КРОТОСТЬ, ПРОСТОТА И НЕЗЛОБИЕ

 ----картинка линии разделения----

 

Желаешь ли приобрести общение жизни? Ходи пред Богом в простоте, а не в знании. За простотою следует вера, а за утонченностью и извращением помыслов - самомнение, за самомнением же - удаление от Бога.

Преподобный Исаак Сирин

 

ЕВАНГЕЛИЕ

  

b1

Иисус Христос (Спаситель)

ht

Я кроток и смирен сердцем

Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас, возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим, ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф.11:28-30).

Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби.  Остерегайтесь же людей: ибо они будут отдавать вас в судилища и в синагогах своих будут бить вас,  и поведут вас к правителям и царям за Меня, для свидетельства перед ними и язычниками.  Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать, ибо в тот час дано будет вам, что сказать,  ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас.  Предаст же брат брата на смерть, и отец — сына и восстанут дети на родителей, и умертвят их,  и будете ненавидимы всеми за имя Мое, претерпевший же до конца спасется.  Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой. Ибо истинно говорю вам: не успеете обойти городов Израилевых, как приидет Сын Человеческий (Мф.10:16-23).

Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном (Мф.18:3-4).

Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую, и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду (Мф. 5:40).  

Кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится (Мф. 23:12).

 

----картинка линии разделения----

 

Апостол Павел

Итак молитесь за нас, братия, чтобы Слово Господне распространялось и прославлялось, как и у вас,  и чтобы нам избавиться от беспорядочных и лукавых людей, ибо не во всех вера.  Но верен Господь, Который утвердит вас и сохранит от лукавого.  Мы уверены о вас в Господе, что вы исполняете и будете исполнять то, что мы вам повелеваем.  Господь же да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово (Фес.3:1-5).

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Иоанн Лествичник

Преподобный Иоанн Лествичник

 

О кротости, простоте и незлобии, которые не от природы происходят, но приобретаются тщанием и трудами, и о лукавстве

Солнцу предшествует утренний свет, а всякому смиренномудрию предтеча есть кротость; посему послушаем истинного Света, Христа, Который так располагает сии добродетели в их постепенности. Научитеся от Мене, говорит Он, яко кроток есть и смирен сердцем (Матф. 11:29). Итак, прежде солнца нам должно озариться светом, и потом мы уже яснее воззрим на самое солнце, ибо невозможно, невозможно, говорю, узреть солнце тому, кто прежде не просветится оным светом, как показывает самое свойство сих добродетелей.

Кротость есть неизменное устроение ума, которое и в чести и в бесчестии пребывает одинаковым.

Кротость состоит в том, чтобы при оскорблениях от ближнего, без смущения и искренно о нем молиться.

Кротость есть скала, возвышающаяся над морем раздражительности, о которую разбиваются все волны, к ней приражающиеся: а сама она не колеблется.

Кротость есть утверждение терпения, дверь, или, лучше сказать, матерь любви, начало рассуждения духовного, ибо Писание говорит: научит Господь кроткия путем Своим (Пс.24:9). Она есть ходатаица отпущения грехов, дерзновение в молитве, вместилище Духа Святого. На кого воззрю, глаголет Господь, токмо на кроткаго и безмолвного (Исаии. 66, 2).

Кротость есть споспешница послушания, путеводительница братства, узда неистовству, пресечение гнева, подательница радости, подражание Христу, свойство ангельское, узы на бесов и щит противу огорчения.

В кротких сердцах почивает Господь, а мятежливая душа - седалище диавола.

Кротцыи наследят землю, или лучше, возобладают землею, а неистовые во гневе потребятся от земли их.

Кроткая душа - престол простоты, а гневливый ум есть делатель лукавства.

Тихая душа вместит слова премудрости; ибо сказано: Господь наставит кроткия на суд (Пс. 24:9), паче же на рассуждение.

Душа правая - сожительница смирения, лукавая же - раба гордости.

Души кротких исполнятся разума; а гневливый ум сожитель тьмы и неразумия.

Гневливый человек и лицемер встретились друг с другом и невозможно было найти правого слова в их беседе. Если раскрыть сердце первого, то найдешь неистовство; а испытавши душу второго, увидишь лукавство. 

Простота есть утвердившийся навык души, которая сделалась чуждою всякого различия и неспособною к лукавству.

Лукавство есть искусство, или, лучше сказать, безобразие бесовское, которое потеряло истину и думает утаить это от многих.

Лицемерие есть противоположное тела с душой устроение, переплетенное всякими вымыслами.

Незлобие есть тихое устроение души, свободной от всякого ухищрения.

Правота есть незрительная мысль, искренний нрав, непритворное и неподготовленное слово.

Нелукавый есть тот, кто находится в естественной чистоте души, как она была сотворена, и который искренно обращается со всеми.

Лукавство есть извращение правоты, обольщенный разум, лживое оправдание себя благонамеренностию, клятвы, повинные муке, двусмысленные слова, скрытность сердца, бездна лести, навык лгать, превратившееся в природу самомнение, противник смирения, личина покаяния, удаление плача, вражда против исповеди, упорство в своем мнении, причина падений, препятствие восстанию от падения, коварная улыбка при обличениях, безрассудное сетование, притворное благоговение; словом оно есть бесовское житие.

Лукавый - диаволу соименник и сообщник; потому и Господь научил нас называть диавола лукавым, когда говорим: избави нас от лукаваго (Матф. 6:13).

Убежим от стремнины лицемерия и от рова тайнолукавства, слыша сказанное: лукавствующия потребятся (Пс. 36:9), яко зелие зрака отпадут (ст. 2); ибо такие суть пажить бесов.

Бог называется как любовью, так и правотою. Посему Премудрый в Песни Песней говорит к чистому сердцу: правость возлюби тя (П.П. 1:3). А отец его сказал: благ и прав Господь (Пс. 24:8); и о тех, кои Ему соименны, говорит, что они спасаются: спасающаго правыя сердцем (Пс. 7:11); и еще в ином псалме: правоты душ виде и посетило лице Его (Пс. 10:7).

Первое свойство детского возраста есть безразличная простота; и доколе Адам имел ее, дотоле не видел наготы души своей, и ничего постыдного в наготе плоти своей. Похвальна и блаженна и та простота, которая бывает в некоторых от природы, но не так, как претворенная из лукавства чрез многие поты и труды; ибо первая покрывает нас от многоразличия и страстей, а вторая бывает причиною высочайшего смиренномудрия и кротости; почему и награда первой не велика, а последней преславна.

Все, хотящие привлечь к себе Господа, приступим к Нему, как ученики к Учителю, с простотою, без притворства, без двоедушия и лукавства, без пытливости. Он, будучи прост и незлобен, хочет, чтобы и души, приходящие к Нему, были просты и незлобивы; ибо кто не имеет простоты, тот не может когда-либо увидеть смирение.

Лукавый есть лживый провидец, который думает, что он из слов может разуметь мысль других, и по внешним поступкам - сердечное расположение.

Видал я таких людей, которые прежде были праводушны, а потом у лукавых научились лукавить. Я удивился, как могли они так скоро потерять свое природное свойство и преимущество. Но сколь удобно праводушным людям измениться в лукавых, столь трудно лукавым переродиться в простосердечных.

Истинное удаление от мира, повиновение и хранение уст часто имели великую силу, и сверх чаяния врачевали неисцельные страсти.

Если разум надмевает многих, то напротив невежество и неученость некоторым образом умеренно смиряют.

Блаженный Павел, прозванный Препростым, показал нам собою явственный пример, правило и образец блаженной простоты, ибо никто нигде не видал и не слыхал, да и не может никогда увидеть такого преуспеяния в столь краткое время.

Простосердечный монах, как бы одаренное разумом бессловесное, всегда послушен, совершенно сложивши бремя свое на своего руководителя и как животное не противоречит тому, кто его вяжет, так и душа правая не противится наставнику, но последует ведущему, куда бы он ни захотел; хотя бы повел на заклание, не умеет противоречить.

Неудобь богатии внидут в царствие небесное; неудобно и мудрецы безумные мира сего войдут в простоту.

Часто падение исправляло лукавых, невольно даруя им спасение и незлобие.

Борись, и старайся посмеиваться своей мудрости. Делая так, обрящешь спасение и правость о Христе Иисусе, Господе нашем. Аминь.

Кто на сей степени одержал победу, - да дерзает: ибо он, сделавшись подражателем Христу, обрел спасение. 

  

КРОТОСТЬ

 

Преподобный Петр Дамаскин

Кротость приводит ум к познанию и рассуждению...

Кротость есть начало смирения, смирение же есть дверь бесстрастия, а чрез бесстрастие неотпадающую и совершенную любовь приобретет познавший свое естество — что он был прежде рождения и что будет по смерти. Кротость делает то, что человек всегда пребывает одинаковым, и при злополучных и при благополучных делал и мыслях, и не заботится ни о чести, ни о  бесчестии, но и приятное и прискорбное принимает с радостию и не смущается...

 

 ----картинка линии разделения----

 

a25

Святой Антоний Великий

Кротость и воздержание суть счастье и благая надежда для душ человеческих.

 

----картинка линии разделения----

 

Авва Исаия

Авва Исайя

Перенесение без смущения всего случающегося рождает кротость.

 

----картинка линии разделения----

  

Святитель Василий Великий 

Кроткий тот, кто не изменяется в суждениях о том, что требуется для благоугождения Богу

Кротость есть величайшая из добродетелей, потому причислена и к блаженствам... блажени кротцыи: яко тии наследят землю (Мф. 5:5). Земля сия, Небесный Иерусалим, не бывает добычею состязающихся, но предоставлена в наследие долготерпеливым и кротким.

Укротившие свои нравы, освободившиеся от всякой страсти, в чьих душах не поселено никакого мятежа — они называются кроткими.

Подвижник должен, как можно более, быть исполнен кротости, потому что он или приобщился, или желает приобщиться духа кротости, а приемлющий в себя сего духа должен уподобляться приемлемому.

И заботящимся о кротости прилично благовременное негодование... Оставаться же неподвижным или не показывать негодования, когда должно, есть признак недеятельной природы, а не кротости.

За кротостью обыкновенно следует и незлобие, потому что кротость есть матерь незлобия. А в людях истинно кротких, не имеющих тяжелого нрава, не менее сего бывает и благости, потому что благость — основа кротости. Все же это, взаимно срастворенное и совокупленное вместе, производит из себя наилучшую из добродетелей — любовь.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Марк Подвижник

Преподобный Марк Подвижник

Кроткий по Богу премудрее премудрых

Для кроткого человека прилично верное слово, ибо он не искушает долготерпения Божия и не побеждается частым нарушением заповедей Божиих.

Кроткий по Богу премудрее премудрых, и смиренный сердцем сильнее сильных, ибо они разумно несут иго Христово.

 

----картинка линии разделения----

 

  

Преподобный Ефрем Сирин

Кротость в человеке предотвращает раздражительность

Поспешите к кротости, слыша, как она ублажается, слыша, что Духом Святым говорит о ней нелживый Исаия. На ком упокою взор? Глаголет Господь: Токмо на кротком и молчаливом и трепещущего словес Моих.

Подлинно блажен и трекратно блажен человек, в котором есть кротость. О нем Святой Спаситель и Господь подтверждает сие, говоря: блажени кротцыи: яко тии наследят землю.

Приобретите кротость, потому что кроткий украшен всяким добрым делом. Кроткий, если и обижен, радуется; если и скорбен, благодарит; гневных укрощает любовью; принимая на себя удары, остается тверд; во время ссоры спокоен, в подчинении веселится, не уязвляется гордынею, в унижениях радуется, заслугами не превозносится, не кичится, со всеми живет в тишине; всякому начальству покорен, на всякое дело готов, во всем заслуживает одобрение, все его хвалят. Он прочь от лукавства, далек от лицемерия. Он не служит пронырству, не покоряется зависти, отвращается злоречия, не терпит наушничества, ненавидит порицателей, отвращается наушников. О блаженное богатство — кротость! Она прославляется всеми.

Блажен человек, который с кротостью нес на себе до конца иго Владыки Христа, потому что гордыня опасна.

 

----картинка линии разделения----

     

Преподобный Нил Синайский

ht

Самое великое благо — кротость, приобретя ее, великий Моисей видел Бога, сколько человеку видеть можно. Кротость мужа поминается у Бога (Пс. 131:1), и душа негневливая делается храмом Святаго Духа. 

 

 ----картинка линии разделения----

  

Святитель Григорий Богослов

Тебя ударили в ланиту?

Для чего же допускаешь, чтоб другая твоя ланита оставалась без приобретения? Если первая потерпела сие непроизвольно, не велика ее заслуга, и тебе, если хочешь, остается сделать нечто большее, а именно произвольно подставить другую ланиту, чтобы сделаться достойным награды. С тебя сняли хитон? Отдай и другую одежду, если она есть у тебя, пусть снимут даже и третью: ты не останешься без приобретения, если предоставишь дело сие Богу. Нас злословят? Будем благословлять злых. Мы оплеваны? Поспешим приобрести почесть у Бога. Мы гонимы? Но никто не разлучит нас с Богом. Он — единственное неотъемлемое наше сокровище. Проклинает тебя кто-нибудь? Молись за клянущего. Грозит сделать тебе зло? И ты угрожай, что будешь терпеть. Приступает к исполнению угроз? Твой долг — делать добро. Таким образом, приобретешь две важные выгоды: сам будешь совершенным хранителем закона, да и оскорбителя твоего кротость твоя обратит к кротости же, и из врага сделает учеником, преодолев тем самым, что он взял над тобою верх. 

 

----картинка линии разделения----

  

Святитель Григорий Нисский

Что достойна ублажения кротость, можно всякому видеть в страсти раздражения

Ибо, как скоро слово, или дело какое, или предположение какой-либо неприятности возбудит такую болезнь, кровь в сердце закипает, и душа готова подвигнуться к мщению; и как по баснословию иные снадобья изменяют наше естество в образ бессловесных животных, так и тогда человек от раздражения делается внезапно вепрем, или псом, или барсом, или другим каким подобным зверем; у него налившиеся кровью глаза, вставшие дыбом и ощетинившиеся волосы, голос суровый, речь колкая, язык, оцепеневший от страсти и неспособный служить внутренним порывам, губы не движущиеся, не выговаривающие слов, не удерживающие во рту  порождаемой страстью влаги, но безобразно вместе со звуком выплевывающие эту пену, а таковы и руки, таковы и ноги, таково все строение тела, каждый член соответствует страсти. Посему, если таков раздраженный, а имеющий в виду блаженство при помощи рассудка укрощает болезнь и выражает сие и спокойным взглядом, и тихим голосом, подобно какому-то врачу, который своим искусством врачует беснующихся до безобразия; то не скажешь ли и сам, сравнив одного с другим, что жалок и мерзок этот зверь, но достоин ублажения кроткий, кого и злоба ближнего не заставила утратить свое благообразие?

 

----картинка линии разделения----

 

  

 Авва Евагрий Понтийский

В сердце кротком почивает премудрость...

 

----картинка линии разделения----

 

  

Святитель Иоанн Златоуст

Ничто так не доставляет душе спокойствия и тишины, как кротость и смиренномудрие

Когда желающий обижать найдет, что обижаемый готов потерпеть более, нежели, сколько ему хотелось, и, удовлетворив своей страсти, увидит, что оскорбленный с преизбытком выказывает свое великодушие, то отойдет прочь, побежденный и посрамленный превосходством терпения; и хотя бы он был зверь и даже свирепее его, сделается потом скромнее, ясно увидев из сравнения и свою злость, и его добродетель.

Кротость не вообще хороша, но тогда, когда этого требует время, а без этого и она бывает слабостью.

Подлинно нет ничего сильнее ее <кротости>, нет ничего могущественнее. Она вводит душу нашу в постоянный мир, заставляя ее стремиться к нему, как бы в пристань, и таким образом, служит для нас источником всякого успокоения

Нет ничего могущественнее кротости. Как вылитая вода погашает сильно горящее пламя, так и слово, сказанное с кротостью, утишает гнев, воспламененный сильнее огня в печи, вследствие чего происходит двоякая для нас польза, этим и сами мы обнаруживаем в себе кротость и, успокоив раздражительный дух брата, спасаем от потрясения его рассудок.

Мы одолеваем львов и укрощаем их нрав, и ты сомневаешься в том, можешь ли звероподобный помысл изменить в кроткий? Тогда как льву свойственна дикость по природе, кротость же противоестественна, тебе, напротив, по природе свойственна кротость и неестественна дикость... Твоя душа имеет и разум, и страх Божий, и множество пособий со всех сторон... Возможно тебе, если хочешь, быть кротким и тихим.

Тогда особенно и нужно показывать кротость, когда мы имеем дело со злобными и враждебными; тогда и открывается ее сила, тогда и сияет ее действенность, достоинство и польза.

Кроток тот, кто может переносить нанесенные ему самому оскорбления, и защищает несправедливо обижаемых, и сильно восстает против обижающих.

Каким же образом мы можем стяжать... кротость? Если будем постоянно размышлять о своих грехах, если будем скорбеть и плакать. Душа, погруженная в такое сетование, не может ни раздражаться, ни гневаться.

Всякая добродетель хороша, но в особенности — незлобие и кротость. Она выказывает в нас людей, она отличает от зверей, она делает равными Ангелам.

Душа кроткого похожа на некоторое уединенное место, где царствует великая тишина...

Душа кроткого похожа на некоторую вершину горы, где веет легкий ветер и куда падает чистый луч солнца.

Человек кроткий и сам себе приятен, и остальным полезен, а гневливый — и сам себе неприятен, и прочим вреден.

Кротость соблюдается тогда, когда мы не помышляем ничего худого против ближнего.

Кротость есть признак великой силы; чтобы быть кротким, для этого нужно иметь благородную, мужественную и весьма высокую душу. Неужели ты думаешь, что мало нужно (силы душевной), чтобы получать оскорбления и не возмущаться? Не погрешит тот, кто назовет такое расположение к ближним даже мужеством.

Великое нужно старание, чтобы знать, в чем состоит кротость и в чем дерзновение; старание необходимо потому, что с этими добродетелями смешиваются пороки: с дерзновением — дерзость, с кротостью — малодушие. Каждому должно смотреть, чтобы, предаваясь пороку, не приписывать себе добродетели.

Если мы обнаружили кротость, то сделаемся для всех непобедимыми, и ни один человек, ни малый ни большой, не в состоянии будет причинить нам вреда. Если кто-нибудь станет говорить о тебе худо, он тебе не повредит нисколько, а себе самому нанесет величайший вред; если кто причинит тебе обиду, весь вред падет на обидчика.

Если же за несправедливость мы заплатим кротостью, то, утоливши весь гнев (врага), мы через это при нем самом как бы воссели на судилище, решающее дело в нашу пользу.

Всякий добрый и кроткий легко привлекается к человеколюбию и не может перенести пренебрежение к находящимся в нужде, считая бедность других несчастьем для самого себя.

Не столько Бог любит род человеческий за девство, за пост, за презрение имущества, за готовность простирать руку нуждающимся, сколько за кротость и благопорядок в нравах.

Добрый и кроткий муж не допускает в свою душу зависти, этой злой болезни, но при виде братьев, пользующихся хорошей славой, сорадуется и желает счастья, считая хорошую славу других хорошею славою для самого себя, почитая достояние друзей общим, сорадуясь им в добром, скорбя с ними в печали.

Как луч солнца, появившись, быстро прогоняет тьму, так добрый и кроткий быстро изменяет смущение и ссору в мир и тишину.

Кроткий — отец сирот, заступник вдов, попечитель о бедности, помощник обижаемым, всюду правдив.

Много есть добродетелей, приличествующих христианским мужам, но больше всех — кротость, потому что только сияющих ею Христос называет ревнителями Божиими. Нам следует, когда оскорбит кто-либо, или ударит, или сделает другое что ужасное, переносить все благородно со спокойною душою, помышляя о том, что кротость делает подражателями Богу. И Сам Владыка и Спаситель наш, будучи оскорбляем, получая удары, подвергаясь пригвождению, распятию на Кресте, кротко перенес иудейское безумие, и не отомстил, имея столько силы для отмщения нечестивым.

Из многого и великого, чем была и украшена жизнь праведных... жизнь по доброте и кроткое отношение к обижающим прежде всего другого сделали блестящими этих мужей.

Хотя бы ты творил чудеса, хотя бы воскрешал мертвых, хотя бы делал что-нибудь другое подобное, язычники никогда не будут удивляться тебе в такой мере, как видя тебя кротким, добрым и обходительным.

Кротостью называется не то только, когда кто-нибудь Кротко переносит обиды от сильных людей, но когда уступает, будучи оскорбляем и людьми, которые считаются Низшими.

Не будь кроток с одним и дерзок с другим, а будь кроток со всеми, будет ли то друг или враг, великий человек или малый, потому что в этом и состоит смирение. Можно быть кротким, и между тем раздражительным и гневливым; однако в этом нет никакой пользы, потому что одержимый гневом часто губит все.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Те, которые веруют, не бывают гневливы и вздорны, но хранят кротость, подражая Господу

Истинно кроткий только преступления заповедей Божиих не может сносить ни в каком человеке; но и при этом он плачет о преступающих сии заповеди и грешащих, и так же искренно, как бы сам грешил. 

 

----картинка линии разделения----

 

 

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Что такое кротость?

Кротость — смиренная преданность Богу, соединенная верою, осененная Божественною благодатью.

Состояние души, при котором устранены из нее гнев, ненависть, памятозлобие и осуждение, есть новое блаженство, оно называется кротость.

Будучи землею, я вместе с тем и лишен владения этою землею: похищают ее у меня различные страсти, в особенности насилующий и увлекающий меня лютый гнев, я лишен всей власти над собою. Кротость возвращает мне эту власть.

Один из отцов рассказывал нам о некой знатной особе из сенаторского рода, которая отправилась на поклонение святым местам. Прибыв в Кессарию, она предпочла здесь остаться и проводить жизнь в уединении. «Дай мне девицу, — стала просить она епископа, — чтобы она воспитывала меня для иноческой жизни и научила страху Божию». Избрав одну смиренную девицу, епископ приставил к ней. Спустя немного времени он спросил ее: «Ну как девица, приставленная к тебе?» «Она прекрасного поведения, — отвечала знатная женщина, — только совершенно бесполезна для души моей, потому что представляет мне действовать по произволу. Она очень скромна, а мне нужно, чтобы бранили меня и не позволяли мне исполнять мои прихоти». Тогда епископ, избрав другую, крутого нрава, приставил к ней. Та то и дело говорила ей: «Дура богатая» или бранила ее другими подобными словами. Вскоре епископ опять спрашивал: «Какова девица?» — «Вот эта воистину приносит пользу душе моей». Таким-то образом она стяжала великую кротость.

Авва Сергий, игумен монастыря аввы Константина, рассказал нам: «Однажды мы путешествовали с одним святым старцем. Сбившись с пути, мы попали на засеянное поле и потоптали немного всходов. На поле тогда работал земледелец. Увидав нас, он в гневе осыпал нас бранью: «Монахи ли вы? Есть ли у вас страх Божий? Если бы вы имели пред очами страх Божий, вы бы так не поступали». «Ради Господа, никто ничего не говори!» — быстро сказал нам святой старец. Затем, обратившись к крестьянину, ответил: «Правильно, чадо мое, сказал ты. Если бы мы имели страх Божий, мы не поступали бы так». Но крестьянин продолжал гневно браниться. «Правду говоришь ты, чадо! — снова отвечал старец. — Если бы мы были истинными монахами, мы не делали бы сего. Но, ради Господа, прости нам, что мы согрешили против тебя». Тронутый этими словами, крестьянин, приблизившись, бросился к ногам старца. «Я согрешил! — воскликнул он. — Прости меня! И, ради Господа, возьмите меня с собой». И действительно, — присовокупил блаженный Сергий, — он последовал за нами и принял иноческий чин».

Один из старцев, которого и мы видели, по имени Бен, превосходил своею кротостью всех людей. Бывшие с ним братья уверяли, что ни клятва, ни ложь никогда не сходили с уст его и ни один человек никогда не видел его в гневе. Он не произносил ни одного лишнего или праздного слова. Вся жизнь его проходила в глубоком безмолвии. Нрава он был тихого, во всем уподобляясь Ангелам; в бесконечном смирении он считал себя ничтожеством. Уступая нашим усердным просьбам — преподать нам слово назидания, — сказал нам несколько слов о кротости. Однажды гиппопотам опустошал близкие по соседству страны. Земледельцы просили старца о помощи. Придя в ту местность и увидя огромного зверя, он обратился к нему со словами: «Именем Иисуса Христа запрещаю тебе опустошать эту землю!» Зверь бросился бежать, как бы гонимый Ангелом, и никогда более не появлялся там. Рассказывали нам, что подобным образом в другой раз старец прогнал крокодила.

Блаженный Феодорит, епископ Кирский, рассказывал: «Прожив у боголюбивого Давида целую неделю, мы не видали никакой перемены в его лице... но в глазах всегда была одна и та же скромность. Это уже довольно доказывает спокойствие его души. Но, может быть, кто-нибудь подумает, что мы видели его таким тогда, когда не было никакой причины к смущению. Посему я считаю необходимым рассказать, что там случилось при нас.

Сидел дивный Давид с нами, беседуя о любомудрии и исследуя сущность евангельской жизни. Когда происходила между нами такая беседа, некто Олимпий, по происхождению римлянин, по образу жизни достойный уважения, почтенный саном священства и по управлению занимающий второе место, пришел к нам и упрекал дивного Давида, говоря, что кротость его вредна для всех, и называя его снисходительность общим злом, а его возвышенное любомудрие не кротостью, а безумием. Он же, как будто имея адамантовую душу, принял слова его так, что нисколько не оскорбился, хотя слова эти были колки: не изменился в лице и не прервал текущего разговора, но кротким голосом и словами, выражающими спокойствие души, отослал старца того, обещая ему поправить то, что он хочет. «Я, — сказал Давид, — как видишь, беседую с пришедшими к нам, считая это своею обязанностью». Каким иным образом можно лучше показать кротость души? Тот, кому было вверено первенство, перенеся такую дерзость со стороны занимающего второе по нем место, притом в присутствии посторонних, слышащих укоризны, не потерпел никакого смущения от гнева...»  

 

ПРОСТОТА

 

Преподобный Павел Препростой

Преподобный Павел Препростой

ht2

Преподобный Павел Препростой жил в IV веке. Препростым он назван за свое простосердечие и незлобие. Преподобный был женат, но, узнав о неверности супруги, оставил ее и удалился в пустыню к преподобному Антонию Великому. Павлу было уже 60 лет, и святой Антоний сперва не принял Павла, почтя его неспособным к тяжелой отшельнической жизни. Три дня стоял Павел у келлии подвижника, сказав, что скорее умрет, чем уйдет отсюда. Тогда преподобный Антоний поселил Павла к себе, долго испытывал его терпение и смирение тяжелым трудом, суровым постом, ночными бдениями, неустанным пением псалмов и земными поклонами. Наконец преподобный Антоний разрешил Павлу поселиться в отдельной келлии. 

За многолетний подвиг преподобному Павлу Господь даровал прозорливость, власть изгонять бесов. Когда к преподобному Антонию привели бесноватого юношу, он направил больного к преподобному Павлу со словами: "Великие в вере могут изгонять только малых бесов, а смиренные, как Павел Препростый, имеют власть над князьями бесовскими". 

Руфин в патерике «Жизнь пустынных отцов» приводит в качестве примера послушания следующую историю о Павле Препростом: Однажды посетили авву Антония братия, великие и совершенные мужи. Случилось прийти вместе с ними и Павлу. Зашла беседа о предметах глубоких и таинственных. Много говорили о пророках и Спасителе нашем. Павел в простоте сердца спросил: “Кто жил на земле прежде, Христос или пророки?” Блаженный Антоний, смутившись немного от детской простоты такого вопроса, с ласковым движением, привычным при обращении с простецами, приказал ему молчать и идти домой. Тот, исполняя все слова Антония, как заповеди Божии, возвратился к себе в келлию и совсем перестал говорить, как бы получив на то повеление. Узнал об этом Антоний и недоумевал, почему ему вздумалось хранить молчание, когда он ему того не заповедал. Повелев ему говорить, спросил: “Скажи мне, почему ты хранишь молчание?” — “Ты, отче, — отвечал Павел, — сказал мне, чтобы я шел домой и молчал.” Антоний был изумлен. Попросту сказанное слово было так свято соблюдено. “Ну, — воскликнул он, — всех нас пристыдил. Мы не слушаем того, что нам говорят с Неба, а он исполняет всякое слово, случайно сорвавшееся с языка”. Желая научить его полному послушанию, святой Антоний обыкновенно запрещал ему спрашивать о цели и причине того, чем испытывалось его послушание. Однажды он приказал ему в течение всего дня черпать воду из колодца и выливать на землю. В другой раз — расплетать и снова сплетать корзины или распарывать одежду и снова шить и снова распарывать и многое другое в таком же роде. И научился Павел беспрекословно исполнять все, что бы ему ни приказывали, хотя бы то и противоречило смыслу. Таким образом, Павел достиг высоты духовного совершенства.

 

----картинка линии разделения----

 

 a36

Преподобный Иоанн Кронштадский

ht

В молитве и во всяком деле своей жизни избегай мнительности и сомнения и дьявольской мечтательности. Да будет око твое душевное просто, чтоб было все тело твоей молитвы, твоих дел и твоей жизни светло.

 

----картинка линии разделения---- 

 

 

Преподобный Исаак Сирин

Когда предстанешь в молитве пред Бога, сделайся в помысле своем как бы муравьем, как бы пресмыкающимся по земле

Желаешь ли ты, человек малый, обрести жизнь? Сохрани в себе веру и смирение, потому что ими приобрящешь милость, и помощь, и словеса, изрекаемые в сердце Богом, а также Хранителя, сокровенно и явно с тобою пребывающего. Желаешь ли приобрести сие, то есть общение жизни? Ходи пред Богом в простоте, а не в знании. За простотою следует вера, а за утонченностью и извращением помыслов - самомнение, за самомнением же - удаление от Бога.

Когда предстанешь в молитве пред Бога, сделайся в помысле своем, как бы немотствующим младенцем. Не говори пред Богом чего либо от знания, но мыслями младенческими приближайся к Нему, и ходи пред Ним, чтобы сподобиться тебе того отеческого промышления, какое отцы имеют о детях своих младенцах. Сказано: «храняй младенцы Господь» (Пс.114:5),  не только сих малых телом, но и тех мудрых в мiре, которые, оставив ведение свое, волею своею уподобились младенцам, и стали учиться оной вседовлеющей Премудрости, которая, не достигается трудами обучения (книжного). Проси у Бога, чтобы Он дал тебе придти в меру сей веры. О сем молись не леностно, сего испрашивай с горячностью, об этом умоляй с великим рачением, пока не получишь. Сподобишься же этого, ежели прежде с верою понудишь себя попечение свое возвергнуть на Бога, и свою попечительность заменить Его промышлением. И когда Бог усмотрит в тебе сию волю, что со всею чистою мыслью вверился ты Самому Богу более, нежели самому себе, и понудил себя уповать на Бога более, нежели на душу свою: тогда вселится в тебя оная недоведомая сила, и ощутительно почувствуешь ты, что с тобою несомненно сила, та сила, которую ощутив в себе многие идут в огонь и не боятся, и, ходя по водам, не колеблются в помысле своем опасением, что потонут.

Когда предстанешь в молитве пред Бога, сделайся в помысле своем как бы муравьем, как бы пресмыкающимся по земле, как бы пиявицею и как бы немотствующим ребенком. Не говори пред Богом чего-либо от знания, но мыслями младенческими приближайся к Нему и ходи пред Ним, чтобы сподобиться тебе того отеческого промышления, какое отцы имеют о детях своих, младенцах. Младенец подходит к змее, берет ее за шею, и она не делает ему вреда. Нагим ходит младенец целую зиму, когда другие одеты и укрыты, и холод входит во все члены его; нагой сидит он в день холода, зимней стужи и изморози, и не болезнует. Ибо тело простоты его иным невидимым одеянием покрывает сокровенный Промысл, соблюдающий нежные члены его, чтобы не приблизился к ним от чего-либо вред.

Веришь ли теперь, что есть некий сокровенный Промысл, Которым нежное тело, по своей нежности и немощному житию готовое тотчас принять в себя всякий вред, охраняется среди сопротивного ему и не преодолевается тем. Сказано: Храняй младенцы Господь, и не только сих малых телом, но и тех мудрых в мире, которые оставили ведение свое, оперлись на оную вседовлеющую Премудрость, волею своею уподобились младенцам и потом уже стали учиться оной мудрости, не ощущаемой в трудах обучения. И прекрасно сказал богомудрый Павел: ...кто мнится мудр быти в мире сем, буй да бывает, яко да премудр будет (1Кор.3:18). Впрочем, проси у Бога, чтобы дал тебе прийти в меру веры. И если ощутишь в душе своей наслаждение сие, то не трудно сказать мне при сем, что нечему уже отвратить тебя от Христа. И не трудно тебе каждый час быть отводимым в плен далеко от земного и укрыться от этого немощного мiра и от воспоминаний о том, что в мiре. О сем молись неленостно, сего испрашивай с горячностью, об этом умоляй с великим рачением, пока не получишь. И еще молись, чтобы не ослабеть. Сподобишься же этого, если прежде с верою понудишь себя попечение свое возвергнуть на Бога и свою попечительность заменишь Его промышлением.

И когда Бог усмотрит в тебе сию волю, что со всею чистотою мыслей доверился ты самому Богу более, нежели себе самому, и понудил себя уповать на Бога более, нежели на душу свою, - тогда вселится в тебе оная недоведомая сила и ощутительно почувствуешь, что с тобою несомненно сила, - та сила, которую ощутив в себе, многие идут в огонь, и не боятся, и, ходя по водам, не колеблются в помысле своем опасением потонуть, потому что вера укрепляет душевные чувства, и человек ощущает в себе, что как будто нечто невидимое убеждает его не внимать видению вещей страшных и не взирать на видение, невыносимое для чувств.

Конечно, думается тебе, что сим душевным ведением иной приемлет оное духовное ведение? Не только невозможно сим душевным ведением приять оное духовное, но даже нет возможности ощутить его и чувством или сподобиться его кому-либо из ревностно упражняющихся в ведении душевном. И если некоторые из них желают приблизиться к оному духовному ведению, то, пока не отрекутся от сего душевного, и от всяких изворотов его тонкости, и многосложных его способов, и не поставят себя в младенческий образ мыслей, дотоле не возмогут приблизиться, хотя мало, к ведению духовному. Напротив того, великим препятствием бывают для них навык и понятия душевного ведения, пока не изгладят сего мало-помалу. Оное духовное ведение просто и не просиявает в помыслах душевных. Пока разум не освободится от помыслов многих и не придет в единую простоту чистоты, дотоле не возможет ощутить духовного ведения.

Вот порядок сего ведения - ощутить наслаждение оною жизнью оного века: почему охуждает (осуждает, порицает) оно помыслы многие. Сие же душевное ведение, кроме множества помыслов, не может познавать что-либо другое, приемлемое в простоте ума, по слову Изрекшего: Аще не обратитеся, и будете яко дети, не можете войти в Царствие Божие (Мф.18:3).Но вот многие не приходят в простоту сию, а по добрым делам их уповаем, что соблюдается им часть в Царствии Небесном, как из уразумения евангельских блаженств, которые Господь изобразил различно, может быть нами дознано, что сими блаженствами показал нам многие изменения, в разных родах жития, потому что каждый человек, на всяком пути, каким шествует к Богу, сам всеми мерами отверзает пред собою дверь Небесного Царствия.

Но оного духовного ведения никто не может приять, если не обратится и не будет как дитя. Ибо с сего только времени ощущается оное услаждение Небесным Царствием. О Царствии Небесном говорят, что оно есть духовное созерцание. И не делами помыслов обретается оно, но может быть вкушаемо по благодати. И пока не очистит себя человек, не имеет он достаточных сил и слышать о нем, потому что никто не может приобрести оного изучением. Если ты, чадо, достигнешь чистоты сердца, производимой верою в безмолвии от людей, и позабудешь знание мiра сего, так что не будешь и ощущать его, то внезапно обретется пред тобою духовное ведение, без разыскания о нем. Поставь, говорят, столп, и возливай на него елей - и найдешь сокровище в недре своем.

Если же удерживаешься вервию душевного знания, то не неуместно мне сказать, что удобнее тебе освободиться от железных уз, нежели от этого вервия; и всегда будешь недалек от сетей прелести, и никогда не уразумеешь, как возыметь дерзновение пред Господом и упование на Него, на всякий же час будешь ходить по острию меча и никоим образом не возможешь быть без печали. В немощи и простоте молись, чтобы хорошо жить тебе пред Богом и быть без попечения. Ибо, как тень следует за телом, так и милость - за смиренномудрием. Наконец, если желаешь заняться этим, то никак не подавай руки немощным помыслам. Если всякий вред, всякая злоба и все опасности окружают и будут устрашать тебя, не заботься о сем и не ставь сего ни во что.

Если однажды вверил ты себя Господу, вседовлеющему для охранения твоего и смотрения о тебе, и если пойдешь вослед Его, то не заботься опять о чем-либо таковом, но скажи душе своей: "На всякое дело довлеет для меня Того, Кому единожды предал я душу свою. Меня здесь нет; Он это знает". Тогда на деле увидишь чудеса Божии: увидишь, как во всякое время Бог близок, чтобы избавлять боящихся Его, и как Его Промысл окружает их, хотя и невидим. Но потому, что невидим телесными очами Хранитель, пребывающий с тобою, не должен ты сомневаться о Нем, будто бы Его нет, ибо нередко открывается Он и телесным очам, чтобы тебе благодушествовать.

Как скоро человек отринет от себя всякую видимую помощь и человеческую надежду и с верою и чистым сердцем пойдет вослед Богу, тотчас последует за ним благодать и открывает ему силу свою в различных вспоможениях. Сперва открывает - в этом явном, касающемся до тела, и оказывает ему помощь промышлением о нем, чтобы в этом всего более мог он восчувствовать силу о нем Божия Промысла. И уразумением явного уверяется и в сокровенном, как и свойственно младенчеству его мыслей и житию его. Ибо, как уготовляется потребное для него, когда о том и не заботился? Многие удары, приближающиеся к нему, часто исполненные опасностей, проходят мимо, когда человек о них и не помышлял; между тем благодать неощутимо и весьма чудесно отражает от него это и хранит его, как питающая чад своих птица, которая распростирает над ними крылья свои, чтобы не приблизился к ним от чего-либо вред. Благодать дает ему видеть очами своими, как близка была к нему погибель его и как остался он невредимым. Так обучает его и в рассуждении сокровенного, открывает пред ним хитросплетение мыслей и помыслов трудных, непостижимых. И легко сыскивается человеком значение их, взаимная между ними связь, и прелесть их, и к которому из сих помыслов прилеплен человек, как они рождаются один от другого и губят душу.

И благодать посрамляет пред очами его всю злокозненность демонов и убежище помыслов их, влагает в него смысл уразумевать будущее; в простоте его воссиявает сокровенный свет, чтобы вполне ощущать силу понятий в тонких помыслах, и как бы перстом указует ему, что потерпел бы он, если бы не дознал сего. И тогда рождается у него отсюда та мысль, что всякую вещь, малую и великую, должно ему в молитве испрашивать себе у Создателя своего. Когда Божественная благодать утвердит мысли его, чтобы во всем этом уповал он на Бога, тогда мало-помалу начинает он входить в искушения. И благодать попускает, чтобы насылаемы были на него искушения, соответственные его мере, чтобы понести человеку силу их. И в сих искушениях ощутительно приближается к нему помощь, чтобы благодушествовал он, пока обучится постепенно, и приобретет мудрость, и в уповании на Бога станет презирать врагов своих. Ибо умудриться человеку в духовных бранях, познать своего Промыслителя, ощутить Бога своего и сокровенно утвердиться в вере в Него невозможно иначе, как только по силе выдержанного им испытания.

Не кажется ли тебе, что всячески это духовное ведение может иной приять ведением душевным? Не только невозможно сим душевным ведением приять оное духовное, но даже нет возможности ощутить его и чувством

кому либо из ревностно упражняющихся в ведении душевном. И если которые из них желают приблизиться к иному духовному ведению, то пока не отрекутся от сего душевного, и от всяких изворотов его тонкости, и многосложных его способов, и не поставив себя во младенческий образ мыслей, дотоле не возмогут приблизиться, хотя мало, к ведению духовному. Напротив того, великим препятствием бывают для них навык и понятия душевного ведения, пока не изгладят сего мало-помалу. Оное духовное ведение просто и не просиявает в помыслах душевных. Пока разум не освободится от помыслов многих и не придет в единую простоту чистоты, дотоле не возможет ощутить духовного ведения.

 

НЕЗЛОБИЕ

 

 

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Отечник

Однажды обкрадывали авву Евпрения: он помогал ворам выносить из келлии то, что там находилось. Воры вынесли все и, забрав вынесенное, пошли. Только жезл старца остался в келлии. Старец, увидев это, опечалился. Взяв жезл, он пошел за ворами и отдавал его им, но они не хотели принять его по подозрению в действии старца какого-нибудь умысла против них. Старец, встретившись с людьми, шедшими по той же дороге, упросил их взять жезл и передать его ворам. 

Сказывали о некотором старце, что при нем жил юноша. Старец, увидев однажды, что юноша делает что-то неполезное для своей души, сказал ему:  “Не делай этого”.  Юноша не послушался. Старец, видя это, отложил попечение о нем, предоставив ему свой суд над собой. Как-то юноша запер двери келлии, в которой были хлебы, и оставил старца без пищи в течение трех дней. И не спросил старец, где он, что делает вне келлии. У старца был сосед, который, узнав, что юноша ушел, сделал немного кашицы и подал старцу через стену, прося, чтобы старец вкусил, и говоря: “Что юноша делает так долго вне келлии?” Старец отвечал: “Когда он удосужится, то возвратится”. 

Некие философы захотели однажды испытать монахов. Увидев монаха в мантии и хорошо одетого, они сказали ему:  “Ты! Пойди сюда.”  Монах оскорбился грубым обращением и отвечал им жестко.  Потом случилось проходить мимо них старцу-монаху, мужу великому, из простолюдинов. Они сказали ему:  “Ты, монах, злой старец, пойди сюда.”  Он подбежал к ним.  Они ударили его по щеке, он подставил другую. Тотчас философы встали, поклонились ему и сказали:  “Ты — истинный монах.” Они посадили его посреди себя и сказали:  “Что делаете вы более нас в этой пустыне? Вы поститесь, и мы постимся, вы обуздываете ваше тело подвигами, и мы обуздываем. Что же еще делаете вы, живя в пустыне, в отличие от нас?” Старец отвечал: “Мы пребываем в уповании на благодать Божию и храним наш ум.” Они сказали: “Мы этого не можем.” И отпустили его, получив назидание от его слов. 

Поведали братия об авве Геласии. Имел он в пергаментном переплете книгу — весь Ветхий и Новый Заветы, стоившую восемнадцать златниц. Книга положена была в церкви, чтобы все братия, кому бы из них ни пожелалось, могли читать ее. Пришел некий странный брат посетить старца и, увидев книгу, прельстился ею, украл ее и удалился. Старец хотя и узнал о случившемся, но не пошел вслед за ним, чтобы остановить его и взять похищенное.  Брат пришел в город и искал кому продать книгу. Найдя покупателя, он назначил ей цену шестнадцать златниц. Покупатель, желая удостовериться, сказал ему: “Сперва дай мне ее, я покажу кому-либо из знающих и тогда отдам деньги.” Брат отдал книгу. Покупатель, взяв ее, отнес к авве Геласию, чтоб он рассмотрел, хороша ли она и стоит ли назначенной за нее цены. При этом он сказал и о количестве денег, требуемых продавцом.  Старец отвечал: “Купи ее, книга хорошая и стоит просимых за нее денег.”  Покупатель, возвратясь к продавцу, иначе передал ему слова старца. “Вот, — говорил покупатель, — я показал книгу авве Геласию, и он сказал мне, что книга не стоит назначенной тобой цены.” Услышав это, брат спросил: “Не сказал ли тебе старец еще чего-либо?” “Ничего,” — отвечал покупатель. Тогда брат сказал ему: “Я уже не хочу продавать эту книгу.” Умилившись сердцем, он пошел к старцу и просил его взять книгу обратно, раскаиваясь в своем поступке и прося прощения, но старец не хотел принять книгу. Тогда брат сказал ему: “Если ты не примешь книгу, то мне не обрести спокойствия совести во всю свою жизнь.” На это старец отвечал: “Если ты не можешь успокоиться иначе как, когда я возьму книгу, то я беру ее.”  Брат, получив назидание терпением старца, пребыл при нем до своей кончины. 

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Спиридон Тримифунтский 

Святитель Спиридон Тримифунтский

ht

Рассказывают также о смирении блаженного Спиридона - как он, будучи святителем и великим чудотворцем, не гнушался пасти овец бессловесных и сам ходил за ними. Однажды ночью воры проникли в загон, похитили несколько овец и хотели уйти. Но Бог, любя угодника своего и охраняя его скудное имущество, невидимыми узами крепко связал воров, так что они не могли выйти из ограды, где и оставались в таком положении, против воли, до утра. На рассвете святой пришёл к овцам и, увидев воров, связанных силою Божией по рукам и ногам, своей молитвой развязал их и дал им наставление о том, чтобы не желали чужого, а питались трудом рук своих; потом он дал им одного барана, чтобы, как он сам сказал, "не пропал даром их труд и бессонная ночь", и отпустил их с миром.

Скитский патерик

Один брат, обиженный другим, пришел к авве Сисою и говорит ему: "Такой-то брат обидел меня! Хочу отмстить за себя". Старец увещевал его и говорил: "Не мсти ему, сын мой, а лучше предоставь Богу дело отмщения". Брат сказал: "Не успокоюсь, пока не отомщу за себя". Тогда старец сказал: "Помолимся, брат!". Вставши, он так молился: "Боже! Мы не имеем более нужды в Твоем попечении о нас: мы сами хотим мстить за себя". Брат, услышав сие, пал к ногам старца и сказал: "Не хочу более судиться с братом; прости меня, авва!".

Авва Иоанн  сидел однажды против церкви; братия окружили его и спрашивали о своих помыслах.  Один из старцев увидел это и, искушаемый завистью, говорит ему: "Сосуд у тебя, Иоанн, полон яда". "Да, авва, – отвечает ему Иоанн, – и ты сказал это, видя одну только наружность, а что бы сказал ты, если бы увидел внутренность".

Древний патерик

Авва Макарий застал человека, прибывшего с мулом и грабящего его келлию. Макарий как бы странник, встав в воротах, навьючивал вместе с ним мула, затем он отпустил его от себя, говоря: “Мы ничего не принесли в мир (1 Тим. 6:7). Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!” (Иов. 1:21). Благословен Господь во всем!” 

Пришли некогда разбойники в монастырь к некоему старцу и сказали ему:  “Мы пришли взять все, что есть в твоей келлии.” Он же сказал: “Что вам угодно, чада, то и берите”.  Итак, они взяли все, что нашли в келлии, и отошли. Но они забыли кошелек, который там был скрыт. Взяв его, старец погнался за ними, стал кричать: “Чада! Возьмите то, что вы забыли в келлии”.  Удивившись долготерпению старца, разбойники возвратили все в келлию и раскаялись, говоря друг другу: “Человек этот Божий!

Некий старец в скиту застал разбойников, грабящих его келлию, и сказал им: “Поспешите, прежде чем придут братия и помешают мне исполнить заповедь Христа, говорящего: “От взявшего твое не требуй назад” (Лк. 6, 30). 

Говорили о брате-соседе великому старцу, что он, приходя к нему, крал, если что находилось в его келлии. Старец же видел его и не обличал, но еще более работал, говоря: “Может быть, брат этот имеет нужду”. И великую скорбь имел старец, когда так трудился и, однако, находил свой хлеб в оскудении.  Когда же старцу приспела кончина, то окружили его братия. Видя того, кто крал, старец попросил: “Приблизься ко мне!” И, поцеловав его руки, сказал: “Братие! Я благодарен этим рукам, потому что через них иду в Царство Небесное”. Брат, умилившись и раскаявшись, сделался и сам искусным монахом от дел, которые видел у великого старца. 

Достопамятные сказания

В отсутствие  аввы Макария  вошел к нему в келлию разбойник. Макарий, возвратившись, застал разбойника, который навьючивал на своего верблюда его вещи. Макарии вошел в келлию, взял еще несколько вещей и стал вместе с разбойником укладывать их на верблюда. Когда же они навьючили, разбойник начал бить верблюда, побуждая встать, но верблюд не поднимался. Авва Макарии, видя, что верблюд не встает, вошел в свою келлию, нашел там маленький земледельческий инструмент, вынес его и, кладя на верблюда, сказал: “Брат, вот чего дожидался верблюд!”  Потом, ударив верблюда ногой, сказал: “Встань!” Верблюд по слову святого тотчас встал и немного отошел, но потом опять лег и уже не вставал до тех пор, пока не сняли с него все вещи. Тогда он пошел.

Троицкий патерик

Некто Феодор поступил в число братий, но спустя несколько времени враг человеческий внушил ему такую зависть к святому Кириллу Белоезерскому, что он не только не мог видеть его, но даже слышать его голос. Смущаемый помыслами, пришел он к строгому старцу Игнатию-молчальнику исповедовать ему тяжкое состояние своего духа и то, что он по ненависти к Кириллу хочет оставить обитель. Игнатий несколько его утешил и укрепил молитвой, убедив остаться на испытание еще один год. Но год миновал, а ненависть не угасала. Феодор решил открыть свой тайный помысл самому Кириллу. Войдя в его келлию, он устыдился его седин и ничего не мог выговорить. Он уже хотел выйти из келлии, когда прозорливый старец сам начал говорить о ненависти, какую питал к нему Феодор. Терзаемый совестью, инок припал к его ногам и молил простить ему согрешение, но святой с кротостью отвечал: “Не скорби, брат мой. Все обо мне соблазнились, ты один познал истину и все мое недостоинство, ибо кто я, грешный и непотребный?” Он отпустил его с миром, обещая, что впредь уже не нападет на него такое искушение, и с тех пор Феодор пребывал в совершенной любви у великого аввы. 

 

----картинка линии разделения----

     

Авва Даниил

Авва Даниил

В Вавилоне у одного знатного человека была дочь, одержимая бесом. Отец ее любил одного монаха.  Тот сказал ему: "Никто не может исцелить дочь твою, кроме пустынников, которых я знаю; но если ты будешь просить их, они не захотят этого сделать по своему смирению. А вот что мы сделаем: когда они придут на рынок, вы притворитесь, будто хотите купить у них корзины; и как придут получать деньги за них, то мы скажем им, чтобы они сотворили молитву, и надеюсь, что дочь твоя выздоровеет".  И так они пошли на рынок, и нашли одного из учеников сих старцев, который сидел и продавал их корзины. Взяли его с корзинами к себе, будто для того, чтобы отдать ему деньги за них. Когда монах вошел в дом, пришла бесноватая и дала ему пощечину. Монах, по заповеди Господа, обратил и другую ланиту. Демон, мучимый сим, вскричал: "Какая сила! Заповедь Иисуса изгоняет меня". Девица тотчас исцелилась. Когда же пришли старцы, им рассказали о случившемся. Они прославили Бога и говорили: "Гордость диавола обыкновенно низлагается смирением, по заповеди Христовой"".

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Бог ничего так не любит и так не желает видеть в нас, как искреннее сознание своей ничтожности и полное убеждение и чувство, что всякое добро в нас, в нашей природе и нашей жизни происходит от Него одного как Источника всякого блага, и что от нас самих не может произойти ничего истинно доброго - ни помысел добрый, ни доброе дело.  

 

    ----картинка линии разделения----

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com