КОНЧИНА ЧЕЛОВЕКА

 ----картинка линии разделения----

 

– Кто ты такой, добрый человек? 

– Торопись, торопись скорее домой, ты нынче умрешь, – был ему ответ. Скажи своему работнику, чтобы он скорее погонял лошадь. Я – Ангел смерти, послан Богом взять душу твою..

Тут только открылись умные очи у старца, и он узнал в незнакомце Ангела смерти.

(Рассказ священника Григория Воронцова)

 

 ----картинка линии разделения----

 

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель) 

----картинка линии разделения----

Истинно, истинно говорю вам: слушающий Слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь (Ин. 5:22). 

 

 ----картинка линии разделения----

 

Апостол Иоанн Богослов

Апостол Иоанн Богослов 

----картинка линии разделения----

Верующий в Иисуса имеет жизнь вечную 

Всякий верующий, что Иисус есть Христос, от Бога рожден, и всякий, любящий Родившего, любит и Рожденного от Него. Что мы любим детей Божиих, узнаём из того, когда любим Бога и соблюдаем заповеди Его. Ибо это есть любовь к Богу, чтобы мы соблюдали заповеди Его, и заповеди Его не тяжки. Ибо всякий, рожденный от Бога, побеждает мир и сия есть победа, победившая мир, вера наша. Кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть Сын Божий? Сей есть Иисус Христос, пришедший водою и кровию и Духом, не водою только, но водою и кровию, и Дух свидетельствует о Нем, потому что Дух есть истина. Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух, и Сии три суть едино. И три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь, и сии три об одном. Если мы принимаем свидетельство человеческое, свидетельство Божие — больше, ибо это есть свидетельство Божие, которым Бог свидетельствовал о Сыне Своем. Верующий в Сына Божия имеет свидетельство в себе самом, не верующий Богу представляет Его лживым, потому что не верует в свидетельство, которым Бог свидетельствовал о Сыне Своем. Свидетельство сие состоит в том, что Бог даровал нам жизнь вечную, и сия жизнь в Сыне Его. 

Имеющий Сына Божия имеет жизнь, не имеющий Сына Божия не имеет жизни. Сие написал я вам, верующим во имя Сына Божия, дабы вы знали, что вы, веруя в Сына Божия, имеете жизнь вечную. И вот какое дерзновение мы имеем к Нему, что, когда просим чего по воле Его, Он слушает нас. А когда мы знаем, что Он слушает нас во всем, чего бы мы ни просили, — знаем и то, что получаем просимое от Него. Если кто видит брата своего согрешающего грехом не к смерти, то пусть молится, и Бог даст ему жизнь, то есть согрешающему грехом не к смерти. Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился. Всякая неправда есть грех, но есть грех не к смерти. Мы знаем, что всякий, рожденный от Бога, не грешит, но рожденный от Бога хранит себя и лукавый не прикасается к нему. Мы знаем, что мы от Бога и что весь мир лежит во зле. Знаем также, что Сын Божий пришел и дал нам свет и разум, да познаем Бога истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная. Дети! храните себя от идолов. Аминь (1Ин.Гл.5). 

 

Там положили Иисуса ради пятницы Иудейской, потому что гроб был близко

 

После сего Иосиф из Аримафеи — ученик Иисуса, но тайный из страха от Иудеев, — просил Пилата, чтобы снять тело Иисуса, и Пилат позволил. Он пошел и снял тело Иисуса. Пришел также и Никодим, — приходивший прежде к Иисусу ночью, — и принес состав из смирны и алоя, литр около ста. Итак они взяли тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи. На том месте, где Он распят, был сад, и в саду гроб новый, в котором еще никто не был положен. Там положили Иисуса ради пятницы Иудейской, потому что гроб был близко (Ин.8:38-42). 

 

----картинка линии разделения----

  

 Апостол Матфей

Апостол Матфей 

---картинка линии разделения---

Смерть Иисуса Христа 

От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого, а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: «Илѝ, Илѝ! лáма савахфанѝ?» то есть: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» Некоторые из стоявших там, слыша это, говорили: Илию зовет Он. И тотчас побежал один из них, взял губку, наполнил уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить, а другие говорили: постой, посмотрим, придет ли Илия спасти Его. Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух. И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу и земля потряслась, и камни расселись, и гробы отверзлись, и многие тела усопших святых воскресли и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святый град и явились многим. Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение и все бывшее, устрашились весьма и говорили: воистину Он был Сын Божий (Мф.27:45-54).

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Апостол Лука

Апостол Лука 

---картинка линии разделения---

Кончина первомученика - святого Стефана

Слушая сие, они рвались сердцами своими и скрежетали на него зубами. Стефан же, будучи исполнен Духа Святаго, воззрев на небо, увидел славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога, и сказал: вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога. Но они, закричав громким голосом, затыкали уши свои, и единодушно устремились на него, и, выведя за город, стали побивать его камнями. Свидетели же положили свои одежды у ног юноши, именем Савла, и побивали камнями Стефана, который молился и говорил: Господи Иисусе! приими дух мой. И, преклонив колени, воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего. И, сказав сие, почил (Деян.7:54-60).

 

---картинка линии разделения текста---

 

Апостол Павел

Апостол Павел 

---картинка линии разделения---

Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их. Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же (Евр.13:7,8). 

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святитель Григорий Богослов

Святитель Григорий Богослов 

---картинка линии разделения---

Покаянная песнь при конце жизни

Последний подвиг жизни близок, худое плавание кончено, уже вижу и казнь за ненавистный грех, вижу мрачный тартар, пламень огненный, глубокую ночь, и позор обличенных дел, которые теперь сокрыты. Но умилосердись, Блаженный, и даруй мне хотя вечер добрый, взирая милостиво на остаток моей жизни! Много страдал я и мысль объемлется страхом, не начали ли уже преследовать меня страшные весы правосудия Твоего, Царь? Пусть сам я понесу свой жребий, переселившись отсюда и охотно уступив снедающим сердце напастям, но вам, которые будете жить после меня, даю заповедь: нет пользы в настоящей жизни, потому что жизнь эта имеет конец. 

Цвет опал, приблизилось время жатвы. Побелели у меня волосы; гумно призывает к себе колос, уже нет незрелости в ягоде, близко собирание гроздьев. Точило моих злостраданий уже истаптывается. О мой злой день! Как избегну его? Что со мною будет? Как страшен мне грех, как страшно оказаться полным терний и гроздьев гоморрских, когда Христос станет судить богов, чтобы каждому воздать по его достоинству и назначить страну, сколько взор вынесет света! Одна мне надежда, что под Твоим руководством, Блаженный, в сии краткие дни обращусь еще к Тебе.

 

----картинка линии разделения----

 

 Святой Исаак Сирин

  Преподобный Исаак Сирин

----картинка линии разделения----

Великий Антоний, стоя однажды на молитве, увидел чью-то душу, возносимую с великою честию, и ублажил сподобившегося таковой славы; блаженный же был Аммун из Нитрии, и та гора, на которой жил святый Антоний, отстояла от Нитрии на тринадцать дней пути.

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Василий Великий

Святитель Василий Великий 

---картинка линии разделения---

Как должно молиться и при самой кончине

И при самом отшествии из жизни надобно молиться о чем прилично.  (Мф.27:46): «а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?». (Лк.23:46): «Иисус, возгласив громким голосом, сказал: Отче! в руки Твои предаю дух Мой. И, сие сказав, испустил дух». (Деян.7:59-60): «и побивали камнями Стефана, который молился и говорил: Господи Иисусе! приими дух мой. И, преклонив колени, воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего. И, сказав сие, почил».

 

----картинка линии разделения----

 

Святой Преподобный Феодор Студит

Преподобный Феодор Студит 

----картинка линии разделения----

Он был в тревоге на одре смертном...

Что столько благотворно и спасительно для души, как память о смерти? Об этом и беседовать к вам ныне побуждаюсь, по поводу смерти епископа Енейского, которого вы не видели, как он умирал, а мы видели и многую от того получили пользу, и умилились сердцем, видя в себе тоже, что было в нем. – Так исшел он и отошел, и уже не возвратится более в эту жизнь. Не потребны для него более ни небо, ни земля, ни море, ни солнце, ни луна, ни звезды; не дышать ему более этим воздухом, не испускать гласа гортанию, не смотреть очами, не слышать ушами, не обонять ноздрями, не осязать руками, не ходить ногами и ничего другого не делать, свойственного жизни сей, ни большего, ни малого; заключены двери ее для него навсегда, и он ждет теперь суда и воздаяния. Воздаяние еще в сокровищах есть, сокровиществуется, как написано: и сии вси послушествовани бывше верою не прияша обетования, Богу лучшее что о нас предзревшу, да не без нас совершенство примут (Евр. 11:39,40). – Что же нам? – ничего другого. Разве не подвергнемся мы тому же самому? Не таким же ли образом обратимся в землю, из коей взяты? Не таким же ли образом умрем, и станем прахом и пеплом? Приникнем во гробы и посмотрим, чем кончается теперь живой состав наш. – Что же так лелеем мы это бедное тело, которое спустя немного предадим земле и червям? Зачем облагаемся страстями, с коими встретимся при исходе?

 

Он был в тревоге на одре смертном...

 

Демоны выступают нашими обличителями и осудителями

Умирающий, еще дыша, говорил, что явились ему два некие лица, женщина и мужчина, и обличали его безжалостно, от чего он стенал, взывал о помощи и трясся, ужасаясь исхода из тела. Видите, каков приговор смерти? – Демоны выступают нашими обличителями и осудителями. И бывает это так, что какие помыслы любезно принимаем мы и в дело приводим, те узрим и во время исхода: если предзрим Господа пред собою выну (Пс. 15:8), если представляем, яко близ суща, хранителя жизни нашей, Ангела, если воображаем таких и таких святых, то их и увидим при последнем издыхании; если же напротив рисуем в себе греховные образы и бесовидные помыслы сокровиществуем, то их и встретим тогда, что жалостно и пагубно.

Почему восподвизаемся о том, чтоб не быть объятыми такими идолами в час исхода, но обрестись тогда с чистым сердцем, чтоб с дерзновением можно было и нам сказать: в мире вкупе усну и почию (Пс. 4:9). Ибо для добродетельного смерть есть сон, как и Господь сказал: Лазарь друг наш успе: но иду, да возбужду его (Ин. 11:11). Если же она сон есть, то явно, что есть для него и виновница упокоения, и становится началом жизни вечной, как говорит св. Апостол: ныне же Христос воста от мертвых, начаток умершим бысть; и опять немного ниже: пожерта бысть смерть победою. Где ти смерте жало? где ти аде победа? – Жало же смерти, грех: сила же греха, закон. Богу же благодарение, давшему нам победу Господем нашим Иисус Христом (1 Кор. 15:20, 54-57). – Се, поглощена смерть! Се, дарована победа! Ибо Господь говорит: побеждающему дам ясти от древа жизни, еже есть посреди рая Божия (Апок. 2:7). Се открыто поприще царствия небесного? Се, предлежит треблаженный подвиг! Побеждающему венец и вкушение жизни вечной. Потщимся и мы победить дьявола, попрать страсти, очистить себя вполне от всякого зла и стяжать добродетели, чтоб и обитателями рая сделаться и удостоиться вкушать от древа жизни.

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Евагрий Понтийский

 Авва Евагрий Понтийский 

---картинка линии разделения---

Когда расторгаются элементы тела, праведные веселятся, неправедные же сокрушаются о самих себе.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Максим Исповедник

Преподобный Максим Исповедник 

---картинка линии разделения---

Конец настоящей жизни несправедливо называть смертью

Конец настоящей жизни несправедливо, думаю, называть смертью, а скорее избавлением от смерти, удалением из области тления, освобождением от рабства, прекращением тревог, пресечением браней, выходом из тьмы, отдохновением от трудов, утишением кипячения, укрытием от стыда, убежанием от страстей, и, обще сказать, пределом всех зол: в которых Святые, исправившись чрез свободное самоумерщвление, сделали себя чуждыми и странниками в этой жизни. Ибо доблестно борясь с мiром, и с плотью, и с исходящими от них восстаниями, и подавив из обоих их, по сочувствию чувства с чувственным, порождающееся прельщение, они не порабощенным сохранили в самих себе достоинство души.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Сергий Радонежский

Преподобный Сергий Радонежский 

----картинка линии разделения---- 

Кончина праведника

Как корабль, обремененный множеством сокровищ, тихо приближается к доброму пристанищу, так Богоносный Сергий приближался к исходу из сей временной жизни. Вид смерти не страшил его, потому что он готовился к ней подвигами всей своей жизни. Ему было уже за 70 лет; непрестанные труды изнурили его старческие силы, но он никогда не опускал ни одной службы Божией и «чем больше состаревался возрастом, тем больше обновлялся усердием», подавая собою юным поучительный пример.

За полгода до кончины великий подвижник удостоился откровения о времени своего отшествия к Богу. Он созвал к себе братию и в присутствии всех передал управление обителью присному ученику своему, Преподобному Никону, а сам начал безмолвствовать. Наступил сентябрь 1391 года, и Преподобный старец тяжко заболел... Еще раз собрал он вокруг своего смертного ложа всех учеников своих и еще раз простер к ним свое последнее отеческое поучение... Сколько простоты и силы в этом предсмертном поучении умирающего отца иноков! Сколько любви к тем, которых оставляет! Он желает и заповедует, чтобы его духовные дети шли тем же путем к царству небесному, каким шествовал он сам в продолжение всей своей жизни. Прежде всего, он учит их пребывать в Православии. «Высокая черта духа Апостольского в преподающем завещание! замечает один учитель церковный. Основанием всякого дела, всякого намерения, по учению слова Божия, должна быть вера, без веры угодить Богу невозможно. Но вера должна быть Православная, основанная на учении Апостолов и святых Отцов, чуждая суетного высокомудрствования, которое часто ведет к маловерию и неверию и сбивает с пути спасения. Далее Преподобный завещавает братии хранить единомыслие, блюсти чистоту душевную и телесную и любовь нелицемерную, советует удаляться от злых похотей, предписывает умеренность в пище и питии, смирение, страннолюбие (”страннолюбия не забывайте!” эти слова Апостола, кажется, особенно любил повторять угодник Божий, и мы читаем их на многих древних иконах его, в развернутой хартии начертанные) и единственное стремление к горнему, с презрением суеты житейской». Вот достолюбезный венец добродетелей, которыми украшал себя сам Сергий и которые он, как бесценное сокровище, завещал своим возлюбленным ученикам! В своей последней, прощальной, беседе умирающий старец со всею силою отеческой любви заботился напечатлеть в детски преданных ему сердцах спасительные правила иноческой жизни, он многое напомнил им из того, что говорил прежде, и наконец, заповедал не погребать его в церкви, а положить на общем кладбище, вместе с прочими усопшими отцами и братиями...

 

----картинка линии разделения----

 

 Преподобный Серафим Саровский

Преподобный Серафим Саровский 

----картинка линии разделения----

Кончина великого старца

Казалось бы, что угоднику Божию, еще при жизни земной уже жившему небесным миром, нечего иметь дела к миру земному. Но диавол, многократно испытавший на себе благодатную силу о.Серафима, разрывавшего вражьи козни, как паутину, сделал последнюю попытку причинить святому старцу огорчение на конце дней его. Для этого он употребил в орудие одну беглую крепостную девушку. Чтобы скрыть себя, она остригла волосы в кружок, надела послушнический подрясник и в таком виде бродяжничала по миру. Однако власти нашли ее и раскрыли обман. Тогда, чтобы укрыться авторитетом святого Серафима, на допросе она показала, что сделала это по благословению Саровского старца. Светское начальство предписало игумену Нифонту сделать по этому делу розыск над святым угодником. И его спрашивали, выясняли, как виноватого. Вскрылось легко, что беглянка оболгала его. Но все же это причинило о.Серафиму некоторое огорчение. В данном искушении он узрел козни врага. Так нередко бывает в жизни, что диавол перед концом доброго дела всячески старается или испортить его, или, по крайней мере, причинить огорчение, если оно уже устроилось. Так и Господь говорит: претерпевший же до конца, – а не в начале лишь и не перед концом даже, – спасется (Мф.10:22). Поэтому всегда рекомендуется быть особенно осторожным и внимательным именно перед концом дела. “Конец – делу венец”, – говорит и пословица. Поэтому, между прочим, существует и добрый мудрый обычай: после суеты сборов в путь – сначала присесть “на минутку”, успокоиться, а потом уже помолиться, испросить благословения у родителей или старших и отправляться “с Богом”. Иначе нужно ждать какого-либо вреда со стороны врага, ненавидящего все благое, устроенное, благополучное... И в конце ему легче бывает испортить сделанное, чем в начале; ибо в первые шаги человек еще достаточно имеет внимания к себе, а потом оно ослабевает мало-помалу, особенно к концу. И тут-то именно и пользуется враг, чтобы расстроить, навредить, уничтожить...

Даже Сам Господь только в конце Своего спасительного о людях подвига сказал такие слова: идет князь мира сего, то есть диавол, и во Мне не имеет ничего (Ин.14:30). Подобным образом бывает и с христоподобными людьми, в коих постепенно “изображается Христос”, по слову ап.Павла (Гал.4:19). Так было и с преп.Серафимом: враг хотел запятнать его в конце жизни. Но был посрамлен: и в нем, угоднике Божием, не нашел “ничего”... Но почему же опечалился все же батюшка? Можно думать, что огорчило его отношение к делу не только со стороны оклеветавшей его беглянки, но и со стороны своего монастырского начальства и братии, которые в какой-то степени могли допустить возможность подобного поведения святого старца: все же они, хотя и по приказанию светского начальства, вели расследование. Впрочем, это не наше лишь предположение, сам о.Серафим узрел в таком искушении нападение врага и указание на приближающийся конец и потому стал еще более уединяться от людей, и такое огорчение было не единичным в последнем году; были и другие безвинные оскорбления: подозрения по поводу забот о Дивеевских сестрах – раздача хлеба и вина... И должно сказать, – на что имеются исторические основания в предании, а также в показаниях Дивеевских сирот, – что в подобных огорчениях принимали ближайшее участие свои же некоторые Саровские иноки: не все ведь, как известно, почитали угодника Божия...А от своих принимать огорчения болезненнее, чем от чужих. И однажды о.Серафим сказал по этому поводу такие слова: “Все сии обстоятельства означают то, что я скоро не буду жить здесь, что близок конец моей жизни”.

В тот же день Рождества Христова, после литургии, о.Серафим направился к игумену монастыря, о.Нифонту и стал с ним прямо говорить о своей кончине. При этом просил его положить в приготовленный им свой гроб. Говорил и о братии; просил за некоторых из иноков, особенно за младших. И “простился” с ним в последний раз. Возвратившись в келью свою, он одному монаху, Иакову, вручил маленький финифтяный образок явления Божией Матери преподобному Сергию. При этом сказал: “Сей образ наденьте на меня, когда я умру, и с ним положите меня в могилу, – сей образ прислан мне честным о.архимандритом Антонием, наместником св.Лавры, от мощей преп.Сергия”. – Между прочим, в акте от 11 января 1903 года, при подробном описании осмотра вскрытого гроба о.Серафима, не упомянуто о сем образке, почему – неизвестно. Не случайно пожелал он иметь сей именно образок: думается, не потому лишь, что о.Серафим любил и чтил своего духовного сына, арх.Антония, но еще более потому, что это был дар от мощей преподобного Сергия, великого предшественника о.Серафима. Три главных светильника знает Русская Церковь, между коими, как святая радуга, перекинута славная история ее: Киев, Радонеж и Саров – св.Антония с Феодосией, Сергия и Серафима. И преподобный Сергий как бы послал свое благословение преемнику своему по православному благочестию. Разные места, разные времена, но один Святой Дух, одно Святое Православие. А кроме сего, сим образком о.Серафим напоминал о сродстве с преп.Сергием и по сходству их жития, а в особенности явления им Божией Матери: это было живым указанием на великую любовь преподобного Серафима к Царице Небесной и милость Ее к Саровскому “любимцу” Ее.

Но вот наступил и последний день. Преподобный сподобился воистину “христианския кончины, безболезненны, непостыдны, мирны”, – как молится Церковь, – он не болел ничем, был в полном и ясном сознании и скончался поразительно безмятежно: “уснул” для пробуждения в другой жизни... Утром 1 января 1833 года, в воскресенье, он в последний раз пришел в ту больничную церковь свв. Зосимы и Савватия. Но вел себя на сей раз не совсем обычно: поставил ко всем иконам свечи и приложился к ним, чего прежде не делал. Так он “прощался” теперь, а лучше сказать – готовился к встрече со святыми. После литургии он простился с бывшими здесь братьями, благословил их, поцеловал и сказал приведенные выше слова: “Нынешний день нам венцы готовятся”, – чем ясно указал уже точно день смерти своей. Потом приложился ко Кресту Господню, знамению нашего спасения, и к иконе Божией Матери, обошел престол. И вышел из храма. Все заметили крайнее изнеможение старца, но духом он был бодр, спокоен и весел. В течение последнего дня о.Серафим три раза выходил на то место, которое им самим было указано для погребения: по правую сторону соборного алтаря храма Успения Божией Матери, несколько к юго-востоку, рядом с могилою Марка-Молчальника... Необычайно было и это самое указание места: ни монахи, ни иеромонахи не делают сего, предоставляя старшим начальникам хоронить их на общем кладбище, или где благословят сами... Но святым “закон не лежит” (1Тим.1:9); и обычные мерки не приложимы были и к о.Серафиму. И не удивило это ни игумена, ни братию: все видели, что отходит от них угодник Божий, чтимый всею православной Русью, а не обычный инок обители.

Но и в последний день старец не переставал служить ближним. Житие его рассказывает о посещении иеромонаха Феоктиста из Высокоторской пустыни. Ему о.Серафим благословил отслужить в Сарове, намекая на свою кончину. Но тот отказался, спеша в свой монастырь... “Ну, так ты в Дивееве отслужишь”, – согласился на это преозрительно батюшка. Отец Феоктист выехал к вечеру из Сарова и заночевал в деревне Вертьяновке, недалеко от Дивеева. Была еще сестра Дивеевская Ирина Васильевна. После беседы старец послал своему детищу 200 рублей, поручая купить хлеба на эти деньги, так как в обители вышел весь запас муки и сестры были в нужде. Была и еще другая сестра: она даже заночевала в Сарове. После кончины старца она быстро ушла в Дивеево. Старица Матрена Игнатьевна, увидев ее, спросила: “Здоров ли батюшка?” – Та, помолчав, сказала: “Скончался”. “Я закричала, заплакала, – рассказывает старица, – оделась наскоро, да как безумная, без благословения убежала в Саров”. Проводив последних посетителей из мира сего, о.Серафим снова направился к новому обиталищу своему, к месту погребения. Долго стоял он тут, смотря в землю безмолвно... Как зрелый плод, готовый упасть при малом колыхании от ветра, клонился святой старец к “земле, от нее же взят бысть”. Так делал он до трех раз.

Вечером, в новый год, сосед о.Павел слышал, как старец в своей келье пел пасхальные песни: “Воскресение Христово видевше; Светися, светися, новый Иерусалиме; О, Пасха велия и священнейшая, Христе!” и другие победные духовные песнопения. Это пение было чрезвычайно знаменательно для праведника, было завершительным победным гимном всей его жизни: подвиг его переходит в славу Воскресения. Не покаянные воздыхания, не слезы о нераскаянном, а слава Новому Иерусалиму, небесному бессмертному блаженству ожидания “Невечерняго дня Царствия Христова” как продолжения и полноты христианской жизни на земле, сущность которой есть “стяжание благодати Святого Духа”, – вот о каком совершении пел св.Серафим в последний вечер своей жизни. Про одного старца рассказывается, что однажды его послушник приготовил ему несколько лучшую пищу, может быть, сваренных бобов. Авва спросил его о причине такой перемены. “Ныне, – объяснил ученик, – Пасха.” – “А у меня, – ответил старец, – всегда Пасха в душе”. Так бы мог и про себя, особенно про последние годы свои, сказать и о.Серафим. И он это часто выражал посетителям, встречая их пасхальным приветом: “Христос воскресе”. А ныне и пропел в последний раз пасхальные гимны... Как он провел остальные часы ночи, можно судить по его концу: он молился. Когда другие спали, св.Серафим, подобно Спасителю в саду Гефсиманском, отдал свои часы Богу, Которому служил всю свою жизнь.

Между тем 2 января, в свое время, в монастыре ранним утром начали богослужение. Часов около шести о.Павел, выходя из своей кельи на раннюю литургию, почувствовал близко запах дыма. Постучал с молитвою в двери к о.Серафиму; но ответа не было, а дверь была на крючке. Было еще темно, о.Павел вышел на крыльцо и позвал братию, проходивших в церковь. Один из послушников, Аникита, бросился к келье старца, откуда чуялся запах, и сорвал дверь с запора. В ней было темно. Старца не было видно сначала. На скамье тлели некоторые холщовые вещи и книги. Бросились за снегом и потушили огонь. Когда же принесли свечу, то увидели, что старец в своем обыкновенном белом балахоне-подряснике стоял на коленопреклоненной молитве пред малым аналоем. Пред ним стоял образ Пресвятой Богородицы Умиления. На аналое лежала богослужебная книга, по которой о.Серафим совершал свое молитвенное правило. На ней лежали крестообразно сложенные руки, а на них склонилась честная глава святого старца: так записано в издании Жития старца от 1863 года. Но Н.А.Мотовилов в своей записке “Достоверные сведения о двух Дивеевских обителях” пишет иначе: “Батюшка скончался на коленях в молитве, со сложенными крестообразно руками, а не поникши вниз и лежащим на книге, как в сем издании 1863 года изображено. А что он действительно стоял на коленях, в таком именно, а не на книге, положении скончался, слышал я тогда по приезде моем из Воронежа, лично от самого игумена Нифонта и живших возле батюшки отца Серафима – иеромонаха Евстафия и иеродиакона Нафанаила, и которых игумен Нифонт призвал к себе при мне для того, чтобы о нем подробно сами мне сказали”. Нужно более верить этому описанию кончины. Так писали и первые составители Жития святого, иноки Сергий, Георгий и Иоасаф. И только позже них Елагин изобразил дело иначе. Можно думать, ему как светскому человеку представлялось “неестественным”, чтобы умершее тело оставалось еще и на коленях, а не упало вниз; потому он, вероятно, и истолковал “проще” и “естественнее” кончину старца. Но мы в Житии святого видели несравнимо большие чудеса. Поэтому останемся при общем и установившемся предании, что о.Серафим скончался стоя коленопреклоненно пред аналоем, а не на нем. Так его изображают и прежние, и последние иконы. Так приняла и Русская Церковь в акафисте святому. С этим сходится и другое показание, что на груди его висел материнский крест – благословение на монашество: иначе бы его не было сразу видно под главою на книге. Тело старца было еще тепло: точно дух отлетел от него только что. В это время в церкви пели уже “Достойно есть”. Один из молодых послушников, узнавший о кончине, вбежал в храм и тихо оповестил о том некоторых из братий. Тотчас тесная келья наполнилась народом. Доложили игумену. И по его благословению подняли тело старца и положили в соседней келье иеромонаха Евстафия. Там омыли ему чело и колени (разоблачать монахов не позволяется), положили в известный нам дубовый гроб и тотчас же вынесли почившего в соборный храм.

 

Кончина великого старца

 

После, разбирая вещи преподобного, заметили, что и Псалтирь, лежавшая на аналое, тоже несколько обгорела: вероятно, свеча, которая горела пред аналоем, упала на книгу и запалила ее, потом упала на другие вещи, и они затлелись. Так сбылось предсказание о.Серафима, что его смерть “откроется пожаром”. Для чего же именно случился небольшой пожар, трудно гадать: был ли он простым указанием кончины, согласно прозрению святого, или он нужен был, чтобы братия были очевидцами необыкновенной смерти коленопреклоненного старца, или же она имела символический смысл тления всего мира, для огня блюдомаго (2Пет.3:7) – Бог весть... 

Восемь дней стояли мощи святого в храме и, несмотря на чрезвычайную духоту от множества народа и свечей, за все эти дни прощания, не чувствовалось ни малейшего запаха тления. 9 января было отпевание. Когда духовник о.Серафима, о.Иларион, хотел положить в руку его разрешительную молитву, то она сама разжалась. Свидетелями этого чуда были о.игумен, казначей и другие. Видел это и бывший послушник монастыря, впоследствии ризничий Невской Лавры, архимандрит Митрофан, который и сообщил потом о знамении. После отпевания тело Преподобного было предано земле в указанном им месте, возле собора, где и почивало до прославления в 1903 году, то есть 70 лет. Впоследствии над могилою старца был воздвигнут чугунный памятник в виде гробницы. На нем сверху такая надпись: “Под сим знаком погребено тело усопшего раба Божия иеромонаха Серафима, скончавшегося 1833 года января 2 дня, который поступил в сию Саровскую пустынь из Курских купцов на 17-м году возраста своего, скончался 73 лет. Все дни его посвящены были во славу Господа Бога и в душевное назидание православных христиан, в сердцах коих и ныне о.Серафим живет”. 

Пред кончиною земной жизни 

(от Серафима Саровского)  

Господи, сподоби меня умереть христианскою кончиною, не остави меня, Господи, на страшном суде Твоём, не лиши Царствия Небесного! Царица Небесная, не остави меня!  

 

"ТАЙНЫ ЗАГРОБНОГО МИРА

(Знаменский Г.А.)

Дай Бог всякому так умереть! Рассказ священника Григория Воронцова

«Христианский кончины живота нашего, безболезненны, непостыдны, мирны и доброго ответа на Страшном судищи Христове у Господа просим». Важны и другие прошения в этой ектении, но, кажется, упомянутое прошение особенно должно занимать наши мысли во время молитвы в храме Божием. Ни один из нас, какими бы крепкими силами ни обладал, как бы ни хвалился добрым здоровьем, – не может с полной уверенностью сказать: я проживу столько-то лет, мне умирать еще рано. Смерть приходит чаще всего без ведома нашего, – врасплох. И блажен тот, который усердно просит Господа послать себе непостыдную и мирную кончину. К общему утешению наших православных соотечественников, есть и в настоящем веке такие счастливцы, которым Господь Бог посылает не одно только утешение умереть непостыдно – по-христиански, но и удостаивает такой милости, что посылает на землю Ангела смерти – сказать человеку: готовься, Я пришел взять душу твою.

Вот живой пример такой истинно христианской кончины.

Верстах в двадцати от моей родины, в небольшом селении Царевского уезда, жил один почтенный старичок – заштатный диакон. Будучи наделен от природы здравым толком и крепким здоровьем, он, как служитель алтаря, исполнял свою диаконскую обязанность с горячим усердием и благоговением, остальное же время все свои силы и заботы отдавал работе в саду. Невдалеке от родной хаты, на живописном склоне горы, окаймленной внизу маленькою речкою и прекрасными пойменными лугами, стоял тот сад, в котором давно-давно, с ранней весны и до глубокой осени, старик трудился. Быть в саду, дышать свежим воздухом, окапывать плодовые деревья, подрезать на них старые сухие сучья, лечить разного рода снадобьями захиревшие растения, рассаживать новые деревья, теплее укутывать их на зиму и благодарить Бога по собрании плодов – составляло для него все на свете.

Не знаю, за его ли добросовестную службу церковную, за честный ли труд в своем саду или, быть может, за какие-нибудь особенные добрые дела, которые видел один Бог, – конец его жизни ознаменован вот каким редким случаем.

В декабре 1860 года, за два дня перед рождественским сочельником, отец диакон отправился со своим работником неподалеку, в город К., для разного рода покупок к празднику. Закончив все дела, он уже возвращался домой и находился, как сам после рассказывал своим семейным, в шести верстах от своего селения; вдруг, видит какого-то юношу среднего роста, с прямым открытым лицом, осененным роскошными белокурыми волосами, одетого в какую-то странную белую одежду. Видит, что незнакомец сидит на санях рядом с ним и пристально смотрит ему в лицо. Старик побледнел от страха, но, собравшись немного с силами, спросил своего соседа:

– Кто ты такой, добрый человек?

– Торопись скорее домой, ты нынче умрешь, – был ему ответ.

Слова эти, само собою, показались старику странными, и потому после некоторого молчания он спросил:

– Что ты за человек, что предрекаешь мне смерть? Я чувствую себя совершенно здоровым и не понимаю, как могу я так скоро умереть?

– Скажи своему работнику, чтобы он скорее погонял лошадь. Я – Ангел смерти, послан Богом взять душу твою.

Тут только открылись умные очи у старца, и он узнал в незнакомце Ангела смерти. Как оглянулся кругом на Божий мир, как вспомнил свою родную семью и любимый сад, – зарыдал старик, как малый ребенок, и решился просить Ангела, чтоб он, по крайней мере, дал время доехать благополучно до дому и успеть приготовиться к смерти. На все его просьбы и слезы был один ответ:

– Торопись, торопись скорее!

– С кем это ты там калякаешь, отец диакон? – спросил работник, обернувшись к своему хозяину.

– Разве ты не видишь, с кем? – начал было старик и обратился в ту сторону, где сидел Ангел, но его уже ни на санях, ни около не было!

Приехав домой, и еще не успев переступить через родной порог, – старик потребовал у своих домашних теплой воды и чистого белья, одного сына послал за священником, другого – за свечами и ладаном. Домашние начали спрашивать, для чего все эти приготовления, старик в коротких словах рассказал им все случившееся с ним на дороге и старался, по возможности, успокоить семейство. Вскоре не замедлил прийти священник с причетником.

– Что это ты, Илья Поликарпович, вздумал? Недалеко и праздник Божий, хоть бы еще немножко!

– Нужно исполнить святую волю Божию, отец Трофим, нет уж, больше не жилец я на белом свете! Живите вы, а моим костям пора на место!

Нужно было взглянуть в то время на лицо почтенного старца, с каким невозмутимым спокойствием смотрел он на все приготовления к отшествию от здешнего мира. На все вздохи и горькие слезы домашних и ближних знакомых он с решительною твердостию отвечал:

– А вы плакать-то бросьте, лучше благодарите Бога за Его великую милость ко мне, грешному.

После исповеди и принятия Св. Тайн, старик начал заметно слабеть.

– Ну, теперь положите меня в постель, а вы, батюшка, потрудитесь скорее пособоровать меня маслом!

Положили старика в постель, и елеосвящение началось. «Господи, прими душу мою с миром!» – произнес лежащий. Все обратились к нему и к удивлению заметили, что он левою рукою потирал лицо, а правою будто бы что-то прогонял от себя. Так он не переставал делать до чтения третьего Евангелия – именно до того места, где один из учеников фарисейских, изъявляя готовность следовать за Спасителем, сказал Ему: Господи, повели ми прежде ити, и погребсти отца моего. Иисус же рече ему: гряди по Мне, и остави мертвых погребсти своя мертвецы (Мф.8:21-22). При последнем слове старца уже более не было в здешнем мире («Странник», 1875).

Приведем здесь прекрасный рассказ, взятый нами в сокращении из книги известного русско-галицкого прот. Иоанна Наумовича

Дед Онуфрий однажды рассказал своему внуку Николаю следующую историю про ясновидящую, дочь помещика того имения, где он жил.

– Богаты были наши помещики, – так начал он свой рассказ, – ужасно богаты, и деток им Бог послал тоже, но те у них как-то все не росли. Бывало, родится ребенок дюжий, здоровый, но как только вступит в пятый годок – вдруг скоропостижно умирает, точно косой его скосит. Так умерло у них десять детей, и все по пятому году. Сколько покойница барыня ни убивалась, сколько ни раздавала денег нищим, на церкви – ничто не помогало.

Умер десятый ребенок, и пять лет после того детей у них уже не было. Едет она, бывало, на кладбище, велит разобрать каменные могилки, открыть гробики, – плачет над ними, убивается – до обморока. Опротивели им уже всякие имения, да и подлинно: на что ж человеку все это, когда нет у него ни одного ребенка? Но вот раз приходит к ним в усадьбу старик нищий, седой совсем, старый-престарый. Барыня вышла к нему, подала серебряную монету, да и говорит: «Молись, дедушка, чтобы Господь нас помиловал». А дед-то ей в ответ: «Помилует вас Господь милосердый, помилует, только вы покайтесь, не обижайте народ, будьте к нему милостивы. Поезжайте-ка вы в Почаев, в лавру, говейте там три дня, потом исповедайтесь и причаститесь, да пусть монахи отслужат вам обедню заказную с акафистом Богородице, а вы всю ту службу чтоб оба стояли на коленях, а когда будут читать Евангелие, можете с колен подняться». Барыня послушалась, подала дедке еще такую же монету, и сама побежала к барину, – а нищий тем часом куда-то исчез.

О чем там они говорили, – неизвестно, но назавтра барин велел запрягать лошадей, и поехали они оба в Почаев Молитвы ли чернецов, милость ли Божия, только после того года – великая радость у наших господ: послал им Бог снова дочку, и окрестили они ее Анной. В тот день, когда ее крестили, созвал барин своих управителей, писарей и всех присмотрщиков и сказал им так: «Смотрите, чтобы во всех моих имениях нигде следа не было ни палки, ни плети. Кто из вас посмеет ударить кого-нибудь из людей моих – лишится места! Кому сделано какое притеснение, обида – за все наградить; ничьей обиды и притеснения я не желаю».

И растет их девочка, растет,- не ребенок, а настоящий ангел: так хороша собой да прекрасна, что, кажется, весь свет исходи, другой такой нигде не сыщешь. Проходит уже пятый год, в котором все старшие их детки умерли, – господа от забот не знают покоя ни днем, ни ночью: все холят, да нежат ее, да берегут. На пятом же этом году везут они ее в Почаев, к тому старенькому монаху, что предсказал им Божие помилование. И читает монах над ней молитву и Евангелие, двенадцать других чернецов правят соборную обедню, – и обмывают ее родители Почаевской водой, и что кто ни укажет – молитву ли какую читать, жертву ли куда принести, все то охотно делают.

Господь, точно, их помиловал: девочке пошел шестой годок, а она растет себе, красуется на радость родителям, что твой маков цвет, – такой красавицы, говорю тебе, ни до того, ни после у нас не видали. Но еще краше была ее душенька. Бывало, всякий день идет к обедне в церковь, стоит там степенно и со страхом, – как сейчас вижу ее перед собой, сердечную! – и молится горячо и с умилением, а по окончании божественной службы раздает нищим деньги и всем вдовам, больным, убогим, всем, кто не в силах сам работать и кормиться, велит приходить и присылать в усадьбу за мукой, за крупой, солониной и всяким добром. Зато у нас на посаде все про нее, про барышню Анну, только и говорили, как про настоящего ангела, хранителя и утешителя.

И выросла девица прекрасная, и со всех сторон стали наезжать к ней женихи: тот богат, этот еще богаче, один красавец, другой еще лучше, но никто не пришелся ей по сердцу. Она все лишь читает святые книги, все только молится, да творит добрые, милосердые дела.

Анне минуло восемнадцать лет, и была она всегда здорова и весела, точно молоденькая серночка в лесной чаще. Никто и не думал, чтоб ей на долю выпала не такая свадьба, о какой мечтали ее батюшка с матушкой. В самую Великую Пятницу, когда мы собирались к плащанице, стали в народе говорить, что барышня Анна разболелась. На другой день, коляска за коляской, скачут уж к нам в усадьбу доктора из Львова; пробыли у нас несколько дней, думали, гадали и разъехались, сказав, что такой болезни никто никогда и не видывал. Плакал народ на всем посаде из конца в конец, даже жидовство, и то молилось в своей «школе», и не было человека, кто бы горячо о ней не молился. А болезнь ее, точно, была особенная, невиданная. С утра говорит со всеми, ни на какую боль не жалуется, только лицом стала бледнее, да с тела спала, и так была слаба, что руки не могла поднять. А как двенадцать часов пробьет, с полудня значит, закроет глаза и лежит как мертвая, губами только шевелит, и все говорит, говорит, говорит!

И так чудно, милый мой, говорила такие все слова, что я сам никогда бы не поверил, ежели бы своими ушами не слышал. Говорила про души человеческие, куда они по смерти отходят, и рассказывала, что она их видит и с ними беседует. Всякого узнавала, и при том всякого такими словами наставляла, учила, что никто из бывших там не мог удержаться от слез. Хотя глаза у нее постоянно были закрыты, – перстами книгу читала, сказывала, сколько времени на часах, минута в минуту, когда часы прикладывали ей к сердцу, и про каждого из знакомых все знала, и где что на свете деется – угадывала. Старые господа оба заболели; при ней находилась только ее верная старшая горничная девушка, да другие слуги, а народ валил к ней смотреть, будто на какое диво. Но когда приходил человек, тяжко перед Богом грешный, например, жил обманом, кривдой людской, или безбожник какой, в Бога не верующий, или такой, что любил непотребные, гнилые слова говорить, или клясть, или такой, что худо в супружестве жил, дурной пример подавал детям, – то человек этот был еще на дворе, а она уже видела его духом и говорила: «Не пускайте ко мне этого человека (или эту женщину): это безбожный человек, как он войдет, со мной будут корчи».

Николай. И ты тоже был у нее, и видел ее, и слышал ее разговор?

Онуфрий. Разнеслась по всему околотку кругом молва, что с барышней Анной приключилась болезнь, да не простая: в сонном видении она все знает и дивные речи говорит. Повалил к ней народ валом, – идут и идут в усадьбу, точно на базар или в церковь к явленной иконе. Я сначала не поверил, – знаю ведь, народ наш зачастую сглупа болтает, да еще, как говорится, к былям всякие небылицы привирать любит; но потом и меня взяла охота побывать в усадьбе. Иду, но тут как раз повстречался мне ныне покойный батюшка, отец Андрей Левицкий, да и. спрашивает: был ли, мол, в усадьбе, видел ли барышню Анну?

– Сейчас вот собрался, – отвечаю. – Но не возьму я все хорошенько в толк, батюшка, что это народ к ней так повалил? Идут и едут без конца!

– Стоит идти и ехать, мой милый! Есть на что посмотреть, есть что и послушать. Такие дела незауряд дается видеть и слышать человеку.

– Что же это такое? – говорю. – Подлинно ли, батюшка, духовный отец, она святая?

– Поистине святая, потому что душа чистая и богобоязненная, – отвечает батюшка. – Ежели и был на ней грех какой, то лишь самый обыкновенный, и она очистила его своими добрыми делами. Она, понимаешь ли ты, ясновидящая.

– А что такое ясновидящая? Я этого слова не понимаю.

– Издавна, сын мой, бывали люди добродетельные и чистые, перед Богом, которые получали от Бога такую благодать, что не только яснее видели здешнее, земное, но еще при жизни, в этом мире, возносились душой своею превыше земли и зрели дела загробного мира. Такая ясновидящая и есть Анна. Она, видишь ли, жила вся в Боге, в молитве, в добрых делах милосердия и сострадания, и она поистине была «не от мира сего». Потому что мир наш – мир злой, лукавый, нечистый, грешный. Она явилась здесь лишь на короткое время, чтобы показать другим, как жить праведно, богоугодно. Потому-то теперь наступает конец земной ее жизни, и отходит она в свое истинное, небесное отечество, к чистым и светлым духам, но пока еще отойдет, говорит нам о небесном, чтобы мы покаялись и начали совсем другую жизнь, коли хотим получить спасение.

– Вы были уж у ней, батюшка?

– Был, она велела позвать меня к себе, как только занемогла, с первого дня, и просила, чтоб я от нее не отходил. Я пробыл там четыре дня, но больше не мог выдержать ее разговора: кто ее ни слушал, все были не в силах удержаться от плача.

– Что ж она говорила?

– В первый день, как только впала она в этот сон свой, велела позвать барина с барыней и всех слуг, всю дворню, и сказала при мне, что умрет непременно, но чтобы никто о ней не плакал, потому что отходит она в такое место, где нет ни горя, ни скорбей; а жили бы все по-христиански, в молитвах, в любви, да в добрых и святых делах.

– Это ты, отец Андрей, – промолвила она. – Спасибо, что пришел проведать!

А потом к Тимофею служителю:

– Подойди поближе, Тимофеюшка, ты верный слуга мой, и друг, и брат мой милый! Не плачь, зачем плакать! Зачем все вы плачете? И ты, отец Андрей, плачешь?

Я не мог вымолвить слова, меня душили слёзы, безмерная печаль сжала всю душу мою! Выплакавшись вволю, я оправился и сказал:

– Как же об вас не плакать, когда вы так больны! Все мы вас так любим, барышня, госпожа наша милая! Душа невольно ноет и болит!

– Не называй меня ни госпожей, ни барышней, – говорит, – это земные слова. Там, куда я иду теперь, нет таких слов. Один Бог – Господин всего мира, а мы все – братья и сестры, и я, видишь, говорю тебе «ты».

– И она все так, – спрашиваю, – с закрытыми глазами говорила?

– Пока бывала в том сне, постоянно имела глаза закрытые, но видела всякого, кто к ней приходил, всех узнавала, всякому что-нибудь особенное говорила. Мы даже давали ей книги и запечатанные письма, и она перстами их читала, не глазами, а именно перстами, лучше сказать – духом своим, каким-то особым чутьем. Оттого-то люди в таком сне и зовутся ясновидящими, что они видят и сквозь переплет, что написано в книге, и сквозь каменные стены, что делается на дворе, и за тысячи верст, что где происходит на свете.

Николай. Как так? Стало быть, она знала будущее, что должно случиться?

Онуфрий. Нет, этого она не знала, будущего не предсказывала и ни о чем таком, что еще только должно случиться, кроме смерти своей, не говорила. Когда мы ее спрашивали насчет будущего, – кто сколько лет проживет, например, или что другое, она или молчала, или отвечала коротко: «Бог весть».

Николай. Я не понимаю, как могло быть, чтоб она видела на такую даль, за тысячи верст, где что на свете деется!

Онуфрий. Душа без тела, или, как говорится правильнее, вне тела, совсем иначе видит все и знает, чем как душа в теле, потому что земное тело грубое, тяжеловесное и держит душу как бы в темнице, в плену, в неволе.

Николай. Ну, а ее ж душа была разве не в теле?

Онуфрий. Такова была Божья воля, что, и не совсем еще отделившись от тела, могла она уже вознестись в другой мир.

Николай. Мне просто не верится почему-то, чтобы так могло быть на самом деле!

Онуфрий. Если мне не веришь, поверь святому апостолу Павлу. Он тоже рассказывает, что знал двух подобных людей, одного – «восхищена бывша даже до третьяго небесе», другого – «восхищена бывша в рай и слышавша неизреченные глаголы». Значит, уже во времена апостола Павла в числе обратившихся ко Христу людей было двое таких, что еще при жизни вознеслись духом, один до третьего неба, а другой – гораздо выше, в самый рай, и этот другой слышал там какие-то слова, которых человек и сказать не может, и не в силах.

Николай. Чудеса ты мне говоришь, дедушка! Но продолжай, что еще рассказывал тебе покойный отец Андрей?

Онуфрий. Передам тебе лишь вкратце, потому что рассказывать все отняло бы слишком много времени. Говорил он мне еще, что Анна три дня рассказывала про ад. Явился ей в первый же день болезни, дух, Ангел-путеводитель, который водил ее по тем бедственным местам, что мы называем адом. Рассказывала про тьму и страшные муки, в которых пребывают великие грешники, те, что при жизни здесь, на земле, противились Богу и Его заповедям, но подолгу смотреть на это она не могла, только все повторяла: «Люди, люди, братья! Почитайте образ Божий – душу свою, любите Бога и ближнего, хвалите Бога и крепко держите Его заповеди, чтобы не прийти в это несчастное место! Всякий, кто попадет сюда – будет безмерно и безконечно жалеть о своем неразумии, потому что здесь грешник проклинает час, когда родился; но паче всех мучаются те, что других доводили до греха, наставляли на зло». Когда говорила про те муки, слезы текли у нее из глаз, а люди, слушая ее, плакали, и много было таких, что искренно каялись.

Николай. Однако же, все это она говорила во сне?

Онуфрий. Да, во сне. Когда сильно уставала и не могла более выносить того, что видела, сейчас приказывала себя будить.

Николай. Как же будить-то?

Онуфрий. Ты верно думаешь – так будить, как будят спящего? Вовсе не так, потому что можно было шевелить ее, даже сильно уколоть чем-нибудь острым, – она ничего не чувствовала. Чтобы пробудиться, она приказывала приложить стекло себе к сердцу, и после того только открывала глаза и была такая измученная, усталая, что не могла промолвить слова. Когда расспрашивали ее про то, о чем она во сне говорила, она ничего не помнила.

Николай. А про жизнь на небесах тоже говорила?

Онуфрий. Про это я и хочу теперь рассказать тебе как очевидец, потому что я был у нее уже на четвертый день, вместе с отцом Андреем Левицким. Когда мы вошли, она уже лежала во сне с закрытыми глазами, но она сейчас обоих нас узнала и проговорила шепотом наши имена. Мы подошли к ней; она лежала на спине со скрещенными руками – как есть покойница, только чуть-чуть заметно дышала! Потом вдруг заговорила:

– Ах вижу свет, прекрасный свет! О, как тут сладко, как любо! Слышу вдали тихие звуки, – ах, какое дивное пение! Но это не земное пение, не земных голосов, – это такое пение, что и сказать вам не могу, потому что в языке человеческом для этого нет слов!

Вид ее совсем изменился: грудь тихо воздымалась, на лице было написано великое счастье, блаженство. Отец Андрей стал ее расспрашивать:

– А есть теперь при тебе твой путеводитель, Анна.

– Есть, но он уже не такой грустный, как в те дни, когда мы носились по местам темным, среди темных и несчастных духов. Ах, какой он нынче прекрасный, какой ясный! Не могу наглядеться на красоту его, не могу надышаться и насытиться той любовью, что разлита по всему этому небесному воздуху и наполняет собой все!

– А зришь ли, Анна, каких-нибудь блаженных духов?

– Вижу, и сама уже нахожусь между ними.

– Видишь ли кого из знакомых?

_ Вижу много знакомых.

– А кого видишь ближе всех?

– Старую бабушку Семеновну из нашего посада, которую мы недавно хоронили, которую никто не хотел проводить по-христиански до могилы, потому что бедна была, не на что было угощенье справить, водки купить, – о, какая мерзость! – она говорит со мной. Она здесь не старая, а прекрасная, дивно прекрасная, преображенная.

– А как ты ее узнала?

– Души здесь все между собой знакомы, потому что видят всё ясно.

– Что ж она тебе говорит?

– Благодарит за то, что я ей рубашку сшила и тело ее проводила до могилы.

– Разве такое доброе дело – проводить покойника до могилы?

– Да, это означает любовь, а любовь выше всего. Примолкла немного, как будто от усталости, потом опять сильнее начала дышать, и снова заговорила.

– Люди, братья мои! Сколько между вами таких грешников, что не думают никогда о загробной жизни, не ходят в церковь из лености, не молятся, предаются недобрым мыслям, творят злые дела, ни о чем не заботятся кроме тела! А что такое тело наше? Ничтожная оболочка, подобная той, что сбрасывает с себя крылатое насекомое, улетая на вольный воздух. О, как бы мне хотелось рассказать вам все, что здесь вижу, но не могу!

– Почему не можешь, Анна? – спросил отец Андрей.

– Расскажи нам все, расскажи! Мы хотим знать, что там будет.

 

Кончина Анны

 

– Невозможно рассказать. У вас на земле нет для того слов, а у меня в груди – силы. Ежели бы всякая капля моей крови превратилась в тысячу языков, да всяким из тех языков я могла бы говорить так, как умел говорить свт. Иоанн Златоуст, поймите, – я все-таки не в силах была бы высказать и одной стотысячной доли того счастья и той красоты, какие здесь вижу. О, просите братьев ваших, соседей, друзей, молите их, увещевайте, – пусть оставят грешную жизнь, пусть каются и начнут вновь жить честно, по-христиански: тогда все будут счастливы, блаженны.

– И в чем же заключается это счастье, Анна? Что составляет это блаженство?

– Любовь, любовь! Святая любовь, что царствует здесь между всеми блаженными духами!

– А еще что?

– Красота и величие, бесконечная глубина, и высота, и широта дел Божиих! Это звездное небо вы стараетесь изучать на земле – вычисляете, догадываетесь, и все-таки мало знаете о нем, а здесь все видно и все ясно. А как бесконечны эти светила и красота и величие их, так бесконечно блаженство – видеть и познавать дела Божии и прославлять Бога!

– А духи могут возноситься к этим светилам, куда ни пожелают?

– Могут, куда ни задумают и ни пожелают, но лишь на такую высоту, какая им по силе: есть и такая красота, которую не может вынести и дух чистый, доколе еще совершеннее не очистится, еще более не приблизится к Богу.

– А ты далеко ль видишь?

– Нет, теперь еще недалеко, потому что я еще не совсем свободна от тела. Оно еще влечет меня к вашей земле. Завтра тело мое еще более ослабеет, и проводник мой поведет меня выше. О, как я жажду видеть все чудеса красоты, которые теперь вынести была бы не в силах!

– Как это ты была бы не в силах вынести?

– Да так, подобно червяку, привыкшему с рожденья рыться в земле. Земной червяк не в силах переносить свет солнечный, и когда выбросят его на солнце, он вьется, коробится и погибает: так и душа, рожденная на земле, не может сразу вынести действия высших небесных красот и блаженства

– А там все равны между собой?

– Все равны любовью, но не все равны совершенством. И там есть степени совершенства и степени блаженства.

– Кто ж там выше всех поставлен?

– И в том небе, где я теперь, я вижу некоторых духов в венцах. Они тут более всех прочих блистают. Проводник мой говорит: «Это учители и просветители народов!». Их наибольшая перед Богом заслуга, им тут наивысшая и честь. На то учители, чтобы всем умом и всем сердцем учили познавать истину и правду, в церкви ли или в школе, словом или писанием – распространяя свет Божий и любовь к Богу и ближнему между людьми и народами. Но горе тому учителю и тому духовному пастырю, который напрасно лишь занимает свое место, или дурно учит, дурной пример подает собою другим! Такие сюда не придут! Когда она это сказала, я вспомнил нашего покойного учителя Леоновича и спрашиваю:

– Анна, скажи мне, не видишь ли ты там моего учителя Леоновича?

– Нет, не вижу.

– Отчего?

– Оттого, что он выше, гораздо выше, – мой проводник это говорит. Но его можно вызвать сюда

– Каким это образом?!

– Духи с высших небес могут приходить на низшие ступени, только низшим на высшие нельзя

– И ты вызовешь его, Анна?

– Проводник мой вызовет. Три минуты времени на это надобно.

Отец Левицкий посмотрел на часы, и когда прошло ровнехонько три минуты, она сказала:

– Вижу его, – прекрасный, увенчанный! Все здешние духи воздают ему честь, славят его песнями. Ах, как все это дивно, как прекрасно, – не могу и сказать вам! О, если бы я могла хоть отчасти описать вам то, что здесь вижу! Но это невозможно, это не для вас, земных!

– А к нам в этот мир, не сходят ли иногда духи из другого мира?

– Сходят и являются иным в сновидении, кто заслуживает это, присутствуют при богослужении за их души, хоть они и не имеют нужды в наших молитвах, но радуются нашей любви. О, иду дальше, возношусь выше и выше, и все сильнее и яснее чувствую здешнее неизреченное счастье, блаженство! Разбудите меня, потому что я не в силах долее его выдерживать.

Отец Левицкий приложил ей стеклянный стакан к груди, она проснулась и открыла глаза. Когда мы стали рассказывать ей, что она говорила, – она ничего не помнила и не могла повторить, потому что душа ее, вступив обратно в тело, видела уже только земной мир – комнату, постель и людей, ее окружавших.

Сильно была утомлена и слаба, но, когда предлагали пищу – ничего не принимала, чем она и жила – непонятно. Но я, сынок, никогда бы и не закончил, ежели бы все стал рассказывать. Потому скажу тебе только, что барышня Анна после того еще три дня говорила о небе, и все выше и выше возносилась, – видела святых, и про них рассказывала, и нас наставляла почитать их память и учению их следовать, чтобы достигнуть вечного спасения и небесной жизни. О, кто в силах рассказать, что мы слышали! От ее слов самый закостенелый и жестокосердый грешник не мог не плакать, как дитя, и много людей обратились на правый путь, – пьяницы перестали пить, насильники и обманщики ближнего и всякие грешники каялись.

Четвертого дня к вечеру больная сказала, что ровно в семь часов и пять минут душа ее совсем отрешится от тела, и велела себя разбудить. Когда проснулась, подозвала к самой постели отца Андрея Левицкого и поцеловала у него руку, поцеловала потом верную свою подругу и неотступную сиделку в болезни – старшую горничную девушку Марью, велела обнять и поцеловать за нее отца и матушку, утешить их и попросить, чтобы не плакали, но они лежали оба больные без памяти, и врачи никого к ним не допускали; попрощалась со всеми, велела созвать всех дворовых людей, благодарила их за услуги и всякого благословила. Тут поднялся плач безмерный: все рыдали, у меня у самого слезы лились в три ручья, потому что никогда такой кончины я не видел. Когда часы показывали семь и пять минут, больная глубоко вздохнула, и душа ее оставила прекрасное земное ее тело. Никогда не видел я такого прекрасного, ангельского лица, никогда не замечал у покойника такой светлой и радостной улыбки, как у нашей барышни Анны, когда одели ее в белое платье, гроб и всю ее усыпали цветами…

На похоронах Анны премножество было народу со всех сел, и множество господ понаехало издалека, и все плакали, потому что все лишились в ней земного ангела («Четыре путеводителя доброй жизни»).

Кончина христианского отрока

«В шестидесятых годах я жила в селе Красном, в имении Раевского, с сыном Виктором, – так рассказывает Бернаскони, старушка шестидесяти пяти лет. – Это был замечательный ребенок, подвижный, умный, развитой не по летам, и притом отличался замечательною набожностью. Все окружавшие его любили, не исключая простонародья. Когда ему исполнилось пять лет, он заболел дифтеритом. Однажды утром он мне говорит: «Ну, мама, я должен умереть сегодня, а потому ты мне ванночку сделай, чтобы я мог явиться Богу чистеньким». Я стала возражать, что ему от этого хуже сделается, он может простудиться, но он настойчиво требовал ванну, и я уступила его просьбе, – умыла его, одела в чистое белье и положила на кроватку. «А теперь, мама, дай мне образок сюда тот, который я так люблю, – попросил он, и я исполнила его просьбу.

«Скорей, мама, дай мне в руку свечку, я сейчас умру», – требовал ребенок, и я зажгла восковую свечу и вложила ему в руку. «Ну, теперь прощай, мама!» – были последние слова ребенка: он закрыл глаза и тотчас же скончался.

 

Кончина отрока

 

Для меня потеря этого ребенка составляла безысходное горе, я днем и ночью плакала, не находя ни в чем утешения. Но вот однажды зимою я, проснувшись утром, услышала с левой стороны моей кровати голос моего сына Виктора, который звал меня: «Мама, мама, ты не спишь?».

Пораженная, я ответила: нет, не сплю, и повернула голову в ту сторону, откуда раздался голос, и – о чудо! – я увидела моего Виктора, стоявшего в светлой одежде и грустно смотревшего на меня. Казалось, что свет прямо шел от него, потому что в комнате было настолько темно, что без этого я не могла бы увидеть его. Он так близко стоял от меня, что первый порыв мой был броситься к нему и прижать к сердцу, но едва эта мысль промелькнула у меня в голове, как он предупредил меня: «Мама, ты меня не трогай, меня нельзя трогать». И при этих словах отодвинулся несколько назад. Я стала молча любоваться им, а он между тем продолжал говорить: «Мама, ты все плачешь обо мне, зачем ты плачешь? Мне ведь хорошо там, но еще лучше было бы, если бы ты меньше плакала. Ты не плачь». И исчез.

Через два года Виктор снова явился мне наяву, когда я была в спальне: «Мама, зачем тебе Оля, она тебе лишняя», – сказал он. (Оля моя дочь, которой было в ту пору около года.) Когда я спросила, неужели и ее возьмут, он сказал: «Она лишняя», – и исчез. За две недели до ее смерти он опять явился и сказал: «Мама, тебе Оля лишняя: у тебя все большие, она тебе будет только мешать». Я была уверена, что дочь моя умрет, и через две недели, придя домой, нисколько не удивилась, когда нянька объявила, что у ребенка жар и затем через два дня Оля моя умерла («Ребус», 1893, № 2).

 Предсмертное видение и мирная кончина православного христианина

(Рассказ диакона Иоанна Свиридова)

В г. Карачеве Орловской губернии жил боголюбивый гражданин Петр Иванович Подсалихин. В течение пятидесятидвухлетней своей жизни он часто страдал от болезней, в последние же два года постигла его болезнь самая тяжкая. И вот 21 октября 1849 года, после сильных, мучительных пароксизмов, в час пополудни, он, наконец, обмер. Следы жизни едва были заметны по самому легкому биению некоторых жил.

В таком положении находился он четыре часа. Потом, вдруг всплеснув руками, обмерший окинул жадным взором окружавшую одр его толпу родных и двукратно произнес: «Где Знамение Божией Матери? Где Знамение Божией Матери?». Жена его, Евдокия Михайловна, осенив больного крестным знамением, сказала: «Петр Иванович, что с тобою?».

Помолчав несколько, пробудившийся от неестественного сна, отвечал: «Ах, друзья мои! Послушайте, что я расскажу вам», и, перекрестившись, начал говорить: «Я еще жив, слава Тебе, Господи, что я еще жив после того, как мне казалось, что я совершенно умер. Мне представилось, что грешное мое тело уже положено было в гроб и перенесено в нашу Преображенскую церковь, где совершена была Божественная Литургия и отпето по мне погребение. Потом из церкви понесли меня на Думную горку (так в городе Карачеве от глубокой древности называется общественное градское кладбище). Когда стали подходить к могиле, покойные отец мой, мать и все те дети, которых я прежде похоронил, вышли ко мне навстречу.

Дети обратились ко мне с таким приветствием: «Папенька! Папенька! Мы здесь давно вас ждем!». Когда же мой гроб хотели опустить в могилу, вдруг явился какой-то монах и сказал предстоящим: «Остановитесь!». Носильщики остановились, и в это время мне представился прекрасный рай. Тот монах, подойдя к райскому дереву, отвернул в нем кран, налил стакан горькой воды и дал мне выпить его. Выпивши стакан этой воды, я почувствовал ужаснейшую горечь. Тут страдания мои дошли до крайней степени. Во время этих страданий тот же монах подошел к другому райскому дереву, тоже отвернул кран, налил стакан сладкого меда и дал мне выпить его. Выпив этот стакан меда, я почувствовал невыразимую сладость. После сего прежний монах сказал предстоящим: «Оставьте его! Он должен умереть через десять дней, – в первое число ноября, на праздник Космы и Дамиана, в четыре часа пополудни». Только что монах окончил свою речь, я увидел над собою икону Знамения Божией Матери с распростертыми надо мною руками. Пораженный столь, дивным явлением, я бросился поцеловать образ и вдруг ожил».

Рассказ больного поразил очень многих, все с нетерпением желали узнать, оправдается ли сновидение больного относительно его смерти. На другой день после видения, больной приобщен был Св. Тайн, и совершено над ним Св. Таинство Елеосвящения. Через пять дней, во второй раз был он удостоен причастия Св. Тайн. Под самый день его кончины, 31 октября, родные, не спросив больного, опять пригласили было священника для той же требы, но больной умолял отложить это до утра, так и сделали. После ранней Литургии, 1 ноября, он в самый день своей кончины в третий раз был удостоен причащения Св. Тайн, причем прочитана была ему и отходная молитва. По отбытии священника больной благословил детей, а во время прощания с родными предсказал многим на будущее время удачи и неудачи в жизни, – и, между прочим, просил их внимательнее следить за его кончиной, и свою просьбу выразил в таких словах: «Когда наступит урочная минута моей кончины, я буду говорить вам так: простите меня, грешного, и помилуйте! а вы отвечайте: Господь Бог тебя простит и помилует, и при этом как можно внимательнее всматривайтесь в движение моего тела и выражение лица. Если я сам стройно и спокойно выпрямлюсь, сложу руки, сомкну глаза, и на лице моем выразится веселие и радость, то знайте, что Ангелы Божий будут брать мою душу, а если скорчусь и умру безобразно, злые духи возьмут ее». Это наставление больного тем более усилило старание предстоящих точнее следить за его кончиной. Наконец, роковая минута его смерти действительно настала: 1 ноября, в четыре часа пополудни, раб Божий Петр, по предсказанному за десять дней в видении, произнес последние слова: «Простите меня, грешного, и помилуйте!», стройно выпрямил тело, сложил руки и, закрыв глаза, с ясною улыбкою отошел к Господу…

В течение десяти дней после видения, больной, явным образом, пил горькую чашу земных страданий, а под самый конец жизни выпил стакан сладкого меда, – что доказывает мирная его кончина.

Дай Бог всякому православному христианину вкусить столь блаженную и мирную кончину!

Что все, написанное здесь о предсмертном видении нашего прихожанина Петра Ивановича Подсалихина, мною в последние дни перед его кончиной три раза исповеданного и Св. Тайн приобщенного, верно и без всякого преувеличения, то подтверждаю. Местный карачевский градской Преображенской церкви священник Николай Капитанников. («Странник», 1866).

Смерть Вольтера – это ужасный пример смерти богоборца

Вольтер — французский философ, писатель и острослов, посвятил все свое литературное творчество борьбе с «религиозными предрассудками». Однако борьба Вольтера против Христа закончилась для француза полным поражением. Известно, что его последняя ночь была ужасной: он корчился от боли, кричал. Он призывал на помощь именно Того, Кого всю жизнь преследовал.

В предсмертные минуты Вольтер умолял своего врача: «Заклинаю вас, помогите мне, я дам вам половину своего имущества, если вы продлите мою жизнь хотя бы на шесть месяцев, если же нет, то я пойду в ад и вы последуете туда же». Он хотел пригласить священника, чтобы облегчить душу, но его свободомыслящие друзья не позволили ему этого. Он кричал: «Я покинут Богом и людьми. Я пойду в ад. О, Христос! О, Иисус Христос!»

 

 

Сестра милосердия, француженка, провела несколько часов при смертном одре Вольтера. Позднее ее пригласили помочь англичанину, который также был при смерти. Она сразу же спросила:  — А этот англичанин — христианин?  — О да! — ответили ей. — Он христианин, живший в страхе Божием. Но почему вы спрашиваете об этом? Она ответила:  — Сударь, я служила медсестрой у смертного одра Вольтера, и я вам говорю, что за все богатства Европы я не хочу видеть другого умирающего безбожника. Это было нечто ужасное. Очевидно, что смерть Вольтера гораздо красноречивее, чем его жизнь, свидетельствует о существовании Бога. 

 

----картинка линии разделения----

 

МОЛИТВЫ ЦЕРКОВНЫЕ 

Молитвы о прощении и оставления грехов 

Прощения и оставления грехов и прегрешений наших, у Господа просим. Подай, Господи. 

Добрых и полезных душам нашим и мира мирови, у Господа просим. Подай, Господи.

Прочее время живота нашего в мире и покаянии скончати, у Господа просим. Подай, Господи.


Христианския кончины живота нашего, безболезненны, непостыдны, мирны, и добраго ответа на Страшнем Судищи Христове, просим. Подай, Господи. 

 

Прим. Прощения значит извинения, а оставления грехов – совершенного от них избавления. Под грехами имеются в виду большие грехи, а под прегрешениями – ежедневные, мелкие грехи.

Перевод с церковного на русский язык:

Господи!

Прошу у Тебя христианской кончины земной жизни моей, безболезненной, непостыдной, мирной. И доброго ответа на Страшном Суде Твоем, даруй мне, Господи!

Мы просим христианской кончины, то есть, просим Бога дать нам умереть в истинной христианской вере и благочестии. Также просим, чтобы наша кончина была безболезненна и непостыдна. О такой кончине молились люди с глубокой древности. Мы знаем много свидетельств о том, как Господь даровал праведникам умирать в спокойствии и мире. Но нередко Господь попускает и болезненную кончину. В любом случае, все это зависит не от нас, а от Бога, мы лишь должны с совершенным смирением вверить себя Его всеблагому о нас попечению. 

Однажды старца Паисия, современного афонского подвижника, спросили: какова причина мук человека перед смертью, только ли она в греховности умирающего? Старец ответил: «Нет, это не безусловно. Также не безусловно и то, что, если душа человека выходит из него тихо и спокойно, то он находился в хорошем состоянии. Даже если люди страдают и мучаются в последние мгновения жизни, это не обязательно значит, что у них много грехов. Некоторые люди от великого смирения усердно просят у Бога, чтобы Он дал им плохую кончину – чтобы после смерти остаться в безвестности. Или кто-то может иметь плохую кончину, для того чтобы духовно расплатиться с небольшим долгом. К примеру, при жизни человека хвалили больше, чем он этого заслуживал, поэтому Бог попустил, чтобы в час смерти он вел себя как-то странно, для того чтобы пасть в глазах людей. В других случаях Бог попускает некоторым страдать в час смерти, чтобы те, кто находится рядом, поняли, насколько тяжело приходится душе там, в аду, если она не приведет себя в порядок здесь…. 

МОЛИТВЫ ПРИ КОНЧИНЕ ЧЕЛОВЕКА

Если положение больного безнадежно, то при явных признаках приближающейся смерти священник читает отходную молитву - "Канон молебный при разлучении души от тела" или более полно он называется "Канон молебный ко Господу нашему Иисусу Христу и Пречистой Богородице Матери Господни при разлучении души от тела всякаго правовернаго". Родственники сами могут прочитать этот канон, если невозможно пригласить священника, кроме чтения "молитвы, от иерея глаголемой на исход души", которая находится в конце канона. Этот канон читается "от лица человека с душею разлучающагося и не могущаго глаголати" и имеется в православных молитвословах. Чтение канона мирскими людьми начинается возгласом: "Молитвами святых отец наших Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас", затем следуют предначинательные молитвы: "Трисвятое", "Пресвятая Троице", "Отче наш" и далее по молитвослову. 

При чтении канона возжигается свеча и лампадка перед домашней святой иконой. Если дома иконы нет, то нужно обязательно приобрести в храме иконы Спасителя и Божией Матери. Для умирающих младенцев (детей до семи лет) из-за отсутствия грехов, перечисляемых в каноне, которые несвойственны им по малолетству, канон не читается. 

Кроме канона при разлучении души от тела еще существует "Чин, бываемый на разлучение души от тела, когда человек долго страждет". Этот чин читается над человеком, который испытывает тяжкие предсмертные мучения и никак не может умереть (как правило, читается священником). 
После смерти человека над ним немедленно читается Последование по исходе души от тела. 

Канон молебный ко Господу Иисусу Христу и Пречистой Богородице Матери Господни при разлучении души от тела всякого правоверного

Приходит игумен, к мирскому же отец его духовный, и вопрошает, аще есть кое слово, или дело забвения ради, или студа, или коя злоба к коему брату неисповедана, или непрощена есть, вся должен есть изыскивати и вопрошати по единому умирающаго. 
Посем начинает иерей:
 Благословен Бог наш... (аще ли мирский: Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас). 
Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас. 


Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго. 

Господи, помилуй (12 раз)

Приидите, поклонимся Цареви нашему Богу. (Поклон)

Приидите, поклонимся и припадем Христу, Цареви нашему Богу. (Поклон)

Приидите, поклонимся и припадем Самому Христу, Цареви и Богу нашему. (Поклон)

Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое. Наипаче омый мя от беззакония моего и от греха моего очисти мя; яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну. Тебе единому согреших и лукавое пред Тобою сотворих; яко да оправдишися во словесех Твоих и победиши, внегда судити Ти. Се бо, в беззакониих зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя. Се бо, истину возлюбил еси; безвестная и тайная премудрости Твоея явил ми еси. Окропиши мя иссопом, и очищуся; омыеши мя, и паче снега убелюся. Слуху моему даси радость и веселие; возрадуются кости смиренныя. Отврати лице Твое от грех моих и вся беззакония моя очисти. Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей. Не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отыми от мене. Воздаждь ми радость спасения Твоего и Духом Владычним утверди мя. Научу беззаконныя путем Твоим, и нечестивии к Тебе обратятся. 
Избави мя от кровей, Боже, Боже спасения моего; возрадуется язык мой правде Твоей. Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою. Яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен; сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. Ублажи, Господи, благоволением Твоим Сиона, и да созиждутся стены Иерусалимския. Тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожегаемая; тогда возложат на олтарь Твой тельцы.

Чин литии, совершаемой мирянином дома и на кладбище

Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас. Аминь. 
Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе. 
Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша. 
Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас. (Трижды) 

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь. 

Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради. 
Господи, помилуй. (Трижды) Слава:, и ныне: 
Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго. 

Господи, помилуй. (12 раз) 

Слава и ныне: Приидите, поклонимся Цареви нашему Богу. 
Приидите, поклонимся и припадем Христу, Цареви нашему Богу. 

Приидите, поклонимся и припадем Самому Христу, Цареви и Богу нашему.

Псалом 90

Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится. Речет Господеви: Заступник мой еси, и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него. Яко Той избавит тя от сети ловчи и от словесе мятежна, плещма Своима осенит тя, и под криле Его надеешися: оружием обыдет тя истина Его. Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, от вещи во тьме преходящия, от сряща и беса полуденнаго. Падет от страны твоея тысяща, и тма одесную тебе, к тебе же не приближится: обаче очима твоима смотриши, и воздаяние грешников узриши. Яко Ты, Господи, упование мое, Вышняго положил еси прибежище твое. Не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему. Яко ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих. На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою. На аспида и василиска наступиши, и попереши льва и змия. Яко на Мя упова, и избавлю и; покрыю и, яко позна имя Мое. Воззовет ко Мне, и услышу его; с ним есмь в скорби, изму его, и прославлю его; долготою дний исполню его, и явлю ему спасение Мое. 
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь. 
Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже. (Трижды)

Тропарь, глас 4-й:

Со духи праведных скончавшихся, душу раба Твоего, Спасе, упокой, сохраняя ю во блаженной жизни, яже у Тебе, Человеколюбче. 

В покоищи Твоем, Господи, идеже вси святии Твои упокоеваются, упокой и душу раба Твоего, яко Един еси Человеколюбец. 

Слава: Ты еси Бог, сошедый во ад, и узы окованных разрешимый, Сам и душу раба Твоего упокой. 
И ныне: Едина Чистая и непорочная Дево, Бога без семени рождшая, моли спастися душе его.

Седален, глас 5-й:

Покой, Спасе наш, с праведными раба Твоего, и сего всели во дворы Твоя, якоже есть писано, презирая, яко Благ, прегрешения его вольная и невольная, и вся яже в ведении и не в ведении, Человеколюбче. 
Кондак, глас 8-й: Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная.

Икос:

Сам Един еси Безсмертный, сотворивый и создавый человека, земнии убо от земли создахомся, и в землю туюжде пойдем, якоже повелел еси, Создавый мя и рекий ми: яко земля еси, и в землю отъидеши, аможе вси человецы пойдем, надгробное рыдание творяще песнь: аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа. 
Честнейшую Херувим... 

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь. 
Господи,помилуй (Трижды), благослови. 
Молитвами святых отец наших... 

Во блаженном успении вечный покой подаждь, Господи, усопшему рабу Твоему (имя), и сотвори ему вечную память. 
Вечная память. (Трижды) 

Душа его во благих водворится, и память его в род и род. 

Разрешительная молитва, читаемая при смерти, когда нет православного священника

(из рукописей иером. Долмата Гефсиманского скита) 

Господи Боже наш, Иисусе Христе! Благодатию и щедротами Твоего человеколюбия, прости ми вся согрешения моя, и понеже имам ныне служителя Твоего, приемлющего моего покаяния, невидимая благодать Твоя да разрешит мя от всех грехов во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Приготовление усопшего к погребению

Умерших мы именуем усопшими, то есть уснувшими. Называем их мы так по нашей христианской вере, что души после смерти не уничтожаются, не исчезают в небытии, а отлучаются от тела и переходят из этой жизни в другую - загробную. Там пребывают они после частного суда по делам земным в приличествующем им месте до Страшного суда Божия, когда по слову Господа души всех умерших людей воссоединяться с телами и воскреснут. И тогда окончательно определится участь каждого: праведные наследуют Царство Небесное, блаженную вечность с Богом, а грешные - вечное наказание. 

Историческое обоснование погребения усопших дано в образе погребения Иисуса Христа. По примеру благочестивой древности и в настоящее время погребение предваряется совершением различных многозначительных символических действий. Тело усопшего омывают теплой водой, чтобы предстал он перед Богом по воскресении в чистоте и непорочности. При омовении читают "Трисвятое": "Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас" или "Господи, помилуй". Возжигается лампадка или свеча и горит до тех пор, пока в доме находится покойник. После омовения тело христианина одевают в чистые и, по возможности, новые одежды - по званию и служению его, на усопшем обязательно должен быть нательный крестик. Омовение обычно совершают люди старшего возраста, а если таковых нет, то омыть тело усопшего может любой из родственников, за исключением женщин, находящихся в данный момент в естественной нечистоте. Обычай указывает, что в омовении тела женщины участвуют только женщины. Если известно, что почивший был монахом (монахиней) или священнослужителем, то надо о его кончине сообщить в храм. Тело покойного полагают на стол, покрывают белым покрывалом - саваном. Затем умершего покрывают особым освященным покровом (погребальным покрывалом), на котором изображены крест, лики святых и молитвенные надписи. Все это означает, что умерший оставался верным Богу и теперь остается под покровом Божиим. Глаза должны быть закрыты, уста сомкнуты, руки сложены крестообразно, правая поверх левой. Руки и ноги усопшего связывают, чтобы развязать перед последним прощанием. В руки покойного полагают погребальный крест, на грудь кладут святую икону, для мужчин - образ Спасителя, для женщин - образ Божией Матери. На лоб умершего возлагают венчик - полоску бумаги с изображением Спасителя, Божией Матери и Иоанна Предтечи. Изображения эти обрамлены надписью "Трисвятого". Венчик, символизирующий соблюдение веры усопшим христианином и совершение им христианского жизненного подвига, возлагается в надежде, что почивший в вере получит по воскресении от Бога небесную награду и нетленный венец. Как правило, венчик отпечатан на одном листке с разрешительной молитвой. После приобретения молитвы-венчика в храме венчик отрезается ножницами (после отпевания листок с молитвой будет вложен в руку почившего). Перед положением усопшего во гроб тело его и гроб окропляют святой водой, причем гроб окропляют извне и изнутри. В гроб покойного полагают лицом вверх, под голову кладут подушку, набитую соломой или опилками. Гроб обыкновенно ставят посреди комнаты перед домашними иконами, головой к образам. Вокруг гроба возжигают четыре свечи: у головы, в ногах и по обеим сторонам на уровне скрещенных рук. Возженные свечи вместе изображают крест и символизируют переход умершего в Царство Истинного Света. 

К православным традициям не относятся бытующие во многих семьях различные суеверия, связанные с покойником, такие, как занавешивание зеркал, отказ пользоваться вилками во время поминальной трапезы, обычай оставлять часть блюд или стакан с водой (а еще хуже с водкой) перед портретом усопшего и т. п. Все эти суеверия никакого отношения к православию не имеют. Занавешивание зеркал в доме, где лежит тело покойного, оправдано лишь в том случае, когда мы, думая об усопшем, уходим от внешней суеты и отдаём свой последний молитвенный вздох об упокоении преставльшейся души.  

Молитва вдовицы за супруга

Христе Иисусе, Господи и Вседержителю! Ты - плачущих утешение, сирых и вдовиц заступление. Ты рекл еси: призови Мя в день скорби твоея, и изму тя. Во дни скорби своея прибегаю к Тебе аз и молюся Ти: не отврати лица Твоего от мене и услыши моление мое, приносимое Тебе со слезами. Ты, Господи Владыко всяческих, благословил еси сочетати мя со единем из рабов Твоих, во еже быти нам едино тело и един дух; Ты дал еси мне сего раба, яко сожителя и защитника. Твоей же благой и премудрой воле изволися отьяти от мене сего раба Твоего и оставити мя едину. Преклоняйся пред сею Твоею волею и к Тебе прибегаю во дни скорби моея: утоли печаль мою о разлучении с рабом Твоим, другом моим. Аще отъял еси его от меня, не отыми от меня Твоея милости. Якоже некогда приял вдовицы две лепты, тако приими и сие моление мое. Помяни, Господи, душу усопшаго раба Твоего (имярек), прости ему вся согрешения его, вольная и невольная, аще словом, аще делом, аще ведением и неведением, не погуби его со беззаконьми его и не предаждь вечной муки, но по велицей милости Твоей и по множеству щедрот Твоих ослаби и прости вся согрешения его и вчини его со святыми Твоими, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная. Молю и прошу Тя, Господи, даруй ми во вся дни жизни моея не преставати молитися о усопшем рабе Твоем, и даже до исхода моего просити у Тебе, Судии всего мира, оставления всех согрешений его и вселения его в небесныя обители, яже еси уготовал любящим Тя. Яко аще бо и согреши, но не отступи от Тебе, и несумненно Отца и Сына и Святаго Духа православно даже до последняго своего издыхания исповеда; тем же веру его, яже в Тя, вместо дел ему вмени: яко несть человек, иже жив будет и не согрешит, Ты Един кроме греха, и правда Твоя - правда во веки. Верую Господи, и исповедую, яко Ты услышиши моление мое и не отвратиши лица Твоего от мене. Видя вдовицу, зельне плачущу, умилосердився, сына ея, на погребение несома, воскресил еси: тако, умилосердився, утиши и скорбь мою. Яко же отверзл еси рабу Твоему Феофилу, отшедшему к Тебе, двери милосердия Твоего и простил еси ему прегрешения его по молитвам святыя Церкви Твоея внемля молитвам и милостыням супруги его: сице и аз молю Тя, приими и мое моление о рабе Твоем, и введи его в жизнь вечную. Яко Ты еси упование наше, Ты еси Бог, еже миловати и спасати, и Тебе славу возсылаем со Отцем и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь! 

Об ослаблении вечных мук умерших без покаяния

Преподобному Паисию Великому

Тропарь, глас 2-й

Божественною любовию от юности распаляемь, преподобне, вся красная яже в мире возненавиде, Христа единаго возлюбил еси. Сего ради в пустыню вселися, идеже сподобися Божественнаго посещения, Егоже неудобь зрети и ангельскима очима, паде поклонися. Великий же Дародатель, яко Человеколюбец, рече к тебе: не ужасайся, возлюбленный Мой, дела твой угодна Мне. Се, даю тебе дар: о коем либо грешнике помолишися, отпустятся ему греси. Ты же в чистоте сердца твоего возгореся, прием воду и прикоснуся Неприкосновенному, умы нозе Его. И воду пив, даром чудес обогатися, грешники от муки молитвою своею избавляти, болящыя исцеляти, о, преподобие отче Паисие, и бесов от человек отгоняти, ибо от сих грешников первый есмь аз. Молю тя, да умолиши Иже тебе обетова, да даст ми время покаяния, и простит мое согрешение, яко Благий и Человеколюбец, да со всеми и аз воспою Ему: аллилуйя.

Кондак, глас 2-й:

Житейских молв оставль, безмолвное житие возлюбил еси, Крестителю подобяся всеми образы, с нимже тя почитаем, отче отцев Паисие.

Молитва:
Страстей победителя, душам помощника, о всех молебника, всем спасения ходатая и наставника, из глубины сердца воздыхая, усердно и пламенно молим тя, Паисие Преподобне! Внемли и помози нам, не отринь и не презри нас, но абие услыши в смирении сердца притекающих к тебе. Ты, преподобне, к спасению ближних прилежно стремился и многих грешников к свету спасения привел еси. Подвиги чрезмерные успокоением считал по себе, пречудне, и, любовью ко Господу всегда горя, явления Христа Спаса сподобился еси, и Ему, за людей Умершему, любовию подражая, и об отрекшихся от Христа молился еси. Услыши нас, Паисие прехвальне, ибо недостойны есмы молитися о даровании нам великой милости Господней, понеже грешны есмы, и уста оскверненныя и сердца отягощенныя имеем, и под бременем прегрешений страждем, и не достигает молитва наша до Господа. Сего ради помолися за нас мольбою твоею крепкою и богоприятною, святый Паисие, да избавлены будут скончавшиеся без покаяния сродники, ближние и знаемые наши от муки вечныя, и молитву твою во благоволении приимет Спас наш и милосердие Свое вместо добрых дел их даст им, свободит их, веруем, от страданий и вселит в селениях праведных, и нас в покаянии скончатися удостоит, да прославим вкупе Всесвятое и великолепое имя Отца и Сына и Святаго Духа, во веки веков. Аминь.

Молитва за всякого усопшего

Помяни, Господи Боже наш, в вере и надежди живота вечнаго преставльшагося раба Твоего, брата нашего (имя), яко Благ и Человеколюбец, отпущаяй грехи и потребляяй неправды, ослаби, остави и прости вся вольная его согрешения и невольная, избави его вечныя муки и огня геенскаго, и даруй ему причастие и наслаждение вечных Твоих благих, уготованных любящым Тя: аще бо и согреши, но не отступи от Тебе, и несумненно во Отца и Сына и Святаго Духа, Бога Тя в Троице славимаго, верова, и Единицу в Троицу и Троицу в Единстве православно даже до последняго своего издыхания исповеда. Темже милостив тому буди, и веру яже в Тя вместо дел вмени, и со святыми Твоими яко Щедр упокой: несть бо человека, иже поживет и не согрешит. Но Ты Един еси кроме всякаго греха, и правда Твоя правда во веки, и Ты еси Един Бог милостей и щедрот, и человеколюбия, и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Молитва за усопших внезапною (скоропостижною) смертию

Неисповедимы судьбы Твои, Господи! Неизследимы пути Твои! Даяй дыхание всякой твари и вся от не сущих в бытие приведый, Ты овому посылаеши Ангела смерти в День, егоже не весть, и в час, егоже не чает; оваго же исхищаеши из руки смерти, даруеши живот при последнем издыхании; овому долготерпиши и даеши время на покаяние; оваго же, яко злак, сечеши мечем смерти во едином часе, во мгновении ока; оваго поражаеши громом и молниею, оваго сожигаеши пламенем, оваго же предаеши в снедь зверем дубравниим; овых повелеваеши поглотити волнам и безднам морским и пропастям земным; овых похищаеши язвою губительною, идеже смерть яко жнец пожинает и разлучает отца или матерь от чад их, брата от брата, супруга от супруги, младенца отторгает от лона матерняго, бездыханными повергает сильных земли, богатых и убогих. Что убо сие есть? Дивное и недоумеваемое нами смотрение Твое, Боже! Но Господи, Господи! Ты токмо Един, ведый вся, веси, чесо ради бывает сия и чесо ради быть, яко раб Твоей (раба Твоя) (имя) во едино мгновение ока пожерт(-та) бысть зиянием смерти. Аще наказуеши за многая, тяжкия прегрешения его(ея), молим Тя, Многомилостиве и Всемилостиве Господи, да не яростию Твоею обличиши его (ю) и накажеши вконец, но, по благости Твоей и по безприкладному Твоему милосердию, яви ему (ей) велию милость Твою в прощении и оставлении грехов. Аще ли же усопший (-шая) раб Твой (раба Твоя), в житии сем помышляя День Судный, позна свое окаянство и возжела принести Тебе плоды достойные покаяния, но не достиже сего, зане позван(-на) бысть Тобою в день, егоже не веда, и в час, егоже не жда, того убо ради паче молим Тя, Преблагий и Премилосердый Господи, несоделанное покаяние, еже видесте очи Твои, и неоконченное дело спасения его(ея) исправи, устрой, соверши Твоею неизреченною благостию и человеколюбием; едину бо надежду имамы на Твое безконечное милосердие: у Тебе бо суд и наказание, у Тебе правда и неистощимая милость; Ты наказуеши, вкупе же и милуеши; биеши, вкупе же и приемлеши; прилежно молим Тя, Господи Боже наш, не накажи внезапу позванного(-ую) к Тебе Страшным Судом Твоим, но пощади, пощади его (ю) и не отрини от лица Твоего. О, страшно внезапу впасти в руце Твои, Господи, и предстати на суд Твой нелицеприятный! Страшно отъити к Тебе без благодатнаго напутствия, без Покаяния и причащения Святых Твоих страшных и животворящих Тайн, Господи! Аще внезапу усопший(-шая) приснопоминаемый(-мая) нами раб Твой (раба Твоя) толико многогрешен(-на), толико повинен(-на) есть осуждению на Твоем праведном суде, молим Тя, умилосердися над ним (нею), не осуди его (ю) на вечное мучение, на вечную смерть; потерпи нам еще, даждь нам долготу дний наших, еже молитися Ти по вся дни о усопшем(-шей) рабе Твоем(ей), дондеже услышиши нас и приимеши милостию Твоею внезапу отшедшаго(-ую) к Тебе; и даждь нам, Владыко, омыти грехи его (ея) слезами сокрушения и воздыханиями нашими пред Тобою, да не низведен(-на) будет по грехом своим на место мучения раб Твой (раба Твоя) (имя), но да вселится в место упокоения. Ты Сам, Господи, повелеваеши ударяти в двери милосердия Твоего, молим Тя убо, Прещедрый Царю, и не престанем умоляти Твое милосердие и взывати с кающимся Давидом: помилуй, помилуй раба Твоего (рабу Твою), Боже, по велицей Твоей милости. Аще же недовольно Ти словес наших, сего малаго моления нашего, умоляем Тя, Господи, верою в спасительныя заслуги Твои, упованием на искупительную и чудодейственную силу Твоея жертвы, принесенныя Тобою за грехи всего мира; молим Тя, о Сладчайший Иисусе! Ты еси Агнец Божий, вземляй грехи мира, распныйся ради нашего спасения! Молим Тя, яко Спасителя и Искупителя нашего, спаси и помилуй и вечныя муки избави душу приснопоминаемаго(-ыя) нами внезапу усопшаго(-шия) раба Твоего (рабы Твоея) (имя), не остави его (ю) погибнути во веки, но сподоби достигнути тихаго пристанища Твоего и упокой тамо, идеже вси святии Твои упокоеваются. Вкупе же молим Тя, господи Иисусе Христе Боже наш, приими милостию Твоею и всех внезапу преставльшихся к Тебе рабов Твоих (имена), ихже вода покры, трус объят, убийцы убиша, огнь попали, град, снег, мраз, голоть и дух бурен умертвиша, гром и молния попали, губительная язва порази, или иною коею виною умреша, по Твоему изволению и попущению, молим Тя, приими их под Твое благоутробие и воскреси их в жизнь вечную, святую и блаженную. Аминь.

Молитва за обидевших и ненавидевших нас

Владыко Человеколюбче Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий! Ты, по неизреченной любви Своей к нам, грешным и недостойным рабам Твоим, сияеши солнце Свое на злыя и благая, дождиши на праведныя и неправедныя; Ты, Преблагий, заповедуеши нам любити врагов наших, добро творити ненавидевшим и обидевшим нас, благославляти клянущих нас и молитися за творящих нам напасть и изгонящих нас. Ты, Спасителю наш, вися на крестном древе, и Сам прощал еси врагов Своих, хульно ругавшихся Тебе, и молился за мучителей Твоих; Ты дал еси образ нам, да последуем стопам Твоим. Ты, о дражайший Искупителю наш, научивый нас прощати врагов, повелел еси вкупе и молитися за них; молюся убо Тебе, Иисусе Прещедрый, Сыне и Агнче Божий, вземляй грехи мира, прости отшедшаго (-ую) к Тебе раба твоего (рабу Твою) (имя) и приими его (ю) не яко врага моего, соделавшаго ми злая, но яко согрешившаго (-ую) пред Тобою, Молю Тя, безпредельный в милостех, Господи Боже наш, приими с миром, пресельшагося (-уюся) к Тебе от мира сего без примирения со мною; спаси и помилуй его (ю), Боже, Твоею великою и богатою милостию. Господи, Господи! Да не яростию Твоею, ниже гневом Твоим накажеши раба Твоего (рабу Твою), творившаго ми напасть, оскорбление, поношение и злохуление; молю Тя, не помяни сих прегрешений его (ея), но отпусти и прости ему (ей) вся сия по человеколюбию Твоему, и помилуй по велицей Твоей милости. Молю Тя, о Преблагий и Прещедрый Иисусе, яко уз адовых Решителя, смерти Победителя, грешных Спасителя, разреши рабу Твоему (рабе Твоей) сии согрешения, имиже, яко пленицами ада, связася усопший (-шая). Ты бо, Господи, рекл еси: "аще не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш Небесный отпустит вам согрешений ваших"; о, да не будет сего! Со умилением и сокрушением сердца умоляю Тя, Спасителю Премилостивый, разреши ему (ей) сии узы злых наваждений и козней диавольских, не погуби усопшаго (-ую) гневом Твоим, но отверзи ему (ей), Жизнодавче, двери милосердия Твоего, да внидет во святый Твой град, хваля всесвятое и великолепое Имя Твое и воспевая неизреченную любовь Духа Твоего Святаго к погибающим грешникам. И якоже Ты, Благость вечная, помянул еси на кресте благоразумнаго разбойника, с Тобою распята, путесотворив ему вход в рай, сице, молю Тя, Всещедрый, помяни во Царствии Твоем и отшедшаго (-ую) к Тебе раба Твоего (рабу Твою) (имя) не затвори, но отверзи и ему (ей) двери милосердия Твоего, Твое бо есть, еже миловати и спасти ны, Боже наш, и Тебе славу возсылаем со Безначальным Твоим Отцем, Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Молитва родителей за детей

Господи Иисусе Христе, Боже наш, Владыко живота и смерти. Утешителю скорбящих! С сокрушенным и умиленным сердцем прибегаю к Тебе и молюся Ти: помяни, Господи, во Царствии Твоем усопшего раба Твоего (-ую рабу Твою), чадо мое (имярек), и сотвори ему (ей) вечную память. Ты, Владыко живота и смерти, даровал еси мне чадо сие. Твоей же благой и премудрой воле изволися и отьяти е у мене. Буди благословенно Имя Твое, Господи. Молю Тя, Судие неба и земли, безконечною любовию Твоею к нам, грешным, прости усопшему чаду моему вся согрешения его, вольная и невольная, яже словом, яже делом, яже ведением и неведением. Прости, Милостиве, и наша родительская согрешения, да не пребудут они на чадах наших: вем, яко множицею согрешихом пред Тобою, множицею не соблюдохом, не сотворихом, якоже заповедал еси нам. Аще же усопшее чадо наше, нашея или своея ради вины, бяше в житии сем, работая миру и плоти своея и не паче Тебе, Господу и Богу своему: аще возлюби прелести мира сего, а не паче Слово Твое и Заповеди Твоя, аще предавшеся сластем житейским, а не паче сокрушению о гресех своих, и в невоздержании бдение, пост и молитву забвению предавше, - молю Тя усердно, прости преблагий Отче, чаду моему вся таковыя прегрешения его, прости и ослаби, аще и ино злое сотвори в житии сем, Христе Иисусе! Ты воскресил еси дщерь Иаира по вере и молитве отца ея. Ты исцелил еси дщерь жены-хананеянки по вере и прошению матери ея: услыши убо и молитву мою, не презри и моления моего о чаде моем. Прости, Господи, прости, вся согрешения его и, простив и очистив душу его, изми муки вечныя и всели ю со всеми святыми Твоими, от века благоугодившими Тебе, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная: яко несть человек, иже жив будет и не согрешит. Ты Един кроме греха: да егда имаши судити мирови, услышит чадо мое превожделенный глас Твой: приидите, благословении Отца Моего, и наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира. Яко Ты еси Отец милостей и щедрот, Ты живот и воскрешение наше, и Тебе славу возсылаем со Отцем и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

 

Молитва за умирающего

 

Молитва за умирающего

Господи, Иисусе Христе Сыне Божий, заступи, спаси, помилуй и сохрани Боже, Твоею благодатию душу раба Твоего (имя), и грехи юности и неведения его не помяни, и даруй ему кончину христианску, непостыдну и мирну, и да не узрит душа его мрачного взора лукавых демонов, да приимут его Ангели Твои светлии и пресветлии, и на Страшном Суде Твоем милостив ему буди, ибо Твое есть единого Господа, еже миловати и спасати нас.

Молитва четвертая за всех в вере скончавшихся православных христиан

Господи, Господи! коль неизбежен, коль страшен нелицеприятный и неизменимо-вечный Суд Твой! В великом и притрепетном смущении дух наш мятется, сердце содрогается и истаевает, яко воск, от единаго возвещения Твоего непреложнаго глагола о последнем Суде; немотствует язык от единаго ожидания гласа последней трубы Архангела, имущей возбудити от мертвых и воззвати от живых на Страшный Суд Твой от востока и запада, от севера и юга. О, воистину страшен день той, в оньже приидеши, Боже, на землю во славе со Ангелами и всеми святыми! Горнии и дольнии все предстанут тогда со страхом и трепетом и полчища преисподних вострепещут пред Тобою, Судие мира сего; небо и землю призовеши на Суд, судити вселенней в правде и истине! Страшен день той, в оньже престоли поставятся, книги разгнутся, и явная и тайная наша деяния, словеса и помышления обличатся пред Тобою, пред Ангелами и человеками, вкупе же и осудятся: ничтоже бо, Господи, у Тебе сокровенно, еже тогда не открыется, и тайно, еже не уведано будет. Кто возможет, Судие мира сего, устояти тогда пред лицем Твоим и целым миром горним и дольним! Аще праведник едва спасется, нечестивый и грешный како постоит? И кто убо заступит за ны, аще не Твое милосердие, Господи? Камо убежим от праведнаго Суда Твоего? О, пощади, пощади тогда нас и отшедщаго (-ую) к Тебе приснопоминаемаго (-ую) нами раба Твоего (рабу Твою) (имя) и не осуди его (ю) тогда на вечное мучение по грехом его (ея). Благоволи убо, Премилосердый Господи, прияти в небесный и мысленный Твой жертвенник наши жертвы за него (ню) - молитвы наши и милостыни, яко кадило благовонное, вкупе с молитвами и безкровным священнодействием пастырей Святая Твоея Церкви, да не постыдится пред Тобою, пред Ангелами и целым миром усопший (-шая) раб Твой (раба Твоя). Услыши ны, Боже наш, и не отрини до конца; виждь коленопреклоненных, повергшихся долу пред Тобою, Господи; услыши просящих Твоея милости и Царства Небеснаго усопшему (-шей) рабу Твоему (рабе Твоей). Молим Тя, о Премилосердый и Прещедрый Иисусе, егда приидеши со Ангелы Святыми Твоими судити мирови, пощади, пощади тогда. Спасе, создание Твое: образ бо есть неизреченныя Твоея славы. С сокрушенным сердцем молим, просим Тя, Спасителю и Искупителю наш, не осуди раба Твоего (рабу Твою) (имя) праведным судом Твоим на вечное мучение, аще достоин (-на) есть всякаго осуждения и муки; не отлучи его (ю) от стада избранных Твоих, но, по неизреченному милосердию Твоему, долготерпению и любви к нам грешным и недостойным рабам Твоим, ради Твоих дражайших заслуг сподоби его (ю), Владыко, Царствия Твоего, еже уготовал еси любящим Тя от сложения мира, и да внидет в место упокоения, хваля всесвятое и великолепое Имя Твое, славя неизреченное милосердие Твое, величая человеколюбие и щедроты Твоя, яко Ты еси Бог милости и щедрот, и Тебе славу возсылаем, со безначальным Твоим Отцем, Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Молитва о упокоении скончавшихся после тяжкой и продолжительной болезни

Господи, Господи! Праведен еси Ты, и суд Твой праведен: Ты, в предвечной Своей Премудрости, положил еси предел жизни нашея, егоже никтоже прейдет. Премудры Твои законы, неизследимы путие Твои! Ты повелеваеши ангелу смерти изъяти от тела душу у младенца и старца, у мужа и юноши, у здраваго и больнаго по несказанным и недоведомым нам судьбам Твоим; но веруем, яко на сие есть Твоя святая воля, зане, по суду правды Твоея, Ты, Преблагий Господи, яко премудрый и всемогущий и всеведущий Врач душ и телес наших, болезни и недуги, беды и злоключения посылаеши человеку, яко врачевство духовное. Ты поражаеши его и исцеляеши, умерщвляеши в нем мертвенное и оживотворяеши безсмертное, и, яко чадолюбивый Отец, наказуеши, егоже приемлеши: молим Тя, Человеколюбче Господи, приими преставльшагося к Тебе раба Твоего (рабу Твою) (имя), егоже (юже) взыскал еси человеколюбием Своим, наказавый тяжкою болезнию телесною, во еже спасти душу от болезни смертныя; и аще вся сия приял(-ла) есть от Тебе со смиренномудрием, терпением и любовию к Тебе, яко вседетельному Врачу душ и телес наших, яви убо ему (ей) днесь богатую милость Твою, яко претерпевшему(-ей) вся сия грех своих ради. Вмени ему (ей), Господи, сию привременную тяжкую болезнь в некое наказание за прегрешения, содеянныя в сей юдоли плача, и исцели душу его (ея) от недугов греховных. Помилуй, Господи, помилуй взысканнаго(-ую) Тобою, и, наказаннаго(-ую) временно, молю Тя, не накажи лишением вечных Твоих небесных благ, но сподоби его (ю) наслаждатися ими во Царствии Твоем. Аще же усопший(-шая) раб Твой (раба Твоя), не разсуждая в себе, чесо ради бысть сие прикосновение целительныя и промыслительныя Десницы Твоея, стропотно что рече в себе, или, по неразумию своему, возропта в сердце своем, яко бремя сие возмни себе неудобоносимым, или, по немощи естества своего, стужаше долгою болезнию и огорчися злоключением, молим Тя, Долготерпеливе и Многомилостиве Господи, прости ему (ей) сия согрешения по безпредельной Твоей милости и безприкладному Твоему милосердию к нам грешным и недостойным рабам Твоим, прости ради любви Твоей к роду человеческому; аще ли же беззакония его (ея) превзыдоша главу его (ея), болезнь же и недуги не подвигоша его (ю) к полному и искреннему покаянию, умоляем Тя, Начальниче жизни нашея, умоляем Твоими искупительными заслугами, помилуй и спаси, Спасе, раба Твоего (рабу Твою) от вечныя смерти. Господи Боже, Спасителю наш! Ты, по вере в Тя, даровал еси прощение и отпущение грехов, даровав помилование и исцеление тридесятиосмилетнему разслабленному, егда рекл еси: "Отпущаются тебе греси твои"; с сею же верою и упованием на Твою благость, прибегаем к Твоему, о Иисусе Прещедрый, неизреченному милосердию и во умилении сердца нашего молим Тя, Господи: рцы убо и днесь тако слово помилования, слово отпущения грехов усопшему(-шей), приснопоминаемому(-мой) нами рабу Твоему (рабе Твоей) (имя), да исцелеет духовне, и да вселится в месте светле, в месте покойне, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, и да пременятся тамо болезни и недуги его (ея), слезы страданий и скорбей в источник радости о Дусе Святе. Аминь.

Молитва о скончавшихся в состоянии душевного заболевания

Дивна дела Твоя, Господи, и величию Твоего разума несть конца! Коль многообразными и неизследимыми стезями преводиши Ты люди Своя в веце сем от дольняго мира к горнему! Разоряеши бо премудрость премудрых, отвергаеши разум разумных, высокия и гордыя расточаеши и смиряеши, сильныя и доброродныя низлагаеши и посрамляеши; буия же и смиренныя, уничиженныя, немощныя и худородныя избираеши, возвышаеши, укрепляеши и прославляеши, открывая премудрые и благие советы всепромыслительного смотрения Твоего младенцам и утаевая их от тех, иже о себе мнятся быти совершени умы своими. Кто доволен есть уразумети вся судьбы Твоя, Боже, имиже, по богатству благости Своея и долготерпения, вразумляеши, научаеши и спасаеши нас грешных и недостойных рабов Твоих? Овому прилагаеши смышление и даруеши здравое разсуждение, оваго же обуяеши, у оваго исторгаеши сердце каменно и влагаеши плотяно; овому ниспосылаеши крепость и бодрость телесну, вкупе же и мужество душевно; овому же болети душею и телом попускаеши; оваго радуеши, овому же печаловатися хощеши; оваго живиши, оваго же мертвиши. О, великий и неисповедимый в тайнах Своего смотрения о нас, Господи Боже наш! Вем и от всего сердца исповедую пред Тобою, яко и со усопшим (-шею) приснопоминаемым (-мою) мною рабом Твоим (рабою Твоею) (имя), не без премудраго и благаго изволения и смотрения Твоего бысть сокрушительный недуг душевный, егоже истинная вина и вся сила Тебе Единому точию ведома суть: темже благоговейно повергаяся пред Твоими, Господи, неизреченными, но выну спасительными судьбами, со умилением вопию Ти: приклони ухо Твое к молению моему и человеколюбие вонми ми, и скоро услыши молитву мою о сем рабе Твоем (Твоей). Недоумеваю бо и зело скорблю о необычайных судьбах его (ея), зане, не якоже инии человецы смысленнии, самосознательни и тверди в памяти, отьиде к Тебе от нас, но яко лишен (-на) сый ума, извращен в смысле, болезненно опечалован (-на) сердцем, не имеяй самообладательныя силы своего изволения, неистово и свирепо являющися в деяниях своих. Господи! Господи! Что сие есть неудоборазумеваемое некое в душевней жизни человечестей явление? Како созданный по образу и по подобию Твоему впадает в крайнее неразумие, безумствует, неистовствует и содевает неподобная? Что убо сие есть с дыханием жизни Твоея, Боже Вседержителю? Воистинну, по Твоим, Господи, неизследимым путям и неизреченным советам вся сия премудро и благим намерением Тобою устрояются: наводиши бо, яко привременное наказание, и попускаеши толикая нестроения и превращения в чудном составе существа нашего, да сокровенными у Тебе тако путями устроиши, возставиши и исправиши вся стропотная и развращенная, яже неразсудным, злым и лукавым обычаем учинена суть, и тако видимая злая у человек, у Тебе, Всеблагий Владыко, приснотекущий Источниче Премудрости и разума, у Тебе обращаются во благая. Того ради смиренно припадая к неистощимым щедротам Твоим, Человеколюбче Спасе наш, молю Тя, Подателю благих, приими усопшаго (-ую) раба Твоего (рабу Твою) (имя), яко тако люте болезновавшаго (-ую) и страдавшаго (-ую) в житии сем, приими милостию Твоею, да не пробавиши, Блаже, и тамо, во стране отшедших от нас братий наших, стужения и страдания его (ея), яже суть безмерно лютейша неже зде земная; но отврати от него (нея) прещение гнева Твоего и воззри на него (на ню) пресветлым оком милосердия Твоего; но не предаждь люте погибнути во веки, зане и Сам, Премилосердый Спасе, не хощеши смерти грешника, не хощеши, да кто погибнет, Сладчайший Иисусе Христе, Сыне Божий, исцеляяй неисцельно-недугующих телом, прокаженных очищаяй и бесных творяй смыслящими! Молю Тя, Господи, исцели душу усопшаго (-шия) раба Твоего (рабы Твоея) (имя), очисти его (ю) от всех вольных и невольных, ведомых и неведомых прегрешений и грехопадений его (ея), Сам, Спасе, очисти, якоже не возмогшаго разумно и в здравой памяти исповедатися Тебе в них, того ради умилосердися о нем (о ней), Господи, и возьми от него (от нея) все тяжкое бремя грехов. Вземляй грехи мира! Покрый и оправдай его (ю) Своею благодатию, и, имиже веси судьбами. Спаси раба (-бу) Твоего (-ю) от избранных Твоих, но сподоби общником (-цею) быти и небесных ликостояний, яко убогаго (-ую) раба Твоего (рабу Твою), иже (яже) зде на земли отлученна (-у) и отчужденна (-у) себе имяше от сродников своих, другов и ближних, и не лиши его Небеснаго Твоего Царствия, яко лишенна (-ну) зде на земли видети благая Твоя и оставлнна (-ну) влачити дни свои исполнении горькоплачевных деяний: того ради, молю Тя, Господи, упокой его (ю) со святыми Твоими в Дому Отца Твоего, с Нимже Тебе, Избавителю и Жизнодавцу нашему, купно со Пресвятым Твоим Духом славу возсылаем всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь

 

Молитва по исходе души из тела

 

Молитва по исходе души из тела

Боже Духов и всякия плоти! Ты твориши ангелы Своя духи, и слуги Своя пламень огненный. Пред Тобою трепещут Херувимы и Серафимы и тьмы тем и тысяща тысящ со страхом и трепетом выну предстоят Престолу Твоему. Ты за хотящих улучити спасение посылаеши на служение святых Твоих Ангелов; Ты и нам грешным коемуждо даеши святаго Ангела Твоего, яко пестуна, еже хранили ны во всех путех наших от всякаго зла и таинственно наставляти и вразумляти ны даже до последняго издыхания нашего. Господи! Ты повеле еси изъяти душу от приснопоминаемаго(-мой) нами раба Твоего (рабы Твоея) (имя), воля Твоя - воля святая; молим Тя, Жизнодавче Господи, не отними точию ныне от души его (ея) сего пестуна и хранителя ея, не остави ю едину, яко в путь шествующую; повели ему, яко хранителю, не удалятися помощию в сем страшном прохождении ея в мир горний невидимый; молим Тя, да будет убо ей заступником и защитником от злаго сопротивника в прохождении мытарств, дондеже преведет ю к Тебе, яко к Судии неба и земли. О, страшно прохождение сие для души, грядущей на суд Твой нелицеприятный, и имущей в прохождении сем истязатися духами злобы поднебесными! Темже убо молим Тя, Преблагий Господи, благоволи и еще послали святых Твоих Ангелов душе преставльшагося(-шейся) к Тебе раба Твоего (рабы Твоея) (имя), да защитят, оградят и сохранят ю от нападения и истязания страшных и злых оных духов, яко истязателей и мытарей воздушных, служителей князя тьмы; молим Тя, свободи ю сего злаго обстояния, да не срящет ю злых демонов полчище; сподоби ю безбоязненно, благотишно и невозбранно преяти от земли страшный сей путь со Ангелы Твоими, да вознесут ю поклонитися

Моление о том, чтобы Бог даровал нам усердие к молитве за усопших и принял бы её

Многомилостиве и Всемилостиве Господи, Владыко и Судие живых и мертвых, дивный и неисповедимый в судьбах Своих Боже наш! Ты зриши печали, скорби и болезни, обдержащия ны зело, и воздыхания наша слышиши, и гласу нашему внемлеши. Како убо во многих скорбех наших обрящем утешение и покой душам нашим, аще не Твоим благопоспешеством, Всесильне Спасе наш? Ты бо еси Бог наш, и разве Тебе иного не знаем. Приими, Человеколюбче Господи, молитву нашу, юже приносим Тебе от всего сердца нашего и от всея души нашея. Веси, Господи, яко не довольны есмы достойную принести Тебе молитву; но Сам, Всеблагая, научи нас, како подобает молитися Ти. Согрей сердца наша теплотою Духа Твоего Святаго, да не тща будет молитва наша за души от нас преставльшихся раб Твоих, и даждь убо нам со дерзновением и неосужденно смети призывати Тебе, Небеснаго Бога Отца, яко Ты еси упование наше и прибежище; припадаем пред Тобою, в Троице покланяемый и прославляемый Боже наш, и Тебе единому приносим молитву нашу в скорбех и болезнех наших, в радости и печали, яко ты еси утешение наше, радование наше, сокровище наше и жизни нашея Податель: от Тебе бо исходит всяко деяние благо и всяк дар совершен. Сего ради дерзаем взывала к Тебе нашими бренными устнами: услыши нас, Боже, услыши нас грешных, молящихся Тебе; приклони ухо Твое к молению нашему и вопль наш к Тебе да приидет. Приими, Преблагий Господи, молитву нашу за души усопших раб Твоих, яко благовонное кадило. Тебе приносимое. Отжени от нас весь помысл лукавый; созижди в нас, Боже, сердце чисто и дух сокрушен; всели в нас, Боже, корень благих - страх Твой в сердца наши; виждь слезы наши, виждь сетование наше; зри скорби наша, зри горько плачущих о преставльшемся (-шейся) к Тебе рабе Твоем (Твоей) (имя) и упокой его (ю) во Царствии Твоем, яко Ты еси Живот, Воскресение и Покой усопших раб Твоих, и Тебе славу возсылаем, яко Безначальному Отцу со Единородным Твоим Сыном и Всесвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

МОЛИТВА ЗА ВСЕХ В ВЕРЕ СКОНЧАВШИХСЯ ПРАВОСЛАВНЫХ ХРИСТИАН

Молитва первая

Владыко Многомилостиве и Всемилостиве Господи Иисусе Христе Боже наш! Милосерд ты к нам грешным и милосердию Твоему несть конца: не хощеши бо нашей вечной погибели, зане рекл еси: "Не хощу смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему". Слава милосердию Твоему! Слава смотрению Твоему! Слава долготерпению Твоему, Господи! От всего сердца нашего, от всея души нашея благодарим Тя, Боже наш, яко сподобил еси усопшаго(ую) раба Твоего (рабу Твою) (имя) на одре болезни исповедатися Тебе во гресех своих. Ты же, Господи, Един ведый вся, веси, коль тяжки греси его (ея), но обаче молим Тя, приими раба Твоего (рабу Твою), отшедшаго(ую) к Тебе аще и грешником(-цею), но не нераскаянным(-ою), и воздаждь ему (ей) по раскаянному сердцу его (ея). И якоже Ты приемлеши и единое слово, и единый вздох, и единую каплю слезную от исповедающегося Тебе с чистым и сокрушенным сердцем, темже убо молим Тя, Сердцеведче Святый, приими ныне от нас нашу молитву за усопшаго(-ую), вонми молений наших гласу, и услыши ны; со умиленною душею и сокрушенным сердцем молим Тя, Господи, воззри всемилостивым оком Своим на покаявшагося (-шуюся) Тебе усопшаго(-ую) раба Твоего (рабу Твою) (имя) и попали невещественным огнем Духа Твоего Святаго вся терния грехов его (ея), неисповеданных пред лицем Твоим. Аще же усопший(-шая) раб Твой (раба Твоя) при покаянии забвению что предаде по немощи естества, или тяжкой болезни, или страха ради часа смертнаго не возможе в сокрушении и умилении сердца покаятися пред Тобою, Господи, ниже возможе принести Тебе плодов достойных покаяния, со умилением просим, молим Тя, Спасителю наш, восполни его (ея) покаяние молитвами Святыя Твоея Церкви и всех святых Твоих, от века благоугодивших Тебе, наипаче же восполни сию духовную скудость Твоею благостию, Твоими дражайшими искупительными и спасительными заслугами; и якоже мытаря оправдал еси, и разбойника, на кресте молившагося Ти, помиловал еси, сице молим Тя: помилуй преставльшагося(-уюся) к Тебе с верою и упованием и прости ему (ей) всякое согрешение вольное и невольное, словом, делом, ведением и неведением содеянное, и такода неосужденно явится пред лицем Твоим в день великаго и Страшнаго Суда Твоего. Молим Тя, дражайший Искупителю наш, сподоби усопшаго(ую) раба Твоего (рабу Твою) (имя) внити в Царствие Твое, яко сподобившагося(-уюся), по Твоей благости, причаститися святых Твоих страшных и животворящих Тайн во оставление грехов и в жизнь вечную. Ты бо, Господи, пречистыми устами рекл еси: "Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь имать живот вечный". Ты, Господи, Сам сподобил еси усопшаго(-ую) раба Твоего (рабу Твою) причаститися пречистаго Твоего Тела и пречистыя Твоея Крове, яко залога вечнаго блаженства; сего ради паки молим Тя: да будут ему (ей) святыя и животворящия Тайны Твоя, яко угль, попаляющ вся согрешения его (ея), вся беззакония и неправды его (ея), да будут во очищение, во освящение, оправдание и оставление грехов, и в залог живота и блаженства вечнаго. Аминь

Молитва вторая за всех в вере скончавшихся православных христиан

Боже щедрот и всякия благодати! Призри с высоты Святаго жилища Твоего на нас грешных и недостойных рабов Твоих, молящихся Тебе и просящих дати долгов разрешение усопшему (-ей) рабу Твоему (рабе Твоей). Молим Тя, Благость вечная, не вниди в суд с рабом (-ою) Твоим (-ею), яко созданием Твоей Премудрости, но обаче милости сподоби его (ю); яви ему (ей) благоутробие Твое, Всеблагий Владыко, и не отвержи его (ю) от лица Твоего, Человеколюбче Господи: спаси от вечныя смерти, яже есть смерть вторая, душу его (ея), да тако усопший (-шая) не престанет славословити Твою безконечную благость и превозносити имя Твое во веки. Тебе, Сердцеведче, ведомы дела, намерения и помышления усопшаго (-шия) раба Твоего (рабы Твоея) и вся содеянная им (ею) благая же и злая пред Тобою нага и объявлена суть. Но что убо пред Тобою, Святый, вся благая наша? Яко капля в мори, тако суть пред Тобою и пред Твоею правдою и Святостию вся благая наша, содеваемая в веце сем. Безмерны согрешения наши; велико и тяжко бремя грехов наших, но неизреченно велики и безпредельны заслуги Единороднаго Сына Твоего, Господа нашего Иисуса Христа, Егоже по безпредельной любви Твоей дал еси нам грешным, да всяк веруяй в Онь, не погибнет, но имать живот вечный. Зело грешны есмы пред Тобою и недостойны Твоея милости, но Твое человеколюбие соделывает нас достойными; велики беззакония наша, но неистощимо Твое милосердие: безмерныя заслуги Возлюбленнаго Твоего Сына, принесшаго Себя в жертву за грехи наши, побеждают всяк грех, всяко беззаконие; того ради со умилением и со дерзновением молим Тя, Источниче жизни нашея, со дерзновением упования молим, да усвоятся усопшему (-ей) рабу Твоему (рабе Твоей) (имя) сии драгоценныя для нас искупительныя и спасительныя заслуги Единороднаго Сына Твоего; умоляем Твое милосердие слезами сокрушения, покрый грехи усопшаго (-шия) раба Твоего (рабы Твоея) величием сих дражайших заслуг Искупителя нашего; прости все согрешения его (ея) и не погуби его (ю) со беззаконми его (ея) в геенне огненней. Пощади, пощади, Владыко, отшедшаго (-ую) к Тебе раба Твоего (рабу Твою) (имя) и вечных мучений избави, избави ради безмерных и неизглаголанных душевных скорбей и болезней Единороднаго Сына Твоего, понесенных Им пред испитием горькой чаши страданий Своих; пощади его (ю) и спаси от вечныя смерти ради поношения и биения Спасителя нашего, ради заушения и заплевания; помилуй ради дражайшия Крове Его из пречистых ребр Его пролиянныя. Молим Тя, Отче щедрот и всякаго милосердия, пречистыми и животворящими Его ранами, Его святою Кровию уврачуй смертоносныя и греховныя язвы усопшаго (-шия) раба Твоего (рабы Твоея), и тако да исцелеет духовне и да сподобится в неприступном свете Твоем, Светодавче Господи, славословит и прославляти Пресвятое имя Твое во веки. Аминь.

Молитва ко Пресвятой Богородице

Пресвятая Владычице Богородице! К Тебе прибегаем, Заступнице наша: Ты бо скорая еси помощница, наша ходатаица у Бога неусыпающая! Наипаче же молим Тя в час сей: помози новопреставленному(-ной) рабу Твоему (рабе Твоей) (имя) прейти страшный и неведомый оный путь; молим Тя, Владычице мира, силою Твоею отжени от движимой страхом души его (ея) страшныя силы темных духов, да смятутся и посрамятся пред Тобою; свободи ю от истязания воздушных мытарей, разори советы их и низложи их, яко зломыслящих врагов. Буди ей, о Всемилостивая Госпоже Богородице, заступницею и защитницею от воздушного князя тьмы, мучителя и страшных путей стоятеля; молим Тя, Пресвятая Богородице, ризою Твоею честною Защити ю, да тако безбоязненно и невозбранно прейдет от земли на небо. Молим Тя, Заступнице наша, заступи за раба Твоего (рабу Твою) Матерним Твоим у Господа дерзновением; молим Тя, Помоще наша, помози ему (ей), имущему (-щей) судитися еще прежде онаго Страшнаго судилища, помози убо оправдатися пред Богом, яко Творцем неба и земли, и умоли Единороднаго Сына Твоего, Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, да упокоит усопшаго(-ую) в недрах Авраама с праведными и всеми святыми. Аминь.

Молитва Ангелу хранителю

Святый Ангеле хранителю, данный усопшему (-шей) рабу Божию (рабе Божией) (имя)! Не преставай охраняти душу его (ея) от злых страшных оных бесов; буди ей пестуном и утешителем и тамо, в оном невидимом мире духов; приими ю под криле своя и преведи ю невозбранно чрез врата воздушных истязателей; предстани ходатаем и молитвенником за ню у Бога, - моли Его Преблагаго, да не низведена будет в место мрака, но да вчинит ю, идеже пребывает Свет невечерний.

Кончина человека

Если положение больного безнадежно, то при явных признаках приближающейся смерти священник читает отходную молитву - "Канон молебный при разлучении души от тела" или более полно он называется "Канон молебный ко Господу нашему Иисусу Христу и Пречистой Богородице Матери Господни при разлучении души от тела всякаго правовернаго". Родственники сами могут прочитать этот канон, если невозможно пригласить священника, кроме чтения "молитвы, от иерея глаголемой на исход души", которая находится в конце канона. Этот канон читается "от лица человека с душею разлучающагося и не могущаго глаголати" и имеется в православных молитвословах. Чтение канона мирскими людьми начинается возгласом: "Молитвами святых отец наших Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас", затем следуют предначинательные молитвы: "Трисвятое", "Пресвятая Троице", "Отче наш" и далее по молитвослову. 

При чтении канона возжигается свеча и лампадка перед домашней святой иконой. Если дома иконы нет, то нужно обязательно приобрести в храме иконы Спасителя и Божией Матери. Для умирающих младенцев (детей до семи лет) из-за отсутствия грехов, перечисляемых в каноне, которые несвойственны им по малолетству, канон не читается. 

Кроме канона при разлучении души от тела еще существует "Чин, бываемый на разлучение души от тела, когда человек долго страждет". Этот чин читается над человеком, который испытывает тяжкие предсмертные мучения и никак не может умереть (как правило, читается священником). 
После смерти человека над ним немедленно читается Последование по исходе души от тела. 

Канон молебный ко Господу Иисусу Христу и Пречистой Богородице Матери Господни при разлучении души от тела всякого правоверного

Приходит игумен, к мирскому же отец его духовный, и вопрошает, аще есть кое слово, или дело забвения ради, или студа, или коя злоба к коему брату неисповедана, или непрощена есть, вся должен есть изыскивати и вопрошати по единому умирающаго. 
Посем начинает иерей: 

Благословен Бог наш... (аще ли мирский: Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас). 
Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас. 

Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго. 

Господи, помилуй (12 раз)

Приидите, поклонимся Цареви нашему Богу. (Поклон)

Приидите, поклонимся и припадем Христу, Цареви нашему Богу. (Поклон)

Приидите, поклонимся и припадем Самому Христу, Цареви и Богу нашему. (Поклон)

Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое. Наипаче омый мя от беззакония моего и от греха моего очисти мя; яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну. Тебе единому согреших и лукавое пред Тобою сотворих; яко да оправдишися во словесех Твоих и победиши, внегда судити Ти. Се бо, в беззакониих зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя. Се бо, истину возлюбил еси; безвестная и тайная премудрости Твоея явил ми еси. Окропиши мя иссопом, и очищуся; омыеши мя, и паче снега убелюся. Слуху моему даси радость и веселие; возрадуются кости смиренныя. Отврати лице Твое от грех моих и вся беззакония моя очисти. Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей. Не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отыми от мене. Воздаждь ми радость спасения Твоего и Духом Владычним утверди мя. Научу беззаконныя путем Твоим, и нечестивии к Тебе обратятся. 

Избави мя от кровей, Боже, Боже спасения моего; возрадуется язык мой правде Твоей. Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою. Яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен; сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. Ублажи, Господи, благоволением Твоим Сиона, и да созиждутся стены Иерусалимския. Тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожегаемая; тогда возложат на олтарь Твой тельцы.

 

----картинка линии разделения---- 

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com