ЗНАНИЕ БОЖЕСТВЕННОЕ

 ----картинка линии разделения----

 

Бла­года­ря ми­лосер­дию, ис­те­ка­юще­му из Ис­точни­ка жиз­ни, приб­ли­жа­ет­ся он вне­зап­но к дви­жени­ям ума, про­ника­ет в бо­жес­твен­ное Свя­тое Свя­тых, нас­коль­ко это поз­во­лено тва­рям, и по­луча­ет … зна­ние дос­тослав­но­го и ве­лико­го ес­тес­тва Бо­жия и ис­тинное ощу­щение то­го, че­го не дер­за­ют ка­сать­ся на­писан­ные сло­ва. 

Преподобный Исаак Сирин

 

---картинка линии разделения текста---

 

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель)

----картинка линии разделения----

Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную, а они свидетельствуют о Мне (Ин. 5:39).

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святой Исаак Сирин

Преподобный Исаак Сирин

---картинка линии разделения---

Что та­кое ес­тес­твен­ные свой­ства, бла­года­ря ко­торым поз­на­ющее ес­тес­тво по­луча­ет бо­жес­твен­ное зна­ние

Каж­дое ра­зум­ное ес­тес­тво, при­веден­ное в бы­тие для по­луче­ния бо­жес­твен­но­го уче­ния, осо­бым об­ра­зом из трех прос­тых час­тей соз­да­но пре­муд­ростью прес­лавно­го Соз­да­теля: эти час­ти суть же­лание, раз­дра­жение и ра­зуме­ние. Не­об­хо­димо знать, из че­го сос­тавле­на каж­дая из этих час­тей, по­луча­ющая уче­ние. К пер­вой час­ти при­над­ле­жат: го­рячее стрем­ле­ние ко все­му прек­расно­му и бла­гому, ко­торое пу­теводс­тву­ет ра­зум­ное мыш­ле­ние к бо­жес­твен­ным за­конам, сми­рению, кро­тос­ти, са­мо­уни­чиже­нию, ве­лико­му ми­лосер­дию, и про­чему. Мы соз­да­ны с этой же­латель­ной частью для то­го, что­бы по­лучать бо­жес­твен­ное уче­ние, ког­да она дей­ству­ет в нас. И ког­да эта часть гла­венс­тву­ет в ду­ше, тог­да эти ка­чес­тва по­яв­ля­ют­ся в ра­зум­ном ес­тес­тве. Ко вто­рой час­ти при­над­ле­жат: трез­ве­ние и усер­дие вмес­те с му­жес­твен­ным пе­рене­сени­ем скор­бей и вся­кого ро­да злос­тра­даний, ко­торые обыч­но по­сыла­ют­ся ра­ди дос­ти­жения бо­жес­твен­ных благ, а так­же ре­шитель­ность, кре­пость и му­жес­тво сер­дца, спо­соб­ность про­тивос­то­ять все­му вре­донос­но­му и ус­тра­ша­юще­му - будь то от де­монов, от лю­дей, от прес­мы­ка­ющих­ся или от ди­ких зве­рей, от го­лода, тру­да, нуж­ды, бо­лез­ни и про­чего, да­же от са­мой смер­ти: а все это по дей­ствию вра­жию слу­ча­ет­ся с ес­тес­твом че­лове­чес­ким ра­ди име­ни Бо­жия. К треть­ей час­ти при­над­ле­жат: прос­ветлен­ная ве­ра сер­дца, сво­бода от дви­жений, на­деж­да и неп­рестан­ное раз­мышле­ние о пре­муд­рости Бо­жи­ей. 

Те пер­вые две час­ти вмес­те на­зыва­ют­ся де­ятель­ной частью ду­ши, а эта третья - бо­жес­твен­ным со­зер­ца­ни­ем, то есть, доб­рым упот­ребле­ни­ем той поз­на­ющей час­ти, ко­торая есть мыш­ле­ние. И ког­да в той де­ятель­ной час­ти мы усердству­ем, то есть в пос­то­ян­ном раз­думье о доб­ро­дете­ли, вос­при­нима­емой пос­редс­твом те­ла, тог­да эта со­зер­ца­тель­ная часть, ко­торая есть доб­ро­детель, при­над­ле­жащая к ра­зум­ности, к со­вер­шенно­му сли­янию с Бо­гом при­водит мысль, зас­тавляя ее всмат­ри­вать­ся в све­тозар­ные и над­мирные бо­жес­твен­ные тай­ны. Ког­да все про­ис­хо­дит ес­тес­твен­ным об­ра­зом, по пу­ти это­му обыч­но сле­ду­ют как уче­ники, так и учи­теля. Ес­ли же и са­мо ес­тес­тво же­ла­ем мы от­ри­цать, тог­да ес­тес­тво обыч­но нап­равля­ет­ся ко все­му, что про­тиво­полож­но этим ве­щам, под­го­тав­ли­вая де­ятель­ность сво­их те­лес­ных сил к де­лам соп­ро­тив­ни­ка и подс­тре­кая эту поз­на­ватель­ную и ра­зум­ную часть к уп­ражне­нию во всех ви­дах поз­на­ния зла. Но этот пра­виль­ный путь ес­тес­тва бо­жес­твен­ный Про­мысл соп­ро­вож­да­ет неп­рестан­ны­ми бла­годе­яни­ями, уте­шени­ями и бо­жес­твен­ны­ми от­дохно­вени­ями. Тот же дру­гой, неп­ра­виль­ный путь, соп­ро­вож­да­ет­ся та­кими на­каза­ни­ями, как пос­то­ян­ные без­на­деж­ные си­ту­ации, ос­тавлен­ность во вся­кого ро­да опас­ностях и во вся­ком ис­ку­шении, ко­торое мог­ло бы вес­ти к ис­прав­ле­нию.

Ког­да доб­ро­воль­но стре­мим­ся мы к труд­ностям и пос­вя­ща­ем се­бя то­му, что­бы уп­ражнять­ся в них, за­ботясь о стра­хе Бо­жи­ем, тог­да, с по­мощью Бо­жи­ей, пос­то­ян­но ощу­ща­ем мы нас­лажде­ния ра­зума. Ког­да же из-за те­лес­но­го рас­слаб­ле­ния мы бе­жим от них, слов­но ре­бенок, ко­торый бе­жит из шко­лы, стре­мясь к праз­дной жиз­ни, тог­да по не­об­хо­димос­ти к этим труд­ностям, воп­ре­ки во­ле на­шей, приб­ли­жа­ет нас бо­жес­твен­ная ми­лость. Весь­ма пе­чалит От­ца ду­хов бес­по­рядоч­ность ра­зум­но­го ес­тес­тва - да­же боль­ше, чем бес­по­рядоч­ность де­тей огор­ча­ет от­цов их по пло­ти. И ес­ли ни­ко­им об­ра­зом не­воз­можно из­бе­жать труд­ностей и под­ви­гов, по­несем их доб­ро­воль­но, как муд­ре­цы, ува­жа­ющие се­бя, да­бы удос­то­ились мы чес­ти и нас­лажде­ния и да­бы не нуж­но бы­ло при­водить нас к ним в узах и кан­да­лах. Ес­ли же не­дос­та­ет нам доб­рой во­ли, бу­дем пе­рено­сить их с бла­года­рени­ем - да­же те, ко­торые при­ходят от ди­аво­ла: тог­да да­же они при­ведут к доб­рым пос­ледс­тви­ям. Пос­ле все­го ска­зан­но­го вос­клик­нем: "О, как чуд­но ми­лосер­дие Бо­жие! Кто мо­жет из­ме­рить оке­ан бла­года­ти Его?"

О том, что, ес­ли сре­ди тяж­ких ис­пы­таний че­ловек ищет в се­бе зна­ния ис­ти­ны, оно сох­ра­нит ра­зум его в по­кое и не­воз­му­тимой ти­шине, ког­да они встре­ча­ют­ся ему

Че­ловек, ко­торый пом­нит, что по во­ле Бо­жи­ей слу­ча­ют­ся с ним пе­ри­оды от­дохно­вения и уны­ния, - так что, ког­да по­веле­ва­ет Бог, име­ет он от­дохно­вение, но по во­ле То­го же Бо­га ос­тавлен он в скор­би, ка­ким бы об­ра­зом это ни про­ис­хо­дило, - сколь­ко бы ни бо­рол­ся он, бу­дет он пос­то­ян­но пре­бывать без гне­ва или уны­ния в ра­зуме сво­ем, в те­чение всей жиз­ни сво­ей и во всех из­ме­нени­ях, ко­торые про­мыс­ли­тель­но про­ис­хо­дят с те­лом его или с ра­зумом его. И в этом зна­нии ли­ку­ет сер­дце его в ти­шине, и взи­ра­ет он на Бо­га в ве­ликом по­кое и в ве­ликой на­деж­де. И бла­года­рит он Про­мысл Его по от­но­шению к лю­дям, ко­торый в со­от­ветс­твии с нуж­да­ми их за­ботит­ся о них и ве­дет их пос­то­ян­но. Та­кой че­ловек не об­ви­ня­ет в уны­нии сво­ем де­монов, или лю­дей, или те­ло, - ведь от них про­ис­хо­дит вся­кое уны­ние, - ибо соз­на­ет он, что имен­но Бог дви­жет всем этим: не по во­ле од­но­го из тех трех нас­ту­па­ют от­дохно­вение его или уны­ние его, но по во­ле То­го, Кто дви­жет ими. Ибо ни один по­мысел от­дохно­вения не при­водит­ся в дви­жение, кро­ме как по да­ру Бо­жию. Да­же ес­ли че­ловек ока­зыва­ет нам са­мое ма­лое уте­шение, он под­вигнут к это­му Бо­гом, и для ис­прав­ле­ния жиз­ни на­шей не­об­хо­димо это. 

О зна­ние, сколь ис­полне­но ты от­дохно­вения! И ка­кое ве­ликое бла­годе­яние - пре­бывать в те­бе, про­ис­хо­дящем от Бо­га! Бла­жен, кто в труд­ных об­сто­ятель­ствах не при­ходит в сму­щение из-за собс­твен­ной пос­пешнос­ти! 

На дру­гие те­мы, ка­са­ющи­еся зна­ния, и о при­чине не­пос­ле­дова­тель­нос­ти в из­ло­жении те­мы

Пос­коль­ку не всег­да од­ной и той же те­мы при­дер­жи­ва­ем­ся мы, да­бы не рас­се­ивать­ся, а так­же по при­чине то­го, что по не­об­хо­димос­ти ес­тес­тво ищет раз­но­об­ра­зия в за­няти­ях, да­бы иног­да уп­ражнять­ся в чем-ли­бо дру­гом, не мо­жем мы все вре­мя при­дер­жи­вать­ся од­ной те­мы, ког­да пи­шем сло­ва свои: иног­да все­цело воз­вы­ша­ют­ся сло­ва на­ши к не­бес­ным бла­гам по со­дер­жа­нию сво­ему, иног­да же толь­ко те­му бу­дуще­го ве­ка раз­ви­ва­ют, или, мо­жет быть, они пол­ностью ос­та­ют­ся на ду­шев­ном уров­не, или же пол­ностью сос­то­ят из нас­тавле­ний от­но­ситель­но те­ла. Но пи­сать на раз­личные те­мы зас­тавля­ет нас ес­тес­тво, ибо иног­да пре­быва­ет оно на не­бе, иног­да же на зем­ле, в стра­дани, иног­да, опять же, воз­но­сит­ся оно к Твор­цу, а иног­да ос­та­ет­ся с тварью в изум­ле­нии; иног­да так­же о гря­дущих бла­гах ду­ма­ет оно, раз­мышляя о сок­ро­вен­ных со­зер­ца­ни­ях; иног­да же нап­равле­но оно к то­му, что от­но­сит­ся к до­мос­тро­итель­ству вре­мен. По­это­му пусть чи­татель не сму­ща­ет­ся, во­об­ра­жая, что эти те­мы из­ло­жены бес­по­рядоч­но, но пусть он вник­нет в это с по­нима­ни­ем и ве­ликой соз­на­тель­ностью, ибо са­мо ес­тес­тво из­менчи­востью сво­ей на­учи­ло нас пос­вя­щать сло­ва на­ши не толь­ко со­зер­ца­нию, но и тем об­сто­ятель­ствам, ко­торые свя­заны с дви­жени­ями ра­зума. Ибо в од­но мгно­вение про­мыс­ли­тель­ным об­ра­зом про­ис­хо­дят из­ме­нения, и тог­да не­об­хо­димо так­же из­ме­нение слов с целью луч­ше­го по­нима­ния их: за­висит же это от сос­то­яния че­лове­ка и от прос­ветлен­ности мыс­лей его, или же от гру­бос­ти его, или от страс­тей, или от об­сто­ятель­ств. Та­ким об­ра­зом, со­от­ветс­твен­но бо­лез­ни сво­ей или здра­вию сво­ему ищет ум сло­вес­но­го пи­тания, ко­торое да­вало бы ему ма­тери­ал для со­зер­ца­ния, по­доб­но пче­ле, ко­торая об­ле­та­ет раз­личные цве­ты и со­бира­ет с них ма­тери­ал, из ко­торо­го из­го­тав­ли­ва­ет со­ты. 

Ког­да же ум прос­ве­щен хо­тя бы нем­но­го, тог­да он не слиш­ком нуж­да­ет­ся в ма­тери­але чувс­твен­ных слов для со­зер­ца­ния, ибо са­ми ес­тес­тва тва­рей и раз­личные про­мыс­ли­тель­ные дей­ствия Бо­жии по от­но­шению к ним мо­гут для ума за­менить на­писан­ные сло­ва. Час­то вы­ходит он за пре­делы этих ви­димых ес­теств и в сок­ро­вен­ные сущ­ности про­ника­ет мыслью. Бы­ва­ет, что да­же вы­ше это­го вос­хо­дит он и при­об­ре­та­ет си­лу раз­мышлять о дос­точти­мом Твор­це: бла­года­ря ми­лосер­дию, ис­те­ка­юще­му из Ис­точни­ка жиз­ни, приб­ли­жа­ет­ся он вне­зап­но к дви­жени­ям ума, про­ника­ет в бо­жес­твен­ное Свя­тое Свя­тых, нас­коль­ко это поз­во­лено тва­рям, и по­луча­ет не­кое та­инс­твен­ное проз­ре­ние от­но­ситель­но их, а так­же ис­тинное зна­ние дос­тослав­но­го и ве­лико­го ес­тес­тва Бо­жия и ис­тинное ощу­щение то­го, че­го не дер­за­ют ка­сать­ся на­писан­ные сло­ва. Бы­ва­ет, что по при­чине та­инс­твен­ности их не­поз­во­литель­но дер­зать на то, что­бы за­писы­вать их. И бы­ва­ет, что, пос­коль­ку они да­же не за­писа­ны, то и го­ворить о них нель­зя.

***

Непрестанное изучение Писания — свет для души, потому что оно указывает душе полезные запоминания о том, чтобы остерегаться от страстей, пребывать в любви к Богу и в чистоте молиться.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Преподобный Симеон Новый Богослов

---картинка линии разделения---

В знании Писаний скрыта Божественная благодать

Духовное ведение подобно дому, построенному посреди эллинского и мирского знания, в каком доме находится, как сундук какой, крепко-накрепко замкнутый, знание Божественных Писаний и неизреченное богатство, скрытое в этом знании Писаний, т. е. Божественная благодать. Этого богатства не могут видеть входящие в дом, если не будет для них открыт сундук; сундука же этого невозможно открыть никакою человеческою мудростью. Почему все люди, мудрствующие по-мирски, не знают духовного сокровища, которое лежит в сундуке духовного ведения. И как, если кто подымет этот сундук на плечи, не может еще по одному этому видеть сокровище, которое внутри его; так если кто прочитает и даже на память заучит все Божественные Писания, и может прочитать их все, как один псалом, не может по одному этому постигнуть благодать Святаго Духа, которая сокрыта в них: ибо ни того, что находится внутри сундука, нельзя обнаружить посредством самого сундука, ни того, что сокрыто в Божественных Писаниях нельзя открыть посредством самих Писаний. Каким же образом это можно, послушай.

Предположи, что ты видишь небольшой сундучок, крепко запертый отовсюду, и, судя по тяжести его и по внешней видимой тебе красоте его, догадываешься или от другого кого узнаешь, что внутри его находится богатое сокровище; предположи также, что ты схватил этот сундучок на плечи и убежал с ним. Спрошу тебя теперь: какая тебе от него польза, если он навсегда останется для тебя запертым, и ты не откроешь его и не увидишь во всю жизнь свою сокровищ его — ни блеска многоценных камней и Маргарит, ни золота, что внутри его? Какая тебе польза, если ты не ухитришься достать, хоть малость какую из тех сокровищ и купить себе что съестное или из одежд, а пробережешь тот сундук всю жизнь запертым, как мы сказали, и запечатанным, полным великих и многоценных сокровищ, тогда как ты умираешь от голода, жажды и наготы? Конечно никакой. То же самое, брате мой, бывает и в духовных вещах. Сундук, скажем так, есть Евангелие Христово и прочие Божественные Писания, которые имеют внутри себя сокрытую вечную жизнь и вместе с нею неизреченные блага небесные, как говорит Христос: испытайте Писаний, яко вы мните в них имети живот вечный (Ин. 5:39). Человек же, который поднял сундук на плечи, положим, изображает того, кто выучил на память все Божественные Писания, всегда имеет их в устах и хранит в памяти душевной, как в сундуке, содержащем многоценные камни — заповеди Божии, в которых живот вечный, а вместе с заповедями Божиими и добродетели, как Маргариты. Ибо от заповедей рождаются добродетели, а от добродетелей явными делаются таинства, сокрытые в букве Писания. Тогда преуспевают в добродетелях, когда хранят заповеди; и опять тогда хранят заповеди, когда ревнуют о добродетелях, а посредством добродетелей и заповедей открывается для нас дверь ведения, или, лучше сказать, она открывается Иисусом Христом, Который сказал: имеяй заповеди Моя и соблюдали их, той есть любяй Мя... и Аз возлюблю его и явлюся ему Сам (Ин. 14:21). Таким образом, когда вселится в нас Бог и откроет нам Себя заведомо (сознательно, осязательно), тогда и мы прозрим к ведению, т. е. уразумеем действенно те Божественные таинства, которые сокрыты в Божественных Писаниях. Другим же каким-либо способом достигнуть сего невозможно. И пусть никто себя не обманывает, думая, что открыл иначе как этот сундучок ведения и вкусил благ, которые внутри его, т. е. достиг причастия их и созерцания их.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Петр Дамаскин

Преподобный Петр Дамаскин

---картинка линии разделения---

В Божественных Писаниях находятся многие тайны сокрытыми, и мы не знаем намерения Божия в произносимом нами... Когда же кто-либо поищет блаженным плачем, тогда находит: ибо в этом состоит делание страха, через которое бывает откровение тайн.

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Афанасий Великий

Святитель Афанасий Великий  

----картинка линии разделения---- 

Познание о Божием Слове

Для исследования и истинного уразумения сказанного в Писании потребны хорошая жизнь, чистая душа и христоподражательная добродетель, чтобы ум, преуспев в этом, был в состоянии достигать желаемого и приобретать оное, в такой только мере естеству человеческому возможно познание о Божием Слове.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Исидор Пелусиот

Преподобный Исидор Пелусиот

----картинка линии разделения----

Божественное нравоучение служит пределом добродетели

Священные и небесные глаголы, поелику изречены и написаны на пользу всему человечеству, срастворены ясностью, потому что от ясности услаждающиеся другими доблестями слова... не терпят никакого вреда, как скоро уразумевают смысл сказанного. Все же, занимающиеся земледелием, искусствами и другими житейскими делами, получают пользу от ясности, в кратчайшее мгновение времени, познавая и что прилично, и что справедливо, и что полезно. Ибо до такой краткости доведено божественное нравоучение, что по оному изволение каждого служит пределом добродетели. Сказано: Вся убо, елика еще хощете, да творят вам человецы, тако и вы творите им: се бо есть закон и пророцы (Мф. 7:12). Что в сравнении с этою добродетелью, с этой краткостью, с этою ясностью Платоновы разговоры, или Гомеров листок, или кодексы законодателей, или Демосфеновы книги... Пусть право рассудят смеющиеся над грубостью речений, и произнесут беспристрастный приговор. Сколько разговоров написал ученейший Платон, желая показать, что такое справедливость? И кончил он жизнь, не высказав ничего ясного, никого не убедив, даже лишившись самой свободы. Сколько написал Аристотель, опровергая Платона и осмеивая его учения? Но и он нималой не принес пользы, кроме того, что произвел на свет искусство словопрения. Сколько написали стоики, ограждаясь от Аристотеля? Но и их учения угасли. Поэтому пусть сравнят с поименованными мудрецами ясность Божественных словес, и прекратят свое пустословие, примут Божественный образ речи Священных Писаний, имеющий в виду не любочестие, но пользу слушающих.

Погружая мысль внутрь письмен, приходят в великое удивление и исполняются великой благодати

Божественные и небесные глаголы нелюбителям прекрасного представляются только простыми письменами, а для премирных любознателей суть цветущие луга, на которых обильно растут чистые цветы, орошенные небесным нектаром. Ибо достаточно одного только произнесения их, чтобы приводить в изумление, а уразумевающих не в праздности оставаться убеждают они, но заставляют все духовное чувство обращать на них, так чтобы прежде, нежели в точности рассмотрено настоящее, вожделевать следующего за ним, а рассмотрев и это, взыскать чего недостает, и, узрев сие третие, не имеет уже более, чему бы можно было удивляться, потому что уразумевающие, погружая мысль внутрь письмен, приходят в столь великое удивление и исполняются столь великой благодати, что забвение препобеждает в них то, чему удивлялись прежде, и не могут они уже вмещать ничего земного, хотя бы стеклось к ним все, чего ревностно домогаются другие.

Не станем насильственно толковать пророчества и для соглашения пророческих выражений впадать в пустые разглагольствия, но будем сказанное исторически понимать благоразумно, и изреченное пророчественно — в умозрительном смысле, насильственно не превращая и ясно исторического в умозрение, и что должно понимать умозрительно — в историю, но тому и другому, приспособляя пригодный и сообразный смысл. Если же найдем такое пророчество, которое сохраняет в себе и историю, и к которому удобоприложимо умозрение непринужденно, то должно им пользоваться и в том, и в другом смысле.

Истина и препобеждала, и препобеждает

Хотя, как говоришь ты, многие изречения Священного Писания легко можно наклонять и принужденно прилагать, к чему кто пожелает, вопреки подлинному смыслу, однако же, истина и препобеждала, и препобеждает, и будет препобеждать всех, осмеливающихся злонамеренно, или исказить, или перетолковать эти изречения. 

 

 ----картинка линии разделения----

 

 Авва Серен

----картинка линии разделения----

Божественные тайны, не имея никакого прикровения духовного разумения, не открывались всем людям

Божественное Писание о том, чему хотело научить нас, нечто даже и тем, которые не имеют острого ума, так ясно и очевидно изрекло, что не только никакою тенью сокровенного смысла не помрачено или не прикрыто, но и не имеет никакой нужды в пособии толкования, выражает свои понятия и мысли в собственном, буквальном значении слов. А некоторые места так прикровенны и как бы затемнены таинственностию, что в исследовании и уразумении их представляется для нас неизмеримое поле упражнения и заботы. Это так Бог устроил по многим причинам, во-первых, для того, чтобы Божественные тайны, не имея никакого прикровения духовного разумения, не открывались всем людям, т. е. как верным, так и неверным с одинаковым знанием и пониманием, через это между нерадивыми и рачительными не было бы такого различия касательно добродетели и благоразумия; потом для того, чтобы и между самыми верующими, когда простирается перед ними неизмеримое поле разумения, обличалось нерадение беспечных и открылась ревность и тщательность усердных. Потому Божественное Писание хорошо сравнивается с тучным, плодоносным полем, которое рождает и приносит много таких плодов, которые полезны для пищи людей без сварения на огне, некоторые, если наперед от варения и умягчения не потеряют жестокость своей терпкости, признаются негодными для употребления людей или вредными, а некоторые признаются удобными для употребления в том и другом виде, так что и невареные они при своей терпкости не противны или не вредны, однако ж, сваренные на огне становятся более полезными. Многие растения также вырастают в пищу только неразумных скотов и животных или зверей и птиц, а в пищу людям неполезны, которые, оставаясь в своей суровости, без всякого уварения на огне, доставляют животным жизненную сытость. Подобное усматриваем и в этом плодоносном саду духовных Писаний, в котором некоторые места сияют ясным, очевидным буквальным значением, так что не имеют нужды в высшем истолковании, только простым буквальным смыслом достаточно питают слушающих, как например: слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть, и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими (Втор. 6:4,5). А некоторые изречения если не будут утончены аллегорическим изъяснением и умягчены испытанием духовного огня, то без причинения расстройства никак не послужат спасительною пищею для внутреннего человека, и от принятия их последует больше вред, нежели какая-либо польза, каково следующее: да будут чресла ваши препоясана и светильники горящии. У кого нет меча, продай одежду свою и купи меч (Лк. 12:35; 22:36). Кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня (Мф. 10:38). Некоторые весьма строгие монахи, имеющие ревность Божию, но не по разуму, понимая это просто, сделали себе деревянные кресты и, нося их постоянно на плечах, всем видящим доставили не назидание, а смех. А некоторые изречения удобно и необходимо прилагаются к тому и другому пониманию, т. е. как историческому, так и иносказательному, так что то и другое изъяснение доставляет жизненные соки душе, каково следующее: если кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую (Мф. 5:39). Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой. Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною (Мф. 10:23; 19:21).

Произращает оно и сено скотам, каковою пищею наполнены все поля Священного Писания, именно содержит простое и чистое повествование истории, от которого все более простые и менее способные к совершенному и чистому разумению, по состоянию и мере своей делаются здоровее и сильнее только к работе и труду деятельной жизни.

О том, что ясными словами выражено, мы можем твердо определить и смело произнести свое мнение. А те предметы, которые, предоставляя нашему размышлению и упражнению, Дух Божий поместил в Священном Писании, желая, чтобы о них заключали по некоторым знакам и предположениям, неспешно и осторожно должны быть обсуждаемы, так что удостоверение или утверждение их зависит от произвола рассуждающего или принимающего. Ибо иногда, когда об одном предмете произносится различное мнение, то и другое может считаться разумным и без ущерба для веры может быть принято, или положительно, или в среднем смысле, т. е. так, чтобы не принимать их с полной уверенностью и не отвергать совершенно; и за первым следующее мнение не должно отвергать, когда ни то ни другое из них не оказывается противным вере, каково то, что Илия пришел в лице Иоанна (Мф. 11:14) и опять придет перед Пришествием Христовым; и мнение о мерзости запустения, которая стояла на месте святом (Дан. 9:27), под которою разумеют изображение Юпитера, которое было поставлено в храме Иерусалимском, и еще будет стоять она с пришествием антихриста, также понимают и все то, что изображается в Евангелии (Мф. 24), что исполнилось и перед пленением Иерусалима и в конце мира исполнится. Из этих ни одно мнение не опровергает другого, и первое разумение не упраздняет последующего.

 

----картинка линии разделения----