ТАЙНЫ ЦАРСТВА НЕБЕСНОГО

 ----картинка линии разделения----

 

Не бла­года­ря проз­ре­нию в ма­тери­аль­ный мир и де­ла его нас­лажда­ют­ся пра­вед­ни­ки в Царс­тве Не­бес­ном, но бла­года­ря тем пред­ме­там, ко­торые в ми­ре, воз­во­дит­ся ум, как по не­ко­ей лес­тни­це, к То­му, Кто есть Царс­тво свя­тых, и пре­быва­ет в изум­ле­нии.

 Преподобный Исаак Сирин

 

---картинка линии разделения текста---

 

Иисус Христос (Спаситель)

 Иисус Христос (Спаситель)

----картинка линии разделения----

Вам дано знать тайны Царствия Божия, а тем внешним все бывает в притчах, так что они своими глазами смотрят, и не видят, своими ушами слышат и не разумеют, да не обратятся, и прощены будут им грехи (Мк.4:11,12).

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Апостол Матфей

 Апостол Матфей

---картинка линии разделения---

Вам дано знать тайны Царствия Небесного

И, приступив, ученики сказали Ему: для чего притчами говоришь им? Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано, ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет; потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют. И сбывается над ними пророчество Исаии, которое говорит: «слухом услышите — и не уразумеете, и глазами смотреть будете — и не увидите. Ибо огрубело сердце людей сих и ушами с трудом слышат, и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся, чтобы Я исцелил их». Ваши же блаженны очи, что видят, и уши ваши, что слышат, ибо истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали (Мф.13:10-17).

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Исаак Сирин

Преподобный Исаак Сирин

----картинка линии разделения----

Тай­на Царс­тва Не­бес­но­го 

Ког­да проз­ре­ний в смысл твар­ных су­ществ дос­тигнет че­ловек на пу­ти под­вижни­чес­тва сво­его, тог­да с это­го вре­мени под­ни­ма­ет­ся он пре­выше мо­лит­вы, зак­лю­чен­ной во вре­мен­ные пре­делы, ибо из­лишне для не­го с этих пор ог­ра­ничи­вать мо­лит­ву оп­ре­делен­ны­ми вре­мена­ми и ми­нута­ми: он уже вы­шел из то­го сос­то­яния, при ко­тором он, ког­да хо­тел, тог­да бы мо­лил­ся и сла­вил Бо­га. С это­го мо­мен­та пос­то­ян­но на­ходит он чувс­тва свои утих­ши­ми и по­мыс­лы свя­зан­ны­ми уза­ми изум­ле­ния. И на­пол­нен он пос­то­ян­но ви­дени­ем, изо­билу­ющим сла­вос­ло­ви­ем, ко­торое про­ис­хо­дит без дви­жений язы­ка. По вре­менам, опять же, мо­лит­ва час­тично ос­та­ет­ся, од­на­ко ум уво­дит­ся от нее на не­бо, слов­но плен­ник, и сле­зы, слов­но ис­точни­ки во­ды, ль­ют­ся и оро­ша­ют все ли­цо воп­ре­ки во­ле его. При этом сам че­ловек по­ко­ен, без­молвен и внут­ри се­бя на­пол­нен изум­ленным ви­дени­ем. Весь­ма час­то не поз­во­ля­ет­ся ему да­же мо­лить­ся, и по­ис­ти­не это есть то прек­ра­щение мо­лит­вы, ко­торое вы­ше мо­лит­вы: оно зак­лю­ча­ет­ся в том, что че­ловек пре­быва­ет в пос­то­ян­ном изум­ле­нии пе­ред вся­ким соз­да­ни­ем Бо­жи­им на­подо­бие тех, кто обе­зумел от ви­на. Это и есть то ви­но, ко­торое ве­селит сер­дце че­лове­ка.

Но бу­дем ос­те­регать­ся, что­бы не на­шел­ся че­ловек, ко­торый с праз­дны­ми по­мыс­ла­ми ос­та­вит мо­лит­ву и псал­мо­пение, ког­да ус­лы­шит об этом, во­об­ра­зив, что ти­шина, о ко­торой мы го­вори­ли, при­ходит по на­шей во­ле. Но пусть пой­мет вся­кий, кто встре­ча­ет та­кие пред­ме­ты, что по­доб­ные дей­ствия бы­ва­ют не от лю­дей и что они не под­властны во­ле. Ибо умол­ка­ют в со­зер­ца­нии и за­мира­ют пе­ред тай­на­ми те, кто в ми­нуты мо­лит­вы, или так­же и в дру­гие вре­мена, вос­торга­ет­ся умом, жаж­ду­щим Бо­га. Но осо­бен­но в ми­нуту мо­лит­вы воз­ни­ка­ют сос­то­яния, по­доб­ные этим, по при­чине осо­бого трез­ве­ния, со­путс­тву­юще­го че­лове­ку. Под мо­лит­вой я ра­зумею не толь­ко ус­та­нов­ленные ча­сы или "ал­ли­лу­ии" Псал­ти­ри или бо­гос­лу­жеб­ные пес­но­пения. Ибо тот, кто дос­тиг это­го зна­ния, боль­ше, чем во всех доб­ро­дете­лях, пре­быва­ет в мо­лит­ве. От проз­ре­ний по­луча­ет она свое на­чало, но проз­ре­ни­ями, опять же, ус­ми­ря­ет­ся и воз­вра­ща­ет­ся к ти­шине. Ибо на все тво­рения Бо­жии взи­ра­ет оза­рен­ный че­ловек оком ра­зума и ви­дит до­мос­тро­итель­ство Бо­жие, со­путс­тву­ющее им на вся­кий миг, ви­дит не­бес­ное про­мыш­ле­ние, ис­полнен­ное ми­лосер­дия, неп­рестан­но по­сеща­ющее тварь - иног­да в ви­де ис­пы­таний, иног­да же в ви­де бла­годе­яний. И бла­годать Бо­жия от­кры­ва­ет это­му че­лове­ку раз­личные ви­ды дей­ствий, ко­торые скры­ты от тол­пы, - дей­ствий, ко­торы­ми поль­зу­ет­ся Соз­да­тель для чу­дес­но­го вспо­може­ния каж­до­му ес­тес­тву, будь то сло­вес­но­му или не­оду­шев­ленно­му, - а так­же не­види­мые при­чины, по ко­торым слу­ча­ют­ся эти из­ме­нения со все­ми бла­года­ря про­мыш­ле­нию, свой­ствен­но­му люб­ви Бо­жи­ей, и той твор­ческой и пу­тевод­ной си­ле, ко­торая ве­дет тво­рение с изу­митель­ной за­бот­ли­востью. 

Ког­да ощу­щение этих тайн по­луча­ет все вре­мя че­ловек пос­редс­твом то­го внут­ренне­го ока, ко­торое на­зыва­ет­ся ду­хов­ным со­зер­ца­ни­ем и ко­торое есть ви­дение, про­ис­хо­дящее от бла­года­ти, тог­да в мо­мент ощу­щения им той или иной из этих тайн тот­час же сер­дце его ути­ха­ет в не­ко­ем изум­ле­нии. Не толь­ко ус­та его прек­ра­ща­ют про­из­не­сение мо­лит­вы и умол­ка­ют, но и са­мо сер­дце осу­ша­ет­ся от по­мыс­лов бла­года­ря чу­ду, ко­торое на­пада­ет на не­го, и сла­дость тайн пре­муд­рости и люб­ви Бо­жи­ей по­луча­ет он от бла­года­ти бла­года­ря соз­на­тель­но­му ви­дению дей­ствий и ес­теств. Это за­вер­ше­ние под­вижни­чес­тва ду­ши в те­ле и пре­дел ду­хов­но­го слу­жения, ко­торое со­вер­ша­ет­ся в уме. Кто же­ла­ет дос­тичь вку­шения люб­ви Гос­по­да на­шего, тот дол­жен про­сить Его, что­бы эта дверь от­кры­лась для не­го. Я удив­люсь, ес­ли то­му, кто не прис­ту­пал к Не­му с этой прось­бой и кто не поз­нал ощу­щение ви­дения тва­рей и про­мыс­ли­тель­ных дей­ствий Бо­жи­их в них, воз­можно ког­да-ли­бо ощу­тить ту лю­бовь, что пле­ня­ет ду­ши тех, на ко­го она нис­хо­дит. Та­ковы ве­щи, от­кры­ва­ющие для нас дверь к поз­на­нию ис­ти­ны, ко­торое пре­выша­ет все и ко­торое да­ет уму путь к слав­ным тай­нам дос­точти­мого и бо­жес­твен­но­го Ес­тес­тва. 

Еще бо­лее уди­витель­но то, ког­да лю­ди, неп­ри­час­тные без­молвию и ве­ликой от­ре­шен­ности, дер­за­ют го­ворить и пи­сать об этой тай­не сла­вы Бо­жи­ей в тва­рях. Бла­жен, кто во­шел этой дверью и ис­пы­тал это на собс­твен­ном опы­те! Слиш­ком бес­силь­на вся си­ла чер­нил, букв и сло­восо­чета­ний, что­бы вы­разить нас­лажде­ние этой тай­ной. Мно­гие прос­те­цы счи­та­ют, что целью раз­мышле­ния фи­лосо­фов яв­ля­ет­ся вку­шение этой бе­седы, ко­торая не­сет в се­бе кра­соты всех тайн Бо­жи­их. Бла­жен­ный Ва­силий-епис­коп в од­ном из пи­сем к сво­ему бра­ту де­ла­ет раз­ли­чие меж­ду этим вос­при­яти­ем фи­лосо­фов и тем вос­при­яти­ем, ко­торое по­луча­ют свя­тые в твар­ных су­щес­твах - то есть, умс­твен­ной лес­тни­цей, о ко­торой го­ворил бла­жен­ный Еваг­рий и ко­торая воз­вы­ша­ет­ся над вся­ким обыч­ным ви­дени­ем. "Есть, - го­ворит он, - бе­седа, от­кры­ва­ющая дверь, че­рез ко­торую мы мо­жем всмат­ри­вать­ся в зна­ние твар­ных ес­теств, но не в ду­хов­ные тай­ны". Он на­зыва­ет зна­ние фи­лосо­фов "зна­ни­ем сни­зу", ко­торым, по его сло­вам, мо­гут об­ла­дать да­же под­вержен­ные страс­тям, а то вос­при­ятие, ко­торое по­луча­ют свя­тые че­рез ум пос­редс­твом бла­года­ти, на­зыва­ет он "зна­ни­ем ду­хов­ных тайн свы­ше". 

Итак, кто удос­то­ил­ся это­го, тот ночью и днем пре­быва­ет в та­ком сос­то­янии, слов­но нек­то вы­шед­ший из те­ла и уже на­ходя­щий­ся в том ми­ре пра­вед­ных. Это и есть бо­жес­твен­ная сла­дость, о ко­торой чис­то­сер­дечный и чуд­ный Ам­мон го­ворил, что она "сла­ще ме­да и сот", но нем­но­гие от­шель­ни­ки и девс­твен­ни­ки поз­на­ли ее. И это вход в бо­жес­твен­ный по­кой, о ко­тором го­вори­ли От­цы, и это пе­реход из об­ласти страс­тей к прос­ветлен­ности и к дви­жени­ям сво­боды. И это то, что изо­билу­ющий ду­хов­ны­ми от­кро­вени­ями Еваг­рий на­зыва­ет "сток­ратной наг­ра­дой, ко­торую в Еван­ге­лии обе­щал Гос­подь наш". И в изум­ле­нии ве­личи­ем это­го нас­лажде­ния хо­рошо наз­вал он его "клю­чом в Царс­тво Не­бес­ное". 

Как пе­ред ис­тинным Бо­гом го­ворю я: чле­ны те­ла не мо­гут вы­дер­жать это нас­лажде­ние, и сер­дце нес­по­соб­но вмес­тить его по при­чине ве­ликой сла­дос­ти его. Что еще мож­но ска­зать, ес­ли "вос­при­яти­ем Царс­тва Не­бес­но­го" на­зыва­ют это свя­тые. Ибо это тай­на бу­дуще­го изум­ле­ния Бо­гом. Не бла­года­ря проз­ре­нию в ма­тери­аль­ный мир и де­ла его нас­лажда­ют­ся пра­вед­ни­ки в Царс­тве Не­бес­ном, но бла­года­ря тем пред­ме­там, ко­торые в ми­ре, воз­во­дит­ся ум, как по не­ко­ей лес­тни­це, к То­му, Кто есть Царс­тво свя­тых, и пре­быва­ет в изум­ле­нии. Хо­рошо наз­ва­но это вос­при­ятие "тай­ной Царс­тва Не­бес­но­го", ибо в поз­на­нии То­го, Кто есть ис­тинное Царс­тво все­го, при­ходим мы че­рез эти тай­ны вся­кий раз, ког­да ум бы­ва­ет дви­жим ими, по да­ру си­лы Бо­жи­ей. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Преподобный Симеон Новый Богослов 

---картинка линии разделения---

СЛОВО ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРОЕ

Какие это неизреченные глаголы, кои слышал Апостол Павел?

Владыка всяческих Христос каждодневно учит нас чрез Святые Евангелия, где иное говорит прикровенно, чтоб не понимали Его многие, когда говорит в притчах, из чего иное, опять, объясняет наедине ученикам Своим, говоря: вам дано есть ведати тайны царствия Божия, прочим же в притчах (Лк.8:10); иное же говорит не обинуяся, для всех явно, как сказали Ему Апостолы: се ныне, не обинуяся глаголеши, а притчи никоеяже не глаголеши (Ин.16:29). Почему наш долг исследовать и узнать, в каких словах учил Господь не обинуяся и явно, и в каких учил прикровенно и приточно. Так, например, явно возвестил Он следующее: любите враги ваша... добро творите ненавидящим вас (Мф.5:44); блажени плачущии... горе смеющимся (Лк.6:21,25); покайтеся, приближибося царствие небесное (Мф.3:2). И опять: любяй душу свою погубит ю: и ненавидяй души своея в мире сем, в живот вечный сохранит ю (Ин.12:25). И: аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой, и по Мне грядет (Мф.16:24). Много и других подобных мест, в коих Иисус Христос предлагает Свое учение не прикровенно и в притчах, а явно и без всякой прикровенной мысли. Приточно же Им сказано, например, следующее: подобно есть царствие Божие зерну горушну, еже прием человек вверже в вертоград свой; и возрасте, и бысть древо велие (Лк.13:19). Опять: подобно есть царствие небесное человеку купцу, ищущему добрых бисерей (Мф.13:45). И еще: подобно есть царствие небесное квасу, егоже вземши жена скры в сатех трех муки, дондеже вскисоша вся (Мф.13:33). Сие и многое подобное сему говорит Господь приточно, уподобляя царствие небесное таким предметам, и называет это притчами.

Отсюда помысли, прошу тебя, сколь велика премудрость Божия, что такими чувственными примерами, которые кажутся нам так невысокими, Он изображает пред нами и, как живописец какой, начертывает в уме нашем недомыслимое и непостижимое. Делает же Он это для того, чтоб неверы оставались слепцами, лишенными ведения таких благ, так как сделались недостойными того по причине неверия своего, а верующие, напротив, слыша и с верою приемля приточное слово, видели истину и ясно познавали событие в самих себе означаемых притчами вещей. Ибо притчи суть образы вещей духовных, а как и каких вещей суть они образы, послушай. Зерно горушное есть Дух Святой; человек есть каждый верующий, желающий приять зерно сие посредством делания заповедей; вертоград есть сердце верующего, внутрь которого ввергают то зерно (единое, говорит, а не много, потому что естественно неделимое и недробимое не может быть разделено на многие части, но пребывает всегда едино). Потом, когда храним себя со всяким вниманием и блюдением, зерно то дает росток; когда росток подымется, то делается явным; когда же еще подрастет и станет довольно великим, то познаваем бывает теми, в которых настолько разросся, а когда, наконец, станет как дерево и пустит от себя многие ветви, тогда радостию неизреченною исполняет того, кто сподобляется это возыметь в себе. Итак, как сад без посеянного семени не дает никаких полезных зелий, кроме одних терний и диких трав, и семя, не будучи посеяно, не прорастает и не приносит плода, но остается одно, как есть, совершенно таким же образом и наши души, если не примут в себя божественного семени, пребывают бесплодными, исполненными терний, то есть грехов; равно и божественное семя, прежде чем ввержено будет в души наши, пребывает в себе как есть, ни умножения, ни умаления не приемлет и в нас ни ростка не дает, ни возрастает в древо. Ибо, как возможно, чтобы то божественное семя, не будучи посеяно в сердцах наших и не соединившись с нами, но пребывая особо от нас, как особо от сада находится семя, не посеянное в нем, - как, говорю, возможно, чтоб оно разрослось в нас, как разрастается в тех, в сердцах которых посеяно и с которыми соединилось? Никак это невозможно, - как невозможно также и то, чтоб огонь зажег дрова, не быв подложен под них, или чтоб загорелись дрова без соприкосновения с огнем.

Но как слова Святых Евангелий иные говорятся нам примрачно и в притчах, а иные говорятся ясно без прикровенности, так и слова Апостолов не все говорятся явно без прикровенности, но иные из них имеют нужду в большом толковании и изъяснении, потому что содержат сокровенную глубину мыслей. И если признаете благословным, возьмем в рассмотрение одно изречение святого Апостола Павла и увидим, какие там сокрыты глубины Духа, ибо, по слову Божию, Святый Дух вся испытует, и глубины Божия (1Кор.2:10). Какое же изречение имеем мы рассмотреть? - О неизреченных глаголах, какие слышал божественный Павел, когда был восхищен до третьего небесе. Но прежде надобно нам пояснить, что значит глагол - ρημα, чтобы правильно уразуметь смысл апостольских слов. Глагол - ρημα - значит слово - λογοζ, как и, наоборот, слово называется глаголом. Так, сотник сказал Господу: рцы слово, - λογοζ, и исцелеет отрок мой, а жена Иова говорила: рцы глагол, - ρημα, некий ко Господу и умри. - Глаголы и слова человеческие говорятся устами человеческими и слышатся ушами человеческими. Но глагол Божий и слово, исходящее из уст Его, совершенно неизрекаемо и неизложимо для языка человеческого и невместимо для уха человеческого, и даже невозможно, чтобы слово Бога вошло в чувство человеческое, потому, что чувство не может чувствовать того, что превыше всякого чувства. - Далее под словом и глаголом в Боге, по первому созерцанию, разумеем Слово Бога и Отца, Самого Господа нашего Иисуса Христа, Бога истинного; а под устами Его, коими Он изрекает неизреченные глаголы, разумеем Святого Духа, как и Пророк говорит: уста бо Господня глаголаша сия (Ис.1:20), то есть Дух Господень. Почему же Дух Святой называется устами Божиими, а Сын называется Глаголом и Словом? Потому что как собственное наше слово, сущее в душе нашей, произносится и явным для других делается посредством уст наших, и другим способом невозможно произнести или сделать его явным, кроме глаголания уст, так и Сын Божий и Слово не может познан быть, или услышан быть, если не будет откровен чрез Духа Святого. - Что говорим: не может, то говорим это в отношении к Богу вместо ουæ ενδεχεται (не бывает, чтоб, - неуместно, не подобает) и вместо - не хочет, как говорится, например, невозможно солгать Богу, и не возможе многа знамения сотворити. И как у нас бывает, что если не отверзем собственных уст наших, то не может изыти вне слово наше, так и если не отверзутся уста Божии (то есть Дух Святой) чрез осияние и просвещение, какие бывают в нас (не говорю, чтоб Дух отверзался, но ум наш, когда осиявается и просвещается от Духа), Сын и Слово Божие не зрится и не бывает явен в чувстве зрения и слуха нашего (умного).

Изъяснив сие, заключаем, что неизреченные оные глаголы, какие слышал божественный Павел, не другое что суть (по моему скудоумному мнению), как сокровенные и воистину неизъяснимые и незримые, чрез осияние от Духа Святого бывающие созерцания, и боголепные и недомыслимые уразумения пресветлой и пренедоведомой славы и Божества Сына и Слова Божия, какие, будучи открываемы, более ясными и более чистыми представляются тем, кои достойны того. Вот что, говорю, суть те неслыханные слышания неизреченных глаголов, то непостижимое постижение непостижимых вещей. Если Апостол сказал, что слышал глаголы (то есть слухом), а мы, изъясняя сии глаголы, сказали, что это Сын Бога и Отца глаголется чрез Святого Духа, и вместе с тем чрез осияние Его открывается достойным, и таковое осияние, или откровение, бывает, сказали мы, посредством созерцания, а не посредством слышания, то да не покажется тебе сие странным и неверным. Но послушай разрешение сего недоумения и познай дело как есть, да не будешь неверен, но верен. Разрешение же это таково. Внимай!

Бог, Который есть первая причина всего прочего, един есть. И это едино - есть свет и живот, Дух и Слово, уста и глагол, премудрость и ведение, радость и любовь, царство небесное и рай, небо небес, как и солнце солнц, и Бог богов, и всякое другое добро, какое бы ты ни сказал, заимствуя мысль о нем от сих видимых вещей, или от того, что выше всех их, - найдешь, что оно есть сие едино, о коем я сказал, и удостоверишься, что оно есть и именуется всеобъемлюще, существенно и господственно - Благо. Оно не имеет никакого совершенно подобия с видимым, но есть выше всякого видимого добра, несравненно и неизреченно. И неразделимо сие едино, как видимое разделено одно от другого, но пребывает одно и то же, без всякого изменения. Оно есть всеблаго, высшее всякого блага. С другой стороны, и человек, созданный по образу и подобию Божию, почтен тем же образом бытия, и имеет в единой душе и ум, и слово, и единое чувство, хотя оно, по пяти естественным потребностям тела, делится на пять чувств. В отношении к телесному оно нераздельно разделяется посредством пяти частных чувств - зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания, и, будучи изменяемо неизменно, проявляет действенность свою, - и видит (не само чувство, но душа посредством его), и слышит, и обоняет, и вкушает, и различает вещи по осязанию. В отношении же к духовному нет необходимости, чтоб это общее чувство разделялось на пять чувств, как бы на пять окон, - не требуются, говорю, ни очи, чтоб, открывая их, видеть тамошние вещи, ни уши, чтобы слышать слово, ни орган обоняния, чтоб обонять тамошние доброты, ни губы и язык, чтоб вкушать и различать сладкое от горького, ни руки, чтоб различать твердое и мягкое, тяжелое и легкое. Но оно выходит вне всего этого, что мы сказали, и естественно последует за умом, не разделяясь от него и несясь все всецело с ним; но, пребывая всецело единым чувством, оно имеет с собою и в себе пять чувств (или точнее сказать - более), поколику все они едино суть. Теперь сообрази, прошу тебя, поточнее, что излагает слово мое. Душа, ум, слово суть едино, в единой сущности и едином естестве человека, - и это едино чувствует, рассуждает, как разумное существо, понимает, памятует, совещается с собою, желает или не желает, избирает или не избирает, любит или ненавидит, и, - чтоб не удлинять слова, - это едино есть живущее (существо или сила), которое в одно и то же время и видит, и слышит, и обоняет, и вкушает, и осязает, и понимает, и знает, и говорит. - Слушай внимательно и вникай в силу того, что говорится тебе, чтоб мог ты понять, какие это неизреченные глаголы и как слышал их святой Павел, - каковы и открыты были ему, и видимы были им в Духе Святом.

Бог - Творец всяческих - един есть, и сие едино, как мы сказали прежде, есть всякое благо. С другой стороны, и душа, разумная и бессмертная, тоже едина есть. И она едина есть вся - чувство, совмещающее в себе все чувства, какие ни есть. Итак, когда единый всяческих Бог является чрез откровение единой разумной душе, тогда открывается ей всякое благо и в одно и то же время созерцается (ощущается) всеми вместе чувствами ее. Сие единое и всякое вместе благо и видимо бывает ею, и слышимо, и услаждает вкус, и облагоухавает обоняние, осязается, познается, говорит и говорится, знает и знаемо бывает, и что знает, сие сознается. Ибо кто познается Богом, тот знает, что познается, и кто видит Бога, тот знает, что и Бог видит его. Но кто не видит Бога, тот не знает, что Бог видит его, так как сам не видит Его, хотя хорошо видит все прочее. Итак, которые удостоились увидеть зараз всеми вместе чувствами, как одним из многих чувств, сие всеблаго, которое и едино есть и многое, поелику есть всеблаго, те, говорю, поелику познали и каждодневно познают разными чувствами единого чувства разные вместе блага, как единое, не сознают во всем сказанном никакого различия, но созерцание называют ведением и ведение созерцанием, слух зрением и зрение слухом, как и пророк Аввакум говорит: Господи, услышах слух Твой и убояхся. Господи, разумех дела Твоя и ужасохся (3:1). От кого же это другого он услышал? Пророчествуя, он о Господе проповедал. Как же говорит: Господи, услышах слух Твой? И что хочет он открыть чрез удвоенное слышание, когда говорит: услышах слух Твой? Что другое, кроме того, что чрез осияние Святого Духа, или откровение от Него, познал удостоверительно Господа нашего Иисуса Христа, и опять, чрез сокровенное глаголание сего же Святого Духа научаем, познал все воплощенное домостроительство Господне; и потом сие о Господе учение, которое приял от Духа Святого, он так усвоил себе, как бы оно было его собственное, и как бы видя Господа, как и в самом деле удостоверительно видел Его чрез осияние от Святого Духа, говорил Ему: посреде двою животну познан будеши, внегда приближитися летом, познаешися, внегда прийти времени, явишися (2). Так что учение вместе и ведение, которое бывает чрез созерцание, действием Духа, он называет слухом, который слышал, о воплощенном домостроительстве Господа. И тем, что сказал: "Господи!", показывает, что видел Его пред собою и собеседовал с Ним, ибо какой человек беседует с тем, кого не видит? Ужели кто может, не видя земного царя пред собою, говорить ему: о, царю! услышал я определения, какие положила царская власть твоя? Никак. А пророк говорит, и говорит не только - услышах слух Твой, но еще и - познан будеши, и - познаешися, и - явишися; почему, как познавший со всею удостоверительностию весь совет Господа, говорит как бы Ему: то и то хочешь совершить Ты, Господи, как определило Царство Твое. Да и все пророческие изречения наибольшею частию то же значат.

Итак, Божественному Писанию обычно таким образом называть слышание созерцанием Бога и созерцание слышанием Бога. Так и божественный Павел неизъяснимые созерцания и осияния Святого Духа, учения и откровения, превосходящие меру человеческого естества и силы, необычно назвал глаголами, сказав и написав, что слышал неизреченные глаголы. Но вслед за сим он написал: и за премногая откровения и прочее. Итак, если божественный Павел сказал прежде, что слышал, то почему после того, как услышал, называет он это откровениями, когда откровения бывают чрез созерцание, а не чрез слышание, как говорит и Давид: открый очи мои и уразумею чудеса от закона Твоего (Пс.118:18)? По чему другому, если не потому, что он, как мы сказали, слышание употребляет вместо созерцания и созерцание вместо слышания? Также Апостол Павел помянул, что восхищен был до третьего неба. И опять вопрос, - как же сказал потом, что слышал? И это не по другой причине, как по той, какую мы только что указали. Отсюда заключаем, что восхищением он обозначил, во-первых, созерцание, какое видел, потом таинства, которые были в сем созерцании, - и о том, что наияснейше открывало славу оную и Божество, воссиявшее ему, он сказал, что слышал то, - поколику это сообщало ведение, научало видевшего сие и открывало ему то, что для всех неизреченно и недомыслимо.

Итак, в отношении к духовным вещам, как мы сказали, и слышательное, и зрительное чувство есть одно и из того, что здесь созерцает кто или слышит, не может он определительно сказать, что именно есть то или другое, судя по тому, как он то видит или слышит. Почему Апостол и сказал, что того невозможно изложить человеческим языком. Нам, впрочем, надлежит подвизаться об очищении самих себя покаянием и смирением, чтоб соединить с единым благим и преблагим Богом все наши чувства, как одно, и тогда все то, чего не можем мы представить и изъяснить многими словами, все то зараз познаем и уразумеем, слыша зрением и видя слышанием, научаясь созерцанием и слушая откровением. Впрочем, есть еще и иное некое слышание в отношении к вещам наидуховнейшим. Какое же это? То, коим приемлется обетование благ, которые имеют быть нам даны. Как пророки, пророчествовавшие о первом пришествии Господа, хотя созерцали Его и знали точно, но как оно не было еще сбывшимся во дни их, а имело быть после, то они о том, что было им открываемо и показываемо относительно его, говорили, что слышат то, так как это имело быть впоследствии. Так и святой Павел, поелику видел блага царствия небесного, какие имеют быть дарованы праведным, и поелику узнал и удостоверился до точности, что любящие Бога от всей души и соблюдающие заповеди Его имеют, несомненно, получить сии блага по втором пришествии Господнем и по воскресении мертвых, по обетованию Господа, то и сказал: слышах неизреченные глаголы, яже не леть есть человеком глаголати. - Но почему прежде назвал их благами, а потом называет глаголами? Потому что блага оные воистину суть некие дивные и предивные словеса, чрез кои всякое разумное естество будет услаждаемо неисчерпаемым, вечно живым и живоносным услаждением, будет выну (всегда. - Ред.) оживляемо божественным оживлением и обвеселяемо. Ибо, как Слово Бога и Отца есть Бог, то справедливо осияния и откровения Бога Слова именуются глаголами. Слово есть Бог, и глаголы Его суть лучи и блистания Божества, кои воссиявают от Бога, как молния, и наияснейше нам открываются.

Этих глаголов не могу я изъяснить или истолковать, но возлюбленный ученик Христов Иоанн Богослов, по данной ему от Бога благодати, сказал нечто в объяснение того, что слышал святой Павел, говоря: возлюбленнии, ныне чада Божия есмы, и не у явися, что будем; вемы же, яко егда явится, подобни Ему будем, ибо узрим Его, якоже есть (1Ин.3:2). Святой Павел сказал, что слышал неизреченные глаголы, которые не может человек произнесть. А Иоанн Богослов говорит: вемы, яко егда явится, подобни Ему будем и узрим Его, якоже есть. Что самое и святой Павел говорит в другом месте: ныне разумею от части, тогда же познаю, якоже и познан бых (1Кор.13:12). Видишь, как в отношении к духовным вещам одно и то же есть ведение и подобие, видение и познание? - Ибо Христос бывает для нас всем - и ведением, и мудростию, и словом, и осиянием, и созерцанием, и знанием, и любящим Его дает вкусить от благ Своих и в настоящей жизни от части, дает также им таинственно слышать и неизреченные некие глаголы, от большей части сокрытые. Ибо если Христос не будет для нас всем вместе, то будет следовать, что царство небесное и блаженство его неполны и несовершенны. То есть если Христос не будет для всех праведных, вместе с тем, что сказали мы выше, еще и одеянием, и венцом, и обувию, и радостию, и сладостию, пищею, питием, трапезою, ложем, упокоением, неизреченною красотою, и всем другим, что пригодно для услаждения, славы и радования, но будет недостаточествовать хотя в одном каком-либо благе и для одного только из имеющих обитать там, то лишение этого недостающего блага даст место печали, и, следовательно, печаль войдет в среду неизреченной радости веселящихся, а из этого явно станет, что ложно слово Писания, которое говорит: отбеже болезнь, печаль и воздыхание (Ис.51:11). Но этого никак не будет, а будет там всяческая во всех и всякое благо будет преизбыточествовать вместе со всеми благами, и насыщать сверх меры все чувства призванных и сидящих на браке Христа Царя, и Сам Христос Бог будет вкушаем и пием, так как Сам Он есть всякий вид пищи, пития и сластей. Христос будет тогда видим всеми, и Сам Христос будет видеть все бесчисленные мириады святых, ни с кого глаз не сводя, так что каждому из них будет казаться, что Он на него смотрит, беседует с ним и приветствует его, и никто не будет опечален тем, будто Христос не обратил на него внимания и презрел его.

Христос, как мы сказали, будет тогда и венцом, имеющим увенчать главы всех святых. Не приемля никакого изменения, но пребывая неизменным, Он будет являть Себя инаковым для одного и инаковым для другого; будет уделять Себя каждому, как подобает и как он того достоин. Сам Христос имеет быть тогда для всех и одеянием, таким одеянием, каким облещись подвизался каждый и облекся, находясь еще в сей жизни; и никак невозможно, чтобы кто-либо вошел на тот таинственный брак, не быв облачен в это пресветлое одеяние. Если же бы случилось такому, смешавшись с достойными, войти туда тайком (что, однако ж, никак невозможно), то он тотчас изгнан будет вон. И Владыка Христос, желая показать нам, что никому одетому в мрачные рубища невозможно пребыть на браке, истолковал это притчею, в которой, сказав: друже, како вшел еси семо, не имый одеяния брачна, прибавил потом: связавше ему руце и нозе, вверзите его во тму кромешную (Мф.22:12,13). Полагаю, что Господь сказал таким образом не потому, что тот мрачно одетый вошел на браки, утаившись от Бога, пред Коим ничего нет утаенного, но потому, что еще не пришло время открыть такое таинство, и Он не хотел сказать прямо, что туда на браки невозможно войти никому, кто не одет в одеяние Божества Моего, почему и прикрыл слово о том под таким образом. Но Апостол Павел прямо уже открыл сие, говоря: якоже облекохомся во образ перстнаго, да облечемся и во образ небеснаго (1Кор.15:49). А каков образ небесного, о сем послушай, что говорит тот же божественный Павел: Иже сый сияние славы и образ ипостаси Его (Евр.1:3), - наиточнейший образ Бога и Отца. Итак, образ Отца есть Сын, и образ Сына есть Дух Святой. Видевший Сына видел Отца, и видевший Духа Святого видел Сына. Апостол говорит: Господь же Дух есть (2Кор.3:17), и опять: сам Дух ходатайствует о нас воздыхании неизглаголанными (Рим.8:26), вопия: Авва, Отче! (15). Дух взывает: Авва, Отче! Не потому, что Дух есть Сын, - да мимоидет от нас такая хула! - но потому, что Сын Божий видится и созерцается Духом Святым, и что ни Сын никому не открывается без Духа, ни Дух без Сына, но вместе с Духом открывается Сын и Сам чрез Духа взывает: Авва, Отче!

Что суть блага, ихже око не виде, ухо не слыша и на сердце человеку не взыдоша?

Ты же, возлюбленный, если не знаешь еще того, о чем я говорю, не отчайся и не скажи: того, о чем ты говоришь, я совсем не знаю, и не могу тому научиться, и не чаю, чтоб мог когда-либо достигнуть до высоты такого ведения, созерцания и чистоты. Но опять, не скажи и так: если невозможно войти в царствие Божие тому, кто еще в настоящей жизни не облечется во Христа, яко Бога, не взойдет до созерцания Его и не достигнет того, чтоб Он обитал внутрь его (я же не могу успеть ни в чем таком), то какая мне польза и подвизаться ради этого, из-за этих подвигов лишать себя наслаждения настоящими благами? - Смотри, не говори такого слова и даже не думай так. Но если тебе угодно и если желаешь послушать моего совета, я, с помощию Духа Святого, истолкую тебе, в чем настоящий путь и способ спасения.

Итак, перво-наперво, от всей души поверь, что все сказанное мною есть совершеннейшая истина, свидетельствуемая Божественными Писаниями, и что всякий верующий в Сына Божия долг имеет быть именно таковым, ибо нам дана область чадами Божиими быти, и если восхощем, нет к тому никакого препятствия. Для этого было все воплощенное домостроительство и снисшествие Сына Божия на землю, - то есть для того, чтоб нас соделать общниками и наследниками Божества и царства Своего посредством веры в Него и соблюдения заповедей Его. Ибо если не уверуешь, что это бывает именно так, как я сказал выше, то, конечно, не станешь и искать того, а, не взыскавши, не получишь. А Господь говорит: ищите и обрящете; просите и дастся вам (Мф.7:7). После же того, как уверуешь, последуй Божественным Писаниям и делай все, что они тебе говорят. Поступая так, найдешь все это, как написано мною, непогрешительным. И не только это, но найдешь и другое многое, большее этого, - найдешь написанным в Божественных Писаниях. Что же это такое? То, чего око не видало, о чем ухо не слыхало и что на сердце человеку не всходило, - блага, уготованные Богом любящим Его. И если ты несомненно поверишь тому, что я сказал, то всеконечно увидишь это и ты, как и Павел, и восхищен будешь в рай, куда вошел разбойник вместе со Христом, и услышишь там неизреченные глаголы.

Хочешь ли, я иным некиим образом объясню тебе, какие это блага, ихже око не виде и ухо не слыша и на сердце человеку не взыдоша? - Полагаю, что всячески тебе желательно послушать, чего и сам Павел, видевший то, не сказал и не изложил. А почему не сказал он этого? Потому, думаю, чтоб не подвергать людей греху неверия - что услышат, и не поверят; так что, если и ты не уверен, что поверишь тому, что имею сказать тебе, то лучше тебе не слышать о том. Ибо если услышишь и не поверишь, но преслушаешь слова мои или, лучше сказать, слова Божии, то само это слово осудит тебя в день суда, - что слышал и не поверил. Почему, не колеблясь сомнениями, слушай слова мои или, как пред сим сказал я, слова Божии.

Познай же искомое нами решение вопроса о неизреченных глаголах, слышанных святым Павлом в раю, что это суть вечные оные блага, и что блага сии, которых око не видало, о которых ухо не слыхало и ум человеческий никогда не помышлял, которые, однако ж, Бог уготовал любящим Его, - блага сии не на высоте спрятаны, не в каком-либо месте заключены, не во глубине сокрыты и не в последних пределах земли или моря обретаются, - но суть пред очами твоими. - Какие же это они? - Вместе с благами, усокровиществованными на небесах, есть Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа, кои мы каждодневно видим, вкушаем и пием. Вот что суть блага оные! - И помимо их, пройди всю тварь, нигде не найдешь ты ни одного из тех благ, о коих я сказал. Если желаешь удостовериться в истине слов моих, стань сперва святым чрез делание заповедей Божиих, потом причастись святых и пречистых Тела и Крови Христовых и тогда опытом точно познаешь силу слов моих. А чтоб тебе поверить удобнее этим моим словам, выслушай собственные слова Господа, которые сказал Он иудеям, а также и ученикам Своим: аминь, аминь глаголю вам: не Моисей даде вам хлеб с небесе: но Отец Мой дает вам хлеб истинный с небесе. Хлеб бо Божий есть сходяй с небесе и даяй живот миру. Реша убо к Нему: Господи, всегда даждь нам хлеб сей. Рече же им Иисус: Аз есмь хлеб животный; грядый ко Мне не имать взалкатися, и веруяй в Мя не имать вжаждатися никогдаже... Роптаху убо иудее о Нем, яко рече: Аз есмь хлеб сшедый с небесе. И глаголаху: не сей ли есть сын Иосифов, егоже мы знаем отца и матерь? Како убо глаголет сей, яко с небесе снидох? (Ин.6:32-35,41-42). Внемли же себе и ты, чтоб не возроптать, подобно иудеям, и не сказать: не хлеб ли это, - что на дискосе, и не вино ли то, что в чаше? Как же говорит сей, что сей видимый хлеб и сие видимое вино суть оные блага, которых око не видало и о которых ухо не слыхало и ум человеческий никогда не помышлял? Но послушай, что сказал Господь тем, кои роптали тогда и говорили такие слова: Отвеща убо Иисус и рече им: не ропщите между собою. Никтоже может приити ко Мне, аще не Отец пославый Мя привлечет его, и воскрешу его Аз в последний день (43-44). Как бы говорил Он им: чего ради не верите вы и сомневаетесь в этом? Никто не может познать Божества Моего (ибо это означают слова: никтоже может приити ко Мне), если Отец Мой не привлечет его и не подымет до познания сего. Но привлечение здесь не какое-либо насилие или принуждение показывает, а призвание посредством откровения. Ихже бо предъуведе и предустави... тех и призва чрез откровение Сына Своего (Рим.8:29,30), восхищая их, некоторым образом, любовию Сына Своего, им открываемого. Яснее это показывают следущие затем слова Господа: есть писано в пророцех: и будут вси научены Богом. Всяк слышавый от Отца и навык, приидет ко Мне. Не яко Отца видел есть кто, токмо сый от Бога, сей виде Отца (Ин.6:45-46). Итак, только наученный Богом может уверовать в Сына Божия. И опять Господь говорит: аминь, аминь глаголю вам: веруяй в Мя, имать живот вечный. Аз есмь хлеб животный. Отцы ваши ядоша манну в пустыни, и умроша. Сей есть хлеб сходяй с небесе, да аще кто от него яст, не умрет. Аз есмь хлеб животный, иже сшедый с небесе: аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки; и хлеб, егоже Аз дам, плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира. Пряхуся же между собою жидове, глаголюще: како может Сей нам дати плоть Свою ясти? Рече же им Иисус: аминь, аминь глаголю вам: аще не снесте плоти Сына Человеческаго, ни пиете крове Его, живота не имате в себе. Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь, имать живот вечный, и Аз воскрешу его в последний день. Плоть бо Моя истинно есть брашно, и кровь Моя истинно есть пиво (Ин.6:47-55). Слышал, что причащение Божественных и Пречистых Таин есть живот вечный, и что тех, кои имеют в себе сей живот вечный, Господь воскресит в последний день? Не так это, чтоб другие остались в гробах, но так, что имеющие в себе живот воскреснут для вечной жизни, а прочие воскреснут для вечных мучений. И чтоб тебе понять, что это истинно, слушай, что далее следует: ядый Мою плоть и пияй Мою кровь во Мне пребывает, и Аз в нем. Якоже посла Мя живый Отец, и Аз живу Отца ради: и ядый Мя, и той жив будет Мене ради (56-57). Видишь, что говорит? Слышишь, как ясно-ясно взывает Сын Божий, что, чрез причащение Пречистых Таин, такое же имеем мы единение и жизнь со Христом, какое единение и жизнь имеет Он Сам со Отцом? Ибо, как Он едино есть с Богом и Отцом Своим по естеству, так, говорит, и мы едино бываем с Ним по благодати, когда вкушаем Плоть Его и пием Кровь Его. И чтобы мы не думали, что все сие совершает видимый хлеб, Он говорил: Аз есмь хлеб сходяй с небесе. Не сказал только: сшедый (ибо это означало бы, что Он только один раз сошел), но что говорит? - сходяй с небесе, то есть Я всегда схожу и прихожу к тем, которые причащаются достойно. При этом, желая отвлечь ум наш от видимого или, лучше сказать, желая возвести нас посредством видимого к созерцанию невидимой славы ипостасного Божества Своего, Христос Господь говорил: Аз есмь хлеб животный, и опять: Отец Мой даст вам хлеб истинный, не от земли, а с небесе. Говоря: хлеб истинный с небесе, показал тем, что хлеб, который от земли, не есть истинный, как не приносящий потребной пользы. И чтоб яснее это показать, говорит: хлеб Божий есть сходяй с небесе и даяй живот миру. Опять говорит: сходяй, и опять: даяй живот. Для чего? Для того чтоб ты не подумал, что Он говорит о чем-либо телесном и, причащаясь, не представлял что-либо земное, но самую эту малую часть, коею причащаешься, умными очами души своей созерцал обоженною, соделавшеюся совершенно подобною хлебу, сходящему с небеси, который есть Бог истинный, - хлеб и питие бессмертной жизни; дабы не остаться тебе в неверии, с одним хлебом, который видишь чувствами своими, и таким образом не вкушать хлеб лишь земной, а не небесный, и не лишиться за то живота, яко не вкусившему духовно небесного хлеба, как говорит Сам Христос: Дух есть, иже оживляет, плоть не пользует ничтоже (63). Каких это не пользует? Тех, которые говорят, что Он простой человек, а не Бог. И ты, верный, если причащаешься хлеба только, а не Тела обоженного, и если не веруешь, что при сем приемлешь в себя Самого Христа всего, как надеешься приять от Него живот и иметь Его в себе ощутительно для чувства души твоей? Ибо слышишь, что говорит Он? Ядый Мя, то есть с неба сходящий хлеб, жив будет во веки. И опять: плоть не пользует, Дух есть иже оживляет. Истинно Дух есть, Иже очищает нас и делает достойными причастия Тела Господня. Ибо те, которые, причащаются недостойно, суд себе ядят, и пиют, не рассуждая Тела Господня, как говорит Апостол.

Итак, елицы вернии, елицы познали силу таинств, о коих мы сказали и говорим, елицы вкусили хлеба небесного и с ним стяжали живот вечный, даруемый сим небесным хлебом, то есть Сыном Божиим, и стали пребывать в Нем и с Ним, - приидите, восхитимся духовно и мысленно и мы до третьего небесе или, лучше сказать, до самого неба Пресвятой Троицы, да видим и слышим все то, что было изглаголано и что, однако ж, пребывает неизглаголанным, и да вкусим, да обоняем и да осязаем то добре руками души своей, то есть да познаем то истинно умным чувством, и затем возблагодарим и прославим человеколюбивого Бога, говоря: препрославлен буди, Господи, благоволивший явитися и открытися в нас, и во всех вообще, скажем так, братиях наших.

Отцы и братия, монахи вкупе и мирские, богатые и бедные, рабы и свободные, юноши и старцы, и всякий возраст и род, послушайте! Бог не ложен и не бессилен сотворить то, что обещал. Он не укоснит посетить все языки, и никому невозможно укрыться от очей Его или стерпеть явление славы Его в день суда. Ибо когда небеса с шумом мимо идут, стихии же сжигаемы разорятся, как говорит святой Петр (2Пет.3:10), тогда невозможно человеку стерпеть день пришествия неприступного Бога, живущего во свете неприступном, Который, всегда пребывая в нем (свете) и с ним приходя в мир, так имеет быть узрен всяким человеком. Тогда грешников обымет истинно великий страх и трепет, и нет скорби и печали, нет болезни и муки, которые могли бы сравняться с теми, какие испытают тогда грешники. Но которые веруете этому и желаете спасения себе, послушайте, что говорит Дух Святой: да возвратится вспять каждый из вас от злого пути, которым идет, то есть, да оставит грехи, которые творит; научитеся добро творити; избавьте обидимого; взыщите притрудно Господа, и жива будет душа ваша; уклонитеся от зла, и сотворите благо; цари, возлюбите облекаться паче в целомудрие, правду, истину и веру благочестивую, нежели украшаться царским венцом и царскими одеждами; патриархи, если вы не други Богу и не сыны Его, сойдите с тронов ваших и подите прежде самих себя научите от Божественных Писаний, и когда станете отображением Бога и уподобитесь Ему, тогда приближтесь со страхом и трепетом, и осяжите божественная, если же не так, то, когда явится Бог, тогда познаете, что Он есть огнь поядаяй не тех, кои возлюбили Его, но тех, кои не хотели приять Его, когда Он приходил просветить их. Властители, покоритесь и смиритесь; и богатые станьте лучше бедными, потому что неудобно богатому внити в царствие небесное. И если богатому неудобно внити, то властителю и совсем невозможно внити. Да, невозможно, ибо Господь говорит ученикам Своим: князи язык господствуют ими... Не такоже будет в вас, но иже аще хощет в вас вящший быти, да будет вам слуга. И иже аще хощет в вас быти первый, буди вам раб (Мф.20:25-27). Князем Писание называет того, кто ищет лишь себе чести и славы и силою власти своей творит лишь свою волю. Но если Господь наш и Бог, снисшедший на землю для спасения нашего и нам во всем подавший спасительный пример, говорил: снидох с небесе, не да творю волю Мою, но волю пославшаго Мя Отца (Ин.6:38), то кто из верующих в Него может спастись, не творя воли Божией, а только свою собственную? И что я говорю - спастися? Таковому невозможно верным быть и христианином истинным именоваться. Это объявляет Сам Христос, Бог наш, когда говорит: како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от единаго Бога, не ищете? (Ин.5:44). Почему всякий, ищущий славы Божией и во всяком деле всячески подвизающийся творить не свою, а Господню волю, никогда не возмечтает властвовать над кем-либо другим, или представлять себя высшим кого, малого или большого, но чем большее дадут ему настоятельство и чем пространнейшее поручат управление, тем больше будет он иметь себя искренно низшим и меньшим, и почитать слугою тех, коих имеет под своею властию. Но те, которые не имеют такого расположения, но ищут человеческой славы и жаждут богатства и утех, такие (стыдно поистине сказать) суть язычники, а не христиане настоящие, как изрек божественный глас Иисуса, Господа и Бога нашего: всех сих языцы ищут; вы же ищите прежде царствия Божия и правды его, и сия вся приложатся вам (Лк.12:30-31).

Что есть царствие Божие, и как оно действенно является в нас?

Но, знаете ли, какого царствия велит Он искать нам? Того ли, которое находится на высоте небесной и имеет открыться по воскресении всех мертвых? И когда заповедует нам искать его, сколь далеким полагает Он его от нас? Слушай внимательно, да познаешь, какого царства искать велит нам Господь. Бог - Творец и Устроитель всяческих - над всем царствует, и небесным, и земным, и преисподним; наипаче же царствует Он над нами правдою, ведением и истиною. И вот сего-то царства искать велит нам Господь, то есть искать, да царствует и над нами Бог. Как же да царствует? Да восседит поверх нас, как на колеснице, да держит руками Своими желания душ наших, как бразды, и, находя нас послушными, да направляет нас туда, куда хочет, управляя желаниями нашими, как конями, по воле Своей, чтоб мы охотно покорствовали заповедям и повелениям Его и исполняли их. Этим способом царствует Бог в тех, в которых никогда не царствовал, после того как они очищаются посредством слез и покаяния и делаются совершенными духовною мудростию и разумом. Так и люди в мире сем бывают как Херувимы на небе, имея на раменах душ своих Бога. Кто же столько несмыслен и бесчувствен, чтобы не возжелал увидеть такую божественную славу и не употребил всех усилий и подвигов стяжать ее, но лучше воспохотствовал стяжевать богатство, или славу, или власть мирскую? Или, лучше сказать, кто столько окаянен и умоисступлен, чтоб подумал, что кроме царствия и славы Божией есть другое нечто, более великое, слава ли, или царство, или богатство, или честь, или власть, или удовольствие, или другое что из того, что именуется и почитается благом на земле или на небе, чтобы, сравнив, избрать ему лучше это, а не то? Для имеющих разум поистине нет другого блага, кроме царствия Божия.

Посему никто да не дерзает несмысленно отгонять от себя Христа, Который повсюду ходит, ища, да царствует над всеми нами. Никто, прошу вас, да не лишает себя сего великого и вожделенного дара. Никто да не ниспадает от сей истинной славы. Никто да не оставляет Щедродавца Бога, Творца всего сущего, из-за временного богатства. Никто да не отрицается Владыки всяческих из-за пристрастия любви к родителям, друзьям и сродникам. Никто да не погубляет сладости истинной жизни из-за похоти плотской. Никто да не отчуждает себя от вечной и нескончаемой славы из-за славы временной. О приидите, совокупимся все воедино и взыщем, да приидет и воцарится в каждом из нас Тот, Кто есть выше всякого начала и власти и всякого имени именуемого; каждый из нас да восприимет в себя всего Его и да имеет Его неотлучным от себя день и ночь, чтобы Он просвещал его Своим пресветлым и неприступным светом (тем светом, который имеет тогда попалить врагов Божиих, когда Он приидет сотворить суд над ними, неверующими в Него, не приемлющими Его и не хотящими, да царствует Он над ними), сшествовал с ним внутрь жилища его, опочил с ним на одре его, объял его невидимыми объятиями Своими и облобызал неизреченным целованием; чтоб утешал его в болезни, отгонял печали и скорби, изгонял бесов, каждочасно подавал ему радость и слезы, сладчайшие меда и сота, врачевал душевные и телесные страсти, уничтожал страх смерти, изводил неизреченно источники жизни и после смерти возводил каждого из нас на небеса небес. Все сие надлежит тебе, возлюбленный, познать самым делом и испытать всем чувством души твоей, чтоб стяжать в себя Бога, Который возводил бы тебя вместе с Собою на небеса, теперь, в сей жизни, - без тела, а после, в другой жизни, воскресил бы тебе и тело сие, соделав его вседуховным, и потом уже царствовал над тобою нескончаемые веки, тебя носил, и Сам тобою был носим, сый над всеми Бог, Коему подобает всякое благодарение, честь и поклонение со безначальным Его Отцем и Пресвятым, благим и Животворящим Его Духом ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

 

СЛОВО ВОСЬМИДЕСЯТОЕ

О том, какое ведение есть истинное ведение, и о том, что ведение Бога в добродетельных не от учения происходит, но от чистоты души и от Божественной благодати

Ныне такое время, в которое прилично сказать с Пророком Давидом: Господь с небесе приниче на сыны человеческия, видети, аще есть разумеваяй или взыскаяй Бога. Вси уклонишася, вкупе неключими быша: несть творяй благостыню, несть до единаго (Пс.13:2-3). Где премудр? Где книжник? Где совопросник века сего? Не обуи ли Бог премудрость мира сего (1Кор.1:20), чтобы никто не мог посредством ее познавать истинную премудрость, Бога единого истинно сущего? - Ибо если б, братия, могло нам подаваться познание истинной премудрости и Боговедения посредством писмен, обучения и внешней премудрости, то для чего бы требовалась вера? или божественное Крещение? или причастие Святых Таин? Конечно, не требовались бы. Но понеже не разуме мир премудростию Бога, благоизволил Бог буйством проповеди спасти верующих (1Кор.1:21). И это говорит божественный Павел. Я же справедливо могу плакать и рыдать о сокрушении собственных моих членов, то есть плотских и духовных братии моих, - о том, что мы, облекшиеся во Христа в божественном Крещении, ни во что вменяя Тайны Христовы, думаем, что можем получить познание истины Божией посредством внешней премудрости и посредством одного чтения премудрых Писаний святых мужей, в котором упражняемся и, довольствуясь этими одними средствами, почитаем себя постигшими православие и имеющими точное и твердое познание Пресвятой Троицы, - и не только об этом, но что и более почтенные пред другими люди неразумно полагают, будто те мысли, какие они слагают в уме своем, суть созерцания такого же достоинства, как и те, которые подаются достойным только чрез озарение Духа Святого. Увы! какое безумие, и какое ослепление! Другие, опять, без чистоты сердечной углубляясь умом своим в тайны Бога и богословствуя, когда услышат о Боге, что как в трех солнцах единое есть сияние света, так и в Пресвятой Троице - едино сияние единого Божества, тотчас воображают в уме своем три солнца, соединенные по свету, то есть по существу, и разделенные по ипостасям, и полагают несмысленно, что они видят так Самое Божество и что Святая, единосущная и нераздельная Троица полно выражается сим уподоблением.

Но не так есть, братия, не так. Никто не может добре и полно постигнуть умом и выразить словом догмат о Пресвятой Троице, сколько ни читай он Божественные Писания. Истинно верующий и не берется за это, но, приемля с верою написанное, в том одном пребывает, ничего более не пытая, и кроме написанного и того, чему научен, совершенно ничего другого не может он сказать пытливым и самонадеянно дерзающим исследовать божественное. Что такое слово мое истинно, послушай, что говорит Христос Господь: никтоже знает Сына, токмо Отец, ни Отца кто знает, токмо Сын, и емуже аще волит Сын открыти (Мф.11:27). Этими словами и другими подобными заграждаются бесстыжие и бездверные уста тех, которые говорят и думают, что знают сущую истину, Самого, говорю, Бога, из внешней мудрости и из писмен изучаемых, и что сими средствами они стяжавают познание сокровенных тайн Божиих, которые открываются только Духом. Ибо если никтоже знает Сына токмо Отец, ни Отца кто знает токмо Сын, и емуже аще волит Сын открытии глубины сии и сии тайны (ибо, говорит, тайны Мои - Мне и Моим); то кто из мудрых, или риторов, или ученых (кроме тех, которые при сем очистили ум свой высшею философиею и подвижничеством, и имеют душевные чувства свои истинно обученными) может без откровения свыше от Господа одною человеческою мудростию познать сокровенные тайны Божии? Они открываются посредством умного созерцания, действуемого Божественным Духом в тех, коим дано и всегда дается познавать их божественною благодатию. Знание сих таин есть достояние тех людей, которых ум каждодневно просвещается Духом Святым ради чистоты душ их, - тех, коих умные очи добре открыты действием лучей Солнца правды, - тех, коим дано Духом Святым слово разума и слово премудрости, - тех, кои сохраняют совесть и страх Божий, посредством любви, мира, благости, милосердия, воздержания и веры. Вот чье достояние есть ведение божественного!

Тем, кои таковы, говорит Христос, как сказал и Апостолам: вам дано есть ведати тайны царствия Божия, прочим же в притчах (Лк.8:10). Они, движимы будучи Божественным Духом, знают равночестие и единение, которое имеет Сын с Отцом, так как видят во Отце Сына и в Сыне Отца чрез Духа, как написано в Евангелии: Аз во Отце и Отец во Мне (Ин.14:10), - причем подразумевается, что и Дух Святой равно есть во Отце. Ибо так как Дух Святой исходит от Отца, Отец же весь есть во всем Сыне, то и Дух Святой есть во Отце и Сыне. Отец и Сын и Дух Святой есть един Бог, поклоняемый от всякого дыхания. - Как же можно тебе говорить, что едино три солнца? Ибо если ты их соединишь и скажешь, что три - одно, то три объединятся, и будут в одно солнце. Если же не соединишь их, а скажешь, что их три, то потеряешь единство трех. Отца без Сына и Духа невозможно тебе найти никоим образом, ни Сына без Отца и Духа, ни Духа без Отца и Сына. Почему веруй, что в Духе Отец и Сын, в Сыне Отец и Дух, во Отце Сын, соприсносущно всегда сущий и пребывающий и имеющий сияющим вместе с Собою Духа Святого. Эти три лица не суть три Бога, но един Бог в трех ипостасях, воспеваемый бесчисленными Ангелами, сый и присносый и такожде сый, в едином сосущии, и царствии, и Божестве. Ибо хотя в каждом из трех лиц помышляются срасленные (свойственные. - Ред.) им личные особности (нерожденность, рожденность и исходность), однако же, три лица един Бог, и едино, то есть един Бог - три, чему невозможно быть в трех солнцах.

Что осуждение есть худое дело

Хотел бы я представить какой-нибудь пример, чтоб несколько прояснить мысль сказанного тем, кои с самоуверенностию хвалятся, что знают божественное посредством одного лжеименного разума и без благодати Святого Духа, испытующего глубины и тайны Бога; но боюсь Бога, Который повелел не давать Святого бесстыдным и дерзким, и не бросать бисера пред теми, которые божественное ставят наравне с заурядными и нечестивыми вещами, и некоторым образом попирают и бесчестят его своими низкими и земными помышлениями о нем, и своими пытливыми душами, - каковых ум ослепил Бог, как говорит Пророк: "и омрачи сердце их, да видяще не видят и слышаще не разумеют" (Ис.6:9,10). - И праведно. Так как они сделали себя недостойными (Божия водительства) своею гордостию и своими злыми делами, то и оставлены Богом ходить во тме неверия и собственной худости своей, как говорит Он чрез Пророка Давида: и отпустих я по начинанием сердец их, пойдут в начинаниих своих (Пс.80:13). Имея пред собою столь много примеров исполнения заповедей Божиих (которые совершив делами, святые отцы предложили нам, верным, в подражание их добродетели), они не хотели подумать о них и подражать святым отцам, но делают все противное им и осуждают их и жизнь их, коею подвизались они по Богу, говоря, что жизнь их не по Богу. Таковые, говорю, не только недостойны божественного ведения, как сыны противления и погибели, но повинны всякому осуждению и наказанию. Потому что, забыв себя искушать, аще суть в вере, пытают стороннее и исследуют необдуманно то, что выше сил их, не боясь Бога, Который повелевает: не судите, да не судими будете. Имже бо судом судите, судят вам (Мф.7:1-2), - и, не уважая наставлений ученика Христова Павла, который говорит: ты кто еси судяй чуждему рабу? Своему Господеви стоит или падает (Рим.14:4). Как же можно признать таковых верными и христианами, когда они преслушают и оставляют словеса Христа Господа и святых Его Апостолов, не соблюдают законоположений, которые постановил Он и ученики Его, и не идут по стопам учителя нашего Христа и не последуют Ему? Как возможно увидеть свет заповедей тем, которые явно преступают сии божественные заповеди? Нет, это невозможно.

Да не прельщает вас, братия, никто суетным учением, говорит Апостол (Кол.2:4). Братиями нас называет божественный Апостол по причине возрождения и духовного родства, которое имеем мы с ним в силу божественного Крещения. Но по делам нашим, как вижу, мы далеко отчуждились от братства святым. И это я хочу представить самыми примерами, или, лучше сказать, самые дела наши и слова обличают нас в этом. С сею целию, обращая вопросы мои как бы к одному лицу, говорю: отвергся ли ты мира и всего мирского, брате? Сделался ли нестяжательным, послушным, чуждым своей воли? Стяжал ли кротость и смирение? Преуспел ли в посте, молитве и бдении? Достиг ли совершенной любви к Богу, и ближнего имеешь ли как самого себя? Молишься ли со слезами и от всей души о тех, которые тебя ненавидят, онеправдывают и вражески относятся к тебе, да будут прощены им такие согрешения их? Взошел ли ты на такую высоту добродетелей или еще нет? - скажи мне. Если стыдишься сказать: нет, и опять, по смиренномудрию не хочешь сказать: да, то я напомяну еще тебе, брате, о подобающем и покажу, какими делами и исправностями восходит на такую высоту добродетелей всякий истинный подвижник, подвизающийся с истинным знанием дела и с сильною ревностию о святости. Итак, говорю: если из всего сказанного ты достиг того, что возлюбил врагов своих и многократно плакал о них от сердца, молясь Богу об обращении их и покаянии, то явно, что ты преуспел прежде и во всем прочем, - то есть подвигами, тобою подъятыми, сделался бесстрастным, стяжал сердце, чистое от страстей, и в нем и им узрел Бога бесстрастного. Ибо иным путем нельзя дойти до того, чтобы молиться за врагов своих с расположением к ним сердца и любовию, как очистившись наперед от всякой скверны плоти и духа, чрез соединение с Богом содействием всеблагого Духа.

Итак, если благодатию Спасителя Бога достиг ты, брате, до сего вместе с благостию и смирением, то для чего не веришь, что и сподвижники твои достигли того же, или, веря, завидуешь им, осуждаешь их и оклеветываешь, чтоб развеять доброе о них мнение? Не знаешь разве, что делатели, вступившие в виноградник на работу с первого часа дня, за то, что позавидовали пришедшим в одиннадцатый час и получившим одинаковую с ними награду, ввержены в огнь кромешный? Как же ты, делая и говоря то же или и хуже того против святых, коих добродетельная жизнь и ведение сияют, как солнце, думаешь, что не будешь осужден на такое же или еще хуждшее наказание и мучение? Или не знаешь, что святые никогда не завидуют святым? Ибо где зависть, там живет и отец зависти, диавол, а не Бог любви. Почему, если имеешь в себе зависть, то как думаешь, что ты свят, - ты, которого не признает даже верным или христианином любовь Бога и брата твоего? А что так есть воистину, что тот, кто имеет зависть, имеет диавола и не может быть Христовым, потому что не имеет любви к брату, это явно для всякого, слушающего Божественные Писания.

Обличение тех, которые думают, что знают тайны Духа, не имея благодати Духа

Если же ты не удостоился еще приять такие дары и не достиг в такую меру благотворных добродетелей, то, как дерзаешь отверзать уста свои и говорить? Как берешься учить, сам имея нужду в оглашении и научении от других? Как покушаешься совопросничать о том, чего не знаешь и о чем не слыхал? И как дерзаешь вступать в беседу о таких высоких предметах, будто человек, знающий божественное? Или не знаешь, что тебе следует стоять за дверьми церкви, как оглашенному, а ты по дерзости своей стоишь вместе с другими верными, чистыми, молящимися внутри церкви, преступая Апостольские правила? Ибо оглашенным следует называть не только неверного, но и всякого, кто не зрит славы Господа откровенным лицем ума своего. Я, впрочем, плачу о твоем невежестве, что ты совсем не веришь, чтоб ныне был кто-нибудь такой святой, как древние; между тем, сопричисляя себя к массе людей, как заурядный к заурядным, в то же время, как бы некий святой и богоносный муж, говорящий Духом Святым, берешься изъяснять то, к чему понужден словами моими, хотя сознался, что совсем не знаешь того. Теперь спрошу тебя, - то, о чем сказал ты, что не видел того, не слышал и не удостоился приять в душу свою, - это, говорю, как не стыдишься ты изъяснять и истолковывать, как бы познавший то от Духа Святого?

О святости Духа

Ибо если ты не сделался бесстрастным, если не удостоился приять Духа Святого, если ты еще не святой, то как говоришь, что знаешь тайны Духа, как бы был святой, - тайны, о коих написано, что око не видало, ухо не слыхало и на сердце человека перстного не всходило, что за блага, которые уготовал Бог любящим Его? Ибо они открываются Богом благодатию Святого Духа тем, кои сделались причастны святыни Духа, да ведают, какие божественные дары подаются достойным, как говорит божественный Павел: мы не духа мира сего прияхом, но духа, иже от Бога, да вемы яже от Бога дарованая нам. Дух бо вся испытует, и глубины Божия (1Кор.2:12,10). Чрез Него открылся и познался нам, грешникам сущим и смиренным, Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Спасителя и Бога великого, в Самом Христе Боге, - Бог, егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может (1Тим.6:16). Бог, рекий из тмы свету возсияти, Он же самый возсия и в сердцах наших (2Кор.4:6). То есть совершенно неописанный и необъемлемый приемлется, как сокровище, в скудельные сосуды тел наших, и, не имеющий образа и вида, образуется в нас, исполняя все неописанно, яко сый превыше всякого величия и всякой полноты. То, что Бог образуется в нас, что другое есть, как не то, что Он перетворяет, воссозидает и преображает нас по образу Божества Своего?

Коль блага вера, какой плод ее и как он множится

Таков был и Симеон Благоговейный, подвизавшийся в Студийской обители, как мы знаем и как удостоверились в этом опытно. Ибо мы на проявлениях Духа, бывшего в нем, основали веру свою в него, хранимую неизменно и доселе, или, лучше сказать, возжгли от света его, как некую лампаду, светильник души нашей, который и блюдем неугасимым, сами хранимы будучи его молитвами и ходатайствами о нас, которыми напаяема будучи, душа наша умножает веру в него и еще (дерзая о Господе говорю) будет умножать, Богу содействующу, да приносит стократный плод от сего божественного света. Плод веры есть святой и невечерний свет, свет же святой, в свою очередь, прилагает и умножает веру. Насколько сильнее воссиявает свет, настолько возрастает вера и восходит на высоту. И опять: насколько возрастает вера, настолько множится явно плод Духа; плод же Духа есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. Имеющий такие плоды знает их добре. Ибо, как тот, кто имеет маргариты и камни драгоценные, сапфиры, говорю, аметисты и другие подобные, знает (если приобрел опытность в том) вид и величину каждого, так и тот, кто насадил в себе добродетели и возрастил плоды Духа, знает и вид и силу каждого из них, и наслаждается сладостию всех их.

Которые имеют сокровище Духа в себе, узнают, когда оно есть и в других, и знают, какие отличительные признаки святых

И, что всего дивнее, верно узнает, когда тот плод, который в нем есть, есть и в других. Ибо, как народы распознаются по одеждам их, особенно же по голосу и языку, так и святые познаются по тому, как благочестно и благообразно они себя держат, и по другим внешним признакам, но особенный и решительно верный признак их есть слово, исходящее из уст их. Ибо чего нет в сердце, того не могут изнести уста, если же и берется кто изнести то, тотчас обличается собственными своими словами, что говорит недобре. Благий человек, говорит Господь, от благаго сокровища сердца своего износит благая; и лукавый человек от лукаваго сокровища износит лукавая (Мф.12:35). И смотри, какие глубины Духа? - Не сказал Господь только, что от благого сердца износит, но сказал: от благаго сокровища сердца, чтоб ты познал из сего, что никто из нас не может иметь сердца пустым, но что всякий имеет в сердце своем одно из двух: или благодать Духа Святого посредством веры и добрых дел, или лукавого диавола за неверие, нерадение о заповедях Божиих и делание злых дел. Чтоб ты не подумал, будто Господь говорит, что имеют сокровище Святого Духа и те, которые исполняют некоторые только заповеди Божии, а не все со всею точностию, Он сказал в другом месте: имеяй заповеди Моя (разумеется, все) и соблюдаяй их, той есть любяй Мя: а любяй Мя, возлюблен будет Отцем Моим; и Аз возлюблю его и явлюся ему Сам, - и прибавил: аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет; и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидем, и обитель у него сотворим (Ин.14:21,23).

Видишь, как тот, кто стяжал благое сердце трудами и деланием заповедей, имеет в себе все Божество, которое есть благое сокровище? А что сокровище сие не обитает в том, кто преступает или нерадит хоть об одной какой заповеди, даже малейшей, и не исполняет ее, - слушай, что еще говорит Он: иже аще разорит едину заповедей сих малых, и научит тако человеки, мний наречется в царствии небеснем (Мф.5:19). Меньшими или малейшими назвал Господь заповеди не потому, чтоб они в самом деле были таковы, но потому, что мы почитаем их такими. Попразднословить, например, или пожелать елика суть брата нашего, или посмотреть страстно, или презреть и осудить кого, - все это и подобное сему почитаем мы за ничто, имеем малейшим и последнейшим, почему нерадим, и относимся к тому безразлично, не остерегаемся того и никакого о том понятия не имеем, потому что забыли, какой строгий суд произносит Господь о таких делах, говоря: всяко слово праздное, еже аще рекут человецы, воздадят о нем слово в день судный (Мф.12:36); еще: не пожелай, елика суть ближняго твоего (Втор.5:21); еще: иже воззрит... ко еже вожделети... уже любодействова (Мф.5:28); и еще: иже речет брату своему: рака, повинен есть сонмищу; а иже речет: уроде, повинен есть геенне огненней (Мф.5:22). - И Апостол, желая показать, что диавол действует в тех, кои делают такие дела, говорит: жало смерти грех (1Кор.15:56). Ибо если грех есть не что иное, как преступление заповеди Божией, а - не пожелай, не лги, не празднословь и не осуждай брата своего, есть заповедь Божия, то явно, что всякий, творящий такие дела, уязвляется жалом смерти, то есть грехом; сквозь же эту язвину и ужаление греха, тотчас, как червь, входит диавол и живет там внутри. Видишь ли, как те, которые не сделали сердец своих чистыми посредством слез и покаяния, имеют живущим внутрь себя диавола, который есть злое сокровище?

Так-то благой человек из благого сокровища сердца своего износит благое, а злой - злое. Но истинное покаяние с исповедию и слезами, как некиими пластырями и лекарствами, омывает и очищает рану сердца, и самую язвину, какую до сердца открыло жало мысленной смерти, - потом извлекает вон червя, который сделал себе внутри нору и жил там, и убивает его, - наконец, залечивает рану и место ее делает совершенно здоровым, так что даже и следа ее не остается. Это, сказанное мною, знают, как происходит в них только те, которые имеют сердце, ищущее здравия притрудно, со слезами и покаянием. А прочие чувствуют даже удовольствие от таких язв и нарочно их растравляют, стараясь прибавлять к ним и другие раны. Они то только и считают здоровьем, когда удовлетворяют всякую страсть и всякую похоть свою, - даже величаются, когда делают какой грех срамный, срамоту такую вменяя себя в славу. Почему же они так превратно действуют? Потому что не знают духовного утешения и радости, какие приносит совершенное очищение сердца, или, лучше сказать, потому что совершенно не верят сему и держат убеждение, что невозможно человеку совершенно очиститься от страстей и приять в себя полное действо Духа Святого. Вследствие сего они и говорят, и делают всегда то, что противно спасению их, а чрез это и сами себе затворяют двери в царство небесное, и другим желающим препятствуют войти в него. Если случится им услышать где о ком-либо, что он, подвизаясь как следует в заповедях Господних, стал смирен в сердце и в мудровании своем, очистился от страстей и всем проповедует дивные милости Божии, какие явил над ним Бог, по неложным обетованиям Своим, - или его самого услышат говорящим на пользу слушающих, как удостоился он увидеть свет Божий и Самого Бога во свете славы, и как разумно познал в себе присутствие и действие Духа Святого и стал одеян благодатию Духа Святого, - если, говорю, услышат они сие, тотчас, как псы разъяренные, начинают лаять против него, покушаясь, если возможно, и совсем пожрать его, говоря ему: перестань, прельщенне и горделиве! Кто в теперешнее время может сделаться таким, каковы были древние отцы? Или кто может видеть Бога, хотя мало некако? Кто может получить благодать Святого Духа в таком обилии, чтоб ради ее сподобился увидеть Отца и Сына? - Перестань, чтоб не быть тебе побиту камнями.

Таковым, мне кажется, я должен достойно ответить, как того требует невежество их, следуя наставлению Соломона: Не отвечай безумному по (προζ) безумию его, да не подобен ему будеши; но отвещай безумному по (χατα) безумию его, да не явится мудр у себе (Притч.26:4,5). О братия! Из вас действительно никто, как говорите, не видел Бога, но из тех, которые самоохотно взяли на себя крест Господень и потекли тесным путем, готовы будучи и душу свою погубить за живот вечный, из этих многие видели Бога, и прежде, и теперь, как думаю, многие видят Его, и всякий может увидеть Его, если возжелает сего и устремится к сему как должно; только вы, по развращению сердца вашего и по зависти, не можете видеть таких людей. Слушай, что говорит Евангелист Иоанн: елицы прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его, иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася (Ин.1:12-13).

Кто не родился свыше, тот не может видеть Бога и узнать того, кто достиг сего благодатию Духа Святого

Итак, если ты не родился от Бога, то явно, что ты и не чадо Его. Ты не приял еще Его и не имеешь внутрь себя. Почему Он не дал тебе области, и ты не можешь быть чадом Божиим. Если же ты не сделался еще чадом Божиим, то, как возможно тебе видеть небесного Бога, яко отца своего? Никто никогда не видел отца своего прежде, чем родился от него, и никто из людей не увидит Бога, если прежде не родится от Него. Посему-то Господь и говорил: аще кто не родится свыше, не может видети царствия Божия (Ин.3:3). И еще: рожденное от плоти плоть есть; и рожденное от Духа дух есть (6). Но ты, поелику родился только от плоти и не познал еще духовного рождения, которое бывает от Святого Духа, то не родился от Него, не сделался и сам духом. Итак, как же можешь ты испытывать глубины Божии, или, лучше сказать, видеть Бога? Всеконечно не можешь. Ты сам, и не хотя, признаешь это истинным. Ибо видишь, что говорит Господь? - Но ты таков ли? И почему узнать нам, что ты таков? - Я не могу сказать, что я таков, без благодати Божией. Но полагаю, что ни сам Апостол Павел, ни Иоанн не могут сказать это, и я болезную о душевном ослеплении тех, которые говорят это и тут же ищут узнать, как познается тот, кто достиг в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова.

Впрочем, если хочешь узнать, я скажу тебе - как: так, как слепые узнают других людей, - как Исаак признавал сына своего Иакова, хотя он был наряжен так, чтоб походил на брата своего Исава. Все вы знаете, что Исаак был в недоумении и говорил: руки - руки Исава, а голос - голос Иакова. Хитрости подряжения он не мог узнать, потому что был слеп, а обычный голос сына своего Иакова узнал. Если б он был глух, то не мог бы и голоса его узнать. Так и вы, - кто бы вы ни были, изумляющиеся подобным образом, как можете узнать мужа духовного, если вы не только слепы, но и глухи? Невозможно это для вас. А что это истинно, что те, которые не видят духовно, не могут и слышать духовно, послушай, что говорит Господь неверным иудеям: почто беседы Моея не разумеете? Яко не можете слышати словесе Моего. И еще немного ниже: иже есть от Бога, глаголов Божиих послушает. Сего ради вы не послушаете, яко несте от Бога... Вы отца вашего диавола есте, и похоти отца вашего хощете творити (Ин.8:43,47,44). Итак, если и вы, по причине неверия и лукавства своего, по причине нерадения и преступления заповедей Божиих, плоть есте, - разумею, если одебелели сердцем и имеете слух и око душевные заключенными, и ум покрытым страстьми, то как можете познать духовного и святого мужа?

Но, о братия мои и отцы! Умоляю, да восподвизается каждый из нас сначала познать себя самого, дабы потом иметь возможность иной раз от того, что в меру нашу, познать и то, что выше нас. Ибо кто не познал прежде себя самого так, чтоб мог с Давидом говорить: аз есмь червь, а не человек (Пс.21:7), и с Авраамом: аз есмь земля и пепел (Быт.18:27), тот никак не может познать что-либо из духовного и божественного духовно и достойно, и как подобает вышеестественному и премудрому Духу. Никто да не прельщает вас суетными и обманчивыми словами, говоря, что можно познать божественные тайны веры нашей, без научения и просвещения Святого Духа. Приятелищем же даров Духа никто не может быть без кротости и смирения. Почему надлежит всем нам всенепременно прежде всего положить твердое и непоколебимое основание веры во глубинах души нашей; потом на сем основании создать дом внутреннего благочестия души, устроив стены его высоко и крепко из разных видов добродетелей. Когда таким образом, ограждена будет душа со всех сторон, как стенами, и когда в ней водрузится и укоренится всякая добродетель, тогда возложим на сие здание и кровлю, которая есть ведение Бога, - и дом Духа будет у нас всецело и совершенно готов. Ибо когда душа очистится слезами соответственно являемому ею покаянию и исполнению заповедей, тогда человек, во-первых, удостоивается благодатию Духа познать свое состояние и всего себя; потом после тщательного и долговременного очищения сердца и укоренения глубокого смирения, начинает он мало-помалу, и некоторым образом примрачно, постигать яже о Боге и божественных вещах, и чем больше постигает, тем паче дивится и стяжавает вящшее (большее. - Ред.) смирение, думая о себе, что совсем недостоин познания и откровения таких таин. Почему, блюдомый таким смирением, как бы находясь за крепкими стенами, пребывает он неуязвимым от помыслов тщеславия, хотя каждодневно растет в вере, надежде и любви к Богу, и ясно видит преспеяние свое, являющееся в приложении ведения к ведению и добродетели к добродетели. Когда же достигнет наконец в меру возраста исполнения Христова и истинно стяжет ум Христов и Самого Христа, тогда приходит в такое доброе состояние смирения, в коем уверен бывает, что не знает, имеет ли что-либо в себе доброе, и почитает себя рабом неключимым и ничтожным. И то наипаче дивно и вышеестественно, что он держит на сердце, что во всем мире нет ни одного человека, который был бы ниже и грешнее его. Как доходит он до такого убеждения и как удерживает его, не могу сказать. Одно только мог я понять в этом, что есть прехвальная добродетель смирения. Когда душа придет в такое доброе состояние и ум ее силою Духа о Христе Боге погрузится во глубину смирения и забудет мир и все, что в мире, помышляя только о себе и своем, так что это обратится в постоянный навык и настроение неизменное, тогда она видит себя крайне уничиженною и бедною, и убеждается, что между всеми людьми мира нет никого другого столь ничтожного, как она. Таким образом, чем более кто имеет себя в чувстве души беднейшим и нижайшим всех людей, тем он бывает первее и выше всех людей, как определяет Господь и Бог наш: иже хощет в вас вящший быти, да будет вам слуга (Мф.20:26). Станем же и мы, братия, подвизаться, чтоб прийти в такой чин и состояние; тогда и мы будем в состоянии легко узнавать святых, достигших сей меры, и улучим и настоящие и будущие блага, благодатию Господа нашего Иисуса Христа, Коему слава во веки. Аминь.

 

 ----картинка линии разделения----