СПАСЕНИЕ В СМИРЕНИИ 

----картинка линии разделения----

 

Смирение есть некая таинственная сила, которую, по совершении всего божественного жития, восприемлют совершенные святые...  

 Преподобный Исаак Сирин

 

ЕВАНГЕЛИЕ

 

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель)

---картинка линии разделения---

Поучение о смирении 

Пришла же им мысль: кто бы из них был больше? Иисус же, видя помышление сердца их, взяв дитя, поставил его пред Собою и сказал им: кто примет сие дитя во имя Мое, тот Меня принимает, а кто примет Меня, тот принимает Пославшего Меня, ибо кто из вас меньше всех, тот будет велик. При сем Иоанн сказал: Наставник! мы видели человека, именем Твоим изгоняющего бесов, и запретили ему, потому что он не ходит с нами. Иисус сказал ему: не запрещайте, ибо кто не против вас, тот за вас.

Урок смирения

Замечая же, как званые выбирали первые места, сказал им притчу: когда ты будешь позван кем на брак, не садись на первое место, чтобы не случился кто из званых им почетнее тебя, и звавший тебя и его, подойдя, не сказал бы тебе: уступи ему место и тогда со стыдом должен будешь занять последнее место. Но когда зван будешь, придя, садись на последнее место, чтобы звавший тебя, подойдя, сказал: друг! пересядь выше, тогда будет тебе честь пред сидящими с тобою, ибо всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится. Сказал же и позвавшему Его: когда делаешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих, ни родственников твоих, ни соседей богатых, чтобы и они тебя когда не позвали, и не получил ты воздаяния. Но, когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых, слепых и блажен будешь, что они не могут воздать тебе, ибо воздастся тебе в воскресение праведных (Лк.14:7-14).

Спор о преимуществе учеников

Был же и спор между ними, кто из них должен почитаться большим. Он же сказал им: цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются, а вы не так, но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий – как служащий. Ибо кто больше: возлежащий, или служащий? не возлежащий ли? А Я посреди вас, как служащий (Лк.22:24-27). 

Последняя вечеря. Умовение ног

Перед праздником Пасхи Иисус, зная, что пришел час Его перейти от мира сего к Отцу, явил делом, что, возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их. И во время вечери, когда диавол уже вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту предать Его, Иисус, зная, что Отец все отдал в руки Его, и что Он от Бога исшел и к Богу отходит, встал с вечери, снял с Себя верхнюю одежду и, взяв полотенце, препоясался.

 

Смирение. Умывание ног Спасителем

 

Потом влил воды в умывальницу и начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем, которым был препоясан. Подходит к Симону Петру и тот говорит Ему: Господи! Тебе ли умывать мои ноги? Иисус сказал ему в ответ: что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после. Петр говорит Ему: не умоешь ног моих вовек. Иисус отвечал ему: если не умою тебя, не имеешь части со Мною. Симон Петр говорит Ему: Господи! не только ноги мои, но и руки и голову. Иисус говорит ему: омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь и вы чисты, но не все. Ибо знал Он предателя Своего, потому и сказал: не все вы чисты (Ин. 13:1-20).  

Я кроток и смирен сердцем

Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные и Я успокою вас, возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим, ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф.11:29,30). 

 

----картинка линии разделения----

 

ПРЕСВЯТАЯ БОГОРОДИЦА

Пресвятая Богородица

---картинка линии разделения текста---

Гимн Марии   

Величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем, что призрел Он на смирение Рабы Своей, ибо отныне будут ублажать Меня все роды что сотворил Мне величие Сильный, и свято имя Его и милость Его в роды родов к боящимся Его, явил силу мышцы Своей, рассеял надменных помышлениями сердца их, низложил сильных с престолов,  и вознес смиренных, алчущих исполнил благ, и богатящихся отпустил ни с чем. Воспринял Израиля, отрока Своего,  воспомянув милость, как говорил отцам нашим, к Аврааму и семени его до века (Лк.1:46-55).

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Апостол Матфей

Апостол Матфей

---картинка линии разделения---

Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить (Мф. 20:28).

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Апостол Лука

Апостол Лука

---картинка линии разделения---

Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать

Когда же приближались дни взятия Его от мира, Он восхотел идти в Иерусалим и послал вестников пред лицем Своим, и они пошли и вошли в селение Самарянское чтобы приготовить для Него, но там не приняли Его, потому что Он имел вид путешествующего в Иерусалим. Видя то, ученики Его Иаков и Иоанн сказали: Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал? Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: не знаете какого вы духа, ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать. И пошли в другое селение (Лк.9:46-56).

Притча о любящих первенствовать на пиршестве

Замечая же, как званые выбирали первые места, сказал им притчу: когда ты будешь позван кем на брак, не садись на первое место, чтобы не случился кто из званых им почетнее тебя, и звавший тебя и его, подойдя, не сказал бы тебе: уступи ему место; и тогда со стыдом должен будешь занять последнее место. Но когда зван будешь, придя, садись на последнее место, чтобы звавший тебя, подойдя, сказал: друг! пересядь выше; тогда будет тебе честь пред сидящими с тобою, ибо всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк.14:7-11).

Молитва фарисея и мытаря

Сказал также к некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других, следующую притчу: два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику! Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк.18:9-14).

 

---картинка линии разделения текста---

 

Апостол Петр

Апостол Петр

---картинка линии разделения---

Итак, смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесет вас в свое время. Все заботы ваши возложи́те на Него, ибо Он печется о вас (1Пет.5:8-11).

 

---картинка линии разделения текста---

 

Апостол Павел

Апостол Павел

---картинка линии разделения---

Апостольский пример смирения и терпения

Ибо я думаю, что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти, потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков. Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе, мы немощны, а вы крепки, вы в славе, а мы в бесчестии. Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем, гонят нас, мы терпим, хулят нас, мы молим, мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне (1Кор.4:9-13).

 

---картинка линии разделения текста---

 

Святой Антоний Великий

Святой Антоний Великий

---картинка линии разделения---

Возлюби смирение и оно покроет все грехи твои

Кто подставляет другую ланиту (щеку) ударившему его в одну, тот обрадован в поношении своем. Господь наш Иисус Христос никогда не оставит его, ибо Он благ и помогает душам, которые терпят ради Его, и ищут Его, подавая им силу и крепость, пока они не утвердятся в покое от страстей. Итак, радуйся, когда встречаются скорби и смущения, ибо за ними следуют сладкие плоды.

Будь смирен во все дни жизни твоей и прилежи всему прекрасному

Смирение, привлекающее покров свыше и обезопасивающее от всех падений. Видел я, говорил св. Антоний, однажды все сети врага, распростертые по земле, и со вздохом сказал: кто же избегнет их? Но услышал глас, говорящий мне: смиренномудрие.

Почему внушал потом: если подвизаемся добрым подвигом, то должно нам крайне смиряться пред Господом, чтобы Он, ведающий немощь нашу, покрывал нас десницею Своею и хранил, ибо если вознесемся гордостью, Он отнимет покров Свой от нас, и мы погибнем.

Как гордость и возношение ума низвергли диавола с высоты небесной в бездну, так смирение и кротость возвышают человека от земли на небо.

Почему, чтобы подвиг, например, молчанья, не привел к гордости, он советовал давать ему самоуничижительный смысл. Если кто, говорил он, берет на себя подвиг молчания, пусть не думает, что проходит какую добродетель, но пусть держит в сердце, что потому молчит, что не достоин говорить.

Будь во всем смирен, в осанке, в одежде, в сидении, в стоянии, в походке, в постели, в келье и во всех принадлежностях ее.

Бойся сделаться известным по какому-либо из дел твоих.

Если кто укорит тебя безвинно в каком грехе, смири себя, и получишь венец.

Приучи язык свой говорить: прости мне, и придет к тебе смирение

Навыкни, чтоб язык твой во всех случаях, во всякое время и всякому брату говорил: прости мне. Ибо если будешь всегда говорить: прости мне, то скоро достигнешь смирения.

Будь готов при всяком слове (обличительном), которое слышишь, говорить: прости мне, потому что такое смирение расстраивает все козни врага.

Знай, что смирение есть не иное что, как чтоб всех людей почитать лучшими себя. Твердо содержи в уме своем, что ты виновен во многих грехах, голову свою держи поникшей долу, а язык твой пусть будет готов сказать тому, кто нанесет тебе обиду: прости мне, владыко мой! Постоянным же предметом помышления твоего да будет смерть.

Люби труды, всем себя подчиняй, уста свои держи заключенными, и достигнешь смирения, смирение же привлечет отпущение всех грехов твоих.

Прежде всего, не считай себя чем-либо, и это породит в тебе смирение, смирение же породит науку (опытность и здравомыслие), наука же родит веру, вера же родит упование, упование же родит любовь, любовь же родит повиновение, а повиновение родит неизменное постоянство (твердость в добре).

Бог говорит через Пророка: «на кого воззрю, токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих» (Исаия 66:2). Господь же наш так говорит в Евангелии«научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим» (Мф.11:29). Итак, стяжите себе смирение и не ходите с гордостью сердца, свойственной диаволам. Кто ходит с гордостью сердца, тот причастник диаволов. Человек высокосердный всем ненавистен, потому что дела его хвастливы: от чего и впадает он во многие грехи. Все грехи мерзки перед Богом, но всех мерзостнее гордость сердца. Кто увещевает или подает совет гордому, тот походит на льющего воду в дырявый сосуд, или на того, кто простирает речь к пролетающей птице.

Гордые сердцем люди презренны перед Богом, сердца же смиренные и сокрушенные Бог не уничижит

Сама любовь Божия, нисшедши к нам от вышних, сделалась смиренной до последних степеней. Возлюбим же смирение, чтоб можно было взывать: «виждь смирение мое и труд мой, и остави вся грехи моя» (Пс.24:18).

Благодаря тому, кто обижает тебя, и Бога будешь иметь другом. Никому не наговаривай на врага своего. Подвизайся в любви, в целомудрии, в терпении, в воздержании и подобном, ибо то и есть познание Бога, чтобы посредством смиренномудрия и подобных добродетелей последовать Богу. Но такие дела не всякому свойственны, а только душе умной.

Гордость и высокоумие низвергли диавола с Неба в преисподнюю, смирение и кротость возносят человека с земли на Небо     

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Святой Макарий Великий

Святой Макарий Великий

---картинка линии разделения---

Смиренный никогда не падает, да и куда ему падать, когда он ниже всех?

Все праведники, идя тесным и узким путем, до конца благоугождали Богу.  Авраам богат был по Богу, а в отношении к мiру называл себя землею и пеплом (Быт.18:27), и Давид говорит о себе«поношение человеков и уничижение людей, червь, а не человек» (Пс.21:7). Подобно все Апостолы и Пророки злострадали, были укоряемы. Сам Господь, Который есть путь и Бог, пришедши не для Себя, а ради тебя, чтобы сделаться для тебя образом всего доброго, смотри, в каком пришел уничижении, вид раба принял Бог, Сын Божий, Царь и Сын Царев, Он подает целительные врачевства и врачует язвленных, а по внешности является как бы одним из язвленных.

Если же увидишь, что кто-нибудь превозносится и гордится тем, что он причастник благодати, то хотя бы и знамения творил он, и мертвых воскрешал, но если не признает души своей бесчестною и уничиженною, и себя нищим по духу и мерзким, обкрадывается он злобой и сам не знает того. Если и знамения творит он, не надлежит ему верить, потому что признак христианства и тому, кто благоискусен пред Богом, стараться таить это от людей, и если имеет у себя все сокровища царя, скрывать их и говорить всегда: «не мое это сокровище, другой положил его у меня, а я – нищий, когда положивший захочет, возьмет у меня.» Если же кто говорит: «богат я, довольно с меня и того, что приобрел, больше не нужно», то такой не христианин, а сосуд прелести и дьявола. Ибо наслаждение Богом ненасытимо, и в какой мере вкушает и причащается кто, в такой делается более алчущим. Такие люди имеют горячность и неудержимую любовь к Богу, чем более стараются они преуспевать и приобретать, тем более признают себя нищими, как во всем скудных, и ничего не приобретших. Они говорят: «не достоин я, чтобы это солнце озаряло меня». Это признак христианства, это смирение.

Если кто не соблюдет великого смиренномудрия, то предается он сатане, и обнажается от данной ему Божественной благодати, и тогда обнаруживается его самомнение, потому что он наг и беден. Поэтому, обогащающийся Божьей благодатью, должен пребывать в великом смиренномудрии и сердечном сокрушении, почитать себя нищим и ничего не имеющим, думать: «что имею у себя, все то чужое, другой мне дал, и когда захочет, возьмет у меня.» Кто так смиряет себя пред Богом и людьми, тот может сохранить данную ему благодать, как сказано, «смиряяйся, вознесется» (Мф.23:12). Будучи Божьим избранником, да осуждает он сам себя, и, будучи верным, да почитает себя недостойным. Такие души благоугождают Богу и животворятся Христом. 

Благоискусные пред Богом сами себя признают весьма малыми и крайне неблагоискусными, и для них стало естественным и непременным делом почитать себя низкими, или даже ничем. Ужели таковые не знают, что им придано, чего не имели, и приобрели нечто необычайное для естества своего? Сказываю тебе, что не признают они себя благоискусными и преуспевшими, не знают, что приобрели, чего не имели. Нисходящая же на таковых благодать сама учит их, чтобы и, преуспевая, не почитали души своей драгоценною, естественно же признавали себя ничего не стоящими. И будучи драгоценными пред Богом, не таковы они сами для себя, при своем преспеянии и ведении Бога, признают себя как бы ничего не знающими, и богатые пред Богом сами для себя кажутся бедными. Кто смиряет себя перед Богом и людьми, тот может сохранить данную ему благодать. 

«Боже, очисти меня, грешного, так как я никогда не делал доброго пред Тобою» 

Этими словами начинается одна из утренних молитв в православном молитвослове. И не было бы в них ничего необычного, будь их автор каким-нибудь раскаявшимся злодеем. Но в том и странность, что этими словами обращался к Богу один из величайших христианских подвижников – Макарий Египетский, которого еще при жизни другие монахи называли не иначе как земным богом. Этот человек был настолько праведен, что молитвой мог исцелять безнадежно больных и даже воскрешать мертвых. Всю свою жизнь он посвятил исполнению заповедей Евангелия. И вдруг – «…никогда не делал доброго пред Тобою»! Как это можно понять? В житии святого Макария Великого есть один эпизод, в котором можно увидеть объяснение этому парадоксу.

Образец смирения

Однажды, после многих лет жизни в пустыне, во время молитвы Макарий услышал голос: «Макарий, ты не достиг еще такого совершенства, как две женщины, живущие в городе». Подвижник, взяв свой посох, пошел в город и нашел там дом, где жили эти женщины. Те приняли его с радостью, а преподобный сказал: «Ради вас я пришел из дальней пустыни и хочу знать о ваших добрых делах, расскажите мне о них, ничего не скрывая». Женщины с удивлением ответили: «Мы живем со своими мужьями, у нас нет никаких добродетелей». Однако святой продолжал настаивать, и тогда женщины рассказали ему: «Мы вышли замуж за родных братьев. За всё время совместной жизни мы не сказали друг другу ни одного злого или обидного слова и никогда не ссорились между собой. Мы просили своих мужей отпустить нас в женский монастырь, но они не соглашаются, и мы дали обет не произносить ни одного злого слова до смерти». Тогда Макарий поблагодарил Бога за этот урок и сказал: «Поистине Господь не ищет девы или замужней, ни инока, ни мирянина, но ценит свободное намерение человека и на добровольное его произволение посылает благодать Святого Духа, которая действует и управляет жизнью каждого человека, стремящегося спастись». Конечно же, нелепо было бы полагать, будто житие этих двух женщин было выше жития Макария Великого. Тот, кто обладал властью над демонами и мог воскрешать мертвых, уж, наверное, научился за годы подвижнической жизни обуздывать и свой язык. Урок, который Господь преподал ему через этот случай, заключался совсем в другом. Женщины искренне сказали о себе, что не имеют никаких добродетелей, полностью относя свою праведную жизнь к действию благодати Божьей, а не к собственным усилиям. Не добродетели, а смирению научился у женщин великий подвижник и чудотворец. Состояние, когда человек своим «произведением» считает лишь собственные грехи, а всё доброе в себе осознает как некий дар, полученный от Бога, в православии называется нищетой духа.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святой Исаак Сирин

 Преподобный Исаак Сирин

---картинка линии разделения---

Что есть смирение само по себе?

Смирение есть некая таинственная сила, которую, по совершении всего божественного жития, восприемлют совершенные святые. И не иначе, как только одним совершенным в добродетели сила сия дается силою благодати, поскольку они естеством могут принять по определению Божию, потому что добродетель сия заключает в себе все. Поэтому не всякого человека, кто бы он ни был, можно почитать смиренномудрым, но одних сподобившихся сего, сказанного нами чина.

Вопрос. Из чего узнает человек, что достиг смирения?

Ответ. Из того, что находит для себя гнусным угождать миру своим общением с ним и словом, и в глазах его ненавистна слава мира сего.

Смирение и без дел многие прегрешения делает простительными. Напротив того, без смирения и дела бесполезны, даже уготовляют нам много худого. Смирением, как сказал я, соделай беззакония твои простительными. Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели, оно может сокрушить крепость многих грехов. Итак, о нем (т.е. о приобретении смирения) надо скорбеть непрестанно мыслию со смирением и с печалию рассуждения. И если приобретем, оное соделает нас сынами Божиими, и без добрых дел представит Богу, потому что без смирения напрасны все дела наши, всякие добродетели и всякое делание.

«Что такое смирение?» - и сказал: «Сугубое, добровольно принятое на себя омертвение для всего». И еще был спрошен: «Как может человек приобрести смирение?» - и сказал: «Непрестанным памятованием прегрешений, надеждою, приближающеюся к смерти, бедным одеянием, тем, чтобы во всякое время предпочитать последнее место и во всяком случае принимать охотно на себя дела самые последние и уничиженные, не быть непослушным, сохранять непрестанное молчание, не любить ходить в собрания, желать оставаться неизвестным и не идущим в счет (ставящим себя ни во что), не иметь никакого дела в полном своем распоряжении (разумеется своя воля, не подчиняющаяся воле другого, например, духовного отца), ненавидеть беседы со многими людьми, не любить прибытков и, сверх сего, возвышать свою мысль от всякого порицания и обвинения какого-либо человека и от соревнования, не быть таким человеком, которого руки были бы на всех и на которого были бы руки всех (Быт. 16, 12), но одному в уединении заниматься своим делом и не брать на себя попечения о чем-либо в мире, кроме себя самого. Короче сказать: странническая жизнь (уклонение от мира), нищета и пребывание в уединении - вот от чего рождается смирение и очищается сердце».

Смирение и смиренномудрие

Вопрос. Какие преимущества смирения? 

Ответ. Как самомнение есть расточение души в мечтании ее, которое приводит ее к парению и не препятствует ей парить в облаках своих помыслов, так что кружится она по всей твари, так смирение собирает душу в безмолвие, и сосредоточивается она в себе самой. Как душа непознаваема и невидима телесными очами, так и смиренномудрый не познается среди людей. И как душа внутри тела сокрыта от зрения и от общения со всеми людьми, так и истинно смиренномудрый человек, по своему отлучению от всех и по лишению (произвольному) во всем, не только не желает быть видим и знаем людьми, но даже такова его воля - если можно, от самого себя погрузиться внутрь себя, войти в безмолвие и вселиться в нем, всецело оставив все свои прежние мысли и чувствования, соделаться чем-то, как бы несуществующим в твари, не пришедшим еще в бытие, вовсе незнаемым даже самой душе своей. И пока таковой человек бывает сокровен, заключен в себе и отлучен от мира, всецело пребывает он во Владыке своем.

Смиренномудрый никогда не останавливается (не находит удовольствия) посмотреть на собрания, народное стечение, волнение, шум, разгул, хлопоты и наслаждение, следствием которого бывает невоздержность, не вовлекается в речи, беседы, клики и рассеяние чувств, но всему предпочитает разобщаться со всеми в безмолвии, уединившись и отлучившись от всей твари, заботясь о себе самом в стране безмолвной. Во всем умаление, нестяжательность, нужда, нищета - для него вожделенны. Ему желательно не то, чтобы иметь у себя многое и быть в непрерывных делах, но чтобы во всякое время оставаться на свободе, не иметь забот, не возмущаться здешним, так, чтобы помыслы его не исходили вне его. Ибо уверен он, что, если вдастся во многое, не возможет пробыть без смущения помыслов, потому что при многих делах бывает много забот и сборище помыслов многосложных. И человек перестает уже в мире помыслов своих быть выше всех земных попечений, за исключением малых, самых необходимых потребностей, и утрачивает мысль, озабоченную единственно лучшими ее помыслами. Если же потребности не перестают удерживать его от лучших помыслов, то доходит он до состояния, в котором и терпит и делает вред, - и с этого времени отверзается дверь страстям, удаляется тишина рассудительности, бежит смирение и заключается дверь мира. По всему этому смиренномудрый непрестанно охраняет себя от многого и тогда находит себя во всякое время в тишине, в покое, в мире, в кротости, в благоговении.

В смиренномудром никогда не бывает суетливости, торопливости, смущения, горячих и легких мыслей, но во всякое время пребывает он в покое. Если бы небо прильнуло к земле, смиренномудрый не ужаснется. Не всякий безмолвник смиренномудр, но всякий смиренномудрый - безмолвник. Кто несмиренномудр, тот не уничижен, но уничиженных несмиренномудрых найдешь многих. Сие и значит, что сказано кротким и смиренным Господом: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим» (Мф. 11:29). Смиренномудрый во всякое время пребывает в покое, потому что нечему привести ум его в движение или в ужас. Как никто не может устрашить гору, так небоязнен и ум его. И, если можно так выразиться (а, может быть, и не неуместно сказать это), смиренномудрый несть «от мира сего» (Иоан. 8:23), потому что и в печалях не ужасается и не изменяется, и в веселии не приходит в удивление и не ширится. Но все веселие его и истинное радование - во Владыке его. За смиренномудрием следует кротость и собранность в себя, т.е. целомудрие чувств, соразмерность голоса, немногословие, небрежение о себе, бедная одежда, ненадменная походка, наклонение очей долу, превосходство в милосердии, скорое излияние слез, уединенная душа, сердце сокрушенное, неподвижность к раздражению, нерасточенные чувства, малость имущества, умаление во всякой потребности, перенесение всего, терпение, небоязненность, твердость сердца, происходящая от возненавидения временной жизни, терпение в искушениях, веские а не легкие мысли, угашение помыслов, хранение тайн целомудрия, стыдливость, благоговение, а сверх всего этого непрестанное безмолвствование и всегдашнее обвинение его в невежестве.

Смиренномудрому никогда не встречается такая нужда, которая приводила бы его в смятение или смущение. Смиренномудрый иногда, будучи один, стыдится себя самого. Дивлюсь же тому, что истинно смиренномудрый не осмелится и помолиться Богу, когда приступает к молитве, или счесть себя достойным молитвы, или просить чего-либо иного, и не знает, о чем молиться, но только молчит всеми своими помышлениями, ожидая одной милости и того изволения, какое изыдет о нем от Лица достопоклоняемого Величия, когда преклоняет он лице свое на землю, и внутреннее зрение сердца его вознесено к превознесенным вратам во Святое Святых, где Тот, Коего селение - мрак, Кто притупляет очи Серафимов, Чья добродетель побуждает легионы к ликостоянию их, Кто на все чины их изливает молчание. И осмеливается он только так говорить и молиться: «по воле Твоей, Господи, да будет со мною!» То же говорить и мы будем о себе. Аминь.

Кто действительно смиренномудр?

Не всякий, кто по природе скромен и безмолвен, или благоразумен, или кроток, достиг уже степени смиренномудрия. Но истинно смиренномудр тот, кто имеет в сокровенности нечто достойное гордости, но не гордится и в помысле своем вменяет это в прах. Да и того, кто смиряется при воспоминании грехопадений и проступков и памятует оные, пока не сокрушится сердце его и ум его при воспоминании о них не снизойдет с высоты горделивых мыслей - хотя и сие похвально, - не назовем смиренномудрым, потому что есть еще в нем горделивый помысл, и не приобрел он смирения, а только ухищряется приблизить его к себе. И хотя, как сказал я, и сие похвально, однако же, смирение еще не принадлежит ему, желает он только смирения, но смирения нет у него. Совершенно же смиренномудр тот, кто не имеет нужды мудрованием своим изобретать способы быть смиренномудрым, но во всем этом совершенно и естественно имеет смирение без труда, и хотя приял он в себя некое дарование великое и превышающее всю тварь и природу, но на себя смотрит, как на грешника, на человека, ничего не значащего и презренного в собственных своих глазах, и хотя вошел он в тайны всех духовных существ и во всей полноте совершен стал в мудрости всей твари, сам себя признает ничего не значащим. И этот, не ухищренно, но без принуждения таков в сердце своем.

Возможно ли человеку соделаться таким, и по природе так изменить себя, или нет?

Итак, не сомневайся, что приятая человеком сила таинств совершает в нем это, во всякой добродетели, без его трудов. Это есть сила, которую прияли блаженные Апостолы в виде огня. Для нее-то заповедал им Спаситель «от Иерусалима не отлучатися», пока не приимут силы свыше (Деян. 1:4). Иерусалим сей есть добродетель, сила - смирение, а сила свыше - Утешитель, т.е. Дух утешения. Сие-то и значит сказанное о Нем в Божественном Писании, что тайны открываются смиренномудрым. Сего же Духа откровений, показующего тайны, сподобляются принимать внутрь себя смиренномудрые. Посему-то и сказано некоторыми святыми, что смирение усовершает душу Божественными созерцаниями.

Итак, да не осмелится человек помыслить в душе своей, что сам собою пришел он в меру смиренномудрия, и ради одного помысла умиления, возникшего в нем в некое время, или за малые слезы, истекшие у него, или за одно какое-либо доброе свойство, которое имеет он по естеству или которым овладел с усилием, - приобрел он то, что составляет полноту всех тайн, что служит хранилищем всех добродетелей, и все это, говорю, приобрел малыми делами, а не сим дарованием. Напротив того, если человек победил всех сопротивных духов, и из дел всякой добродетели не осталось ни одного, которого бы не совершил явно и не приобрел, если победил и покорил все твердыни сопротивников и после этого ощутил в себе духом, что приял сие дарование, когда, по слову Апостола, «Дух спослушествует духови» его (Рим. 8:16), - то сие есть совершенство смиренномудрия. Блажен, кто приобрел его, потому что ежечасно лобызает и объемлет он недро Иисусово.

Способ приобретения смирения

Если же спросит человек: «Что мне делать? Как приобрести? Каким способом соделаться достойным приять смирение? Вот принуждаю сам себя, и, как скоро подумаю, что приобрел оное, вижу, что вот противные ему мысли обращаются в моем уме, и оттого впадаю теперь в отчаяние».

Сему вопрошающему такой дан будет ответ: «довлеет ученику» соделаться подобным учителю своему, рабу - подобным господину своему (Мф.10:25). Смотри, как приобрел смирение Тот, Кто заповедал оное и дарует сие дарование, и подражай, и обретешь его. Он сказал: «грядет сего мира князь, и во Мне не обретет ничесоже» (Иоан. 14:30). Видишь ли, как при совершенстве всех добродетелей приобрести смирение? Поревнуем Сему, давшему заповедь. Он говорит: «лиси язвины имут, и птицы небесныя гнезда: Сын же человеческий не имать, где главы подклонити» (Мф. 8:20). Говорит же сие Тот, Кто от всех, во всяком роде совершенных, освященных и достигших полноты, имеет славу, вместе с Отцем. Его пославшим, и со Святым Духом, ныне и всегда, и во веки веков. Аминь.

Признак истинного смиренномудрия

Кто истинно смиренномудр, тот, будучи обижен, не возмущается и не говорит ничего в свою защиту о том, в чем он обижен, но принимает клеветы, как истину, и не старается уверять людей, что он оклеветан, но просит прощения. Ибо, иные добровольно навлекали на себя название блудных, не будучи таковыми, другие же терпели именование прелюбодеев, будучи далекими от прелюбодеяния, и слезами свидетельствовали, что несут на себе плод греха, которого не делали, и с плачем просили у обидевших прощения в беззаконии, которого не совершали, когда душа их была увенчана всякою чистотою и непорочностию. Иные же, чтобы не прославляли их за превосходные правила жизни, соблюдаемые ими втайне, представлялись в образе юродивых, быв растворены Божественною солию и непоколебимы в своей тишине, так что на высоте совершенства своего святых ангелов имели провозвестниками своих доблестей.

Ты думаешь о себе, что есть в тебе смирение. Но другие сами себя обвиняли, а ты, и другими обвиняемый, не переносишь сего и считаешь себя смиренномудрым. Если хочешь узнать, смиренномудр ли ты, то испытай себя в сказанном: не приходишь ли в смятение, когда тебя обижают?

Причины к смирению

Посему-то Господь оставляет святым причины к смирению и к сокрушению сердца в усильной молитве, чтобы любящие Его приближались к Нему посредством смирения. И нередко устрашает их страстями естества и поползновениями срамных и нечистых помышлений, а часто - укоризнами, оскорблениями и заушениями от людей, иногда же - болезнями и недугами телесными, и в другое время - нищетою и скудостию необходимо потребного, то - мучительностию сильного страха, оставлением, явною бранью диавола, чем обыкновенно устрашает их, то - разными страшными происшествиями. И все это бывает для того, чтобы иметь им причины к смирению, и чтобы не впасть им в усыпление нерадения, или по причине тех недугов, в каких находится подвижник, или ради будущего страха. Посему искушения по необходимости полезны людям. Но говорю сие не в том смысле, будто бы человеку следует добровольно расслаблять себя срамными помыслами, чтобы памятование о них служило для него поводом к смирению, и будто бы должен он стараться впадать в другие искушения, но-в том смысле, что следует ему в доброделании во всякое время трезвиться, соблюдать душу свою и помышлять, что он - тварь, и потому легко подвергается изменению. Ибо всякая тварь в защиту себе требует Божией силы, и всякий, кто требует защиты от другого, обнаруживает тем естественную немощь. А кто познал немощь свою, тому по необходимости потребно смириться, чтобы потребное для себя получить от Могущего дать сие. И если бы изначала знал и видел он немощь свою, то не вознерадел бы. И если бы не вознерадел, то и не впал бы в сон, и для пробуждения своего не был бы предан в руки оскорбляющих его.

Итак, шествующему путем Божиим надлежит благодарить Бога за все, приключающееся с ним, укорять же и осыпать упреками душу свою и знать, что попущено сие Промыслителем не иначе, как по собственному его какому-нибудь нерадению, для того, чтобы пробудился ум его, или потому, что он возгордился. И потому да не смущается он, да не оставляет поприща и подвига, и да не перестанет укорять себя - чтобы не постигло его сугубое зло, потому что нет неправды у Бога, источающего правду.

Смирение по страху и по любви

Бывает смирение от страха Божия, и бывает смирение из любви к Богу: иной смиряется по страху Божию, другой - по радости. И смиренного по страху Божию сопровождают во всякое время скромность во всех членах, благочиние чувств и сокрушенное сердце, а смиренного по радости сопровождают великая простота, сердце возрастающее и неудержимое.

Какую честь приобретает смиренномудрие и как высока степень его

Хочу отверзть уста мои, братия, и говорить о высоком предмете, о смиренномудрии, но исполняюсь страхом, как и тот, кто знает, что намеревается рассуждать о Боге по своим помыслам. Смиренномудрие есть риза Божества. В него облеклось вочеловечившееся Слово и чрез него беседовало с нами в теле нашем. И всякий, облеченный в оное, истинно уподобился Нисшедшему с высоты Своей, сокрывшему доблесть величия Своего и славу Свою прикрывшему смиренномудрием, чтобы тварь не была попалена воззрением на Него. Ибо тварь не могла бы взирать на Него, если бы не восприял Он части от нее и таким образом стал беседовать с нею. Не могла бы услышать словес из уст Его лицом к лицу, потому что и сыны Израилевы не могли слышать гласа Его, когда глаголал к ним из облака, и сказали Моисею: с тобою пусть глаголет Бог, и ты возвести нам словеса Его, и да не глаголет к нам Бог, да не когда умрем (Исх.20:19).

Посему - как тварь могла открыто приять лицезрение Его? Видение Божие так страшно, что и ходатай сказал: ...пристрашен есмь и трепетен (Евр.12:21), потому что на горе Синайской явилась самая доблесть славы; гора дымилась и колебалась от страха бывшего на ней откровения; почему и звери, приближавшиеся к дольним частям горы, умирали, а сыны Израилевы, очистив себя, по повелению Моисееву, три дня уготовлялись и снаряжались, чтобы соделаться достойными слышать глас Божий и видеть Божие откровение, но, когда наступило время, не могли приять видения света Его и крепости гласа громов Его.

Ныне же, когда в пришествие Свое излиял благодать Свою на мир, не в трусе, не во огне, не в гласе страшном и крепком снисшел Он, но как дождь на руно и как капля, тихо каплющая на землю, и видим был, иным способом беседуя с нами, то есть когда, как бы в сокровищнице, утаил величие Свое под завесою плоти и среди нас беседовал с нами в том, что мановением Своим соорудил Себе в лоне Девы и Богородицы Марии, чтобы мы, видя, что Он есть единый из нашего рода и с нами беседует, не ужасались при воззрении на Него.

Поэтому всякий, кто одеян в ризу, в которой видим был в том теле, в какое облекся Творец, тот облекся в Самого Христа, потому что в то подобие, в каком видим был твари Своей и пожил с нею Христос, и он пожелал облечься по внутреннему своему человеку, и в этом подобии видим подобным ему рабам, и вместо одеяния чести и внешней славы сим украсился. Посему тварь, словесная и бессловесная, взирая на всякого человека, облеченного в сие подобие, поклоняется ему, как владыке, в честь Владыки своего, Которого видела облеченным в это же подобие и в нем пожившим. Ибо какая тварь не будет с уважением взирать на смиренномудрого? Впрочем, пока слава смиренномудрия не была всем открыта, пренебрегаемо было это исполненное святости зрелище. Ныне же воссияло величие его пред очами мира, и всякий человек чтит подобие сие, видимое на всяком месте. В сем посредстве сподобилась тварь приять видение Творца и Зиждителя своего. Потому не пренебрегается оно и врагами истины. Хотя приобретший оное скуднее всякой твари, однако же, как венцом и порфирою, украшается им обучившийся ему.

Человек никогда не преследует ненавистию, не уязвляет словом смиренномудрого и не пренебрегает им. Поелику любит его Владыка его, то всеми любим он. И он всех любит, и его все любят. Все вожделевают его, и на всяком месте, куда ни приближается, взирают на него, как на Ангела света, и воздают ему честь. Если и начнут речь мудрый или наставник, то они умолкнут, потому что право говорить уступают смиренномудрому. Очи всех устремлены на его уста, в ожидании, какое слово изыдет из них. И всякий человек ожидает словес его, как словес Божиих. Его краткое слово то же, что изречения мудрецов, истолковывающие умопредставления их. Слова его сладостны слуху мудрых более, нежели сот и мед гортани. Приговор его для всех - как Божий, хотя он и неучен в слове своем, уничижен и малозначащ по виду своему.

Кто презрительно говорит о смиренномудром и не признает его живым человеком, тот как бы на Бога отверзает уста свои. Но между тем как в очах его пренебрегается смиренный, у всякой твари соблюдается честь ему. Приближается ли смиренномудрый к губительным зверям, - едва только обратят взор свой на него, укрощается свирепость их: они подходят к нему, как к своему владыке, поникают своими главами, лижут руки и ноги его, потому что ощутили от него ту воню, какая исходила от Адама до его преступления, когда звери собраны были к Адаму и нарекал он им имена в раю. Это отнято было у нас, но обновил и даровал нам сие паки пришествием Своим Иисус. Сим-то и помазано благоухание человеческого рода. Приближается ли также смиренномудрый к смертоносным гадам, - едва только приблизится ощущение руки его, и коснется их тела, прекращается едкость и жестокость смертоносной их горечи, и своими руками давит их, как саранчу. Приближается ли он к людям, - внимают ему, как Господу. И что говорю о людях? Даже демоны, при всей наглости и досаде своей, при всей высоковыйности своего мудрования, когда приходят к нему, делаются как прах; вся злоба их теряет силу, разрушаются козни их, бездейственными остаются злоухищрения их.

Теперь, поелику показали мы величие чести смирению от Бога и сокрытую в нем силу, то покажем уже, что такое смирение и когда человек удостоивается приять оное в том совершенстве, каково оно есть. Сделаем также различие между смиренномудрым по видимости и между сподобившимся истинного смиренномудрия.

Смирение есть некая таинственная сила, которую, по совершении всего жития, восприемлют совершенные святые. Сила сия не иначе как только одним совершенным в добродетели дается силою благодати, поколику в должной мере способны к сему по природе, потому что добродетель сия заключает в себе все. Поэтому не всякого человека, кто бы он ни был, может кто-либо почитать смиренномудрым, но одних сподобившихся сего сказанного нами чина.

Не всякий, кто скромен и безмолвен, или благоразумен, или кроток по природе, достиг уже степени смиренномудрия. Напротив того, истинно смиренномудр, кто имеет в сокровенности нечто достойное гордости, но не гордится и в помысле своем вменяет это в прах. Да и того, кто смиренномудрствует при воспоминании грехопадений и проступков и памятует оные, пока не сокрушится сердце его и ум его при воспоминании о них не снизойдет с высоты горделивых мыслей, не назовем смиренномудрым, хотя и сие похвально, потому что есть еще в нем горделивый помысл, и не приобрел он смирения, а ухищренно приближает его к себе. И хотя, как сказал я, и сие похвально, однако же смирение еще не принадлежит ему; желает он только смирения, но смирения нет у него. Совершенно смиренномудр тот, кто не имеет нужды мудрованием своим изобретать причины к смиренномудрию, но во всем этом совершенно и естественно приобрел смирение без труда, как человек, который приял в себя некое дарование великое и превышающее всю тварь и природу, но который на себя смотрит как на грешника, на человека ничего не значащего и презренного в собственных своих глазах; и между тем как вошел в тайны всех духовных существ и во всей точности совершен стал в мудрости всей твари, сам себя признает ничего не значащим. И этот не ухищренно, но без принуждения таков в сердце своем.

Вопрос. Возможно ли человеку или невозможно соделаться таким и по природе так изменить себя?

Ответ. Не сомневайся, наконец, что приятая человеком сила таинств совершает в нем это, во всякой добродетели, без его трудов. Это есть сила, которую прияли блаженные апостолы в виде огненном. Для нее-то заповедал им Спаситель от Иерусалима не отлучатися, пока не приимут силы свыше (Деян.1:4). Иерусалим сей есть добродетель, сила - смирение, а сила свыше - Утешитель, иначе толкуемый Дух утешения. Сие-то и значит сказанное о Нем в Божественном Писании, что тайны открываются смиренномудрым. Сего же Духа откровений, показующего тайны, сподобляются приимать внутрь себя смиренномудрые. Посему-то и сказано некоторыми святыми, что смирение усовершает душу Божественными созерцаниями.

Да не осмелится, наконец, человек помыслить в душе своей, что сам собою пришел он в меру смиренномудрия и ради одного помысла умиления, возникшего в нем в некоторое время, или при малых слезах, истекших у него, или за одно какое-либо доброе дело, которое имеет он по естеству или которым овладел с усилием, и все то, что составляет полноту всех таин, что служит хранилищем всех добродетелей, - все это, говорю, вместе с сим дарованием приобрел малыми делами. Напротив того, если человек победил всех сопротивных духов, и из дел всякой добродетели не осталось ни одного, которого бы не совершил явно и не приобрел; если победил и покорил все твердыни сопротивников и после этого ощутил в себе духом, что приял сие дарование, когда, по слову Апостола, Дух спослушествует духови его (Рим.8:16), - то сие есть совершенство смиренномудрия. Блажен, кто приобрел его, потому что ежечасно лобызает и объемлет он Иисусово лоно.

Если же спросит человек: "Что мне делать? Как приобрести? Каким способом соделаться достойным приять смирение? Вот принуждаю сам себя, и как скоро подумаю, что приобрел оное, вижу, что вот противные ему мысли обращаются в моем уме, и оттого впадаю теперь в отчаяние", - сему вопрошающему такой дан будет ответ: "Довлеет ученику соделаться подобным учителю своему, рабу - подобным господину своему" (Мф.10:25). Смотри, как приобрел смирение Тот, Кто заповедал оное и дарует сие дарование, и подражай, и обретешь его. Он сказал: ...грядет сего мира князь, и во Мне не обретет ничесоже (Ин.14:30). Видишь ли, как при совершенстве всех добродетелей можно приобрести смирение! Поревнуем сему Давшему заповедь. Он говорит: ...лиси язвины имут, и птицы небесныя гнезда: Сын же человеческий не имать где главы подклонити (Мф.8:20). Говорит же сие Тот, Кто от всех, во всяком роде совершенных, освященных и достигших полноты, имеет славу, вместе с Отцом, Его пославшим, и со Святым Духом, ныне и всегда, и во веки веков. Аминь.

----картинка линии разделения---- 

Вопрос. Какие преимущества смирения?

Ответ. Как самомнение есть распятие души в мечтании ее, которое уносит ее выспрь и не препятствует ей парить в облаках своих помыслов, так что кружится она по всей твари, так смирение собирает душу воедино безмолвием, и сосредоточивается она в себе самой. Как душа непознаваема и невидима телесными очами, так и смиренномудрый не познается среди людей. И как душа внутри тела сокрыта от зрения и от общения со всеми людьми, так и истинно смиренномудрый человек, по своему отлучению от всех и по недостатку во всем, не только не желает быть видим и знаем людьми, но даже такова его воля, - если можно, от самого себя погрузиться внутри себя, войти в безмолвие и вселиться в нем, всецело оставить все свои прежние мысли и чувствования, соделаться чем-то как бы несуществующим в твари, не пришедшим еще в бытие, вовсе незнаемым даже самой душе своей. И пока таковой человек бывает сокровен, заключен в себе и отлучен от мира, всецело пребывает он у своего Владыки.

Смиренномудрому никогда не встречается такая нужда, которая приводила бы его в смятение или смущение. Смиренномудрый иногда, будучи один, стыдится себя самого. Дивлюсь же тому, что истинно смиренномудрый не осмелится и помолиться Богу или сподобиться молитвы, когда приступает к молитве, или просить чего-либо иного, и не знает, о чем молиться, но только молчит всеми своими помышлениями, ожидая одной милости и того изволения, какое изыдет о нем от лица достопоклоняемого Величия, когда преклоняет он лице свое на землю и внутреннее зрение сердца его вознесено к превознесенным вратам во Святое Святых, где Тот, Коего селение - мрак, пред Кем смежаются очи Серафимов, Чья добродетель побуждает легионы к ликостоянию их, на все чины их изливая молчание. И осмеливается только так говорить и молиться: "По воле Твоей, Господи, да будет со мною". То же и мы будем говорить о себе. Аминь.

----картинка линии разделения----

За смиренномудрием следует воздержность и во всем ограниченность; а тщеславие - служитель блуда и дело гордыни. Смиренномудрие, по причине постоянного самоограничения, приходит в созерцание, украшает же и душу целомудрием; а тщеславие, по причине непрестанного мятежа и смущения помышлений своих, из всего встречающегося собирает нечистые сокровища и оскверняет сердце. Оно же еще непотребным взором смотрит на природу вещей и занимает ум срамными представлениями; а смиренномудрие духовно ограничивает себя созерцанием и приобретшего оное возбуждает к славословию.

Кто истинно смиренномудр, тот, будучи обижен, не возмущается и не говорит ничего в свою защиту о том, в чем он обижен, но принимает клеветы, как истину, и не старается уверять людей, что он оклеветан, но просит прощения. Ибо иные добровольно навлекали на себя название непотребных, не будучи таковыми; другие же терпели именование прелюбодеев, будучи далекими от прелюбодеяния, и слезами свидетельствовали, что несут на себе плод греха, которого не делали, и с плачем просили у обидевших прощения в беззаконии, которого не совершали, когда душа их была увенчана всякою чистотою и непорочностию. Иные же, чтобы не прославляли их за превосходные правила жизни, соблюдаемые ими в тайне, представлялись в образе юродивых, быв растворены Божественною солию и непоколебимы в своей тишине, так что на высоте совершенства своего святых Ангелов имели провозвестниками своих доблестей.

Думаешь ты о себе, что есть в тебе смирение. Но другие сами себя обвиняли, а ты, и другими обвиняемый, не переносишь сего и провозглашаешь себя смиренномудрым. Если хочешь узнать, смиренномудр ли ты, то испытай себя в сказанном, не приходишь ли в смятение, когда тебя обижают?

О том, что полезно человеку в приближении его к Богу

Блажен человек, который познает немощь свою, потому что ведение сие делается для него основанием, корнем и началом всякой благостыни. Как скоро дознает кто и действительно ощутит немощь свою, воздвигает душу свою из расслабления, омрачающего ведение, и запасается осторожностию. Но никто не может ощутить немощь свою, если не будет попущено на него хотя малого искушения тем, что утомляет или тело, или душу. Тогда, сравнив свою немощь с Божиею помощию, тотчас познает ее величие. И также, когда рассмотрит множество принятых им мер, осторожность, воздержание, покров и ограждение души своей, в чем надеялся он найти безопасность ее, и не обретает, даже и сердце его, от страха и трепета, не имеет тишины, - пусть поймет и познает тогда, что этот страх сердца его обнаруживает и показывает непременную потребность для него иного некоего помощника. Ибо сердце страхом, поражающим его и борющимся внутри его, свидетельствует и дает знать о недостатке чего-то; а сим обличается, что не может оно жить в безопасности, потому что, как сказано, спасает Божия помощь. Но кто познал, что имеет нужду в Божией помощи, тот совершает много молитв. И в какой мере умножает их, в такой смиряется сердце. Ибо всякий молящийся и просящий не может не смириться. Сердце же сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс.50:19). Поэтому сердце, пока не смирится, не может престать от парения; смирение же собирает его воедино.

Как скоро человек смирится, немедленно окружает его милость. И тогда сердце ощущает Божественную помощь, потому что обретает возбуждающуюся в нем некую силу уверенности. Когда же человек ощутит, что Божественная помощь действительно вспомоществует ему, тогда сердце его мгновенно исполняется веры. Из сего уразумевает он, что молитва есть прибежище ищущим помощи, источник спасения, сокровище упования, пристань, спасающая от треволнения, свет пребывающим во тьме, опора немощных, покров во время искушений, пособие в решительную минуту болезни, щит избавления во брани, стрела, изощренная на врагов, и просто сказать: открывается ему, что все множество сих благ делается доступным для него молитвою; и отныне услаждается уже он молитвою веры. Сердце его делается светлым от упования, и никак не остается в прежнем ослеплении, при простом вещании уст. Но когда уразумеет сие таким образом, тогда приобретет в душе молитву, подобную сокровищу, и от великого веселия вид молитвы своей изменит в благодарственные гласы. И вот слово, изреченное Тем, Кто каждой вещи определил собственный ее образ: "Молитва есть радость, воссылающая благодарение". Разумел же Он сию молитву, совершаемую в ведении Бога, то есть посылаемую от Бога, потому что не с трудом и утомлением молится тогда человек, какова всякая иная молитва, какою молится человек до ощущения сей благодати, но с сердечною радостию и удивлением непрестанно источает благодарственные движения, при неисчислимых коленопреклонениях, - и от множества возбуждений к ведению, удивлению и изумлению пред благодатию Божиею внезапно возвышает глас свой, песнословя и прославляя Бога, воссылает благодарение Ему и в крайнем изумлении приводит в движение язык свой.

Кто достиг сюда действительно, а не мечтательно, самым делом положил в себе многие признаки и по долгом самоиспытании узнал многие особенности, тот знает, что говорю, потому что не противно сие истине. И отныне да престанет помышлять суетное, да пребывает неотступно пред Богом в непрестанной молитве с боязнию и страхом, чтобы не лишиться великой Божией помощи.

Все сии блага рождаются человеку от познания собственной немощи. Ибо по великому желанию помощи Божией приближается он к Богу, пребывая в молитве. И в какой мере приближается он к Богу намерением своим, в такой и Бог приближается к нему дарованиями Своими и не отъемлет у него благодати за великое его смирение и потому что, как вдова пред судиею, неотступно вопиет защитить от соперника. Поэтому же щедролюбный Бог удерживает от него дары благодати, чтобы служило сие для человека причиною приближаться к Богу и чтобы ради потребности своей человек неотлучно пребывал пред Источающим служащее на пользу. И некоторые прошения его Бог исполняет скоро, именно же те, без которых никто не может спастись, а другие медлит исполнить. И в иных обстоятельствах отражает от него и рассевает палящую силу врага, а в других попускает впадать в искушение, чтобы это испытание, как уже сказал я, служило для него причиною приблизиться к Богу и чтобы научился он и имел опытность в искушениях. И вот слово Писания: Господь оставил многие народы, не истребил их и не предал в руки Иисуса сына Навина, чтобы наставить ими сынов Израилевых и чтобы колена сынов Израилевых вняли их урокам и научились брани (Суд.3:1,2). Ибо у праведника, не познавшего своей немощи, дела его как бы на острие бритвы, и вовсе недалек он от падения и от тлетворного льва, разумею же демона гордыни. И еще, кто не знает своей немощи, тому недостает смирения, а кому недостает его, тот не достиг до совершенства, и не достигший до оного всегда бывает в страхе, потому что град его не утвержден на столпах железных и на прагах медных, то есть на смирении. Смирение же не иначе может кто приобрести, как теми способами, какими обыкновенно приобретается сердце сокрушенное и уничиженные о себе помышления. Посему-то и враг нередко отыскивает себе след к тому, чем совратить человека. Ибо без смирения не может быть совершено дело человека, и к рукописанию свободы его не приложена еще печать Духа, лучше же сказать, доныне он раб и дело его не свободно от страха, потому что никому не исправить дела своего без смирения и не научиться без искушений, а без обучения никто не достигает смирения.

Посему-то Господь оставляет святым причины к смирению и к сокрушению сердца в усильной молитве, чтобы любящие Его приближались к Нему посредством смирения. И нередко устрашает их страстями их естества и поползновениями срамных и нечистых помышлений, а часто укоризнами, оскорблениями и заушениями от людей, иногда же болезнями и недугами телесными, и в другое время нищетою и скудостию необходимых потребностей, то мучительностию сильного страха, оставлением, явною бранию диавола, чем обыкновенно устрашает их, то разными страшными происшествиями. И все это бывает для того, чтобы иметь им причины к смирению и чтобы не впасть им в усыпление нерадения или по тем обстоятельствам, в каких находится недугующий подвижник, или по причине будущего страха. Посему искушения по необходимости полезны людям. Но говорю сие не в том смысле, будто бы человеку следует добровольно расслаблять себя срамными помыслами, чтобы памятование о них служило для него поводом к смирению, и будто бы должен он стараться впадать в другие искушения; но в том смысле, что следует ему в благом делании во всякое время трезвиться, соблюдать душу свою и рассуждать, что он - тварь, и потому подлежит изменению. Ибо всякая тварь в защиту себе требует Божией силы, и всякий, кто требует защиты от другого, обнаруживает тем естественную немощь. А кто познал немощь свою, тому по необходимости потребно смиряться, чтобы потребное для себя получить от Могущего дать сие. И если бы изначала знал и видел он немощь свою, то не вознерадел бы. И если бы не вознерадел, то и не впал бы в сон, и для пробуждения своего не был бы предан в руки оскорбляющих его.

Наконец, шествующему путем Божиим надлежит благодарить Бога за все приключающееся с ним, укорять же и осыпать упреками душу свою и знать, что попущено сие Промыслителем не иначе, как по собственному его какому-нибудь нерадению, или для того, чтобы пробудился ум его, или потому, что он возгордился. И потому да не смущается он, да не оставляет поприща и подвига и да не перестанет делать себе упреки, чтобы не постигло его сугубое зло; потому что нет неправды у Бога, источающего правду. Да не будет сего! Ему слава во веки! Аминь.

----картинка линии разделения----

Воздаяние, бывает уже не добродетели, и не труду ради нее, но рождающемуся от них смирению. Если же оно утрачено, то первые будут напрасны.

Смирение и без дел многие прегрешения делает простительными. Напротив того, без смирения и дела бесполезны, даже уготовляют нам много худого. Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели. И если приобретем его, соделает нас сынами Божиими и без добрых дел представит Богу.

Кто может с радостью перенести обиду, даже имея в руках средство отразить ее, тот приял утешение от Бога по вере в Него. И кто со смиренномудрием терпит взводимые на него обвинения, тот достиг совершенства, и ему удивляются Святые Ангелы. Ибо никакая иная добродетель не будет столько высока и неудобоисполнима.

Смирение есть свойство ума здравого

Пока оно остается в человеке не случится с ним Богооставленности или какого-либо искушения так, чтобы он был искушаем телом или умом в одной из телесных и душевных страстей. Одиночество позволяет нам приобщаться Божественному Уму и в короткий срок приближает нас к просветленности ума. Для отшельников нет праздников, праздник отшельника есть его плач, а вместо трудов, которыми прочие гордятся друг перед другом у него перенесение скорбей свойственных безмолвию. Отвергай тех, кто устанавливает чувственный образ в уме своем во время молитвы и вместо одного простого и одинокого помысла, прозрения в его непостижимость во время моления Спасителю нашему утешает себя образами ума своего. Что касается нас, то мы отвергаем таковых, обманутых собственными фантазиями. И когда душа наша собрана в полной сосредоточенности в страшное время молитвы предадим чувства души нашей Духу Божию с простотой сердца.

Он Первородный из всех тварей, т.е. из всех разумных существ, как видимых, так и невидимых. Поскольку Он Первым родился в жизнь иного Мира после Своего воскресения из мертвых. Он Первородный по отношению к нам, поскольку до Него не было никого, кто был бы рожден для иного Мира. Он справедливо называется Первородным не только по отношению к нам, но и по отношению к бесплотному естеству, потому что и оно также ожидает рождения в Жизни будущего века. Во всех чинах разумных существ каждый день происходит восхождение, и никакого нисхождения там вовсе нет, так как у восхождения нет предела. Начиная от самого старшего и первого из всех по чину, и до самого последнего все они каждый день с момента своего создания и доныне постоянно восходят к Богу.

Без безмолвия сердце не смирится, а без смирения сердце не воспламенится различными Божественными движениями, а без этого все служение отшельника лишь прах и пепел. Многие начали с трудов, нищеты, умервщлению по отношению к приходящему, постоянных молитв, слез, многих земных поклонов, смиренного образа жизни, стремления к неизвестности, продолжительного воздержания, тишины, удаления от людей, но после всех этих перечисленных вещей окончили тем, что предались отдыху, сделались известными, вступили в собеседование с богатыми людьми и в постоянные пересуды с мирянами, стали обличителями, судьями, советниками, посредниками в важных делах, иногда для братий, а иногда и для мирян, стали засматриваться на женщин, наставлять и поучать их, и души их стали местом бесед и встреч с людьми недалекими. И вместо прежнего своего умервщления избрали они для себя жизнь рассеянную и пребывания в духовной слепоте. Жизнь их закончилась в телесных деланиях после всего их прежнего подвижничества и столь прекрасного образа жизни, когда не хотели они даже видеть лицо человеческое, и словно уже находясь в будущем веке, подражали бесплотным со всей ревностью своего подвижничества в безмолвнической жизни.

Если все что составляет объект второго естественного созерцания со всеми его формами прекратится в будущем веке, и исчезнет вместе с обликом мира сего и всеми его делами, то ясно что прекратится и само это созерцание его вместе с видением. Говоря о молитве совершаемой мудро я не имею ввиду мудрость мира сего, красноречие, исполненное глупости и повергающее душу в стыд перед Богом во время молитвы из-за тщеславия, которое оно возбуждает в ней, удаляя помощь Божию от души. Но мудрые слова молитвы те, что от Премудрости Божией, они производят озарение души, будучи пламенными движениями, которые возбуждаются в сердце благодаря любви к истинной жизни, любви предшествующей молитве воспламеняющей сердце и производящей слова вопреки воле человека. Ибо произращает их воспоминание о Боге, а они весьма часто производят слезы при словах молитв благодаря теплоте сердца и вспоможению от Бога. Это и есть чистая молитва о которой говорят отцы. Слезы приходящие во время молитвы, сладость слов молитвы ниспадающие в сердце, язык ненасытно с любовью повторяющий слова, не будучи в силах оставить их и перейти к следующим из-за наслаждения и частичной радости, которая иногда происходит при чтении, а также при размышлении, все это и тому подобное суть вкушения вспоможения благодати Божией, которая неосознанно вкушается теми, кто трезвится в служении своем для укрепления и преуспеяния души в добродетели, дабы она еще более преуспела в трезвении своем.

Чистая молитва заключается в том, чтобы ум не блуждал по предметам, которые возбуждаются в помыслах наших либо демонами, либо самим естеством, либо воспоминанием, либо движением стихии. Молитва, с которой не соединено прекрасное поведение, словно орел с подрезанными крыльями. Кратко время жизни нашей, братья мои, и долог и труден наш подвиг, но блага обещанные нам невыразимы. Если Бог есть поистине отец Который породил все Благодатью, если дети Его разумны, а мир сей есть образ школы где Он учит детей знанию и исправляет их глупости и если будущий век есть наследие для времени полного возраста, то настанет время когда эти младенцы станут взрослыми людьми и когда конечно же Отец в мире взрослых заменит на радость то, что сейчас выглядит наказанием. Когда эти младенцы поднимутся над необходимостью быть исправляемыми. Судьбы Твои непостижимы!

Как прекрасно устроение твоего тела и как прискорбно разложение, но не будь поражен скорбью, ибо ты будешь снова обличен в него, пламенея огнем и духом и нося в теле своем точный Образ Его Создателя. Пусть не тревожат тебя сомнение относительно величия этой надежды, ибо Павел утешает тебя по этому поводу: Он уничиженное тело наше преобразит и сделает подобным славному телу Своему. Не огорчайся, что много лет пребудем мы в этом тлении смерти под землей,пока не наступит Конец мира. Смерть не тяжела для нас, ибо продолжительность этого сна во гробе подобна сну в течение одной ночи. Ибо вот Премудрый Создатель соделал даже смерть легкой, чтобы мы вовсе не ощущали тяжесть; пока мы не прошли через нее она тяжела для нас, но после смерти мы не почувствуем никакого ощущения тления или разложения нашего состава, но, словно после сна в течении одной ночи, мы пробудимся в тот день как будто мы с вечера легли спать, а теперь проснулись. Столь легким будет для нас сон в могиле и продолжительность лет проведенных в ней. Вот вопрос о том, почему все откровения от Бога происходят у святых во время молитвы, потому что нет времени более подходящего для чего-либо священного, чем время молитв.

Одно научение от книг и знание приобретаемое от изучения их, а другое знание истины содержащейся в книгах. Первое обретает силу благодаря постоянному размышлению и труду в изучении, тогда как последнее от исполнения заповедей и просветленной совести обращенной к Богу. То что можно узнать о Боге при помощи разума, а именно те вещи, которые по любви Он воспринял на себя ради нашей пользы, составляет образ чувственных указаний, ибо посредством их Святое Писание указывает нашим чувствам то, что может быть понято относительно сверхчувственного мира, хотя эти указания, на самом деле, не принадлежат Ему. Речь в частности идет о том, что Бог сказал Моисею: Являлся Я Аврааму, Исааку, и Иакову с именем Бог Всемогущий и Сущий, но Я не открыл им имя Господь. Разница между Всемогущий и Сущий заключается в порядке научения, она такая же, как между указаниями на наше познание их и самой реальностью этого познания. Насколько человек отделяется от пребывания в миру и поселяется в местах отдаленных и пустынных, так что сердце его ощущает удаление от всякого естества человеческого, настолько же приобретает он безмолвие от помыслов. Ибо в пустыне, брат мой, не бывает у нас такого беспокойства от помыслов и не изнываем мы от многой борьбы, которую причиняют они, ибо самый вид пустыни естественным образом умервщляет сердце от мирских поползновений и собирает его от натиска помыслов. Как невозможно ясно видеть человека, которого заслоняет дым пока он не удалится и не отойдет оттуда, точно так же невозможно приобрести чистоту сердца и безмолвия от помыслов без одиночества далекого от дыма мира сего, поднимающегося перед чувствами и ослепляющего душевные очи.

Кто достиг определенной степени духовного роста и приобрел стремление к Богу, после того как покинет мир не должен  долго пребывать в общежитии или вращаться среди многих людей, но как только познает он что такое жизнь среди братий, монашеский чин и присущее ему смирение, пусть он отделяется и пребывает один в келлии дабы не привыкнуть к многим людям, и дабы простота его первоначального состояния не превратилась в лицемерие из-за постоянного общения с распущенными братиями находящимися среди нас. Ибо я видел многих, которые вначале своего удаления от мира, когда приходили в монастырь были чистыми, но со временем из-за долгого пребывания в общежитии становились лицемерными и лукавыми, так что в них уже не было той первоначальной простоты. Поэтому общайся с одним только старцем, засвидетельствовавшим себя добрым поведением и познанием безмолвия, и только с ним одним собеседуй, им будь наставляем, у него учись образу жизни безмолвия. Ни с кем с этого времени не вступай в общение и вскоре удостоишься вкусить знание. После того как Бог удостоил тебя вкусить  дара безмолвия, так что ты живешь наедине. Не твое дело блуждать по многим книгам; не благодаря новой учености или различным книгам происходит просветление, но благодаря попечению о молитве. Какая польза в познании многих книг и в их истолковании для сосредоточения ума и чистоты в молитве? Поистине всякий отшельник, который оставив мирской образ жизни, читает какую-либо книгу, кроме книг об отшельническом образе жизни будь то научную или светскую, прежде всего, теряет из виду цель отшельнического пути, а затем ум его отвлекается в сторону, дабы находить в таких книгах удовольствие. Даже если они ведут тебя на Небо, неполезно тебе читать эти книги за исключением тех, что говорят об образе жизни странников. Достаточно книг Нового Завета и тех, которые говорят об отшельническом образе жизни, т.е. о совершенстве знания и просветления ума. После же того, как ты достиг хотя бы малой степени просветления, читай и не потерпишь вреда.

Хочешь ли знать человека Божия? Узнай его по присущей ему постоянной тишине, плачу и непрестанной внутренней сосредоточенности. Велика тайна сокрытая в Домостроительстве Господа нашего, она выше чем оставление грехов и уничтожения смерти. О возлюбленные мои, досточудна и велика надежда, которая сокрыта от нас ныне, братья мои, она  превышает все, в чем мы упражняемся ныне для пользы и возрастания.

Те, кто остается на земле, должны упражняться в немощных вещах, поскольку не весь мир достиг совершенного понимания веры и добродетельной жизни, и большая часть его еще нуждаются в том, чтобы быть научаемой через вещи устрашающие и смиряющие. Но спросит кто-нибудь: где находится разум в эти минуты и в этой возвышенной сосредоточенности? Как говорит Писание: безмолвие нашло на Авраама и тоже самое сказано и об Адаме: и Господь Бог навел безмолвие на Адама, но греческий вместо безмолвия говорит об изумлении. И когда блаженный толкователь толкует таинство изумления, он называет изумлением то, что вне привычного чина и вне ощущения человека, но отцы отшельники называют это благодатной собранностью ума и залогом наслаждения Нового века.

Слушай истинное слово. Пока ты не обретешь смирения, ты будешь искушаем унынием больше, чем чем-либо другим. Уныние порождает в тебе постоянные упреки в адрес других, и ты видишь большинство людей согрешающими против тебя. Если же ты взглянешь на дело справедливым и подобающим образом, то виноват во всем ты сам. Вот почему все представляется тебе наоборот. Впрочем, даже в чистой молитве много степеней, соответствующих степеням ума тех, кто возносит ее. Чем больше ум поднимается над любовью к вещам мира сего, тем больше получает он отдохновения от образов помыслов во время молитвы. Когда он полностью поднят над любовью к здешним вещам, тогда ум даже не задерживается в молитве, но поднимается над чистотой молитвы, ибо воссияние благодати постоянно пребывает в молитве его, и с молитвой ум его изводится по временам благодаря святому действию Благодати.

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Преподобный Симеон Новый Богослов

---картинка линии разделения---

Главная черта христианина есть смирение

Итак, не требуется, чтоб человек взамен за душу свою дал что-либо другое, кроме познания себя, что он ничто. Только при этом способен он будет принесть Богу сердце сокрушенное и смиренное - единственную жертву, которую всякому благочестивому человеку пристойно приносить Богу. Этой одной жертвы Бог не уничижит, зная, что человек ничего не имеет собственного, что бы мог принесть Ему, как говорит и святой Давид: аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо, всесожжения не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс.50:18-19). Этою жертвою спасались, спасаются и будут спасаться все цари, вельможи, благородные, низкородные, мудрые, неученые, богатые, бедные, нищие, воры, обидчики, лихоимцы, развратники, убийцы и всякий род грешников. Глубина смирения - сей спасительной жертвы - должна быть измеряема мерою грехов, то есть по мере грехов, какие наделал человек, да будет у него и смирение с сокрушением. Но и самые праведники, и преподобные, и чистые сердцем, и все спасенные спасаются не иным чем, как этою жертвою. И милостыня, и вера, и удаление от мiра, и самый великий подвиг мученичества, и всякие другие жертвы возжигаются от воспламенения сей жертвы, то есть сокрушения сердечного. Это такая жертва, для которой нет греха, побеждающего человеколюбие Божие. Для сей единой жертвы (чтоб была и сохранялась) бывают болезни, скорби, тесноты, самое падение, страсти душевные и сопутствующие им страсти телесные - все для того, чтоб всяким богобоязненным приносима была Богу сия жертва. Кто стяжет сию жертву сокрушения со смирением, тому некуда пасть, потому что он имеет себя ниже всех. И Бог сошел на землю и смирил Себя даже до смерти не для чего другого, как для того, чтоб в верующих в Него созидать сердце сокрушенное и смиренное.

Есть две жертвы, благоприятные Богу, без коих нет спасения

Две есть жертвы, которые приемлет Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа и за которые милует и всякого человека в отдельности, и весь мир в совокупности, - из коих одна есть Сам Господь наш Иисус Христос, Сын Божий и Бог воплотившийся, а другая - сокрушенное и смиренное сердце каждого верующего в Него. Итак, пусть кто заберет все свое имущество и раздаст бедным, пусть постится, совершает бдения, спит на голой земле, творит молитвы день и ночь, а не взыщет от Бога стяжать себе сердце сокрушенное и смиренное (ибо всяк дар совершен, свыше есть, сходяй от Отца светов - Иак.1:17), никакой не получит такой пользы от трудов своих. Почему надлежит взыскать ту единую стезю, на которой стяжевается сердце сокрушенное и смиренное, ибо кто стяжет такое сердце, тот будет шествовать по земле, как бы шествовал горе - в царствии небесном. И в последний час смерти сокрушенные и смиренные сердцем получают удостоверение, что помилованы милостивым Богом, отходят радуясь и веселясь. Так велик сей ни с чем не сравнимый дар Божий. Он есть основание восхождения по лествице добродетелей и нисхождения дара чудотворений и знамений, - есть воскресение душ, бывающее еще в настоящей жизни, прежде общего воскресения тел, - есть избавление, для которого Бог и Отец дал Сына Своего, чтобы всякий верующий не погиб, а имел жизнь вечную и, имея сию вечную жизнь, знал единого истинного Бога, и Его же послал Он, Иисуса Христа (Ин.17:3).

Какой признак того, что приближается кто к Богу?

Истинное боговедение с богобоязненностию рождают смиренномудрый нрав, а смиренномудрие порождает нрав кроткий, кротость же и смирение, в нрав обратившиеся, приближают к Богу. Эти две добродетели слияны одна с другою и показывают человека богобоязненного, и по мере смирения и кротости, в какой имеет их богобоязненный человек, явно бывает, сколько близок он к Богу, как, напротив, гордость и гневливость показывают, как далек человек от Бога. Посему Господь наш Иисус Христос, всевышний Бог, смирил Себя даже до крестной смерти, чтоб от Него заимствовали смирение все и верующие в Него и крестящиеся, вкушающие Тело Его и пиющие Кровь Его, каковыми таинствами подается им бессмертие и жизнь вечная. Ибо таинственное общение с Господом нашим Иисус Христом, Богом Всевышним, приносит три действенных плода: жизнь, бессмертие и смиренномудрие. Жизнь и бессмертие действуются чрез смирение, и опять, вследствие жизни и бессмертия действуется смирение. Смирение требуется и прежде жизни и бессмертия, и после, и есть, таким образом, и первое, и третье: первое, потому, что есть причина прочих двух, - то есть жизни и бессмертия, третье, как их объемлющее и удерживающее. Итак, который христианин не стяжал себе смирения Христова, так чтоб оно составляло естественное как бы его свойство, ничего уже не получит от Христа, и Христос ничтоже пользует ему. Таковый не знает ни Бога, ни себя самого, ибо если бы знал, что без Христа невозможно сделать ничего истинно доброго и спасительного, то, конечно, смирился бы и, как в царское одеяние, облекся бы в смирение Христово, посредством коего христиане делаются царями, царствуют и господствуют над страстями и демонами силою Его. По мере истинного и совершенного смирения бывает и мера спасения. Родитель же и отец смиренномудрия есть ум, просвещаемый благодатию Христовою и помощию сего божественного света ясно видящий немощь свою, как, напротив, отец высокомудрия и гордости есть ум, покрытый мраком неведения, от какового мрака о, когда бы избавиться и нам всем и, просветясь светом божественным, прийти в смиренномудрие, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Коему слава и держава со безначальным Его Отцем и Животворящим Духом в бесконечные веки. Аминь.

 

Смирение. Въезд Спасителя в Иерусалим на осленке

 

Чем более кто нисходит в глубину смирения и осуждает себя самого, как недостойного спасения, тем более плачет и изводит источники слез, по мере слез и плача источается в сердце его духовная радость, а вместе с нею соисточается и свозрастает надежда и дает вернейшее удостоверение во спасении.

Всякому надлежит рассматривать себя и внимать себе разумно, чтоб ни на надежду одну не полагаться без плача по Богу и смирения, ни опять, на смирение и слезы не полагаться без споследования им надежды и радости духовной.

Есть мнимое смирение, происходящее от нерадения и лености и от сильного осуждения совести. Возымевшие его нередко почитают его виною спасения, но оно не есть таково воистине, потому что не имеет радостотворного плача, который бы соединен был с ним.

Благорасположенно любящий тех, которые его поносят и обижают, и причиняют ему ущерб, и молящийся о них в короткое время достигает великого преспеяния. Ибо когда так бывает в чувстве сердца, тогда это благонастроенного сим образом вводит в бездну смирения и изводит из него источники слез, в которых погружается вся троечастность души (то есть разумная, желательная и раздражительная ее силы), возводит ум на небо бесстрастия и делает его созерцательным, вкушением же тамошних благ располагает вменять в уметы все блага настоящей жизни, и самую пищу и питие принимать не в сладость и не так часто.

Которых держат в своей власти и над которыми господствуют страсти, те, - когда услышат, что совершенный по Богу человек почитает себя нечистым паче всякого человека, всякого животного и всякого зверя, - и что он, будучи бесчестим, радуется, будучи злословим, благословляет и хвалит, будучи гоним, терпит и со слезами и болезнию сердечною молит Бога о врагах своих, - во-первых, не верят всему этому, почитая и выставляя себя подобными им, потом, будучи обличаемы Божественным Писанием и опровергаемы святыми, показавшими все сие на самом деле, сознаются, что не могут достигнуть в такую меру совершенства, а когда услышат, что если они не станут так поступать, то и спастися не могут, тогда, не желая отстать от греховных навыков и покаяться, в чем согрешили, впадают в безнадежие.

Где глубокое смирение, там и слезы обильные, а где есть сие, там есть и присещение Святого Духа, когда же придет благодать поклоняемого Духа, тогда в том, кто начинает быть под действием Его, является всякая чистота и святость, - тогда он зрит Бога, и Бог призирает на него. Ибо Господь говорит: на кого воззрю, токмо на кроткаго и молчаливаго, и трепещущаго словес Моих (Ис.66:2).

Душою псалмопения должно быть смиренномудрие

Душою псалмопения должно быть то, чтобы поющий смиренномудрствовал и все то делал, что ведет к смиренномудрию. Но что есть смиренномудрие? То, чтобы познать и сознавать свою человеческую немощь. Но, чтобы познал и сознал кто человеческую немощь, сие бывает не иначе, как от просвещения, свыше Христом Господом, посылаемого тем, которые веруют в Него. И другим каким-либо способом познать самого себя и сознать свою немощь нет никакой возможности. Почему святые отцы говорят, что кто не крещен, тот и не просвещен. Как око ничего не может видеть без света, так и душа не может увидеть свою немощь, если не будет таинственно просвещена Христом. А как совершается такое просвещение? В неверных, как мы сказали, верою во Христа Спасителя и божественным Крещением, а в уверовавших, которые ослепнув после святого Крещения, не видят своей немощи и оттого гордятся и беззаконнуют, ибо Давид святой говорит: гордии законопреступоваху до зела (Пс.118:51), а в других местах говорится: Господь гордым противится (Иак.4:6); начало греха гордыня  (Сир.10:15); начало гордыни человеку отступление от Господа (14), - в таковых просвещение души совершается возобновлением таинства веры во Христа, то есть приведением на память всех необходимых членов веры и оживлением веры в них (ибо если б они сохранили первую веру, то не ослепли бы). Когда обновят они таким образом в памяти все члены веры, станут содержать их в мысли с живою в них верою, то всеконечно и просветятся, увидят бедственность своего положения и суд Божий сознают, а от сего, видя, сколь срамны и злы дела, которые они наделали, и сознав, каких безмерных мучений они достойны, покаются от всей души своей и от всего сердца своего. (Срамные дела суть все сласти и похоти плотские, а злые суть любоимание, неправда, коварство.) Поелику же всякий кающийся смиряется, то ради сего Бог дает благодать Свою ему, яко смиренному, чтоб ненавидел и похотные, и злые дела, и всегда помнил немощь свою и, помня ее, сострадал подобострастным себе человекам и был снисходителен к немощам их, никого не осуждая во грехах их, чтоб был кроток и терпелив и обретал покой в душе своей. Дошедши до сего, начнет уже он петь Господу песнь нову, хвалу Богу нашему, то есть начнет приносить благодарение Богу от чистого и сокрушенного сердца, потому что чистое сердце и есть сердце сокрушенное и смиренное. А всякое другое псалмопение, кроме такого, тщетно есть и бесполезно. Тому, кто не таким образом поет, невозможно беседовать с Богом посредством молитвы, хоть бы он трудился над этим много и долго, но устами будет он петь и произносить молитвы, а умом будет помышлять о том, что преогорчает Бога и подвигает Его на гнев. Как чувственные и видимые твари имеют нужду в свете, чтобы быть явными, так и все умные твари имеют нужду в умном свете, чтобы быть умно зримыми и познаваемыми. И как никто из произведших множество изделий не может сказать, что произвел их ночью и без света, так и тот, кто ведет жизнь, Богу угодную, не может сказать, что ведет ее без умного света. Если дерзнет кто сказать это, то явный он лжец и сын диаволь. Таковый никогда не познавал себя и немощи своей и совсем не вступал на путь Божий. Почему и написано: хваляйся, о Господе да хвалится (2Кор.10:17).

Два главнейших дела в настоящей жизни

Два главнейших дела есть в настоящей жизни: одно – величайшее добро, а другое – величайшее зло. Первое, как верховное благо, возводит человека на Небеса, а другое, как крайнее зло, низводит его в преисподнюю. Первое – истина, а второе – ложь; первое – великое упокоение, второе – безмерная скорбь. Первое – верх разумности, второе – край безумия. Первое родственно и свойственно человеку, второе враждебно и чуждо. Первое - вся прямота, второе – вся искривленность. Первое – радость и веселие, второе – печаль и томление. Какие же это дела? Смирение и гордость.

Кто сошел со стези блаженного смирения и идет не по ней, идет справа или слева, а не следует прямо за Господом и Богом нашим Иисусом Христом, как может он войти в брачный чертог Христов вместе с Ним? 

От плача по Богу бывает смирение

Прежде плача и слез - никто да не прельщает нас пустыми словами, и сами себя да не прельщаем - нет в нас покаяния, ни истинного намерения перемениться, ни страха Божия в сердцах наших: не сознали еще мы себя виновными и не осудили, и душа наша не была еще в чувстве будущего суда и вечных мук. Ибо если б мы осудили себя, если б возымели такие движения сердца, если б были в таких чувствах, то тотчас извели бы и слезы. Без этого же ни жестокосердие наше никак не может умягчиться, ни душа наша стяжать духовное смирение, ни мы не в силах сделаться смиренными. А кто не таков, тот не может соединиться с Духом Святым, не соединившийся же с Ним чрез очищение себя от всего страстного, созерцания Бога и Боговедения сподобиться не может и недостоин сокровенно научаемым быть добродетелям смирения.

Сначала от плача по Богу бывает смирение, от него приходят потом радость и веселие неизреченные, окрест же смирения по Богу вырастает надежда спасения. Ибо чем кто грешнейшим всех людей считает себя от всей души, тем более вместе с смирением разрастается в нем надежда, цветет внутрь сердца его и исполняет его удостоверением, что он несомненно имеет быть спасен посредством смирения.

Чем более кто нисходит в глубину смирения и осуждает себя самого, как недостойного спасения, тем более плачет и изводит источники слез, по мере слез и плача источается в сердце его духовная радость, а вместе с нею соисточается и свозрастает надежда и дает вернейшее удостоверение во спасении.

Всякому надлежит рассматривать себя и внимать себе разумно, чтоб ни на надежду одну не полагаться без плача по Богу и смирения, ни опять, на смирение и слезы не полагаться без споследования им надежды и радости духовной.

Есть мнимое смирение, происходящее от нерадения и лености и от сильного осуждения совести. Возымевшие его нередко почитают его виною спасения, но оно не есть таково воистине, потому что не имеет радостотворного плача, который бы соединен был с ним.

Бывает и плач без духовного смирения, и те, которые плачут таким образом, тоже думают, что такой плач очищает грехи, но они тщетно обманывают себя, потому что лишены бывают сладости Духа, таинственно порождающейся в мысленном сокровище хранилище души, и не вкушают благости Господа. Почему таковые скоро воспламеняются гневом и не могут совершенно презреть мира и то, что в мире. А кто не презрит сего совершенно и не стяжет ненависти к сему от всей души, тот никогда не возможет стяжать твердую и несомненную надежду спасения, но всегда влается (влечется, будучи одержим) сомнением туда и сюда, так как не основал надежды своей на камне.

Притворяющихся добродетельными и иными являющихся по внешнему виду, иными же бывающих по внутреннему человеку, - исполненных иной раз всякой неправды, полных зависти, рвения и зловония сластей чувственных, - многие почитают, как бесстрастных и святых, имея неочищенным око души (чтоб познать их прямо) и не в состоянии будучи познать их по плодам их, а тех, которые живут в благоговеинстве, добродетели и простоте сердца, и суть воистину святы, не отличают от прочих людей, мимоходят их с небрежением и вменяют ни во что.

Говоруна и показливого такие почитают более учительным и духовным, а молчаливого и блюдущегося от празднословия почитают дикарем, необразованным и безгласным.

От того, кто говорит в Духе Святом, высокоумные и недугующие диавольскою гордынею, отвращаются, как от высокоумного и горделивого, будучи словами его паче поражаемы, чем приводимы в умиление и сокрушение, а того, кто мелет, как жернов, и говорит от чрева своего или по науке, хвалят и принимают, хотя он о деле спасения все лживо толкует. Таким образом, между такими нет никого, кто бы мог добре и как есть на самом деле распознать и видеть (людей или дело спасения).

    

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Василий Великий

Святитель Василий Великий

---картинка линии разделения---

Кто сердцем сокрушен и духом смирен?

Кто чужд всякого надмеиия, ничем человеческим не гордится, тот и сердцем сокрушен, и духом смирен. Тот велик перед Богом, кто смиренно уступает ближнему и, не стыдясь, принимает на себя Даже обвинения несправедливые, чтобы этим даровать Церкви Божией великую выгоду – мир. Если кто будет смиряться, то блистательно и величественно будет вознесен, потому что Бог собственной силой возвышает смиренного.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святитель Григорий Богослов

Святитель Григорий Богослов

---картинка линии разделения---

Смиренным подается отпущение грехов

Смирение не столько познается в мелочах (ибо тогда оно может быть только напоказ и иметь ложный вид добродетели), сколько испытывается в важных делах. Смиренномудр не тот, кто мало говорит о себе, при немногих и редко, и не тот, кто униженно обращается с низшим, чем он, но тот, кто скромно говорит о Боге, кто знает, что сказать и о чем помолчать, в чем признать свое неведение, кто уступает слово имеющему власть говорить и соглашается, что есть люди, которые более духовны и более преуспели в познании. Стыдно выбирать одежду и пищу недорогую, доказывать смирение и сознание своей немощи мозолями на коленях, потоками слез, постничеством, бдением, возлежанием на голой земле, трудом и всякими знаками унижения, но в том, что касается учения о Боге, быть самоуверенным и самодовольным, ни в чем никому не уступать, тогда как здесь смирение не только похвально, но и безопасно.      

Смирение же состоит в том, чтобы человек считал себя грешником и думал, что он ничего доброго не делает пред Богом, чтоб прилежал молчанию и себя вменял ни во что, чтоб не упорствовал ни пред кем, настаивая на своем слове, чтоб отлагал свою волю, лице опускал долу, смерть имел пред очами, остерегался лжи, пустых не произносил слов, старшим не возражал, терпеливо сносил обиды.

Будь во всем смирен – и в осанке, и в походке, в одежде, в сидении, в стоянии и во всем.

Смирение наше привлекает на нас покров, а гордость – отнимает.

Будешь ли гневаться на бешеную собаку, верблюда, пьяницу, непотребную развратницу – все они лишены ума отойди от них.

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Григорий Нисский

Святитель Григорий Нисский 

---картинка линии разделения---

Пусть никто не сочтет, что преуспеть в смиренномудрии легко

Напротив, такое дело труднее всякого добродетельного начинания. Почему же? Потому, что когда человек, приняв в себя добрые семена, уснул, тогда враг жизни нашей посеял в нас плевелы гордости. Ибо чем сам он повергнул себя на землю, тем самым и бедный человеческий род вовлек с собой в общее падение. И для естества нашего нет другого такого же зла, как этот недуг гордости.      

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Иоанн Лествичник

Преподобный Иоанн Лествичник 

 ---картинка линии разделения---

Одна только добродетель смиренномудрия такова, что бесы не могут подражать ей

Священная двоица – любовь и смирение, первая возносит, а последняя, поддерживает вознесенных и не дает им упасть. Признак глубочайшего смирения, когда человек ради уничижения, в некоторых случаях принимает на себя такие вины, каких в нем нет. Не тот проявляет смиренномудрие, кто осуждает себя, но тот, кто, будучи укорен другим, не уменьшает к нему любви. Если в истинном чувстве души будем думать, что каждый ближний превосходнее нас, то милость Божия недалеко от нас.

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин

---картинка линии разделения---

Смиренный не устанавливает собственной воли, но повинуется истине

Отличительные черты и признаки человека, имеющего истинное смирение, следующие. Считать себя самым грешным перед Богом, укорять себя во всякое время, на всяком месте и за всякое дело. Никого не хулить и не находить на земле человека, который был бы гнуснее, или грешнее, или нерадивее его самого, но всегда всех хвалить и прославлять. Никого никогда не осуждать, не уничижать, ни на кого не клеветать, во всякое время молчать и без приказания или крайней нужды ничего не говорить. Когда же спросят и есть намерение или крайняя нужда заставляет говорить и отвечать, тогда говорить тихо, спокойно, редко, как бы по принуждению и со стыдом. Ни в чем не выставлять себя за меру, ни с кем не спорить – ни о вере, ни о чем другом, но если говорит кто хорошо, сказать ему: "Да", а если плохо, отвечать: "Сам знаешь". Быть в подчинении и гнушаться своей волей, как чем-то пагубным. Смотреть всегда в землю, иметь перед глазами свою смерть. Никогда не празднословить, не пустословить, не лгать, не противоречить высшему. С радостью переносить обиды, уничижения и утраты. Ненавидеть покой и любить труд. Не огорчать, не уязвлять ничью совесть. Таковы признаки истинного смирения, и блажен, кто имеет их, потому что здесь еще начинает именоваться домом и храмом Божиим и Бог является в нем, и делается он наследником Небесного Царства.

Кто больше пред Господом? Тот, кто смиряет себя перед братом своим в страхе Божием.

Смиренный не уничижается в лишении и бедности и не оказывается надменным в благоденствии и славе, но постоянно пребывает в той же добродетели.

Смиренный не завидует успеху ближнего, не радуется его сокрушению, а, напротив, радуется с радующимися и плачет с плачущими.

Смирен тот, кто делами проповедует добродетель.

Смиренный не клевещет брату на брата (это сатанинское дело), но служит для них миротворцем, не воздавая злом за зло.

Смиренный ненавидит самолюбие, потому не домогается первенства.

Смиренный не знает ни досады, ни лукавства, но с простотой и непорочностью служит Господу во святыне, в мире и в радости духовной.

Все дела твори в смиренномудрии, во имя нашего Спасителя Иисуса Христа, и этим твой плод будет вознесен до Неба.

Трудись под игом смирения, и труд твой будет угоден Богу.

Смиряй душу свою до праха, чтобы прах твой воскрес и восстал.     

Смиренномудрие – когда кто служит другим для угождения Богу и унижает себя, чтобы совершить что-либо великое и достойное похвалы. 

Нет смирения в том, что грешник считает себя грешником. Оно в том, чтобы, сознавая в себе многое и великое, не воображать о себе ничего великого.

Вот смиренномудрие – быть высоким по заслугам и унижать себя в уме.

Если перед братьями своими окажешься чистым, как золото, и тогда считай себя сосудом непотребным и избежишь гордыни, ненавистной Богу и людям.

Смирение и грешников возводит к совершенству, а гордость и совершенных доводит до порока.

Смиренному, если и согрешит, легко перенести покаяние, а гордый, если и праведен, легко делается грешным.

Смиряющиеся грешники и без добрых дел оправдываются, а праведные за гордыню губят и множество трудов своих. 

С большим тщанием надо смирять себя для очищения души и не допускать в нее то, что ненавистно Богу. Ибо в смиренной душе обитает Отец и Сын и Святой Дух.

Блаженны добровольно унижающие себя, потому что будут возвышены на Небе.

Прекрасное и превосходное приобретение – смиренномудрие. Об этом знают все, непостыдно носившие на себе его иго. Предпочти лучше ходить нагим и необутым, нежели быть обнаженным от смиренномудрия, потому что любящих его покрывает Господь.

Смирением вооружились апостолы, им побеждали истинно верующие, оно доставляло победу и древним, и новым. Препояшьтесь же этим оружием, ученики Христовы, потому что им приобретете победу и сделаетесь наследниками Царствия.

Смирение – путь к Царствию. Это - дверь небесная, это – лествица, по которой человек восходит на Небо. Им Бог снизошел с высоты до обители земнородных, им потомки Адама восходят из глубины до горних обителей. Им приобретается всякое благо, им преодолевается всякая напасть.

Смирение наделяет непорочных благословениями и делает их наследниками светлого чертога в Небесном Царствии.

Смирение – это источник всех благ. Твердо храни его в душе своей, ученик. Оно источает тебе все прекрасное, приближает тебя к Богу, вводит в содружество с Ангелами, открывает тебе сокровеннейшие тайны, исполняет тебя всякой премудрости, обнажает перед тобой глубины, показывает тебе неведомое. Оно преклоняет перед твоей славой и покоряет ей высокомерие гордых, сеет мир внутри тебя, чистые помыслы в сердце твоем и делает светлым твое лицо. Смирение не дает места раздражительности в сердце твоем и искореняет гнев в душе твоей, далеко гонит от тебя прочь ненависть, зависть и злобу, а, напротив, исполняет тебя любви, мира и веселия – не людской радости, не веселия сильных земли, но радости духа, веселия мудрости.

Смирение – путь к Царству, небесная дверь, райский сад, трапеза сладостей, начало благ, источник благословений, упование, не посрамляющее никого из притекающих к нему.

Смирение приблизит тебя к Богу, и Бог возвеселится о тебе и тебя возвеселит, и сделаешься достойным сосудом во славу Господа твоего.

Блажен человек, который всегда взирает на Небесного Владыку и Его страдания, который распял себя самого для всех страстей и для всего земного и стал подражателем смирения своего Владыки. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

Авва Исаия

Авва Исайя

---картинка линии разделения---

Смирен тот, кто хранит молчание, кто считает себя за ничто

Смиренномудрый не имеет языка, чтобы сказать о ком-либо, что он нерадив или небрежёт о спасении своем. Он не имеет очей, чтобы видеть недостатки других. Он не имеет ушей, чтобы слышать вредные для души слова и разговоры. Он не заботится ни о чем временном, заботится единственно о своих грехах. Он сохраняет мир со всеми ради заповеди Божией, а не по человеческой дружбе. Тщетны труды того, кто без смирения много постится и несет тяжкие подвиги. 

Смирение состоит в том, что человек считает себя грешником, не сделавшим ничего доброго перед Богом.

Смирен тот, кто хранит молчание, кто считает себя за ничто, не склонен к спорам, повинуется всем... Кто тщательно размышляет о смерти, хранит себя от лжи, удаляется от праздных и неполезных бесед, не противоречит старшим... Кто не настаивает на своем мнении, кто переносит оскорбления, ненавидит покой, охотно несет труды и никого не прогневляет. 

Если скажет брат: "Окажите любовь, научите меня этому делу, я не знаю его", то знающий не должен отговариваться незнанием. Такое смирение не благоугодно Богу. 

Уничижение себя есть то место, в котором обретается спокойствие.

Страх Божий возрастает и усиливается в сердце того человека, который отражает от себя славу человеческую смиренномудрием.

Не надейся на крепость свою, и помощь Божия будет всегда содействовать тебе. 

     

---картинка линии разделения текста---

 

  Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст

---картинка линии разделения---

Сохраняй смирение со всяким, друг ли он твой или враг

Сколько бы нужно было мытарю потрудиться в посте, в воздержании, в бодрствовании, в раздаянии бедным имущества... чтобы успеть очистить свои грехи. Но, не сделав ничего такого, он очистил все грехи одним только словом укора, и оскорбительные слова, которыми фарисей думал унизить его, доставили ему венец праведности.

Хотя бы ты отличался постом, молитвой, милостыней, целомудрием или другой какой-либо добродетелью, все это без смирения разрушается и гибнет

Как гордость – источник всякого нечестия, так смирение – начало всякого благочестия. Потому-то Христос и начинает заповеди со смирения, желая с корнем исторгнуть гордость из души слушающих Его.      

Не обращайся с одним смиренно, а с другим дерзко, сохраняй смирение со всяким, друг ли он твой или враг, знатный или ничтожный, человек, - в этом состоит смирение.

Если необходимость заставляет смиряться против воли, то это дело не ума и воли, а необходимости, смиренномудрие же потому так и называется, что оно есть усмирение мысли. 

Кто желает быть подобным Богу, пусть будет, по силе человеческой, кротким и смиренным.

Господь все перенес, чтобы ты наилучшим образом научился смиренномудрию. 

Когда Бог прославляется и благословляется людьми, тогда Он обыкновенно подает самое обильное благословение Свое тем, из-за которых благословляется Сам. 

Святых мы почитаем за то, что они, будучи выше всех, перед всеми смиряли себя, потому они и до сих пор остаются высоки, и величия их не истребила даже смерть.

Когда кто-нибудь, имея право думать о себе высоко, думает смиренно, он смиренномудр. Если же кто, не имея такого права, думает смиренно, тот еще не смиренномудр. 

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Максим Исповедник

Преподобный Максим Исповедник

----картинка линии разделения----

Бог, освободив нас от горького рабства тиранам – демонам, даровал нам человеколюбное иго Богочестия, – смирение, коим вся сила дьявольская укрощается, всякое же добро благоустрояется приявшим его иго, и сохраняется некрадомым.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Марк Подвижник

Преподобный Марк Подвижник

---картинка линии разделения---

Противны друг другу самооправдание и смирение

Видел я простецов, делом смирившихся, и стали они премудрее мудрецов.

Другой простец, услышав, как их превозносят, смирению их подражать не подражал, а только простотою тщеславился, и от этого схватил гордость.

Как вода и огонь не сходятся по противоположности, так противны друг другу самооправдание и смирение.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин

Преподобный Кассиан Римлянин

---картинка линии разделения---

Каждому христианину надо стяжать истинное смирение сердца

Каждому христианину надо стяжать истинное смирение сердца, которое состоит не в притворстве наружном и на словах, а в искреннем уничижении духа. Оно проявится терпением не тогда, когда кто сам будет тщеславиться своими пороками, невероятными для других, но когда он не оскорбится, если их припишут ему другие, и с кротостью сердца, благодушно перенесет обиды, причиненные другими. 

Более чистый взгляд большее и замечает, безупречная жизнь порождает большую скорбь самоукорения, исправление нравов и ревность к добродетелям умножает плач и воздыхание. Ибо никто не может быть доволен той степенью совершенства, до какой преуспел. И чем чище духом, тем более видит себя нечистым, больше находит причины к смирению, чем к возношению, и чем скорее стремится к высоте, тем лучше видит, что ему еще больше остается, куда стремиться. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Исидор Пелусиот

Преподобный Исидор Пелусиот

---картинка линии разделения---

Если все свойства Божественного естества превышают меру человеческого естества, то проще всего для нас уподобиться Божеству в возможном и сообразном с нашей природой. Что же это такое? Смиренномудрие.

 

---картинка линии разделения текста---

 

ПРЕПОДОБНЫЙ ФИЛОФЕЙ СИНАЙСКИЙ

Преподобный Филофей Синайский

---картинка линии разделения---

Господь наш Иисус Христос, Бог непостижимый и неизреченный, в продолжение всей Своей жизни во плоти был облечен в смирение. Так что святое смирение праведно должно именоваться и Божественной добродетелью и Владычней заповедью. 

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Григорий Палама

Святитель Григорий Палама

---картинка линии разделения---

Кто имеет дух сокрушенный и смиренный, тому невозможно не радоваться видимой нищете и смирению

Почему, сказав: "блаженны нищие". Господь прибавил еще: "духом"? Чтобы показать, что ублажения достойно собственно смирение души и что хотя и телесная нищета блаженна и ведет в Царство Небесное, но только если ее сопровождает смирение душевное, если она с ним тесно соединена и от него получает начало. Таким образом, ублажив нищих духом. Господь дивно показал, где корень и причина видимой нищеты святых, то есть в духе их. Дух, приняв в недро свое благодать евангельской проповеди, становится источником нищеты, орошающим "все лице земли" (Быт. 2, б), то есть нашего внешнего человека, и делающим его раем добродетелей. Такая нищета достойна ублажения от Бога.

Ибо иной может быть нестяжателен и нищ, и притом произвольно, но ради славы человеческой. Такой человек не нищий духом, а лицемер. Лицемерие же рождается от самомнения, которое противно духовной нищете. Кто имеет дух сокрушенный и смиренный, тому невозможно не радоваться видимой нищете и смирению, ибо он считает себя недостойным славы, довольства, утешений и всего такого. Почитающий себя недостойным всего этого и есть ублажаемый Богом нищий... И все такие – из числа слышавших и последовавших за Господом Иисусом, Сыном Божиим, ибо Он сказал: "...научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим" (Мф. 11:29). Поэтому их и Царствие Божие, ибо они - сонаследники Христовы. 

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Пимен Великий

---картинка линии разделения---

Человек всегда нуждается в смиренномудрии и страхе Божием, как в дыхании. Учить ближнего столь же противно смиренномудрию, как и обличать его. Земля, на которой Господь заповедал приносить Ему жертвы, есть смиренномудрие. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный авва Дорофей

Преподобный авва Дорофей

---картинка линии разделения---

Поистине нет ничего крепче смиренномудрия, ничто не побеждает его

Если со смиренным случится что-либо скорбное, он тотчас обращается к себе, тотчас осуждает себя, считая себя достойным этого, и не станет никого укорять, не будет возлагать вину на другого и таким образом перенесет случившееся без смущения, без скорби, с совершенным спокойствием, а потому он и сам не гневается и никого не прогневляет.

    

Не бросай орудия, без которого нельзя возделывать плодоносную землю. Орудие это, сделанное великим Богом, - смирение, оно искореняет все плевелы с поля и подает благодать обитающим на нем. 

Некто из старцев сказал: «прежде всего нужно нам смирение». Почему же он так сказал? – Почему не сказал, что, прежде всего, нужно нам воздержание? Ибо Апостол говорит: «подвизаяйся от всех воздержится» (1Кор.9:25). Или почему не сказал, что, прежде всего, нужен нам страх Божий? Ибо в Писании сказано: «начало Премудрости страх Господень» (Притч.1:7). Почему также не сказал, что, прежде всего, нужна нам милостыня, или вера? Ибо сказано: «Милостынями и верами очищаются грехи» (Притч.15:27), и еще: «без веры невозможно угодити Богу» (Евр.11:6). Почему же он, оставив все сие столь нужное, выставляет только смиренномудрие? Старец показывает нам сим, что ни страх Божий, ни милостыня, ни вера, ни воздержание, ни другая какая либо добродетель не может быть совершенна без смиренномудрия. Смиренномудрием же сокрушаются и все стрелы врага и противника. Все святые шествовали путем его и трудом. «Виждь смирение мое и труд мой и остави вся грехи моя», взывает Псалмопевец, и еще: «смирихся и спасе мя Господь» (Пс.24:18; 114:6).

Тот же старец сказал: смирение ни на кого не гневается, и никого не прогневляет. Смирение привлекает на душу благодать Божию, благодать же Божия, пришедши, избавляет душу от сих двух тяжких страстей. Ибо, что может быть более тяжким, как гневаться на ближнего и прогневлять его? – Но что я говорю, будто смирение избавляет от двух только страстей? Оно избавляет душу и от всякой страсти и от всякого искушения.

Когда св. Антоний увидел распростертыми все сети дьявола и, вздохнув, вопросил Бога: «кто же избегнет их?» то Бог ответил ему: «смирение избегает их»» и, что еще более удивительно, – присовокупил: «оне даже не прикасаются ему». Видишь силу сей добродетели? Поистине нет ничего крепче смиренномудрия, ничего не побеждает его. Если со смиренным случится что скорбное, он тотчас себя осуждает, что достоин того, – и не станет укорять никого, не будет на другого возлагать вину. Таким образом переносит он случившееся без смущения, без скорби, с совершенным спокойствием, а потому и не гневается ни на кого, и никого не прогневляет.

Смирения два, так же как и две гордости

«Первая гордость» есть та, когда кто укоряет брата, осуждает его и бесчестит, как ничего не значащего, а себя считает выше его. Таковой, если не опомнится вскоре и не постарается исправиться, то мало-помалу приходит и «во вторую гордость», которая гордится против Самого Бога и приписывает себе свои подвиги и добродетели, а не Богу, как будто он сам собою совершил их, своим знанием и умом, а не помощью Божией. Из сего видеть можно, в чем состоят и два смирения. «Первое» смирение состоит в том, чтобы почитать брата своего разумнее и по всему превосходнее себя, – или почитать себя ниже всех. «Второе» же смирение состоит в том, чтобы свои подвиги приписывать Богу. И это есть совершенное смирение Святых.

Совершенное смирение рождается от исполнения заповедей

Когда на деревьях бывает много плодов, то самые плоды преклоняют ветви их к низу и нагибают их; а ветвь, на которой нет плодов, стремится вверх и растет прямо. Есть же такие деревья (лимонные), которые не дают плода, пока их ветви растут вверх; но если кто возьмет камень, привесит к ветви и нагнет ее к низу, тогда она дает плод. Так и душа, когда смиряется, тогда приносит плод, и чем более приносит плода, тем более смиряется. От того Святые, чем более приближаются к Богу, тем более видят себя грешными. Так Авраам, когда увидел Господа, назвал себя «землею и пеплом» (Быт.18:27); Исаия, увидев Бога превознесенна, воззвал: «окаянный и нечистый есмь аз» (– 6, 5).

Никто не может выразить словами, что такое есть смирение, и как оно рождается в душе, если не узнает сего из опыта. Из одних же слов никто не может познать сего. Некогда Авва Зосима говорил о смирении (что чем кто святее, тем смиреннее), и какой-то софист, бывший при том, спросил его: «разве ты не знаешь, что имеешь добродетели? Ведь ты видишь, что исполняешь заповеди: как же ты, поступая так, считаешь себя грешным?» Старец не находил, какой дать ему ответ, а только говорил: «не знаю, что сказать тебе, но считаю себя грешным». И когда софист все еще докучал ему вопросом: как? – старец говорил ему одно: «не знаю как, но я подлинно считаю себя таким. Не смущай меня». Так и когда Авва Агафон приближался к кончине, и братия сказали ему: «и ты ли боишься, отче?» то он ответил: «сколько мог я понуждал себя сохранять заповеди, но я человек, и почему могу знать, угодно ли Богу дело мое? Ибо иной суд Божий, и иной человеческий».

Что приводит к смирению, о сем некто из старцев сказал так: путем к смирению служат телесные труды, совершаемые разумно, – и то, чтобы считать себя ниже всех, – и непрестанно молиться Богу. Телесные труды приводят душу к смирению, потому что душа состраждет телу и соучаствует во всем, что делается в теле. Как труд телесный смиряет тело, то вместе с ним смиряется и душа. То, чтобы считать себя ниже всех, есть отличительная черта смирения, и навыкновение и упражнение в сем, само собою укореняет смирение, и искореняет гордость, какую назвали мы первою. Ибо, как может кто либо гордиться пред кем-либо, или укорить, и уничижить кого тот, кто почитает себя ниже всех? Так же и то, чтоб молиться непрестанно, явно противится гордости – второй. Ибо очевидно, что тот наклоняет себя к смирению, кто, зная, что не может совершить никакой добродетели, без помощи Божией, не перестает всегда молиться Богу, чтобы Он совершил с ним милость. Почему непрестанно молящийся, если и сподобится совершить что либо, то зная, почему он совершил сие, не может возгордиться, ибо не может приписать сего своей силе, но все свои успехи относит к Богу, всегда благодарит Его и всегда призывает Его, трепеща, как бы ему не лишиться таковой помощи. Итак, он со смирением молится и молитвою смиряется, и чем более преуспевает всегда в добродетели, тем более всегда смиряется, а по мере того, как смиряется, получает помощь и преуспевает в смиренномудрии.

 

---картинка линии разделения текста---

     

Преподобный Нил Синайский

Преподобный Нил Синайский

---картинка линии разделения---

Молитва смиренного преклоняет Бога, а молитва гордого оскорбляет Его. В сердцах гордых рождаются хульные слова, а в душах смиренных - небесные видения. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Иоанн Колов

Преподобный Иоанн Колов

---картинка линии разделения---

Врата Божии – смирение. Отцы наши после многих уничижений вошли, радуясь, в храм Божий. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Игуменья Арсения (Сребрякова)

Игуменья Арсения (Себрякова)

---картинка линии разделения---

Из записок матушки Арсении

Смирение - есть единственное состояние духа, чрез которое входят в человека все духовные дарования. Оно есть дверь, которая отворяет сердце и делает его способным к духовным ощущениям. Смирение доставляет сердцу невозмутимый покой, уму - мир, помыслам - немечтательность. Смирение есть сила, объемлющая сердце, отчуждающая его от всего земного, дающая ему понятие о том ощущении вечной жизни, которое не может взойти на сердце плотского человека. Смирение дает уму его первоначальную чистоту. Он ясно начинает видеть различие добра и зла во всем, а в себе всякому своему состоянию и движению душевному знает имя, как первозданный Адам нарекал имена животным по тем свойствам, которые усматривал у них. Смирением полагается печать безмолвия на все, что есть в человеке человеческого, и дух человека в этом безмолвии, предстоя Господу в молитве, внемлет Его вещаниям... До ощущения сердцем смирения не может быть чистой, духовной молитвы. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

Блаженный Диадох

Блаженный Диадох Фотикийский 

---картинка линии разделения--- 

Продай все и раздай бедным, к сему паче всего располагает смирение

Очень пригодно и паче всего душеполезно, познав истинный путь благочестия, тотчас все свое распродать и раздать полученное от того нищим, по заповеди Господа, и не попускать себе, под видом желания всегда иметь возможность исполнять заповедь (о помощи бедным) преслушать сие спасительное повеление (о раздании за раз всего). От сего будет у нас, во- первых, добрее беспопечение, а отсюда потом не подлежащая наветам нищета, которая сама горняя мудрствует, и другим не подает повода к неправым искам на нас, когда у нас ничего уже не будет, чем мог бы воспламеняться огнь лихоимания у лихоимцов. Согреет же нас тогда, паче всех других добродетелей, смиренномудрие и в своих недрах упокоит, как нагих, подобно тому, как мать, взяв на руки дитя свое, упокоевает и согревает его в объятиях своих, когда оно, по младенческой простоте своей, скинув одеяние свое, далеко отбрасывает его от себя, по великому незлобию своему, находя более для себя приятной наготу, чем пестротную красоту одеяния своего. Ибо сказано: храняй младенцы Господь: смирихся и спасе мя (Пс. 114:5).

Все раздать – путь к смирению

Господь потребует от нас отчета в милостыне подаянии, поскольку кто имеет, а не поскольку не имееет (1 Кор. 8:12). Посему если я, в страхе Божием с горячим благорасположением, покорствуя повелению Господа, все, что имел бы раздавать многие годы, раздам в короткое время, в чем еще буду укоряем, когда уже ничего не имею? – Но скажет кто: (если все раздадим), откуда же потом будут получать милостыню бедные, которые теперь кормятся от наших посильных подаяний? – Таковому вот какой приличен урок: не дерзай нечто укорное для Бога примышлять, для прикрытия своего любоимания. Не оскудеют у Бога способы попечительно благоустроять создание свое, как делал сие от начала. И прежде, чем сей или оный были возбуждены к милостыне подаянию, оставались ли бедные без пищи, или одежды? Будь убо уверен, что гораздо лучше, тотчас по познании истины, благостно иждить все на послужение бедным, отринув внушаемое пристрастием к богатству неразумное мудрование и горделивость, и возненавидев свои похотения, – что и значит – возненавидеть душу свою: чтобы потом, не имея уже поводов радоваться в самовосхвалении постоянному раздаванию имений, унижали мы себя, как ничего доброго не делающие. Ибо пока изобилуем богатством, много услаждаемся раздаянием его, когда бывает на то охота, как с радостью исполняющие божественное повеление, когда же иждивим все, исполняемы бываем смиренными и сокрушенными чувствами, как ничего праведного не творящие. Вследствие сего душа в великом смирении возвращается в себя, чтобы чего не можем уже стяжать каждодневным милостынераздаянием, того сподобляться прилежной молитвою, терпением и смиренномудрием, ибо сказано: нищ и убог восхвалита имя Твое Господи (Пс. 73:21). К тому же и дар богословствования никому не уготовляется от Бога, кроме тех, кои наперед располагают себя от всего своего отрещись ради славы Евангелия Божия, чтоб в боголюбезной нищете благовествовать о богатстве Царствия Божия. Сие дает разуметь рекший: уготовал еси благостью твоею нищему Боже, и присовокупивший к сему: Господь даст глагол благовествующему силою многой (Пс. 77:11,12).

О двояком смирении, – смирении средних и смирении совершенных

Нелегко приобретаемое дело есть смирение: ибо, чем выше оно, тем больших трудов требует стяжание его. Приходит же оно к причастникам святого ведения двумя способами: когда подвижник благочестия находится в средине духовного преуспеяния, тогда смиреннейшее о себе мудрование держится у него, или ради немощи телесной, или ради неприятностей со стороны враждующих на ревнителей о праведной жизни, или ради лукавых помыслов, когда же ум в полном чувстве, и удостоверительно озарится святою благодатью, тогда душа начинает иметь смиренномудрие как бы естественным своим расположением. Ибо, будучи напояема и насыщаема божественной благодатью по благости Божией, не может уже она надыматься и напыщаться славолюбием, хотя бы непрестанно исполняла заповеди Божии, но почитает себя ничтожнейшей паче всех, в чувстве общения божественной благостыни, (т.е. что она такова по милости Божией). То смиренномудрие сопровождается большей частью печалью и упадком духа, а это радостью со стыдением всемудрым, то, как я сказал, приходит к тем, кои находятся по средине подвигов, а это ниспосылается приближающимся уже к совершенству. Почему то нередко от житейских благопоспешений некого подавляется, а это, хотя бы кто предложил ему все царства мiра, не колеблется, и самых страшных стрел греха не только не боится, но даже и совсем не чувствует, потому что будучи вседуховно, не имеет уже оно чувства для внешней славы. Доходит, однако же, до сего – последнего подвижник не иначе, как, прошедши чрез то первое всяким образом: ибо благодать не даст нам богатства второго, если наперед не умягчит произволения нашего испытаниями, чрез обучительное попущение приражения страстей, в период первого.

 

----картинка линии разделения----

  

Святитель Тихон Задонский

Святитель Тихон Задонский

----картинка линии разделения----

Христианский подвиг состоит в смирении

Смирение присуще духовной мудрости. Кто больше познает Бога, тот более смиряется. В истинном смирении замечается непрестанная алчба и жажда Божией благодати, ибо смирение не смотрит на то, что имеет, но думает о том и ищет того, чего не имеет. Как учащиеся, чем более познают и обретают навык, тем больше видят свое невежество, потому что гораздо большего не знают, чем узнали, так и учащиеся в школе премудрости Божией, тем более нищими духовно сознают себя, чем больше причащаются дарований. Божиих, ибо видят, что многого не имеют, чего и ищут со смирением и воздыханием.

Нужно без ропота и охотно терпеть всякое презрение и бесчестие: смирения без терпения быть не может, и где истинное терпение, там и смирение. Ибо кто не терпит презрения, тот любит почитание и похвалу, что есть знак гордости. Добровольно и усердно повиноваться и слушать не только высших, но и равных, и меньших в их нуждах и требованиях, смирение ко всем склоняется, как и любовь. Смиренное сердце избегает всякого сана, чести и славы, и если ему необходимо быть в чести и сане, приемлет это с крайним нежеланием и ради послушания, ибо видит свое невежество и недостоинство.

Смиренный сердцем высшим оказывает послушание, равных и низших себя не презирает, но со всеми обходится, как с братьями, даже если и более достоин чести и большие имеет дарования, чем они. Ибо смотрит не на дарования, но на нищету свою и познает, что дарования не его, но чужие, он - только вместилище, а не господин их, а нищета и ничтожество – его собственные, как и у всех людей. Ибо всякий человек сам по себе беден и грешен. 

Смирение – самый удобный путь к Богообщению

Чем больше человек познает душевную свою бедность и окаянство, тем более смиряется: познание нищеты смиряет человека. Чем более" смиряется, тем более обретает благодать у Бога, Который "смиренным дает благодать" (1 Пет. 5:5). Многие о себе мечтают, что они не имеют высокоумия, гордости, зависти, гнева, злобы и прочего, но нашедшее искушение показывает, что в сердцах их скрыто это зло. 

Кто не имеет смирения и не старается иметь, тому нужно опасаться, чтобы не пасть с диаволом, родоначальником гордости, и не быть с ним вечно отверженным от милости Божией. "Бог гордым противится" (Иак. 4:6; 1 Пет. 5:5). Как низкий путь смиренных ведет к высокому Отечеству – Небу, так гордые, хотя высоко поднимаются и летают, но, в конце концов, низвергаются в ад. Этого низвержения должно бояться всякому высокоумному.

Смирение не боится падения, ибо на земле лежит и по земле ходит! Куда тому и падать, кто ходит по земле? Гордость высоко поднимается и возносится, но всегда в страхе и трепете находится, чтобы не пасть, и, хотя находится в смятении и всеми силами бережет себя от падения, однако падает и сокрушается. 

Христос, Сын Божий, хотя и является для нас образом и зеркалом всех добродетелей, однако повелевает нам учиться у Него смирению и кротости: "Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем" (Мф. 11:29). Отсюда видим, сколь великая добродетель - смирение, ибо имеет начало не от кого иного, но от Христа, Царя Неба и земли. "Научитесь от Меня", - говорит,- не мертвых воскрешать и прочие чудеса творить, но чему? - "ибо Я кроток и смирен сердцем". Если же Сам Господь Неба и земли был "смирен сердцем", как исповедует, если "смирил Себя... даже до смерти, и смерти крестной" (Флп. 2:8); если не устыдился умыть ноги ученикам (Ин. 13:5); если свидетельствует Сам о Себе, что "Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить" (Мф. 20:28); если говорит: "А Я посреди вас, как служащий" (Лк. 22:27), не тем более ли нам, рабам, по примеру Господа нашего, подобает смириться и не стыдиться служить братиям своим и с ними, какие бы они ни были, обращаться дружески. На этот образ взирали святые апостолы и все святые, и от него учились, и так низким путем смирения вошли в высокое Отечество – Небо.

"Знаете ли, что Я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам" (Ин. 13:12-15). Посмотрим на этот живой пример смирения и последуем Ему, посмотрим в это зеркало и очистим себя от нашей гордости, не постыдимся люди людям, и рабы рабам, и грешники грешникам приклониться и послужить, когда Господь не постыдился служить рабам Своим. Напишем, возлюбленные, этот образ в сердцах наших, чтобы изжить бесовскую гордость.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Преподобный Иоанн Кронштадский

Преподобный Иоанн Кронштадский 

---картинка линии разделения---

Смирение Божией Матери

Смотрите, как восхваляет Владычица боголюбезное смирение: «призрел, – говорит, – Господь на смирение рабы Своей, ибо отныне будут ублажать Меня все роды» (Лк.1:48), и как осуждает гордость, из-за которой случилось падение такого множества ангелов с Престолами, Начальствами, Силами, Властями. «Явил, – говорит Богородица, – силу мышцы Своей, рассеял надменных помышлениями сердца их» (Лк.1:51). Кто эти гордецы в мыслях сердечных? Денница падший и ангелы его, целое царство бесовское. О, как много еще должно быть жертв, страдания и смерти, жертв людских, чтобы заполнить число отпадших, и как много число это пополняется! Сколько жертв смерти, особенно в эти годы безначалия, безнаказанности и террора! Сколько невинных младенцев, умирающих каждый день! Сколько убитых за веру, царя и отечество! Все они восполняют число отпадших ангелов. Господи, сколь праведны, благи, премудры, чудны, непостижимы дела Твои. Смерть жнет и косит бесчисленные жертвы. Господи, сохрани Церковь Твою непоколебимо.

Чудная, премудрая пророческая песнь Божией Матери: «величит душа Моя Господа ... что призрел Он на смирение Рабы Своей; ибо отныне будут ублажать Меня все роды...» (Лк.1:46–48). Прежде всего, Она славит Бога за то, что Он дал Ей смирение и призрел на это смирение. Пресвятая Дева глубоким смирением исправила поползновение Евы к гордости и к желанию сравняться с Богом. Сын Ее и Бога «смирил Себя, быв послушным, даже до смерти, и смерти крестной, уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам»(Флп.2:7–8). За смирение же вознес Деву Марию, сделав Ее Матерью Своею, – сотворил величие Ей невообразимо великое.

Смирение пред ближним

Ближнего надо еще более любить тогда, когда он согрешает против Бога или против нас, ибо он тогда болен, тогда он в беде душевной, в опасности, тогда-то и надо помилосердствовать и помолиться о нем и приложить к его сердцу целительный пластырь – слово ласки, вразумления, обличения, утешения, прощения, любви. Прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть вам (Еф.4:32). Все грехи и страсти, брани и свары суть истинно болезни душевные, – так и надо смотреть на них. Или все страсти – пожар души, великий огонь, свирепеющий внутри, огонь, выходящий из адской бездны. Его надо тушить водою любви, которая сильна потушить всякий адский пламень злобы и других страстей. Но горе и беда нам, нашему самолюбию, когда будем увеличивать этот пламень новым адским пламенем, своею собственною злобою и раздражительностью, и будем, таким образом, помощниками духов злобы, усиливающихся во всякое время производить всякое душевное запаление в людях посредством многоразличных страстей. Мы сами снискиваем геенский огонь, и если не раскаемся и не будем впредь мудры на добро и просты на зло, то осудимся вместе с диаволом и ангелами его на мучение в озере огненном. Итак, не позволим побеждать себя злу, но будем побеждать благим злое. Окаянные мы человеки! как мы доселе не научились считать всякий грех великою бедою нашей души и не сострадать душевно, искренно, с любовью впадающим в такую беду! Для чего не бежим от него, как от яда, как от змеи, для чего коснеем в нем? Для чего мы и себя не жалеем, когда подвергаемся какому-либо греху? Для чего не плачем пред Господом, сотворившим нас?

Всяка дебрь и дол исполнится, и всяка гора и холм смирится: и будут стропотная в правая, и остри и в пути гладки. И узрит всяка плоть спасение Божие (Лк.3:5, 6). Дебрь и дол – смиренные сердца, гора и холм смирится, т. е. гордые люди, высоко о себе мечтающие и презирающие низких и смиренных. Так и бывает, Господь непрестанно в духе правды и благости действует в сердцах человеческих, гордых смиряя разными житейскими обстоятельствами, болезнями, потерями, уничижением от людей, а смиренных возвышая.

На злого, гордого, заносчивого человека смотри как на ветер и не обижайся его злобою, гордостью, заносчивостью, но будь сам в себе покоен. Враг намеренно раздражает тебя, раздувая страсти человеческие или возбуждая в сердце твоем разные подозрения злого свойства и мечты воображения.

Не на слово разгордевшегося обращай внимание, но на силу. Часто слово, по-видимому грубое, говорится вовсе не от грубости сердца, а так, по привычке. Что, если бы на наши слова обращали все люди строгое критическое внимание, без христианской любви, снисходительной, покрывающей, кроткой терпеливой? Нам давно бы надо было умереть.

Будь как можно кроток и смирен, считая себя ниже всех

Быть смиренным значит считать себя достойным за грехи всякого унижения, оскорбления, гонения, побоев, а быть кротким значит в незлобии сердца переносить неправды относительно нас, ругательства и пр. и молиться за врагов своих.

Высоко цени и храни всегда христианскую кротость и незлобие, мир и любовь взаимную, всевозможно подавляя порывы самолюбия, злобы, раздражительности и смущения. Не смущайся и не озлобляйся, когда кто-либо говорит тебе в лицо неправду, или выражает какое-либо несправедливое притязание, или говорит обидные слова, или смело обличает какую-либо в тебе слабость или страсть, несправедливость коих ты по самолюбию не замечаешь. Всегда наперед размысли хладнокровно о том, что говорит тебе противник, и о своих собственных словах и поступках, а если при всем беспристрастном суждении о своих словах и действиях найдешь их справедливыми, то успокойся в совести своей и ни во что вменяй слова противника, умолчав пред ним или спокойно, кротко, в незлобии сердца показав ему его неправду, а если найдешь себя виноватым в том, в чем обличает тебя противник, то, отложив самолюбие и гордость, проси извинения в вине своей и на будущее время постарайся исправиться. Часто мы озлобляемся на людей прямодушных и открытых зато, что они прямо обличают наши неправды. Такими людьми надо дорожить и прощать им, если они смелою речью обрывают наше самолюбие. Это врачи, в нравственном смысле, которые острым словом обрезывают гнилости сердечные и, чрез пробуждение нашего самолюбия, производят в душе, омертвевшей грехом, сознание греха и жизненную реакцию.

Будь как можно кроток, смирен, прост в обращении со всеми, считая себя нелицемерно ниже всех по душевному состоянию, то есть грешнее и немощнее всех. Из грешных я первый, говори. От гордости происходит напыщенность, холодное без всякой искренности обращение с теми, которые ниже нас или от которых мы не надеемся получить себе пользу.

 

 ---картинка линии разделения текста---

 

И. К. Сурский

("Жизнеописание Иоанна Кронштадского")

Поучение о. Иоанна о смирении

«Смирение, что может ему противиться, какая злоба его победит, какая сила пойдет против него?.. Когда остановишься перед преградой легкой и задашь себе вопрос, как сломить ее, — силой или смиренной любовью, всегда отвечай себе: возьму смиренной любовью — и победишь. Иоанн Кронштадтский».

Да, велика сила кротости и смирения, я испытал это на ceбе. От природы я человек вспыльчивый и очень часто мне случалось вспылить из-за пустяков, не стоивших выеденного яйца или прошлогоднего снега. Однажды, когда я вспылил на жену, она мне кротко сказала: «теперь ты можешь меня обижать сколько хочешь — папа мой умер и защищать меня некому». Слова эти больно кольнули меня в сердце. Тесть мой только что умер, я очень любил его, но, к сожалению, виделся с ним лишь один месяц в жизни, т. к. он служил в Туркестане, где и скончался. Я решил воздерживаться от вспышек и, как только во мне начинало закипать раздражение, я тотчас уходил в свой рабочий кабинет, повторяя про себя несколько раз: «Господи помилуй» или мысленно произносил молитву Господню и раздражения тотчас, как не бывало. И так продолжалось 15 лет. Вот как всесильна кротость!

Несколько месяцев тому назад некто, годящийся мне в сыновья, без всякого основания и без какого-либо повода с моей стороны, публично надо мной поиздевался. Я хотя и вспылил жестоко, но возбужденная кротостью моей жены привычка заставила меня прочитать «Отче наш». И, о чудо! Раздражение мгновенно исчезло бесследно, я вспомнил, что человек этот неоднократно оказывал мне исключительную сердечность, — злоба заменилась любовью к нему и я, в самом благодушном настроении духа, сел заниматься своим делом.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

---картинка линии разделения---

О смирении (разговор между старцем и его учеником)

Ученик. Что есть смирение?

Старец. Есть евангельская добродетель, совокупляющая силы человека воедино миром Христовым, превысшая человеческого постижения.

Ученик. Когда она превыше постижения, то, как же мы знаем о ее существовании? тем более как можем приобрести такую добродетель, которой и постигнуть не можем?

Старец. О существовании ее узнаем при посредстве веры из Евангелия, а самую добродетель узнаем опытно по мере приобретения ее. Но и по приобретении, она пребывает непостижимою.

Ученик. Отчего ж это?

Старец. От того, что она Божественна. Смирение есть учение Христово, есть свойство Христово, есть действие Христово. Слова Спасителя: Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Мф. 11:29), святой Иоанн Лествичник объясняет так: “Научитеся не от Ангела, не от человека, не из книги, но от Меня, то есть, от Моего вам усвоения, в вас осияния и действия, яко кроток есмь и смирен сердцем, и помыслом и образом мыслей” (Слово 21, гл. 3). Как же постичь свойство и действия Христовы? Они, и по ощущении их, непостижимы, как и Апостол сказал: Мир Божий, превосходяй всяк ум, да соблюдет сердца ваша и разумения ваша о Христе Иисусе (Флп. 4:7). Мир Божий есть и начало, и непосредственное следствие смирения, он – действие смирения и причина этого действия. Он действует на ум и сердце всемогущею Божественною силою. И сила, и действие ее естественно непостижимы.

Ученик. Каким способом можно достичь смирения?

Старец. Исполнением евангельских заповедей, преимущественно же молитвою. Благодатное действие смирения весьма сходствует с благодатным действием молитвы, правильнее: это – одно и то же действие.

Ученик. Не откажись изложить подробно оба способа к приобретению смирения.

Старец. Они оба изложены в учении святых отцов. Святой Иоанн Лествичник говорит, что одни водимые Божиим Духом могут удовлетворительно рассуждать о смирении (Слово 21, гл. 3), а святой Исаак Сирский, что Святой Дух таинственно обучает смирению человека, приготовившегося к такому обучению (Слово 38). Мы, собирая крохи, падающие с духовной трапезы господ наших – святых отцов, получили о смирении скуднейшее понятие, его и сами стараемся держаться, и передавать вопрошающим, как драгоценное предание отцов. Со всею справедливостью можно назвать полученные нами понятия о смирении крохами: самое сокровище, в неисполнимой полноте его, имеет тот, кто стяжал в себе Христа.

Преподобный авва Дорофей говорит, что “Смирение естественно образуется в душе от деятельности по евангельским заповедям... Тут делается то же, что при обучении наукам и врачебному искусству. Когда кто хорошо выучится им и будет упражняться в них, то мало-помалу, от упражнения ученый или врач стяжают навык, а сказать и объяснить не могут, как они пришли в навык, потому что мало-помалу душа прияла его от упражнения. То же совершается и при приобретении смирения: от делания заповедей образуется некоторый навык смиренный, что не может быть объяснено словами” (Поучение 2 о смиренномудрии). Из этого учения преподобного аввы Дорофея явствует с очевидностью, что желающий приобрести смирение должен с тщательностью изучать Евангелие, и с такою же тщательностью исполнять все заповедания Господа нашего Иисуса Христа. Делатель евангельских заповедей может придти в познание своей собственной греховности и греховности всего человечества, наконец, в сознание и убеждение, что он грешнейший и худший всех человеков.

Ученик. Мне представляется несообразным, как тот, кто со всею тщательностью исполняет евангельские заповеди, приходит к сознанию что он величайший грешник? Кажется, последствием должно быть противное. Кто совершает постоянно добродетели и совершает с особенным усердием, тот не может не видеть себя добродетельным.

Старец. Последнее относится к делающим мнимое добро из себя, из своего падшего естества. Делающий такое добро по своему разумению, по влечению, и указаниям своего сердца, не может не видеть этого добра, не может не удовлетворяться, не восхищаться им, сам тщеславится им, и услаждается похвалами человеческими, ищет, требует их, прогневляется и враждует на отказывающих в похвале. Он исчисляет свои добрые дела, по множеству их составляет мнение о себе, и, по мнению о себе, мнение о ближних, как составил упоминаемый в Евангелии фарисей (Лк. гл. 18). Такого рода деятельность приводит к мнению о своей праведности, образует праведников, отвергаемых Господом и отвергающих Господа, или только поверхностно и хладно исповедующих Его мертвым исповеданием (Мф. 9:13). Противоположные последствия являются от исполнения евангельских заповедей. Подвижник, только что начнет исполнять их, как и увидит, что он исполняет их весьма недостаточно, нечисто, что он ежечасно увлекается страстями своими, то есть, поврежденною волею, к деятельности, воспрещаемой заповедями. Затем он с ясностью усмотрит, что падшее естество враждебно Евангелию. Усиленная деятельность по Евангелию яснее и яснее открывает ему недостаточность его добрых дел, множество его уклонений и побеждений, несчастное состояние падшего естества, отчуждившегося от Бога, стяжавшего в отношении к Богу враждебное настроение. Озираясь на протекшую жизнь свою, он видит, что она – непрерывная цепь согрешений, падений, действий, прогневляющих Бога, и от искренности сердца признает себя величайшим грешником, достойным временных и вечных казней, вполне нуждающимся в Искупителе, имеющим в Нем единственную надежду спасения. Образуется у него незаметным образом такое мнение о себе от делания заповедей. С достоверностью можно утверждать, что руководствующийся в жительстве Евангелием, не остановится принести полное удостоверение в том, что он не знает за собою ни одного доброго дела (1-я из утренних молитв преподобного Макария Великого). Исполнение им заповедей он признает искажением и осквернением их, как говорит святой Петр Дамаскин (Добротолюбие, ч. 3, книга 1, статья 1). Научи мя творити волю твою, вопиет он с плачем к Богу, ту волю, которую Ты заповедал мне творить, которую я усиливаюсь творить, но не могу, потому что падшее естество мое не понимает ее, и не покоряется ей. Тщетными были и будут все мои усилия, если Ты не прострешь мне руку помощи. Дух Твой благий, только Он один, наставит мя на землю праву (Пс. 113:10). “Благое не может быть ни веруемо, ни действуемо иначе, как только о Христе Иисусе и о Святом Духе” (О законе Духовном, гл. 2. Добротолюбия, ч. 1), – сказал преподобный Марк Подвижник.

Ученик. Такое воззрение на себя не приведет ли к унынию или отчаянию?

Старец. Оно приведет к христианству. Для таких-то грешников и снизошел Господь на землю, как Он Сам объявил: Не приидох призвати праведники, но грешники на покаяние (Мф. 9:13). Такие-то грешники могут от всей души принять и исповедать Искупителя.

Ученик. Положим, что деятельность по евангельским заповедям приводит к познанию и сознанию своей греховности, но как же достичь того, чтоб признать себя более грешным, нежели все человеки, между которыми имеются ужасные преступники, злодеи?

Старец. Это – опять естественное последствие подвига. Если пред взорами нашими находятся два предмета, и один из них мы рассматриваем со всевозможным вниманием и непрестанно, а на другой не обращаем никакого внимания, то о первом получаем ясное, подробное, определенное понятие, а по отношению ко второму остаемся при понятии самом поверхностном. У делателя евангельских заповедей взоры ума постоянно устремлены на свою греховность, с исповеданием ее Богу и плачем, он заботится об открытии в себе новых язв и пятен. Открывая их при помощи Божией, он стремится еще к новым открытиям, влекомый желанием богоприятной чистоты. На согрешения ближних он не смотрит. Если по какому-либо случаю, придется ему взглянуть на согрешение ближнего, то взгляд его бывает самым поверхностным и мимоходным, как обыкновенно у людей, занятых чем-либо особенным. Из самого жительства его вытекает естественно и логически признание себя грешником из грешников. Этого устроения требуют от нас святые отцы (Преподобный Нил Сорский. Слово 5, помысел гордостный). Без такого самовоззрения, святые отцы признают самый молитвенный подвиг неправильным. Брат сказал преподобному Сисою Великому: “Вижу, что во мне пребывает непрестанная память Божия”. Преподобный отвечал: “Это не велико, что мысль твоя при Боге: велико увидеть себя ниже всей твари” (Алфавитный Патерик). Основание молитвы – глубочайшее смирение. Молитва есть вопль и плач смирения. При недостатке смирения молитвенный подвиг делается удобопреклонным к самообольщению и к бесовской прелести.

Ученик. Вопросом о том, каким образом при преуспеянии в добродетелях можно преуспевать в смирении, я отклонил тебя от порядка в поведании.

Старец. Возвращаюсь к нему. В упомянутом поучении преподобного аввы Дорофея приведено изречение некоторого святого старца, что “путь смирения – телесные труды в разуме”. Это наставление очень важно для братий, занимающихся различными послушаниями монастырскими, из которых одни бывают тяжелы для тела, а другие сопряжены с подвигом душевным. Что значить трудиться в разуме? Значит – нести труд монастырский как наказание за свою греховность, в надежде получения прощения от Бога. Что значит “трудиться безрассудно”? – Трудиться с плотским разгорячением, с тщеславием, с хвастовством, с уничижением других братий, не могущих нести такого труда по немощи или неспособности, даже по лености. В последнем случае труд, как бы он ни был усилен, долговремен, полезен для обители в вещественном отношении, не только бесполезен для души, но и вреден, как наполняющий ее самомнением, при котором нет места в душе ни для какой добродетели. Пример труда в разуме, возведшего делателя на высоту христианского совершенства низведением в глубину смирения, видим в подвиге блаженного Исидора Александрийского. Он был одним из сановников Александрии. Призванный милосердием Божиим к монашеской жизни, Исидор вступил в иноческое общежитие, бывшее невдалеке от Александрии, и предал себя в безусловное повиновение игумену обители, мужу, исполненному Святого Духа. Игумен, усмотрев, что от высоты сана образовался в Исидоре нрав надменный и жесткий, вознамерился подействовать против душевного недуга возложением послушания трудного не столько для тела, сколько для больного сердца. Исидор, вступая в общежитие, объявил игумену, что он предает себя ему, как отдается железо в руки ковача. Игумен велел ему встать и постоянно стоять при вратах обители с тем, чтоб он каждому входящему и исходящему поклонялся в ноги, и говорил: “Помолись о мне: я одержим бесом”. Исидор оказал повиновение игумену как бы Ангел Богу. Пробыв семь лет в этом послушании и предузнав свою кончину из Божественного откровения, Исидор скончался радостно. О состоянии души своей во время подвига он исповедал святому Иоанну Лествичнику так: “Вначале я помышлял, что продал себя для искупления грехов моих, и потому с величайшею горестью, принуждением себя, как бы с пролитием крови, я полагал поклоны. По прошествии года, сердце мое престало уже чувствовать печаль, ожидая награды за терпение от Самого Бога. По прошествии еще одного года, я, от сознания сердца, вменил себя недостойным и пребывания в обители, и лицезрения отцов, и беседы с ними, и встречи с ними, и причащения Святых Тайн, но опустив глаза вниз, а образ мыслей еще ниже, уже искренно умолял о молитве входящих и исходящих” (Лествица. Слово 4, гл. 23, 24). Вот телесный труд и послушание, проходимые в разуме! Вот плод их! Одна смиренная мысль передавала блаженного делателя другой, более глубокой, как бы воспитывая его, доколе он не вступил в обильнейшее, таинственное ощущение смирения. Этим святым ощущением отворено святому Исидору небо, как одушевленному храму Божию. “Смирение делает человека селением Божиим”, – сказал Великий Варсонофий.

Преподобный авва Дорофей в начале своего поучения о смирении полагает, как бы краеугольный камень в основание здания, следующее изречение одного из святых старцев: “Прежде всего, нужно нам смиренномудрие и мы должны быть готовы против каждого слова, которое услышим, сказать прости: потому, что смиренномудрием сокрушаются все стрелы врага и сопротивника”. В отвержении оправдания, в обвинении себя и в прошении прощения при всех тех случаях, при которых в обыкновенной мирской жизни прибегают к оправданиям и умножают их, заключается великая таинственная купля святого смирения. Ее держались и ее завещавают все святые отцы. Это делание странно при поверхностном взгляде на него, но самый опыт не замедлит доказать, что оно исполнено душевной пользы и истекает из Самой Истины, Христа. Господь наш отверг оправдания, не употребив их пред человеками, хотя и мог явить пред ними во всем величии Свою Божественную правду, а фарисеям сказал: Вы есте оправдающе себе пред человеки, Бог же весть сердца ваша: яко еже есть в человецех высоко, мерзость есть пред Богом (Лк. 16:15). Се отрок Мой, возвещает о Господе пророк Ветхого Завета, Его же изволих; возлюбленный Мой, Нань жеблаговоли душа Моя; положу Дух Мой на Нем, и суд языком возвестит; не преречет, ни возопиет, ниже услышит кто на распутиих гласа Его (Мф. 12:18, 19. Ис. 42:1, 2). Христос пострада по нас, свидетельствует Апостол Нового Завета о точном исполнении пророчества: нам оставль образ, да последуем стопам Его, Иже укоряем противу не укоряше, стражда не прещаше: предаяше же Судящему праведно (1 Петр. 2:21- 23). 

 

Смирение Спасителя пред распинателями

 

Итак, если мы, повинные в бесчисленных грехах, пришли в монастырь, чтоб претерпеть распятие за грехи наши одесную Спасителя нашего, то признаем благовременно всякую скорбь, какая бы ни встретилась с нами, праведным воздаянием за грехи наши и справедливым наказанием за них. При таком настроении прошение прощения при всяком представившемся случае будет действием правильным, логичным. “Словооправдание не принадлежит к жительству христианскому”, сказал святой Исаак Сирский. Преподобный Пимен Великий говаривал: “Мы впадаем во многие искушения, потому что не сохраняем чина подобающего имени нашему. Не видим ли, что жена хананейская приняла данное ей название и Спаситель утешил ее (Мф. 15:27 и далее). Так же Авигея сказала Давиду: во мне неправда моя (1 Цар. 25:24), и Давид, услышав это, возлюбил ее. Авигея есть образ души, а Давид – Бога: если душа обвинит себя пред Господом, Господь возлюбит ее”. Великого опросили: что значит высокое (Лк. 16:15), он отвечал: “Оправдания. Не оправдывай себя, и обретешь покой”. Не оправдывающий себя руководствуется смиренномудрием, а оправдывающий – высокомудрием. Патриарх Аалександрийский Феофил посетил однажды Нитрийскую гору. Гора та была местопребыванием многочисленного иноческого общества, проводившего жительство безмолвников. Авва горы был муж великой святости. Архиепископ спросил его: “Что, отец, по твоему мнению всего важнее на пути монашества?” Авва отвечал: “Постоянное обвинение и осуждение самого себя”. Архиепископ на это сказал: “Так! нет иного пути, кроме этого”.

Заключу мое убогое учение о смирении прекрасным учением преподобного Иоанна Пророка об этой добродетели. “Смирение состоит в том, чтоб ни в каком случае не почитать себя за нечто, во всем отсекать свою волю, повиноваться всем, без смущения переносить то, что постигнет нас отвне. Таково истинное смирение, в котором не находит места тщеславие. Смиренномудрый не должен выказывать свое смирение смиреннословием, но довольно для него говорить прости меня, или помолись о мне. Не должно также самому вызываться на исполнение низких дел: это, как и первое (то есть смиреннословие), ведет к тщеславию, препятствует преуспеянию и более делает вреда, нежели пользы, но когда повелят что, не противоречить, а исполнить с послушанием, – это приводит в преуспеяние”.

Ученик. Неужели употребление смиренных слов, называемое смиреннословием, душевредно? Кажется, оно очень приличествует монаху и очень назидает мирских людей, которые приходят в умиление, слыша смиреннословие монаха.

Старец. Господь сказал: Какая польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит (Мф. 16:26). Зло никак не может быть причиною добра. Лицемерство и человекоугодие не могут быть причиною назидания, они могут понравиться миру, потому что они всегда нравились ему, они могут вызвать похвалу мира, потому что они всегда вызывали ее, могут привлечь любовь и доверенность мира, потому что они всегда привлекали их. Мир любит свое, им восхваляются те, в которых он слышит свой дух (Ин. 15:18-20). Одобрение миром смиреннословия уже служит осуждением ему. Господь заповедал совершать все добродетели втайне (Мф. 6), а смиреннословие есть вынаружение смирения напоказ человекам. Оно – притворство, обман, во-первых, себя, потом других, потому что утаение своих добродетелей составляет одно из свойств смирения, а смиреннословием и смиреннообразием это-то утаение и уничтожается. “Находясь между братией твоею, – говорит святой Иоанн Лествичник, – наблюдай за собою, чтоб тебе никак не выказаться в чем-нибудь праведнее их. В противном случае сделаешь двойное зло: братий уязвишь твоим лицемерством и притворством, в себе же непременно произведешь высокомудрие. Будь тщалив в душе, никак не выказывая этого телесно, ни видом, ни словом, ни намеком”. Сколько полезно укорять себя и обвинять в греховности пред Богом, в тайне душевной клети, столько вредно делать это пред людьми. В противном случае мы будем возбуждать в себе обольстительное мнение, что мы смиренны и преподавать о себе такое понятие слепотствующим мирянам. Некоторый инок сказывал мне, что он в новоначалии своем, старался упражняться в смиреннословии, полагая в нем по неведению своему, что-то особенно важное. Однажды он смиреннословил, и так удачно, что слышавшие, вместо того, чтоб признать слова его ложью, а его смиренным – в чем и заключается всегда цель смиреннословия – согласились, что он говорит правду, тогда он огорчился и пришел в негодование. Пред людьми должно вести себя осторожно и благоговейно, но просто, молчанием отвечая на похвалы, им же на порицания, кроме тех случаев, когда прошение прощения и, при нужде, умеренное объяснение могут успокоить и примирить к нам порицающего. Преуспевшие в монашеской жизни стяжают особенную свободу и простоту сердца, которые не могут не обнаруживаться в их обращении с ближними. Они не нравятся миру! Он признает их гордыми, как весьма справедливо замечает святой Симеон, Новый Богослов. Мир ищет лести, а в них видит искренность, которая ему не нужна, встречает обличение, которое ему ненавистно.

В бытность мою в одном большом городе приезжал туда по монастырским нуждам старец, весьма преуспевший в духовной жизни, с новоначальным учеником своим. Некоторые благочестивые миряне пожелали видеть старца. Он не понравился им. Им очень понравился ученик, который, входя в богатые и знатные дома, поражался земным величием, и всем воздавал низкие поклоны. “Какой он смиренный!” – говорили миряне с особенным удовольствием, порожденным в них поклонами. Старец провел жизнь свою в плаче о греховности своей, признавал величайшим счастьем человека – открытие в себе греховности, и с искреннею любовью, с состраданием к бедному человечеству, равно бедному и в палатах и хижинах, с простотою сердца, с необыкновенною проницательностью, доставляемою такою же чистотою ума, желал поделиться духовными сокровищами с ближними, вопрошавшими его о спасении: этим возбудил против себя неудовольствие.

Ученик. Какое различие между смиренномудрием и смирением?

Старец. Смиренномудрие есть образ мыслей, заимствованный всецело из Евангелия, от Христа. Смирение есть сердечное чувство, есть залог сердечный, соответствующий смиренномудрию. Сначала должно приобучаться к смиренномудрию, по мере упражнения в смиренномудрии, душа приобретает смирение, потому что состояние сердца всегда зависит от мыслей, усвоившихся уму. Когда же делание человека осенится Божественною благодатию, тогда смиренномудрие и смирение в изобилии начнут рождать и усугублять друг друга, при споспешестве споспешника молитвы – плача.

Ученик. Объясни опытами, каким образом от смиренномудрия рождается смирение, и обратно?

Старец. У меня был коротко знакомый инок, подвергавшийся непрестанно различным скорбям, которыми, как он говорил, Богу благоугодно было для него заменить духовного старца. Несмотря на постоянные скорби, я видел инока почти всегда спокойным, часто радостным. Он занимался Словом Божиим и умною молитвою. Я просил его открыть мне для пользы души моей, в чем он почерпал для себя утешение? Он отвечал: утешением моим я обязан милости Божией и писаниям святых отцов, к которым дана мне любовь с детства моего. При нашествии скорбей иногда я повторяю слова разбойника, исповедовавшего с креста своего праведность суда Божия в суде человеческом, и этим исповеданием вошедшего в познание Спасителя. Говорю: Достойная по делом моим приемлю: помяни мя, Господи во царствии Твоем (Лк. 23:41,42). С этими словами изливаются мир и спокойствие в сердце. В другое время противопоставлял я помыслам печали и смущения слова Спасителя: Иже не приимет креста своего, и в след Мене грядет, несть Мене достоин (Мф. 10:38); тогда смущение и печаль заменялись миром и радостью. Прочие подобные изречения Священного Писания и святых отцов производят такое же действие. Повторяемые слова Слава Богу за все или да будет воля Божия со всею удовлетворительностью действует против очень сложной скорби. Странное дело! иногда от сильного действия скорби потеряется вся сила души, душа как бы оглохнет, утратит способность чувствовать что-либо: в это время начну вслух, насильно и машинально, одним языком, произносить Слава Богу, и душа, услышав славословие Бога, на это славословие как бы начинает мало-помалу оживать, потом ободрится, успокоится и утешится. Тем, которым попускаются скорби, невозможно бы было устоять в них, если бы не поддерживала их тайно помощь и благодать Божия. Опять: без скорби человек не способен к тому таинственному, вместе существенному утешению, которое дается ему соразмерно его скорби, как и Псалмопевец сказал: По множеству болезней моих в сердце моем, утешения Твоя возвеселиша душу мою (Пс. 93:19). Однажды устроен был против меня опасный ков. Узнав о нем, и не имея никаких средств к отвращению его, я ощутил печаль до изнеможения. Прихожу в свою келию, и, едва произнес вспомнившиеся мне слова Спасителя: Да не смущается сердце ваше: веруйте в Бога, и в Мя веруйте (Ин. 14:1), как печаль исчезла, вместо нее объяла меня неизъяснимая радость, я должен был лечь на постель, и весь день был как упоенный, а в уме повторялись слова, изливая утешение в душу: в Бога веруйте и в Мя веруйте. Причина сердечного смущения – неверие, причина сердечного спокойствия, сердечного благодатного мира – вера. При обильном действии веры, все существо человека погружается в духовное утешительнейшее наслаждение священным миром Христовым, как бы пропитывается и переполняется этим ощущением. Упоенное им, оно делается нечувствительным к стрелам смущения. Справедливо сказали отцы, что “вера есть смирение”, что “веровать – значит пребывать в смирении и благости”. Такое понятие о вере и смирении доставляется святыми опытами правильной монашеской жизни.

В иное время попускается скорби томить душу в течение продолжительного времени. Однажды от внезапной скорби я почувствовал как бы нервный удар в сердце, и три месяца пробыл безвыходно в келии, потрясаемый нервною лихорадкою. “Бог творит присно с нами великая же и неисследованная, славная же и ужасная” (Шестая утренняя молитва). Нам надо понять, что мы – создания Его, находящиеся в полной Его власти, а потому в совершенной покорности, “сами себе, друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим” (Последнее прошение на великой ектении).

Не остановлюсь поведать тебе и следующий замечательный случай, несколько объясняющий действие смирения прямо из сердца, без предварительной мысли смиренномудрия. Однажды я был подвергнут наказанию и бесчестию. Когда меня подвергли ему, внезапно ощутил я жар во всем теле моем и при нем какую-то необъяснимую словами мертвость, после чего вдруг запылало из сердца желание получить всенародное посрамление и заушение от палача на площади за грехи мои. При этом выступил румянец на лице, несказанная радость и сладость объяли всего, от них я пребывал в течение двух недель в восторге, как бы вне себя. Тогда я понял с ясностью и точностью, что святое смирение в мучениках, в соединении с Божественною любовью, не могло насытиться никакими казнями. Мученики принимали лютые казни, как дары, как прохладное питие, утолявшее возгоравшуюся в них жажду смирения. Смирение есть неизъяснимая благодать Божия, непостижимо постигаемая одним духовным ощущением души.

Ученик. Ты обещал мне объяснить, каким образом израбатывается смирение молитвою?

Старец. Союз смирения с молитвою очень ясно изложен преподобным аввою Дорофеем. “Непрестанное упражнение в молитве, – говорит Святой, – противодействует гордыне. Очевидно: смиренный и благоговейный, зная, что невозможно совершить никакой добродетели без помощи и покрова Божиих, не престает неотступно молиться Богу, чтоб сотворил с ним милость. Постоянно молящийся Богу, если сподобится сделать что-либо должное, знает при посредстве Кого это сделано им, и не может превознестись или приписать своей силе, но приписывает Богу все свои исправления, Его благодарит непрестанно, и Ему молится непрестанно, трепеща, чтоб не лишиться помощи Свыше, чтоб не обнаружилась таким образом его собственная немощь. Он молится от смирения”. Если кто, при молитве своей, сподобляется умиления, которое рождается от внимательной молитвы, тот опытно знает, что именно в драгоценные минуты умиления являются в нем помыслы смиренномудрия, преподающие ощущение смирения. Особливо совершается это тогда, когда умиление сопровождается слезами. Чем чаще приходят времена умиления, тем чаще делатель молитвы бывает слышателем таинственного учения о смирении, тем глубже это учение проникает в его сердце. Постоянное умиление содержит душу в постоянном смирении, в настроении непрестанных молитвы и богомыслия. Святые отцы замечают, что в противоположность тщеславию, которое разносит помыслы человека по вселенной, смирение сосредотачивает их в душе, от бесплодного и легкомысленного созерцания всего мира переводит к многоплодному и глубокому самовоззрению, к мысленному безмолвию, к такому состоянию, какое требуется для истинной молитвы, и которое производится внимательною молитвою. Наконец, благодатное действие смирения и благодатное действие молитвы есть одно и то же действие, как уже сказано в начале беседы нашей. Это действие является в двух лицах: в Христоподражательном смирении и в Божественной любви, которая есть высшее действие молитвы. Действие это принадлежит Господу нашему Иисусу Христу, жительствующему и действующему при посредстве Святаго Духа, несказанно и непостижимо в избранных Своих сосудах. Аминь.

----картинка линии разделения----

Одобрение миром смиреннословия уже служит осуждением ему. Господь заповедал совершать все добродетели втайне, а смиреннословие есть обнаружение смирения напоказ людям.

Ничто так не враждебно смирению Христову, как смиренномудрие своевольное, отвергшее иго послушания Христу, служащее сатане.

Может быть и произвольное смиренномудрие: его сочиняет для себя душа тщеславная, обольщенная, обманутая лжеучением, льстящая самой себе, ищущая лести от мира, всецело устремившаяся к земному преуспеянию, забывшая о вечности, о Боге.

Ложное смирение видит себя смиренным, смешно и жалостно утешается этим обманчивым, душепагубным зрелищем.  

Духовное место, на котором только и заповедано приносить духовные жертвы, - смирение.

Истинное смирение – Божественное таинство: оно недоступно для постижения человеческого. Будучи высочайшей премудростью, оно представляется безумием для плотского разума.

Смирение не видит себя смиренным. Напротив, оно видит в себе множество гордости.

Смирение – небесная жизнь на земле.

Смиренный предает себя всецело воле Божией.

Блаженна душа, которая осознала себя вполне недостойной Бога, которая осудила себя, как окаянная и грешная. Она – на пути спасения: в ней нет самообольщения.

Смирение есть непостижимое действие мира Божия, непостижимо постигаемое одним блаженным опытом.

Смиренномудрие есть правильное понятие человека о человечестве, следовательно, оно есть правильное понятие человека о самом себе.

----картинка линии разделения----

Смиренномудрие есть образ мыслей, заимствованный всецело из Евангелия, от Христа. Смирение есть сердечное чувство, есть залог сердечный, соответствующий смиренномудрию.

Истинное смиренномудрие состоит в послушании и последовании Христу.

Истинное смиренномудрие - характер евангельский, нрав евангельский, образ мыслей евангельский.

"Если кто хочет идти за Мною, - возвещает святое Смирение, - отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною" (Мф. 16:24). Иначе невозможно быть учеником и последователем Того, Кто смирился до смерти, до смерти крестной. Он воссел одесную Отца. Он, Новый Адам, Родоначальник святого племени избранных. Вера в Него вписывает в число избранных, избрание приемлется святым смирением, запечатлевается святой любовью. 

Водимый смирением чем более богатеет добродетелями и духовными дарованиями, тем делается скуднее, ничтожнее перед собственным взором.

Совершенная покорность Богу приобретается человеком, когда человек взойдет на высшую степень богопознания и познания своего ничтожества.

----картинка линии разделения----

Как гордость есть вообще причина прелести, так смирение - добродетель, прямо противоположная гордости, служит верным предостережением и предохранением от прелести.

Не оправдывающий себя руководствуется смиренномудрием, а оправдывающий – высокомудрием.

В противоположность тщеславию, которое разносит помыслы человека по вселенной, смирение сосредоточивает их в душе, приводит к многоплодному и глубокому самопознанию, к мысленному безмолвию.

Тщеславие делает душу неспособной для духовных движений, которые тогда начинаются, когда умолкнут движения духовных страстей, остановленные смирением.

Как гордыня есть по преимуществу недуг нашего духа, грех ума, так и смирение есть благое и блаженное состояние духа, есть по преимуществу добродетель ума.

Видение гордых есть ужасная слепота, а невидение смиренных есть способность к видению Истины.

Умственные занятия способны отвлекать человека от смирения и Бога, привлекать к самомнению и поклонению своему "я".

Господь, предвидящий все и управляющий всем, восхотел смирить тебя множеством беззаконий твоих. 

----картинка линии разделения----

Сущность покаяния заключается в смирении и сокрушении духа нашего, когда дух восплачет по причине смирения.

Смирение есть евангельская добродетель, соединяющая силы человека воедино миром Христовым, превысшая человеческого постижения.

Смирение есть неизъяснимая благодать Божия, непостижимо постигаемая одним духовным ощущением души.

Начало смирения – нищета духа, середина преуспеяния в нем - превысший всякого ума и постижения мир Христов, конец и совершенство - любовь Христова.

Душа, богатая евангельскими добродетелями, глубже и глубже погружается в смирение и в глубинах этого моря находит драгоценные перлы: дары Духа.

Желающему постоянно пребывать в умилении и духовном видении должно заботиться о постоянном пребывании в смирении, изгоняя из себя самооправдание и осуждение ближних, вводя смирение самоукорением и сознанием своей греховности пред Богом и людьми.

Хорошо быть у ног ближних своих образом своих мыслей, тогда делается доступным для человека Евангелие Христово.

Дар духовного рассуждения ниспосылается от Бога исключительно инокам, шествующим путем смирения и смиренномудрия.

Истинное иноческое преуспеяние заключается в том, когда инок увидит себя самым грешным из всех людей.

Мы должны смириться извне и внутри себя, чтобы сделаться причастниками славы Христовой в этом и в Будущем Веке.

Господь возводит нас к высшему преуспеянию по тесному пути самоотвержения и смирения.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Святитель Феофан Затворник 

Святитель Феофан Затворник

---картинка линии разделения---

"Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить"

Христианство вполне удовлетворяет и нашему стремлению к первенству, но как? Совсем противоположным способом тому, какой употребляется в мире. Хочешь быть первым? Будь всем раб, то есть будь перед всеми последний, и это столько же существенно, сколько существенно настраивать жизнь свою и свой нрав по примеру Господа Христа. Господь говорит: "Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих" (Мф. 20:28). Господь служит, даже ноги ученикам умывает, нечего, стало быть, стыдиться послужить кому-либо. Как и чем можешь, служи, случаи на каждом шагу: голодного накорми, раздетого одень, странника в дом введи, больного посети и даже походи за ним и требующему всякой другой помощи не откажи. И не телу только, но и душе другого послужи: вразуми, совет подай, книжку хорошую укажи, утешь, подкрепи. И слово есть могущественное средство помощи: в нем душа выходит и, сочетаясь с другою, силы ей придает. 

"Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное" 

Детское строение сердца – образцовое. Дети, пока не раскрылись в них эгоистические стремления, - пример подражания. У детей что видим? Веру полную, не рассуждающую, послушание беспрекословное, любовь искреннюю, беззаботность и покой под кровом родителей, живость и свежесть жизни, с подвижностью и желанием научиться и совершенствоваться. Но Спаситель особенно отмечает одно их свойство – смирение: "...кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном" (Мф. 18:4). Ибо, коль скоро есть смирение настоящее, то и все добродетели есть. Оно тогда и является в совершенстве, когда другие добродетели уже расцвели в сердце и приходят в зрелость, оно венец их и покров. Это – тайна жизни духовной о Христе Иисусе, Господе нашем. Чем кто выше, тем смиреннее, ибо он яснее и осязательнее видит, что не он трудится в преуспеянии, а благодать, которая в нем (1Кор. 15:10), и это есть мера "полного возраста Христова" (Еф. 4:13). Ибо главное во Христе Иисусе то, что Он "смирил Себя, быв послушным даже до смерти" (Флп. 2:8). 

Видит Господь мать, плачущую о смерти сына, и милосердствует о ней (Лк. 7:13); другой раз был позван на брак – и сорадовался семейной радости (Ин. 2:2). Этим показал Он, что разделять обычные житейские радости и печали не противно духу Его. Так и делают христиане истинные, благоговейные, со страхом проводя жизнь свою. Однако они различают в житейском быту порядки от порядков, ибо в них много вошло такого, на чем не может быть Божия благоволения. Есть обычаи, вызванные страстями и придуманные в удовлетворение их, другими питается одна суетность. В ком есть дух Христов, тот сумеет различить хорошее от дурного: одного он держится, а другое отвергает. Кто делает это со страхом Божиим, того не чуждаются другие, хоть он и не поступает как они, ибо он действует всегда в духе любви и снисхождения к немощам братий своих. Только дух ревности, преходящий меру, колет глаза и производит разлад и разделение. Такой дух никак не может удержаться, чтобы не поучить и не обличить. А тот заботится лишь о том, чтобы себя да семью свою устроить по-христиански, в дела же других вмешиваться не считает позволительным, говоря в себе: "Кто меня поставил судьею?" Такой тихостью он располагает к себе всех и внушает уважение к тем порядкам, которых держится. Всеуказчик же и себя делает нелюбимым, и на добрые порядки, которых держится, наводит неодобрение. Смирение в таких случаях нужно, христианское смирение. Оно есть источник христианского благоразумия, умеющего хорошо поступать в данных случаях. 

"Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию" 

Устами премудрости звал к себе Господь безумных. Сам же, странствуя по земле, призывал грешников. Ни гордым умникам, ни самочинным праведникам нет у Него места. Да радуется умственная и нравственная немощь! Сила умственная и деловая, поди прочь! Всесторонняя немощь, себя сознающая и с верою прибегшая к Господу, немощное врачующему и оскудевающее восполняющему, крепнет и умом, и нравом, продолжая, однако же, сознавать и скудоумие, и худонравие свое. Сила же Божия под этим невзрачным прикрытием, совершаясь в немощи, созидает незримо иную личность, светлую умом и нравом, которая в свое время становится славною иногда еще здесь, но всегда там. Вот что скрыто от премудрых и разумных и открывается только младенцам.

Господь сказал ученикам о страдании Своем, но они ничего не уразумели из сказанного: "слова сии были для них сокровенны" (Лк. 18:34). А после апостол "рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого" (1Кор. 2:2). Не пришло время, они ничего не понимали в этой тайне, а пришло оно – поняли и всем преподали и разъясняли. Это и со всеми бывает, да не в отношении только к этой тайне, но и ко всякой другой. Непонятное вначале со временем становится понятным, словно луч света входит в сознание и уясняет то, что было прежде темным. Кто же это разъясняет? Сам Господь, благодать Духа, живущая в верующих, Ангел Хранитель – только уж никак не сам человек. Он тут приемник, а не производитель. При всем том, иное остается непонятным на целую жизнь и не для частных только лиц, но и для всего человечества. Человек окружен непонятным: иное разъясняется ему в течение жизни, а иное оставляется до другой жизни, там станет явным. И это даже для богопросвещенных умов. Отчего же не открывается теперь? Оттого, что иное невместимо, стало быть, нечего и говорить о нем, об ином не говорится по врачебным целям, то есть было бы вредно знать преждевременно. В другой жизни много разъяснится, но откроются другие предметы и другие тайны. Сотворенному уму никогда не избыть непостижимых тайн. Ум бунтует против этих уз, но бунтуй не бунтуй, а уз таинственности не разорвешь. Смирись же, гордый ум, под крепкую руку Божию и веруй! 

Изречения безымянных старцев

Старец сказал: больше желаю учиться, нежели учить. Не начинай учить преждевременно, иначе на всю жизнь останешься недостаточным по разуму.

На вопрос, в чем заключается смирение, старец отвечал: "В том, чтобы простить брату, согрешившему против тебя, прежде чем он попросит прощения".

Брат спросил старца: "Что есть смирение?" Старец отвечал: "Смирение состоит в том, чтобы делать добро тем, которые делают нам зло". Брат возразил: "Если человек не достиг такой меры, что ему делать?" Старец сказал: "Пусть избегает людей, избрав своим подвигом молчание".

Лучше поражение со смирением, чем победа с гордостью. 

Истинное преуспеяние души состоит в том, чтобы ежедневно делаться покорнее Богу и говорить себе: "Каждый' человек лучше меня". Без этой мысли, если кто и чудеса творит, и воскрешает мертвых,- отстоит далеко от Бога. 

 

----картинка линии разделения----  

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com