СМИРЕНИЕ СВЯТЫХ

 ----картинка линии разделения----

 

Любишь ли чистоту, смирением приобретешь чистое сердце; вожделеваешь ли святости, оно сделает тебя святым; желаешь ли стать совершенным, оно — путь совершенных: и на всякую высоту взойдешь ты смирением. 

Преподобный Ефрем Сирин

 

---картинка линии разделения текста---

 

БОГ

Бог (Отец)

  ---картинка линии разделения---

Будьте святы, ибо Я свят

Освящайте себя и будьте святы, ибо Я Господь, Бог ваш, свят. Соблюдайте постановления Мои и исполняйте их, ибо Я Господь, освящающий вас (Лев.20:7.8).

 

---картинка линии разделения текста---

 

Апостол Павел

Апостол Павел

---картинка линии разделения---

Без святости никто не увидит Господа

Итак, укрепите опустившиеся руки и ослабевшие колени и ходите прямо ногами вашими, дабы хромлющее не совратилось, а лучше исправилось. Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа. Наблюдайте, чтобы кто не лишился благодати Божией, чтобы какой горький корень, возникнув, не причинил вреда, и чтобы им не осквернились многие, чтобы не было между вами какого блудника, или нечестивца, который бы, как Исав, за одну снедь отказался от своего первородства. Ибо вы знаете, что после того он, желая наследовать благословение, был отвержен, не мог переменить мыслей отца, хотя и просил о том со слезами. Вы приступили не к горе, осязаемой и пылающей огнем, не ко тьме и мраку и буре, не к трубному звуку и гласу глаголов, который слышавшие просили, чтобы к ним более не было продолжаемо слово, ибо они не могли стерпеть того, что заповедуемо было: если и зверь прикоснется к горе, будет побит камнями (или поражен стрелою); и столь ужасно было это видение, что и Моисей сказал: «я в страхе и трепете». Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов, к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства, и к Ходатаю нового завета Иисусу, и к Крови кропления, говорящей лучше, нежели Авелева. Смотрите, не отвратитесь и вы от говорящего. Если те, не послушав глаголавшего на земле, не избегли наказания, то тем более не избежим мы, если отвратимся от Глаголющего с небес, Которого глас тогда поколебал землю, и Который ныне дал такое обещание: еще раз поколеблю не только землю, но и небо. Слова: «еще раз» означают изменение колеблемого, как сотворенного, чтобы пребыло непоколебимое. Итак, мы, приемля царство непоколебимое, будем хранить благодать, которою будем служить благоугодно Богу, с благоговением и страхом, потому что Бог наш есть огнь поядающий (Евр.12:12-29).     

 

 ----картинка линии разделения----

                        

Святой Антоний Великий

Святой Антоний Великий

----картинка линии разделения---- 

Святым называется тот, кто чист от зла и грехов

Все святые, когда видят, что мы ленимся и нерадим, скорбят, плачут и сетуют, когда же видят, что мы становимся исправными и возрастаем в совершенстве,  радуются, и в радости и веселии непрестанно многие изливают о нас к Создателю молитвы. И Господь тогда утешается добрыми делами нашими, равно как свидетельствами и молитвами святых, и ущедряет нас всякими дарами.  

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Святой Макарий Великий

Святой Макарий Великий

---картинка линии разделения---

Свят же тот, кто очистился и освятился по внутреннему человеку

И Святым Господним случается сидеть на позорище мiра и смотреть на его обольщения, но по внутреннему человеку беседуют они с Богом, тогда как по внешнему человеку представляются взорами смотрящими на то, что происходит в мiре. Мiрские люди подлежат иному влиянию духа лести, по которому мудрствуют земное, а у христиан иное произволение, иной ум, они люди иного века, иного града, потому что Дух Божий пребывает в общении с душами их. 

Некоторые думают, что, воздерживаясь от общения с женою и от всего видимого, они уже святы. Но на деле не так, потому что порок пребывает в уме, живет и возносится в сердце. Свят же тот, кто очистился и освятился по внутреннему человеку. Куда проникает истина, там борется с нею заблуждение, стараясь ее затмить и возмутить. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святой Исаак Сирин

 Преподобный Исаак Сирин

---картинка линии разделения---

Святые находятся в Божественном состоянии и расположении

Мертв для святых мир и люди мира. Почему как мирские видя не видят добрых дел святых мужей и, слыша не могут нисколько понять Божественных словес, предлагаемых им благодатью Святого Духа, так и духовные и святые мужи не могут видеть лукавых дел лукавых мирских людей и понять страстных речей их, т.е. и они видя не видят, что в мире, и, слыша о том, что касается мирских людей, находятся в таком Божественном состоянии и расположении, что как бы не слышат того, по неимению к тому чувства. Таким образом, не бывает никакого общения ни у духовных с мирскими, ни у мирских с духовными. 

Как стекло не может оставаться целым при столкновении с находящимся по близости камнем, так и Святой, когда надолго остается вместе и беседует с женою, не может пребыть в чистоте своей и не оскверниться. 

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Нил Синайский

Преподобный Нил Синайский

----картинка линии разделения----

Некто из благоискуснейших, ведя речь о смирении, пересказал и следующее: «Весьма благоискусный отец ударен был по ланите бесноватым, который был в сильном припадке безумия, и отец, немедленно обернувшись, подставил ему другую ланиту с готовностью принять удар. Тогда бес, как молнией пораженный смирением, вскричал и тотчас вышел из создания Божия».

 

 ----картинка линии разделения----

 

  Преподобный авва Дорофей

Преподобный авва Дорофей

----картинка линии разделения----

Святые, чем более приближаются к Богу, тем более видят себя грешными

Рассмотрим теперь, в чем состоят... два смирения. Первое смирение состоит в том, чтобы почитать брата своего разумнее себя и по всему превосходнее и, одним словом, как сказали святые отцы, чтобы «почитать себя ниже всех». Второе же смирение состоит в том, чтобы приписывать Богу свои подвиги, — сие есть совершенное смирение святых. Оно естественно рождается в душе от исполнения заповедей. Ибо как деревья, когда на них бывает много плодов, то самые плоды преклоняют ветви книзу и нагибают их; ветвь же, на которой нет плодов, подымается вверх и растет прямо. Есть же некоторые деревья, которые не дают плода, пока их ветви растут вверх; если же кто возьмет камень, привесит к ветви и нагнет ее книзу, тогда она даст плод, так и душа, когда смиряется, тогда приносит плод, и чем более приносит плода, тем более смиряется. Так и святые, чем более приближаются к Богу, тем более видят себя грешными. Так, Авраам, когда увидел Господа, назвал себя землею и пеплом (Быт. 18:27), Исаия, увидев Бога превознесенного, воззвал: «Окаянный и нечистый есмь аз» (Ис. 6:5).

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Максим Исповедник

Преподобный Максим Исповедник

---картинка линии разделения---

Святые были благи и человеколюбивы, благоутробны и милосерды

Заметить надо, что никто из Святых добровольно не отходил в Вавилон: ибо неуместно и неразумно любящим Бога вместо того, что благо, избрать то, что худо. Если же некоторые из них невольно были отведены туда вместе с народом, то под ними разумеем мы тех, кои не сами от себя, а по особому обстоятельству, ради спасения нуждающихся в руководстве, оставив высокое слово ведения, переходят к учению о страстях: по каковому обстоятельству и великий Апостол почел более нужным пребыть во плоти, т. е. продолжать преподавание нравственного учения, для учеников, тогда как все желание имел отрешиться от нравственного учения, и со Христом быть чрез премирное и простое духовное созерцание (Флп.1:29).

Святые были благи и человеколюбивы, благоутробны и милосерды, оказавшись одинаковое имеющими ко всему роду расположение любви, силою коей чрез всю жизнь верно сохраняя наилучшее из всех благ, разумею, смирение, сию хранительницу благ и разрушительницу противоположного им зла, они пребыли неуловимыми для всех, тяготящих нас искушений, как произвольных, кои от нас, так и непроизвольных, кои не от нас, восстания первых подавляя воздержанием, а приражения вторых отражая терпением.

При святых рабах Божиих еще ныне пребывают Ангелы, и святые духи их окружают и охраняют.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин

----картинка линии разделения----

Святые — это врачи, неусыпно пекущиеся о нашем здравии

Мы ублажаем святых и желаем себе их венцов, но не хотим подражать их подвигам. Или думаете, что так удостоились они венцов, без трудов и скорбен, чего вам бы хотелось?

Бог даровал святым царство Свое и еще дал им большую славу вместе со святыми Ангелами всегда в радости взирать на Него.

Святые подлинно достойны похвалы, славы, всегда блаженны; Ангелы и человеки ублажают их, потому что любовь Божию предпочли они целому миру.

Праведные и святые, сотворившие волю Святого Бога, в тот час, когда придет Господь, воссияют неизглаголанным светом спасительной славы.

Подобие Ангелов носят на себе святые в Церкви и, как граждане небесные, служат Богу среди земнородных. В неутомимой борьбе преодолевают они плотские похоти, и тело свое по воле Господа своего соделывают сосудом святыни. Душевные силы направляют они к духовным созерцаниям и соделываются обителью Бога всяческих, чтобы в них почивал Он.

Ради человеков снизошла благодать Его <Божия> в обитель праведных, чтобы всем разделить спасительные дары Его, какие сообщает Он рабам Своим. На путь жизни привела любовь Его таинников своих. Святые достигли обетований среди обуреваний плоти. Блюли они истину, хранили порядок, исполняли должное и во имя истины упокоились в пристани от житейских коловратностей. Вослед их текла глумящаяся мысль моя, и увидел я смерть, которая уже давно умерщвлена и стала как бы ничто.

Та вера, какую святые вмещали в членах своих, и из гробов их обнаруживается во все времена. Та любовь к истине, какую при жизни хранили они во плоти своей, и из гробов их просиявает на пользу людям. Источником жизни служат тела почивших святых, и мир — свидетель тех исцелений, какие совершаются от них повсюду. Если же смерть почивших праведников производит уже ныне такие чудеса, то, во сколько крат больше будет их слава, в какую облекутся они в день Воскресения! Благословен, Кто по любви к святым Своим соделал, что одержали они победу в борьбе с плотню и прекрасному странствию своему положили конец в пристани жизни. Благословен, Кто даровал им благодать — пребыть во истине во время жизни и дал силу вспомоществовать людям по смерти своей! Благословен Тот, Чья любовь обильно изливается на смертных и Кто по милости к человеческому роду оживотворяет его новою жизнью! Благословен, Кто в умерших являет живым силу величия Своего и призывает живых к благодати — стать присными Его! Благословен Всеоживитель, Который являет всем великое могущество любви Своей, и твари никак не могут объять богатство щедрот Его! Благословен Милосердый, Который по благости Своей животворит недостойных и нетленную жизнь дает мертвецам! Благословен, Кто все устрояет, все обновляет, всем правит. Кто всякому являет всю силу Премудрости Своей в живых и в мертвых! Благословен Господь, Которого рабы почивают сном, между тем как прославляет Он память их!

Святые — это врачи, неусыпно пекущиеся о нашем здравии, потому что в себе имеют врачевство жизни, цельбу души и тела, духовное врачевство, исцеляющее и душу и тело.

Кто видел целые сонмы питающихся одной славою. Ризы их — свет, лица — сияние, постоянно поглощают и источают они полноту благодати Божией. В устах у них— источник мудрости, в мыслях — мир, в ведении — истина, в исследованиях — страх, в славословии — любовь. 

Любишь ли чистоту, смирением приобретешь чистое сердце, вожделеваешь ли святости, оно сделает тебя святым, желаешь ли стать совершенным, оно — путь совершенных: и на всякую высоту взойдешь ты смирением.

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Василий Великий

Святитель Василий Великий

---картинка линии разделения---

Когда пересказываем жития прославившихся благочестием, прежде всего Владыку прославляем и рабах Его.

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Григорий Нисский

Святитель Григорий Нисский 

---картинка линии разделения---

Человек не иначе делается сыном Божиим, как только, когда делается святым

Когда мы вознамерились совершить первое торжество при мощах <сорока мучеников> и поместить ковчег во святилище храма, мать моя (она ради Бога собирала и учреждала и этот праздник) приказала мне прибыть для участия в происходившем, но я находился далеко, был еще молод, принадлежал к числу мирян, и как обыкновенно бывает в делах, не терпящих отлагательства, будучи занят, по неразумению принял с неудовольствием этот зов и даже в душе упрекал мать свою за то, что она не отложила этого праздника до другого времени. Однако зов этот, отвлекший меня от моих занятий, привлек сюда, и я прибыл в селение за день до собрания. И вот, в то время, когда совершалось всенощное бдение в саду, где находились мощи святых, в честь которых совершали псалмопения, мне, спавшему поблизости в одной комнате, представилось во сне такое видение. Мне казалось, будто я хочу войти в сад, где совершалось всенощное бдение; в то время, когда я находился близ дверей, показалось множество воинов, сидевших у входа, все они вдруг встали и устремились на меня с угрозою и не допускали до входа. Я получил бы и удары, если бы не упросил их один, как казалось, более человеколюбивый. Когда сон оставил меня и мне пришло на мысль мое прегрешение против зова, я понял, к чему относилось это страшное видение воинов. Многими слезами оплакал свое неразумение и пролил горькие слезы над самой ракой мощей, чтобы Бог явился милостивым ко мне, а святые воины даровали прощение. Я сказал это, чтобы убедиться нам, что мученики, так послужившие нашей Церкви и соделавшиеся ее украшением, живы пред Богом, суть Его копьеносцы и приближенные.

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст 

---картинка линии разделения---

Свят тот, кто чист, а чист не тот, кто не творит только блуда, но кто чужд вместе и сребролюбия, и зависти, и надменности, и тщеславия

Я могу указать... восемь причин всякого рода и вида бедствий святых... Первая состоит в том, что Бог попускает им терпеть беды, чтобы они вследствие величия своих заслуг и чудес не впадали скоро в гордость. Вторая в том, чтобы другие не думали о них больше, чем свойственно человеческой природе, и не полагали, будто они боги, а не люди. Третья — чтобы сила Божия являлась могущественной, побеждающей и умножающей проповедь чрез людей слабых и связываемых узами. Четвертая — чтобы яснее обнаруживалось терпение их самих, как людей, которые служат Богу не из-за награды, а являют такое благомыслие, что и после великих бедствий обнаруживают чистую любовь к Нему. Пятая — чтобы мы любомудрствовали о воскресении... Шестая (причина) в том, чтобы все подвергающиеся несчастиям, имели достаточное утешение и облегчение, взирая на них и помня о случившихся с ними бедствиях. Седьмая — чтобы, когда мы призываем вас (подражать) добродетели их и каждому из вас говорим: «подражай Павлу, соревнуй Петру», вы, по причине чрезмерной высоты заслуг, не подумали, что они были людьми иной природы, и не отказались боязливо от подражания. Восьмая — чтобы, когда нужно ублажать и сожалеть, мы знали, кого нужно почитать блаженным, а кого жалким и несчастным.

Надобно удивляться святым не потому, что они были так благочестивы и любомудры во время сильной скорби, но потому, что, и по прошествии бури и с наступлением тишины, продолжали быть одинаково скромными и старательными.

Будем подражать святым, которые ни скорбями не были побеждаемы, ни от покоя не расслабевали, что бывает теперь со многими из нас, как с легкими ладьями, которые от всякого напора волн заливаются водою и тонут.

Памятниками святых служат не могилы, гробницы, столбы и надписи, но добрые дела, ревность по вере и чистая пред Богом совесть.

Как взирающий на солнце не делает этого светила более светлым, но освещает собственные глаза свои, — так точно и почитающий мученика не его делает более славным, но сам от него приобретает просвещающее благословение.

Бог в имени святых, как на медном столбе, полагает напоминание и урок добродетели.

Когда вспомним о святых, то, если мы в беспечности — пробуждаемся, если в бесстрашии — устрашаемся.

Святые, пламенея любовью ко Господу и вознося священные песни, даже не чувствовали своих скорбей, но всецело предавались молитве.

У святых не одни только слова, наставления и увещания, но и весь вообще образ жизни бывает для внимательных достаточным уроком любомудрия.

Воспоминание о святых обыкновенно избавляет от смятения в душе, происходящего от злых и нечистых духов и непристойных помыслов.

Таков обычай святых: если они сделают что-нибудь худое, то торжественно это показывают, каждый день стонут и делают открытым для всех, если же что-нибудь благородное и великое, то скрывают это и предают забвению.

Многое могут сделать ноги святых, входя в дом, они освящают самый помост, вносят сокровище бесчисленных благ, исправляют расслабленную природу, утоляют голод, приносят многий достаток.

Благодать святых мужей не исчезает с их смертью, не слабеет с их кончиною, не разрешается в землю.

Чествуются мученики, пострадавшие за Христа — воздается поклонение Христу, Который пострадал за всех.

Для того благодать Духа и описала для нас жизнь и деятельность всех святых... чтобы, узнав, как они, будучи одного с нами естества, совершили всякую добродетель, мы не ленились подвизаться в ней.

Таковы души святых: они восстают прежде, чем упадут, и прежде, чем дойдут до греха, удерживают себя, потому что трезвенны и непрестанно бодрствуют.

Души святых таковы, что они и страждущим сочувствуют и счастливым не завидуют, но радуются, веселятся, утешаются, видя получающих благодеяния.

Праведники называются опорой царей, потому что они сами себя поставляют царями, или лучше сказать — поставлены царями над тем, что от Бога, для того, чтобы царствовать над страстями и сохранить (дарованный человеку) царственный образ.

Со святостью Бог соединил великолепие, потому что нет ничего великолепнее святого, — ни пророк, ни священник, ни царь не может сравниться с ним, потому что во святых почивает Бог, как Святой. Потому-то Он ставит их не пред лицем Своим, как исповедников, а принимает в собственное святилище и делает Своими сожителями и общниками Своей славы и царства.

Древние назывались именем святых, когда не служили идолам, не творили блуда, не прелюбодействовали, а мы делаемся святыми не только чрез воздержание от пороков, но и чрез приобретение высших совершенств. И сначала мы получаем этот дар от самого наития Святаго Духа, а потом и чрез собственную жизнь.

Души святых исполнены кротости и человеколюбия как к своим, так и к чужим, они жалеют даже бессловесных.

Бог вселенной не стыдится называться Богом троих человек <Авраама, Исаака и Иакова> — и справедливо, потому что святые равняются не только этому миру, но бесчисленному множеству их: лучше бо един творий волю Господа, нежели тысящи грешник (Сир. 16:3).

Не освобождение только от грехов делает святым, но также присутствие Духа и богатство добрых дел. 

Святых мы почитаем за то, что они, будучи выше всех, перед всеми смиряли себя, потому-то они и доселе остаются высоки, и величия их не потребила и самая смерть.

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Григорий Палама

Святитель Григорий Палама

---картинка линии разделения---

«Дивен Бог во святых Своих»

Потому что, когда кто-нибудь обдумает превосходящие естество борения мучеников, как, будучи в немощи плоти, они посрамили сильного во зле, как, как бы не ощущая страдания и раны, они телом боролись с огнем, мечом, с различными и губительными обликами мучений, терпением оказывая сопротивление, и в то время как тела крошились и рвались суставы и дробились кости, они верно соблюдали исповедание Христа здравое и неразоренное и неповрежденное и непоколебимое, вследствие чего им и была благодатно дарована премудрость Духа и гигантская сила; или когда кто представит себе терпение преподобных, как они, как бы будучи бесплотными, выносили длительные пощения, бдения и иные разновидные злострадания тела, и притом добровольно, в борьбе против лукавых страстей, против различных видов греха, во внутренней и и пас самих сущей невидимой брани против духов зла, до конца противоставившись им, и внешнего человека истощая и умерщвляя, внутреннего же обновляя и обожествляя, благодаря чему им благодатно были дарованы дар исцеления и действие силами, гак что, когда кто рассудит и подумает о том, насколько это превосходит наше естество, то удивляется и прославляет Бога, давшего им таковую благодать и силу, ибо хотя они и имели благое произволение, но без Божией силы не возмогли бы стать выше естества, и сущие в теле — одолеть бесплотного врага.

Христова Церковь, почитая и после смерти тех, которые истинно о Бозе жили, каждый день года творит память святых, преставившихся в этот день отсюда и отшедших из этой смертной жизни, представляя ради нашей пользы житие каждого из них и их кончины, умер ли святой своею смертью или же закончил свою жизнь мученическою кончиной. Ныне же, после Пятидесятницы, всех собирая вместе, она общий воссылает им гимн не только потому, что все они взаимно связаны друг с другом и, согласно Владычней молитве, представляют одно: Даждь им, обращается Господь в Евангелии к Своему Отцу, да и все едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут во истине (Ин. 17:20).

Итак, не только по сей причине общий им всем гимн приносит Божия Церковь, но еще и потому, что имеет заботу в течение Святой Четыредесятницы и следующей за ней Пятидесятницы все дела Божии объявить и воспеть. Итак, после того, как все было возвещено, как вы знаете, именно: как весь этот мир в начале был сотворен Богом; как Адам был извергнут из рая и от Бога; как был призван древний народ; как и он, согрешив, был отвергнут от близости к Богу; как Единородный Сын Божий, приклонив небеса, ради нас сошел и ради нас совершал невиданные вещи, и научил спасительному пути, страдал и умер за нас, был погребен, как человек, и как Бог воскрес тридневен, и на небеса, откуда и сошел, затем с плотию вознесся, и севши одесную Отца, послал оттуда Всесвятаго Духа. Итак, после того, как все это воспела Божия Церковь, ныне и остальное присовокупляя и вместе объявляя, именно: какие великие и сколь многочисленные плоды для вечной жизни собрало пришествие Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа и сила Всесвятаго Духа, — Церковь творит память Всех Святых вместе и всем гимн и честь воздает сегодня... Братия, святых Божиих каким образом почтим? — Если в подражание им очистим себя от всякой скверны плоти и духа и отступим от зла, как, наконец, чрез воздержание от зла побудимся к их  святости, если удержим язык наш от клятвы и клятвопреступлений, от пустословия и брани, и уста наши — от лжи и доносов, и таким образом принесем им хвалу. Если же мы не очищаем себя так, то справедливо каждый из нас услышит от них сказанное Богом грешникам: как это ты дерзаешь запоминать и произносить языком самые имена снятых и рассказывать их жития, исполненные добродетели и чистоты, в то время как сам ты возненавидел добродетельный образ жизни и отринул чистоту от твоей души и тела?! Аще видел еси татя, теки ее и с ним, и с прелюбодеем участие твое полагал еси. Уста твоя умножиша злобу, и язык твой сплеташе льщения (коварства); седя па брата твоего клеветал еси, и па сына матере твоея полагал еси соблазн (Пс. 49:18,20). Ни Бог, ни святые Божии не принимают хваления от таких уст, братие, ибо если всякий из нас, когда испачкает руку пометом, не допускает себе пользоваться ею, прежде чем не вымоет ее, — то примет ли Бог приносимое от нечистых тела и уст, если сначала мы не очистим себя? Потому что грех, коварство, зависть, ненависть, алчность, предательство, постыдные помыслы и слова и, последующие за ними, грязные дела гораздо отвратительнее помета. Но как очиститься от них снова тому, кто впал в это? — Покаянием, исповедью, деланием добра, прилежною молитвою к Богу.

Итак, когда в празднуемых памятях святых мы бываем праздны от наших работ и занятий, пусть наше занятие состоит в том, чтобы отступить и стать свободными от грехов и скверны, в которые кто впал. Если же и тогда (в праздники святых) мы балагурим во вред нашей душе и относимся равнодушно к празднику и пьянствуем, как можем, в то время как оскверняем день, говорить, что празднуем святых! Но не так будем праздновать, братия, молю, но представим и мы тела и души наши угодными Богу именно в эти праздничные дни, чтобы по молитвам святых и самим стать участниками славы и радости оной нескончаемой, что да будет и нам всем улучить благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает слава со Безначальным Его Отцем и Пресвятым и Благим и Животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Исидор Пелусиот

Преподобный Исидор Пелусиот

---картинка линии разделения---

Хорошо мученикам благочестия воздавать честь приношениями, что ты и сделал, но лучше служить им преспеянием в том, что они совершали. Посему тем самым, кому принес ты в дар украшение, плодопринеси и добрые нравы.

 

---картинка линии разделения текста---

   

Преподобный Варсонуфий Оптинский

Преподобный Варсонофий Оптинский 

---картинка линии разделения---

Святость

Преподобный это человек, исполнивший заповедь: «будите совершены, якоже Отец ваш Небесный совершен есть» (Мф.5:48). Они [преподобные] очистили свою душу и освятили ее так, что она по своим свойствам стала подобна Богу. Понятие о подобии предметов мы встречаем в математике. Один треугольник маленький, другой большой, но по свойствам своим этот маленький совсем похож или подобен большому, подобен, но не равен. В природе мы часто наталкиваемся на случаи подобия предметов. Люди, по свойствам души своей уподобившиеся Богу, называются преподобными. 

Святые

Нужно записывать в свое поминание каждому из нас непрославленных подвижников, известных своею святою жизнью. Это великое дело. Не столько они нуждаются в наших молитвах, сколько мы в их молитвах. Но раз мы за них молимся, то они сейчас же отплачивают нам тем же! Я поминал многих святых. Не думайте, что я это просто так, каких придется, таких и призывал святых. Нет, каждый из поминаемых мною святых имел то или другое отношение к моей жизни. Например, в известный день происходит со мною какое-либо происшествие. Я замечаю святых, память которых совершается, и начинаю поминать их. Их имена запоминаются мне. Потом замечал, что в день памяти я бывал ими избавляем от неприятности или опасности и т. п. 

 

----картинка линии разделения----

   

Преподобный Макарий Оптинский

Преподобный Макарий Оптинский

---картинка линии разделения---

Святые отцы

Святые отцы при всей высоте своей имели смирение и помышляли быти себе грешных, отнюдь не обращая ума своего на добродетели и на дарования.

Посмотри на свою жизнь и поверь с жизнью и учением святых отцев. Они, прошедши страдательный путь жизни, смирением и любовью совершили оный и получили плод духовный, а мы, не говорю уже ты, ищем только покоя в жизни нашей, укоризн и досад не терпим, а отреваем от себя, и при таком бедном устроении повлачимся мнением о себе, а других укоряем, осуждаем, презираем и прочее, то каких же будем ожидать плодов духовных? Что сеем то и жнем.

Они [святые отцы] опасались своим разумом и волею руководиться, дабы избежать обеих крайностей: и оскудения, и преумножения, наносящих вред подвижникам, но шли средним царским путем.

Обещал письменно изложить вам о сем немаловажном предмете [молитвенном правиле] рассуждение, не от своего разума или делания, не могу ничем похвалиться, в лености бо и в нерадении скончаваю дни мои, но от учения и рассуждения святых и богомудрых отец, прошедших деятельную жизнь, путеводившую их к ведению и духовным дарованиям, и тако получивших спасение. 

Святые отцы чем святее были, тем больше видели свою худость и смирялись 

Уничтожение своих действий в мысли нашей и сознание пред Богом немощей наших, а также и труд и понуждение себя к молитве приемлет Он лучше, нежели благие дела наши, оскверненные высокоумием и мнением, и ту молитву, о которой мы думаем, что от души приносим. Когда придем во смирение, то все наши действия осветятся оным. Святые отцы чем святее были, тем больше видели свою худость и смирялись, а дарования Божий еще более на них ниспосылались, а ежели которые из них умом о себе возвышались, то лишались и дарований, пока паки приходили во смирение. 

Святые отцы, при всех своих великих исправлениях, считали себя ничтоже благо сотворшими, но вменяли себя прах и пепел, посему самое смирение и сохранило их от прелести самомнения, а которые обольщались мнением о своих деланиях, те окаянно отпали и поползнулись или в страсти, или в смущения и неустроения, лишившись мира душевного. В житиях святых отцев упоминается об одном иноке, который удостоился такой благодати, что получал от Ангела пищу, но когда подумал, что он уже спасен, и утвердился в этой мысли, то лишился всего этого, впал в скверные помыслы и после должен был идти смиреннейшим путем. Также и преподобный Исаакий, затворник Печерский, проведя семь лет в затворе, в посте и молитве, обольщен был бесом, явившимся ему в виде Ангела и Христа, и известно, что пострадал и каким путем после обрел спасение. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Преподобный Иоанн Кронштадский

Преподобный Иоанн Кронштадский

---картинка линии разделения---

Что всего вожделеннее для человека?

Избежание греха, оставление и прощение грехов и стяжание святости. Почему? Потому что грехи, как например: гордое, злое обхождение с ближними, злая мнительность, любостяжание, скупость, зависть и проч. разлучают нас с Богом, Источником жизни, удаляют от общения с людьми и повергают нас в смерть духовную, а кроткое, смиренное, незлобивое обращение со всеми, даже со врагами нашими, простосердечие, нестяжательность, довольство малым и необходимым, щедрость ко всякому, доброжелательство и другие добродетельные поступки соединяют нас с Богом, Источником жизни и людям делают любезными. Даруй убо Господи совершенно избежати греха, навыкнути же всякой добродетели, по благодати Твоей. Ей, Владыко, Господи, без Тебя не можем творити ничтоже благо, зли суще (Мф.12:34).

Кое общение свету ко тьме, правде к беззаконию?

Ни малейшего: один помысл неправедный есть мерзость Господу (Притч.15:26), и Господь удаляется из того сердца, где гнездится этот помысл: это мы сами чувствуем на себе. Итак, для того, чтобы Господу соединиться с кем-либо, надобно, чтобы тот человек был совершенно чист от скверны греха и благоукрашен добродетелями или чтобы он веровал в Господа Иисуса Христа, вземлющего грехи всего мира, сознал свои грехи, искренно осудил их, счел их безрассудными, нелепыми и от всей души просил в них прощения, твердо намереваясь впредь не согрешать. Таким образом, соединились с Господом и сделались святыми все святые. Как же свята Владычица Богородица, с Которою приискренне соединился Сам Бог Слово, Свет присносущный, Свет истинный, просвещающий всякого человека грядущаго в мир, на Которую Дух Святый снисшел и Которую сила Вышняго осенила (Лк.1:35)? Как свята и пресвята Владычица Богородица, Которая соделалась нерукотворенным храмом Божества и была вся проникнута, во всех помышлениях, чувствах, словах и делах, Духом Святым и от кровей Которой составил Себе плоть Сам Зиждитель? Воистину пресвята, тверда, непоколебима, во всю вечность неизменяема в Своей высочайшей, божественной святости, ибо всесовершенный Бог, ставший Ее сыном по человечеству, соделал Ее всесовершенною за Ее величайшее смирение, любовь к чистоте и к Источнику чистоты, Богу, за Ее совершенное отречение от мира и прилепление всеми помыслами к горнему царствию, и – особенно за то, что Она сделалась Его Материю, носила Его во утробе, потом на Своих пречистых руках, млеком пречистым питала питающего всю тварь, хранила Его, ласкала Его, болела и скорбела о Нем, слезы проливала о Нем, всю жизнь жила для Него, только для Него Одного, вся была погружена в Дух Его и была одним сердцем, одною душою с Ним, одною святынею с Ним! О, превысочайшее единство любви и святыни Пречистой Девы Марии и божественного Сына Ее, Господа Иисуса Христа! Дивны и святые Божии человеки по своей всецелой любви к Господу, по своим потокам крови или пота, пролитыми из любви ко Господу.

 

СМИРЕНИЕ СВЯТЫХ

 

Святые все – свет, все единое благоухание, как свет солнца, как самый чистый воздух

Ты един ведаешь заботы, труды и поты святых Твоих, для очищения их, для угождения Тебе, Отцу всех, Ты веси святых Твоих. Научи нас подражать им в житии нашем, да будем и мы в соединении со всеми любовью.

Господь так свят, так прост в святости Своей, что один помысл лукавый или нечистый лишает нас Его, сладкого и пресладкого, чистого и пречистого мира и света душ наших. Отсюда святые все – свет, все единое благоухание, как свет солнца, как самый чистый воздух. Господи, даждь ми сию простую святыню! 

«Да торжествуют святые во славе, да радуются на ложах своих»  

Святые Божии человеки во внутреннем своем делании представляются внимающими внутреннему их Посетителю и Деятелю – Господу, благоговеющими пред Ним от внутренней сладости и неги, улыбающимися и вкушающими пренебесный покой. Возвратистеся ныне к Пастырю и Посетителю душ ваших (1Пет.2:25). 

Вспомним житие преподобной Ксении, оставление ею дома родителей, пренебрежение богатством и знатностью и обручником, ее огнепальную любовь ко Христу, пост, молитву, изнурение плоти, попечение о спасении душ девственниц. Отчего такое стремление к Богу в душах верных, благочестивых? Оттого, что подобное к подобному стремится, душа, по образу и подобию Божию созданная, стремится к Подобному, образ – к Первообразу, свет к Свету, жизнь к Жизни, сила благая к благой Силе, разум к Источнику премудрости. А люди неверные и несмысленные, грешные и злые стремятся к подобному, т. е. к злому и вселукавому диаволу, зло ко злу, тьма ко тьме, нечистота к нечистоте, злая сила к злой силе. Подобно юродивым девам, дремлют и спят люди неверующие и верующие, но верующие без добрых дел, без милости ближним. Юродивые при вере не имели добрых дел, потому и осуждены. О как многие из христиан будут осуждены! 

Прочитывая со вниманием церковные службы святым на каждый день года и духом созерцая их подвиги, не могу надивиться их самоотверженной любви, неизреченному к ним снисхождению Божию и любви Божией к ним. Сколько дарований духовных получили они от Бога, какие чудеса творили, какой дар пророчества имели! И при жизни, и по кончине Бог прославил их, и вселился в них, и почтил их славою и честью несказанною. Иные святые как солнце просиявали при своей кончине, и ангелы были спутниками их на небо. Вот что значит душа человеческая, очищенная от грехов и возлюбившая всем сердцем Создателя своего! 

Сколь прекрасны и разнообразны по форме, цвету и запаху бесчисленные цветы и вообще растения в природе и в разных климатах земных! Не насладиться досыта видом и запахом их. Если растения так прекрасны, то как благоухают в раю святые, праведники Божии всяких званий, степеней и достоинств! «Если... траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры» (Мф.6:30)Старайся, человек, достигать внутренней красоты, веры, добродетели и не обленись. Как благоухают – лучше всяких цветов – мощи святых! Дивен Бог во святых Своих, да и во мне Он дивен, во мне, грешнике кающемся и принимающем от Господа непрестанно милость и суд. 

Святость – стихия христианина, без нее христианин – не христианин  

Христианин не только должен гнушаться всяких грехов, но не допускать до себя мысли греховной. Кто не имеет Духа Христова, тот не Его» (Рим.8:9). «Святы будьте, ибо Я свят, Господь Бог ваш» (Лев.11:44). Необходимо всегдашнее покаяние, всегдашняя борьба с грехом, молитва к Богу о помощи, – и помощь готова. Благодарение за нее, ибо сказано: «без Меня поможете делать ничего истинно доброго» (Ин.15:5). 

Святые угодники Божии твердо взирали сердечными очами на будущую вечную жизнь и неуклонно стремились к ней всю жизнь. И ты твори так же. 

Святые апостолы и весь неисчислимый собор праведников и все святые суть небесные умы и о небесном, а не о земном помышляли и заботились: телом жили на земле, а сердцем и умом на небе. Жалки общества христианские, не почитающие святых, – они сами себя лишают святого примера их жития и ходатайства их. Господь Сам учит нас призывать в ходатаи святых Его угодников. «Вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога» (Откр.8:4)Лютеране, что вы на это скажете? 

С верою и любовью призываю всех святых апостолов и пророков и всех святых и поклоняюсь им, а в лице их единому Богу, в них вселившемуся и пребывающему, – чту в них неотпадающую любовь к Творцу, их святость, нетленную жизнь, попрание ими всех соблазнов житейских, их небесное мудрование, их правду совершенную, преданность Господу, послушание Его заповедям, их терпение, их несокрушимое терпение в подвигах, в мучении за Христа, твердость в истине, в догматах, в заповедях, во всяком обучении добродетели. 

Святые Божии близки к верующим сердцам и, как самые искренние и добрые друзья, в минуту готовы на помощь верным и благочестивым, призывающим их верою и любовью. За земными помощниками надобно большею частию посылать и ожидать иногда долгое время, когда они придут, а за этими духовными помощниками не нужно посылать и долго выжидать: вера молящегося в мгновение может поставить их у самого сердца твоего, равно как и принять по вере нужную помощь, разумею, духовную. То, что говорю, говорю с опыта. Я разумею частое избавление от скорбей сердечных предстательством и заступлением святых, особенно же предстательством Владычицы нашей Богородицы. Может быть, скажут на это некоторые, что тут действует простая вера или твердая, решительная уверенность в своем избавлении от скорби, а не заступление святых пред Богом. Нет. Из чего это видно? Из того, что если я не призову в сердечной молитве известных мне (не различая никого) святых, если не увижу их очами сердца, то и помощи никакой не получу, сколько бы ни питал уверенности спастись без их помощи. Я сознаю, чувствую ясно, что помощь я получаю о имени тех святых, коих призываю, ради живой моей веры в них. Это дело бывает так, как и в обыкновенном порядке вещей земных. Я сначала увижу своих помощников сердечною верою, потом, видя, прошу их тоже сердцем, невидимо, но внятно самому себе; затем, получив невидимую помощь совершенно неприметным образом, но ощутительно для души, я вместе с тем получаю сильное убеждение, что эта помощь именно от них, как больной, исцеленный врачом, бывает убежден, что он получил исцеление именно от этого врача, а не от другого и не сам собою, а именно от врача. Все это делается так просто, что нужны только глаза – видеть. 

Я человек, и во мне непрерывно действует милость, истина и правда Божия. Бог то милует и утешает, то наказывает и опечаливает меня скорбями за внутренние, противные Ему душевные движения. Но подобных мне людей – полна земля. Значит, и в них Господь являет Свою милость, истину и правду, подобно как во мне. Он действует вся во всех (1Кор.12:6). 

Святые – то же в духовном мире, что лучи солнечные в мире вещественном 

Ты недоумеваешь, как внимают нам с небес святые, когда мы молимся им. А как лучи солнечные с небес преклоняются к нам и всюду – по всей земле светят? Бог – вечное, животворящее Солнце, а святые – лучи умного Солнца. Как очи Господни постоянно призирают на землю и на земнородных, так и очи святых не могут не обращаться туда, куда обращен промыслительный взор Господа твари и где их сокровище (тела их, дела их, места священные, лица им преданные). Идеже бо есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше (Мф.6:21). Ты знаешь, как сердце видит быстро, далеко и ясно (особенно предметы мира духовного); заметь это во всех познаниях, особенно в духовных, где весьма многое усвояется только верою (видением сердца). Сердце – око существа человеческого, чем оно чище, тем быстрее, дальше и яснее видит. Но у святых Божиих это око душевное еще при жизни доведено до возможной для человека чистоты, а по смерти их, когда они соединились с Богом, – оно благодатию Бога стало еще светлее и обширнее в пределах своего зрения. Потому-то святые видят весьма ясно, широко и далеко; видят наши духовные нужды; видят и слышат всех призывающих их от всего сердца, т. е. тех, которых умные очи прямо устремлены к ним и не омрачаются, не затмеваются во время устремления сомнением и маловерием, когда очи сердца молящихся совпадают, так сказать, с очами призываемых. Здесь таинственное зрение! Опытный понимает, что говорится. Поэтому как легко иметь сообщение со святыми! Надобно только очистить зрение сердца, устремить его твердо к известному святому, просить о нужном – и будет. А что Господь в отношении зрения? Он весь – зрение, весь – свет, весь – знание. Он наполняет всегда небо и землю и на всяком месте все зрит. На всяком месте Очи Господни сматряют злыя же и благия (Притч.15:3). 

Как живо представляли Бога св. Божии человеки, составившие молитвы свои Духом Святым в руководство себе и нам, с каким трепетом они предстояли на молитве, но и с какою любовью и надеждою! Всякое слово их молитвы говорит: Бог с нами и Бог в нас, слышит каждое слово наше, видит каждую мысль нашу, желание наше, слезы наши, каждую частицу слезную. 

Едино тело, един дух (Еф.4:4) суть все святые на небе и все истинные христиане на земле, потому как удобно и быстро и верно слышится молитва верных святыми на небесах, и как благонадежно молиться всегда святым, но чтобы наши молитвы всегда удобно и скоро были слышимы святыми, надо иметь с ними един дух веры и любви к Богу и ближнему, дух кротости, смиренномудрия, воздержания, чистоты и целомудрия, дух бодрый, мужественный, жаждущий правды, дух милосердия, дух небесный, а не земной. 

Святые Божии велики по своему душевному расположению 

По своей вере, по своему твердому упованию на Бога и горячей любви к Богу, для Которого презрели все земное. О, как мы пред ними ничтожны, как на них не похожи! Велики они по своим подвигам воздержания, бдения, поста, непрестанной молитвы, упражнения в слове Божием, в богомыслии. О, как мы на них не похожи! Как же мы должны, по крайней мере, почитать их! Как просить их молитв за себя с благоговением! Но, ни в каком случае не относиться к ним легкомысленно, неблагоговейно, памятуя их обожение, единение с Божеством. 

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

 Святитель Игнатий (Брянчанинов) 

----картинка линии разделения---- 

Как приобрести святое смирение 

«Если кто хочет идти за Мною, – возвещает святое Смирение, – отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16:24). Иначе невозможно быть учеником и последователем Того, Кто смирился до смерти, до смерти крестной. Он воссел одесную Отца. Он, Новый Адам, Родоначальник святого племени избранных. Вера в Него вписывает в число избранных, избрание приемлется святым смирением, запечатлевается святой любовью. 

В отвержении оправдания, в обвинении себя и в прошении прощения при всех тех случаях, при которых в мирской жизни прибегают к оправданиям... заключается... великая таинственная купля святого смирения. 

Питаясь святою пищею смирения, можно пребывать в святом дому терпения. Когда же недостанет этой пищи, то душа выходит из дому терпения.  

 

 ----картинка линии разделения----

 

Пестов Николай Евграфович

Пестов Николай Евграфович 

Духовный писатель, профессор

----картинка линии разделения---- 

Смирение святых 

Измелитесь в жерновах смирения, да будете Богу, как хлеб сладкий. Прп. Евфросиния 

Как пишет прп. Макарий Великий: «Душа истинно боголюбивая и христолюбивая хотя бы совершила тысячи праведных дел, по ненасытному стремлению своему ко Господу думает о себе, будто бы она ничего не сделала, хотя бы изнурила свое тело постами и бдениями, при таких остается чувствованиях, будто бы и не начинала еще трудиться для добродетелей, хотя бы сподобилась достигнуть различных духовных дарований или откровений и небесных тайн, по безмерной и ненасытной любви своей ко Господу сама в себе находит, будто бы ничего еще не приобрела, а напротив того, ежедневно алкая и жаждая, с верою и любовью пребывая в молитве, не может насытиться благодатными тайнами и благоустроением себя ко всякой добродетели. Она уязвлена любовью небесного Духа, при помощи благодати непрестанно возбуждает в себе пламенное стремление к Небесному Жениху, вожделевает совершенно сподобиться таинственного и неизреченного общения с Ним в святыне Духа. И, будучи драгоценными перед Богом, не таковы они сами по себе: при своем преуспеянии и ведении Бога признают себя сами как ничего не знающими и, богатые перед Богом, сами для себя кажутся бедными. 

Если же увидишь, что кто-нибудь превозносится и надмевается тем, что он причастник благодати, то хотя бы и знамения творил он и мертвых воскрешал, но если не признает души своей бесчестною и униженною и себя нищим по духу и мерзким, скрадывается он злобою и сам не знает того. Если и знамения творит он, не должно ему верить, потому что признак христианства и того, кто благоискусен перед Богом, – стараться таить сие от людей, и если имеет у себя все сокровища царя – скрывает их и говорит: «Не мое это сокровище, другой положил его у меня, а я – нищий, когда положивший захочет, возьмет у меня». Если же кто говорит: «Богат я, довольно с меня и того, что приобрел, больше не надо», – то таковой не христианин, а сосуд прелести и диавола. Ибо наслаждение Богом ненасытимо, и в какой мере вкушает и причащается кто, в такой делается более алчущим. Такие люди имеют горячность и неудержимую любовь к Богу, чем более стараются они преуспевать и приобретать, тем более признают себя нищими, как во всем скудных и ничего не приобретших. Они говорят: «Недостоин я, чтобы солнце озаряло меня». Это признак христианства – это смирение». 

О том же пишет прп. Исаак Сириянин: «Совершенно же смирен тот, кто не имеет нужды мудрствованием своим изобретать способы быть смиренным, но во всем этом совершенно и естественно имеет смирение без труда, хотя принял он в себе некое дарование великое и превышающее всю тварь и природу, но на себя смотрит как на грешника, на человека, ничего не знающего и презренного в собственных своих глазах. И хотя вошел он в тайны всех духовных существ и во всей полноте совершен стал в мудрости всей твари, сам себя признает ничего не знающим. Этот не ухищренно, но без принуждения таков в сердце своем. Истинно смирен тот, кто имеет в сокровенности нечто достойное гордости, но не гордится и в помысле своем вменяет это в прах». 

Действительно, все святые ни во что не вменяли все совершенные ими подвиги. Чем чище становилось на сердце, тем более они возрастали в смирении. Для мирских людей это правило (чем святее, тем смирнее) является парадоксом: как можно возрастать в смирении, если человек видит себя преуспевающим в добродетелях? 

Наглядное объяснение этому находится у прп. аввы Дорофея в рассказе о его беседах со знатным гражданином из города Газы, не понимавшим упомянутого выше парадокса. 

Авва спросил его: «За кого ты считаешь себя в своем городе?» Гражданин ответил: «За первого в городе». – «А если пойдешь в Кесарию, за кого будешь считать себя там?» – «За последнего из тамошних вельмож. – «Если ты придешь в Антиохию, за кого ты будешь там себя считать?» – продолжал спрашивать авва Дорофей. 

«Там, – ответил гражданин, – буду считать себя за одного из простолюдинов. 

«Если же ты придешь в Константинополь и явишься в царский дворец, за кого ты тогда станешь считать себя?» 

«Почти за нищего», – отвечал озадаченный провинциал. 

«Вот так и святые, – пояснил ему авва Дорофей, – чем больше они приближаются к Богу, тем более видят себя грешными». 

Отсюда: чем чище становится сердце, чем яснее внутреннее око, тем лучше видит человек свою склонность ко греху, лукавство, небрежность и нерадение, недостаточность в добродетелях любви, свое бессилие и ничтожность – видит малейшую нечистоту на одеянии души. Пылинка малейшего несовершенства делается в глазах святых величиной с гору. 

Вот почему святость связана с нищетой духа и смирением. Вот почему пророк Исаия говорит: «Вся праведность наша – как запачканная одежда» (Ис. 64:6), а ветхозаветный патриарх Авраам и за ним прп. Серафим называли себя «прахом и пеплом» (Быт. 18:27). Вот почему царь, пророк и псалмопевец Давид говорил про себя: «Я же червь, а не человек, поношение у людей» (Пс. 21:7). А прп. Варсонофий Великий называл себя «чадом преступления Адамова». 

«Только тот и знает себя наилучшим образом, кто думает о себе, что он ничто», – говорит св. Иоанн Златоуст. 

Когда же святые слышали похвалу, они отвергались от нее, говоря: «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу, ради милости Твоей, ради истины Твоей» (Пс. 113:9). 

Антоний Великий был послан Богом к александрийскому сапожнику учиться смирению. От сапожника он научился помышлять: «Все спасутся, один я погибну». 

Один из глубочайших восточно-христианских мистиков св. Симеон Новый Богослов (986–1043) пишет, что в своей душе он открывает такую бездну греховности, что остается в нем лишь чувство удивления перед тем, что земля еще может носить на себе такого грешника и не разверзнется, чтобы поглотить его («Божественные гимны»). 

Другой из святых, думая так же, молился, чтобы Бог не наказывал тех деревень, где он проходил. 

А св. Мартин приписывал своим грехам все народные бедствия, которые происходили в его время. 

Для святых уже тень греха кажется чудовищной и самое малое небрежение – преступлением. Вот секрет обилия слез у святых и оплакивания своих грехов, их чрезмерных покаянных трудов и именования себя грешниками, недостойными жить на земле. 

В истории Христовой Церкви можно найти большое количество примеров совершенного смирения. 

Прп. Серафим еще в конце своей жизни так смиренно держал себя с посетителями, что целовал их руки и многим кланялся при приветствии в ноги. Прп. Герасим Болдинский за управляемых им иноков молол рожь ручными жерновами, мыл их свитки, прислуживал им в болезнях. 

Прп. Ефрем Перекопский во время отдыха братии носил воду, колол дрова, молол рожь. 

Прп. Тихон Луховской, едва передвигавший ноги от болезни желудка, не переставал впрягаться в соху. 

Римский папа Григорий Двоеслов Великий, по смирению, имел обыкновение при встрече с епископами и пресвитерами кланяться им в ноги, так что те избегали встречаться с ним на улице. 

Св. Иоанн Милостивый, Патриарх Александрийский, перед богослужением падал в ноги перед обиженными клириками, испрашивая у них себе прощение. 

Валаамский духовник иеромонах Евфимий приветствовал каждого мирского посетителя и всякого послушника земным поклоном. 

Иеромонах Анатолий Оптинский наставления старца Амвросия выслушивал всегда на коленях. 

Иеромонах Василий из Белобережской пустыни отвечал на хулы, оплевания и клеветы земными поклонами обидчикам. 

Глинский старец о. Феодор Левченко с незлобием переносил побои веревкой, ногой или руками от монастырского повара. 

Некогда прп. Арсений Великий пришел из царского дворца к египетским пустынникам и просил принять его в иноки. Тогда он был испытан прп. Иоанном Коловым следующим образом. 

Когда Арсений пришел первый раз за трапезу, никто не пригласил его садиться: братия вкушали пищу, а Арсений стоял, опустив голову вниз. 

Тогда прп. Иоанн, испытывая до конца смирение Арсения, взял один из сухарей, и, бросив его Арсению, сказал: «Ешь, если хочешь». Прп. Арсений подумал про себя так: «Этот старец – ангел Божий и прозорливец, потому что он знает, что я хуже пса, поэтому и сухарь бросил он мне, как псу. По той же причине и я должен съесть его, как пес». Наклонившись до земли, он пошел к сухарю на четвереньках, как четвероногое животное, взял его прямо ртом, затем отошел с ним в угол и там его съел, лежа на земле. 

Видя это, Иоанн уверенно сказал про Арсения: «Он будет великим подвижником». 

Когда умирал египетский подвижник Сисой Великий, он сказал: «Вот ангелы пришли взять меня, и прошу, чтобы позволили мне покаяться немного». 

Говорят ему старцы: «Не имеешь ты нужды каяться, отче». Он же сказал: «Поистине не знаю о себе, положил ли я начало покаяния». 

Преподобный Макарий Великий, проходя воздушные пространства, не переставал смирять себя. Когда уже издали кричали ему бесы, что он избежал их, он ответил, что еще не избежал. Так отвечал он потому, что привык держать ум свой во аде, и тем действительно избежал бесов. 

А вот один из примеров смирения святых. Одного старца спросили: «Кто суть козлища в Евангелии, а кто – агнцы?» Старец сказал: «Козлища – это я, агнцев знает Бог». 

Наибольшую ревность к приобретению смирения проявляли из святых юродивые и блаженные. Для этого они решительно порывали с гордостью и тщеславием и путем юродства вызывали к себе презрение мира, насмешки, поношения и побои. 

Мир издевался над ними, а они радовались тому, получая то, к чему стремились, чего искали – святое смирение. Через свое высокое смирение они восходили на высоту добродетели, делаясь своими Богу. 

К первой старице дивеевской блаженной Пелагее Ивановне, преемнице прп. Серафима по духовному окормлению дивеевских инокинь, первое время была приставлена очень суровая послушница – Матрена Васильевна. Очень неспокойно вела себя блаженная первые годы жительства в Дивееве: безумствовала, бегала по монастырю, бросала камни, била стекла в кельях и т. п. За все это время Матрена била блаженную так сильно, что, в конце концов, сестры Дивеевского монастыря не вытерпели и упросили игумению о том, чтобы блаженная была взята от Матрены. 

К Пелагее Ивановне приставили добрую девушку Варвару. Не возлюбилась блаженной добрая и кроткая Варвара, и Пелагея Ивановна уже сама стала бить ее, всячески старалась отделаться от нее и прогоняла ее от себя, пока не добилась ее удаления. 

Почему так отнеслась блаженная к кроткой Варваре? Потому что в лице суровой Матрены потеряла ту, кто смирял ее и этим открывал ей путь к Царствию Небесному. Кроткая же Варвара лишала ее подвига смирения. 

Этот пример из жизни Пелагеи Ивановны очень поучителен для нас. И нам, когда мы видим от ближних почитание себе, ублажение нас, потворствование нашим слабостям и духовным немощам, не следует радоваться этому. Все это неполезно для нас. 

Для нас полезнее, когда нас учат, обличают, вразумляют и бранят нас. И будем почитать как благодетелей людей, которые так относятся к нам. 

 

 ----картинка линии разделения----

 

Схимонах Иосиф Ватопедский

Схимонах Иосиф Ватопедский

----картинка линии разделения----

Истинное воспитание — это сияние святости

Истинное воспитание, истинное просвещение — это сияние святости, ибо только святые и есть подлинно просвещенные. Освящающая благодать Божия одновременно и просвещает, и учит. Воспитание, по сути, — это просвещение. Божия благодать подает нам просвещение во Святом Духе, Который является носителем и творцом святости. Освящение — это единение с Богом по благодати, единение с вечным Словом, со смыслом жизни и бытия. В этом как раз и заключается полнота и совершенство человеческой личности. Воспитание без святости, без просвещения в Святом Духе выдумала Европа и исказила замысел о личности. Уклонение европейских народов в идолослужение под различными личинами разве не является результатом их ошибочного воспитания? Когда замысленный «по образу и подобию» человеческий характер искажают системами материализма и символами образа перстного человека, а не небесного, то разве не дезориентируют его? Ибо «они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; называя себя мудрыми, обезумели, и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся» (Рим. 1:21,23). Подлинное воспитание, воспитание богочеловеческое и евангельское, просвещает человека Божественным светом благодати и ведет его ко всему бессмертному и вечному. Оно отвращается всякого греха, всякой греховности, побеждает смерть и соделывает человека беспредельным и бессмертным.

От своих учителей и педагогов народ требует, прежде всего, святости. Где она отсутствует, там нет и воспитания. Это восприятие и ощущение подлинного воспитания как образца святости и просвещения светом Христовым было в сознании православного народа. С этим ощущением он пережил трудные дни рабства, но не предал своих идеалов. Эти идеалы, хранимые нацией, были отражением святости наших просвещенных предков, у которых вера во Христа являлась главной заботой. Все остальное было уже во вторую очередь. Посему и их воспитание, и нравы, и идеалы были по Богу и ради Бога. Все у них было направлено на исполнение воли Божией, а девизом стали слова: «Господь просвещение мое и Спаситель мой,... Господь защититель живота моего» (Пс.26:1). Первой и главной их целью являлось спасение от греха, смерти и диавола. Именно это и стало результатом подлинного воспитания, переданного нам Богочеловеком Господом через апостолов и святых подвижников. Первая фраза при начале нашей молитвы — это призывание наших святых отцов, наших подлинных просветителей: «Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас». В храмах, где бы мы ни встали, мы видим образы «святых отец наших» и обращаемся к ним, прося их о помощи. Ибо они, находясь на Небесах и предстоя величию Божию, могут умолить Его о нас, дабы не отступил от нашего ума и сердца Всесвятый Дух, чтобы лукавый не смог нас увлечь в дела смерти. Когда мы увлечемся дурными примерами людей века сего, которые мыслят не о Боге, а «о мире, лежащем во зле» (1 Ин. 5:19), и оставим богочеловеческое и евангельское воспитание и поведение, тогда возмездие за грех — смерть и ее спутники — превратят нас в облагороженных человекообразных зверей.

Сам Господь наш Иисус Христос — наша святость, наше просвещение и наше воспитание. Он прошел весь путь нашей человеческой жизни и соделал возможным для человека дело освящения и просвещения вечной истиной и вечной жизнью. Если человек на пути своей жизни придет в недоумение, то пусть обратит свой ум ко Господу и спросит самого себя: «А Он это сделал бы?». Если да, то пусть и сам делает. Но если бы не сделал Господь, то и он пускай не делает. Так он приблизится к нашему Прообразу как к живому Учителю и Воспитателю.

В этом мире человек должен вести добродетельную жизнь, чтобы в собственном опыте стяжать праведность и святость Христовы. Душа освящается и просвещается, когда упражняет саму себя, свое тело, свои мысли, чувства, желания в Божественных заповедях. Плодом этого является жизнь вечная. Порабощение и подчинение человека греховной жизни ведет его к духовой смерти, из которой не бывает воскресения. Путь святости — это нормальное состояние богоподобной души человека, и потому Господь повелительно требует от нас: «будьте святы, потому что Я свят» (1 Пет. 1:16), «Ибо воля Божия есть освящение наше» (1 Фес. 4:3).

Все Евангелие сводится к одной заповеди Бога нам: «Будьте святы, потому что Я свят». Глубоко потрясает то, что всесовершенный Бог любви соизволяет уравнивать человека со Своим Божественным величием, то есть соделывать людей подобными Себе! Тогда и для людей, и для Бога действительно одно и то же Евангелие, с той же благодатью, с той же истиной, с той же праведностью, с той же жизнью, с той же благостью: «Ибо и освящающий и освящаемые, все — от Единого» (Евр. 2:11). Евангелие — это призыв к святой жизни, исходящий от Бога. Великий Апостол побуждает нас: «по примеру призвавшего вас Святаго и сами будьте святы во всех поступках» (1 Пет. 1:15). Стремление к «святости» является обязанностью всех нас, потому что «без нее никто не увидит Господа» (Евр. 12:14).

Только благословенные вечной Истиной поистине просвещены, потому что«благодать и истина произошли чрез Иисуса Христа» (Ин. 1:17). Без святости и вне ее нет истины, да и не может быть, ибо Сам Он сказал, что «Я есмь... истина» (Ин. 14:6). Если кому-то это трудно понять, то непонимание это происходит оттого, что сам человек находится под давлением страстных расположений, под воздействием греха. Но пусть не отчаивается. Слово Евангелия утешает: «всякое творение Божие... освящается словом Божиим и молитвою» (1 Тим. 4:4,5). Всякое творение, но какое? — Верующее в Господа Иисуса Христа как Спасителя и исполняющее евангельский закон христоносных деяний, поста, бдения, молитвы, которые заповедует воспитание по Богу.

Спасение заключается в освящении человека, что совершается посредством благодати Святаго Духа, сколь бы продолжительным или трудным это освящение ни было. Целью человеческой жизни является стяжание Святаго Духа, потерянного в прародительском падении. Вместо Него человек облекся в кожаные ризы, совлечься которых стремится непрестанно. Освящение — это просвещение Святым Духом. В день Пятидесятницы сошел Всесвятый Дух и излил Божественное просвещение на первых учеников и верующих. С тех пор посредством Церкви и ее таинств верующим непрестанно передается святость и просвещение во всей истине. Для духоносного человека все исполнено света и сияния: и жизнь, и смерть, и радость, и печаль, и вообще смысл всего в настоящей и будущей жизни. Он Духом Святым видит помыслы всех людей. Никто не может его обмануть, потому что он имеет ум Христов.   

Во Святом Крещении и Миропомазании человек получает от Святаго Духа закваску святости, которою должны закваситься вся душа и все его тело через исполнение евангельских заповедей. Посредством Божественной Евхаристии всесвятое Тело Господне становится действительно нашим собственным. Посредством этого таинства мы принимаем Тело и Кровь Господни, то есть полноту и всецелое освящение. Сама же святость проявляется как свет, происходящий от той истины, что оживотворяет благовестие Христово как в нашем мире, так и в мире ангельском. Своим Преображением Господь известил нас о нашем собственном преображении и святости, явил тот свет, который станет одеянием верующих, по Его слову: «тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их» (Мф. 13:43).

Преобразившись святостью Всесвятoго Духа, рабы Божий облекаются в одежду нетварного света Божественной благодати, того света, который часто сияет и снаружи, ибо вся наша природа принимает полноту святости. Многие примеры древних и новых отцов Церкви подтверждают это действие Божественного просвещения. Согласно Патерику, такими были авва Памво, авва Силуан и авва Сисой, лица которых сияли подобно солнцу. Но были такие и позже в истории Церкви: святой Симеон Новый Богослов, преподобный Серафим Саровский, а в наши дни — преподобный Силуан Афонский и приснопамятный старец Иосиф Исихаст, а также многие другие, которых ведает один лишь Господь.

От современных нам отцов мы узнали о важности регламента и настоятельно рекомендуем вам распланировать свою жизнь. Где нет порядка, там жизнь становится похожей на автомобиль без тормозов. Планирование было введено Творцом в жизнь разумных существ сразу же по пришествии их в бытие, планирование посредством Божественных заповедей. Чем еще являются заповеди, как не богодухновенной регламентацией, в силу которой жизнь становится плодотворной и ограждается от опасностей. Доколе разумные существа хранили заповеди (регламент), дотоле они были невредимы и здоровы, были вблизи Бога. Но изменив заповеданному, они утратили здравие и отпали от Бога в тление и погибель. Вот трагические примеры: прежде Денница, а ныне сатана, а также наши предки — Адам и Ева, изгнавшие сами себя из жизни, от Бога и Его Царства, достигли со своими потомками долины плача и множества зол!

Что еще лучше может свидетельствовать о значении порядка в нашей жизни? И в войсках, где служит непостоянная и изменчивая молодежь, порядок и правила поддерживают благочиние. И в самих монастырях, в священных обителях столь прекрасное благочиние и гармония основаны на правилах Типикона. Во многих хороших семьях благочиние и порядок порождают гармонию и согласие в жизни. Никто, стало быть, пусть не живет беспорядочно, ибо, где неустроенность и неразбериха, оттуда уходит Бог. Как говорит Писание«Иисус скрылся в народе, бывшем на том месте» (Ин. 5:13).

Когда человек живет по-евангельски, это означает, что Бог Слово изливает на него Свой Божественный и нетварный свет. И если он продолжит жить по Божией воле, это означает, что Господь будет постепенно преображать его посредством Своего света, ибо Божество и свет неразделимы. Это и является той причиной, по которой наши святые на иконах изображаются с нимбом. Не бывает святости без света, и света — без святости. Справедливо возглашает Иоанн: «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:5). Поскольку человек отпал от Бога и стал смертным, царство смерти поработило его и бытие его сделалось горестным. Гуманизм, любимая игрушка европейского Запада, взятая на вооружение смертью, есть самое страшное порождение привычки к греху. Поистине, если бы безграничное человеколюбие Бога Слова не поддерживало нас разумным светом Своей благодати, то и те немногочисленные духовно чуткие люди, которые еще есть, потеряли бы рассудок среди ужасов мира. «Свет» — Христос — «пришел в мир, но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы; ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его» (Ин. 3:19,20). Известно, что существует некое таинственное отождествление тьмы и диавольского зла. Этим объясняется ненависть тьмы и зла по отношению ко всему светлому и доброму. «А поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны» (Ин. 3:21).

Когда Господь наш как Богочеловек посетил нашу природу, которую воспринял безгрешно, Он смилостивился над нами, погруженными во тьму греха и смерти, и нас, изнемогших и отчаявшихся, призвал к Себе. «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11:28). «Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин. 8:12). Поистине, ходящий без Христа, ходящий в театре теней, который называется миром, «не знает, куда идет» (Ин. 12:35). Чтобы найти и узнать, куда он идет, какой путь ведет из этого мира в мир иной, он должен посредством веры во Христа стать сыном света, сыном Того, Кто есть Свет мира. Об этом Господь наш говорит: «Я свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме» (Ин. 12:46). Бог есть совершенная святость и абсолютный свет. Посему «нет в Нем никакой тьмы» (1 Ин. 1:5). И мы с Ним, «если ходим во свете, подобно как Он во свете» (1 Ин.1:7). 

 

---картинка линии разделения текста---

   

Осипов Алексей Ильич

Осипов Алексей Ильич

Доктор богословия. Профессор МДА

---картинка линии разделения---

Путь к святости

Доклад на Конференции «Сергиевские научно-богословские чтения», посвященной 700-летию рождения прп. Сергия Радонежского. МПДА 01/05-14

Как точно показаны главные пороки человека в искушениях Христа во время Его 40-дневного поста! Дьявол предлагает Ему камни превратить в хлебы, дать все царства мира за поклонение себе и, наконец, совершить уже откровенно безумный поступок: чтобы показать Свое Божественное достоинство, гордо броситься с крыши храма. Любимый ученик Христа апостол Иоанн в этих искушениях видит выражение самой сущности т. н. мирского содержания жизни, оторванной от мысли о Боге. Он пишет: все, что в мiре: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мiра сего (1Ин. 2: 16).

Преподобный авва Дорофей расшифровывает эту мысль в более конкретных понятиях, усматривая сущность этих искушений в трех самых основных страстях: сластолюбии (комфорт и наслаждение), сребролюбии (богатство), славолюбии (жажда славы и власти), и указывает, что все они исходят из одного источника – гордости.

Евангелие сообщает о том, как Христос отверг все их, противопоставив Свой путь жизни человека пути мiра:

1. Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом Божиим.

2. Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи.

3. Не искушай Господа Бога твоего (Мк. 4:3,8,12).

Но человечество, взятое в целом, живет именно этими страстями, культивирует их и жаждет их исполнения, как в личной, так и в общественной жизни. Целые философские системы обосновывают их ценность, всё научно-техническое развитие направлено на их максимальную реализацию.

Однако история жизни, как отдельного человека, так целых народов и всего человечества ярко показывает, к каким пагубным последствиям приводит такое исключившее Бога из жизни мировоззрение. Оно становится опаснейшим врагом человека. Ибо алчность, жажда власти и гордыня, став господствующими в душе, в самом корне разрушают ее, порождая вражду, ненависть, зависть, убийства, предательства и прочие бедствия, нарушая мир между людьми и народами. И никакая внешняя власть не в состоянии остановить это зло: ни мудрый законодатель, ни гениальный философ и ученый, ни политик, насытивший народ хлебом и зрелищами. «Ни в каком устройстве общества, – писал Достоевский, – не избегнете зла... душа человеческая останется та же... ненормальность и грех исходят из неё самой».

В «Братьях Карамазовых» в уста беса он влагает следующие потрясающие по своей психологической глубине слова: «По-моему, и разрушать ничего не надо, а надо всего только разрушить в человечестве идею о Боге, вот с чего надо приняться за дело! С этого, с этого надобно начинать, – о слепцы, ничего не понимающие! Раз человечество отречётся поголовно от Бога, то само собою, без антропофагии, падёт всё прежнее мировоззрение и, главное, вся прежняя нравственность, и наступит всё новое. Люди совокупятся, чтобы взять от жизни всё, что она может дать, но непременно для счастья и радости в одном только здешнем мире. Человек возвеличится духом божеской, титанической гордости и явится человеко-бог... а ему "всё позволено"... Для бога не существует закона! Где станет бог – там уже место божие! Где стану я, там сейчас же будет первое место... "всё дозволено" и шабаш

Православие предлагает совершенно иное видение смысла человеческой жизни человека. Оно призывает его к очищению души от этих разрушительных страстей, открывает путь к святости. И в качестве доказательства истинности своего пути оно приводит бесконечное число примеров жизни тех людей, которые осуществили это, достигли этого.

Одной из таких наиболее ярких личностей в истории нашего Отечества явился преподобный Сергий. Он с такой силой показал красоту и величие человека, искоренившего в себе страсти, что и спустя 700 лет остается отцом и наставником для множества своих соотечественников.

Что же такое православная святость, как приобретается она, каковы ее основные свойства и критерии, что представляет собой святой человек? Эти вопросы в дни памяти нашего великого подвижника, особенно естественны.

 И, прежде всего, о святости

Поскольку абсолютной святостью является Бог, следовательно, и святость человека есть не что иное, как причастность Богу (2Петр. 1:4), духовное уподобление Ему, обожение (теосис), или, как говорил преподобный Серафим Саровский, "стяжание Духа Святого". Главнейшими свойствами Бога, которые с особой очевидностью открылись в Боговоплощении и на Голгофе, являются любовь и смирение (кеносис). Степень приобретения этих свойств является показателем уровня святости человека. При этом Священное Писание и святоотеческое учение подчеркивает, что все прочие добрые свойства и добродетели человека получают свое положительное содержание только на твердом основании этих основополагающих краеугольных камней и без них теряют всю свою ценность. Апостол Павел писал о любви: «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, - то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13:2-3). О смирении же святые отцы говорят, как об основе и источнике самой истинной любви. Насколько оно необходимо в духовной жизни в кратких и сильных словах сказал, например, святой Исаак Сирин: «Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели, потому что без смирения напрасны все дела наши, всякие добродетели и всякое делание». 

Но как достигается святость

Прежде, чем говорить об этом, необходимо сделать одно существенное замечание. Принципиальным условием православного подхода в рассмотрении любых вопросов веры и жизни является обращение к святоотеческому учению как единственно достоверному источнику в понимании Божественного Откровения. Вызвано это тем, что только приобщение Духу Божьему, святость человека, может гарантировать истинность его суждений. А когда определенная мысль является суждением не одного святого отца, но многих, то тем более она показывает, что это не мнение человеческое, но действие Духа Божия, сама истина.

Этим критерием Православие принципиально отличается как от католицизма, в котором последним гарантом истины является слово одного человека – римского папы, так и от протестантизма, где вероучение любой общины и даже одного человека оказывается столь же авторитетным, как и любых других, чем полностью перечеркивается само понятие истинности в религии. Это в том и другом случае пагубно отражается и на понимании духовной жизни.

В Православии понятие святости проистекает из опыта великих подвижников древней Церкви. Их опыт является объективным критерием в оценке всех явлений духовной жизни верующего. В современных условиях этот критерий приобретает особенно большое значение для правильной самооценки христианина. Ибо понятие о духовной жизни всё больше подвергается различным инородным влияниям. Мерилом духовности верующего нередко становится не любовь и доброжелательство к каждому человеку, не терпение недостатков ближнего, не честность в поступках, а такое понимание воцерковленности, которое всю религиозную жизнь сводит к исполнению внешних церковных установлений или отвлеченному знанию христианского учения по  отдельным вопросам.

Само понимание святости человека приобретает часто ложный характер. Она оценивается не по чистоте его жизни, его подвигов, духовной мудрости, но на основании плохо поддающихся проверке фактов прозорливости, исцелений, изгнания бесов, предсказаний и, конечно же, чудес.

Вопрос о чудесах в оценке святости оказывается чрезвычайно важным. Ибо чудесные явления могут иметь различную природу, исходить из разных источников, и непонимание этого может привести к очень серьезным последствиям. Об этом предупредил верующих Сам Господь: Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот, Я наперед сказал вам.  (Мф. 24:24,25).

Святые отцы также говорят, что чудеса могут быть не от Бога и совершаться людьми не только далекими от Церкви и святости, но и противниками веры Христовой. Так, прп. Иоанн Кассиан Римлянин (V в.), например, писал: «Никто не должен быть прославляем за дары и чудеса Божии... Ибо весьма часто люди развращенные умом и противники веры именем Господа изгоняют демонов и творят великие чудеса».

Поэтому чудеса сами по себе совсем не являются определяющим признаком святости человека. И нужно крайне осторожно относиться к любым необычным явлениям - пока нет возможности удостовериться в характере происшедшего и, прежде всего, в духовной целостности совершителя не спешить принимать их за чудо Божье. Не чудеса свидетельствуют о святости человека, а святая жизнь того, через кого совершается чудо - это является одним из важнейших свидетельств его истинности.

Но лжечудеса, как правило, происходят с теми, кто ищет чудес или внутренне считает себя достойным видеть и получать их, кто впал в самомнение (прелесть), кто ищет исцеления любой ценой, нисколько не задумываясь о том, каков источник этого исцеления и с пользой или вредом для души оно будет.

Один из опытнейших духовных наставников ХIХ-го столетия свт. Игнатий (Брянчанинов) подробно пишет о гибельности легковерия чудесам, искания их (см., напр., его «О чудесах и знамениях», т. IV). Он приводит слова прп. Касиана Римлянина: «Чудеса, вызывая удивление, мало содействуют святой жизни». И объясняет, что в отличие от язычников, не думающих о будущей жизни и жаждущих чудес для земного благополучия, христианин должен искать пользы душевной, исцеления от страстей для достижения вечности. Более того, свт. Игнатий, видя языческий настрой народа, предупреждает и предсказывает:

«С течением времени, с постепенным ослаблением христианства и повреждением нравственности знаменоносные мужи умалялись. Наконец, они иссякли окончательно. Между тем человеки, потеряв благоговение и уважение ко всему священному, потеряв смирение, признающее себя недостойным не только совершать знамения, но и видеть их, жаждут чудес более, нежели когда-либо. Человеки, в упоении самомнением, самонадеянностью, невежеством, стремятся неразборчиво, опрометчиво, смело ко всему чудесному, не отказываются сами быть участниками в совершении чудес, решаются на это, нисколько не задумываясь. Такое направление опасно более, нежели когда-либо. Мы приближаемся постепенно к тому времени, в которое должно открыться обширное зрелище многочисленных и поразительных ложных чудес, чтобы увлечь в погибель тех несчастных питомцев плотского мудрования, которые будут обольщены и обмануты этими чудесами».

В одном из писем он говорит о той страшной беде, которая грядет на наш народ за его легковерность разным чудесам: «Бедствия наши должны быть более нравственные и духовные. Обуявшая соль [Мф. 5:13] предвещает их и ясно обнаруживает, что [наш] народ может и должен сделаться орудием гения из гениев, который, наконец, осуществит мысль о всемирной монархии». Обуявшей солью святитель Игнатий называет состояние Православия в России, гением из гениев — антихриста, и наш народ орудием его всемирного воцарения.

Как же христианину относиться ко всему, что предстает как чудо? Святитель Игнатий, обращаясь к Священному Преданию Церкви, говорит о необходимости большой осторожности: «Христианские аскетические наставники заповедуют не обращать особенного внимания на все вообще явления, представляющиеся чувствам душевным и телесным: заповедуют соблюдать при всех вообще явлениях благоразумную холодность, спасительную осторожность».

Он дает замечательный совет: «Святые Отцы повелевают подвижнику молитвы при случающихся явлениях вне и внутри себя пребывать равнодушным к ним и не внимать им, не признавая себя достойным видения святого. Они завещают, с одной стороны, не порицать явления, чтоб не подвергнуть порицанию святое, а с другой — никак не вверяться явлению, поспешно признав его истинным, чтоб не впасть в сеть лукавого духа». Это предупреждение распространяется на любого христианина, оказавшегося перед лицом необычного явления. Данный совет может быть выражен кратко: «Не хули и не принимай»! Но… ради чуда многие готовы отказаться и от веры своих святых отцов, устремляясь к богам иным (Втор.6:14).

Часто цитируемый Святителем преподобный Григорий Синаит (XIV в.) призывает: «…никогда не принимай, если что увидишь чувственное или духовное, вне или внутри, хотя бы то был образ Христа, или Ангела, или святого какого, или бы свет мечтался и печатлелся в уме... Но узревший что-либо мысленно или чувственно и приемлющий то... легко прельщается... Бог не негодует на того, кто тщательно внимает себе, если он из опасения прельщения не примет того, что от Него есть... но паче похваляет его, как мудрого».

Святоотеческий опыт указывает, прежде всего, на важнейшие критерии  правильной духовной жизни. И первым из них является не чудо, не прозорливость и проч., а видение подвижником своего личного нравственного и духовного несовершенства, своей греховности, глубокой болезненности самой природы человеческой и невозможности лишь собственными силами ее исцеления. Как писал прп. Петр Дамаскин (VIII в.), первым признаком начинающегося здравия души является видение грехов своих бесчисленных, как песок морской. (Этим, кстати, христианская антропология принципиально отличается как от гуманистической, так и от всех других религиозных антропологий, отрицающих наследственную порчу человека.) В богословии эта "генетическая" поврежденность человека именуется первородным грехом. Для правильного духовного развития человека это видение является необходимым по той причине, что без него невозможно приобретение смирения – основы всей духовной жизни.

Почемŷ смирение столь важно, об этом говорит факт грехопадения первого идеально созданного человека. Факт этот чрезвычайно важен для понимания всего христианского учения о человеке и спасении. Он показывает, что ни совершенное знание тварного мира и власть над ним, ни богоподобная слава, ни полнота внутреннего и внешнего блаженства, которыми обладал первозданный человек, еще не являются гарантами непоколебимой твердости пребывания человека в добре, истине и красоте образа Божия. Забвение им своей несамобытности и в то же время осознание своих совершенств в этом мире может, оказывается, легко привести к возникновению горделивого ощущения себя Богом (Быт. 3:5), противопоставления себя Ему, подвигнуть к безумному бунту против Того, Кем он "живет и движется и существует" (Деян. 17:28).

Поэтому только личное опытное познание своего несовершенства, проистекающее из опыта правильной духовной жизни, видения своих грехов и той глубокой поврежденности человеческой природы, которую сам человек не в состоянии исцелить никакими подвигами, дает возможность понять необходимость Христа, уверовать в Него как Спасителя, и породить истинную веру, непадательную, делающую человека святым. Такое духовное состояние именуется смирением и является залогом сохранения человека от возможного повторного отпадения от Бога, дает ему возможность вечного пребывания в Боге-любви.

И, напротив, как пишет свт. Игнатий, "не сознающий своей греховности, своего падения, своей погибели не может принять Христа, не может уверовать во Христа, не может быть христианином (хотя бы формально был им - А.О.). К чему Христос для того, кто сам и разумен, и добродетелен, кто удовлетворен собою...".

Как приобретается такое видение себя? Прп. Симеон Новый Богослов (Х1в.) отвечает: "Тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи". Это исполнение имеет две основные ступени, или два делания: телесное и душевное (духовное). Св. Исаак Сирин так говорит о их соотношении друг с другом: "Телесное делание предшествует душевному, как персть предшествовала душе, вдунутой в Адама. Кто не снискал телесного делания, тот не может иметь и душевного, потому что последнее рождается от первого, как колос от голого пшеничного зерна. А кто не имеет душевного делания, тот лишается и духовных дарований". 

Автор жития прп. Сергия иером. Никон, повествуя о последовательности шагов в духовном восхождении Преподобного, также замечает: "Святые отцы строго различают в духовной жизни две степени, два состояния: крест деятельный и крест созерцательный. Первое состояние есть страдный, многоскорбный, узкий путь креста, время подвига, усилий и борьбы с самим собою - с ветхим человеком, и с врагами спасения - миром и диаволом. Второе состояние есть упокоение сердца в Боге, глубокий мир души, Христовою благодатию победившей страсти, очищенной, просветленной, и в таинственом общении с Богом обретшей еще здесь, на земле, залог блаженства небесного".

Прекрасно пишет об этих двух ступенях в духовной жизни прп. Паисий Величковский. Оценивая духовную жизнь, прежде всего, как внутренний подвиг умной молитвы, он пишет: "Пусть будет известно, что по писанию святых и богоносных отцов наших, есть две умные молитвы: одна новоначальных, принадлежащая деянию, а другая совершенных, принадлежащая видению; та - начало, а эта - конец, потому что деяние есть восхождение видения... Пусть будет известно (говорю к подобным мне препростым), что весь монашеский подвиг, которым, при помощи Божией, понуждался бы кто-нибудь на любовь к ближнему и Богу, на кротость, смирение и терпение и на все прочии Божии и святоотеческие заповеди... на пост, бдение, слезы, поклоны и прочии утомления тела, на всеусердное совершение церковного и келейного правила, на умное тайное упражнение молитвы, на плач и размышление о смерти: весь такой подвиг, пока еще ум управляется человеческим самовластием и произволением, с достоверностью называется деянием...

 

Святая Русь

Святая Русь 

Когда же кто Божией помощью и вышесказанным подвигом, а более всего глубочайшим смирением, очистит душу свою и сердце от всякой скверны страстей душевных и телесных, тогда благодать Божия, общая всех мать, взяв ум, ею очищенный, как малое дитя за руку, возводит, как по ступеням, в вышесказанные духовные видения, открывая ему по мере его очищения неизреченные и непостижимые для ума Божественные тайны. И это воистину называется истинным духовным видением, которое и есть зрительная, или по святому Исааку, чистая молитва, от которой - ужас и видение. Но войти в эти видения не может никто самовластно своим произвольным подвигом, если не посетит кого Бог и благодатию своей введет в них. Если же кто без света благодати дерзнет восходить на такие видения, тот, по святому Григорию Синаиту, пусть знает, что он воображает мечтания, а не имеет видения, мечтаясь мечтательным духом".

В статье «Отношение христианина к страстям его» свт. Игнатий формулирует такой закон духовной жизни, который указывает уже на последовательность борьбы со страстями: «Некоторые страсти служат началом и причиною для других страстей; таковы: объядение, нега, развлечение, роскошь, сребролюбие, славолюбие, неверие. Последствия их: «сладострастие, печаль, гнев, памятозлобие, зависть, гордость, забвение Бога, оставление добродетельного жительства». В духовном подвиге должно преимущественно вооружаться против начальных страстей: последствия их будут уничтожаться сами собой».

Как видим, достижение духовной чистоты и святости требует знания основ и законов духовной жизни, в противном случае неопытный подвижник может легко заблудиться и впасть в мечтательность, в прелесть. Последний термин, часто употребляемый отцами, замечателен тем, что точно вскрывает само существо ложной духовности: тончайшая лесть себе, самообман, мнение о своем достоинстве и совершенстве, гордость. Поэтому вопрос о лжедуховности и отличения ее от истинной святости имеет исключительно серьезное значение.

Прелесть обычно "закладывается" в изначально ложной цели, которую аскет ставит перед собой. Таковой может являться или искание откровений, благодатных даров, высших наслаждений, экстаза, или познание тайн того мира, или жажда славы человеческой.

В православии искание всего этого решительно воспрещается, поскольку подобное стремление без очищения души от страстей приводит человека к самомнению, духовному сладострастию, гордости и, в конечном счете, к гибели. Свт. Игнатий предлагает такой святоотеческий критерий для различения святости от прелести. Он пишет: "Все святые признавали себя недостойными Бога: этим они явили свое достоинство, состоящее в смирении. Все самообольщенные считали себя достойными Бога: этим явили объявшую их души гордость и бесовскую прелесть".

Прп. Симеон Новый Богослов (Х1в.), рассуждая о тех, кто на молитве "воображает блага небесные, чины ангелов и обители святых", прямо утверждает, что "это есть знак прелести".

Подобных высказываний отцов Вселенской Церкви можно привести сколь угодно много. Все они едины в том, о чем предупреждал еще апостол Иоанн Богослов: "Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире" (1Ин.4:1).

Значимость этого предупреждения для нашего времени особенно актуальна. В сознание нашего народа сейчас с огромной силой внедряется идея равноценности по существу всех религий, вплоть до самого грубого язычества с его нравственной разнузданностью и извращенством. Мистицизм всех цветов и оттенков широкой волной заливает теперь нашу Русь, некогда святую в стремлении к Богу и как-то защищенную от "свободного" Запада, а ныне открытую для всех духов преисподней.

Но когда для получения плодов святости вместо законного труда исправления и очищения своей души от всякой грязи предлагаются средства "срывания плода" тайных познаний, мистических прозрений и наслаждений, власти над природными и оккультными силами, то ясно к какой святости призывается человек?

 В Евангелии дан критерий оценки подобного рода явлений: "Всякое дерево познается по плоду своему" (Лук. 6:44). Плоды иноземных духов очевидны – это, прежде всего, отнятие у человека мысли о Боге, о душе, о вечности, о смысле жизни. Но разве не очевидно, что «только с верой в свое бессмертие, - как писал Достоевский, - человек постигает всю разумную цель свою на земле». А без этой веры человек не может найти себе покоя.

Плоды же Православия - это его святые, которые подвигами и молитвой в духовной борьбе очистили свою душу, достигли совершенного смирения и приобрели истинную любовь, которая и является величайшим благом для человека.

Один из духовно опытных подвижников прошлого столетия игумен Никон (Воробьев. †1963) дает такую характеристику святого, духовного человека.

Духовный тот, кто стяжал в себе Духа Святого. Он совершенно отличается от душевного или плотского, что почти однозначно здесь. Он есть новый человек (Еф.4:24), а душевный есть ветхий человек (Рим. 6:6). Что в нем нового? - Все: ум, сердце, воля, все состояние, даже тело.

Ум нового (духовного) человека способен постигать отдаленные события, прошлое и многое будущее, постигать суть вещей, а не только явления, видеть души людей, ангелов и бесов, постигать многое из духовного мира. "Мы имеем ум Христов", - говорит духовный апостол Павел (1Кор.11:16).

Сердце нового человека способно чувствовать такие состояния, о которых кратко сказано: "Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его" (1Кор.11:9). А прп. Серафим в согласии с древними отцами так говорил: Если бы человек знал о тех состояниях блаженства, которые еще здесь бывают, а тем более в будущей жизни, то согласился бы прожить тысячи лет в яме, наполненной гадами, грызущими его тело, чтобы только приобрести эти состояния.

Таким же образом и воля нового человека целиком устремляется к любви и благодарности Богу.

Тело духовного человека тоже изменяется, становится частично подобным телу Адама до падения, способным к "духовным ощущениям" и действиям (хождение по водам, способность оставаться без пищи, моментальный переход через большие расстояния и т.п.).

Словом, человек, стяжавший Духа Святого, весь обновляется, делается иным (отсюда прекрасное русское слово "инок") и по уму, и сердцу, и воле, и телу.

Жизнь преподобного Сергия является лучшей иллюстрацией плодов Православия. Образ его жизни, подвиги и труды, удивительное смирение, бегство от земной славы и редкое по своей благодатной силе и своим масштабам влияние на духовную жизнь всей Русской Церкви являются совершенным образцом православной святости. Эта святость дала ему мир Божий, который превыше всякого ума (Флп. 4:7), радость неизреченную и преславную (1 Петр. 1:8), любовь совершенную (Кол. 3:14), наполнившую не только всю его душу, но и всех, кто соприкасался с ним.

Он есть тот новый человек, святой, духовный, которого ищет каждая живая душа, к которому стремится, которого жаждет.

В чем главная причина этого непобедимого к нему влечения, продолжающегося доныне? Хочется надеяться, что не в его чудесах, которые  и не столь часты. Ибо где их много, там, как теперь особенно хорошо видно, собираются все ищущие чудес.

Несомненно, она в той открывшейся в Преподобном красоте образа Божия, которая редко в ком является с такой очевидностью. Эта духовная красота, вдруг явившаяся во всем ее величии, поражает, пленяет и притягивает душу. В самом Троицком соборе, где пребывают его мощи, ощущается особая атмосфера, в которой душа начинает молиться, начинает действительно ощущать, что "не хлебом одним будет жить, но всяким словом, исходящим из уст Божиих".

 

 ----картинка линии разделения----

 

Инок Никодим

 Инок Никодим

----картинка линии разделения----

Во святых Твоих, Господи, Ты прославляешь Церковь Свою!

 

 ----картинка линии разделения---- 

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com