ПРОСВЕТЛЕННЫЙ УМ

 ----картинка линии разделения----

 

Личности с просветленным, очищенным умом пленяются высшим миром и «созерцают тамошние красоты и чудеса», они «очищенным умом непрестанно созерцают сияние Господа». 

Преподобный Иустин (Попович)

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Исаак Сирин

Преподобный Исаак Сирин

----картинка линии разделения----

Просветленный ум не нуждается в разнообразных молитвенных словах

Просветленный ум не нуждается в разнообразных молитвенных словах: лишь одной двери молитвенной достаточно для него, чтобы погрузился разум в молитву и растворился в Боге. Ибо разнообразие молитв весьма помогает разуму, изможденному рассеянностью: благодаря им и под действием их силы разум сокрушается и приобретает сладостную молитву с продолжительными коленопреклонениями, ходатайством за тварь и молениями многострадальными, исторгаемыми изнутри. И так с каждым словом, которое встречает он в этих молитвах, он бывает как бы человеком, пробудившимся от сна: случается ему все время встречать в них восхитительные прозрения, потому что эти самые слова рождаются по дару благодати и заключена в них сокровенная сила. И все время получает он помощь, размышляя о них и читая их. В периоды благодати, когда ты наслаждаешься этой молитвой и этими продолжительными коленопреклонениями, нет для тебя особой необходимости выстаивать положенные правила или беспокоиться о количестве молитв, ибо в такой молитве заключил ты молитвы определенного количества и исполнил правило, которое стало ниже тебя .

Свет не-умственный — тот, что принадлежит стихиям. В новом веке сияет новый свет, и нет там нужды в пользовании чем-либо чувственным или относящимся к стихиям. Умственный свет есть разум, озаренный божественным знанием, которое без меры излилось в естественный мир. В духовном мире духовный.    

Свет созерцания происходит вместе с постоянным безмолвием и отсутствием внешних впечатлений. Ибо когда ум пуст, он постоянно пребывает в ожидании, пока созерцание не воссияет в нем.

Ибо когда ум пуст, он постоянно пребывает в ожидании, пока созерцание не воссияет в нем. 

Помраченная душа есть второй ад, а просветленный разум — друг серафимов.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Иустин (Попович)

Преподобный Иустин (Попович)

----картинка линии разделения----

Сила Святого Духа

Когда человеческая душа примет «душу света, т. е. силу Святого Духа», когда ею овладеет свет Божества, тогда она переходит «из мрака зла в свет Христа», и Христос, «весь Свет», вселяется в нее, и она становится «вся светом», «вся оком», наслаждающимся созерцанием (лицезрением) «неизреченной красоты света Лица Христова». Христом осиянная личность иногда приходит как бы в молитвенное исступление, и тогда свет Христов, сияющий в ее сердце, «отверзает внутреннейший, глубочайший и сокровенный свет, почему человек, всецело поглощенный оною сладостью и оным созерцанием, не владеет уже собою, но бывает для мира как бы безумцем и варваром, по причине преизобилующей любви и сладости и по причине сокровенных тайн, так что человек, получив в это время свободу, достигает совершенной меры и бывает чистым и свободным от греха». Такие молитвенные исступления имеют огромное гносеологическое значение: в них личность чувствует всю бесконечность в себе и бесконечность вокруг себя, тогда она, вся объятая радостью, благодатно сливается с неизмеримой вечностью, тогда она реально, на своем опыте переживает православную истину о том, что молитва — это путь познания, путь самого высокого познания.

Просвещенные Божественным светом видят духовно

Без обогочеловечения невозможно познание Богочеловеческих тайн Христовых. Для того чтобы человек стал способным к такому познанию, ему необходимо иметь Христа в центре своих познавательных способностей, иметь Образ (Лик) Христов в своем уме, чтобы ум служил Христу и носил в себе Его подобие. Человеку необходимо всего себя просветить светом Христовым, ибо Христос и пришел для того, чтобы просветить человека Своим собственным светом и облечь его в небесные одежды Своего Божества. Апостолы — исключительный тому пример. Они Христом становятся «очами и светом вселенной» и провидят Истину и смысл всей твари. Без непосредственного Христова участия в каждом действии познания человеку невозможно видеть «чудеса Божии». Через обогочеловечение зараженные грехом орудия познания возвращаются к своей боготканной, нормальной, богообразной природе и приобретают способность к реальному познанию Истины. «Просвещенные Божественным светом духовно видят и распознают истинного друга, сладчайшего и многовожделенного Жениха — Господа», они «мысленно созерцают вожделенную и единую неизглаголанную красоту». Обогочеловеченной душе все является во свете богочеловечности, ибо строение и облик души придают форму познанию. Душа обладает оком, она «облеклась оком, которым смотрит, и ухом, которым слышит, а подобно сему языком, которым говорит, и рукою; и, одним словом, всем телом и членами его облекшись, душа срастворяется с телом, вследствие чего и совершаются все жизненные отправления».

Личности с просветленным умом «созерцают тамошние красоты и чудеса»   

Преподобный Макарий Египетский различает три главных ступени в развитии познания: чувство (ощущение), видение и просвещение. Просвещение — высшая ступень, на которую познающий субъект восходит, когда свой ум просветит светом Христа и Духа Святого, когда его душу «просветит невещественный и Божественный огнь». Очищенный, просвещенный ум возвращается к своей первозданной чистоте, которую он имел до грехопадения, приемлет «свою собственную природу» и производит чистое, непорочное знание. Такой ум зрит Господа, зрит, «ту славу, какую до преслушания видел отец наш Адам».

Личности с просветленным, очищенным умом пленяются высшим миром и «созерцают тамошние красоты и чудеса», они «очищенным умом непрестанно созерцают сияние Господа». Христос «действительно видим до дня воскресения» очами очищенной, облагодатствованной, духоносной души. Святой человек, т. е. человек, совершенно очищенный и освященный, иногда в молитвенном восхищении зрит «горний град Иерусалим, светлые тамошние жилища и беспредельный и неизреченный свет». Божественный огонь Духа Святого «делает ум чистым, дабы он, восприняв естественную способность видения, непрестанно созерцал чудеса Божии». Границы познания размыкаются, откровение становится источником новых познаний, «великие дела и тайны Божии открываются душе».

Откровение и познание становятся синонимами, границы познания сливаются с границами откровения, их сферы соединяются, безграничность становится границей познания, конечность познания возрастает в бесконечность. Путем содействия подвига веры, надежды, любви и благодати Божественной Троицы бесконечность богообразной (богоподобной) души избавляется от адского, греховного солипсизма, «стены порока, окружающие ум... разрушаются Божией силой», и узкая категория зла перестает быть категорией познания, и сатана перестает быть креатором (творцом) познания. Христообразная личность приемлет откровение как наивысший источник познания, поэтому для нее познание не имеет границ. Откровение раскрывает бесконечное множество безграничных возможностей, но эта безграничность не является неестественной, ибо она согласуется с безграничностью богообразной души. Бог постепенно Своею силою возращает душу, «расширяет и возвышает ее до беспредельного и безмерного возрастания... пока не возрастит в собственный Свой возраст». Тем самым онтологически уготовано бесконечное и безмерное возрастание в сфере познания. Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный, — это действует и для познания.

Обогочеловеченная, соединившаяся со Христом душа «настолько расширяется мыслью, что бывает повсюду». Но распространение познания до бесконечности, по существу, носит соборный, церковный характер, ибо лишь со всеми святыми человек может познать, что широта, и долгота, и высота, и глубина тайны Христовой. Познание святой, взыскающей Христа души Сам Господь Иисус Христос возращает бесконечным ростом, Он «расширяет и распространяет мысли ума ее и в широту, и в долготу, и в глубину, и в высоту всей видимой и невидимой твари»; и ум приходит к реальному познанию твари, прорывается сквозь зараженные грехом струпья, облекающие тварь, и достигает главного, богозданного ядра, ее безгрешной чистоты. Христообразный человек в каждом человеке, под всеми наслоениями греха видит Христообразную сущность его природы, он «взирает чистым оком и радуется о целом мире и всемерно желает почтить и полюбить еллинов и иудеев». Христообразная личность имеет «целью ума» познание Христа и Христообразия всех людей, поэтому ее «ум совершенно не бывает занят ничем видимым» и вещами, которые по сущности недобрые, но он весь — во Христе, он становится «одним умом» со Христом, и поэтому все его творчество — христообразно и богочеловечно.

Различие между истинными христианами и прочими людьми в основном — гносеологическое, ибо христиане имеют свой «ум и разум всегда на небе» и, «благодаря причастию и общению с Духом», созерцают «вечные блага». Христиане переносятся умом «в вышний мир Божества»; на «голубиных крылах Духа Святого» их душа возлетает «в небесные высоты». Христос дает христианам «крыла Святого Духа невозбранно воспарять в воздухе Божества». Окрыленная крыльями Духа Святого и «летящая по небесным высотам» душа христианская — «выше всего». Христиане «выше и лучше мира в том, что ум их и душевное мудрствование пребывают в мире Христовом и в любви Духа».

Истинные христиане становятся «общниками духовного богатства и разума, которые не суть от мира сего». Они имеют обогочеловеченный ум, «другой ум», их мысли, их ум не колеблет «дикий ветер греха», но «Божественное дыхание Духа Святого» тихо веет в их душах и освежает их, «проникает все существо души, и помыслы, и всю сущность, и все телесные члены прохлаждает и упокоевает Божественным и неизглаголанным упокоением». Так ум обретает свой мир и покой (­упокоение) в Троичном Божестве и в Нем «всегда имеет пребывание, препобежденный Божественною и небесною любовью и духовным желанием». Лишь духоносные, обоженные, Христо-образные христиане ведают и переживают умное успокоение и умную радость, ибо сущность их жизни — «Господь в уме». Лишь они имеют «в душе духовное богатство, источающее всякую благостыню слов, и дел, и помышлений Божественных, и неизглаголанных тайн».

«Собирание ума» во Христе духоносная личность совершает молитвенно-благодатным подвигом веры, надежды и любви, она не только имеет Господа в уме, но и ум свой — в Господе, и Господь «изменяет мысли души и делает их божественными, небесными, добрыми»; и соединенный со Христом ум производит богочеловеческое познание. Духовное познание — это плод деятельного участия Духа Святого в творчестве ума, и «все мысли становятся небесными, чистыми и святыми, обращаясь в Божественной сфере». Только чистые мысли являются естественными, ибо они — божественные, а нечистые в то же время — и неестественные, ибо они — дьявольские, а дьявол — это единственная неестественность и противоестественность в природе. Нечистые и неестественные мысли in ultima linea (­ в конечном счете) — всегда от единственного нечистого и неестественного. Обогочеловеченный ум — это единственный естественный гносеологический путевождь, богомудро ведущий «колесницу души» по бесконечным пространствам тайн жизни. А сам обогочеловеченный ум имеет своим вождем Духа Святого, открывающего ему Божественные тайны и непрестанно направляющего колесницу души к небесным и Божественным тайнам, к тайнам Троичного Божества.

Духовные личности погружаются в духовные, небесные тайны; иногда «упоеваются невыразимым упоением тайн Духа», «возвеселяемые и упоеваемые Духом, в упоении Божественными духовными тайнами», так что не чувствуют они на себе и плоти, не чувствуют физической части своей личности. Такие духоносные личности от Самого Господа приемлют «или дары исцелений, или ведения, или откровения» и бывают исполнены «Божественной мудростью и разумением и неисследимым ведением Духа». Разумеется, все познание обогочеловеченной духоносной личности всегда неминуемо обусловлено Лицом (Личностью) Богочеловека Христа, органическим соединением с Ним. Без Меня не можете делать ничего — относится и к познанию. Ни один человек не может рождать чистое, богочеловеческое познание, пока он органически не соединится с Христом, пока его отношения с Христом не будут равны отношениям ветви с лозою. Когда он соединит себя с Господом Иисусом Христом, «тогда Господь удостаивает тайн в святости и чистоте многой, дает ему небесную пищу и питие духовное». «Без Господа Иисуса Христа и действия Божественной силы невозможно познать тайны и премудрость Божию, или стать (духовно) богатым и христианином».

Философы Божии

Вся новозаветная гносеология ограждена Лицом Богочеловека, в ней все — лично и опытно; ни малейшее познание невозможно без личного участия в жизни Личности Богочеловека, без обогочеловечения. Богочеловеческая жизнь создает Богочеловеческую философию; жизнь предшествует философии; философия — это естественное излияние жизни; богочеловеческую, христианскую философию создают личности обогочеловеченные, христоносные, опытно переживающие Христа как сущность своей жизни и познания. Философы Божии — те, чей внутренний человек — т. е. весь ум, и душа, и сердце — исполнен Христом, имеют в себе Христа и наставляются Им. Философы Божии — это единственные истинно мудрые. Их философия — жизненная, опытная, благодатно-деятельная, а не повествовательная, не безблагодатная греческая философия, ибо «греческие философы учат словам», проповедуют слова; их философия — это философия слова, лишенная опыта и благодати, небогодухновенная.

Философы Божии «созидаются Божественным ведением и Божией благодатью». Они «умудряются благодатью в разумении чего-либо, в неизреченной мудрости и в ведении неиспытуемого Духа, чего невозможно изглаголать языком и устами». Благодатная, христианская жизнь создает благодатную, христианскую философию. Поэтому святой — это единственный истинный философ, ибо «пребывающий в совершенном свете не желает зла, не мыслит зла — «рогоза». В душах святых неизгладимо отпечатан «боголикий образ (­лик) Духа», поэтому каждая их мысль, каждое чувство и вся их философия — боговидна, боголика. «Божественный и небесный Дух обитает в уме» богообразных святых, и все их умное творчество носит на себе образ (лик) Духа Святого. Без обитания Духа Святого в человеческом уме каждый акт познания и все человеческое познание вообще сводится к грехообразному феноменализму, облеченному в «ризы кожаные». «Мудрые века сего — Аристотель, или Платон, или Сократ — при основательном своем ведении уподоблялись большим городам, но опустошены были врагами (т. е. бесами), потому что не было в них Божия Духа».

Новозаветный путь познания имеет глубоко личный характер, это опытный Бого-человеческий процесс органического срастания человека с Богочеловеком Христом. Бесконечная тайна этого пути заключается в Святом Таинстве Причащения. В этом Таинстве Объект веры и познания срастворяется с психофизическим организмом субъекта; в нем тайна познания переживается как Святое Таинство и Объект познания становится жизнью, становится телом и кровью субъекта. «Господь плототворит Себя и в пищу, и в питие, как написано в Евангелии: Аз есмь хлеб животный... кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки». «В Церкви... приносимы хлеб и вино, вместообразные Его (т. е. Христовой) Плоти и Крови, и причащающиеся видимого хлеба духовно вкушают Плоть Господню» — (­Тело) и исполняются Божеством, и их души срастворяются (­соединяются) с Духом Святым.

Через Святое Таинство Причащения (Таинство Евхаристии) Господь Иисус Христос воплощается в причастнике, становится для него вечной Жизнью, и он опытно достигает познания Христа. «Господь бесконечен и непостижим... Бог ни для кого непостижим и неизмерим, кроме тех, которые вкусили от Него же Самого». «Ἡ τοῦ Θεοῦ γεῦσις» (­ вкушение Бога) — это единственный путь к реальному познанию Бога и Христа. Без личного причащения Христу абсолютно невозможно познать тайну Его досточудной Личности, потому что Он — «Премудрость Божия» — «еллинам безумие». Личный опыт — это единственный путь познания Христа. «Совершенная тайна христианства» познается опытно, лично. «Ибо христианство есть пища и питие. И чем больше кто вкусит его, тем более возбуждается сладостью ум, делаясь неудержимым и ненасытимым, более и более требующим и вкушающим».

Через евхаристическое (­литургическое) соединение с Христом христианин опытно переживает Личность Богочеловека как полноту ведения и Истины. На место человека как критерия познания и истины вступает Богочеловек; на место гносеологического антропоцентризма — гносеологический теоантропоцентризм. Когда ум — «око души» — обогочеловечится, станет «единым духом, единым умом» с Господом Христом, тогда он приобретает способность различать добро и зло, истину и ложь. Этого достигают лишь «совершенные». Их душа, став «вся оком, вся светом», зрит границы добра и зла, отличает чистое от нечистого, Божие от дьявольского.

«Имеющие в самом уме мир Христов и    свет» способны распознавать утонченное гносеологическое действие сатаны и благодатное действие Бога в душе человеческой, способны постичь «изощренность зла», «изощренность порока». Для того чтобы человек мог жить праведной, христианской жизнью, он предварительно должен очистить царскую (владычественную) часть души — ум — и сделать его способным к распознанию добра и зла. «Много потребно борения и тайного невидимого труда (­подвига), чтобы испытывать помыслы и изнемогшие чувства души нашей обучить долгим учением в рассуждение добра же и зла». «Кто хочет христианскую жизнь с великою точностью вести в совершенстве, тот обязан всеми силами позаботиться прежде всего о смысле и о рассудке души (рассуждающей, различающей способности ­ facultatis intelligendi et discernendi), чтобы, приобретши способность в точности различать доброе и худое, во всяком случае распознавать, что в чистую природу привзошло несвойственного (противоестественного ­ пара-физического) ей».
По Богочеловеческой икономии восстановления личности последний, заключительный момент обогочеловечения переносится в апокалиптику христианства. Относящееся к личности ео ipso относится и к познанию. Воскресение является заключительным моментом обогочеловечения личности и познания. Христо-образие души, стяжанное за время земной жизни обогочеловечением души в подвиге веры, надежды и любви, при воскресении будет перенесено на тело. «В какой мере сподобляется каждый за веру и рачительность стать причастником Святого Духа, в такой же мере прославлено будет в оный день и тело его». Тогда «тела святых» будут светиться Духом Святым, «ибо всею лепотою светлости и красоты небесной соделается тогда для них Дух Божества, Которого еще ныне сподобились они приять в себя». «Боговидный образ Духа», запечатленный в этой жизни в душах святых, при воскресении явится и в теле, и их тело станет «телом боговидным».

Воскресение тела будет полным осуществлением идеальной полноты личности: богообразная душа навеки соединится с богообразным телом, и идеальное равновесие между душой и телом будет восстановлено. Жизнь тела, жизнь плоти будет сообразной Христу и вечной, ибо тогда «жизнь Иисусова» явится «в смертной плоти». «Небесный огнь Божества, который христиане еще ныне, в веке сем, приемлют внутрь себя, в сердце, действуя внутрь сердца их, когда разрушится тело, начнет действовать совне и снова сопряжет члены, совершит воскресение разрушенных членов». Огнь сей — это «сила воскресения», он «воскрешает истлевшие тела».

«В воскресение все члены будут воскрешены и, по написанному,    влас не погибнет... и все соделается световидным, все погрузится и преложится в свет и огнь». Но личности не только не утрачиваются, но и восстанавливаются до чудесной полноты, ибо в воскресении «Петр остается Петром, Павел — Павлом, и Филипп — Филиппом; каждый, исполнившись Духа, пребывает в собственном своем естестве и сущности (ὑποστάσει ­ личном бытии)». Христообразные тела святых проходят через метаморфозы, через которые прошло и святое тело Господа Иисуса Христа. «Как тело Господа, когда взошел Он на гору, прославилось и преобразилось в Божескую славу и в бесконечный свет, так и тела святых прославляются и делаются блистающими. Ибо как внутренняя слава Христова в такой мере распростерта была и воссияла в теле Христовом, так, подобно сему, и во святых внутри сущая сила Христова в оный день будет изливаться вовне — на тела их, потому что еще ныне умом своим причащаются они Христовой сущности и Христова естества. Ибо написано: и Святяй, и освящаемии от Единаго, и: славу, юже дал еси Мне, дах им. Как одним огнем зажигаются многие светильники, так необходимо и телам святых — сим членам Христовым — соделаться одним и тем же с Самим Христом».

Обогочеловеченные, обоженные и душой, и телом святые «прелагаются в Божественное естество и соделываются благими, богами — θεοί и чадами Божиими». Этим достигается последний, вечный смысл личности: вся душа и все тело навсегда становятся Христо-подобными, богоподобными; вечное блаженство личности наполняется вечной богоподобной жизнью, богоподобным ведением (знанием) и вечным созерцанием (зрением, видением) «несказанной красоты Лица Христова».

 

 ----картинка линии разделения----