ПРЕУСПЕЯНИЕ

 ----картинка линии разделения----

 

Преуспевающий в духовном делании умаляет страсти, а преуспевающий в созерцании умаляет неведение.

Авва Евагрий Понтийский  

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Василий Великий

Святитель Василий Великий 

---картинка линии разделения---

О тщательном преуспеянии в великом или малом 

Сравнительно с порядком, какой соблюдаем в делах маловажных, требуется от нас тщательность и в делах важнейших.  (Лк.13:15-16): «не отвязывает ли каждый из вас вола своего или осла от яслей в субботу и не ведет ли поить? сию же дочь Авраамову, которую связал сатана вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз сих в день субботний?». (18:1-7): «Сказал также им притчу о том, что должно всегда молиться и не унывать, говоря: в одном городе был судья, который Бога не боялся и людей не стыдился. В том же городе была одна вдова, и она, приходя к нему, говорила: защити меня от соперника моего. Но он долгое время не хотел. А после сказал сам в себе: хотя я и Бога не боюсь и людей не стыжусь, но, как эта вдова не дает мне покоя, защищу ее, чтобы она не приходила больше докучать мне. И сказал Господь: слышите, что говорит судья неправедный? Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь». (2Тим.2:4-5): «Никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтобы угодить военачальнику. Если же кто и подвизается, не увенчивается, если незаконно будет подвизаться». 

Обличенные в презрении важнейшего и в нерадении об оном подвергнуться большему осуждению сравнительно с тем, которые и в менее важном показали в себе страх вследствие веры и тщательности вследствие похвального вожделения. (Лк.11:31): «Царица южная восстанет на суд с людьми рода сего и осудит их, ибо она приходила от пределов земли послушать мудрости Соломоновой и вот, здесь больше Соломона». (Мф.12:41): «Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его, ибо они покаялись от проповеди Иониной и вот, здесь больше Ионы». 

Показывающий тщательность в менее важном не должен презирать важнейшего: но, исполняя преимущественно важнейшие заповеди, обязан он успевать и в менее важном.  (Мф.23:23-24): «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять. Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!»

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Максим Исповедник

Преподобный Максим Исповедник

---картинка линии разделения---

Верующий боится Бога

Боящийся Бога смиряется; смиряющийся кротким делается, прияв настроение, недоступное для неестественных движений гнева и похоти; кроткий соблюдает заповеди; соблюдающий заповеди очищается; очистившийся озаряется; озарившийся сподобляется совозлежать с женихом. – Словом – в сокровищнице тайн.

Как земледелец, обозревая поле, пригодное к пересаждению на него дерев, неожиданно нападает иногда на сокровище: так и всякий подвижник, смиренный и непритворный, и ровный по душевному настроению, чуждому зарослей земных страстей, подобно блаженнейшему Иакову, на вопрос отца о способе благоуспешности: «что сие, еже скоро обрел еси, о чадо»? может ответить, говоря: «еже даде Господь Бог твой предо мною» (Быт.27:20). Ибо, когда Бог без труда с нашей стороны подает премудрые созерцания Своей премудрости нам, не ожидавшим того, то мы думаем, что внезапно обрели духовное сокровище. Искусный и опытный подвижник есть духовный земледелец, узреваемое посредством чувств в видимых вещах, как дикое дерево, пересаживающий на духовное поле и обретающий при сем сокровище, – благодатное узрение проявления Божией премудрости в сотворенных вещах.

Тем, которые еще боятся брани против страстей и страшатся нападения невидимых врагов надлежит молчать, т. е. в борьбе за добродетель не следует употреблять способ противоречия, но обращаться к молитве, предав Богупопечение о себе и защиту свою: каковым говорится в книге Исхода: «Господь поборет по вас, вы же умолкните» (Исх.14:14). Тем же, кои по поражении гонящих их врагов, взыщут, в чувствах благодарения, уразуметь какой бы им начать образ добродетели, следует иметь только открытым сердечное ухо и внимать что речет Господь, как повелено было Израилю: «слыши Израилю» (Втор.6:4)! А кто по очищении сердца неудержно вожделевает Божественного ведения, тому благоприлично благоговейное дерзновение, в следствие коего ему речется: «что вопиеши ко Мне» (Исх.14:15)? Итак, кому, ради страха, положено молчание, тому прилично только прибегание к Богу; кому же повелевается слушать, тому приличествует готовность к услышанию и исполнению заповедей Божественных, а достигшему духовного разумения, пригодно непрестанное в молитве вопияние, как с испрашиванием отвращения зол, так с изъявлением благодарения за полученные блага.

Душа никогда не может простерться к познанию Бога, если Сам Бог, по благоснисхождению к ней, не коснется ее и не возведет ее к Себе. И ум человеческий никогда не мог бы настолько востечь горе, чтобы приять некое Божественное озарение, если бы Сам Бог не восторгал его, сколько возможно уму человеческому восторжену быть, и не просвещал Божественными осияниями.

Верующий только, по Евангелию, сдвигает гору (Мф.17:19) греха деятельной в добре жизнью, исторгая из себя прежнее пристрастие к чувственным вещам, непостоянным и изменчивым. Кто же возмог сделаться учеником, тот приемля от Слова руками преломления (ломти) хлебов духовного ведения, насыщет ижи тысячи, делами показывая размножающую силу Слова (Мф.15:32 и д.). А возмогший быть и Апостолом, врачует «всяк недуг и всяку болезнь и бесов изгоняет» (Мф.10:1): «изгоняет бесов» т. е. прогоняет действо страстей; «болезни исцеляет», т. е. упованием возводит к благочестивому настроению лишившихся оного; недуги врачует, т. е. расслабевших от лености возбуждает и укрепляет словом о суде. Но получивший «власть наступать на змию и скорпию» (Лк.10:19) истребляет начало и конец греха.

Апостол и ученик, конечно, есть и верующий, но ученик не всегда Апостол, а всегда верующий; только же верующий не есть уже ученик и Апостол. Впрочем, возможно, жизнью и созерцанием, и этому третьему (верующему) взойти в чин и достоинство второго (ученика), и сему второму – в чин и достоинство первого (Апостола).

Что во времени по временному порядку производится, то, достигши совершенства, останавливается, потому что тогда прекращается естественное его возрастание. Но что благодать Божия производит по порядку добродетельной жизни, то и достигши совершенства опять подвигается к возрастанию: ибо здесь так бывает, что конец одного служит началом другого. Кто пресек в себе живущие в нем тленные страсти деятельной добродетелью, тот вместе с сим начал другие Божественнейшие преобразования «от славы в славу» (2Кор.3:18): поскольку и Бог, в нем действующий, не престает творить добро, как и не начинал, потому что, как свойство света есть – светить, так Божие свойство есть творить благое. Почему, по закону, – соответствующему состоянию вещей временных, рождающихся и умирающих, чтится суббота пресечением дел, а по Евангелию, соответствующему состоянию вещей духовных и мысленных, она празднуется благоделанием добрых дел, хотя не разумеющие, что суббота ради человека, а не человек субботы ради, – и что Сын человеческий Господь есть и субботы, негодуют на это (Мк.2:27. 28).

Для вкушения духовного радования душе недостаточно одного покорения страстей, если не стяжает и добродетелей чрез исполнение заповедей. «Не радуйтесь», говорит Господь, «яко бесы вам повинуются», – т. е. действа страстей, «радуйтесь же, яко имена ваша суть написаны на небесах» т. е. что по благодати сыноположения ради добродетели переписаны вы в место (в графу) бесстрастия.

Пока не исторглись мы умом до чистоты из природы своей и всего, что есть после Бога, дотоле не можем считать себя стяжавшими неизменный навык к добродетели. Ибо только, когда любовью установится в нас такое настроение, познаем мы силу Божественного обетования, потому что совершенная непревратность достойных водружена, как должно верить, там, где предварительно ум любовью своею укоренил силу. И не исшедший из себя и всего, о чем можно как-нибудь помышлять, и не утвердившийся в превышающем всякое помышление молчании (умолкнутии всех движений ума) никак не может быт свободен от превратности.

Великий Моисей, после того уже, как поставил скинию свою вне стана, – т. е. после того, как сердце свое и ум твердо установил вне всего видимого, – начинает поклоняться Богу, и после того, как вступил во мрак, т. е. в безвидное и безвещное место ведения, там пребывает, священнейшие совершая таинства (или посвящается на то) (Исх.33:7; 20:21).

Чувство, или ощущение впечатлений чувственных, сопровождает «деятельного», – трудящегося над совершением добродетелей, а нечувствие, или неколебание чувственными впечатлениями присуще  «созерцательному», ум свой сосредоточивающему в Боге, отторгая его от плоти и мiра, Тот, подвизаясь разделить душу от естественных уз сочувствия плоти, «деятельным» на добром пути трудом, часто чувствует себя утомленным и благонастроение свое ослабевающим, а этот, исторгнув занозы сего сочувствия упражнением и пребыванием в созерцании, ничем уже совершенно не может быть пленяем и удерживаем, сделавшись чистым от того, чем обыкновенно уязвляли и удерживали его желавшие овладеть им.

Кто после расторжения союза по причине преступления опять идет к воссоединению, тот, во-первых, удаляется от страстей, потом от страстных помыслов, потом от природы и всего природного (т. е. от вещественного мiра), потом от вещей мысленных и ведения о них (т. е. от мiра духовного), наконец, претекши разнообразие планов Провидения (течение событий), неведомо как приближается к самой Единице: в коей единой узрев свою непревратность, «радуется радостью неизглаголанною»  (1Пет.1:8), «как обретший мир Божий, превосходящий всякий разум» (Флп.4:7), и того, кто сподобляется его, непрестанно охраняющий от падения.

Страх геенны понуждает вводимых в сказанный путь (новоначальных) избегать греха, желание воздаяния благ придает готовности преуспевающим в делании добродетелей, а таинство любви восторгает ум превыше всего тварного, делая его слепым для всего, что после Бога. Ибо только тех, кои сделались слепыми для всего, что после Бога, Господь умудряет, показывая ему Божественнейшее (Пс.145:8).

На Господе, как на некоем основании веры, воссозидая высокое здание благ, будем полагать (на сем основании) «злато, сребро и камение честное», т. е. чистое и неподмесное Богословие, жизнь светлую и славную, Божественные помыслы, и маргаритовидные созерцания; а не «дрова, сено и тростие» (1Кор.3:12), т. е. не идолослужение или пристрастие к чувственному, не жизнь неразумную, не помыслы страстные, лишенные, как зрелых колосьев, премудрых разумений.

О проходящем деятельную жизнь говорится, что он, временно проживает во плоти, как пришлец имеющий целью деланием добродетелей отсечь от души своей сочувствие к плоти и отторгнуть себя от вещественных прелестей. А о том, кто проходит жизнь созерцательную, говорится, что он в самой добродетели пришельствует, как в зерцалах еще и гаданиях созерцающий истину. Ибо еще неузрены им, чрез вкушение как бы лицом к лицу, подлинные виды чаемых благ, как они есть. И всякий святой в отношении к будущим благам  «образом ходит», вопия:  «пресельник аз есмь и пришлец, якоже вси отцы мои» (Пс.38:7,13).

Кто исполняет еще страстные вожделения плоти, тот живет в земле халдейской, как служитель и делатель идолов. Когда же, рассудив здраво, придет он несколько в познание подобающего ему по естеству образа жизни (и возымеет к нему сочувствие), тогда, оставив землю Халдейскую, идет в Харран Месопотамский  (Быт.11:28–31), – т. е. в состояние, сопредельное добродетели и греху, не чистое еще от чувственной прелести. А когда он пройдет за пределы этого среднего чувственного разумения добра, тогда вступает в землю благую, т. е. в состояние, свободное от всякого греха и неведения, которое неложный Бог показывает и дать обещает, как награду добродетели, любящим Его.

Ревнующий обрести любомудрие в духе благочестия и в боевой ставши порядок против невидимых сил, да молится, чтоб с ним пребыли и естественное различение добра и зла, свет коего не велик, и просветительная благодать Духа, из коих первое детоводит плоть к деятельной добродетели, а вторая световодит ум всему предпочитать сожительство с премудростью (Прем.8:2), «коей разоряются твердыни зла и всякое возношение, взимающееся на разум Божий» (2Кор.10:4). Это показывает и Иисус Навин, просящий в молитве, «да станет солнце прямо Гаваону», – т. е. да сохранится в нем незаходимым свет ведения Бога на горе мысленного созерцания, – «и луна прямо дебри» – (Иис. Нав.10:12), – т. е. да естественное различение добра и зла, лежащее над плотской немощью, пребудет неизменным относительно добродетели.

«Гаваон»  есть высокий ум; а  «дебрь»  – плоть, смиренная смертью. «Солнце» есть Слово, просвещающее ум, дающее ему силу к созерцаниям, и от всякого неведения его избавляющее, а «луна» – естественный закон, обязующий плоть законно покориться духу к приятью ига заповедей. Естества же символом принимается луна, по причине изменчивости. Впрочем, во Святых естество бывает неизменным, по причине неизменного навыкновения в добродетели.

В начале обучения людей ко благочестию дело обыкновенно идет так, как бы оно относилось только к телу. И беседуем мы на первых порах приступления к Богочестию более по букве, нежели по духу. Потом мало-помалу приступая ближе к духу, и плотяность речений утончая духовными созерцаниями, в чистом чисто бываем уже мы Христе, сколько это возможно людям, так что можем говорить по Апостолу: «аще и разумехом по плоти Христа, но ныне к тому неразумением» (2Кор.5:16). Это по причине простого (или чистого) приступания ума к Слову без покровов на Нем, так как мы преуспели уже от плотского разумения Слова взойти к узрению «славы Его, яко Единородного от Отца» (Ин.1:14).

Пока душа совершает свое от силы в силу и от славы в славу прехождение, т. е. от добродетели преуспеяние в большей добродетели, и от ведения восхождение к высшему ведению, дотоле она не перестает быть пришелицей, по сказанному: «много пришельствова душа моя» (Пс.119:6). Ибо велико расстояние, и множество должно пройти ей степеней ведения, пока «пройдешь в место селения дивна даже до дома Божия, во гласе радования и исповедания, шума празднующаго» (Пс.41:5), – всегда к гласам глас, к духовным гласам духовный глас прилагая в преуспеянии в духовных созерцаниях, с радованием об умноузренных вещах, – с радованием и соответственным благодарением. Такие празднества совершают все, получившие благодать «Духа, вопиющего в сердцах их: Авва Отче» (Гал.4:6).

«Место селения дивна» есть бесстрастное и непоколебимое благонастроение к добродетелям, по коему Бог Слово, пришедши, благоукрашает душу разными красотами добродетелей, как скинию. Дом Божий есть из многих и разных созерцаний составившееся ведение, по коему Бог, посетив душу, исполняет ее множеством мудрости. «Глас радования» есть взыграние души при взоре на множество добродетелей. Исповедание есть благодарение за славное насыщение или исполнение премудростью. «Шум» есть непрестанное таинственное славословие, из смешения обоих, т. е. радования и исповедания, слагающееся.

Мужественно преодолевший плотские страсти, и довольно побед одержавший над нечистыми духами, и помышления их изгнавший из своей душевной области, да молится, чтоб ему дано было сердце чистое и дух правый обновился во утробе его, т. е. чтоб благодатью Божией совершенно очиститься ему от помыслов худых и исполниться помышлений Божественных.

Пока кто в этой жизни находится, дотоле, сколько бы ни был совершен, по здешнему состоянию, в деятельности и умозрении, отчасти только имеет и ведение, и пророчество, и залог Святого Духа, но не во всей полноте, – имея некогда придти в совершенное состояние, которое достойным показывает истину лицом к лицу, как она есть сама в себе: так что он не часть только полноты будет иметь, но самую полноту всю будет носить в себе по причастию. Ибо Апостол говорит, что тогда все (т.е. спасаемые)  «достигнут в мiру возраста исполнения Христова» (Еф.4:13), «в Немже суть вся сокровища премудрости и разума сокровенна» (Кол.2:3), по проявлении  «чего еже отчасти упразднится» (1Кор.13:10).

Некоторые ищут, каково будет состояние удостоиваемых совершенства в Царствие Божием?

Будет ли там преуспеяние и прехождение (к лучшему и лучшему) или будет одно, установившееся до неизменности положение? Как будут тогда тела и души, и как об этом думать? На это, подумавши, кто-нибудь может сказать, что как в отношении к телесной жизни, пища имеет двоякое значение, – то она служит к возрастанию, то к сохранению питаемых, – именно, – пока достигнем совершенной меры возрастания телесного, питаемся для возрастания, а когда тело остановится в прибавлении увеличения, тогда питается оно не для возрастания, а для сохранения: так и в отношении к душе пища двоякое имеет значение. Питается она добродетелями и умозрениями, когда преуспевает, пока, прешедши все сущее, достигнет в меру возраста исполнения Христова: но достигши сего, останавливается в преуспеянии или прибавлении себе возрастания положенными средствами, и, будучи питаема, непосредственно пищей нетленной, способом превышающим разумение, а, может быть, по тому самому и высшим возрастания, приемлет ее уже только для сохранения данного ей Боговидного совершенства и для изъявления безмерных услаждений от пищи оной, по коей приемля присещающее ее всегда одинаково благобытие, она бывает богом по причастию Божественной благодати, и сама, преставши от всех по уму и чувству действий, и вместе с собою заставив престать и естественные действия тела, сообóженного вместе с нею в мере доступного ему обóжения, так что чрез душу и тело просиявает един Бог, с препобеждением естественных их признаков преизбытком славы.

Ищут некоторые из любящих до всего доходить, в чем будет состоять различие вечных обителей и обетованных наследий, – местом ли оно будет определяться, или количеством и качеством духовных совершенств каждого?

И одним кажется первое, а другим – второе. Кто познал, что есть: «царствие Божие внутрь вас есть» (Лук, 17:21) и что: «в дому Отца Моего обители многи суть» (Ин.14:2), тот станет на сторону второго.

Возмогший трудами доброделания «умертвить уды, сущие на земле» (Кол.3:5) и чрез исполнение заповедей Слова победит сущий в нем мiр, никакой не будет иметь скорби, как оставивший уже мiр и начавший пребывать во Христе, победителе мiра страстного и всякого мира подателя. Ибо не оставивший пристрастия к вещественному, конечно будет иметь скорбь, изменяясь в чувствах вместе с изменением того, что изменчиво по природе, а начавший быть во Христе, ни под каким видом не воcчувствует уже изменения в вещественном, каково бы оно ни было. Почему Господь говорит: «сия глаголах вам, да во Мне мир имате: в мiре скорбни будет, но дерзайте, яко Аз победих мiр» (Ин.16:33). То есть во Мне, Слове, вы иметь будете мир, будучи избавлены от превратности и смятения земных вещей и страстей, в мiре же, т. е. в пристрастии к вещественному будете иметь скорбь, по причине непрестанного в нем одного в другое изменения. Скорбь будут иметь оба, и действующий добродетельно, по причине соединенного с тем труда, и любящий мiр, по причине потерь и лишений в вещественном, но у одного она спасительна, а у другого разорительна и пагубна. Для того же и другого покой есть Господь: для первого тем, что по трудах доброделания дает ему покой бесстрастия в состоянии созерцания, а для второго тем, что чрез покаяние отнимает у него обычное пристрастие к тленному.

Кто с благочестивым и правым ведением сохранит путь добродетели непокривленным чрез уклонения на противную ей сторону, тот будет уразумевать бывающее ему ради бесстрастия посещение Божие, как уверяет тот же святой Пророк, говоря: «пою, и разумею, в пути непорочни, когда придети ко мне» (Пс.100:2).

 

---картинка линии разделения текста---

 

  Евагрий Понтийский

Авва Евагрий Понтийский

---картинка линии разделения---

Преуспевающий в духовном делании умаляет страсти, а преуспевающий в созерцании умаляет неведение

Что касается страстей, то некогда произойдет совершенная гибель их, а что касается неведения, то одни говорят, что есть предел ему, а другие - что такового предела нет. 

Плод семян - жатва, а добродетелей - ведение. И как посеву семян сопутствуют слезы, так и жатве - радость. 

 

 ----картинка линии разделения----