ОТЕЦ

 ----картинка линии разделения----

 

Филипп сказал Ему: Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас. Иисус сказал ему: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца, как же ты говоришь, «покажи нам Отца»?

Апостол Иоанн Богослов 

 

 ----картинка линии разделения----

 

БОГ (Отец)

Бог (Отец)

----картинка линии разделения----

Жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие...

Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло. Если будешь слушать заповеди Господа Бога твоего, которые заповедую тебе сегодня, любить Господа Бога твоего, ходить по всем путям Его и исполнять заповеди Его и постановления Его и законы Его, то будешь жить и размножишься, и благословит тебя Господь Бог твой на земле, в которую ты идешь, чтоб овладеть ею; если же отвратится сердце твое, и не будешь слушать, и заблудишь, и станешь поклоняться иным богам и будешь служить им, то я возвещаю вам сегодня, что вы погибнете и не пробудете долго на земле, которую Господь Бог дает тебе... Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое, любил Господа Бога твоего, слушал глас Его и прилеплялся к Нему, ибо в этом жизнь твоя и долгота дней твоих, чтобы пребывать тебе на земле, которую Господь (Бог) с клятвою обещал отцам твоим Аврааму, Исааку и Иакову дать им (Втор.30:15-20).

 

 ----картинка линии разделения----

 

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель) 

----картинка линии разделения----

Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну

Иисус же говорил им: Отец Мой доныне делает и Я делаю. И еще более искали убить Его иудеи за то, что Он не только нарушал субботу, но и Отцем Своим называл Бога, делая Себя равным Богу. На это Иисус сказал: истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также. Ибо Отец любит Сына и показывает Ему все, что творит Сам, и покажет Ему дела больше сих, так что вы удивитесь. Ибо, как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет. Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну, дабы все чтили Сына, как чтут Отца. Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его. Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь (Ин.5:17-24). 

Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня

Я ничего не могу творить Сам от Себя. Как слышу, так и сужу, и суд Мой праведен, ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца. Если Я свидетельствую Сам о Себе, то свидетельство Мое не есть истинно. Есть другой, свидетельствующий о Мне, и Я знаю, что истинно то свидетельство, которым он свидетельствует о Мне. Вы посылали к Иоанну, и он засвидетельствовал об истине. Впрочем, Я не от человека принимаю свидетельство, но говорю это для того, чтобы вы спаслись. Он был светильник, горящий и светящий, а вы хотели малое время порадоваться при свете его. Я же имею свидетельство больше Иоаннова: ибо дела, которые Отец дал Мне совершить, самые дела сии, Мною творимые, свидетельствуют о Мне, что Отец послал Меня. И пославший Меня Отец Сам засвидетельствовал о Мне. А вы ни гласа Его никогда не слышали, ни лица Его не видели, и не имеете слова Его пребывающего в вас, потому что вы не веруете Тому, Которого Он послал. Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную, а они свидетельствуют о Мне. Но вы не хотите прийти ко Мне, чтобы иметь жизнь. Не принимаю славы от человеков, но знаю вас: вы не имеете в себе любви к Богу. Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня, а если иной придет во имя свое, его примете. Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете? Не думайте, что Я буду обвинять вас пред Отцем: есть на вас обвинитель Моисей, на которого вы уповаете. Ибо если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне. Если же его писаниям не верите, как поверите Моим словам? (Ин.5:30-47). 

 

Я говорю то, что видел у Отца Моег

 

Я говорю то, что видел у Отца Моего

Я говорю то, что видел у Отца Моего, а вы делаете то, что видели у отца вашего. Сказали Ему в ответ: отец наш есть Авраам. Иисус сказал им: если бы вы были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы. А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога: Авраам этого не делал. Вы делаете дела отца вашего. На это сказали Ему: мы не от любодеяния рождены, одного Отца имеем, Бога. Иисус сказал им: если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел, ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня. Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего. Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи. А как Я истину говорю, то не верите Мне. Кто из вас обличит Меня в неправде? Если же Я говорю истину, почему вы не верите Мне? Кто от Бога, тот слушает слова Божии. Вы потому не слушаете, что вы не от Бога (Ин.8:38-47). 

Меня прославляет Отец Мой…

Я чту Отца Моего, а вы бесчестите Меня. Впрочем, Я не ищу Моей славы: есть Ищущий и Судящий. Истинно, истинно говорю вам: «кто соблюдет слово Мое, тот не увидит смерти вовек». Иудеи сказали Ему: теперь узнали мы, что бес в Тебе. Авраам умер и пророки, а Ты говоришь: кто соблюдет слово Мое, тот не вкусит смерти вовек. Неужели Ты больше отца нашего Авраама, который умер? и пророки умерли: чем Ты Себя делаешь? Иисус отвечал: если Я Сам Себя славлю, то слава Моя ничто. Меня прославляет Отец Мой, о Котором вы говорите, что Он Бог ваш. И вы не познали Его, а Я знаю Его, и если скажу, что не знаю Его, то буду подобный вам лжец. Но Я знаю Его и соблюдаю слово Его. Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой, и увидел и возрадовался (Ин.8:49-56). 

И кто Мне служит, того почтит Отец Мой

Любящий душу свою погубит ее, а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную. Кто Мне служит, Мне да последует, и где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне служит, того почтит Отец Мой (Ин.12:25-26). 

Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный

Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак, будьте совершенны, как совершен  Отец ваш Небесный (Мф.5:46,48).  

Знает Отец ваш… прежде прошения вашего

И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне, и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны, не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него. Молитесь же так:

Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день,  и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим, и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь.

Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших (Мф.6:5-15). 

И Отец ваш Небесный питает их

Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа, не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их. Вы, не гораздо ли лучше их? (Мф.6:25,26). 

Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него

Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят. Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? и когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него. Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки (Мф.7:7-12).  

Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть

Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам, ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение. Все предано Мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца, и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть. Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас, возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем и найдете покой душам вашим, ибо иго Мое благо и бремя Мое легко (Мф.11:25-30).

Один у вас Отец, Который на небесах

А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах; и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник — Христос (Мф.23:8-10). 

Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд

И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то же делают. И если взаймы даёте тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего, и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего, ибо Он благ и к неблагодарным и злым. Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд (Лк.6:32-36).

Если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня

Знаю, что вы семя Авраамово, однако ищете убить Меня, потому что слово Мое не вмещается в вас. Я говорю то, что видел у Отца Моего, а вы делаете то, что видели у отца вашего. Сказали Ему в ответ: отец наш есть Авраам. Иисус сказал им: если бы вы были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы. А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога: Авраам этого не делал. Вы делаете дела отца вашего. На это сказали Ему: мы не от любодеяния рождены, одного Отца имеем, Бога. Иисус сказал им: если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел, ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня. Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего. Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи. А как Я истину говорю, то не верите Мне. Кто из вас обличит Меня в неправде? Если же Я говорю истину, почему вы не верите Мне? Кто от Бога, тот слушает слова Божии. Вы потому не слушаете, что вы не от Бога (Лк.8:37-47).

Ваш же Отец знает, что вы имеете нужду в том

Не ищите, что вам есть, или что пить, и не беспокойтесь, потому что всего этого ищут люди мира сего, ваш же Отец знает, что вы имеете нужду в том, наипаче ищите Царствия Божия и это всё приложится вам (Лк.12:29-31).

Дабы и Отец ваш Небесный простил согрешения ваши

И когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши. Если же не прощаете, то и Отец ваш Небесный не простит вам согрешений ваших (Мк.11:25,26).

Я и Отец — одно

Я сказал вам, и не верите, дела, которые творю Я во имя Отца Моего, они свидетельствуют о Мне. Но вы не верите, ибо вы не из овец Моих, как Я сказал вам. Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их, и они идут за Мною. И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек, и никто не похитит их из руки Моей. Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех и никто не может похитить их из руки Отца Моего. Я и Отец — одно (Ин.10:25-30).

На Нем положил печать Свою Отец, Бог

Старайтесь не о пище тленной, но о пище пребывающей в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий, ибо на Нем положил печать Свою Отец, Бог. Дух животворит, плоть не пользует нимало. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь (Ин.6:27,63).

Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него

Просите, и дано будет вам, ищите, и найдете, стучите, и отворят вам, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят. Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? и когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него. Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки (Мф.7:7-12).

Кто Мне служит, того почтит Отец Мой

Любящий душу свою погубит ее, а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную. Кто Мне служит, Мне да последует и где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне служит, того почтит Отец Мой (Ин.12:25,26).

Что Я говорю, говорю, как сказал Мне Отец

Верующий в Меня не в Меня верует, но в Пославшего Меня. И видящий Меня, видит Пославшего Меня. Я свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме. И если кто услышит Мои слова и не поверит, Я не сужу его, ибо Я пришел не судить мир, но спасти мир. Отвергающий Меня и не принимающий слов Моих имеет судью себе: слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день. Ибо Я говорил не от Себя, но пославший Меня Отец, Он дал Мне заповедь что сказать, и что говорить. И Я знаю, что заповедь Его есть жизнь вечная. Итак, что Я говорю, говорю, как сказал Мне Отец (Ин.12:44-50).

Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем

Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною. Сей‑то есть хлеб, сшедший с небес (Ин.6:54-58).

Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца и жизнь Мою полагаю за овец

Итак, опять Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам, что Я дверь овцам. Все, сколько их ни приходило предо Мною, суть воры и разбойники, но овцы не послушали их. Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет. Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить. Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком. Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит, и волк расхищает овец, и разгоняет их. А наемник бежит, потому что наемник, и нерадит об овцах. Я есмь пастырь добрый и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца и жизнь Мою полагаю за овец. Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь. Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее. Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее. Сию заповедь получил Я от Отца Моего (Ин.10:1-18).

Как возлюбил Меня Отец, и Я возлюбил вас

Как возлюбил Меня Отец, и Я возлюбил вас, пребудьте в любви Моей. Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей, как и Я соблюл заповеди Отца Моего и пребываю в Его любви. Сие сказал Я вам, да радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна. Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам. Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его, но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего. Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал, дабы, чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он дал вам. Сие заповедаю вам, да любите друг друга (Ин.16:9-17).

Отче Святый! соблюди их во имя Твое

Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира, они были Твои, и Ты дал их Мне, и они сохранили слово Твое. Ныне уразумели они, что все, что Ты дал Мне, от Тебя есть, ибо слова, которые Ты дал Мне, Я передал им, и они приняли, и уразумели истинно, что Я исшел от Тебя, и уверовали, что Ты послал Меня. Я о них молю: не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои. И все Мое Твое, и Твое Мое, и Я прославился в них. Я уже не в мире, но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы. Когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их во имя Твое, тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание. Ныне же к Тебе иду, и сие говорю в мире, чтобы они имели в себе радость Мою совершенную. Я передал им слово Твое и мир возненавидел их, потому что они не от мира, как и Я не от мира. Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла. Они не от мира, как и Я не от мира. Освяти их истиною Твоею, слово Твое есть истина. Как Ты послал Меня в мир, так и Я послал их в мир. И за них Я посвящаю Себя, чтобы и они были освящены истиною (Ин.17:6-19).

Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое и Отец Мой возлюбит его

Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди. И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его, а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет. Не оставлю вас сиротами, приду к вам. Еще немного, и мир уже не увидит Меня, а вы увидите Меня, ибо Я живу, и вы будете жить. В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас. Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня, а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим, и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам. Иуда — не Искариот — говорит Ему: Господи! что это, что Ты хочешь явить Себя нам, а не миру? Иисус сказал ему в ответ: кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим. Не любящий Меня не соблюдает слов Моих, слово же, которое вы слышите, не есть Мое, но пославшего Меня Отца  (Ин.14:15-24).  

 

Прощальная беседа

 

Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино

Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, – да уверует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне, да будут совершены воедино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня. Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Апостол Иоанн Богослов

Апостол Иоанн Богослов 

----картинка линии разделения----

Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне?

Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога, и в Меня веруйте. В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: «Я иду приготовить место вам». И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я. А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете. Фома сказал Ему: Господи! не знаем, куда идешь; и как можем знать путь? Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня. Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Его. Филипп сказал Ему: Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас. Иисус сказал ему: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца, как же ты говоришь, «покажи нам Отца»? Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя, Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела. Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне, а если не так, то верьте Мне по самым делам (Ин.14:1-11). 

 

Святая Троица

 Святая Троица

Какую любовь дал нам Отец

Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими. Мир потому не знает нас, что не познал Его. Возлюбленные! мы теперь дети Божии, но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть. И всякий, имеющий сию надежду на Него, очищает себя так, как Он чист. Всякий, делающий грех, делает и беззаконие, и грех есть беззаконие. И вы знаете, что Он явился для того, чтобы взять грехи наши, и что в Нем нет греха. Всякий, пребывающий в Нем, не согрешает, всякий согрешающий не видел Его и не познал Его. Дети! да не обольщает вас никто. Кто делает правду, тот праведен, подобно как Он праведен. Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего‑то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола. Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем, и он не может грешить, потому что рожден от Бога. Дети Божии и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего (1Ин.3:1-10). 

Христос-наш Ходатай перед Отцом 

Дети мои! сие пишу вам, чтобы вы не согрешали, а если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника; Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира. А что мы познали Его, узнаём из того, что соблюдаем Его заповеди (1 Ин. 2:1-3). 

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Исаак Сирин

Преподобный Исаак Сирин

----картинка линии разделения----

Мыслями младенческими приближайся к Нему и ходи пред Ним

Желаешь ли ты, человек малый, обрести жизнь? Сохрани в себе веру и смирение, потому что ими приобрящешь милость, и помощь, и словеса, изрекаемые в сердце Богом, а также Хранителя, сокровенно и явно с тобою пребывающего. Желаешь ли приобрести сие, то есть общение жизни? Ходи пред Богом в простоте, а не в знании. За простотою следует вера, а за утонченностию и извращением помыслов - самомнение, за самомнением же - удаление от Бога.

Когда предстанешь в молитве пред Бога, сделайся в помысле своем как бы муравьем, как бы пресмыкающимся по земле, как бы пиявицею и как бы немотствующим ребенком. Не говори пред Богом чего-либо от знания, но мыслями младенческими приближайся к Нему и ходи пред Ним, чтобы сподобиться тебе того отеческого промышления, какое отцы имеют о детях своих, младенцах. Сказано: Храняй младенцы Господь (Пс.114:5). Младенец подходит к змее, берет ее за шею, и она не делает ему вреда. Нагим ходит младенец целую зиму, когда другие одеты и укрыты, и холод входит во все члены его, нагой сидит он в день холода, зимней стужи и изморози, и не болезнует. Ибо тело простоты его иным невидимым одеянием покрывает сокровенный Промысл, соблюдающий нежные члены его, чтобы не приблизился к ним от чего-либо вред.

Веришь ли теперь, что есть некий сокровенный Промысл, Которым нежное тело, по своей нежности и немощному житию готовое тотчас принять в себя всякий вред, охраняется среди сопротивного ему и не преодолевается тем. Сказано: Храняй младенцы Господь, и не только сих малых телом, но и тех мудрых в мире, которые оставили ведение свое, оперлись на оную вседовлеющую Премудрость, волею своею уподобились младенцам и потом уже стали учиться оной мудрости, не ощущаемой в трудах обучения. И прекрасно сказал богомудрый Павел: ...кто мнится мудр быти в мире сем, буй да бывает, яко да премудр будет (1Кор.3:18). Впрочем, проси у Бога, чтобы дал тебе прийти в меру веры. И если ощутишь в душе своей наслаждение сие, то не трудно сказать мне при сем, что нечему уже отвратить тебя от Христа. И не трудно тебе каждый час быть отводимым в плен далеко от земного и укрыться от этого немощного мiра, и от воспоминаний о том, что в мiре. О сем молись неленостно, сего испрашивай с горячностию, об этом умоляй с великим рачением, пока не получишь. И еще молись, чтобы не ослабеть. Сподобишься же этого, если прежде с верою понудишь себя попечение свое возвергнуть на Бога и свою попечительность заменишь Его промышлением. И когда Бог усмотрит в тебе сию волю, что ты со всею чистотою мыслей доверился самому Богу более, нежели себе самому, и понудил себя уповать на Бога более, нежели на душу свою, - тогда вселится в тебе оная недоведомая сила и ощутительно почувствуешь, что с тобою несомненно сила, - та сила, которую ощутив в себе, многие идут в огонь, и не боятся, и, ходя по водам, не колеблются в помысле своем опасением потонуть, потому что вера укрепляет душевные чувства, и человек ощущает в себе, что как будто нечто невидимое убеждает его не внимать видению вещей страшных и не взирать на видение, невыносимое для чувств.

Конечно, думается тебе, что сим душевным ведением иной приемлет оное духовное ведение? Не только невозможно сим душевным ведением приять оное духовное, но даже нет возможности ощутить его и чувством или сподобиться его кому-либо из ревностно упражняющихся в ведении душевном. И если некоторые из них желают приблизиться к оному духовному ведению, то, пока не отрекутся от сего душевного, и от всяких изворотов его тонкости, и многосложных его способов, и не поставят себя в младенческий образ мыслей, дотоле не возмогут приблизиться, хотя мало, к ведению духовному. Напротив того, великим препятствием бывают для них навык и понятия душевного ведения, пока не изгладят сего мало-помалу. Оное духовное ведение просто и не просиявает в помыслах душевных. Пока разум не освободится от помыслов многих и не придет в единую простоту чистоты, дотоле не возможет ощутить духовного ведения.

Вот порядок сего ведения - ощутить наслаждение оною жизнию оного века: почему охуждает оно помыслы многие. Сие же душевное ведение, кроме множества помыслов, не может познавать что-либо другое, приемлемое в простоте ума, по слову Изрекшего: Аще не обратитеся, и будете яко дети, не можете войти в Царствие Божие (Мф.18:3). Но вот многие не приходят в простоту сию, а по добрым делам их уповаем, что соблюдается им часть в Царствии Небесном, как из уразумения евангельских блаженств, которые Господь изобразил различно, может быть нами дознано, что сими блаженствами показал нам многие изменения, в разных родах жития, потому что каждый человек, на всяком пути, каким шествует к Богу, сам всеми мерами отверзает пред собою дверь Небесного Царствия.

Но оного духовного ведения никто не может приять, если не обратится и не будет как дитя. Ибо с сего только времени ощущается оное услаждение Небесным Царствием. О Царствии Небесном говорят, что оно есть духовное созерцание. И не делами помыслов обретается оно, но может быть вкушаемо по благодати. И пока не очистит себя человек, не имеет он достаточных сил и слышать о нем, потому что никто не может приобрести оного изучением. Если ты, чадо, достигнешь чистоты сердца, производимой верою в безмолвии от людей, и позабудешь знание мiра сего, так что не будешь и ощущать его, то внезапно обретется пред тобою духовное ведение, без разыскания о нем. Поставь, говорят, столп, и возливай на него елей - и найдешь сокровище в недре своем. Если же удерживаешься вервию душевного знания, то не неуместно мне сказать, что удобнее тебе освободиться от железных уз, нежели от этого вервия, и всегда будешь недалек от сетей прелести, и никогда не уразумеешь, как возыметь дерзновение пред Господом и упование на Него, на всякий же час будешь ходить по острию меча и никоим образом не возможешь быть без печали. В немощи и простоте молись, чтобы хорошо жить тебе пред Богом и быть без попечения. Ибо, как тень следует за телом, так и милость - за смиренномудрием. Наконец, если желаешь заняться этим, то никак не подавай руки немощным помыслам. Если всякий вред, всякая злоба и все опасности окружают и будут устрашать тебя, не заботься о сем, и не ставь сего ни во что.

Если однажды вверил ты себя Господу, вседовлеющему для охранения твоего и смотрения о тебе, и если пойдешь вослед Его, то не заботься опять о чем-либо таковом, но скажи душе своей: "На всякое дело довлеет для меня Того, Кому единожды предал я душу свою. Меня здесь нет, Он это знает". Тогда на деле увидишь чудеса Божии: увидишь, как во всякое время Бог близок, чтобы избавлять боящихся Его, и как Его Промысл окружает их, хотя и невидим. Но потому, что невидим телесными очами Хранитель, пребывающий с тобою, не должен ты сомневаться о Нем, будто бы Его нет, ибо нередко открывается Он и телесным очам, чтобы тебе благодушествовать.

Как скоро человек отринет от себя всякую видимую помощь и человеческую надежду и с верою и чистым сердцем пойдет вослед Богу, тотчас последует за ним благодать и открывает ему силу свою в различных вспоможениях. Сперва открывает - в этом явном, касающемся до тела, и оказывает ему помощь промышлением о нем, чтобы в этом всего более мог он восчувствовать силу о нем Божия Промысла. И уразумением явного уверяется и в сокровенном, как и свойственно младенчеству его мыслей и житию его. Ибо, как уготовляется потребное для него, когда о том и не заботился? Многие удары, приближающиеся к нему, часто исполненные опасностей, проходят мимо, когда человек о них и не помышлял, между тем благодать неощутимо и весьма чудесно отражает от него это и хранит его, как питающая чад своих птица, которая распростирает над ними крылья свои, чтобы не приблизился к ним от чего-либо вред. Благодать дает ему видеть очами своими, как близка была к нему погибель его, и как остался он невредимым. Так обучает его и в рассуждении сокровенного, открывает пред ним хитросплетение мыслей и помыслов трудных, непостижимых. И легко сыскивается человеком значение их, взаимная между ними связь, и прелесть их, и к которому из сих помыслов прилеплен человек, как они рождаются один от другого и губят душу. И благодать посрамляет пред очами его всю злокозненность демонов и убежище помыслов их, влагает в него смысл уразумевать будущее; в простоте его воссиявает сокровенный свет, чтобы вполне ощущать силу понятий в тонких помыслах, и как бы перстом указует ему, что потерпел бы он, если бы не дознал сего. И тогда рождается у него отсюда та мысль, что всякую вещь, малую и великую, должно ему в молитве испрашивать себе у Создателя своего. Когда Божественная благодать утвердит мысли его, чтобы во всем этом уповал он на Бога, тогда мало-помалу начинает он входить в искушения. И благодать попускает, чтобы насылаемы были на него искушения, соответственные его мере, чтобы понести человеку силу их. И в сих искушениях ощутительно приближается к нему помощь, чтобы благодушествовал он, пока обучится постепенно, и приобретет мудрость, и в уповании на Бога станет презирать врагов своих. Ибо умудриться человеку в духовных бранях, познать своего Промыслителя, ощутить Бога своего и сокровенно утвердиться в вере в Него невозможно иначе, как только по силе выдержанного им испытания.

Благодать, как скоро усмотрит, что в помысле человека начало появляться несколько самомнения и стал он высоко о себе думать, тотчас попускает, чтобы усилились и укрепились против него искушения, пока не познает свою немощь, не бежит и не емлется во смирении за Бога. Сим приходит человек в меру мужа совершенного верою и упованием на Сына Божия и возвышается до любви. Ибо чудная любовь Божия к человеку познается, когда бывает он в обстоятельствах, разрушающих надежду его. Здесь Бог силу Свою показует в спасении его. Ибо никогда человек не познает силы Божией в покое и свободе, и нигде Бог не являл ощутительно действенности Своей, как только в стране безмолвия и в пустыне, в местах, лишенных сходбищ и молвы, бывающей в обитании с людьми.

Не дивись, что, когда приступаешь к добродетели, отвсюду источаются на тебя жестокие и сильные скорби, потому что и добродетелию не почитается та, совершение которой не сопровождается трудностию дела. Ибо посему самому, как сказал святой Иоанн, она и наименована добродетелию: добродетели, говорит, обычно встречать затруднения, она достойна порицания, когда привязана к покою. Блаженный монах Марк сказал: "Всякая совершенная добродетель именуется крестом, когда исполняет заповедь Духа". Посему-то вси хотящии жити в страхе Господнем и о Христе Иисусе, гоними будут (2Тим.3:12). Ибо говорит Он: аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет (Мк.8:34). Кто не хочет жить в покое, тот, погубив душу свою Мене ради, обрящет ю (Мф.16:25). Для того предварил Он тебя и предложил тебе крест, чтобы ты определил себе смерть и потом уже послал душу свою идти вослед Его.

Ничто так не сильно, как отчаяние: оно не знает, чтобы кто победил его, десными ли то или шуими. Когда человек в мысли своей лишит свою жизнь надежды, тогда нет ничего дерзостнее его. Никто из врагов не может противостать ему, и нет скорби, слух о которой привел бы в изнеможение мудрование его, потому что всякая приключающаяся скорбь легче смерти, а он подклонил главу, чтобы принять на себя смерть. Если во всяком месте, во всяком деле, во всякое время во всем, что ни захотел бы ты совершить, будешь в мыслях своих предполагать цель и дел и печали, то не только во всякое время окажешься благодушным и неленивым, чтобы противостать всякому представляющемуся тебе неудобству, но от сих помыслов твоих побегут от тебя устрашающие и ужасающие тебя мысли, обыкновенно порождаемые оными к покою устремленными помыслами. И все, что встречается тебе трудного и неудобного, покажется тебе удобным и легким. Нередко будет встречаться с тобою противное тому, чего ты ожидал, а быть может, никогда не встретится с тобою ничего подобного.

Знаешь, что надежда покоя во все времена заставляла людей забывать великое, благое и добродетели. Но и те, которые в мире сем живут для тела, не могут вполне достигать исполнения желаний своих, если не решаются в уме своем терпеть неприятное. И поелику свидетельствует о сем опыт, то не нужно убеждать в этом словами, потому-то и прежде нас и доныне, не от иного чего, но от сего именно люди изнемогают и не только не одерживают победы, но даже лишаются наилучшего. Посему скажем короче, что если человек небрежет о Царстве Небесном, то разве по надежде малого здешнего утешения. И не это одно бывает с ним, но часто сильные удары и страшные искушения уготовляются всякому человеку, внимательному к своей воле, и к этому идут помыслы его, потому что правит ими похоть.

Кто не знает, что и птицы приближаются к сети, имея в виду покой? В уподоблении знанию птиц немногого, может быть, недостает и нашему знанию о том, что сокровенно или бывает прикрыто обстоятельствами, местом или чем иным, в чем только диавол изначала уловляет нас обещанием покоя и мыслями о нем.

Но имея в мыслях то, чтобы речь текла по желанию, уклонился я от цели, какую предположил слову своему вначале, а именно, что во всякое время должно нам в мыслях своих предполагать цель скорби во всяком деле, с какою хотим начать путь ко Господу, и конец совершения пути тщательно утверждать на этом начале. Как часто человек, когда хочет начать что-либо ради Господа, спрашивает так: есть ли в этом покой? Нет ли возможности удобно пройти сим путем без труда? Или, может быть, есть на нем скорби, причиняющие томление телу? Вот как везде всеми мерами домогаемся мы покоя. Что говоришь ты, человек? Желаешь взойти на небо, приять тамошнее Царство, общение с Богом, упокоение в тамошнем блаженстве, общение с Ангелами, жизнь бессмертную - и спрашиваешь: есть ли на пути этом труд? Чудное дело! Желающие того, что есть в этом преходящем веке, переплывают страшные волны морские, отваживаются проходить путями неудобопроходимыми и вовсе не говорят, что есть труд или печаль в том, что хотят сделать. А мы на всяком месте допытываемся о покое. Но если во всякое время будем представлять в уме путь крестный, то размыслим, какая печаль не легче этого пути?

Или, может быть, найдется человек, вовсе неубедившийся в том, что никто никогда не одержал победы на брани, не получал даже тленного венца, не достиг исполнения своего желания, хотя оно было и похвально, не послужил ничем в делах Божиих, не преуспел ни в одной из достохвальных добродетелей, если не оказался сперва пренебрегшим трудами скорбей и не допустил до сближения с собою мысли, побуждающей к покою, которая порождает нерадение, леность и боязнь, а чрез них во всем расслабление.

Когда ум возревнует о добродетели, тогда и внешние чувства, как то: зрение, слух, обоняние, вкус и осязание - не уступают над собою победы таким трудностям, которые для них чужды, необычайны, выходят из предела сил естественных. А если вовремя обнаружит свою деятельность естественная раздражительность, то телесная жизнь бывает пренебрегаема паче уметов. Ибо когда сердце возревнует духом, тело не печалится о скорбях, не приходит в боязнь и не сжимается от страха, но ум, как адамант, своею твердостию противостоит в нем всем искушениям. Поревнуем и мы духовною ревностию о воле Иисусовой, и отгнано будет от нас всякое нерадение, порождающее в мыслях наших леность, потому что ревность рождает отважность, душевную силу и телесную рачительность. Какая сила бывает в демонах, когда душа подвигнет против них свою природную сильную ревность? А также и усердие называется порождением ревности. И когда оно приводит в действие свою силу, придает в душе крепость всякой силе, соделавшейся небоязненною (а и самые венцы исповедничества, какие приемлют подвижники и мученики терпением своим, приобретаются сими двумя деланиями ревности и усердия, порождаемых силою естественной раздражительности), тогда люди в лютой скорби мучений делаются бесстрашными. Да даст Бог и нам такое усердие благоугождать Ему! Аминь.

На­мере­ния Жиз­но­дав­ца всех Бо­га, От­ца все­го

Из выс­ка­зыва­ний бла­жен­но­го Да­вида ис­поль­зу­ем сле­ду­ющий стих и вос­клик­нем в изум­ле­нии: Как ве­лики де­ла до­мос­тро­итель­ства Тво­его, Гос­по­ди! див­но глу­боки по­мыш­ле­ния Твои! До­бавим так­же: Судь­бы Твои - без­дна ве­ликая, и вмес­те с Пав­лом: Как не­пос­ти­жимы судь­бы Его и не­ис­сле­димы пу­ти Его. Но, как го­ворит Да­вид: Де­ла Гос­подни вер­ны, де­ла Его - сла­ва и кра­сота. О, не­пос­ти­жимость соз­на­ния Гос­по­да: оно не­из­ме­римо! Ибо та­кова доб­ро­та Его - не­из­менна и веч­на, та­кова лю­бовь, та­ково пре­изо­биль­ное ми­лосер­дие ес­тес­тва Его и пред­ви­дение твор­чес­тва Его, а так­же и про­чие свой­ства Его. Итак, ка­кова же при­чина ус­та­нов­ле­ния столь труд­но­го пред­ме­та, как ге­ен­на? Удив­ле­ния и изум­ле­ния пе­ред этой тай­ной ис­полне­ны все, об­ла­да­ющие зна­ни­ем ис­ти­ны. От это­го со­зер­ца­ния, ко­торое убе­га­ет от вся­кого ис­сле­дова­ния, от­хо­дят в мол­ча­нии все зна­ющие и ра­зум­ные, со­бесед­ни­ки со­зер­ца­ния бо­жес­твен­ных тайн, они пок­ло­ня­ют­ся та­инс­твам пре­муд­рости То­го, Ко­му дол­жно пок­ло­нять­ся в ти­шине, ибо так­же и все дей­ствия Его дол­жны вы­зывать изум­ле­ние и пок­ло­нение. 

Ду­мать, что гнев, или ярость, или за­висть, или что-ли­бо по­доб­ное мо­жет иметь мес­то в этом бо­жес­твен­ном Ес­тес­тве, бы­ло бы в на­ивыс­шей сте­пени от­вра­титель­но: ник­то из ра­зум­ных и име­ющих ум не при­дет к та­кому бе­зумию, что­бы ду­мать что-ли­бо по­доб­ное о Бо­ге. Так­же ни­как не мо­жем мы ска­зать, что Он дей­ству­ет так из воз­мездия, хо­тя бук­валь­ное по­нима­ние Пи­сания мо­жет вес­ти к это­му. Ибо стыд­но да­же по­мыс­лить та­кое о Бо­ге - что­бы воз­мездие за злые де­ла мог­ло быть об­ре­тено в Нем, ибо, та­ким об­ра­зом, мы при­писа­ли бы не­мощь это­му Ес­тес­тву - буд­то ра­ди воз­мездия ис­поль­зу­ет Он та­кой ве­ликий и труд­ный пред­мет. Да­же в лю­дях, ко­торые жи­вут бла­гочес­ти­во и пра­вед­но и у ко­торых мыс­ли пол­ностью сог­ла­су­ет­ся с Бо­жи­ей во­лей, не­веро­ят­но бы­ло бы об­рести та­кое - тем ме­нее в Бо­ге: буд­то бы Он де­лал что-ли­бо из воз­мездия за злые де­ла, о ко­торых за­ранее знал, что их со­вер­шат те, чье ес­тес­тво с честью и ве­ликой лю­бовью при­вел Он в бы­тие. Знал Он и все де­яния их, и од­на­ко не ис­сяк для них ис­точник бла­года­ти Его: да­же пос­ле то­го, как они пог­рязли во мно­жес­тве злых дел, не от­нял Он Сво­ей за­боты от них да­же на мгно­вение. 

Ес­ли че­ловек го­ворит, что лишь для то­го, что­бы яв­ле­но бы­ло дол­го­тер­пе­ние Его, ми­рит­ся Он с ни­ми здесь, с тем, что­бы без­жа­лос­тно му­чить их там - та­кой че­ловек ду­ма­ет не­выра­зимо бо­гохуль­но о Бо­ге, в со­от­ветс­твии со сво­им ре­бячес­ким соз­на­ни­ем: он от­ни­ма­ет у Бо­га Его доб­ро­ту, бла­гость и ми­лосер­дие - то, бла­года­ря че­му Бог на са­мом де­ле тер­пит греш­ни­ков и зло­де­ев. Та­кой че­ловек при­писы­ва­ет Ему страс­тность - буд­то Он не сог­ла­сил­ся на их му­чение здесь, так как уго­товал им бо­лее тяж­кое зло в об­мен на крат­ковре­мен­ное тер­пе­ние. Та­кой че­ловек не толь­ко не при­писы­ва­ет Бо­гу что-ли­бо пра­виль­ное и дос­тохваль­ное, но кле­вещет на Не­го. 

Пра­виль­ный об­раз мыс­ли о Бо­ге та­ков: бла­гой Гос­подь, Ко­торый во всем, что де­ла­ет, стре­мит­ся по­мочь ра­зум­ным су­щес­твам, нап­равля­ет мысль о Су­де на поль­зу тех, кто при­нима­ет этот труд­ный пред­мет. Ибо бы­ло бы в на­ивыс­шей сте­пени гнус­но и аб­со­лют­но бо­гохуль­но по­лагать, что не­нависть и оби­да су­щес­тву­ют у Бо­га - да­же про­тив ес­тес­тва де­монов, - или ду­мать, что ка­кая-ли­бо иная не­мощь, или страс­тность, или что-ли­бо еще, мо­гущее по­явить­ся в про­цес­се воз­да­яния за доб­рое или злое, от­но­сит­ся, по спо­собу воз­да­яния, к это­му слав­но­му Ес­тес­тву. Нап­ро­тив, все, что счи­та­ет Он по­лез­ным для нас, то и со­вер­ша­ет с на­ми, при­носит ли это стра­дание или дос­тавля­ет об­легче­ние, при­чиня­ет ли ра­дость или боль, бы­ва­ет ли чем-то нез­на­читель­ным или слав­ным: все это нап­равле­но к еди­ному веч­но­му бла­гу, по­луча­ет ли каж­дый осуж­де­ние, или что-ли­бо слав­ное от Не­го, не по спо­собу воз­мездия - да не бу­дет! - но в це­лях поль­зы, про­ис­те­ка­ющей от это­го. 

Как Он ус­та­новил для Ада­ма смерть под ви­дом при­гово­ра за грех и как пос­редс­твом на­каза­ния Он вы­явил на­личие гре­ха, хо­тя са­мо на­каза­ние не бы­ло Его целью, точ­но так же Он по­казал, буд­то смерть бы­ла ус­та­нов­ле­на для Ада­ма как воз­мездие за его ошиб­ку. Но Он скрыл Свою ис­тинную тай­ну, и под об­ра­зом че­го-то ус­тра­ша­юще­го Он спря­тал Свое пред­вечное на­мере­ние от­но­ситель­но смер­ти и Свой муд­рый план от­но­ситель­но нее: хо­тя этот пред­мет мо­жет быть по­нача­лу ус­тра­ша­ющим, по­зор­ным и труд­ным, тем не ме­нее в дей­стви­тель­нос­ти это - средс­тво пе­рене­сения нас в тот вос­хи­титель­ный и прес­лавный мир. Без это­го не бы­ло бы воз­можно пе­рей­ти от­сю­да и быть там. Соз­да­тель, ког­да ус­та­новил смерть, не ска­зал: "Это про­ис­хо­дит с ва­ми по при­чине уго­тован­ных вам благ и бо­лее слав­ной жиз­ни, чем нас­то­ящая". Нап­ро­тив, Он по­казал ее как неч­то злое и раз­ру­шитель­ное. Опять же, ког­да Он из­гнал Ада­ма и Еву из рая, Он из­гнал их под ли­чиной гне­ва: "Пос­коль­ку вы прес­ту­пили за­поведь, вы ока­зались вне рая" - как ес­ли бы по при­чине не­дос­то­инс­тва их бы­ло от­ня­то у них пре­быва­ние в раю. Но во всем этом уже при­сутс­тво­вало до­мос­тро­итель­ство, со­вер­шенс­тву­ющее и ве­дущее все к то­му, что из­на­чаль­но яв­ля­лось на­мере­ни­ем Соз­да­теля. Не не­пос­лу­шание вве­ло смерть в дом Ада­ма, и не на­руше­ние за­пове­ди из­вер­гло Ада­ма и Еву из рая, ибо яс­но, что Бог не сот­во­рил их для пре­быва­ния в раю - лишь ма­лой час­ти зем­ли, но всю зем­лю дол­жны бы­ли они по­корить. По этой при­чине мы да­же не го­ворим, что Он из­гнал их из-за на­рушен­ной за­пове­ди, ибо ес­ли бы они не на­руши­ли за­поведь, они все рав­но не бы­ли бы ос­тавле­ны в раю нав­сегда. 

Ты ви­дишь, что, хо­тя про­мыс­ли­тель­ная за­бота Бо­жия ве­дет нас к це­ли, со­от­ветс­тву­ющей во­ле Его, средс­тва для дос­ти­жения этой це­ли бе­рут­ся, по внеш­не­му пред­став­ле­нию, от нас же, а ведь Он лю­быми средс­тва­ми дос­ти­га­ет то­го, что пред­назна­чил Он к на­шей поль­зе. Все это по­тому, что, зная за­ранее на­шу склон­ность к впа­дению во вся­кие по­роки, Он пред­ви­дел раз­ру­шитель­ные пос­ледс­твия это­го. Итак, эти са­мые пос­ледс­твия Он пре­муд­ро сде­лал вхо­дом, ве­дущим к бла­гам и к ис­прав­ле­нию на­шей пов­режден­ности: это бла­га, ко­торые толь­ко Ему из­вес­тны. Но пос­ле то­го, как мы на прак­ти­ке ма­ло по­малу по­луча­ли по­мощь от этих ве­щей, ког­да они про­ис­хо­дили, мы осоз­на­ли и по­няли их, ведь не мог­ло все про­изой­ти ина­че, чем в со­от­ветс­твии с тем, что Бог пред­ви­дел. Вот ка­ковы все де­ла Его, хо­тя все мо­жет пред­став­лять­ся нам по-дру­гому: Он ни­чего не де­ла­ет ра­ди воз­мездия, но взи­ра­ет на поль­зу, ко­торая дол­жна про­изой­ти от Его дей­ствий. Од­ним из та­ких пред­ме­тов яв­ля­ет­ся ге­ен­на. 

Что ка­са­ет­ся ме­ня, то я ду­маю, что Он на­мере­ва­ет­ся по­казать чуд­ный ис­ход и дей­ствие ве­лико­го и не­изъ­яс­ни­мого ми­лосер­дия со сто­роны это­го прес­лавно­го Соз­да­теля в от­но­шении это­го ус­та­нов­ленно­го Им тяж­ко­го му­чения, что­бы бла­года­ря это­му еще бо­лее бы­ло яв­ле­но бо­гатс­тво люб­ви Его, си­ла Его и муд­рость Его, а так­же сок­ру­шитель­ная си­ла волн бла­гос­ти Его. Не для то­го ми­лосер­дный Вла­дыка сот­во­рил ра­зум­ные су­щес­тва, что­бы без­жа­лос­тно под­вер­гнуть их нес­конча­емой скор­би - тех, о ком Он знал преж­де их соз­да­ния, во что они прев­ра­тят­ся пос­ле сот­во­рения, и ко­торых Он все-та­ки сот­во­рил. Тем бо­лее что за­мыш­лять зло и пред­при­нимать месть свой­ствен­но страс­тям тва­рей, а не Соз­да­телю. Ибо это свой­ствен­но лю­дям, ко­торые не зна­ют или не соз­на­ют то, что они де­ла­ют или ду­ма­ют, ког­да что-ли­бо слу­ча­ет­ся с ни­ми, ибо ес­ли ка­кое-ли­бо со­бытие про­изой­дет с ни­ми не­ожи­дан­но, вос­пла­мене­ни­ем гне­ва воз­бужда­ют­ся они к от­мще­нию. Та­кое от­нюдь не свой­ствен­но Соз­да­телю, Ко­торый да­же до то­го, как на­чер­тал кар­ти­ну твар­но­го бы­тия, знал все, что слу­чилось преж­де и что слу­чит­ся впос­ледс­твии в ре­зуль­та­те дей­ствий, а так­же и на­мере­ний ра­зум­ных су­ществ. 

Но что­бы ка­кой-ли­бо че­ловек из рев­нос­тно во­об­ра­жа­ющих, что они рев­ну­ют об ис­ти­не, не по­думал, что мы вво­дим от се­бя неч­то но­вое, о чем древ­ние пра­вос­лавные От­цы не го­вори­ли, как ес­ли бы мы выд­ви­гали мне­ние, не со­от­ветс­тву­ющее ис­ти­не, пусть вся­кий же­ла­ющий об­ра­тит­ся к пи­сани­ям Бла­жен­но­го Тол­ко­вате­ля - че­лове­ка, ко­торый был ис­полнен бла­годат­ных да­ров и ко­торо­му бы­ли вве­рены сок­ро­вен­ные тай­ны Пи­саний, что­бы он нас­тавлял на путь к ис­ти­не всю об­щи­ну Цер­кви; кто преж­де все­го прос­ве­тил нас, вос­точных, пре­муд­ростью: ви­дение на­шего ума не в си­лах вмес­тить блеск его со­чине­ний, вдох­новлен­ных бо­жес­твен­ным Ду­хом. Ибо мы не от­верга­ем сло­ва его - да не бу­дет! Нап­ро­тив, как од­но­го из апос­то­лов мы при­нима­ем его, и вся­кий, кто про­тивос­то­ит сло­вам его, кто вно­сит спо­ры по по­воду его тол­ко­ваний или сом­не­ва­ет­ся от­но­ситель­но его про­из­ве­дений - та­кого счи­та­ем мы чуж­дым цер­ковной об­щи­не и пог­ре­ша­ющим про­тив ис­ти­ны. Итак, хо­тя мы мог­ли бы до­казать на­ше уче­ние на ос­но­вании мно­жес­тва от­рывков из мно­гих то­мов его, тем не ме­нее он из­ла­га­ет де­ло осо­бен­но яс­но в кон­це пер­во­го то­ма, сос­тавлен­но­го им про­тив тех, кто го­ворит, что грех при­сущ че­лове­чес­ко­му ес­тес­тву. 

Из бла­жен­но­го Фе­одо­ра Тол­ко­вате­ля

Пос­ле дру­гих прос­ветлен­ных мыс­лей он го­ворит так: "В гря­дущем ми­ре те, кто здесь из­брал прек­расное, удос­то­ят­ся пох­вал и нас­лажде­ния бла­гами; злые же, ко­торые в те­чение всей сво­ей жиз­ни бы­ли об­ра­щены к злым де­лам, пос­ле то­го, как на­каза­ни­ем и стра­хом пе­ред ни­ми ис­пра­вят­ся ра­зумом сво­им, из­бе­рут доб­ро, ибо они осоз­на­ют, что тяж­ко сог­ре­шили и что упорс­тво­вали в злых, а не доб­рых де­лах, че­рез это по­лучат они зна­ние прек­расно­го уче­ния о стра­хе Бо­жи­ем и на­уча­ют­ся, что­бы доб­ро­воль­но при­дер­жи­вать­ся это­го: так удос­та­ива­ют­ся они нас­лажде­ния бо­гатс­тва Бо­жия. Ибо Он ни­ког­да бы не ска­зал: По­ка не от­дашь до пос­ледне­го код­ранта, ес­ли бы нам бы­ло не­воз­можно, ког­да мы рас­пла­тим­ся за гре­хи на­ши пос­редс­твом му­чений, ос­во­бодить­ся от них. И Он не ска­зал бы бит бу­дет мно­го и бит бу­дет мень­ше, ес­ли бы му­чения, из­ме­ря­емые в со­от­ветс­твии с гре­хами, в кон­це кон­цов, не име­ли бы за­вер­ше­ния". Вот что яс­но и неп­рикро­вен­но, в сло­вах от­кры­тых, пря­мых и не­затем­ненных ра­ди поз­на­ния и на­уче­ния лю­бите­лей ис­ти­ны вмес­те с дру­гими по­доб­ны­ми мне­ни­ями пе­редал в сво­их кни­гах бла­жен­ный Фе­одор; вот ка­ких мне­ний дол­жны мы при­дер­жи­вать­ся о Бо­ге, Соз­да­теле все­го, о Его на­каза­ни­ях и о гря­дущем Су­де. Пос­коль­ку, по сло­ву Гос­по­да на­шего, сви­детель­ство двух че­ловек ис­тинно, - и осо­бен­но в слу­чае му­жей столь чуд­ных, прос­ветлен­ных и бо­жес­твен­ных, - под­твер­дим сло­во на­ше сви­детель­ством дру­гого, столь же ис­тинно­го сви­дете­ля, как и пер­вый, из чь­его ис­точни­ка пил и сам яс­нозвуч­ный Фе­одор, - а имен­но муд­рей­ше­го Ди­одо­ра, ве­лико­го учи­теля Цер­кви. 

Свя­того Ди­одо­ра, епис­ко­па Тар­сий­ско­го

Так­же и бла­жен­ный Ди­одор, чуд­ный сре­ди учи­телей и нас­тавник его, сог­ла­ша­ет­ся с этим мне­ни­ем и со властью из­ла­га­ет его в кни­ге "О Про­мыс­ле", в Сло­ве пя­том, го­воря так: "Наг­ра­да за тру­ды, дос­той­ная спра­вед­ли­вос­ти Соз­да­теля, уго­това­на пра­вед­ни­кам, а му­чения - злым, впро­чем - не на­веч­но". Итак, "да­же для пос­ледних не­бес­по­лез­но бу­дущее сос­то­яние бес­смер­тия, ведь ес­ли они под­верга­ют­ся му­чению толь­ко на крат­кое вре­мя, ко­торое они зас­лу­жили в со­от­ветс­твии со сте­пенью их по­роч­ности и их лу­кавс­тва, то они лишь по­луча­ют по зас­лу­гам со­от­ветс­твен­но сте­пени сво­их дел, и стра­дание ис­пы­тыва­ют они лишь в те­чение ко­рот­ко­го вре­мени; нас­лаждать­ся же бес­смер­ти­ем бу­дут они веч­но". Он воз­вра­ща­ет­ся к то­му же сло­ву и, уточ­няя его, го­ворит: "Ес­ли наг­ра­да за тру­ды столь ве­лика, то нас­коль­ко боль­шим яв­ля­ет­ся вре­мя бес­смер­тия по срав­не­нию с вре­менем бо­рений, то есть по срав­не­нию с ми­ром сим, ведь про­дол­жи­тель­ность му­чений нам­но­го мень­ше, чем мно­жес­тво гре­хов. Ибо вос­кре­сение из мер­твых не дол­жно вос­при­нимать­ся как от­но­сяще­еся толь­ко к доб­рым: оно так­же и ра­ди злых. Ибо бла­гость Бо­жия да­ет без ме­ры, а на­казы­ва­ет уме­рен­но". 

Та­ковы сло­ва и та­ково мне­ние бла­жен­но­го Ди­одо­ра. Но в Сло­ве шес­том он го­ворит и дру­гие ве­щи, а имен­но: "Бог ведь в бла­гих наг­ра­дах скры­ва­ет ме­ру тру­дов, в ве­личии же бла­года­ти умень­ша­ет Он на­каза­ние тех, кто тер­пит му­чение, и сок­ра­ща­ет его про­дол­жи­тель­ность. Он да­же не поз­во­ля­ет вре­мени му­чения длить­ся столь­ко же, сколь­ко тре­бова­лось для со­вер­ше­ния злых дел. Хо­тя Он воз­да­ет им мень­ше, чем они зас­лу­жили, - точ­но так же, как Он прод­ле­ва­ет нас­лажде­ние доб­рых за пре­делы ме­ры и вре­мени, так как наг­ра­да не име­ет кон­ца, - тем не ме­нее, как я уже ска­зал, не­из­вес­тно, бу­дет ли бла­гость Бо­жия всег­да тер­петь на­личие зла, при­чиня­юще­го чувс­тво ви­нов­ности и на­нося­щего вред осуж­денным". Да­лее, пов­то­ряя сло­во свое, го­ворит он, что "при­говор Су­да и му­чений - не столь про­дол­жи­телен, как нас­лажде­ние Царс­тва, ко­торое об­ре­тем мы тог­да", а так­же дру­гие сло­ва, по­доб­ные этим, со­дер­жа­щие то же мне­ние и ска­зан­ные с той же целью. Он так­же вхо­дит в об­сужде­ние воп­ро­са о де­монах и их ве­ликой нак­лоннос­ти ко злу: "да­же та­кая ве­ликая зло­ба, как их, - го­ворит он, - не пре­вос­хо­дит ме­ру бла­гос­ти Бо­жи­ей". 

Та­кие и по­доб­ные вос­хи­титель­ные проз­ре­ния и мне­ния, ве­дущие к люб­ви и изум­ле­нию Соз­да­телем, при­над­ле­жат этим ве­ликим стол­пам Цер­кви, ког­да го­ворят они о до­мос­тро­итель­стве и гря­дущем Су­де Бо­жи­ем, о ве­ликом сос­тра­дании Бо­жи­ем, ко­торое в сво­ем из­ли­янии пре­вос­хо­дит и по­беж­да­ет злые де­ла тва­рей. Они из­го­ня­ют из соз­на­ния ре­бячес­кое мне­ние о Бо­ге - мне­ние тех, кто вво­дит зло и страс­тность в ес­тес­тво Его, го­воря, что из-за об­сто­ятель­ств вре­мени Он из­ме­ня­ет­ся. Они так­же учат нас о Его на­каза­ни­ях и му­чени­ях, будь то здесь или там, и о том, ка­кие ми­лосер­дные по­мыс­лы и ка­кую цель Он име­ет, поз­во­ляя му­чени­ям на­ходить на нас, и ка­кие прек­расные пос­ледс­твия про­ис­те­ка­ют от них. Речь не идет о том, что в этих му­чени­ях мы дол­жны по­гиб­нуть, или о том, что мы бу­дем пре­тер­пе­вать их веч­но, нап­ро­тив, по-от­цов­ски по­сыла­ет Он их нам, а не из мес­ти, что бы­ло бы приз­на­ком не­навис­ти. Их цель - что­бы мы ду­мали о Бо­ге и поз­на­вали Его, и что­бы изум­ле­ние Им при­води­ло нас к люб­ви к Не­му, и что­бы ус­ты­дились мы и ис­пра­вили по­веде­ние на­ше в здеш­ней жиз­ни. 

Вер­немся же к на­шей те­ме и про­дол­жим на­ше преж­нее рас­сужде­ние, ут­вердив­шись в том, что все­муд­рый наш Бог, Ко­торый благ, де­ла­ет все для на­шего ис­прав­ле­ния и не по­пус­ка­ет ни­чего для на­шей по­гибе­ли или во зло нам, а так­же в том, что есть ко­нец у этих бо­лез­ненных на­каза­ний, но не у тех благ. Ибо Он по­пус­ка­ет пер­вые для то­го, что­бы мы из­ме­нились и вос­поль­зо­вались тем, что ве­дет нас к доб­ру и что­бы ут­вер­жда­лись в доб­ре. Та­ким об­ра­зом, все ви­ды и фор­мы на­каза­ний и му­чений, ко­торые про­ис­хо­дят от Не­го, по­пус­ка­ют­ся Им не для то­го, что­бы воз­дать за де­яния прош­ло­го, но ис­поль­зу­ет Он их ра­ди пос­ле­ду­ющей поль­зы, про­ис­хо­дящей от них. Он не при­водит нам на со­весть на­ши прош­лые пос­тупки, кро­ме как для то­го, что­бы они воз­бу­дили в нас не­нависть к гре­ху. 
Вот что го­ворят Пи­сания и о чем на­поми­на­ют нам, как мы час­то по­казы­вали в прос­тран­ном из­ло­жении вы­ше, а имен­но, что Бог - не мсти­тель за зло, но ис­пра­витель зла: пер­вое свой­ствен­но злым лю­дям, тог­да как пос­леднее свой­ствен­но от­цу. Пи­сание по­казы­ва­ет, буд­то Он по­пус­ка­ет доб­ро и зло как воз­мездие, тог­да как Его цель - не в этом, но в том, что­бы воз­бу­дить в нас лю­бовь и страх, что­бы пос­редс­твом пос­ледне­го мы очис­ти­ли свой об­раз жиз­ни, а пос­редс­твом люб­ви воз­росли к ра­зум­ной доб­ро­дете­ли. 

Ес­ли бы это бы­ло не так, то ка­кое со­от­ветс­твие бы­ло бы меж­ду при­шес­тви­ем Хрис­та и де­лами по­коле­ний, ко­торые бы­ли до Не­го? Не­уже­ли воз­да­яни­ем за те злые де­ла ка­жет­ся те­бе это ве­ликое сос­тра­дание? Ска­жи мне, ес­ли Бог - мздо­воз­да­ятель, и по спо­собу воз­мездия со­вер­ша­ет де­ла Свои, в чем имен­но ус­матри­ва­ешь ты здесь до­каза­тель­ство воз­мездия, о, че­ловек? По­кажи мне! 

Итак, не бу­дем при­писы­вать де­лам Бо­жи­им и дей­стви­ям по от­но­шению к нам на­мере­ние отом­стить. Нап­ро­тив, бу­дем го­ворить об от­цов­ском про­мыш­ле­нии, о муд­ром до­мос­тро­итель­стве, о со­вер­шенной во­ле, нап­равлен­ной к на­шему бла­гу, о со­вер­шенной люб­ви. Где лю­бовь, там нет воз­мездия, а где воз­мездие, там нет люб­ви. Лю­бовь, ког­да со­вер­ша­ет доб­рые де­ла или ис­прав­ля­ет прош­лые пос­тупки, не воз­да­ет тем са­мым за де­ла прош­ло­го. Но за­ботит­ся она о том, что на­ибо­лее по­лез­но в бу­дущем: она ис­сле­ду­ет гря­дущее, а не про­шед­шее. И ес­ли про­тив­ным об­ра­зом ду­ма­ем мы, тог­да, в со­от­ветс­твии с та­ким ре­бячес­ким взгля­дом, Соз­да­тель ока­жет­ся не­мощ­ным, - я го­ворю как че­ловек, - ибо пос­ле то­го, как соз­данное Им рас­тли­лось про­тив Его во­ли, Он за­думал ка­кое-то дру­гое средс­тво и в воз­да­яние за его рас­тле­ние уго­товал для не­го мно­жес­тво зол. Та­кие мне­ния яв­ля­ют­ся не­мощ­ны­ми по от­но­шению к Соз­да­телю! 

Ибо, ес­ли мы за­дума­ем­ся о том, что по­ис­ти­не есть не­кое сок­ро­вен­ное до­мос­тро­итель­ство в дви­жении тво­рения, и ес­ли мы ис­сле­ду­ем судь­бы Бо­жии, ко­торые не­сут в се­бе не­кую тай­ну, - ибо не­год­ны та­кие вы­раже­ния и та­кое сло­во­упот­ребле­ние, ког­да к Ес­тес­тву Соз­да­теля мы приб­ли­жа­ем­ся со­зер­ца­ни­ем, так как они не­сос­то­ятель­ны в от­но­шении зна­ния и свой­ств это­го Ес­тес­тва, про­яв­ля­ющих­ся в дей­стви­ях Бо­жи­их, - тог­да при­дем и вос­клик­нем Бо­гу вмес­те с бла­жен­ным Да­видом, го­воря: Судь­бы Твои - без­дна ве­ликая! По­ис­ти­не, та­ково соз­на­ние, ко­торое ощу­тило, по да­ру ду­хов­но­го зна­ния, то, что пре­выше те­ла и что яв­ля­ет­ся бо­лее внут­ренним, чем сло­вес­ные вы­раже­ния и те­лес­ные об­ра­зы. 

Хо­тя и го­ворит­ся о ярос­ти, гне­ве, не­навис­ти и про­чем при­мени­тель­но к Соз­да­телю, мы не дол­жны пред­став­лять, что Он так­же и де­ла­ет что-ли­бо из гне­ва, не­навис­ти или за­вис­ти. Мно­гие об­ра­зы упот­ребле­ны в бо­жес­твен­ных Пи­сани­ях по от­но­шению к Бо­гу, ко­торые весь­ма да­леки от ес­тес­тва Его. И как ра­зум­ное ес­тес­тво ма­ло по­малу все бо­лее прос­ве­ща­ет­ся и умуд­ря­ет­ся в свя­том зна­нии о тай­нах, сок­ры­тых в сло­вах о Бо­ге, - то есть, что мы не все дол­жны по­нимать как на­писа­но, но что мы дол­жны ви­деть под те­лес­ной внеш­ностью по­вес­тво­ваний сок­ро­вен­ное до­мос­тро­итель­ство веч­но­го зна­ния, ко­торое ве­дет всех, - точ­но так же мно­гое пред­сто­ит нам пос­тичь и ощу­тить, по от­но­шению к че­му на­ше те­переш­нее зна­ние ока­жет­ся про­тиво­полож­ным то­му, ка­ким оно бу­дет тог­да, и все та­мош­ние ус­тро­ения унич­то­жат вся­кое точ­ное мне­ние, ко­торое мы име­ем сей­час в на­ших пред­по­ложе­ни­ях от­но­ситель­но ис­ти­ны. Ибо мно­го по­ис­ти­не бес­ко­неч­ных ве­щей, ко­торые да­же не при­ходят в на­ше соз­на­ние здесь - да­же в ка­чес­тве обе­щаний или обе­това­ний. 

По­это­му мы го­ворим, что да­же в му­чени­ях и при­гово­ре ге­ен­ны есть не­кая тай­на, ибо пре­муд­рый Тво­рец взял в ка­чес­тве от­прав­но­го пун­кта для ее бу­дуще­го ис­хо­да лу­кавс­тво дел на­ших и во­ли на­шей, да­бы ис­полнить Свое до­мос­тро­итель­ство, в ко­тором со­дер­жится умуд­ря­ющее уче­ние и не­изъ­яс­ни­мая поль­за, сок­ры­тые как от ан­ге­лов, так и от лю­дей, а так­же от тех, кто пре­тер­пе­ва­ет на­каза­ние, будь то де­моны или лю­ди, - сок­ры­тые в те­чение все­го то­го вре­мени, по­ка влас­тву­ет наз­на­чен­ный срок. 

Ес­ли гря­дущий мир есть пол­ностью царс­тво бла­года­ти, люб­ви, ми­лос­ти и бла­гос­ти, и ес­ли так­же вос­кре­сение из мер­твых есть до­каза­тель­ство ми­лосер­дия Бо­жия и пре­изо­биль­ной люб­ви Его, за ко­торую не­воз­можно ни­чем воз­дать, как же та­кое до­мос­тро­итель­ство бу­дет пред­по­лагать воз­да­яние за доб­рые или злые де­ла на­ши? Ибо о воз­да­янии го­ворят, ког­да воз­да­ющий ма­ло по­малу при­ходит к мыс­ли о воз­да­янии в ре­зуль­та­те про­ис­хо­дящих доб­рых и дур­ных дей­ствий, и в со­от­ветс­твии с ни­ми: вмес­те с ежед­невны­ми пе­реме­нами в дей­стви­ях ме­ня­ет­ся и его зна­ние, и по­мыс­лы его ме­ня­ют­ся по при­чинам, свя­зан­ным с об­сто­ятель­ства­ми вре­мени. 

Ес­ли бы Царс­тво и ге­ен­на с са­мого по­яв­ле­ния доб­ра и зла не бы­ли пре­дус­мотре­ны в соз­на­нии бла­гого Бо­га на­шего, тог­да не бы­ли бы веч­ны­ми по­мыс­лы Бо­жии о них, но пра­вед­ность и грех бы­ли из­вес­тны Ему преж­де, чем они про­яви­ли се­бя. Та­ким об­ра­зом, Царс­тво и ге­ен­на суть следс­твия ми­лос­ти, ко­торые в сво­ей сущ­ности за­дума­ны Бо­гом по Его веч­ной бла­гос­ти, а не следс­твия воз­да­яния, да­же ес­ли Он и дал им имя воз­да­яния. 

Ес­ли бы мы, опять же, го­вори­ли или ду­мали, что это дей­ствие не пре­ис­полне­но люб­ви и ми­лосер­дия, это бы­ло бы мне­ни­ем, ис­полнен­ным бо­гохуль­ства по от­но­шению к Гос­по­ду Бо­гу на­шему. Да­же го­воря, что Он под­вер­гнет нас ог­ню ра­ди стра­даний, му­чения и вся­ких бо­лей, мы при­писы­ва­ем бо­жес­твен­но­му Ес­тес­тву враж­ду к са­мим ра­зум­ным су­щес­твам, ко­торых Он сот­во­рил по бла­года­ти; то же са­мое - ес­ли мы го­ворим, что Он дей­ству­ет или ду­ма­ет из зло­бы, мсти­тель­нос­ти или же­лания рас­пла­ты, как ес­ли бы Он мстил Са­мому Се­бе. Сре­ди дей­ствий Его нет ни од­но­го, ко­торое не бы­ло бы ис­полне­но ми­лос­ти, люб­ви и сос­тра­дания: это есть на­чало и ко­нец Его от­но­шения к нам. Ибо дей­ствия Его по от­но­шению к нам не име­ют на­чала или от­прав­но­го пун­кта, что же ка­са­ет­ся нас, то вся­кое дей­ствие у нас про­ис­хо­дит во вре­мени и име­ет на­чало. Да бу­дет дос­то­пок­ло­ня­емо доб­рое сос­тра­дание Гос­по­да Бо­га на­шего и Его не­из­ме­римая щед­рость: ибо Он мно­гок­ратно уг­ро­жа­ет, но по бла­года­ти Сво­ей уко­рачи­ва­ет на­каза­ние ра­ди то­го, что­бы лю­бовь к Не­му воз­росла в нас. Да бу­дет имя Его бла­гос­ло­вен­но! Аминь. 

Окон­че­но сло­во, ко­торое, в сог­ла­сии с бо­жес­твен­ной целью, ска­зано о ду­хов­ном по­нима­нии ве­лико­го гря­дуще­го Су­да, нас­коль­ко бо­жес­твен­ной бла­годатью да­но на­шей не­мощи иметь мне­ние от­но­ситель­но столь вы­соко­го на­мере­ния Жиз­но­дав­ца всех Бо­га, От­ца все­го.

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Григорий Нисский

Святитель Григорий Нисский 

----картинка линии разделения----

«Отче наш»

Господь говорит ученикам: «Егда молитеся, глаголите: Отче наш, Иже на небесех» (Лк.11:2). «Кто даст ми криле яко голубине?» (Пс.54:7) говорит в одном месте псалмопений великий Давид. Осмелюсь и я сказать то же слово: кто даст мне оные «криле», чтобы мог я воспарить умом на высоту величия этих речений и оставить всю землю, перейти весь разлитый в середине воздух, коснуться эфирной красоты, достигнуть звезд, увидеть все их украшение, да и на них не остановиться, но миновать и это, стать вне всего движимого и изменяемого, объять естество постоянное, силу неподвижную, в себе самой водруженную и направляющую и поддерживающую все, что имеет бытие, все, что зависит от неизреченной воли Божией премудрости, чтобы, став мыслью вдали от всего изменяемого и превратного, в непреложном и неуклонном состоянии души мог я сперва сродниться мыслью с Непреложным и Неизменяемым, потом призывать самым родственным наименованием и говорить: «Отче»? Ибо произносящему это какая потребна душа? Сколько нужно дерзновения? Какую надобно иметь совесть, чтобы, сколько возможно, познать Бога, примышленными Ему наименованиями руководствуясь к уразумению неизреченной славы, и узнать, что естество Божие, представляемое в себе самом, есть благость, святыня, радование, сила, слава, чистота, вечность, то, что всегда то же и таково же, и все, что подобного этому представляется мыслью о Божием естестве, и уразумев при помощи божественного Писания и собственного рассудка, потом уже осмелиться выговорить это слово и такое Существо наименовать своим Отцом? Явно, что если имеет кто сколько-нибудь разума, то, не усматривая в себе того же, что в Боге, не осмелится произнести к Нему слова этого и сказать: «Отче». Ибо не естественно Благому по сущности стать отцом лукавого поступка, и Святому  отцом оскверненного по жизни, а также Неизменяемому  отцом превратного, Отцу жизни  отцом умерщвленного грехом; Чистому и безпримесному отцом опозоривших себя страстями бесчестия, Благодетелю  отцом любостяжателя, вообще Тому, Кого представляем во всяком добре  отцом пребывающих в каком-либо зле. Если кто, видя себя имеющим еще нужду в очищении и порочную совесть свою, признавая исполненной скверн и дурных отметок, прежде, нежели очистился от таких и столь многих худых свойств, включит себя в родство с Богом и неправедный Праведному, нечистый Чистому скажет: «Отче»,  то речение прямо будет оскорблением и злословием, если только именует он Бога Отцом собственной своей порочности. Ибо слово "отец" означает причину от него происшедшего. Поэтому если порочный совестью назовет Бога Отцом своим, то не иное что этим выскажет, а то, что Бог есть начало и виновник собственных его худых свойств. «Но никое общение света ко тьме» (2Кор.6:14), говорит апостол  напротив того, свет осваивается со светом, справедливое  со справедливым, прекрасное  с прекрасным, нетленное  с нетленным. А противоположное, без сомнения, имеет сродство с однородным. Ибо не может «древо добро плоды злы творити» (Мф.7:18). Поэтому если кто, как говорит Писание, будучи жестокосерд, и «ищай лжи» (Пс.4:3), осмеливается произносить слова молитвы, то пусть такой знает, что призывает он отца, не Небесного, а преисподнего, который сам есть лжец и делается отцом лжи, возникающей в каждом, который есть грех и отец греха. Поэтому-то апостол, имеющих страстную душу, называет чадами гнева (Еф.2:3). И отступивший от жизни именуется сыном погибели (2Фес.2:3), а человек сластолюбивый и изнеженный назван сыном девок, блудниц (1Цар.20:30), равно как, напротив этого, имеющие чистую совесть называются сынами света (Лк.16:8) и дня (1Фес.5:5), а другие, укрепившие себя до Божественной силы  и сынами силы (Суд.21:10).

Поэтому, когда Господь учит нас в молитве называть Бога Отцом, не иное что, кажется мне, делает, как узаконивает возвышенный и горний образ жизни, потому что истина учит нас не лгать, не говорить о себе того, чего в нас нет, не именовать себя тем, чем мы не были, но, называя Отцом своим Нетленного, Праведного и Благого, родство это оправдывать жизнью. Поэтому, видишь ли, сколько потребно нам приготовления, какая нужна жизнь, сколько и какой требуется тщательности, чтобы с возвышением нашей совести достигнуть такой меры дерзновения и осмелиться сказать Богу: Отче? Ибо, если в виду у тебя деньги, если озабочен ты житейской прелестью, если домогаешься людской славы, если служишь наиболее страстным пожеланиям и потом приемлешь в уста такую молитву,  что, думаешь, скажет Тот, Кто видит твою жизнь, и слышит молитву? Такие, кажется мне, слышу слова, как бы Самим Богом изрекаемые подобному человеку: "И ты, растленный по жизни, называешь своим отцом Отца нетления? Для чего нечистым своим голосом оскверняешь чистое имя? Для чего речение это употребляешь лживо? Для чего оскорбляешь нескверное естество? Если ты чадо Мое, то, без сомнения, и жизнь твоя должна носить на себе черты Моих благ. Не признаю в тебе образа Моего естества, черты твои противоположны. «Кое общение свету ко тме»? Какое сродство у жизни и смерти? Какая близость у чистого по естеству с нечистым? Велико расстояние между благодетелем и любостяжательным, непримиримо противление милостивого с неумолимым. Иной отец злых в тебе свойств. Мои порождения украшаются добрыми отеческими качествами: сын милостивого -милостив, чистого - чист, нетленного - чужд растления и вообще благого - благ, правдивого - правдив. А вас не знаю, откуда вы". Поэтому, пока не стали мы чистыми по жизни, опасно отваживаться на эту молитву и Бога именовать Отцом своим.

Но вслушаемся еще в слова молитвы, при частом их повторении не уразумеем ли сколько-нибудь сокровенного в них смысла? «Отче наш, Иже еси на небесех». Что добродетельной жизнью надлежит усвоять себя Богу, достаточно исследовано это в предыдущих словах. Но кажется мне, что слово Писания указует и на некий более глубокий смысл, ибо им напоминается нам, из какого отечества мы ниспали и какого благородства лишились. Повествованием о юноше, оставившем отеческий дом и предавшемся свинообразной жизни, Писание, исторически описывая его удаление и распутную жизнь, показывает бедственное состояние человечества и не прежде возвращает этого юношу в первоначальное состояние, как по восчувствовании им настоящего бедствия, когда пришел в себя и привел себе на мысль слова покаяния. А они согласны несколько со словами молитвы. Ибо там сказал юноша: «Отче, согреших на небо и пред тобою» (Лк.15:21) но не упомянул бы в исповедании о грехе на небо, если бы не был уверен, что небо его отечество, оставив которое, он впал в согрешение. Поэтому-то помышление о таком исповедании делает ему доступным отца, почему спешит он к сыну, приветствует лобзанием шеи, что означает словесное иго, посредством евангельского предания устами возлагаемое на человека, свергшего с себя прежнее ярмо заповеди и отринувшего охранительный закон, потом возлагает на него «одежду», не иную, но «первую», от которой обнажен был преслушанием, вместе с вкушением запрещенного, увидев себя обнаженным. А «перстень на руку» изображением, сделанным на обводе, означает возвращение образа, и ноги обезопашивает отец «сапогами», чтобы, обнаженной пятой приближаясь к голове змия, не подверглись укусу. Поэтому, как там причиной оказанного юноше отцом человеколюбия послужило возвращение его в отеческий дом (а это есть «небо», согрешившим против которого признает себя перед отцом), так, кажется мне, и здесь Господь, научая призывать Отца, «Иже на небесех», делает тебе напоминание о благом отечестве, чтобы, возбудив сильнейшее пожелание прекрасного, поставить тебя на путь, снова ведущий в отечество.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Афанасий Великий

Святитель Афанасий Великий

----картинка линии разделения----

Взирая на Сына, видим Отца

Взирая на Самого Сына, видим Отца, потому что уразуметь и постигнуть Сына значит приобрести ведение об Отце, так как Сын есть собственное рождение Отчей Сущности. Взирая на величие неба и рассматривая стройность творения, можно было людям познавать и Вождя твари — Отчее Слово, Которое Своим о всем промышлением всем даёт познавать и Отца... 

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Тихон Задонский

Святитель Тихон Задонский 

----картинка линии разделения----

Истинная христианская радость состоит в Боге, так как Бог — Отец

Таяжде Божия благодать научает человека радоватися о Бозе Спасе своем, и соделовает в сердце его радость истинную, духовную, небесную, и некое восклицание и играние, и покой, и мир в совести его: что все есть предвкушение вечныя жизни, и аки крупицы от небесныя трапезы, на сердце человеческое падающия.Радость истинная в Боге. Не тако истинные христиане. Они уподобляются нашедшему истинное сокровище и радующемуся о том, который, отверзши и увидевши истинное, а не притворное сокровище, более и более веселится: тако они ныне, на Бога и вечныя сокровища верою взирая, радуются, но когда лицем к лицу увидят Бога, и оныя сокровища им отверзутся, тогда «радость их исполнится, и радости их никтоже возмет от них» (Ин. 16:22).

Истинная христианская радость состоит в Боге. Сие их сокровище, утешение, радость и увеселение есть: они о том радоватися должны, что веруют и работают Богу не такому, каковы были и суть боги языческие, «бездушные, глухие, немые, слепые, сребро и злато, дела рук человеческих» (Пс. 113:12-15), — но работают Богу живому, бессмертному, присносущному, премудрому, всемогущему, вся в руце Своей содержащему, о всех промышляющему, благому и милостивому Создателю и Промыслителю своему. О сем радоватися им велит Дух Святый: «радуйтеся праведнии о Господе» (Пс. 32:1), — и чрез Апостола: «радуйтеся о Господе», и всегда радоватися повелевает: «радуйтеся всегда о Господе: и паки реку, радуйтеся» (Флп. 4:4).

Верующий в Бога имеет в сердце своем радость духовную. Радость, так как Бог — Отец. Радость им сия и отсюда проистекать наипаче должна, что они того великого и живого Бога «Отцем своим» нарицают и имеют, Которому и молятся тако: «Отче наш, Иже еси на небесех!» и проч. (Мф. 6:9). Велико есть земнаго царя нарицать и иметь за отца: несравненно больше есть достоинство — Царя небеснаго Бога Вседержителя Отца иметь и призывать.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Феофан Затворник

Святитель Феофан Затворник

----картинка линии разделения----

Истолкование молитвы Господней словами святых отцов

«Отче наш, иже ecи на небесех»

«Отче»

Св. Григорий Нисский. «Кто даст ми крыле, яко голубине?» (Пс.54:7) говорить в одном месте псалмопения великий Давид. Осмелюсь и я сказать тоже слово: кто даст мне оные крылья, чтобы мог я воспарить умом на высоту величия сих речений,—и оставив землю, перейти весь разлитый в средине воздух, коснуться эфирной лепоты, достигнуть звезд, увидеть все их украшение, да и на них не остановиться, но миновать и это, стать вне сего движимого и изменяемого, объять естество постоянное, силу неподвижную, в себе самой водруженную и направляющую и поддерживающую все, что имеет бытие, все, что зависит от неизреченной воли Божией премудрости, чтобы, став мыслию вдали от всего изменяемого и превратного, в непреложном и неуклонном состоянии души мог я сперва сродниться мыслью с Непреложным и Неизменяемым, потом призывать самым родственным наименованием и говорить: «Отче!»

Св. Киприан. О, какое к нам снисхождение, какое обилие благоволения и благости Господа, когда Он дозволил нам при совершении молитвы перед лицом Божиим называть Бога Отцом, а себя именовать сынами Божиими так же, как и Христос есть Сын Божий! Никто из нас не дерзнул бы употребить это имя в молитве, если бы Он Сам не позволил нам так молиться.

Св. Кирилл Иерусалимский. В молитве, которую предал Спаситель ученикам Своим, мы, с чистою совестью именуя Бога Отцом, говорим: «Отче наш!» Какое превеликое Божие человеколюбие! Отпадшим от Него и дошедшим до крайности во зле, даруется такое забвение всего худого, и такое причастие благодати, что они именуют Его Отцом: «Отче наш!»

Св. Златоуст. «Отче наш!» О, какое чрезвычайное человеколюбие! О, какая превосходная честь! Какое слово будет в состоянии воздать благодарность Подающему нам такие блага? Посмотри, возлюбленный, на уничиженность твоей и моей природы, вникни в сродство ее, — в эту землю, пыль, грязь, глину, пепел, потому что мы созданы из земли, и опять, наконец, разлагаемся в землю. Представив это, удивляйся неисследимому богатству великой благости к нам Божией, по которой заповедано тебе называть Его «Отцом», — земному — небесного, смертному — бессмертного, тленному — нетленного, временному — вечного, бывшему вчера и прежде грязью — сущего прежде век Бога.

Блаж. Августин. Во всяком прошении стараются прежде снискать благоволение того, к кому обращаются с прошением, и потом излагают самое прошение. Благоволение обыкновенно снискивается похвалою тому, кого просить намерены, и она поставляется всегда вначале прошения. В сем конечно смысле и Господь повелел нам в начале молитвы возглашать: «Отче наш»!

В писании много есть речений, коими изъявляется хвала Богу, но не найдешь, чтоб Израилю предписано было взывать: «Отче наш!» Пророки, правда, именовали Бога отцом Израильтян, даже от лица самого Бога как: «сыны родих и возвысих, тии же отвергошася Мене» (Ис.1:2) ,— и: «аще Отец Аз есмь, то где слава Моя?» (Мал.1:6), но именовали так очевидно для того, чтоб обличить их, что они не хотели быть сынами Богу, работая грехам. Сами же они обращаться к Богу, как к отцу не дерзали, ибо находились еще в состоянии рабов, хотя и предназначены были к сыновству, как говорит Апостол: «во елико время наследник мал есть, ничимже лучший есть раба» (Гал.4:1). Преимущество cиe даровано новому Израилю, — христианам, им «дана область чадами Божиими бытии» (Ин.1:12) и они «прияли духа сыноположения, о немже» вопиют: «Авва отче!» (Рим. 8:15).

Тертуллиан. Когда говорим: «Отче наш», — то и молимся Богу и вместе веру изъявляем, коей плодом есть такое наименование. Ибо написано: «елицы прияша Его, даде им область чадом Божиим быти верующим во имя Его» (Ин.1:12). Господь часто именовал Бога Отцом нашим, даже заповедал никого не называть на земле отцом, кроме Того, Которого имеем на небесах (Mф.23:9). Таким образом, взывая так в молитве, мы исполняем заповедь. Блаженны те, которые познают в Боге Отца. — Имя Бога Отца не было никому возвещено прежде, и даже вопрошавший о нем Моисей, услышал иное некое имя, нам же открыто оно в Сыне. Ибо Сын уже наводит на новое имя Богу – имя Отца. Но Он и прямо говорит: «Аз приидох во имя Отца» (Ин.5:43), — и опять: «Отче, прослави имя Твое» (Ин.12:28), — и яснее: «явих имя Твое человеком» (Ин.17:6).

Св. Киприан. Человек новый, возрожденный и восстановленный своим Богом, по Его благодати, прежде всего, говорит: «Отче», потому, что соделался уже сыном Его. «Во своя, — сказано, — прииде, и свои Его не прияша. Елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его» (Ин.1:11-12). Итак, кто уверовал во имя Его и соделался сыном Божиим, должен и начинать с того, чтобы принести благодарение и исповедать себя сыном Божиим, назвавши Отцом Бога; должен с самого начала своего возрождения свидетельствовать словами, что он отказался от земного и плотского отца и стал знать и иметь одного Отца, Который на небесах… И Господь в Евангелии Своем заповедует нам не называть отца на земле, потому что у нас один Отец на небесах (Мф.23:9).

Блаж. Августин. Взывая в начале молитвы: «Отче наш!» наименованием сим и любовь свидетельствуем: ибо, что для детей сладостнее имени Отца? и уверенность в получении просимого изъявляем, когда прежде всякого прошения представляем себя получившими уже ту великую милость, чтоб именовать Бога Отцом своим. Ибо, в каком уже прошении откажет сынам Своим Бог, даровав им прежде область чадами Ему быть?

Он же. Говорите: «Отче наш», если начали вы иметь Бога отцом своим. Начинают иметь Бога отцом, когда рождаются от Него снова. Вы и рождены от Него во утробе Церкви. Помните же, что Отца имеете на небесах. Помните, что во Адаме вы рождены в смерть, от Бога же Отца возрождены в живот. И что говорите, чувствуйте, то в сердцах своих. Что у молящегося на сердце, по силе того приемлет его и Слышащий молитву его.

Св. Златоуст. «Сице убо молитеся вы», продолжал Спаситель: «Отче наш, иже еси на небесех». Смотри, каким образом Он тотчас ободрил слушателя, и в самом начале вспомнил о всех благодеяниях Божиих. В самом деле, тот, кто называет Бога Отцом, одним этим наименованием исповедует уже и прощение грехов, и освобождение от наказания, и оправдание, и освящение, и искупление, и сыноположение, и наследие, и братство со Единородным, и дарование Духа, так как не получивший всех этих благ не может назвать Бога Отцом. Итак, Христос двояким образом воодушевляет Своих слушателей, - и достоинством называемого, и величием благодеяний, которые они получили.

Св. Кассиан. молитва Господня предполагает в молящемся состояние возвышеннейшее и совершеннейшее, которое заключается в созерцании единого Бога и в пламенной любви к Нему, и в котором ум наш, объятый и проникнутый сею любовью, беседует с Богом ближайшим образом и с особенною искренностью, как с отцом своим. Что мы, тщательно должны стараться достигнуть сего состояния, это внушают нам слова молитвы сей. Мы говорим: «Отче наш!» Если таким образом Бога, Господа вселенной собственными устами исповедуем Отцом своим, то вместе с сим исповедуем и то, что мы из состояния рабства совершенно преведены в состояние усыновленных чад Божиих.

Св. Максим Исповедник. (Первое слово молитвы возводить к исповеданию Пресвятой Троицы). Отец обладает этим Именем не как вновь приобретенным… Если же Он - Присносущий и всегда есть и Отец, то это означает, что и Сын, и Дух Святой всегда сущностным образом сопребывают с Отцом. Они естественным образом существуют от Него и в Нем так, что превышают (всякую) причину и (всякий) разум. Стало быть, начав эту молитву, мы научаемся чтить Единосущную и Пресущую Троицу как творческую Причину нашего бытия. Одновременно мы научаемся возвещать и о благодати усыновления в нас, удостаиваясь называть Отцом по благодати своего Творца по естеству. И это для того, чтобы, испытывая благоговейный страх перед именем Родителя (нашего) по благодати, мы старались бы запечатлеть в (своей) жизни черты Родившего нас, освящая имя Его на земле, уподобляясь Ему, являя себя делами своими детьми (Его) и прославляя своими мыслями и делами Самосовершителя усыновления (нашего) - по природе Сына Отца.

Блаж. Феофилакт. Ученики Христовы соревнуют ученикам Иоанновым и желают научиться, как молиться. Спаситель не отвергает желания учеников, и научает их молитве. «Отче наш, - говорит, иже ecи на небесех». Примечай силу молитвы. Она тотчас возводит тебя к горнему, и, поелику именуешь Бога Отцом, убеждает тебя всячески не терять подобия Отцу, но стараться уподобляться Ему.

Он же. Слово — «Отче» показывает тебе, каких ты удостоился благ, соделавшись сыном Божиим.

Симеон Солунский. «Отче наш!» — И потому, что Он есть Творец наш, из несущих приведый нас в бытиe, — и потому, что по благодати есть Отец нам, чрез Сына по естеству, соделавшегося подобным нам.

Святитель Тихон. Из слов: «Отче наш!» научаемся, что Бог есть истинный Отец христиан, и «они суть сынове Божьи верою о Христе Иисусе» (Гал.3:26). Следовательно, как Отца, с упованием должно Его призывать им, яко же дети плотские родителей своих призывают и руки свои к ним во всяких нуждах простирают.

«Наш»

Св. Киприан. Учитель мира и Наставник единства, прежде всего, не хотел, чтобы молитва была совершаема врозь и частно, так, чтобы молящийся молился только за себя. В самом деле, мы не говорим: «Отче мой, иже еси на небесех, — хлеб мой даждь ми днесь»; каждый из нас не просит об оставлении только своего долга, не молится об одном себе, чтобы только самому не быть введенному во искушение и избавиться от лукавого. У нас всенародная и общая молитва, и когда мы молимся, то молимся не за одного кого-либо, но за весь народ, потому что мы — весь народ — составляем одно. Бог — Наставник мира и согласия, поучавший единству, хотел, чтобы и один молился за всех так же, как Он один носил нас всех. Этот закон молитвы соблюдали и три отрока, брошенные в печь огненную: они были согласны в молении и единодушны в духе согласия. В этом удостоверяет Божественное Писание, которое, показывая, как они молились, дает нам пример для подражания, чтобы и нам сделаться подобными им. Сказано: «тогда тии трие яко едиными усты пояху и благоcловляху Бога» (Дан. 3:51). Они говорили как бы одними устами, хотя не Христос научил их так молиться. И потому-то речь их — молящихся — была убедительна и действительна: мирная, простая и духовная молитва была угодна Господу. По вознесении Господнем мы находим апостолов с учениками, молившихся подобным же образом. «Сии вси, — сказано, — бяху терпяще единодушно в молитве и молении, с женами и Мариею Материю Иисусовой и с братиею Его» (Деян.1:14). Они пребывали в молитве, единодушно, показывая и настоятельность своей молитвы, и взаимное согласие, потому что Бог, «вселяющий единомысленных в дом» (Пс.67:7), принимает в божественный и вечный дом Свой только тех, у кого молитва единодушна. О, каковы, возлюбленнейшие братья, тайны молитвы Господней! Сколь многое и сколь великое заключено в кратком словами, но обильном духовной силой молении!

…Говорим совместно: «Отче наш», т.е. верующих, — тех, которые, будучи освящены и восстановлены благодатным духовным рождением, стали сынами Божиими.

Св. Златоуст. Он научает нас молиться и за всех братьев. Он не говорит: Отче мой, иже еси на небесех, но – «Отче наш», и тем самым повелевает возносить молитвы за весь род человеческий, и никогда не иметь в виду собственных выгод, но всегда стараться о выгодах ближнего. А таким образом и вражду уничтожает, и гордость низлагает, и зависть истребляет, и вводит любовь - мать всего доброго, уничтожает неравенство дел человеческих и показывает полное равночестие между царем и бедным, так как в делах высочайших и необходимейших мы все имеем равное участие. Действительно, какой вред от низкого родства, когда по небесному родству мы все соединены, и никто ничего не имеет более другого: ни богатый более бедного, ни господин более раба, ни начальник более подчиненного, ни царь более воина, ни философ более варвара, ни мудрый более невежды? Бог, удостоивший всех одинаково называть Себя Отцом, чрез это всем даровал одно благородство.

Блаж. Августин. Внушается сим, — «наш» — чтоб богатые и знатные в миpе этом, став христианами, не гордились пред бедными и незнатными, так как и они тем же словом, как и те взывают к Богу: «Отче наш!» Что произносить искренно от сердца они не могут, если не сознают себя братиями их.

Блаж. Феофилакт. Ты не говоришь: Отче мой, а «Отче наш», потому что должен смотреть на всех, как на братьев, детей одного Отца.

Он же. Не сказал (Господь в молитве) отче мой, но «Отче наш», возбуждая тебя к братолюбию, и понуждая всех любить как братьев вообще.

 

Иже еси на небесех

 

«Иже еси на небесех»

Св. Златоуст. Когда говорит Господь в молитве: «иже еси на небесех», то сим словом не заключает Бога на небе, но отвлекает молящегося от земли и поставляет его в превыспренных странах и горних жилищах.

Он же. Желая научить, чтобы мы оставили землю и земное и не преклонялись вниз, а взяли крылья веры и, взлетев выше воздуха и поднявшись выше эфира, стремились к именуемому Отцу, Он заповедал говорить: «Отче наш, иже еси на небесех», — не потому, чтобы Бог находился только на небесах, но чтобы нас, пресмыкающихся по земле, расположить к стремлению на небеса и, озарив красотою небесных благ, обратить туда все наши желания.

Блаж. Феофилакт. Сказав — «на небесех», Господь не ограничивает ими Бога, но слушателя возводите к небесам и отводит от земного.

Он же. Словом — «на небесех» указал тебе Господь на твое отечество и на отеческий дом: посему, если желаешь иметь Бога Отцом, смотри на небо, а не на землю, как бессловесные.

Святитель Тихон. Глаголется: «на небесех», — не яко Бог на небесех заключается, но молящегося от земли отводит и к небесным обителям возводит, глаголет св. Златоуст; такожде (и потому сказано cиe слово), понеже там отечество есть избранных, и Бог в славе Своей там Себя показывает, и души святых своих увеселяет. Иначе Бог существенно на всяком месте, и на небеси и на земли есть, яко же Псаломник поет: «Бог наш на небеси и на земли» (Пс.113:11).

Св. Кассиан. Присовокупляем в молитве: «иже ecи на небесех», чтоб всячески избегая заботливых помышлений о настоящей земной жизни, как страннической и очень далеко нас от Отца нашего отдаляющей, мы крайним желанием устремлялись в ту область, в коей, как исповедуем, обитает Отец наш, и ничего не допускали такого, что, делая нас недостойными такого нашего чина и благородства такого всыновления, лишало бы нас, как выродков, отеческого наследия и подвергало всей строгости праведного суда Божия.

Св. Григорий Нисский. Словами: «иже еси на небесех» — напоминается нам, из какого отечества мы ниспали и какого благородства лишились. Повествованием о юноше, оставившем отеческий дом и предавшемся свинообразной жизни, писание, исторически описывая его удаление и распутную жизнь, показывает бедственное состояние человечества, и не прежде возвращает сего юношу в первоначальное состояние, как по восчувствовании им настоящего бедствия, когда пришел в себя и привел себе на мысль слова покаяния. А они согласны несколько с словами молитвы. Ибо там сказал юноша: «отче, согреших на небо и пред тобою» (Лк.15:21), но Он не упомянул бы в исповедании о грехе «на небо» если бы не был уверен, что небо его отечество, оставив которое он впал в прегрешение. Посему-то помышление о таковом исповедании делает ему доступным отца, который и спешит к сыну, приветствуя его лобзанием выи. Итак, как там причиною оказанного юноше отцом человеколюбия послужило возвращение его в отеческий дом (а это есть «небо», согрешившими, на которое признает себя пред отцом), так, кажется мне, и здесь Господь, научая призывать отца, «иже на небесех», делает тебе напоминание о благом отечестве, чтобы возбудив сильнейшее пожелание прекрасного, поставить тебя на путь, снова ведущий в отечество. Путь же, возводящий человеческое естество на небо, не иное что, как отступление и бегство от земных зол, а средством к отбежанию от сих зол не иное что, думаю, служит, как уподобление Богу; уподобиться же Богу значит сделаться праведным, святым, благим, и всем сему подобным. Если кто, сколько возможно, ясно напечатлеет в себе черты сих совершенств, то, как бы по естественному порядку, без труда, из земной жизни преселится в страну небесную; потому что не местное какое расстояние у Божества с человечеством, так что была бы нам потребность в каком-нибудь орудии или примышлении чтоб эту тяжелую, обременительную и земную плоть ввести в образ жизни не телесной и духовной. Но по разумном отлучении добродетели от порока, от одного человеческого произволения зависит быть человеку там, куда преклонен пожеланием. Посему, так как никакого нет труда избрать доброе, а за избранием следует и приобретение того, что кем избрано: то возможно немедленно быть на небе и тебе, объявшему умом своим Бога. Если, как говорит Екклесиаст: «Бог на небеси горе» (5,1), а ты, по слову Пророка, прилепился «Богови» (Пс.72:28), то по всей необходимости должно тому, кто в единении с Богом, быть там, где Бог.

Св. Кирилл Иерусалимский. Небесами могут быть и носящие в себе «образ небеснаго» (1Кор.15:49), которым Бог обетовал: «в вас вселюся и похожду» (2Кор. 6:16).

Симеон Солунский. «Иже ecи на небесех». Ибо Бог, как написано, будучи свят, во святых почивает. Ангелы же, обитающие на небесах, святее нас, как и небо чище земли. Почему и думается, что Бог есть паче на небе.

Блаж. Августин. Так новозаветный народ новый, призванный к вечному наследию, да взывает: «Отче наш, иже ecи на небесех», — то есть, — во святых и праведных. Бог не ограничивается каким либо местным пространством. Как ни представляется светлым небо, все оно есть вещественная местность, ограниченная. Если б Бог обитал только в высших частях мира, то птицы были бы блаженнее нас, потому что витают ближе к Богу. Но не написано: близ Господь к поднявшимся высоко — высоко, или к живущим на горах, а: «близ Господь сокрушенным сердцем» (Пс.33:19), что есть принадлежность смиренных и уничиженных. Как грешник назван землею, когда ему сказано: «земля ecи и в землю пойдеши» (Быт.3:19), так по противоположности праведник может быть назван небом. Праведным сказано: «храм Божий свят есть, иже есте вы» (1Кор.3:17). Посему, если храме своем обитает Бог, а святые суть храм Его, то справедливо будет — слова: «иже еси на небесех» понимать так: «иже ecи» во святых. Такое применение тем удобнее сделать, что в духовном отношении праведные отстоят от грешных, как небо от земли. Вот и к востоку, где солнце восходит, обращаемся мы, становясь на молитву, не потому, чтоб там обитал Бог, оставя прочие части мира: ибо Он везде есть всегда, и во всем величии своем, но чтобы тем расположить дух свой обращаться к высочайшему существу, т.е. Богу, когда тело его — земное — обращается к телу, высшему его — небесному. И с степенями духовного возраста это (слово: «на небесех») сообразнее, чтоб в молитве сердца всех, по силам своим, исполнялись достойными Бога чувствами. Для тех, которые пленяются еще видимыми красотами и не могут отрешенно помышлять о бестелесном, — так как они по необходимости предпочитают небо земле — более под силу помышление, по коему Бог верится быть паче на небесах, нежели на земли, потому что они Бога ведают еще телесно. Но когда уразумеют они, что душа достоинством своим превосходит всякое даже небесное тело, тогда начнут полагать его в душе паче, нежели в каком либо теле, хотя бы и небесном. Уразумев же, сколько отстоят души грешных от душ праведных, они, как прежде, когда мудрствовали плотски не дерзали полагать Бога на земле, а полагали его на небе, так теперь, лучшим просветившись ведением и высшею верою, станут полагать его и искать в душах праведных, а не грешных. И так справедливо слова: «иже еси на небесех» разуметь так, как бы сказано было: иже еси в сердцах праведных, как в храме своем. Произносящий сии слова в таком смысле желать должен, чтоб и в нем самом возобитал Тот, Кого он так призывает, желая же сего, держать праведную жизнь: ибо сим только образом привлекается Бог к обитанию в душе.

Уроки из сего призывания

Св. Киприан. Называя же Бога Отцом, мы должны помнить и знать, возлюбленнейшие братья, что нам надлежит и поступать как сынам Божиим, чтобы как мы сами радуемся о Боге Отце, так и Он радовался о нас. Будем пребывать, как храмы Божии, дабы видно было, что в нас обитает Бог. Да не будут действия наши недостойны духа: начавши быть небесными и духовными, будем помышлять и делать только духовное и небесное, имея в виду сказанное Богом: «прославляющая Мя прославлю, и уничижаяй Мя безчестен будет» (1Цар.1:30) — и написанное блаженным апостолом в Послании его: «несте свои, куплены бо есте ценою; прославите убо (и носите) Бога в телесех ваших» (1Кор.6:19-20).

Св. Григорий Нисский. Произносящему — «Отче» — какая потребна душа? Сколько нужно дерзновения? Какую надобно иметь совесть, чтобы сколько возможно познав Бога и уразумев, что естество Божие есть благость, святыня, радование, сила, слава, чистота, и все что подобного сему представляется мыслью о Божием естестве, потом уже осмелиться выговаривать это слово и кое существо наименовать своим Отцом? Явно, что если имеет кто сколько-нибудь разума, то, не усматривая в себе того же, что в Боге, не осмелится произнести к нему слова сего и сказать: «Отче!» Ибо, неестественно благому по сущности стать отцом злого по делам, святому—отцом оскверненного по жизни, отцу жизни — отцом умерщвленного грехом, чистому - отцом опозоривших себя страстями бесчестия. Если кто видя себя имеющим еще нужду в очищении и порочную совесть свою признавая исполненною скверн, прежде очищения от таких худых свойств, включит себя в родство с Богом, и неправедный Праведному, нечистый — Чистому скажет: «Отче», то речение cиe прямо будет оскорблением и злословием. Посему, когда Господь учит нас в молитве называть Бога Отцом, то не иное что, кажется мне, делает, как узаконивает возвышенный и выспренний образ жизни; потому что истина учит нас не лгать, не говорить о себе того, чего в нас нет, не именовать себя тем, чем мы не были, но, называя Отцом своим Праведного и Благого, родство cиe оправдывать жизнью. Поэтому, видишь ли какая нужна нам жизнь, чтоб возыметь дерзновение сказать Богу: Отче? Ибо если ты любишь деньги, озабочен житейскою прелестью, домогаешься людской славы, служишь наиболее страстным пожеланиям, однако ж, приемлешь в уста такую молитву: то что, думаешь, скажет Тот, Кто видит твою жизнь и слышит молитву? Вот какие будто слышу я самим Богом изрекаемые слова такому человеку: «и ты, растленный по жизни, называешь своим отцом Отца нетления? Для чего нечистыми устами оскверняешь чистое имя? Для чего речение это употребляешь лживо? Если ты чадо Мое, то жизнь твоя должна носить на себе черты Моих свойств. Не признаю Я в тебе образа Моего естества, черты твои противоположны. Иной отец злых в тебе свойств. Мои порождения и украшаются добрыми отеческими качествами, сын милостивого -милостив, чистого — чист, нетленного — чужд растления, благого — благ, праведного —справедлив. А тебя не знаю, откуда ты». Посему, предписав в молитве говорить, что Бог—отец наш, не иное что повелевает, как благолепною жизнью уподобляться Отцу небесному; как и в другом месте яснее заповедует то же самое, говоря: «будите совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть» (Mф.5:48). Как явны признаки уподобления Богу, так и у лукавого нрава есть свои особые признаки, — и кто их имеет, тому невозможно быть сыном Божиим. Это — зависть, ненависть, клевета, кичливость, любостяжательность, страстное пожелание, недуг славобесия, — сими и подобными сим чертами отличается образ сопротивника. Посему, если подобными сквернами очернивший душу свою будет призывать отца, то такой отец услышит его? Да будет же удалена от твоего образа такая нечистота. Божество непричастно зависти и всякой другой скверны, — и на тебя да не кладут пятна подобные страсти, — ни зависть, ни кичливость, ни что-либо другое, оскверняющее богоподобную лепоту. Если сделаешься таким, то смело призывай Бога и Владыку всяческих, именуй Отцом своим. Он воззрит на тебя отеческими очами и, облекши тебя в божественную одежду, украсив перстнем, и ноги твои для шествия горе снабдив евангельскими сапогами, возвратит тебя в небесное отечество.

Св. Златоуст. Не напрасно научен ты произноси это слово («Отче наш!»), а для того, чтобы благоговея пред именем Отца, произносимым собственным языком твоим, ты подражал Его благости, как и в другом месте Он говорит: будьте подобны «Отцу вашему, иже есть на небесех, яко солнце свое сияет на злые и благия, и дождит на праведные и неправедные» (Mф.5:45). Посему не может называть человеколюбивого Бога Отцом своим тот, кто имеет настроение души зверское и бесчеловечное, потому что он не имеет свойств благости, какие есть у небесного Отца, но изменился в зверский вид и лишился божественного достоинства. Тот же, кто кроток и человеколюбив к ближним, и не мстит согрешающим против него, но воздает за обиды благодеяниями, безукоризненно может называть Бога Отцом. И вникни в точность выражения, как Он заповедует нам взаимную любовь, и соединяет всех дружелюбным расположением. Он не повелел говорить: «Отче мой, иже ecи на небесех», но «Отче наш, иже ecи на небесех», для того, чтобы, научившись именовать общего Отца, мы оказывали братское расположение друг к другу.

Святитель Тихон. Сим воззванием: «Отче наш!» научаемся:

1) что всем христианам «един есть Отец» — Бог, следовательно, они между собою братья, как имеющие одного Отца.

2) Должны христиане, как братья духовные, любовь между собою иметь, друг за друга к Богу молиться, и как бы один голос от сердца испускать к Небесному своему Отцу: «Отче наш!» «Этим Он научает, —говорит святой Иоанн Златоуст в беседе на это слово, — общую за братию творить молитву. Ибо не говорит: «Отче мой», но говорит: «Отче наш», — за общее тело воссылать молитвы, и везде видеть не только свою пользу, но и ближнего».

3) Когда христиане — братья по Богу, то все одну честь и славу имеют. Все, говорю: господа и рабы, прославленные и неизвестные, богатые и нищие, сановитые и простые, как братья. И потому не должны друг друга презирать, так как «все они — одно во Христе Иисусе» (Галл. 3:28). «Так, — говорит святой Иоанн Златоуст, — Он неравенство от нас выводит, и показывает великое равенство царя с нищим».

4) Как старательно должны от грехов беречься, более же добрыми нравами Богу уподобляться, как сыновья своему отцу, если без зазрения совести хотят Его призывать и называть Отцом.

5) Видно из этого, что неисправный христианин, пока не исправит и не очистит себя истинным покаянием, не может Бога с пользой призывать, тем более Отцом называть и эту молитву произносить. Непременно надобно оставить грехи и плотские прихоти, покаяться, и отступить от неправды, по учению апостола: «да отступит от неправды всякий, исповедующий имя Господа» (2Тим.2:19). Ибо, как может Ему сказать: «Отче наш», а сам своими нравами уподобляется скотам или дьяволу? Ибо те, которые Бога называют Отцом и молятся: «Отче наш», — должны быть сынами Божиими, а в сынах должны быть свойства, подобные отцу. Итак, должно непременно, подобно блудному сыну, прийти в себя, обратиться и возвратиться к Отцу и перед Ним со смирением признать свой грех: «Отче! Я согрешил против неба и пред Тобою и уже недостоин называться сыном Твоим» (Лк.15:17—21), — и впредь не отлучаться от Отца Небесного, но Ему от чистого сердца служить, и с Его домашними, то есть, с истинными христианами, иметь часть, и так с ними вместе общий испускать к Нему глас: «Отче наш!».

Собиратель. «Отче наш!». Какое сладостное воззвание! Имя Отца и тепло и отрезвляюще. У кого есть отец, тот чувствует себя состоящим под мощным крылом, совершенно обезопасенным и огражденным: чувствует также, что ему ни о чем нет нужды беспокоиться и хлопотать; все будет — и пища, и одежда, и кров, и что ему стоить только обратиться к отцу, когда чего захочет и все получит.

Такие же чувства и у того, кто сумеет сознать и восчувствовать Бога Отцом своим. Как только возродится в ком удостоверение, что Бог есть Отец его, тотчас водворятся в сердца и те чувства, какие обычно дети имеют к отцу, и в безопасном крове будет он себя чувствовать, и в довольства беспопечительном, и в твердом уповании, что все ему будет, что ни попросит достойного.

Так вот в чем вся сила! Взойти до чувства, что Бог Отец наш есть. Как же это? Уяснением отношений, в какие угодно было Богу поставить себя к нам. Рассуждай о том, что есть Бог для нас, — и дойдешь.

Первое. Бог Отец наш есть и по естественному порядку. Ибо, творя человека, Он вдохнул в лице его дыхание жизни своей. Cиe дыхание, — не плотское, а духовное, — не перестает оживлять всех людей, и следы того, что в нем есть божественного, неизгладимы. Таким образом, мы родственны Богу по естеству. Мысль сия хоть отвлеченна, однако ж, недалека от общего чувства. И св. Павел не усомнился воспользоваться ею для вразумления афинян, не приводя только им на память слова одного их книжника: «того бо и род есмы», но делая из того очень внушительный вывод: «род убо суще Божий...» (Деян.17:28,29). До такого убеждения и всякий может дойти, или скорее, восставить его в себе, и затем сказать в сердце своем: род суще Божий, ты можешь и должен чувствовать себя родственным Богу и Его иметь родоначальником и общим всем Отцом.

Второе. Бог — Отец наш, по промыслительной попечительности о нас. Ибо создав, хранит, держит в деснице Своей, ведет к концу, и всяким попечением окружает, боле чем отец родной. Итак, дойди до узрения и восчувствования Божией попечительности не вообще только о всех, но и о тебе самом, тогда невольно взывать будешь: «Отче наш!»

До этого же как дойти? —Размышлением. Изволь размыслить и проследить все, что сделал Бог для рода человеческого, как поместил нас в раю на блаженство, как не оставил нас в падении, а промыслил образ возвращения нам потерянного, как потом вел к принятию Восстановителя нашего, сначала всех одинаково, потом порознь — особо иудеев, и особо другие языки, — как, наконец, пришел сей Восстановитель и совершил дело восстановления, как затем пошло дело усвоения сего восстановления родом нашим, как при сем Бог обращал целые народы и привлекал неисчетное множество частных лиц, как обратил наш народ и блюдет в нем восстановительные силы. Если хочешь видеть более частные действия попечения Божия, проследи историю Авраама, Иосифа, Иова, Давида, Езекия и других мужей, посмотри нашу отечественную историю и славных ее мужей. Во всем этом не можешь не увидать, что Бог много думает и много печется о нас. Не Отец ли же Он есть рода нашего?

Затем переходи размышлением к себе самому и проследи все, что было с тобою. Увидишь многократные избавления Божии от бед и падений, а во всей жизни особое благодетельное направление ее десницею Божиею. Сокровенных Божиих благодеяний гораздо более, нежели явных. Сокровенны они потому, что невидимы бывают в то время, когда даются и усматриваются после, — и это до осязательной очевидности. Такое уразумение и узрение Божия попечения, не виденного в свое время и усмотренного после, дает убеждение, что и в настоящее время Бог попечительно устрояет наше бытствование и благобытие, хотя мы определительно указать того не можем. Отсюда нельзя не вынести убеждения, что око Божие благопопечительно обращено на нас, и десница Его держит, покрывает и руководит нас, и по благому пути направляет течение жизни нашей. Когда восчувствуется cиe, тогда сердце само неудержимо изречет: «Отче наш!»

Третье. Бог Отец наш есть в силу духовного возрождения. В сем отношении дивиться надо, как у нас христиан мало или совсем нет чувства, что Бог Отец наш. У христиан cиe чувство должно быть само собою в сердце, без особого напряжения к производству его. Ибо они рождены от Бога. Св. Евангелист Иоанн пишет: «елицы же прияша Его», — Бога Слово, чрез воплощение пришедшего в своя,— «даде им область чадом Божиим быти верующим во имя Его, иже ни от крове, ни от похоти плотския, ни от плоти мужеския, но от Бога родишася» (Ин.1:12.13). Когда родились? Когда, по уверовании, крестились. Ибо в крещении рождаются водою и духом. И кто не родится сим образом, тот не может вступить в область чадства Богу, открытую воплотившимся Сыном Божиим. Будучи таким образом Божиим порождением в духе, мы должны бы и чувствовать cиe духом, и в духе иметь Бога Отцом своим, — не размышлением до того доходя, а непосредственно то чувствуя.

От чего же слабо это чувство, или его и совсем нет? От того, надо полагать, что, то состояние, в которое поставляет нас рождении от Бога или совсем испарилось и прошло, или ослабело. Нет сего состояния? Нет и чувства чадства Богу и отчества Божия.

Следовательно, за чем дело? Надо восстановить в силе состояние возрождения, тогда и чувство отчества Божия восстановится. Как же это?

Тут одного размышления недостаточно. Размышление о том, чем должно бы нам быть вследствие рождения от Бога, и о том, как все cиe совершилось, может быть только введением к тому. Начни разбирать, чем бы должен ты быть по рождению духовному, и сличи с тем, что ты есть на деле. Увидишь большое несогласие одного с другим, которое ложится на тебе большим покором пред совестью твоею христианскою, пред Богом и Ангелами Его. Покор влечет осуждeние, за осуждением следует наказание. Углуби cии мысли, — истинное, непреложное дело показываюшие, — и встрепенешься. Встрепенувшись, озаботишься, как бы избежать ожидаемого взыскания. Отсюда придет покаяние и решение держать прочее себя достойно рождения от Бога. В таинстве покаяния возвращается благодать возрождения, или возочищается ее действо на сердце. Надо бы тут тотчас родиться и чувству отчества Божия. Оно и бывает у всех истинно кающихся. Помилование получив, или ощутив, не могут они не чувствовать отческих объятий, как в притче о блудном. Но потом это чувство проходит. Предлежит труд в доме отца, то рабский, то наемнический. Кто постоянством в труде пройдет сии степени, тот вступит, наконец, в чин сына. Тогда и чувство отчества Божия поселяется во глубине сердца его, и пребывает уже в нем неотходно.

 

 ----картинка линии разделения----