ЛЮДИ МИРА СЕГО

----картинка линии разделения----

 

Не ищите, что вам есть, или что пить, и не беспокойтесь, потому что всего этого ищут люди мира сего, ваш же Отец знает, что вы имеете нужду в том, наипаче ищите Царствия Божия... 

Иисус Христос (Спаситель)

 

 ----картинка линии разделения----

 

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель)

----картинка линии разделения----

Не беспокойтесь, потому что всего этого ищут люди мира сего

Посему говорю вам, — не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться: душа больше пищи, и тело — одежды. Посмотрите на воронов: они не сеют, не жнут, нет у них ни хранилищ, ни житниц и Бог питает их, сколько же вы лучше птиц? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе роста хотя на один локоть? Итак, если и малейшего сделать не можете, что заботитесь о прочем? Посмотрите на лилии, как они растут: не трудятся, не прядут, но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них. Если же траву на поле, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, то кольми паче вас, маловеры! Итак, не ищите, что вам есть, или что пить, и не беспокойтесь, потому что всего этого ищут люди мира сего, ваш же Отец знает, что вы имеете нужду в том, наипаче ищите Царствия Божия, и это всё приложится вам.

 

Иисус Христос: Не беспокойтесь, потому что всего этого ищут люди мира сего

 

Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство. Продавайте имения ваши и давайте милостыню. Приготовляйте себе влагалища не ветшающие, сокровище неоскудевающее на небесах, куда вор не приближается и где моль не съедает, ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет (Лк.12:22-34).

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святой Макарий Великий

Святой Макарий Великий 

----картинка линии разделения----

Люди мира сего

Велика разность между христианами и людьми мира сего. Одни, имея в себе духа мира, в сердце и в уме связаны земными узами; а другие вожделеют любви небесного Отца, Его единого имея предметом всех своих желаний.

У христиан — свой мир, свой образ жизни, и ум, и слово, и деятельность свои, инаковы же и образ жизни, и ум, и слово, и деятельность у людей мира сего. Иное — христиане, иное — миролюбцы, между теми и другими расстояние велико. Ибо обитатели земли, чада века сего уподобляются пшенице, всыпанной в решето земли сей, и просеваются среди непостоянных помыслов мира сего, при непрестанном волнении земных дел, пожеланий и многосплетенных вещественных понятий. Сатана сотрясает души и решетом, то есть земными делами, просевает весь грешный род человеческий. Со времени падения, как преступил Адам заповедь и подчинился лукавому князю, взявшему над ним власть, непрестанными обольстительными и мятущимися помыслами всех сынов века сего просевает, и приводит он в столкновение в решете земном.

Как пшеница в решете у просевающего бьется, и взбрасываемая непрестанно в нем переворачивается, так князь лукавства земными делами занимает всех людей, колеблет, приводит в смятение и тревогу, заставляет приражаться к суетным помыслам, гнусным пожеланиям, земным и мирским связям, непрестанно пленяя, смущая, уловляя весь грешный род Адамов. И Господь предсказал Апостолам будущее на них восстание лукавого: «сатана просит вас, дабы сеял яко пшеницу: Аз же молихся» Отцу Моему, «да не оскудеет вера» ваша (Лук. 22:31-32). Ибо сие слово и определение, изреченное Создателем Каину явно: «стеня и трясыйся», в тревоге «будеши на земли» (Быт. 4:12), служит втайне образом и подобием для всех грешников, потому что род Адамов, преступив заповедь и соделавшись грешным, принял на себя втайне сие подобие. Люди приводятся в колебание непостоянными помыслами боязни, страха, всякого смущения, пожеланиями, многообразными всякого рода удовольствиями. Князь мира сего волнует всякую душу, не рожденную от Бога, и как пшеницу, непрестанно вращающуюся в решете, разнообразно волнует человеческие помыслы, всех приводя в колебание, и уловляя мирскими обольщениями, плотскими удовольствиями, страхованиями, смущениями.

И Господь, показывая, что последующие обольщениям и хотениям лукавого, носят на себе подобие Каинова лукавства, и обличая их, сказал: «вы похоти отца вашего хощете творити, он человекоубийца бе искони, и во истине не стоит» (Иоан. 8:44). Посему, весь грешный род Адамов втайне несет на себе оное осуждение: стеня и трясясь, будете тревожимы в решете земли сеющим вас сатаною. Как от одного Адама распространился по земле весь род человеческий, так одна какая-то страстная порча проникла во весь грешный род человеческий, и князь злобы один в состоянии сеять всех непостоянными, вещественными, суетными, мятежными помыслами. И как один ветер может приводить в колебание и кружение все растения и семена, и как одна ночная тьма распростирается над целою вселенною, так князь лукавства, будучи некою мысленною тьмою греха и смерти, каким-то сокровенным и жестоким ветром, обуревает и кружит весь на земле человеческий род, непостоянными помыслами и мирскими пожеланиями уловляя человеческие сердца, тьмою неведения, ослепления и забвения наполняет всякую душу, не рожденную свыше, и мыслию и умом не преселившуюся в иной век, по сказанному: «наше» же «житие на небесех есть» (Фил. 3:20).

Сим-то истинные христиане отличаются от всего человеческого рода, и как сказали мы выше, велико расстояние между христианами и прочими людьми. Поелику ум и разумение христиан всегда заняты мудрствованием о небесном, по общению и причастию Святого Духа созерцают вечные блага, поелику рождены они свыше от Бога, в самой действительности и силе сподобились стать чадами Божиими, многими и долговременными подвигами и трудами достигли постоянства, твердости, безмятежия и покоя, не рассеиваются и не волнуются уже непостоянными и суетными помыслами: то сим самым выше и лучше они мира, потому что ум их и душевное мудрствование пребывают в мире Христовом и в любви Духа, как и Господь, рассуждая о таковых, сказал, что прешли они «от смерти в живот» (Иоан. 5:24). Поэтому отличие христиан состоит не во внешнем виде и не в наружных образах, как многие думают, что в этом вся разность, и что самые христиане различаются между собою внешним видом и образом. И вот они и умом и разумением уподобляются миру: у них, как и у всех прочих людей, то же колебание и неустройство помыслов, те же неверие, смятение, смущение, боязнь. Хотя отличаются они от мира наружным видом и мнениями, также некоторыми внешними заслугами, однако же, в сердце и уме связаны земными узами, не приобрели сердцу своему упокоения от Бога и небесного духовного мира, потому что не взыскали и не уверовали, что сподобятся сего от Бога.

Обновлением ума, умирением помыслов, любовию и небесною приверженностью ко Господу от всех людей в мире отличается новая тварь — христианин. Для того было и пришествие Господне, чтобы истинно уверовавшие в Господа сподобились сих духовных благ. Христианам принадлежат и слава, и красота, и небесное неизглаголанное богатство, приобретаемое трудом, потами, испытаниями, многими подвигами, но не иначе, как при Божией благодати. И лицезрение земного царя вожделенно всякому человеку. Кто ни приходит в царственный город, всякому желательно, хотя взглянуть только на лепоту его, или на убранство одежд, или на великолепие порфиры, на красоту разновидных жемчугов, на благолепие диадимы, на драгоценность царских его отличий. Разве только живущие духовно не высоко ценят сие, потому что опытно изведали иную небесную и неплотскую славу, уязвлены иною неизреченною красотою, имеют часть в ином богатстве, живут по внутреннему человеку, причастны иного Духа. А людям мира сего, имеющим в себе духа мира, весьма вожделенно увидеть земного царя, особливо же во всем его благолепии и во всей славе. Ибо, в какой мере жребий царя видимым величием много превышает жребий всякого другого человека, в такой же мере и славно и вожделенно всякому, хотя только увидеть его. И всякий говорит сам в себе: «о, если бы и мне кто дал эту славу, это благолепие, это убранство!» Так ублажает он человека подобного себе, земного, подобострастного, смертного, но возбуждающего желания его временным благолепием и временною славою.

Но если плотским людям столько вожделенна слава царя земного, то люди, на которых уканула оная роса Духа Божественной жизни, и уязвила сердце божественною любовию к небесному Царю-Христу, тем более привязываются к оной красоте, к неизглаголанной славе, к нетленному благолепию, к недомыслимому богатству истинного и вечного Царя-Христа. Они отдаются в плен вожделению и любви, всецело устремляясь ко Христу, и вожделеют улучить те неизглаголанные блага, какие созерцают духом, и ради сего ни во что вменяют всякую на земле красоту, и славу, и благолепие, и честь, и богатство царей и князей, потому что уязвились они божественною красотою, и в души их уканула жизнь небесного бессмертия. Посему и желают единой любви небесного Царя, с великим вожделением Его единого имея пред очами, ради Него отрешаются от всякой мирской любви и удаляются от всяких земных уз, чтобы возможно им было сие одно желание иметь всегда в сердцах, и не примешивать к нему ничего иного.

Но очень немного таких, которые с добрым началом соединили добрый конец, непреткновенно дошли до цели, имеют единую любовь к единому Богу и от всего отрешились. Многие приходят в умиление, многие делаются причастниками небесной благодати, уязвляются небесною любовию, но, не выдержав встретившихся на пути различных борений, подвигов, трудов и искушений от лукавого, поелику у каждого есть желание любить что-либо в мире сем, и не вовсе отрешаться от любви своей, возвратившись к разнообразным и различным мирским пожеланиям, по слабости и недеятельности, или по боязливости собственной своей воли, или по любви к чему-либо земному, остались в мире и погрязли в глубине его. А те, которые действительно намерены до конца проходить доброе житие, должны, при оной небесной любви, не принимать в себя добровольно и не примешивать никакой другой любви и приверженности, чтобы не положить тем препятствия духовному, не возвратиться вспять, и, наконец, не лишиться жизни. Как обетования Божия велики, неизглаголанны и неисповедимы, так потребны нам вера, и надежда, и труды, и великие подвиги, и долговременное испытание. Не маловажны те блага, какие уповает получить человек, вожделеющий небесного царства. Со Христом желает он царствовать бесконечные веки, ужели же не решится с усердием, в продолжение краткого времени жизни сей до самой смерти, терпеть борения, труды и искушения? Господь взывает: «аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой», повседневно радуясь, «и по Мне грядет» (Мф. 16:24). И еще: «аще кто не возненавидит отца, матерь, жену, чад, братию и сестр, еще же и душу свою, не может Мой быти ученик» (Лук.14:26). Но весьма многие из людей, хотя намереваются получить царствие и желают наследовать вечную жизнь, однако же, не отказываются жить по собственным своим хотениям и следовать сим хотениям, лучше же сказать, следовать посевающему в них суетное, и, не отрекшись от себя, хотят они наследовать вечную жизнь, что — невозможно.

Истинно слово Господне. Те непреткновенно шествуют, которые, по Господней заповеди, всецело отреклись от себя, возгнушались всеми мирскими пожеланиями, связями, развлечениями, удовольствиями и занятиями, имеют пред очами единого Господа, и вожделеют творить Его заповеди. Посему, собственною своею волею совращается каждый, если действительно не восхотел он получить царство и отречься от себя, и при оной любви любит еще что-нибудь, услаждается какими-нибудь удовольствиями или пожеланиями века сего, и не имеет ко Господу всецелой любви, сколько возможно сие для произволения и хотения. Уразумеешь же все это из сего одного примера. Всякий человек доходит иногда рассудком и знает, что ни с чем несообразно дело, какое желательно ему сделать, однако же, поелику имеет к тому любовь и не отрекается от любви, то уступает над собою победу. Сперва внутри сердца его бывают брань, борение, и равновесие, и склонение, и перевес то любви к Богу, то любви к миру. И тогда человек начинает рассуждать, входить ли ему в ссору и спор с братом, он говорит сам в себе: «скажу ему, нет, не скажу. Заведу с ним речь, нет, не заведу». Помнит он о Боге, но и свою бережет славу, и не отрекается от себя. А если любовь и наклонность к миру перетянут несколько на весах сердца, тотчас лукавый помысл готов подвигнуть и уста. Потом ум, как бы натянутою стрелою, изнутри устреливает ближнего языком, и в сбережение славы своей, без всякого уже принуждения воле, мечет стрелы непристойных слов. Потом же продолжает язвить ближнего непристойными словами, пока грех не разольется по членам, и иногда члены сии, препиравшиеся между собою устами, лукавое вожделение доводит до ударов и ран, а иногда, простершись и до убийства, готовит смерть. Смотри же, чем началось дело, и какой конец получила любовь к мирской славе, по собственной воле человека, перевесив на весах сердца. Поелику человек не отрекся от себя, и любит что-нибудь в мире, то происходят от того все сии несообразности.

Тоже представляй себе о каждом грехе и худом начинании, порок льстит и склоняет волю ума мирскими пожеланиями, обольщением и плотским удовольствием. Так приуготовляется всякое порочное дело, прелюбодейство и татьба, любостяжательность и пьянство, сребролюбие и тщеславие, ревность и любоначалие, и какое бы то ни было порочное предначинание. Иногда хорошие, по-видимому, начинания приводятся в исполнение ради славы и людской похвалы, а сие пред Богом равно неправде, и татьбе, и другим грехам. Ибо сказано: «Бог разсыпа кости человекоугодников» (Псал. 52:6). И в добрых, по-видимому, делах лукавый видит себе услугу, он весьма разнообразен и обманчив в мирских пожеланиях. Для какой-нибудь земной и плотской любви, которою человек связывает себя по собственной воле, уловляет его грех, делается для человека оковами, узами, тяжким бременем, которое потопляет и подавляет его в веке лукавом, не давая ему собраться с силами и возвратиться к Богу. Что возлюбил человек в мире, то и обременяет ум его, овладевает им и не позволяет ему собраться с силами. От этого зависит, и равновесие, и склонение, и перевес порока, сим испытывается весь род человеческий, испытываются все христиане, живущие в городах, или в горах, или в обителях, или в полях, или в местах пустынных, потому что человек, уловляемый собственною своею волею, начинает любить что-нибудь, любовь его связывается чем-нибудь, и не всецело уже устремлена к Богу. Например, иной возлюбил имение, а иной — золото и серебро, иной же — многоученую мирскую мудрость для славы человеческой; иной возлюбил начальство, иной — славу и человеческие почести, иной — гнев и досаду, любит же это по тому самому, что быстро предается страсти; иной любит безвременные сходбища, а иной — ревность; иной весь день проводит в рассеянии и удовольствиях; иной обольщается праздными помыслами; иной для человеческой славы любит быть как бы законоучителем; иной услаждается недеятельностию и нерадением; другой привязан к одеждам и рубищам; иной предается земным попечениям; иной любит сон, или шутки, или сквернословие. Чем привязан кто к миру, малым ли, или великим, то и удерживает его, и не позволяет ему собраться с силами. С какою страстью человек не борется мужественно, ту любит он, и она обладает им, и обременяет его, и делается для него оковами и препятствием уму его обратиться к Богу, благоугодить Ему, и, послужив Ему единому, соделаться благопотребным для царствия и улучить вечную жизнь.

А душа, действительно стремящаяся ко Господу, вся и всецело к Нему простирает любовь свою, и сколько есть сил, к Нему единому прилепляется своим произволением, и в этом приобретает помощь благодати, отрицается сама себя, и не следует хотениям ума своего, потому что по причине неотлучного с нами и обольщающего нас зла, ходит он лукаво. Напротив того, она всецело предает себя Господню Слову, отрешается от всяких видимых уз, сколько возможно сие для воли, и совершенно предается Господу. А в таком случае, в состоянии будет она перенести борьбу, труды и скорби. Ибо, что любит душа, в том находит для себя и пособие и обременение. Если любит что в мире, то сие самое делается для человека бременем и узами, влекущими долу и непозволяющими восходить горе к Богу. А если любит Господа и Его заповеди, то в сем находит для себя и пособие и облегчение: от того самого, что всецело соблюдает любовь свою ко Господу, легкими делаются для него все заповеди Господни. Сие погружает человека в добро, лучше же сказать, облегчает его и делает для него нетрудными всякую брань и всякую скорбь; Божией силою низлагает он мир и силы порока, которые осетили душу в мире, и в пучине мира опутывают ее мрежами всякого рода пожеланий. Таким образом, как скоро душа возлюбила Господа, — исхищается из оных сетей собственною своею верою и великою рачительностью, а вместе и помощью свыше сподобляется вечного царства, и действительно возлюбив оное, по собственной своей воле и при помощи Господней, не лишается уже вечной жизни.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Василий Великий

Святитель Василий Великий 

----картинка линии разделения----

Люди, приобретшие известность делами мира сего

Люди, приобретшие известность делами мира сего... утверждены на гнилом основании, пусты по внутреннему человеку, проводят жизнь в непостоянстве дел мира сего.

Посему как трость сгорит от углия огненного, так по слову пророка <Исаии> сожгутся корни их от пламени разгоревшегося (Ис. 47:14).

Христианин не должен быть пристрастен к славе человеческой и привязан к чести, превышающей меру, но обязан исправлять тех, которые оказывают ему такую честь или думают о нем более надлежащего.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский

Святитель Дмитрий Ростовский

----картинка линии разделения----

О том, чтобы никому не завидовать ни в одной вещи мира сего

Не завидуй, человече, никому, живущему в благополучии века сего, ибо всякая вещь в мире – трава и цвет сельный (полевой). Не завидуй ни богатому, ни славному, ни обилующему в земных сластях, но будь умным подражателем процветающему в добродетелях, ибо для чего будешь завидовать настоящему благополучию, когда все в мире сем временно и тленно. Славен ли кто или богат – не вечно будет таким. Изобилует ли кто благополучием и сластями – не навсегда, а на малое время это дано.

Итак, не завидуй ничему в мире сем: не завидуй имению, богатству, славе и всякому плотскому наслаждению. Не завидуй сану, чести и всяким достоинствам. Не завидуй внешним жилищам и прекрасным зданиям или какому-либо изобилию. Ибо все временно и тленно, все скоро проходит и как дым исчезает. Все здесь останется, все в прах и пепел обратится. На земле нет ничего вечного. Одному только благоразумно завидуй: если кто присоединится к Господу, если сподобится благодати Пресвятого Духа, ибо, кто сего удостоится, тот будет богатейший всех богатых и славнейший всех славных.

Не завидуй тому, кого почитают или славят; не завидуй тому, кто чем-нибудь богат больше тебя, но считай это за сонное мечтание. Не завидуй земным тленным вещам, но прилепись сердцем своим к небесным – вечным. Не то есть благодать Божия, чтобы в чем-либо обиловать или быть на земле в почете, но чтобы всегда быть при Боге. Обилующий земными благами всегда находится в боязни и большом страхе, ибо часто внезапно происходит изменение и тяжкая потеря воспринятых благ этих. Мало ли было прежде славных, богатых, храбрых, премудрых?! Но ныне всех покрывает земля, и память о них, как небывших, погибла. Ибо человек яко трава, дние его яко цвет сельный, тако оцветет, яко дух пройде в нем, и не будет и не познает к тому места своего, говорит пророк (Пс. 102).

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Иоанн Кронштадский

Преподобный Иоанн Кронштадский 

----картинка линии разделения----

("Начало и конец нашего земного мира")

Испытания нисколько не вразумляют людей мира сего

"И когда Он снял четвертую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним, и дана ему власть над четвертой частью земли - умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными" (Откр. 6:8).

Оскудение плодородия земли - характерная черта третьего периода - достигает высшего проявления в четвертом, и тяжесть его ложится в особенности на четвертую часть земли, чтобы остальные три, менее тронутые бедствием, имели поводом к человеколюбивому участию в чужой беде. К голоду - меч, мор и звери земные. Этим самым бедам подвергался Иерусалим, когда в 70 году по Р.Х. наступил для него суд за отвержение Мессии. Голод и моровая язва истребили (согласно пророчеству Иезекииля, 5:12) третью часть жителей, а другая треть погибла от меча. Хотя в пророчествах упоминаются и лютые звери, как четвертая язва, но в исторических источниках об осаде Иерусалима насчет этой язвы нет сведений, а потому можно догадываться, что пророки называют лютыми зверями крамольников, которыми кишмя кишел преступный город в 70 году по Р.Х. Историк того времени Иосиф Флавий называет их людоедами в смысле зверской кровожадности. Если голод есть последствие постепенного оскудения плодородия земли, а моровая язва - последствие голода, то чем объяснить нашествие меча и лютых зверей? Меч водворился в сферах Европы со времен революции 1789 года, которая, как известно, явилась неизбежным последствием реформации. Революция, в свою очередь, произвела лютых крамольников, ту четвертую язву, которая так же, как меч, со времени снятия четвертой печати не престанет вплоть до самого конца судить и казнить Богом оставляемый, и оставляющий Бога преступный и закоснелый в грехах мир. В чем особенно преступный? В нераскаянности. Ибо испытания нисколько не действуют на него, не вразумляют людей мира сего.

Читая ежедневно и слушая непрестанные телеграфные вести о гибели собратий, люди века сего не только не каются и не вразумляются к исправлению, но относят это все к делу простого случая, низводя Провидение в слепоту стихийных сил. Об этом же четвертом периоде бедствий сказано в Евангелии: "Восстанет народ на народ и царство на царство, и будут глады, моры и землетрясения по местам: все же это начало болезней" (Матф. 24:7-8).

Беды чаще постигают земной круг и имеют служить указателем на близость конечного разрушения судеб мира, ибо появляются в такой же последовательности, как болезни урождающей. Таково, может быть, значение Евангельского изречения: начало болезней. "Как у беременной женщины (говорится в третьей Книге Ездры), когда в девятый месяц настает ей пора родить сына, часа за два, за три до рождения боли охватывают чрево ее и, при выходе младенца из чрева, не замедлит ни на одну минуту, - так не замедлят прийти на землю бедствия, и люди того времени восстенают: боли охватят их" (3 Ездр. 16:38-40).

Участь осажденного в 70 году по Р.Х. Иерусалима с превосходящими всякое описание ужасами внутри его разразится над всем земным кругом только в самом конце времен. Частные же проявления грозного суда Божия совершаются и будут совершаться в известной постепенности. И вот четвертый период, как видим из Откровения, охватывает редкими болями еще не всю землю, а только четвертую часть ее. Откуда же начинается наступление на земной круг ада преисподнего? На это есть (для желающих принять) отдаленное указание в только что упомянутой апокалипсического характера книге, не имеющей, впрочем, канонического авторитета, хотя и прилагаемой к Библии, как душеполезной в смысле назидательного чтения. Это третья Книга Ездры. "Вот видение грозное (говорит о последних временах Ездра), и лице его от востока. Выходят порождения драконов Аравийских. Вот облака от востока и от севера до юга, и вид их весьма грозен, исполнен свирепости и бури. Они столкнутся между собой, и будет кровь от меча до чрева и помет человеческий - от седла и верблюда: страх и трепет будет великий на земле" (3 Ездр. 15:28,29; 34-36). Думается, что здесь (для желающих принять) в коротких словах очерчены военные события начала болезней земного круга в течение четвертого периода последних времен.

Что же грешники? Вразумятся ли?

Пророк Иоиль, описывая приближение дня Господня, упоминает о появлении первого из двух упомянутых красивых по виду губителей. "Вид его, как вид коней, и скачут они, как всадники: скачут по вершинам гор, как бы со стуком колесниц, как бы с треском огненного пламени, пожирающего солому, как сильный народ, выстроенный к битвам. При виде его затрепещут народы, у всех лица побледнеют. Как борцы бегут они, и как храбрые воины влезают на стену, и каждый идет своей дорогой и не сбивается с путей своих. Не давят друг друга, каждый идет своей стезею, и падают на копья, но остаются невредимы. Бегают по городу, поднимаются на стены, влезают на дома, входят в окна, как вор. Перед ними потрясется земля, поколеблется небо, солнце и луна помрачатся, и звезды потеряют свой свет" (Иоиль. 2:4-10).

Для совершения казни посредством 200-миллионного воинства саранчи, что Откровение именует вторым горем, освобождаются связанные при великой реке Евфрат четыре Ангела, приготовленные на час и день, и месяц, и год, чтобы умертвить третью часть людей саранчой, у которой хвосты подобны змеям, и головы, как головы у львов, изо рта выходит огонь, дым и сера (Откр. 9:15-17). Какое тут значение имеет упоминание реки Евфрат? По всей вероятности, то, что театром последних мировых событий будет Малая Азия. На ее исторической реке, надобно полагать, возникнет последнее Вавилонское царство (Зах. 5:8-11), которое с антихристом во главе превратится, по преданию Св. отцов, во всемирную монархию со столицей в Иерусалиме (Откр. 13:2-7; 2:2,8). Поэтому надобно полагать, что и последние казни будут преимущественно в Малой Азии на Евфрате. Связанные четыре Ангела, вероятно, подобны тем, которые имеют власть удерживать четыре ветра земли (Откр. 7:1) и тем вредить земле, морю, древам и людям. Связаны они велением Божиим дотоле, пока не настанет день и час последних казней для вразумления грешников. Что же грешники? Вразумятся ли? Откровение возвещает, что прочие люди, которые не умерли от огня, дыма и серы, не раскаялись в убийствах своих, ни в чародействах своих, ни в блудодеянии своем, ни в воровстве своем." (Откр. 9:21).

 

----картинка линии разделения----

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com