ИССЛЕДОВАНИЕ БОГА

----картинка линии разделения----

 

Исследование Бога есть огонь пожигающий. И солома отваживается ли испытывать силу огня? Для чего же ты, несчастный, сам себя попаляешь в страшном пламени? 

Преподобный Ефрем Сирин

 

---картинка линии разделения текста---

 

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель)

----картинка линии разделения----

Никто не знает Сына, кроме Отца

Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам, ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение. Все предано Мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца, и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть (Мф. 11:25-27).  

Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное (Мф. 18:3).  

 

 ----картинка линии разделения----

 

Пророк (Царь) Давид

Пророк (Царь) Давид

----картинка линии разделения----

Тайна Господня — боящимся Его, и завет Свой Он открывает им (Пс.24:14).

 

---картинка линии разделения текста---

 

Апостол Павел

Апостол Павел

---картинка линии разделения---

О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия!

Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему? Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать? Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь (Рим.11:33-36). 

Бог наш есть огнь поядающий  

Итак мы, приемля царство непоколебимое, будем хранить благодать, которою будем служить благоугодно Богу, с благоговением и страхом, потому что Бог наш есть огнь поядающий (Евр.12:28,29).

 

----картинка линии разделения----

 

Святой Макарий Великий

Святой Макарий Великий 

----картинка линии разделения---- 

Бог истинно познается душою достойною и Ему угодною

Чем глубже входит человек в познание Бога, тем больше почитает себя невеждою.

Господь бесконечен и непостижим. И христиане не смеют сказать, что постигли, но смиряются день и ночь.

Бог ни для кого непостижим и неизмерим, кроме тех, которые вкусили от Него же Самого приятое ими, и сознают свою немощь.

Если сии твари <растения, цветы... живые существа в море... в воздухе число птиц..,> так необъятны и непостижимы для людей, то кольми паче непостижим Сотворивший и Уготовавший их?

В какой мере собираешь ты ум свой к исканию Его <Бога>, в такой и еще большей мере понуждается Он собственным Своим благоутробием и благостью Своею прийти к тебе и упокоить тебя.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святой Исаак Сирин

Святой Исаак Сирин

---картинка линии разделения---

Когда наполнишь чрево, не входи в исследование предметов Божественных

Нет ничего подобного сладости познания Божия. Никогда человек не познает силы Божией в покое и свободе.

Когда наполнишь чрево, не входи с бесстыдством в исследование каких-либо предметов и понятий Божественных, чтобы тебе не раскаиваться. С наполненным чревом невозможно ведение тайн Божиих.

Плотолюбцам и чревоугодникам входить в исследование предметов духовных так же неприлично, как и блуднице разглагольствовать о целомудрии.

Тело, крайне болезненное, отвращается и не терпит тучного в снедях, и ум, занятый мирским, не может приблизиться к исследованию Божественного. 

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Преподобный Симеон Новый Богослов

---картинка линии разделения---

 Исследовать глубины Духа свойственно только тем, которые освещены светом Божиим

Исследовать глубины Духа свойственно только тем, которые освещены с вершины, конечно, очищения невещественным светом Божиим и стяжали совершенно просвещенный ум вместе и душу.

Кто из нас возмог бы когда либо увидеть Его чрез собственную силу и действие, если бы Сам Он не послал Своего Божественного Духа и, сообщив через Него немощной нашей природе крепость, силу и мощь, не сделал бы человека способным видеть Его Божественную славу. Ибо иначе никто из людей не увидит, и не может увидеть Господа, грядущего во славе.

Кого Он <Бог> просвещает озарением, тем дает видеть то, что в Божественном свете, и просвещаемые видят то, по мере любви и хранения заповедей, и посвящаются в глубочайшие и сокровенные Божественные таинства.

Если никто не может исчислить множество звезд, капли дождя или песок, да и прочих тварей не может изречь или уразуметь величие и красоту, природу, положение и причины их, то как бы возмог он изречь благоутробие Творца, являемое Им душам святых, с которыми Он соединится? Ибо чрез соединение с Собою Он совершенно обожает их. Поэтому кто хочет поведать тебе об обоженной душе, об ее нравах, природе, расположении, образе мыслей и о всем, что ей свойственно, то, это все равно, что он, не знаю, какой речью, пытается представить тебе, что есть Бог.

Подобно тому как слепцы, не видящие сияющего солнца, хотя и всецело, со всех сторон бывают освещаемы им, однако являются вне света, будучи удалены от него чувством и зрением, так и Божественный свет Троицы есть во всем, но грешники, заключенные во тьме и среди него, не видят его, и совершенно не имеют божественного познания и чувства, но опаляемые и осуждаемые своею собственною совестью, они будут иметь неизреченное мучение и невыразимую скорбь во веки.

Ты никогда Его <Бога> не увидишь и не уразумеешь, если прежде не очистишь свой образ и не омоешь от скверны, если не извлечешь его, засыпанного страстями, и не отрешь совершенно, и не разоблачишь, и не убелишь как снег. Когда же сделаешь это, хорошо себя очистив, и станешь совершенным образом, то Первообраза еще не увидишь и не уразумеешь, если Он не откроется тебе через Духа Святаго, ибо всему научает Дух, в неизреченном свете сияющий.

Познавшие же верою Божество Твое, Господи, великим страхом одержимы бывают и ужасаются от трепета, не зная, что сказать им о Тебе, ибо Ты — превыше ума, и все у Тебя недомысленно и непостижимо.

Ты совершенно невместимый, Которого никакое слово не в состоянии выразить. Ум же, напрягаясь, схватывает Тебя через любовь, и не может удержать, поражаемый страхом, и снова ищет, палимый внутри. Вообразив же Тебя на мгновение в сиянии Твоем, он с трепетом убегает и радуется радостью. Ибо не может человеческая природа выносить того, чтобы ясно созерцать всего Тебя — Христа моего, хотя и веруем мы, что всего Тебя воспринимаем через Духа, Которого подаешь Ты, Боже мой, и Пречистую Кровь и Плоть Твою, приобщаясь которых мы исповедуем, что держим и вкушаем Тебя, Боже, нераздельно и неслиянно.

Если ты желаешь познать и сделаться богом по благодати, не словом, не мнением, не мыслию, не одною только верою, лишенною дел, но опытом, делом и созерцанием умным и таинственнейшим познанием, то делай, что Христос тебе повелевает и что Он ради тебя претерпел. И тогда ты увидишь блистательнейший свет, явившийся в совершенно просветленном воздухе души, невещественным образом ясно увидишь невещественную сущность, всю поистине проникающую сквозь все, от нее же (т. е. души) — сквозь все тело, так как душа находится во всем теле и сама бестелесна, и тело твое просияет, как и душа твоя. Душа же со своей стороны, как воссиявшая благодать, будет блистать подобно Богу. Если же ты не станешь подражать смирению, страданиям и поруганиям Создателя и не пожелаешь претерпеть их, то либо мысленно, лучше же чувственно ты сам остался, о безумие, в мраке и тартаре своей плоти, которая есть тление.

Бежим же от прелестей мира сего и его обманчивых радостей и утешений, и к единому устремимся Христу, Спасителю душ наших. Его возревнуем постигнуть, и когда постигнем, припадем к стопам Его и облобызаем их со всею теплотою сердечною... умоляю вас, восподвизаемся теперь, пока еще мы в настоящей жизни, познать Его и узреть Его. Ибо если здесь сподобимся мы познать Его чувством души своей, то не умрем, смерть не возобладает нами. Не будем дожидаться узреть Его в будущей жизни, но здесь, в этом мире, поподвизаемся узреть.

Тот же, кто увидел и познал Бога, и чрез то не позволяет себе легкомысленно и бесстрашно вдаваться в грех и тем показывает, что он не только боится, но и любит Бога, такой человек, если проведши всю жизнь богоугодно, прейдет в другую с надеждою и чаянием воскресения мертвых, воскреснет к радости неизглаголанной, для которой одной и рождаются и умирают люди.

Нам надлежит знать только, что Бог есть, но доискиваться узнать, что есть Бог, это не только дерзко, но и бессмысленно и неразумно. Горшечник, делающий сосуды из персти, при всем том, что они одного с ним естества (ибо и он из персти), никогда не слышал, чтоб какой-либо сосуд, из выделанных им, начал расспрашивать и расследовать, что такое этот горшечник, выделавший его. Конечно, есть великое различие между горшечником и сделанным им сосудом, хотя они одного естества, но различие Бога от человека неизмеримо велико. Посему, если Бог не есть ни что из всего сущего, видимого или мыслимого, то желающий исследовать и постигнуть естество Божие бессмысленнее горшечного сосуда.

Если Сам Господь положил тьму покровом тайн Своих, и потребен некий великий свет Всесвятаго Духа для уразумения сокровенных Его тайн, то ты, еще не сделавшийся обиталищем сего света, как пытаешь познать то, что познать сил не имеешь, как еще несовершенный и непросвещенный?

Блаженны те, которые еще здесь познали свет Господень, как Его Самого, потому что в будущей жизни они предстанут пред лицем Его с дерзновением.

Как женщина, имеющая во чреве, знает о том ясно, так как младенец во чреве ее делает некоторые движения (взыграся), и нельзя ей не знать, что имеет плод во чреве, так и тот, кто имеет вообразившимся в себе Христа, знает движения Его и взыграния, т. е. осияние и облистание Его, и видит внутрь себя воображение Христа. Как в зеркале видится свет светильника, так видится в нем Христос, однако ж, не призрачно и не несущественно, каково то, что видится в зеркале, но в нем видится Христос, как свет, всесущественно, невидимо видимым и недомыслимо постигаемым, в образе безобразном и в виде безвидном.

Мы, если по нерадению нашему, имеем хотя малый некий помысл, или раздумие неверия, или двоедушия, или боязни за себя, или другую какую страсть, или имеем пристрастие к чему-либо временному, то, конечно, не удостоимся иметь в душе своей обитателем Бога и не взойдем на высоту такой славы. Ибо, как для того, кто гонится за другим, и малейшее расстояние, хотя бы на один волос, бывает причиною, что он не может схватить его, так и в отношении к духовным вещам, самомалейшая страсть бывает причиною того, что мы не удостаиваемся прийти в созерцание тайн Божиих.

Если Бог, Триипостасно Единый, несоздан есть и безначален, был всегда и прежде всего, видимого и невидимого, отелесенного и бестелесного, познаваемого нами и не познаваемого, — что все получило бытие от Единосущной и Нераздельной Троицы, единого Божества, то скажи мне, каким способом твари могут познать Творца, начавшие быть — всегда Сущего, созданные — Несозданного? Как они, от Него после получившие бытие, могут познать Его — Безначального? Как могут они понять, каков Он и колик, и как есть? Нет, нет, никак не могут они понять ничего из этого. разве только насколько восхочет Сам Творец, Который, как дает всякому человеку дыхание и жизнь, и душу, и ум, и слово, так благоволит человеколюбно даровать и познание о Себе, да ведают Его, сколько подобает. Иначе же твари, получившей бытие от Бога, никак не возможно постигнуть Творца своего. Впрочем, и это ведение, какое Он дает нам, верующим в него, дает он нам ради веры нашей, чтоб знание подтверждало веру, которая бывает без знания, и таким образом посредством знания утверждался в вере всякий, оглашенный словом, и убеждался, что есть Бог, в Которого уверовал он по одному словесному учению.

Пока стоит эта стена и преграда грехов наших и нас отделяет от света, как возможно нам, пребывая во тьме, познать самих себя, или понять истинно, что мы такое, откуда взяв начало, приходим в мир сей, куда идем и какого рода твари есмы? Не зная же самих себя, не тем ли паче не можем познать Того, Кто несравненно выше нас? Если бы мы познавали самих себя, то не стали бы с такою дерзостью говорить о Боге. Говоря же о Боге и божественных вещах, мы, не просвещенные и Духа Святаго не имеющие, тем самым показываем, что не знаем самих себя. Если бы мы знали самих себя как следует, то никогда не подумали бы, что достойны даже на небо воззреть и видеть этот чувственный свет мира или попирать ногами эту землю. Почему что может быть нечистее того, кто в гордостном самомнении покушается учить и тех, яже Духа суть, без Духа.

Хотя о божеских вещах писано в книгах Писания, и все о том читают, но не всем то открывается, а только тем, кои покаялись от всей души и добре очистились чистым и бесхитростным покаянием. В силу покаяния и по мере стяжаваемого ими очищения, получают они откровение, и им явны бывают даже глубины Духа. От таковых-то источается слово ведения и премудрости Божией и потопляет мудрования противных врагов, как какая-нибудь многоводная река. Другим же всем это остается неведомым и сокровенным, не бывая открываемо им от Того, Кто разверзает умы верных к постижению Божественных Писаний.

Неразумно и бессмысленно пытать и исследовать существо Божие

Если трудно познать самого себя, и в настоящее время, в роде сем весьма немногие знают себя и могут потому философствовать, — так как любовь к истинной философии иссякла, по причине нерадения, овладевшего нами, и по причине мирских забот, господствующих в нас, предпочитающих небесному и вечному земное, привременное и ничтожное, и даже совсем не сущее, т. е. грехи; если, говорю, трудно познать самого себя, не тем ли паче трудно познать Бога? Это не только трудно, но даже совсем неразумно и бессмысленно пытать и исследовать существо Божие. Чего же ради вы, о человеки, не заботитесь паче о том, чтоб увидеть себя в лучшем состоянии, но, небрежа о своем исправлении, пытаете то, что касается Бога и божеских вещей? Нам надобно прежде прейти от смерти в живот, приять в себя свыше семя Бога живого, родиться от Него духовно, стать чадами Ему, восприять в души свои благодать Свята го Духа, — и тогда уже, под действием просвещения от Святаго Духа, приступать беседовать о том, что касается Бога, сколько то доступно для нас и сколько просвещаемы будем от самого Бога.

Кто не омрачил и не расстроил в себе страстями еже по образу дарованное ему Богом, тот, во-первых, знает и понимает себя самого, именно, что от Бога Творца получил душу живую и ипостасную и что она в нем тричастна, т. е. душа, ум и слово, и таким образом от себя самого заключая, умом своим мудрым и светлым домышляется и о том, что касается Бога.

Как ум человеческий познается чрез посредство слова... а душа опять познается чрез посредство ума и слова, так и Бог Отец познался и познается нам верным чрез Единородного Сына Своего, и Дух Святый — чрез соприсносущных Ему Отца и Сына.

Он <Бог> столько познается нами, сколько может кто увидеть безбрежного моря, стоя на краю его ночью с малою в руках зажженною свечою. Много ли, думаешь ты, увидит этот из всего того безбрежного моря? Конечно, малость некую, или почти ничего. При всем том он хорошо видит моду ту и знает, что пред ним море, что море то безбрежно, и что он не может его все обнять взором своим. Так есть дело и в отношении к нашему Богопознанию.

Иного способа к тому, чтобы Бог открылся в ком-либо, не может быть, кроме точного исполнения заповедей Его, если... будет хранить их, соблюдать и исполнять со всем усердием и ревностью. И те, которые будут жительствовать таким образом, недалеко будут от Царствия Божия, но по мере ревности и усердия, какие покажут в исполнении заповедей, воспримут мзду созерцания Бога, большую или меньшую, скорейшую или медленнейшую, соответственно подъемлемым подвигам.

Невозможно иным способом познать кому-либо Бога, кроме созерцания света, посылаемого от сего Самого Света (т. е. Бога).

Если не узрит кто Бога, то не может и познать Его, а если не познает Его, не может познать и святую волю Его.

Бог и Законоположник наш знает... что если душа не придет в такое настроение, т. е. не соделается милостивою... не будет всегда плакать, не станет совершенно кроткою, не возжаждет Бога, — то она не может избавиться от страстей и соделаться чистою, как чисто зеркало. Но если не сделается она такою, то никак не узрит она чисто внутрь себя лица Владыки и Бога нашего.

Тайны духа... открываются Богом благодатию Святаго Духа тем, кои сделались причастными святыни Духа

Если никтоже знает Сына токмо Отец, ни Отца кто знает токмо Сын, и ему же аще волит Сын открыти (Мф. 11:27) глубины сии и сии тайны (ибо говорит: тайны Мои Мне и Моим), то кто из мудрых, или риторов, или ученых (кроме тех, которые при сем очистили ум свой высшею философиею и подвижничеством, и имеют душевные чувства свои истинно обученными) может без откровения свыше от Господа одною человеческою мудростью познать сокровенные тайны Божии? Они открываются посредством умного созерцания, действуемого Божественным Духом, в тех, коим дано и всегда дается познавать их божественною благодатию. Знание сих тайн есть достояние тех людей, которых ум каждодневно просвещается Духом Святым ради чистоты душ их — тех, коих умные очи добре открыты действием лучей Солнца правды, — тех, коим дано Духом Святым слово разума и слово премудрости, — тех, кои сохраняют совесть и страх Божий, посредством любви, мира, благости, милосердия, воздержания и веры. Вот чье достояние есть ведение божественного.

Никто да не прельщает вас суетными и обманчивыми словами, говоря, что можно познать божественные тайны веры нашей без научения и просвещения Святаго Духа. Приятелищем же даров Духа никто не может быть бел кротости и смирения. Почему надлежит всем нам всенепременно прежде всего положить твердое и непоколебимое основание веры во глубинах души нашей, потом на сем основании создать дом внутреннего благочестия души, устроив стены его высоко и крепко из разных видов добродетелей. Когда таким образом ограждена будет душа со всех сторон, как стенами, и когда в ней водрузится и укоренится всякая добродетель, тогда возложим на сие здание и кровлю, которая есть ведение Бога,— и дом Духа будет у нас всецело и совершенно готов.

Когда душа очистится слезами соответственно являемому ею покаянию и исполнению заповедей, тогда человек, во-первых, удостаивается благодатию Духа познать свое состояние и всего себя, потом, после тщательного и долговременного очищения сердца и укоренения глубокого смирения, начинает он мало-помалу, и некоторым образом примрачно, постигать яже о Боге и божественных вещах, и чем больше постигает, тем паче дивится и стяжавает вящшее смирение, думая о себе, что совсем недостоин познания и откровения таких тайн. Почему, блюдомый таким смирением, как бы находясь за крепкими стенами, пребывает он неуязвимым от помыслов тщеславия, хотя каждодневно растет в вере, надежде и любви к Богу, и ясно видит преспеяние свое, являющееся в приложении ведения к ведению и добродетели к добродетели. Когда же достигнет, наконец, в меру возраста исполнения Христова, и истинно стяжет ум Христов и Самого Христа, тогда приходит в такое доброе состояние смирения, в коем уверен бывает, что не знает, имеет ли что-либо в себе доброе, и почитает себя рабом неключимым и ничтожным.

Кто во внутреннем своем умном или духовном человеке не облекся во образ Господа нашего Иисуса Христа, небесного человека и Бога, с чувством и сознанием, тот кровь только есть и плоть, и не может посредством слова только восприять чувство духовной славы, подобно тому, как и слепые от рождения не могут познать, что такое есть свет солнца, из слов только о нем.

Всякий мнящийся быть мудрым, потому что прошел науки и сведущ во внешней мудрости, никогда не сподобится проникнуть в тайны Божии и увидеть их, если прежде не смирится и не сделается в чувствах сердца своего буиим, вместе с самомнением отвергая и приобретенную ученость. Ибо кто так поступает и с неколеблющеюся верою последует мужам мудрым в божественных вещах, тот, будучи ими руководим, вместе с ними входит в град Бога Живого, и Духом Святым наставляемый и просвещаемый, видит и познает то, чего никто из других людей видеть и познавать не может. Так делается он богонаученным.

Умножение познания Бога бывает причиною умаления знания всего другого, т. е. чем больше кто познает Бога, тем больше оскудевает в знании всего прочего. И... он все больше и больше приходит в сознание, что не знает и Самого Бога. Обилие воссияния Его в духе бывает совершенным Его невидением, и выше чувства воспаряющее чувство — нечувствием всего того, что вне.

Дарующий нам то, что выше чувства, даст нам благодатию Святаго Духа и другое чувство выше чувства, чтоб мы им чувствовали чисто и ясно дары Его и дарования, кои выше чувства.

Когда ты долу — и земном, тогда не исследуй того что горе, т. е. небесного, и, восходя горе, прежде чем достигнешь верха, не любопытствуй дольнего, чтоб, поскользнувшись, не упасть, или, лучше сказать, чтоб не оставаться долу (мняся восходити горе).

Сколько хочет Бог быть нами познанным, столько открывается, и сколько откроется, столько зрим бывает и познается достойными. Но сподобиться сего и испытать сие никто не может, если прежде не соединится с Духом Святым, стяжав наперед трудами и потами сердце чистое, простое и сокрушенное.

Где глубокое смирение, там и слезы обильные, а где есть сие, там есть и присещение Святаго Духа, когда же придет благодать поклоняемого Духа, тогда в том, кто начинает быть под действием Его, является всякая чистота и святость, тогда он зрит Бога, и Бог призирает на него.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин

----картинка линии разделения----

Против исследователей естества Сына Божия

Небесный Царь, Бессмертный Владыка, Единородный Сын, Возлюбленный Отцу, Который по единой благости, Своею властью создал человека из земли, побежденный щедротами благоутробия Своего, ради того самого человека, которого создали пречистые руки Его, сошел с неба спасти и исцелить всех страждущих. Ибо по действию лукавого все изнемогли во зле, повреждение стало тяжко и неисцельно: ни пророки, ни священники не в силах были совершенно уврачевать язвы. Посему-то Святой, Единородный Сын, видя, что все естество изнемогает во зле, по воле Отца снизшедши с неба, воплотился в утробе Святой Девы и, по благоволению Своему, родившись от Нее, пришел, благодатью и щедротами уврачевать одержимых разнообразными немощами, и словом Своим исцелить все болезни. Всех избавил Он от зловония собственных их язв.

Но недужные по уврачевании, вместо того чтобы воздать благодарностью Врачу за исцеление, начали входить в исследование сущности Врача, которая непостижима. Страшное чудо! Бесполезная необузданность неразумных смертных! Кто из них слышал или видел, чтобы исцелены были язвы, загнившие от долговременности? А ты, несчастный, сам исцелен Врачом, и, по грубости своей, входишь в исследование Его сущности? Потому что Врач ради тебя принял на Себя образ твой, чтобы уврачевать тебя, то входишь ты в исследование естества Его.

Послушай, что скажу твоей грубости и дерзости: если хочешь войти в исследование сущности Врача, то не найдешь ни пути, ни конца своему исследованию, ибо для всякого, кто вознамерился идти таким путем исследования, путь сей тотчас оказывается непроходимым. Непроходим и пустынен путь сей под ногами его, нет на нем ни пристанища, ни упокоения. Что ж будешь делать, несчастный, в непроходимой пустыне, не находя себе пристанища и упокоения? Куда доспеешь, несмысленный, в страшной непроходимости, вовсе не имея перед собой ни пристанища, ни конца? Куда пойдешь, ничтожный? Исследование о Единородном Сыне - необъятное море. А ты - то же, что ввергающаяся в него малая глыба земной персти. Если захочешь пуститься в это море исследования, где тогда будешь, несчастный? Видал ли кто когда, чтобы рыхлая груда пускалась исследовать всю глубину великого моря? Или слыхал ли также кто, чтобы отваживалось исследовать силу ветра сыпучее вещество, повсюду рассеиваемое даже слабым дуновением ветра, не имеющее в себе ни самостоятельности, ни силы, чтобы на одно мгновение устоять против ветра? И солома отваживается испытывать силу огня! Исследование Бога есть огонь пожигающий. Для чего же, несчастный, сам себя попаляешь в страшном пламени?

Скажи мне, безрассудный, как изобразить в уме своем беспредельного, славного и страшного Создателя всей твари, пред взором Которого тает всякая тварь, как воск перед лицом огня. Всякая тварь видимая, а равно и невидимая, тает пред взором Его, как воск, во мгновение ока, а ты, безрассудный, по своей грубости и дерзости, думаешь постигнуть Великого, Страшного, Славного и Несравненного? В упоении находишься ты, несчастный, не зная сам себя, а также ни природы своей, ни своего ничтожества. И того не знаешь, ничтожный, как сам ты сотворен, как же, не зная сам себя, входишь в исследование о страшном и славном Владыке?

Посмотри, несчастный, на оных волхвов, пришедших издали со страхом поклониться родившемуся Царю. Не нашли они Царя, лежащего в порфире, ни также светлой диадемы на главе Его, но увидели Младенца, лежащего в убогих яслях, и тотчас, отверзши сокровища свои, с сердечной радостью принесли дары. Видишь ли преизбыток веры в волхвах? В убогих яслях нашли они Небесного, Святого Царя, рожденного во плоти для спасения целой вселенной; в яслях нашли Его - и не стали входить в исследование. Что уничиженнее малых яслей? В таком убожестве нашли Его волхвы - и ни один из них не стал входить в исследование о естестве Рожденного, а ты, несчастный, видишь Единородного, сидящего в великой славе одесную Отца, вместе с Отцом, и с Ним прославляемого, и пытливо вопрошаешь о Нем!

Ужели не боишься, несчастный? Ужели не трепещешь, несмысленный? Не зная самого себя, входишь в исследование о Творце! Кто бы не устрашился, потому что Господь Бог, Единородный от Отца, седит на высоких одесную Отца! Ангелы, Архангелы, Херувимы и Серафимы со страхом и трепетом предстоят Ему в ужасе, долу всегда поникши взором, а пепел и прах, поверженный на земле, входит в исследование о Создателе! Херувим у престола крылами своими закрывает взор свой, потому что нестерпимо для него взирать на оную славу страшного Владыки, а перстный человек, который не знает сам себя, а также и часа собственной смерти своей, входит в исследование о Владыке и Творце всяческих!

Послушай, несчастный: кто входит в исследование о своем Владыке, тот обещает поведать чудное о Божестве и о Единородном возлюбленном Отцу. Ты говоришь, что видишь непостижимое Божество, прославленное в величии Его, посему скажи прежде о твари, и своей мудростью и собственным смыслом приведи в ясность, какие служители совершают службу пред Божеством; скажи и покажи, как свет, природу Ангелов, отличительный признак Херувима, Серафиму свойственный образ, лицо Гавриилово, истинно попаляющий огонь Михаилов, так как все они - служители Божества и духи. Чем смотрит огонь, потому что окрест их свет? Чем также дышит дух служебный? Где очи пламенеющего огня? Где ноздри для вдыхания духа? Какой у них рост: достаточной ли величины или только заметный вблизи? Суть ли они что-либо неосязаемое или осязаемы? Скажи нам все это ты, безрассудный и без меры пытливый, объясни то, чего не знаем мы: какие крыла у огнезрачных, какие ноги у пламенеющих? Скажи, как огнистые мышцы свои сгибают они под огненными крылами? И как опять огненное лицо закрывают крылами, находя невыносимым взирать на бессмертный огонь Владычней славы? Если в этом уступаешь над собою победу, дерзкий невежда, будучи не в состоянии сказать ясно о созданиях безприкладного Владыки, то как же вдаешься в пытливые вопросы о Самом Создателе? Ибо действительно уступает в этом сей жалкий, и говорит: "Естество Ангелов невидимо: горе, на высоте небесной водворяются служители Божества, невидимые по естеству". Скажи же о видимом, возьми, дерзновенный, в уста свои этот, видимый нами и всем нам данный к нашему употреблению горящий уголь, и вкуси его небоязненно, в удостоверение всех слушателей, а равно и зрителей, что возможно для тебя объяснить естество Владыки, страшного Зиждителя. А если не возможно сие для тебя, дерзкий многовещатель, то поди, проливай слезы, оплакивай самого себя, потому что, оставив веру в Святого Создателя, которая может спасти всех хотящих спастись ею, взялся ты за оружие собственной смерти своей; изощрив меч, добровольно вонзил его в сердце свое и, забыв также славу Отца, стал пытливым совопросником о Создателе.

Как жалок и окаянен, а вместе и весьма бесстыден, кто хочет входить в исследование о своем Создателе! Тьмы тем и тысячи тысяч Ангелов, Архангелов славят Его со страхом и поклоняются Ему с трепетом, а перстные люди, исполненные грехов, небоязненно разглагольствуют о Божестве! Не цепенеет тело, не трепещет сердце, напротив того, принимаю дерзость, и смело говорю о Христе, Сыне Божием, волею пострадавшем за меня, недостойного грешника. Как свет, сияет всегда рождение Спасителя, для чего же ты сам от себя представляешь одно вместо другого?

Скажи мне, дерзновенный, о чем спрошу тебя: если слепой, никогда не видавший лучей солнечных, захочет рассуждать с другим, у кого есть глаза, способные видеть это солнце и лучи его, и слепой от рождения, по упорству, скажет, что это солнце не имеет у себя лучей, и без света ходит по высоте небес, кто, слушая слепого, поверит ему в этом? Напротив того, не слепой ли, слыша о свете, что у солнца всегда есть лучи, со всей верою должен убедиться, что утверждаемое видевшими солнечные лучи есть совершенная правда? Но, может быть, слепой и не убедится в том, что слышит. После тысячекратных размышлений представляет и начертывает он в сердце своем образ солнца, и никак не может изобразить себе истинного его вида, потому что никогда не видал телесными очами сияющего солнца и лучей его, и даже не верит тем, которые в точности видели солнце. Так и все мы, если не захотим поверить святым пророкам и апостолам, которые говорят о Сыне Единородном от Отца, что Он вочеловечился, и рожден Девою от Духа Святого, - будем хуже и этого слепого, потому что святые пророки и апостолы видели Его, - они видели Духом Святым, а другие взирали на Него даже и телесными очами. Иной видел Духом Святым пребывание Сына с человеками, другой видел зачатие и рождение Его от Девы, и ясно означил имя Его, а именно, что Он Бог наш, всегда с нами сущий, другой, когда еще был во чреве рождающей Его, Духом Святым узрел приходящего к нему Владыку Своего, и от великой радости взыграл во чреве. И он же опять узрел Сего Пречистого Владыку телесными очами, и сам крестил Его в реке Иордане; он также воззвал, говоря с дерзновением: се, Агнец Божий, вземляй грехи мира благодатию  (Ин.1:29). И апостолы телесными очами с полной несомненностью видели, что действительно имеет Он наше тело, видели чудеса и знания, какие творил Он перед учениками, видели Его крестное страдание, и воскресение, и вознесение к Отцу Своему, и седение одесную Отца. Все это, как истинное, с полным удостоверением в истине, святые и досточтимые евангелисты предали нам в письменах. Если же не захотим верить всему этому, то окажется, что слепы мы очами веры и что каждый из нас, по собственной своей мудрости, как хочет, так и представляет себе зачатие и рождение.

Вот есть у нас путь в Божественных Писаниях, пойдем же сим путем с верою, потому что без веры никто не может познать всего написанного о Господе нашем, Спасителе мира. Но если хочешь послушать меня, веруй, не входя в исследования. Слышал ты, возлюбленный, что Бог Отец послал Единородного Сына для твоего спасения, будем же, несомненно, веровать, потому что Святой Бог, нелжив. Слышал ты также и то, что Единородный воплотился во чреве Святой Девы и рожден Ею от Духа Святого, убедись же сердцем своим, что это действительно так, как ежедневно слышишь в Святых Евангелиях, ясно взирая очами веры на самые дела. Со всей верою, сердечными очами взирай на Господа в каждом месте и во всякое время, с сердечным желанием переходи за Ним из места в место; да радуется душа твоя, взирая, как Владыка врачует всякие недуги благодатию, изгоняет бесов силою и властью; взойди с Ним в брак в Кане и пей вино Его благословения; лучше же сказать, созерцай благолепие Владыки, не уклоняй ока от созерцания Святого лица, от сладости Его; предвари Его также в пустынном месте и взирай на величие доблестей, умножающихся в святых руках Его владчества. С любовию, брат, ходи со Христом, куда ни пойдет Он. Если Ему последуешь и с Ним ходишь, не прикоснется к тебе зло и не приблизится к тебе лукавый. Последуй за Ним на оную вечерю, на которой предал Он ученикам Своим Святые Тайны. Будь разумным зрителем, как и ноги омывает Он ученикам Своим, и рассуди сам с собою, в удивлении, со страхом всматриваясь очами чистой веры, скажи сам в себе: "Бог Творец, по благости создавший человека из персти, Сам умывает ноги Своей твари". Всмотрись в это, брат, и, прославляя, поклоняйся Его благоволению. Смотри внимательнее, как, благословляя хлеб, раздробляет его во образ собственного Своего пречистого Тела, и как опять благословляет чашу во образ Крови и дает ученикам Своим, и будь сопричастником Его Таин. И изшедши оттуда, войди со своим Владыкою во двор беззаконного Каиафы и жди мужественно, чтобы увидеть поругания, какие Господь претерпел ради тебя, и окажешься совершенным другом Владычним. Последуй за Ним и на крестное место, предстань, как служитель, смотри, как кровь и вода истекли из ребра Его на искупление души твоей, брат. Смотри внимательно, где Его полагают, утреннюй с женами на гробе Его, узри Ангелов, предстоящих там, вслушайся, что Ангелы говорят женам: воста Господь, якоже рече вам (Мф.28:6). Будь разумным, совершенным, несомненно верующим зрителем всего этого, потому что все действительно так совершилось. Ибо если всего этого не созерцаешь ясно очами веры, то не можешь возвыситься с земли на небо и духовно взирать на страдания Христовы.

Когда око веры как свет сияет в сердце у человека, тогда ясно, светло и чисто созерцает он и Агнца Божия, за нас закланного и даровавшего нам святое и пречистое Тело Свое для всегдашнего причащения, чтобы причащение сие было нам во оставление грехов. У кого есть это око веры, тот ясно и светло созерцает Владыку и с убеждением совершенной веры вкушает Тело непорочного Агнца. Единородного Сына Небесного Отца, нимало не вдаваясь в пытливость о вере Божией, потому что вера Божия действенна в нас, созерцает будущее и всегда называется верою, а не пытливостью. Веруешь ли, возлюбленный, что Единородный Иисус Христос ради тебя родился на земле во плоти? Что же еще предаешься пытливости? Если любопытствуешь, то надобно назвать тебя не верным, но пытливым. Будь простодушно верным; со всей верою причащайся пречистого Тела Владычнего, в полном убеждении, что истинно вкушаешь Самого Агнца. Таины Христовы - бессмертный огонь. Посему не будь пытлив, чтобы не опалиться тебе в причащении Таин. Патриарх Авраам небесным Ангелам предложил земные яства, и они ели. Великое, подлинно, чудо - видеть, как бесплотные вкушают на земле предложенные в снедь плоти. Но всякий ум и всякое слово превосходит то, что сотворил для нас Единородный Иисус Христос, Спаситель наш. Нам плотяным в снедь и питие даровал Он огонь и дух, то есть, Тело Свое и также Кровь Свою.

А я, братия, не делаюсь отважным, потому что могу рассуждать о Господних Тайнах, или даже прикасаться к сим сокровенным и страшным Тайнам. А если бы и захотел употребить дерзость и стал рассуждать о них, то окажется, что я не в состоянии постигнуть Божиих Таин, что я дерзок, неразумен и сражаюсь только с воздухом, хотя вовсе не могу осязать его по причине тонкости, потому что таинство сие выше моей природы. Напротив того, прославлю лучше Бога и Отца, благоволившего Единородным истинным Сыном Своим спасти меня недостойного, грешника, который верует в Него в простоте сердца, избегает пытливости и всякого посягательства, оскорбительного для Бога. Я смертен, из персти и перстен, из перстного естества создан по благости, добровольно сознаю ничтожность естества своего и не хочу входить в исследование о моем Создателе, потому что страшен Непостижимый по естеству. Благословляю Его владычество и поклоняюсь Ему во веки. Аминь.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Петр Дамаскин

Преподобный Петр Дамаскин

---картинка линии разделения---

Непостижим, неисследим, неиспытуем и невозможен для определения, как превысший ума и мысли и Себе единому ведомый, единый Бог Триипостасный, безначальный, бесконечный, преблагий, препетый.

 

---картинка линии разделения текста---

  

Святитель Василий Великий

Святитель Василий Великий

---картинка линии разделения---

Ищущий познания о Боге должен будет стать вне удовольствий, богатства, славы, житейских забот

Сперва должно исправить действия телесные, чтобы совершались согласно со словом Божиим, а потом уже восходить к созерцанию мысленного.

Как сей чувственный свет не для всех равно сияет, но для тех, которые имеют глаза, бодрствуют и могут беспрепятственно наслаждаться появлением солнца, так и Солнце правды, Свет истины, иже просвещает всякаго человека грядущаго в мир (Ин. 1:9), не всем даст видеть светозарность Свою, но тем, которые живут достойно Света.

Как для телесных очей велия расстояния делают неясным представление видимых предметов, а приближение смотрящих доставляет ясное познание видимого, так и при умственных созерцаниях, не приблизившийся к Богу и не сделавшийся ему присным посредством дел, не может видеть дел Божиих чистыми очами ума.

Ищущий познания о Боге должен будет стать вне всего этого <удовольствий, богатства, славы, житейских забот> и, приведя в себе бездействие страсти, воспринимать познание о Боге. Ибо в душу, затесненную предварительно занявшими ее помыслами, как войдет понятие о Боге?

Пока мы занимаемся предметами вне Бога, не можем вместить в себе познания о Боге. Ибо кто, заботясь о мирском и погрузившись в плотскую рассеянность, может внимать учению о Боге и иметь довольно тщательности для столь важных умозрений?

В человеках есть способность разумевать и познавать своего Творца и Зиждителя: ибо вдунул в лице, т. е. вложил в человека нечто от собственной Своей благодати, чтобы человек по подобному познавал подобное.

Два способа, которыми можем быть приводимы к познанию Бога и к попечению о себе самих: именно, можем восходить к Творцу или от естественных познаний чрез видимое, или от учения, данного нам в Законе.

Постижение сущности Божией выше не только человеков, но и всякой разумной природы; под разумной же природой разумею теперь природу тварную.

В рассуждении Бога не домогайся наблюдения с помощью очей, но, предоставив веру уму, имей о Боге умственное понятие.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святитель Григорий Богослов

Святитель Григорий Богослов

---картинка линии разделения---

Ежели и о себе самом не познал, кто ты, рассуждающий о сих божественных предметах, ежели не постиг и того о чем свидетельствует даже чувство, то как же предприемлешь узнать в подробности, что такое и как велик Бог? — Это показывает великое неразумие!

 

 ---картинка линии разделения текста---

 

  Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст

---картинка линии разделения---

Ты — человек, а исследуешь Бога?

Когда мы усиливаемся познать то, чего Бог не хотел открыть нам, то мы и не узнаем этого (ибо как можно узнать, если это не угодно Богу?) и за любопытство свое только подвергнемся опасности.

Крайнее безумие — присвоять себе знание того, что есть Бог по существу.

Того, что мы каждый день видим и вкушаем, мы не разумеем, как же мы хотим исследовать существо Божие?

Если пророки не могли постигнуть с точностью даже этого свойства Божиего <премудрость Божию>, то как безумно было бы думать, что собственными суждениями можно определить самое существо Божие?

Подумай, несчастный и жалкий, кто ты и Кого исследуешь? Ты — человек, а исследуешь Бога? Достаточно одних этих названий, чтобы выразить крайность безумия! Человек — земля и пепел, плоть и кровь, трава и цвет травы, тень и дым и тщета и все, что только есть негоднее и немощнее этого. Не подумайте, что это сказано к осуждению природы человеческой; не я говорю это, но пророки так рассуждают, не к бесчестию нашего рода, но для усмирения надменности безумных, не для унижения нашей природы, но для низложения гордости неистовствующих.

Если не исследовать обещаний Его <Бога> — значит прославлять Его, то испытывать и исследовать не изречения только, но Самого Изрекшего, — значит бесчестить Его. 

Между брением и скудельником нет различия; а между Богом и людьми такое различие по существу, какого ни слово представить, ни ум измерить не может.

Дерзко... когда утверждают, что Непостижимого для вышних сил могут изъяснить и обнять своими слабыми умами те, которые пресмыкаются внизу и столь далеко отстоят от тех существ.

Не знают Бога не те, которые не знают Его существа, а те, которые усиливаются познать это существо.

Если мы не понимаем и того, что у нас под руками, — образования однородного нам животного, то как же  бессмысленно и безумно исследовать то, что касается Творца, и говорить, будто бы понимаем то, о чем не имеют точного понятия и высшие бестелесные силы и что они только постоянно прославляют со страхом и трепетом?.

Один способ богопознания достигается чрез рассматривание всего творения, другой, не менее важный, чрез совесть.

Когда совершается что-нибудь великое, превосходящее ум и превышающее разум, тогда должно руководствоваться верою, а не исследовать дело обыкновенным порядком человеческим, потому что чудные дела Божии выше всего этого.

Кто старается своими мыслями исследовать дела Его <Божии>, тот не прославляет Его, желая подчинить уничиженному своему разуму неизреченные дела Его Домостроительства.

Невозможно знать вполне и всего промышления Божия, потому что величие Его разума и премудрости много превосходит понятия человеческие. Притом многие страсти ослепляют неразумных так, что они совершенно не видят Его. И, во-первых, страсть к удовольствиям, при которой не замечают и того, что для всех ясно. Затем, во-вторых, невежество и развращение ума. В самом деле, не безумно ли - отца, который наказывает сына, одобрять и хвалить, и за это особенно почитать отцом, а на Бога, когда Он наказывает за грехи, роптать и жаловаться?.. В-третьих, поди иногда и не знают, что хорошо и что худо, но ошибаются в суждении о вещах, по причине своего пристрастия ко злу и наклонности к порокам. В-четвертых, даже и не помышляют о своих грехах. В-пятых, невыразимо велико расстояние между Богом и людьми. В-шестых, Бог не желает открывать всего и везде, потому что нам достаточно знать и немногие частности.

Не должно стараться узнавать распоряжения Божии во всем (это значило бы домогаться невозможного и совершенно превышающего всякую созданную тварь), а те, которые хотят познать их отчасти, должны быть свободными от упомянутых страстей, и тогда они увидят их яснее солнца, хотя не вполне, а только отчасти, и будут благодарить Его за все.

Люди святые и особенно возвысившиеся могут истинно знать величие Его, не всё, каково оно есть в самом себе, это невозможно, — но яснее других.

При всей своей быстроте и остроте зрения, душа сама по себе не в состоянии постигать предметов небесных, но имеет нужду в руководителе.

Серафимы не смели смотреть даже на снисхождение Божие: как же человек дерзнул сказать, или лучше, как человек дерзнул подумать, что он может точно и ясно познать то чистое естество, которое недоступно созерцанию даже Херувимов? Трепещи небо, ужасайся земля, эта дерзость больше дерзости их (иудеев).

Дел житейских постигнуть невозможно без веры: как же возможно без веры познать Бога?

Опасен путь умствований, безопасно и твердо разумение исповедания веры.

Не измеряй силы Божией по своим соображениям, как слабый человек. Не думай, что Бог может сделать только то, что ты можешь помыслить. Если Он может сделать только то, что я мыслю, то я смело могу сказать, что Бог гораздо меньше мысли, потому что моя мысль Его измерила. Но Он превосходит мысль и побеждает разум, неисследим Творец и непостижимы дела <Его>.

Разумение тайн Царствия Божия есть дар благодати, ниспосылаемой свыше. Впрочем, хотя это и дар  благодати, однако этим не уничтожается свобода.

Как никто не может пользоваться светом солнечным, не открывая глаз, так никто не может участвовать в этом просвещении Светом Истины, не отверзая вполне очей души и не изощрив их во всех отношениях. А как это можно сделать? Очищая душу от всякой страсти.

И ныне много таких, которые носят имя верующих, но непостоянны и легко всем увлекаются: потому и ныне Христос не вверяет Себя им, а весьма многое скрывает от них. Как мы вверяемся не всяким друзьям, а только искренним.

Как мать может дать простого хлеба ребенку, питающемуся молоком, но ребенок не может воспользоваться им, так и для Бога не было бы невозможным предложить высшую и сверхъестественную мудрость, но мы ею не можем воспользоваться.

Нечистая жизнь препятствует познанию высоких истин, не позволяя разуму проявлять свою мыслительность.

Не глядящий на солнце будет жить — ведь слепой живет, зная о солнце по слуху, — а души, лишенные солнца богопознания, мертвы, хотя бы и думалось им, что они живут.

Хочешь воспринять луч, просвещающий твои очи? Соделай их чистыми, здравыми и зоркими. Он <Бог> показал тебе свет истинный, но если ты, убегая света, устремишься ко тьме, — какое тогда обретешь ты оправдание, какое; прощение?

Расскажи мне, как пчела делает соты, и тогда говори о Боге. Изучи искусство муравьев, паука, ласточки, и после этого говори о Боге. Объясни мне это, если ты умен, но ты не в состоянии. Итак, ужели не перестанешь ты, человек, искать излишнего — а это поистине излишне, — не перестанешь безрассудно любопытствовать. Нет ничего мудрее такого незнания, и признающиеся в полном незнании в этом случае оказываются умнее всех, а суемудрствующие о Боге неразумнее всех.

Далеки от величия Божия вы, думающие знать Бога, как Он знает Сам Себя.

Верою приобретается познание о Боге, и без веры невозможно познать Его.

Коли бы кто велел спуститься в глубину и узнать, что находится на дне моря, — ты отверг бы приказание, а сам, без всякого принуждения, хочешь исследовать неисследимую пучину. Не мудрствуй, прошу тебя. Будем плавать по поверхности, не будем следовать влечению мудрований, иначе скоро утомимся и утонем. Но пользуясь Божественным Писанием, как бы некоторым кораблем, распустим паруса веры. Если мы будем плавать на нем, то и кормчим у нас будет Слово Божие.

Первый признак того, что ты знаешь Бога, состоит в том, чтобы ты верил сказанному Им, не требуя ни объяснений, ни доказательств.

Нет ничего хуже, как судить и измерять дела Божественные соображениями человеческими: таким образом можно далеко отпасть от камня веры и лишиться света. Если желающий обнять лучи солнца глазами человеческими не только не обнимет их и не достигнет цели, но еще отдалится от нее и потерпит великий вред, то тем более дерзающий протекать своими умствованиями в свет неприступный, потерпит вред, оскорбляя дар Божий.

Никто из людей, пресмыкающихся долу и зарывающих себя в землю, не может видеть солнечного света; никто из людей, оскверняющих себя житейскими делами, не может видеть Солнца правды.

Если сердцем хочешь приблизиться к Богу, будь в молитве непоколебим, как столб, не развлекаясь никакими житейскими заботами.

Пророки не могли постигнуть Непостижимого, человеческая природа бессильна Его понять, ум не может вместить Невместимого, слово не в состоянии изобразить вочеловечившееся Слово.

Добрая жизнь располагает к познанию Бога, а богопознание служит охраной жизни.

 

---картинка линии разделения текста---

 

Преподобный Исидор Пелусиот

Преподобный Исидор Пелусиот

---картинка линии разделения---

Божество гораздо светлейшее солнца, не может быть видимо

Слабый глаз не может пристально смотреть на солнечный круг, а если смотрит, то напрасно трудит себя, и нечистый ум не в состоянии на пользу себе уловить что-либо святое.

Как дети, обучающиеся первым начаткам письменности, внимательно смотрят, как наставник водит писалом, охотно и с послушанием принимая сделанные им начертания, так и изучающие божественное должны следовать за учителями с детскою простотою и неколеблющимся согласием, ибо, говорит Господь, утаено сие от премудрых и разумных и открыто младенцам (Мф. 11:25).

Часто дивился я тем, которые ни во что не ставят веру и доблестное житие, входят же в пытливые исследования и разыскания о том, чего и найти невозможно, и исследования о чем прогневляют Бога. Ибо когда усиливаемся дознать то, что не угодно было Богу сделать доступным нашему ведению, тогда не дознаем сего (ибо возможно ли это попреки Божией воле?), и останется одна только за сие изыскание угрожающая нам опасность. Посему, оставив изыскание об этом, как сверхъестественное и нимало не доступное, и прибегнув в пристань правой веры и доблестного жития, здесь обретаем себе безопасность.

Божество, как лучезарное и гораздо светлейшее солнца, не может быть видимо, потому что для смертных очей оно невместимо, а уму представить Его невозможно (да и наиболее чистому уму сообщает Оно лучи свои в промысле), постигнуть же весьма трудно (Оно больше и выше всего умопредставляемого), но удобно приобрести Его благоволение (Оно целует и любит добродетель). Посему, если желательно нам вместить для всех невместимое и сподобиться достояния превышающего всякое достоинство, то украсим себя целомудрием, справедливостью, мудростью... Ибо, кроме души невинной, не определяет для Себя Божество другого более свойственного и приличного места. Почему и изрекло: вселюся в них и похожду (2 Кор. 6:16).

Непозволительно как неосвященным слышать священное, так оскверненным проникать взором в святилище: закон сего не дозволяет, лучше же сказать, сие запрещает Божественное слово, определенно возглашая: не дадите святая псом (Мф. 7:6). Почему, хотя имею что сказать, но не могу говорить о сем вам, а лучше посоветую воздержаться от порока и придерживаться добродетели.

Надобно знать и веровать, что Бог есть, а не входить в пытливое исследование о том, что такое Бог. Посему, учение о сущности оставив, как недоступное и вовсе неуловимое, превышающее всякое исследование, упорядочим жизнь свою и нрав свой, как несомненно обязанные дать в сем отчет.

По таинственным уставам непристойно, лучше же сказать, безрассудно, проникать во святилища недостойным еще и преддверий.

 

----картинка линии разделения----