ГРЕХ ЕСТЬ БЕЗЗАКОНИЕ

 

 

Грех есть преступление, или нарушение закона. Но закон сам в себе остается неизменным. Он разоряется только и нарушается в лице грешащего. 

Святитель Феофан Затворник

 

 ----картинка линии разделения----

 

Апостол Иоанн Богослов

Апостол Иоанн Богослов

----картинка линии разделения----

Делающий грех, делает беззаконие, и грех есть беззаконие

Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими. Мир потому не знает нас, что не познал Его. Возлюбленные! мы теперь дети Божии, но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть. И всякий, имеющий сию надежду на Него, очищает себя так, как Он чист. Всякий, делающий грех, делает и беззаконие, и грех есть беззаконие. И вы знаете, что Он явился для того, чтобы взять грехи наши, и что в Нем нет греха. Всякий, пребывающий в Нем, не согрешает, всякий согрешающий не видел Его и не познал Его. Дети! да не обольщает вас никто. Кто делает правду, тот праведен, подобно как Он праведен. Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего‑то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола. Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем, и он не может грешить, потому что рожден от Бога. Дети Божии и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего (1Ин.3:1-10).

 

 ----картинка линии разделения----

 

Евфимий Зигабен

Евфимий Зигабен 

----картинка линии разделения----

Толковая псалтирь

Пс.31:5. Беззаконие мое познах, и греха моего не покрых

Чтобы не оказались многие жалобы Давида ропотом, он изменяет здесь слово и повествует о том, какого он удостоился человеколюбия Божия. Так как пророк Нафан изобразил противозаконное действие Давида, как бы в ни котором третьем лице, а потом сказал ему, что это ты тот, который сделал сие: то посему Давид говорит здесь, что как только Нафан сказал это, я познал грех мой и не отрекся, ибо это означает – не скрыл. Под беззаконием должно здесь разуметь то противозаконное действие, которое впоследствии он назвал грехом, поколику он есть преступление божественного закона. Некто говорит: Я не скрыл, т. е. объявил и обвинил самого себя. Доколе желает грешить, дотоле скрывает грех, стараясь утаить его, а когда ненавидит его кто либо, тогда объявляет чрез исповедание, пред могущим уврачевать его. Ибо за изречением греха последует разрешение учинившим оный, как и сказано: говори ты первый беззакония свои, чтоб оправдаться (Ис.43:26).

Рех: исповем на мя беззаконие мое Господеви

Почувствовав, говорит, что я подвергся строгому суду Божий, я сказал в самом себе: исповедую грех мой. За сим, сознавшись тотчас и возложив вину на самого себя, я сказал: согрешил пред Господом (2Цар. 12:13).

И Ты оставил еси нечестие сердца моего

Ты, говорит, Господи, простил чрез пророка Нафана грех мой, ибо исповедавшемуся Давиду Нафан сказал: Господь отнял грех твой: не умрешь (2Цар.12:13). Нечестием сердца он называет грех, так как сердце его не чествовало законов Божиих, определяющих: не прелюбодействуй, не убий (Исх.20:13). При сем некоторые вопрошают: если грех Давида прощен, то почему он говорит выше: тяготела на мне казнящая сила, или наказание Божие? В разрешение сего вопроса отвечаем, что – поелику Давид, выслушав представленное на суд его дело, которое Нафан сказал в третьем лице, решил, что учинивший грех сей заслужил смерть и взыск (ибо он так сказал: жив Господь – сын смерти муж, учинившие сие и за агницу возвратить седмикратно, за то что учинил сие, и за такое безжалостное дело) (2Цар.12:5); поелику, говорю, сам Давид произнес на себя суд: то хотя и прощена ему смерть тотчас (то есть, не попущено ему умереть, как он сам сделал приговор) по причине пламенного и сердечного исповедания его, но взысканию он должен был подвергнуться посредством тех бедствий, которые постигли его после, согласно с его приговором, с тою целью, чтобы, освободясь совершенно и скоро, он не забыл удобно греха, учиненного им, и не попал в оный во второй раз. Слова Феодорита: Надобно заметить, что не сказал: Ты оставил мне грех, но – нечестие греха, т.е. что не по соразмерности преступления Ты меня наказал, но проставь чрезмерность греха, Ты приложим, врачевство посредством умеренного наказания... надлежало, говорит, по закону, тотчас предать смерти дерзнувшего на сие, но, употребив человеколюбие, Ты не предал смерти, но уврачевал умеренными наказаниями.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Феофан Затворник

 Святитель Феофан Затворник

----картинка линии разделения----

Грех есть беззаконие

Что есть грех? Грешное дело есть преступление повелевающей или запрещающей заповеди Божией или, как говорит апостол, грех есть беззаконие (1 Ин. 3:4). Две особенно черты тотчас отражаются в грехе от слов: преступление и заповедь. Там он есть злоупотребление свободы, здесь презрение закона. Грех имеет место только в существах разумных бестелесных и соединенных с телом. Как особенное преимущество Господь даровал им свободу. Но вблизи сего преимущества на одну черту и бездна. Свобода не связана: можем обращаться к Богу и можем отвращаться от Него. Но сия возможность есть в свободе не для того, чтобы тварь отвращалась от Творца, но потому что составляет природу свободы. Цель и назначение свободы непринужденное служение Богу, Творцу своему, чтобы тварь, свободно служа Богу и исполняя волю Его, тем больших сподоблялась благ, становилась пространнейшим вместилищем блаженства. Очевидно, что тварь, уклоняющаяся от воли Божией, злоупотребляет свободою. Это говорится с тем, чтобы показать, что она злоупотребляет сама, не по какой-нибудь необходимости или року, а самовольно, имея, то есть полную возможность и исполнить волю Божию в то мгновение, когда не исполняет ее. В сем смысле в «Православном Исповедании» говорится, что грех есть необузданная воля человека и диавола. Никто не принуждал диавола восстать против Бога: он это сделал сам собою. Прародителей наших, хотя соблазнял сатана, но не связывал свободы, а только обольщал, потому и они, когда преступили заповедь, согрешили свободно, сами собою. И ныне, пусть восстает на нас многообразная похоть, воюют мир и диавол, но все самый грех есть наше вольное дело, непринужденное, плод необузданной воли.

Грех есть преступление, или нарушение закона. Но закон сам в себе остается неизменным. Он разоряется только и нарушается в лице грешащего. Например, неверие есть нарушение закона веры в Бога, но и Бог, и вера сами по себе остаются неприкосновенными. То и другое онечествовал только в себе самом сам нечествующий тем именно, что не принимает, отвергает, презирает, попирает сей закон. Отсюда презрение закона есть неотъемлемая черта греха, презрение закона, следовательно, презрение воли Божией и противление Богу. Далее, так как закон нравственный напечатлен в существе человека и внутренно соображен и сочетается с его устройством, то, преступая его, человек идет против себя, себя самого разоряет и губит, ибо непреложное условие благосостояния и здравия всякого существа есть невоспящаемое развитие положенных в нем начал. Посему, можно сказать, грех есть яд и разрушение человека через самовольное нарушение закона. От противления закону неминуемо рождается смерть и возгорается гнев Божий.

Посему вообще характеризуется грех этою необузданностию воли, этим презорством к закону, этою силою разрушительною, коею он возвратно действует на грешника.

Отсюда следует, что нельзя говорить, будто грех состоит в недостатках и несовершенствах наших сил, есть неминуемое следствие нашей ограниченности. Не всеведущ и не всемогущ, потому и святым быть не может. Правда, наши силы ограниченны, но ведь и обязательства, на нас лежащие, не бесконечны, а в точности соответствуют нашей природе. Если б от нас стали требовать ангельской жизни, мы могли бы извиняться, не успевая в ней. А если, будучи человеками, живем не по-человечески, чем извинимся? Равным образом неправда, будто грех есть следствие недальновидности ума, неблагоразумия: цель не ту назначил, средства не те прибрал. Все это бывает и в грехе, но грех, собственно, в развращении воли, по коему и знаем, что должно делать, но не делаем, потому что не хотим. Ведущему добро творити и не творящему, грех ему есть (Иак. 4:17).