ГЕЕННА

 

Ад есть нескончаемое мучение, есть непроницаемая светом тьма, и безотрадная геенна, есть неусыпающий червь, немолчный плач, непрестанный скрежет, неисцельная скорбь, есть нелицеприятный судия, беспощадные служители, есть горький и вечный плач. 

Преподобный Ефрем Сирин

 

ЕВАНГЕЛИЕ

  

b1

Иисус Христос (Спаситель)

ht

Кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной

И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить, а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне  (Мф. 10:28). 

Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну. И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну (Мф. 5:29-30).

И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить, а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне (Мф. 10:28).

Если же рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и брось от себя: лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, нежели с двумя руками и с двумя ногами быть ввержену в огонь вечный; и если глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя: лучше тебе с одним глазом войти в жизнь, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную (Мф. 18:8,9).

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного, и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас (Мф. 23:15).

 

 

Апостол Иоанн Богослов

Апостол Иоанн Богослов

И смерть и ад повержены в озеро огненное

И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время. И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертания на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет. Прочие же из умерших не ожили, доколе не окончится тысяча лет. Это – первое воскресение. Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет. Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их как песок морской. И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленный. И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их; а диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков. И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места. И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими. Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим.  И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая. И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное (Откр. 20).

 

 

  

Святой Макарий Великий

 ht

Когда ты молишься о них, они получают некоторое утешение

Однажды авва Макарий, ходя по пустыне, нашел лежащий на земле череп человеческий. Когда авва прикоснулся к нему палкой, череп издал голос. Старец сказал ему: «Кто ты?» Череп ответил: «Я был жрецом идолопоклонников, которые жили в этих местах. Когда ты, авва Макарий, имеющий в себе Святаго Духа, умилосердясь над теми, кто находится в вечной муке, молишься о них, они получают некоторое утешение». Старец спросил: «В чем состоит это утешение?» Череп ответил: «Сколько отстоит небо от земли, на столько огня под ногами нашими и над нашими головами. Мы стоим посреди огня, и никто из нас не видит лица другого. Но когда ты помолишься о нас, то каждый несколько видит лицо другого. Вот в чем наша отрада». Тогда старец, обливаясь слезами, сказал: «Горе тому дню, в который родился человек!» К этому старец присовокупил: «Есть ли мука, более тяжкая этой?» Череп отвечал: «Ниже нас мука больше». Старец спросил: «Кто в ней?» Череп отвечал: «Нам, неведавшим Бога, оказывается хотя некоторое милосердие, но те, которые познали Бога и отреклись от Него и не исполняли воли Его, находятся ниже нас». После этой беседы старец зарыл череп в землю.

И увидел он реку огненную и множество людей в ней

У некоторого игумена под руководством в монастыре было двадцать иноков. Один из них был ленив, не соблюдал постов, неумеренно пил и особенно был невоздержан на язык. Старец игумен постоянно уговаривал его, чтоб исправился, и даже умолял его об этом. «Брат, — говорил он ему, — позаботься о своей душе, ведь ты не бессмертный, а потому муки не миновать тебе, если не опомнишься». Инок же наперекор шел старцу, нимало не обращал внимания на его слова и в таком небрежении скончался. Сильно загрустил сострадательный старец о душе его и стал молиться: «Господи, Иисусе Христе, истинный Бог наш, покажи мне, где теперь душа инока?» И часто просил он об этом Бога, и наконец был услышан. Однажды напал на него какой-то ужас, и увидел он реку огненную и множество людей в ней, опаляемых огнем и громко стонавших. К величайшему огорчению, между этими страждущими он увидел и умершего в небрежении ученика своего, находившегося по самую шею в пламени.

«Не ради ли того, чтоб ты избежал этой муки, я умолял тебя, — воскликнул тогда игумен, — чтоб ты хоть сколько-нибудь попекся о душе твоей, чадо мое? Видишь ли теперь, до чего ты довел себя?» — «О, отче, — ответил инок, — Слава Богу за то еще, что по твоим молитвам получила отраду хотя голова моя!» — Сим видение окончилось.

 

 

 

 Преподобный Исаак Сирин

Лишиться царства - значит войти в геенну

Если же это справедливо (как и действительно справедливо), то что несмысленнее или неразумнее такой речи: «Довольно для меня избежать геенны, о том же, чтобы войти в царство, не забочусь?» Ибо избежать геенны и значит это самое - войти в царство; равно как лишиться царства - значит войти в геенну. Писание не указало нам трех стран, но что говорит? «Егда приидет Сын человеческий в славе Своей... и поставит овцы одесную Себе, а козлища ошуюю» (Мф. 25:31,33). Не три наименовал сонма, но два, - один одесную, другой - ошуюю. И разделил пределы различных обителей их, сказав: «и идут сии, т.е. грешники, в муку вечную, праведницы же в животе вечном (Мф. 25:46) просветятся яко солнце» (Мф. 13:43). И еще: «от восток и запад приидут, и возлягут на лоне Авраамовом во царствии небеснем; сынове же царствия изгнани будут во тму кромешную, где плач и скрежет зубов» (Мф. 8:11,12), что - страшнее всякого огня. Не уразумел ли ты из сего, что состояние, противоположное горней степени, и есть та мучительная геенна?

Мучения в геенне есть раскаяние и бич любви Божией

Говорю же, что мучимые в геенне поражаются бичом любви! И как горько и жестоко это мучение любви! Ибо ощутившие, что погрешили они против любви, терпят мучение вящшее всякого приводящего в страх мучения; печаль, поражающая сердце за грех против любви, страшнее всякого возможного наказания. Неуместна никому такая мысль, что грешники в геенне лишаются любви Божией. Любовь есть порождение ведения истины, которое (в чем всякий согласен) дается всем вообще. Но любовь силою своею действует двояко: она мучит грешников, как и здесь случается друг другу терпеть от друга, и веселит собою соблюдших долг свой. И вот, по моему рассуждению, геенское мучение есть расскаяние. Души же горних сынов любовь упоявает своими утехами.

Со­зер­ца­ние на те­му ге­ен­ны...

1. Из выс­ка­зыва­ний бла­жен­но­го Да­вида ис­поль­зу­ем сле­ду­ющий стих и вос­клик­нем в изум­ле­нии: Как ве­лики де­ла до­мос­тро­итель­ства Тво­его, Гос­по­ди! див­но глу­боки по­мыш­ле­ния Твои! До­бавим так­же: Судь­бы Твои - без­дна ве­ликая, и вмес­те с Пав­лом: Как не­пос­ти­жимы судь­бы Его и не­ис­сле­димы пу­ти Его. Но, как го­ворит Да­вид: Де­ла Гос­подни вер­ны, де­ла Его - сла­ва и кра­сота. О, не­пос­ти­жимость соз­на­ния Гос­по­да: оно не­из­ме­римо! Ибо та­кова доб­ро­та Его - не­из­менна и веч­на, та­кова лю­бовь, та­ково пре­изо­биль­ное ми­лосер­дие ес­тес­тва Его и пред­ви­дение твор­чес­тва Его, а так­же и про­чие свой­ства Его. Итак, ка­кова же при­чина ус­та­нов­ле­ния столь труд­но­го пред­ме­та, как ге­ен­на? Удив­ле­ния и изум­ле­ния пе­ред этой тай­ной ис­полне­ны все, об­ла­да­ющие зна­ни­ем ис­ти­ны. От это­го со­зер­ца­ния, ко­торое убе­га­ет от вся­кого ис­сле­дова­ния, от­хо­дят в мол­ча­нии все зна­ющие и ра­зум­ные, со­бесед­ни­ки со­зер­ца­ния бо­жес­твен­ных тайн, они пок­ло­ня­ют­ся та­инс­твам пре­муд­рости То­го, Ко­му дол­жно пок­ло­нять­ся в ти­шине, ибо так­же и все дей­ствия Его дол­жны вы­зывать изум­ле­ние и пок­ло­нение. 

2. Ду­мать, что гнев, или ярость, или за­висть, или что-ли­бо по­доб­ное мо­жет иметь мес­то в этом бо­жес­твен­ном Ес­тес­тве, бы­ло бы в на­ивыс­шей сте­пени от­вра­титель­но: ник­то из ра­зум­ных и име­ющих ум не при­дет к та­кому бе­зумию, что­бы ду­мать что-ли­бо по­доб­ное о Бо­ге. Так­же ни­как не мо­жем мы ска­зать, что Он дей­ству­ет так из воз­мездия, хо­тя бук­валь­ное по­нима­ние Пи­сания мо­жет вес­ти к это­му. Ибо стыд­но да­же по­мыс­лить та­кое о Бо­ге - что­бы воз­мездие за злые де­ла мог­ло быть об­ре­тено в Нем, ибо, та­ким об­ра­зом, мы при­писа­ли бы не­мощь это­му Ес­тес­тву - буд­то ра­ди воз­мездия ис­поль­зу­ет Он та­кой ве­ликий и труд­ный пред­мет. Да­же в лю­дях, ко­торые жи­вут бла­гочес­ти­во и пра­вед­но и у ко­торых мыс­ли пол­ностью сог­ла­су­ет­ся с Бо­жи­ей во­лей, не­веро­ят­но бы­ло бы об­рести та­кое - тем ме­нее в Бо­ге: буд­то бы Он де­лал что-ли­бо из воз­мездия за злые де­ла, о ко­торых за­ранее знал, что их со­вер­шат те, чье ес­тес­тво с честью и ве­ликой лю­бовью при­вел Он в бы­тие. Знал Он и все де­яния их, и од­на­ко не ис­сяк для них ис­точник бла­года­ти Его: да­же пос­ле то­го, как они пог­рязли во мно­жес­тве злых дел, не от­нял Он Сво­ей за­боты от них да­же на мгно­вение. 

Ес­ли че­ловек го­ворит, что лишь для то­го, что­бы яв­ле­но бы­ло дол­го­тер­пе­ние Его, ми­рит­ся Он с ни­ми здесь, с тем, что­бы без­жа­лос­тно му­чить их там - та­кой че­ловек ду­ма­ет не­выра­зимо бо­гохуль­но о Бо­ге, в со­от­ветс­твии со сво­им ре­бячес­ким соз­на­ни­ем: он от­ни­ма­ет у Бо­га Его доб­ро­ту, бла­гость и ми­лосер­дие - то, бла­года­ря че­му Бог на са­мом де­ле тер­пит греш­ни­ков и зло­де­ев. Та­кой че­ловек при­писы­ва­ет Ему страс­тность - буд­то Он не сог­ла­сил­ся на их му­чение здесь, так как уго­товал им бо­лее тяж­кое зло в об­мен на крат­ковре­мен­ное тер­пе­ние. Та­кой че­ловек не толь­ко не при­писы­ва­ет Бо­гу что-ли­бо пра­виль­ное и дос­тохваль­ное, но кле­вещет на Не­го. 

3. Пра­виль­ный об­раз мыс­ли о Бо­ге та­ков: бла­гой Гос­подь, Ко­торый во всем, что де­ла­ет, стре­мит­ся по­мочь ра­зум­ным су­щес­твам, нап­равля­ет мысль о Су­де на поль­зу тех, кто при­нима­ет этот труд­ный пред­мет. Ибо бы­ло бы в на­ивыс­шей сте­пени гнус­но и аб­со­лют­но бо­гохуль­но по­лагать, что не­нависть и оби­да су­щес­тву­ют у Бо­га - да­же про­тив ес­тес­тва де­монов, - или ду­мать, что ка­кая-ли­бо иная не­мощь, или страс­тность, или что-ли­бо еще, мо­гущее по­явить­ся в про­цес­се воз­да­яния за доб­рое или злое, от­но­сит­ся, по спо­собу воз­да­яния, к это­му слав­но­му Ес­тес­тву. Нап­ро­тив, все, что счи­та­ет Он по­лез­ным для нас, то и со­вер­ша­ет с на­ми, при­носит ли это стра­дание или дос­тавля­ет об­легче­ние, при­чиня­ет ли ра­дость или боль, бы­ва­ет ли чем-то нез­на­читель­ным или слав­ным: все это нап­равле­но к еди­ному веч­но­му бла­гу, по­луча­ет ли каж­дый осуж­де­ние, или что-ли­бо слав­ное от Не­го, не по спо­собу воз­мездия - да не бу­дет! - но в це­лях поль­зы, про­ис­те­ка­ющей от это­го. 

4. Как Он ус­та­новил для Ада­ма смерть под ви­дом при­гово­ра за грех и как пос­редс­твом на­каза­ния Он вы­явил на­личие гре­ха, хо­тя са­мо на­каза­ние не бы­ло Его целью, точ­но так же Он по­казал, буд­то смерть бы­ла ус­та­нов­ле­на для Ада­ма как воз­мездие за его ошиб­ку. Но Он скрыл Свою ис­тинную тай­ну, и под об­ра­зом че­го-то ус­тра­ша­юще­го Он спря­тал Свое пред­вечное на­мере­ние от­но­ситель­но смер­ти и Свой муд­рый план от­но­ситель­но нее: хо­тя этот пред­мет мо­жет быть по­нача­лу ус­тра­ша­ющим, по­зор­ным и труд­ным, тем не ме­нее в дей­стви­тель­нос­ти это - средс­тво пе­рене­сения нас в тот вос­хи­титель­ный и прес­лавный мир. Без это­го не бы­ло бы воз­можно пе­рей­ти от­сю­да и быть там. Соз­да­тель, ког­да ус­та­новил смерть, не ска­зал: "Это про­ис­хо­дит с ва­ми по при­чине уго­тован­ных вам благ и бо­лее слав­ной жиз­ни, чем нас­то­ящая". Нап­ро­тив, Он по­казал ее как неч­то злое и раз­ру­шитель­ное. Опять же, ког­да Он из­гнал Ада­ма и Еву из рая, Он из­гнал их под ли­чиной гне­ва: "Пос­коль­ку вы прес­ту­пили за­поведь, вы ока­зались вне рая" - как ес­ли бы по при­чине не­дос­то­инс­тва их бы­ло от­ня­то у них пре­быва­ние в раю. Но во всем этом уже при­сутс­тво­вало до­мос­тро­итель­ство, со­вер­шенс­тву­ющее и ве­дущее все к то­му, что из­на­чаль­но яв­ля­лось на­мере­ни­ем Соз­да­теля. Не не­пос­лу­шание вве­ло смерть в дом Ада­ма, и не на­руше­ние за­пове­ди из­вер­гло Ада­ма и Еву из рая, ибо яс­но, что Бог не сот­во­рил их для пре­быва­ния в раю - лишь ма­лой час­ти зем­ли, но всю зем­лю дол­жны бы­ли они по­корить. По этой при­чине мы да­же не го­ворим, что Он из­гнал их из-за на­рушен­ной за­пове­ди, ибо ес­ли бы они не на­руши­ли за­поведь, они все рав­но не бы­ли бы ос­тавле­ны в раю нав­сегда. 

5. Ты ви­дишь, что, хо­тя про­мыс­ли­тель­ная за­бота Бо­жия ве­дет нас к це­ли, со­от­ветс­тву­ющей во­ле Его, средс­тва для дос­ти­жения этой це­ли бе­рут­ся, по внеш­не­му пред­став­ле­нию, от нас же, а ведь Он лю­быми средс­тва­ми дос­ти­га­ет то­го, что пред­назна­чил Он к на­шей поль­зе. Все это по­тому, что, зная за­ранее на­шу склон­ность к впа­дению во вся­кие по­роки, Он пред­ви­дел раз­ру­шитель­ные пос­ледс­твия это­го. Итак, эти са­мые пос­ледс­твия Он пре­муд­ро сде­лал вхо­дом, ве­дущим к бла­гам и к ис­прав­ле­нию на­шей пов­режден­ности: это бла­га, ко­торые толь­ко Ему из­вес­тны. Но пос­ле то­го, как мы на прак­ти­ке ма­ло по­малу по­луча­ли по­мощь от этих ве­щей, ког­да они про­ис­хо­дили, мы осоз­на­ли и по­няли их, ведь не мог­ло все про­изой­ти ина­че, чем в со­от­ветс­твии с тем, что Бог пред­ви­дел. Вот ка­ковы все де­ла Его, хо­тя все мо­жет пред­став­лять­ся нам по-дру­гому: Он ни­чего не де­ла­ет ра­ди воз­мездия, но взи­ра­ет на поль­зу, ко­торая дол­жна про­изой­ти от Его дей­ствий. Од­ним из та­ких пред­ме­тов яв­ля­ет­ся ге­ен­на. 

6. Что ка­са­ет­ся ме­ня, то я ду­маю, что Он на­мере­ва­ет­ся по­казать чуд­ный ис­ход и дей­ствие ве­лико­го и не­изъ­яс­ни­мого ми­лосер­дия со сто­роны это­го прес­лавно­го Соз­да­теля в от­но­шении это­го ус­та­нов­ленно­го Им тяж­ко­го му­чения, что­бы бла­года­ря это­му еще бо­лее бы­ло яв­ле­но бо­гатс­тво люб­ви Его, си­ла Его и муд­рость Его, а так­же сок­ру­шитель­ная си­ла волн бла­гос­ти Его. Не для то­го ми­лосер­дный Вла­дыка сот­во­рил ра­зум­ные су­щес­тва, что­бы без­жа­лос­тно под­вер­гнуть их нес­конча­емой скор­би - тех, о ком Он знал преж­де их соз­да­ния, во что они прев­ра­тят­ся пос­ле сот­во­рения, и ко­торых Он все-та­ки сот­во­рил. Тем бо­лее что за­мыш­лять зло и пред­при­нимать месть свой­ствен­но страс­тям тва­рей, а не Соз­да­телю. Ибо это свой­ствен­но лю­дям, ко­торые не зна­ют или не соз­на­ют то, что они де­ла­ют или ду­ма­ют, ког­да что-ли­бо слу­ча­ет­ся с ни­ми, ибо ес­ли ка­кое-ли­бо со­бытие про­изой­дет с ни­ми не­ожи­дан­но, вос­пла­мене­ни­ем гне­ва воз­бужда­ют­ся они к от­мще­нию. Та­кое от­нюдь не свой­ствен­но Соз­да­телю, Ко­торый да­же до то­го, как на­чер­тал кар­ти­ну твар­но­го бы­тия, знал все, что слу­чилось преж­де и что слу­чит­ся впос­ледс­твии в ре­зуль­та­те дей­ствий, а так­же и на­мере­ний ра­зум­ных су­ществ. 

7. Но что­бы ка­кой-ли­бо че­ловек из рев­нос­тно во­об­ра­жа­ющих, что они рев­ну­ют об ис­ти­не, не по­думал, что мы вво­дим от се­бя неч­то но­вое, о чем древ­ние пра­вос­лавные От­цы не го­вори­ли, как ес­ли бы мы выд­ви­гали мне­ние, не со­от­ветс­тву­ющее ис­ти­не, пусть вся­кий же­ла­ющий об­ра­тит­ся к пи­сани­ям Бла­жен­но­го Тол­ко­вате­ля - че­лове­ка, ко­торый был ис­полнен бла­годат­ных да­ров и ко­торо­му бы­ли вве­рены сок­ро­вен­ные тай­ны Пи­саний, что­бы он нас­тавлял на путь к ис­ти­не всю об­щи­ну Цер­кви; кто преж­де все­го прос­ве­тил нас, вос­точных, пре­муд­ростью: ви­дение на­шего ума не в си­лах вмес­тить блеск его со­чине­ний, вдох­новлен­ных бо­жес­твен­ным Ду­хом. Ибо мы не от­верга­ем сло­ва его - да не бу­дет! Нап­ро­тив, как од­но­го из апос­то­лов мы при­нима­ем его, и вся­кий, кто про­тивос­то­ит сло­вам его, кто вно­сит спо­ры по по­воду его тол­ко­ваний или сом­не­ва­ет­ся от­но­ситель­но его про­из­ве­дений - та­кого счи­та­ем мы чуж­дым цер­ковной об­щи­не и пог­ре­ша­ющим про­тив ис­ти­ны. Итак, хо­тя мы мог­ли бы до­казать на­ше уче­ние на ос­но­вании мно­жес­тва от­рывков из мно­гих то­мов его, тем не ме­нее он из­ла­га­ет де­ло осо­бен­но яс­но в кон­це пер­во­го то­ма, сос­тавлен­но­го им про­тив тех, кто го­ворит, что грех при­сущ че­лове­чес­ко­му ес­тес­тву. 

Из бла­жен­но­го Фе­одо­ра Тол­ко­вате­ля

8. Пос­ле дру­гих прос­ветлен­ных мыс­лей он го­ворит так: "В гря­дущем ми­ре те, кто здесь из­брал прек­расное, удос­то­ят­ся пох­вал и нас­лажде­ния бла­гами; злые же, ко­торые в те­чение всей сво­ей жиз­ни бы­ли об­ра­щены к злым де­лам, пос­ле то­го, как на­каза­ни­ем и стра­хом пе­ред ни­ми ис­пра­вят­ся ра­зумом сво­им, из­бе­рут доб­ро, ибо они осоз­на­ют, что тяж­ко сог­ре­шили и что упорс­тво­вали в злых, а не доб­рых де­лах, че­рез это по­лучат они зна­ние прек­расно­го уче­ния о стра­хе Бо­жи­ем и на­уча­ют­ся, что­бы доб­ро­воль­но при­дер­жи­вать­ся это­го: так удос­та­ива­ют­ся они нас­лажде­ния бо­гатс­тва Бо­жия. Ибо Он ни­ког­да бы не ска­зал: По­ка не от­дашь до пос­ледне­го код­ранта, ес­ли бы нам бы­ло не­воз­можно, ког­да мы рас­пла­тим­ся за гре­хи на­ши пос­редс­твом му­чений, ос­во­бодить­ся от них. И Он не ска­зал бы бит бу­дет мно­го и бит бу­дет мень­ше, ес­ли бы му­чения, из­ме­ря­емые в со­от­ветс­твии с гре­хами, в кон­це кон­цов, не име­ли бы за­вер­ше­ния". 

9. Вот что яс­но и неп­рикро­вен­но, в сло­вах от­кры­тых, пря­мых и не­затем­ненных ра­ди поз­на­ния и на­уче­ния лю­бите­лей ис­ти­ны вмес­те с дру­гими по­доб­ны­ми мне­ни­ями пе­редал в сво­их кни­гах бла­жен­ный Фе­одор; вот ка­ких мне­ний дол­жны мы при­дер­жи­вать­ся о Бо­ге, Соз­да­теле все­го, о Его на­каза­ни­ях и о гря­дущем Су­де. 

10. Пос­коль­ку, по сло­ву Гос­по­да на­шего, сви­детель­ство двух че­ловек ис­тинно, - и осо­бен­но в слу­чае му­жей столь чуд­ных, прос­ветлен­ных и бо­жес­твен­ных, - под­твер­дим сло­во на­ше сви­детель­ством дру­гого, столь же ис­тинно­го сви­дете­ля, как и пер­вый, из чь­его ис­точни­ка пил и сам яс­нозвуч­ный Фе­одор, - а имен­но муд­рей­ше­го Ди­одо­ра, ве­лико­го учи­теля Цер­кви. 

Свя­того Ди­одо­ра, епис­ко­па Тар­сий­ско­го

11. Так­же и бла­жен­ный Ди­одор, чуд­ный сре­ди учи­телей и нас­тавник его, сог­ла­ша­ет­ся с этим мне­ни­ем и со властью из­ла­га­ет его в кни­ге "О Про­мыс­ле", в Сло­ве пя­том, го­воря так: "Наг­ра­да за тру­ды, дос­той­ная спра­вед­ли­вос­ти Соз­да­теля, уго­това­на пра­вед­ни­кам, а му­чения - злым, впро­чем - не на­веч­но". Итак, "да­же для пос­ледних не­бес­по­лез­но бу­дущее сос­то­яние бес­смер­тия, ведь ес­ли они под­верга­ют­ся му­чению толь­ко на крат­кое вре­мя, ко­торое они зас­лу­жили в со­от­ветс­твии со сте­пенью их по­роч­ности и их лу­кавс­тва, то они лишь по­луча­ют по зас­лу­гам со­от­ветс­твен­но сте­пени сво­их дел, и стра­дание ис­пы­тыва­ют они лишь в те­чение ко­рот­ко­го вре­мени; нас­лаждать­ся же бес­смер­ти­ем бу­дут они веч­но". 

Он воз­вра­ща­ет­ся к то­му же сло­ву и, уточ­няя его, го­ворит: "Ес­ли наг­ра­да за тру­ды столь ве­лика, то нас­коль­ко боль­шим яв­ля­ет­ся вре­мя бес­смер­тия по срав­не­нию с вре­менем бо­рений, то есть по срав­не­нию с ми­ром сим, ведь про­дол­жи­тель­ность му­чений нам­но­го мень­ше, чем мно­жес­тво гре­хов. Ибо вос­кре­сение из мер­твых не дол­жно вос­при­нимать­ся как от­но­сяще­еся толь­ко к доб­рым: оно так­же и ра­ди злых. Ибо бла­гость Бо­жия да­ет без ме­ры, а на­казы­ва­ет уме­рен­но". 

12. Та­ковы сло­ва и та­ково мне­ние бла­жен­но­го Ди­одо­ра. Но в Сло­ве шес­том он го­ворит и дру­гие ве­щи, а имен­но: "Бог ведь в бла­гих наг­ра­дах скры­ва­ет ме­ру тру­дов, в ве­личии же бла­года­ти умень­ша­ет Он на­каза­ние тех, кто тер­пит му­чение, и сок­ра­ща­ет его про­дол­жи­тель­ность. Он да­же не поз­во­ля­ет вре­мени му­чения длить­ся столь­ко же, сколь­ко тре­бова­лось для со­вер­ше­ния злых дел. Хо­тя Он воз­да­ет им мень­ше, чем они зас­лу­жили, - точ­но так же, как Он прод­ле­ва­ет нас­лажде­ние доб­рых за пре­делы ме­ры и вре­мени, так как наг­ра­да не име­ет кон­ца, - тем не ме­нее, как я уже ска­зал, не­из­вес­тно, бу­дет ли бла­гость Бо­жия всег­да тер­петь на­личие зла, при­чиня­юще­го чувс­тво ви­нов­ности и на­нося­щего вред осуж­денным". 

13. Да­лее, пов­то­ряя сло­во свое, го­ворит он, что "при­говор Су­да и му­чений - не столь про­дол­жи­телен, как нас­лажде­ние Царс­тва, ко­торое об­ре­тем мы тог­да", а так­же дру­гие сло­ва, по­доб­ные этим, со­дер­жа­щие то же мне­ние и ска­зан­ные с той же целью. Он так­же вхо­дит в об­сужде­ние воп­ро­са о де­монах и их ве­ликой нак­лоннос­ти ко злу: "да­же та­кая ве­ликая зло­ба, как их, - го­ворит он, - не пре­вос­хо­дит ме­ру бла­гос­ти Бо­жи­ей". 

14. Та­кие и по­доб­ные вос­хи­титель­ные проз­ре­ния и мне­ния, ве­дущие к люб­ви и изум­ле­нию Соз­да­телем, при­над­ле­жат этим ве­ликим стол­пам Цер­кви, ког­да го­ворят они о до­мос­тро­итель­стве и гря­дущем Су­де Бо­жи­ем, о ве­ликом сос­тра­дании Бо­жи­ем, ко­торое в сво­ем из­ли­янии пре­вос­хо­дит и по­беж­да­ет злые де­ла тва­рей. Они из­го­ня­ют из соз­на­ния ре­бячес­кое мне­ние о Бо­ге - мне­ние тех, кто вво­дит зло и страс­тность в ес­тес­тво Его, го­воря, что из-за об­сто­ятель­ств вре­мени Он из­ме­ня­ет­ся. Они так­же учат нас о Его на­каза­ни­ях и му­чени­ях, будь то здесь или там, и о том, ка­кие ми­лосер­дные по­мыс­лы и ка­кую цель Он име­ет, поз­во­ляя му­чени­ям на­ходить на нас, и ка­кие прек­расные пос­ледс­твия про­ис­те­ка­ют от них. Речь не идет о том, что в этих му­чени­ях мы дол­жны по­гиб­нуть, или о том, что мы бу­дем пре­тер­пе­вать их веч­но, нап­ро­тив, по-от­цов­ски по­сыла­ет Он их нам, а не из мес­ти, что бы­ло бы приз­на­ком не­навис­ти. Их цель - что­бы мы ду­мали о Бо­ге и поз­на­вали Его, и что­бы изум­ле­ние Им при­води­ло нас к люб­ви к Не­му, и что­бы ус­ты­дились мы и ис­пра­вили по­веде­ние на­ше в здеш­ней жиз­ни. 

15. Вер­немся же к на­шей те­ме и про­дол­жим на­ше преж­нее рас­сужде­ние, ут­вердив­шись в том, что все­муд­рый наш Бог, Ко­торый благ, де­ла­ет все для на­шего ис­прав­ле­ния и не по­пус­ка­ет ни­чего для на­шей по­гибе­ли или во зло нам, а так­же в том, что есть ко­нец у этих бо­лез­ненных на­каза­ний, но не у тех благ. Ибо Он по­пус­ка­ет пер­вые для то­го, что­бы мы из­ме­нились и вос­поль­зо­вались тем, что ве­дет нас к доб­ру и что­бы ут­вер­жда­лись в доб­ре. Та­ким об­ра­зом, все ви­ды и фор­мы на­каза­ний и му­чений, ко­торые про­ис­хо­дят от Не­го, по­пус­ка­ют­ся Им не для то­го, что­бы воз­дать за де­яния прош­ло­го, но ис­поль­зу­ет Он их ра­ди пос­ле­ду­ющей поль­зы, про­ис­хо­дящей от них. Он не при­водит нам на со­весть на­ши прош­лые пос­тупки, кро­ме как для то­го, что­бы они воз­бу­дили в нас не­нависть к гре­ху.  Вот что го­ворят Пи­сания и о чем на­поми­на­ют нам, как мы час­то по­казы­вали в прос­тран­ном из­ло­жении вы­ше, а имен­но, что Бог - не мсти­тель за зло, но ис­пра­витель зла: пер­вое свой­ствен­но злым лю­дям, тог­да как пос­леднее свой­ствен­но от­цу. Пи­сание по­казы­ва­ет, буд­то Он по­пус­ка­ет доб­ро и зло как воз­мездие, тог­да как Его цель - не в этом, но в том, что­бы воз­бу­дить в нас лю­бовь и страх, что­бы пос­редс­твом пос­ледне­го мы очис­ти­ли свой об­раз жиз­ни, а пос­редс­твом люб­ви воз­росли к ра­зум­ной доб­ро­дете­ли. 

16. Ес­ли бы это бы­ло не так, то ка­кое со­от­ветс­твие бы­ло бы меж­ду при­шес­тви­ем Хрис­та и де­лами по­коле­ний, ко­торые бы­ли до Не­го? Не­уже­ли воз­да­яни­ем за те злые де­ла ка­жет­ся те­бе это ве­ликое сос­тра­дание? Ска­жи мне, ес­ли Бог - мздо­воз­да­ятель, и по спо­собу воз­мездия со­вер­ша­ет де­ла Свои, в чем имен­но ус­матри­ва­ешь ты здесь до­каза­тель­ство воз­мездия, о, че­ловек? По­кажи мне! 

17. Итак, не бу­дем при­писы­вать де­лам Бо­жи­им и дей­стви­ям по от­но­шению к нам на­мере­ние отом­стить. Нап­ро­тив, бу­дем го­ворить об от­цов­ском про­мыш­ле­нии, о муд­ром до­мос­тро­итель­стве, о со­вер­шенной во­ле, нап­равлен­ной к на­шему бла­гу, о со­вер­шенной люб­ви. Где лю­бовь, там нет воз­мездия, а где воз­мездие, там нет люб­ви. Лю­бовь, ког­да со­вер­ша­ет доб­рые де­ла или ис­прав­ля­ет прош­лые пос­тупки, не воз­да­ет тем са­мым за де­ла прош­ло­го. Но за­ботит­ся она о том, что на­ибо­лее по­лез­но в бу­дущем: она ис­сле­ду­ет гря­дущее, а не про­шед­шее. И ес­ли про­тив­ным об­ра­зом ду­ма­ем мы, тог­да, в со­от­ветс­твии с та­ким ре­бячес­ким взгля­дом, Соз­да­тель ока­жет­ся не­мощ­ным, - я го­ворю как че­ловек, - ибо пос­ле то­го, как соз­данное Им рас­тли­лось про­тив Его во­ли, Он за­думал ка­кое-то дру­гое средс­тво и в воз­да­яние за его рас­тле­ние уго­товал для не­го мно­жес­тво зол. Та­кие мне­ния яв­ля­ют­ся не­мощ­ны­ми по от­но­шению к Соз­да­телю! 

18. Ибо, ес­ли мы за­дума­ем­ся о том, что по­ис­ти­не есть не­кое сок­ро­вен­ное до­мос­тро­итель­ство в дви­жении тво­рения, и ес­ли мы ис­сле­ду­ем судь­бы Бо­жии, ко­торые не­сут в се­бе не­кую тай­ну, - ибо не­год­ны та­кие вы­раже­ния и та­кое сло­во­упот­ребле­ние, ког­да к Ес­тес­тву Соз­да­теля мы приб­ли­жа­ем­ся со­зер­ца­ни­ем, так как они не­сос­то­ятель­ны в от­но­шении зна­ния и свой­ств это­го Ес­тес­тва, про­яв­ля­ющих­ся в дей­стви­ях Бо­жи­их, - тог­да при­дем и вос­клик­нем Бо­гу вмес­те с бла­жен­ным Да­видом, го­воря: Судь­бы Твои - без­дна ве­ликая! По­ис­ти­не, та­ково соз­на­ние, ко­торое ощу­тило, по да­ру ду­хов­но­го зна­ния, то, что пре­выше те­ла и что яв­ля­ет­ся бо­лее внут­ренним, чем сло­вес­ные вы­раже­ния и те­лес­ные об­ра­зы. 

19. Хо­тя и го­ворит­ся о ярос­ти, гне­ве, не­навис­ти и про­чем при­мени­тель­но к Соз­да­телю, мы не дол­жны пред­став­лять, что Он так­же и де­ла­ет что-ли­бо из гне­ва, не­навис­ти или за­вис­ти. Мно­гие об­ра­зы упот­ребле­ны в бо­жес­твен­ных Пи­сани­ях по от­но­шению к Бо­гу, ко­торые весь­ма да­леки от ес­тес­тва Его. И как ра­зум­ное ес­тес­тво ма­ло по­малу все бо­лее прос­ве­ща­ет­ся и умуд­ря­ет­ся в свя­том зна­нии о тай­нах, сок­ры­тых в сло­вах о Бо­ге, - то есть, что мы не все дол­жны по­нимать как на­писа­но, но что мы дол­жны ви­деть под те­лес­ной внеш­ностью по­вес­тво­ваний сок­ро­вен­ное до­мос­тро­итель­ство веч­но­го зна­ния, ко­торое ве­дет всех, - точ­но так же мно­гое пред­сто­ит нам пос­тичь и ощу­тить, по от­но­шению к че­му на­ше те­переш­нее зна­ние ока­жет­ся про­тиво­полож­ным то­му, ка­ким оно бу­дет тог­да, и все та­мош­ние ус­тро­ения унич­то­жат вся­кое точ­ное мне­ние, ко­торое мы име­ем сей­час в на­ших пред­по­ложе­ни­ях от­но­ситель­но ис­ти­ны. Ибо мно­го по­ис­ти­не бес­ко­неч­ных ве­щей, ко­торые да­же не при­ходят в на­ше соз­на­ние здесь - да­же в ка­чес­тве обе­щаний или обе­това­ний. 

20. По­это­му мы го­ворим, что да­же в му­чени­ях и при­гово­ре ге­ен­ны есть не­кая тай­на, ибо пре­муд­рый Тво­рец взял в ка­чес­тве от­прав­но­го пун­кта для ее бу­дуще­го ис­хо­да лу­кавс­тво дел на­ших и во­ли на­шей, да­бы ис­полнить Свое до­мос­тро­итель­ство, в ко­тором со­дер­жится умуд­ря­ющее уче­ние и не­изъ­яс­ни­мая поль­за, сок­ры­тые как от ан­ге­лов, так и от лю­дей, а так­же от тех, кто пре­тер­пе­ва­ет на­каза­ние, будь то де­моны или лю­ди, - сок­ры­тые в те­чение все­го то­го вре­мени, по­ка влас­тву­ет наз­на­чен­ный срок. 

21. Ес­ли гря­дущий мир есть пол­ностью царс­тво бла­года­ти, люб­ви, ми­лос­ти и бла­гос­ти, и ес­ли так­же вос­кре­сение из мер­твых есть до­каза­тель­ство ми­лосер­дия Бо­жия и пре­изо­биль­ной люб­ви Его, за ко­торую не­воз­можно ни­чем воз­дать, как же та­кое до­мос­тро­итель­ство бу­дет пред­по­лагать воз­да­яние за доб­рые или злые де­ла на­ши? Ибо о воз­да­янии го­ворят, ког­да воз­да­ющий ма­ло по­малу при­ходит к мыс­ли о воз­да­янии в ре­зуль­та­те про­ис­хо­дящих доб­рых и дур­ных дей­ствий, и в со­от­ветс­твии с ни­ми: вмес­те с ежед­невны­ми пе­реме­нами в дей­стви­ях ме­ня­ет­ся и его зна­ние, и по­мыс­лы его ме­ня­ют­ся по при­чинам, свя­зан­ным с об­сто­ятель­ства­ми вре­мени. 

22. Ес­ли бы Царс­тво и ге­ен­на с са­мого по­яв­ле­ния доб­ра и зла не бы­ли пре­дус­мотре­ны в соз­на­нии бла­гого Бо­га на­шего, тог­да не бы­ли бы веч­ны­ми по­мыс­лы Бо­жии о них, но пра­вед­ность и грех бы­ли из­вес­тны Ему преж­де, чем они про­яви­ли се­бя. Та­ким об­ра­зом, Царс­тво и ге­ен­на суть следс­твия ми­лос­ти, ко­торые в сво­ей сущ­ности за­дума­ны Бо­гом по Его веч­ной бла­гос­ти, а не следс­твия воз­да­яния, да­же ес­ли Он и дал им имя воз­да­яния. Ес­ли бы мы, опять же, го­вори­ли или ду­мали, что это дей­ствие не пре­ис­полне­но люб­ви и ми­лосер­дия, это бы­ло бы мне­ни­ем, ис­полнен­ным бо­гохуль­ства по от­но­шению к Гос­по­ду Бо­гу на­шему. Да­же го­воря, что Он под­вер­гнет нас ог­ню ра­ди стра­даний, му­чения и вся­ких бо­лей, мы при­писы­ва­ем бо­жес­твен­но­му Ес­тес­тву враж­ду к са­мим ра­зум­ным су­щес­твам, ко­торых Он сот­во­рил по бла­года­ти; то же са­мое - ес­ли мы го­ворим, что Он дей­ству­ет или ду­ма­ет из зло­бы, мсти­тель­нос­ти или же­лания рас­пла­ты, как ес­ли бы Он мстил Са­мому Се­бе. Сре­ди дей­ствий Его нет ни од­но­го, ко­торое не бы­ло бы ис­полне­но ми­лос­ти, люб­ви и сос­тра­дания: это есть на­чало и ко­нец Его от­но­шения к нам. Ибо дей­ствия Его по от­но­шению к нам не име­ют на­чала или от­прав­но­го пун­кта, что же ка­са­ет­ся нас, то вся­кое дей­ствие у нас про­ис­хо­дит во вре­мени и име­ет на­чало. Да бу­дет дос­то­пок­ло­ня­емо доб­рое сос­тра­дание Гос­по­да Бо­га на­шего и Его не­из­ме­римая щед­рость: ибо Он мно­гок­ратно уг­ро­жа­ет, но по бла­года­ти Сво­ей уко­рачи­ва­ет на­каза­ние ра­ди то­го, что­бы лю­бовь к Не­му воз­росла в нас. Да бу­дет имя Его бла­гос­ло­вен­но! Аминь. 

23. Окон­че­но сло­во, ко­торое, в сог­ла­сии с бо­жес­твен­ной целью, ска­зано о ду­хов­ном по­нима­нии ве­лико­го гря­дуще­го Су­да, нас­коль­ко бо­жес­твен­ной бла­годатью да­но на­шей не­мощи иметь мне­ние от­но­ситель­но столь вы­соко­го на­мере­ния Жиз­но­дав­ца всех Бо­га, От­ца все­го.

Уве­щание вмес­те с не­об­хо­димы­ми пре­дос­те­реже­ни­ями, со­от­ветс­тву­ющи­ми дан­ной те­ме 

1. Ос­те­режем­ся в ду­шах на­ших, воз­люблен­ные, и пой­мем, что, хо­тя ге­ен­на и под­ле­жит ог­ра­ниче­нию, весь­ма стра­шен вкус пре­быва­ния в ней, и за пре­дела­ми на­шего поз­на­ния - сте­пень стра­дания в ней. Тем бо­лее ус­тре­мим­ся к то­му, что­бы вку­шать лю­бовь Бо­жию че­рез пос­то­ян­ную мысль о Нем и из­бе­жать опы­та ге­ен­ны, ко­торый про­ис­хо­дит от неб­ре­жения. Ос­те­режем­ся рас­тра­чива­ния се­бя на мно­гое и праз­днос­ти в на­шем сос­ре­дото­чен­ном об­ра­зе жиз­ни, что­бы, из­бе­гая как пус­тых тай­ных бе­сед, так и яв­ной праз­днос­ти, мы по­лучи­ли ощу­щение тех ми­лос­тей в са­мих се­бе. О бо­гатс­тве хо­рошо, что­бы го­ворил бо­гатый, и о чи­не сво­боды дол­жен го­ворить тот, кто ей об­ла­да­ет, о Бо­ге же дол­жен го­ворить тот, кто удос­то­ил­ся Бо­га бла­года­ря сво­ей доб­ро­дете­ли. Но то­му, чьи дей­ствия яв­ля­ют­ся об­ви­ните­лями про­тив не­го са­мого и чья со­весть об­ли­ча­ет его са­мого, не­навис­тно да­же и го­ворить о бла­ге - осо­бен­но ес­ли он го­ворит не в об­ли­чение са­мому се­бе, а как уве­рен­ный в собс­твен­ной пра­вед­ности. Хо­рошо и при­лич­но рас­суждать о ве­личии бла­гос­ти Бо­жи­ей, о тай­нах Его ми­лос­тей, яв­ля­емых дей­стви­ями Его, - ми­лос­тей, хо­тя и сок­ро­вен­ных, од­на­ко же рас­кры­ва­ющих­ся бла­года­ря их внеш­ним про­яв­ле­ни­ям в ми­ре, - но для лю­дей низ­менных и по­вин­ных стыд­но да­же дер­зать го­ворить на эти те­мы. Для каж­до­го хо­рошо, ког­да он го­ворит. Кра­сота ис­ти­ны под­хо­дит к прек­расным ус­там. "Свя­тое со­от­ветс­тву­ет свя­тому в пол­но­те их; огонь ожи­да­ет ог­ня, и бла­гого­вей­но­му сер­дцу - хра­нить в свя­тос­ти кра­соты Бо­жии". Что же до нас, низ­менных, то как дер­знем мы уве­рен­но го­ворить о со­бесе­дова­ни­ях, от­но­сящих­ся к чи­ну де­тей? Да­же ког­да мы бу­дем под­хо­дить к это­му с ми­лостью, на­ше греш­ное сер­дце мо­жет на­пол­нить­ся проз­ре­ни­ем, но так­же и сты­дом. Огонь свя­тили­ща не мог вы­нес­ти тех, кто не при­над­ле­жал к ко­лену свя­щен­ни­ков. 

2. Ук­ра­шай се­бя доб­ро­детелью, о че­ловек сла­бый, да­бы поз­во­лено бы­ло те­бе свя­щен­но­дей­ство­вать Бо­гу в до­ме та­инств и да­бы ты был по­мазан Ду­хом во ос­вя­щение бла­года­ря оби­лию чис­то­ты, ко­торой ты ук­ра­шен в слу­жении сво­их внеш­них чле­нов и в сок­ро­вен­ности сер­дца сво­его. Изоб­ра­зи в ду­ше сво­ей об­раз про­об­ра­зова­тель­ной ски­нии - вов­не и внут­ри. В чувс­твах сво­их со­бери соб­ра­ния доб­ро­дете­ли, и в сер­дце сво­ем свя­щен­но­дей­ствуй Бо­гу чис­тую жер­тву, со­вер­ши при­мири­тель­ную жер­тву о гре­хах тех, кто вов­не, по при­чине их при­вязан­ности к то­му, из-за че­го впа­да­ют они в заб­лужде­ние. И вмес­то зо­лотой крыш­ки по­верх Ков­че­га по­мес­ти в сер­дце со­зер­ца­ние тайн Спа­сите­ля сво­его, ибо че­рез это от­кро­ет­ся те­бе Бог в от­кро­вени­ях див­ных - да­же боль­ше, чем пос­редс­твом то­го, что бы­ло лишь про­об­ра­зом нас­то­ящих тайн. Ибо там Он от­кры­вал тай­ну пер­восвя­щен­ни­ку пос­редс­твом сло­ва и ви­дения, и от­кро­вение ка­салось нас­то­яще­го и вре­мен­но­го. Здесь же, в мол­ча­нии от­кро­вения и без­видном вспо­мощес­тво­вании да­ет­ся это­му пер­восвя­щен­ни­ку во внут­реннем свя­тили­ще сер­дца от­кро­вение о тай­не ...поз­на­ния Его, и от­кро­вение о но­вом ве­ке воз­бужда­ет ощу­щение  сом­не­вать­ся в них. Итак, кра­сота та­инс­твен­ное раз­мышле­ние, так что нас не об­ли­ча­ет со­весть на­ша, ког­да мы го­ворим об этих ве­щах. Да удос­то­им­ся мы уве­рен­ности де­тей, по бла­года­ти Гос­по­да на­шего И­ису­са Хрис­та, Ко­торо­му сла­ва вмес­те с Его От­цом и Свя­тым Ду­хом, ны­не и прис­но и во ве­ки ве­ков. Аминь.  

 

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Ад и тамошние муки всяк представляет так, как желает, но каковы они, никто решительно не знает.

 

 

Авва Исаия

Авва Исайя

Содержи в памяти геенну, чтобы ненавистны были тебе дела, влекущие в оную. 

 

  

Святитель Григорий Палама

Как бесполезен, как безотраден будет тот, конца не имеющий плач!.. Там в обличенных и осужденных, при отъятии всякой благой надежды и при отчаянии во спасении, невольное обличение и грызение совести плачем будет безмерно увеличивать належащую муку. 

 

 

Святой Преподобный Феодор Студит

Преподобный Феодор Студит

Грешник душею же будет терзаться и раздираться сердцем, безмерно и бесконечно, взирая на славу святых, вожделеваясь и лишенным себя оной видя на вечные веки.

 

 

  

Преподобный Ефрем Сирин

Все ли пойдут в одну муку, или мучения различны?

Разные есть роды мучений, как слышали мы в Евангелии. Есть тьма кромешная (Мф. 8:12); геенна огненная (Мф. 5:22) — иное место мучений; скрежет зубов (Мф. 13:42) — также особое место; червь неусыпающий (Мк. 9:48) — в ином месте; озеро огненное (Апок. 19:20); тартар (2 Петр. 2:4); огонь неугасающий (Мк. 9:43); преисподняя (Фил. 2, 10); пагуба (Мф. 7:13); дальнейшие страны земли (Еф. 4:9); ад, где пребывают грешники, и дно адово — самое мучительное место. На сии-то мучения распределены будут несчастные, каждый по мере грехов своих, или более тяжких, или более сносных.

Желающие совершенно избежать вечной геенны, в которой мучатся грешники, и улучить вечное Царство, здесь постоянно терпят геенские скорби по причине искушений, наводимых лукавым. И если до конца терпят, с верою ожидая Господней милости, то по благодати избавляются от искушений и скорбей, удостаиваются внутреннего общения со Святым Духом, а там избавятся вечной геенны и наследуют вечное Царство Господне.

Бог не нам, но диаволу и ангелам его назначил мучения, мы же сами великими своими пороками делаем себя наследниками страшных сих мук; и что угрожало лютому змию, то будем добровольно терпеть мы, человеки.

Ад есть нескончаемое мучение, есть непроницаемая светом тьма, и безотрадная геенна, есть неусыпающий червь, немолчный плач, непрестанный скрежет, неисцельная скорбь, есть нелицеприятный судия, беспощадные служители, есть горький и вечный плач.

И геенною и прочими мучениями угрожает Господь не напрасно и только тем, которые преступают Его заповеди, поработились плотским страстям и делают всякое диавольское дело, свергли с себя страх Божий, и нимало не ожидают будущего. Таковые будут преданы сказанным выше мучениям.

Как же мы избежим огня вечного, тьмы кромешной, скрежета зубов, червя неусыпающего и всех прочих объявленных мучений, иждивая дни свои в покое и роскоши, в лености, в расслаблении, в нерадении и соизволяя на неуместные, суетные, нечистые и гнусные помыслы? Как избежим вечного плача, проводя все время жизни своей во всегдашнем смехе и равнодушии?

Огонь угрожает, Господи, членам моим, но во мне, Избавитель мой, сокрыта примиряющая Кровь Твоя, геенна ожидает меня на мучение; но тесно соединено со мной Животворящее Тело Твое. Я облечен в ризу Духа Святаго и не опалюсь. Когда восшумит река огненная, угрожая отмщением, тогда угаснет во мне огнь, как скоро приразится к нему воня Плоти и Крови Твоей.

Здешний огонь, как ни силен, вместе с пламенем издает и свет, а тамошний огонь <адский> поядает и вместе он — страшная тьма и ночь.

 

 

  

Святитель Иоанн Златоуст

Не напрасно Бог угрожает нам геенною, но чтобы страхом сделать нас лучшими

Сошедши во ад, где никто не может исповедаться (Пс. 6:6) и откуда уже никто не освободит нас... уже будет необходимо в стеснении и глубоком мраке и при полном отсутствии утешителей терпеть бесконечное наказание и быть несожигаемою пищею для всепожирающего пламени.

Самая угроза геенною, не менее обетования Царства Небесного, показывает Божие человеколюбие. Если бы Он не угрожал геенною, то не скоро можно было бы достигнуть небесных благ. Одно обетование благ не достаточно для побуждения к добродетели, если не имеющих усердия к ней не поощряет и страх наказания.

Геенны мы должны бояться и страшиться не ради того неугасимого огня, страшных наказаний и нескончаемых мучений, но потому, что оскорбляем столь благого Господа и становимся недостойными Его благоволения, как и в Царство спешить надобно нам из любви к Нему, дабы наслаждаться Его благодатию.

Не напрасно Бог угрожает нам геенною и через это делает ее несомненною, но чтобы страхом сделать нас лучшими.

Не будем отвергать веры в геенну, чтобы нам не впасть в нее, - ведь неверующий делается более беспечным, а беспечный непременно попадет в нее...

Если кто не верит, что есть геенна, тот, видя халдейскую пещь, пусть через настоящее уверится в будущем и убоится не пещи нищеты, но пещи греха. Грех есть пламень и мучение, а нищета — роса и прохлада. В греховной пещи предстоит диавол, а в пещи нищеты — Ангелы, отражающие пламень.

Как сосланные в рудники отдаются под власть людей немилостивых и не могут видеть никого из своих домашних и друзей, а только видят своих надзирателей, так будет и тогда, и еще не так, а несравненно хуже. Здесь еще можно прибегнуть к царю и умолить его, и таким образом снять с осужденного оковы; а там это уже невозможно.

Если никакое слово не может выразить и тех лютых страданий, какие терпят люди, сжигаемые здесь, то тем более неизобразимы страдания мучимых там <в аду>. Здесь, по крайней мере, все страдание оканчивается в несколько минут, а там палимый грешник вечно горит, но не сгорает.

Умоляю вас, сокрушимся сердцем, слыша слово о геенне. Поистине нет ничего сладостнее этой беседы, по тому самому, что нет ничего горше самой геенны. Но как же, спросишь ты, может быть сладостна беседа о геенне? Потому именно, что не сладко низринуться в геенну; а напоминания о ней, кажущиеся несносными, предохраняют нас от этого бедствия. Кроме того, они доставляют нам и другую еще усладу — приучают наш дух к сосредоточенности, делают нас более благоговейными, возносят ум наш горе, воскрыляют наши мысли, прогоняют злое ополчение похотей, осаждающих нас, и таким образом врачуют нашу душу.

Диавол для того убеждает некоторых думать, что нет геенны, чтобы ввергнуть в нее. Напротив, Бог угрожает геенною и ее приготовил, чтобы мы, зная о ней, так жили, чтобы не впасть в геенну.

Спрашиваешь, где и в каком месте будет геенна? Но что тебе до этого за дело? Нужно знать, что она есть, а не го, где и в каком месте скрывается... Писание об этом не говорит. По моему мнению, где-нибудь вне всего этого мира. Как царские темницы и рудокопни бывают вдали, так и геенна будет где-нибудь вне этой вселенной.

Мы для того непрестанно напоминаем о геенне, чтобы подвигнуть вас к Царству, чтобы, умягчивши страхом сердце ваше, расположить к делам, достойным Царства.

Если бы мы постоянно помышляли о геенне, то не скоро низринулись бы в нее. Для этого-то Бог и угрожает наказанием. Если бы размышление о геенне не приносило нам великой пользы, то Бог и не угрожал бы ею, но так как память о ней может способствовать надлежащему исполнению великих дел, то Он, как бы некоторое спасительное лекарство, посеял в наших душах грозную мысль о ней.

И Христос постоянно беседовал о геенне, потому что хотя это опечаливает слушателя, однако и приносит ему величайшую пользу.

Ад же внизу, как и следовало ожидать, отдав мертвеца <Лазаря>, стал вопиять: кто это, пробуждающий Своим голосом мертвых из гробов, как будто спящих? Кто это, нарушающий древний закон смерти? Кто это, возбудивший мертвецов Своею проповедью о воскресении? Кто это, приучающий погребенных возвращаться к жизни? Кто это, столь легко вырывающий у меня мою добычу? Кто это, смущающий моих давнишних мертвецов своим зовом? Выпадает из моих рук, — вижу я, — скипетр владычества над людьми, узы смерти теряют уже свою силу... Надо мною торжествует победу четырехдневный труп, ликующий среди живых в погребальном уборе. Меня будут попирать ногами, после того как убежал от меня мертвец. В самом деле, кто теперь будет бояться меня, побежденного уже смердевшим мертвецом и сделавшегося как бы сторожем мертвецов, отдаваемых мне под заклад на время?

Он <Бог> для того уготовал и самую геенну, чтобы страх мучений и тяжесть наказания направляли нас к Царству.

Не думай... что если геенна называется огнем, то она похожа на обыкновенный огонь, этот последний, что захватит, сожжет и перестанет, а тот однажды захваченное постоянно жжет и никогда не перестает.

Если не по другой какой-нибудь причине, то уже по той мы достойны будем геенны, что боимся геенны более, чем Бога.

Мы находимся в таком бедственном положении, что, не будь страха геенны, мы, пожалуй, и не подумали бы совершить что-нибудь доброе.

 

 

 

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Человек... отчуждивший себя от Бога во времени, стяжавший все богопротивные свойства, добровольно отвергший усвоение Богу, естественно отходит по кончине своей в страну, обреченную в жилище существ, отверженных Богом. Преисподние темницы представляют странное и страшное уничтожение жизни, при сохранении жизни.

 

   

Осипов Алексей Ильич

Доктор богословия. Профессор МДА

Геенна

Что такое геенна? Каковы мучения в ней? Каков ее смысл и назначение? Вопрос этот волнует очень многих. И прежде всего он связан с учением Откровения о вечных муках грешников. Сложность понимания этого вопроса заключается не только в том, что то закрыто от нас непроницаемой завесой, но и в том, что вечность — это совсем не время (Откр. 10:6: «времени уже не будет»), и человеческому сознанию, погруженному в поток времени, ее невозможно представить. Апостол Павел, например, был восхищен до третьего неба (2 Кор.12:2–4). Где же он был? — В Вечности. А затем опять вернулся во временность. Там нет времени, там — Вечность. Но она — не бесконечность времени, а нечто совсем другое. Знаем лишь, что из временности можно, оказывается, перейти в Вечность, а из Вечности возвратиться во временность. Вот, наверное, и всё.

Что рассказал апостол Павел, когда вернулся из Вечности? По-славянски это звучит очень выразительно: он слышал неизреченны глаголы, ихже не леть есть человеку глаголати (2 Кор.12:2,4) — то есть он слышал слова, которые другому человеку невозможно пересказать. Там язык совсем другой, здесь совсем непонятный: как если бы кто заговорил сейчас среди нас, например, на древне-эфиопском языке. Там всё не так.

Потому рассуждать о том, что там, что такое вечность, бессмысленно. Господь Своим Евангелием открывает человеку не тайны будущего века, а предлагает путь и средства вхождения в тот век, где человек всё увидит лицом к лицу (1Кор. 13:12). И сами догматические истины открыты лишь постольку, поскольку это необходимо для нашей правильной духовной жизни, которая только приводит к зрению тайн того мира. Глубоко ошибается тот, кто думает, что будто бы мы понимаем, или способны понять, тайны Троичности единого Бога, Боговоплощения, Креста Христова и др. Все богооткровенные христианские истины необходимы человеку как твердые ориентиры на пути спасения, в его духовной жизни. Очень важно понять, что Благовестие Христово носит характер воспитательный, нацеленный исключительно на преображение человека, обожение, а не наполнение его рассудка новой информацией о том мире. Реальности того мира для земного человека всегда остаются тайной.

Этот характер Откровения распространяется в полной мере на все вероучительные истины, включая и возвещение о рае и аде. Слово Бога о бесконечных муках было предельным напряжением голоса Его любви, хотящей спасти человека от ужаса посмертных гееннских страданий. Это вполне понятно — любовь не может не сделать всего, чтобы предупредить и избавить любимого от мучений. Потому уста многих святых Отцов повторяют слова Евангелия: да, для праведных будет Царство вечной радости, а нераскаянные пойдут в муку вечную. И точка. Даже не ставится такой больной вопрос: как совместить христианское учение о Боге-Любви с учением, что эта Любовь дает жизнь тем, о которых знает, что они добровольно изберут зло и подвергнутся нескончаемым мучениям? Хотя совершенно ясно, что Любовь не может совершить подобного, что здесь что-то не то. Святой Исаак Сирин очень сильно сказал об этом: «Если человек говорит, что лишь для того, чтобы явлено было долготерпение Его, мирится Он с ними [грешниками] здесь, с тем, чтобы безжалостно мучить их там — такой человек думает невыразимо богохульно о Боге… Такой … клевещет на Него». «Не для того милосердный Владыка сотворил разумные существа, чтобы безжалостно подвергнуть их нескончаемой скорби — тех, о ком Он знал прежде их создания во что они превратятся после сотворения, и которых Он все-таки сотворил».

И в Откровении мы находим прямые утверждения и о вечности мучений, и, одновременно, учение о их конечности и спасении всех человеков. О последнем можно привести хотя бы следующие места Священного Писания:

Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше (Лук. 12:47,48).

Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни (Рим. 5:18).

каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть. У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду. А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем, сам спасется, но так, как бы из огня (1 Кор. 3:13–15).

Когда же все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем (1Кор. 15:28).

А Христос за всех умер… (2Кор. 5:15).

Ибо мы для того и трудимся и поношения терпим, что уповаем на Бога живого, Который есть Спаситель всех человеков, а наипаче верных (1 Тим. 4:10).

Ибо явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков (Тит.2:11).

О том же писал и целый ряд Отцов — и совсем не в духе осужденного Пятым Вселенским Собором оригеновского апокатастасиса, говорящего о повторяющемся восстановлении всего бытия.

В богословско-умозрительном плане этот вопрос не имеет однозначного решения. Это и не удивительно. Любой разумный человек понимает, что если в познании даже нашего видимого мира человеческий разум наталкивается на непреодолимые границы, то тем более в понимании реальностей того мира это должно иметь место. Будущая жизнь — действительно великая тайна.

Поэтому самое разумное отношение к поставленному вопросу является искреннее смирение перед этой тайной. Мы не понимаем вечности, мы не знаем ни рая, ни ада, нам не открыто, что такое новое небо и новая земля, мы не представляем себе всеобщего воскресения и жизнь в новом теле и т. д., потому оставим мечту решить уравнение с многими неизвестными, склонимся верою перед любовью и премудростью Божией, поверим, что у Господа не может быть ни неправды, ни мести, ни воздаяния, но есть только одна безграничная любовь и, следовательно, для каждого человека вечность будет прямо соответствующей его духовному состоянию, его свободному самоопределению. Преподобный Иоанн Дамаскин писал об этом вполне определенно: "И в будущем веке Бог всем дает блага — ибо Он есть источник благ, на всех изливающий благость, каждый же причащается ко благу, насколько сам приуготовил себя воспринимающим".

Святой Исаак Сирин писал еще ярче, сильнее: «Он [Бог] ничего не делает ради возмездия, но взирает на пользу, которая должна произойти от Его действий. Одним из таких — является геенна». «Если бы Царство и геенна с самого появления добра и зла не были предусмотрены в сознании благого Бога нашего, тогда не были бы вечными помыслы Божии о них; но праведность и грех были известны Ему прежде, чем они проявили себя. Таким образом, Царство и геенна суть следствия милости, которые в своей сущности задуманы Богом по Его вечной благости, а не следствия воздаяния, даже если Он и дал им имя воздаяния». Ибо«где любовь, там нет возмездия; а где возмездие, там нет любви». Поразительный ответ на сложнейший вопрос эсхатологии!

Вот, оказывается, почему существует геенна: не для возмездия, не для бесконечного наказания, а как последнее промыслительное средство любви  Божией, Который взирает на пользу, которая должна произойти от Его действий. Геенна уготована Богом не для бесконечных мучений человека, а для его спасения! Царство Божие и геенна огненная — суть следствия милости, а не воздаяния! Не для того милосердный Владыка сотворил разумные существа, чтобы безжалостно подвергнуть их нескончаемой скорби! Также мыслил Григорий Нисский, родной брат Василия Великого. О том же с большой силой говорится в Пасхальном слове.

Но только глупый (простите за такое выражение) может из подобных утверждений сделать вывод:

— Ага, загробные муки не бесконечны — поживем здесь в свое удовольствие!

Послушайте, с какой силой тот же св. Исаак Сирин предупреждает от подобного легкомыслия:  «Остережемся в душах наших, возлюбленные, и поймем, что хотя геенна и подлежит ограничению, весьма страшен вкус пребывания в ней, и за пределами нашего познания — степень страдания в ней».

Кто согласился бы получить какое угодно богатство, при условии пройти прежде через жестокие пытки садистов? Думаю, ни один человек, не потерявший здравого рассудка! Когда на одной Международной конференции российские представители демонстрировали видеокассеты с записями пыток и изуверских казней наших военнопленных в Чечне, то многие делегаты не могли этого вынести, закрывали глаза, затыкали уши, выбегали из зала. Даже смотреть было невозможно — а самому подобное испытать? Действительно — ни за какие блага! Так и с геенной, хотя бы она и подлежала ограничению. Если бы только можно было показать, какие страдания предстоят человеку, когда в нем во всей силе откроются и начнут действовать страсти, то, наверное, никто не захотел бы «сейчас пожить как следует — а там что будет». Нет, избави нас Бог даже от мгновения соприкосновения с геенной!

Страшен гееннский опыт тьмы внешней, "блага" вне Бога, хотя бы оно и было ограничено «во времени», хотя бы и завершилось вхождением в Царство. Апостол пишет: «…каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть. У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду. А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем, сам спасется, но так, как бы из огня» (1 Кор. 3:13–15). Это прекрасный образ, показывающий, что и состояние спасения может быть различным. Для одного оно со славой и честью за подвиг праведной жизни, другой хотя и спасется, но как бы из огня, поскольку всё им совершённое оказалось духовно бесплодным, скверным, бессмысленным — соломой, сгоревшей при первом же испытании огнем дня вечности (1 Кор. 3:12). Посмотрите, что происходит с человеком, у которого полностью сгорает дело всей его жизни.

Отсюда можно понять, почему в Священном Писании находятся такие сильные выражения: «и пойдут сии в муку вечную» (Мф. 25:46), «извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 8:12) и т. д., почему с такой настойчивостью Церковь предупреждает нас о вечных мучениях грешников. Да, любовь не может не сделать всего, что можно, лишь бы спасти любимого от страданий. Потому «остережемся в душах наших, возлюбленные»!