ДУХОВНОЕ ПРОЗРЕНИЕ

 ----картинка линии разделения----

  

От смирения рождается духовное прозрение, от прозрения – любовь, любовь же делает душу здравою и бесстрастной, и тогда человек познает, что он недалек от Бога.

Авва Филимон

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Исаак Сирин

Преподобный Исаак Сирин

----картинка линии разделения----

Различные главы в которых содержатся совершенные знания, обильные и чудные прозрения и великие тайны 

Бог есть поистине Отец словесных существ, которых родил Он Своим попечением, чтобы стали они наследниками Славы Его во время грядущее, дабы явить им богатство Его для их наслаждения нескончаемого. Пользоваться чувственной речью сначала от самого Создателя научились словесные естества, и первый раз была она использована для славословия принесенного Создателю тварями, как написано у Иова. Так же и мы люди от Создателя чувственного получили пользование звуками чувственной речи, и передается она нам от отцов к детям. Человек получает озарение в соответствии с тем, каков его образ жизни по отношению к Богу, и по мере того как влечется он к знанию, он все более приближается к свободе души, а по мере приближения к свободе ума, он переходит от знания к более высокому знанию.

Умственный Свет

Свет не умственный, тот, что принадлежит стихиям, в новом веке сияет новый Свет и нет там нужды в пользовании чем либо чувственным или относящимся к стихиям. Умственный Свет есть разум, озаренный Божественным знанием, которое без меры излилось в естественный мир, в Духовном мире – Духовный Свет. Как та тьма не подобна этой, так и тот Свет не подобен этому свету. После грехопадения Бог явил Себя людям как Судья, а в последующих откровениях как Господин, как в случае с Ноем, Авраамом и теми, кто после него, которых Бог называл: раб Мой Авраам и раб Мой Моисей. От пришествия Христова и далее начались откровения, которые являли чин отцовства, что Он поистине Отец и не хочет действовать по отношению к нам как Господин или Судья.

Свет созерцания

Свет созерцания происходит с постоянным безмолвием и отсутствием внешних впечатлений, ибо, когда ум пуст он постоянно пребывает в ожидании, пока созерцание не воссияет в нем. Когда наступает время борений и помрачения, даже если мы рассеиваемся, будем проводить больше времени в молитве и коленопреклонении до земли. Если же это не постоянное борение или помрачение уныния, а обычная рассеянность, происходящее от натиска помыслов, тогда чтение более важно, чем продолжительное время в молитве. Впрочем, смешаем то и другое, примем лекарство от Писания, а затем приступим к молитве.

Безмолвие состоит в том, чтобы не принимать страсти

Безмолвие состоит не в том, чтобы не знать страсти, но в том, чтобы не принимать страсти благодаря опьянению ума через славу души. Пусть следующая молитва не прекращается в сердце твоем ночью и днем: «Господи, спаси меня от помрачения душевного», ибо в этом заключена всякая молитва, происходящая от знания. Помраченная душа – есть второй ад, а просветленный разум друг Серафимов.

Изумлением перед духовным прозрением

Умственное облако есть ум пораженный изумлением перед духовным прозрением. Это изумление внезапно ниспадает в душу его и недвижно удерживает ум в том состоянии, когда все видимые вещи сокрыты от него в незнании и нечувствии цели размышлении о них, и разум остается покойным подобно облаку, которое обволакивает объекты и препятствует какому-либо телесному видению.

Истинно кающийся получает двойной венец

Истинно кающийся есть живой мученик. Слезы по своим действиям превосходят кровь, и покаяние превосходит мученичество. Первые увенчиваются раньше, чем вторые, ибо вторые увенчиваются вместе с прочими, а первые прежде прочих.  Таким образом, истинно кающийся видится получающим двойной венец. Хочешь ли ты украшать тело свое посредством утомительного стояния на псалмопении или, может быть, ты хочешь сделать душу свою угодной Богу; если второе, произнеси лишь пять слов с пониманием и будешь объят опьянением.

Состояние будущего века

Бытие святых Ангелов являет нам состояние будущего века когда, скажу с дерзновением, мы все станем богами по благодати Творца нашего, ибо Его целью с самого начала было привести всю тварь разумных естеств к единому равному состоянию, при котором не было бы различия между теми и другими, между существами двойными или простыми, притом, что естественное тело вовсе не будет уничтожено.

Умервщление плоти

Умервщление плоти означает, что человек должен быть чужд всем своим знакомым: своей семье, своим родственникам, уйти в чужую страну и избрать для себя спокойное место, которое спокойно от всякой суеты. И будет он жить там в телесной нужде, в бедности, лишенный общения с людьми, видимого собеседования с ними и утешения, в слезах и плаче, с болью сердечной. Умоляет он Бога преодолеть склонность к греху и отложить от себя члены ветхого, греховного человека, которые суть мирские поползновения. Это умерщвление тела порождает в нас умерщвление души.

Молитва

О Христос! Умерший ради нас по любви Твоей, сделай меня мертвым для греха и совлеки с меня этого ветхого человека, чтобы в новизне ума предстоял я пред Тобой на всякое время, словно в Новом  Веке. Бог, Которого Небо Небеса Небес не вмещают, Который избрал от нас разумный Храм для вселения в него, удостой меня стать вместилищем Любви Твоей. От ощущения, которые святые забыли самих себя и сделались безумными ради Тебя и во всякое время смешались с Тобою в опьянении влечения к Тебе, и никогда более не обернулись назад когда удостоились они этого сладкого источника возжаждав Любви Твоей, Ты опьянил их изумлением перед Таинствами Твоими.

Смирение

Смирение есть свойство ума здравого. Пока оно остается в человеке не случится с ним Богооставленности или какого-либо искушения так, чтобы он был искушаем телом или умом в одной из телесных и душевных страстей.

Одиночество

Одиночество позволяет нам приобщаться Божественному Уму и в короткий срок приближает нас к просветленности ума.

Праздники

Для отшельников нет праздников, праздник отшельника есть его плач, а вместо трудов, которыми прочие гордятся друг перед другом у него перенесение скорбей свойственных безмолвию.

Чувственный образ

Отвергай тех, кто устанавливает чувственный образ в уме своем во время молитвы и вместо одного простого и одинокого помысла, прозрения в его непостижимость во время моления Спасителю нашему утешает себя образами ума своего. Что касается нас, то мы отвергаем таковых, обманутых собственными фантазиями. И когда душа наша собрана в полной сосредоточенности в страшное время молитвы предадим чувства души нашей Духу Божию с простотой сердца.

Первородный

Господь Христос есть и Первородный и Единородный. Одно и другое не сосуществует в едином естестве, ибо первородный предполагает многих братьев, тогда как Единородный не предполагает какого-либо иного бытия, рожденного перед Ним, или после Него. Два эти имени подтверждаются в Боге и человеке объединенных в одно Лицо, причем свойство обоих естеств не смешиваются благодаря этому соединению. Слова: судьбы Твои – великая бездна имеют тот же самый смысл что и облако под ногами Его. 

Он Первородный из всех тварей, т.е. из всех разумных существ, как видимых, так и невидимых. Поскольку Он Первым родился в жизнь иного Мира после Своего воскресения из мертвых. Он Первородный по отношению к нам, поскольку до Него не было никого, кто был бы рожден для иного Мира. Он справедливо называется Первородным не только по отношению к нам, но и по отношению к бесплотному естеству, потому что и оно также ожидает рождения в Жизни будущего века.

У восхождения нет предела

Во всех чинах разумных существ каждый день происходит восхождение, и никакого нисхождения там вовсе нет, так как у восхождения нет предела. Начиная от самого старшего и первого из всех по чину, и до самого последнего все они каждый день с момента своего создания и доныне постоянно восходят к Богу.

Безмолвие

Без безмолвия сердце не смирится, а без смирения сердце не воспламенится различными Божественными движениями, а без этого все служение отшельника лишь прах и пепел.

Они окончили тем, что предались отдыху…

Многие начали с трудов, нищеты, умервщлению по отношению к приходящему, постоянных молитв, слез, многих земных поклонов, смиренного образа жизни, стремления к неизвестности, продолжительного воздержания, тишины, удаления от людей, но после всех этих перечисленных вещей окончили тем, что предались отдыху, сделались известными, вступили в собеседование с богатыми людьми и в постоянные пересуды с мирянами, стали обличителями, судьями, советниками, посредниками в важных делах, иногда для братий, а иногда и для мирян, стали засматриваться на женщин, наставлять и поучать их, и души их стали местом бесед и встреч с людьми недалекими. И вместо прежнего своего умервщления избрали они для себя жизнь рассеянную и пребывания в духовной слепоте. Жизнь их закончилась в телесных деланиях после всего их прежнего подвижничества и столь прекрасного образа жизни, когда не хотели они даже видеть лицо человеческое, и словно уже находясь в будущем веке, подражали бесплотным со всей ревностью своего подвижничества в безмолвнической жизни.

Прекратится созерцание вместе с обликом мира сего

Если все что составляет объект второго естественного созерцания со всеми его формами прекратится в будущем веке, и исчезнет вместе с обликом мира сего и всеми его делами, то ясно, что прекратится и само это созерцание его вместе с видением.

Озарение души

Говоря о молитве совершаемой мудро я не имею ввиду мудрость мира сего, красноречие, исполненное глупости и повергающее душу в стыд перед Богом во время молитвы из-за тщеславия, которое оно возбуждает в ней, удаляя помощь Божию от души. Но мудрые слова молитвы те, что от Премудрости Божией, они производят озарение души, будучи пламенными движениями, которые возбуждаются в сердце благодаря любви к истинной жизни, любви предшествующей молитве воспламеняющей сердце и производящей слова вопреки воле человека. Ибо произращает их воспоминание о Боге, а они весьма часто производят слезы при словах молитв благодаря теплоте сердца и вспоможению от Бога. Это и есть чистая молитва о которой говорят отцы.

Чистая молитва

Слезы приходящие во время молитвы, сладость слов молитвы ниспадающие в сердце, язык ненасытно с любовью повторяющий слова, не будучи в силах оставить их и перейти к следующим из-за наслаждения и частичной радости, которая иногда происходит при чтении, а также при размышлении, все это и тому подобное суть вкушения вспоможения благодати Божией, которая неосознанно вкушается теми, кто трезвится в служении своем для укрепления и преуспеяния души в добродетели, дабы она еще более преуспела в трезвении своем.

Чистая молитва заключается в том, чтобы ум не блуждал по предметам, которые возбуждаются в помыслах наших либо демонами, либо самим естеством, либо воспоминанием, либо движением стихии. Молитва, с которой не соединено прекрасное поведение, словно орел с подрезанными крыльями.

Блага обещанные нам невыразимы

Кратко время жизни нашей, братья мои, и долог и труден наш подвиг, но блага обещанные нам невыразимы. Если Бог есть поистине отец Который породил все Благодатью, если дети Его разумны, а мир сей есть образ школы где Он учит детей знанию и исправляет их глупости и если будущий век есть наследие для времени полного возраста, то настанет время когда эти младенцы станут взрослыми людьми и когда конечно же Отец в мире взрослых заменит на радость то, что сейчас выглядит наказанием. Когда эти младенцы поднимутся над необходимостью быть исправляемыми. Судьбы Твои непостижимы!

Смерть подобна сну в течение одной ночи

Как прекрасно устроение твоего тела и как прискорбно разложение, но не будь поражен скорбью, ибо ты будешь снова обличен в него, пламенея огнем и духом и нося в теле своем точный Образ Его Создателя. Пусть не тревожат тебя сомнение относительно величия этой надежды, ибо Павел утешает тебя по этому поводу: Он уничиженное тело наше преобразит и сделает подобным славному телу Своему. Не огорчайся, что много лет пребудем мы в этом тлении смерти под землей,пока не наступит Конец мира. Смерть не тяжела для нас, ибо продолжительность этого сна во гробе подобна сну в течение одной ночи. Ибо вот Премудрый Создатель соделал даже смерть легкой, чтобы мы вовсе не ощущали тяжесть; пока мы не прошли через нее она тяжела для нас, но после смерти мы не почувствуем никакого ощущения тления или разложения нашего состава, но, словно после сна в течении одной ночи, мы пробудимся в тот день как будто мы с вечера легли спать, а теперь проснулись. Столь легким будет для нас сон в могиле и продолжительность лет проведенных в ней. Вот вопрос о том, почему все откровения от Бога происходят у святых во время молитвы, потому что нет времени более подходящего для чего-либо священного, чем время молитв.

Знание от книг и знание истины

Одно научение от книг и знание приобретаемое от изучения их, а другое знание истины содержащейся в книгах. Первое обретает силу благодаря постоянному размышлению и труду в изучении, тогда как последнее от исполнения заповедей и просветленной совести обращенной к Богу. То что можно узнать о Боге при помощи разума, а именно те вещи, которые по любви Он воспринял на себя ради нашей пользы, составляет образ чувственных указаний, ибо посредством их Святое Писание указывает нашим чувствам то, что может быть понято относительно сверхчувственного мира, хотя эти указания, на самом деле, не принадлежат Ему. Речь в частности идет о том, что Бог сказал Моисею: Являлся Я Аврааму, Исааку, и Иакову с именем Бог Всемогущий и Сущий, но Я не открыл им имя Господь. Разница между Всемогущий и Сущий заключается в порядке научения, она такая же, как между указаниями на наше познание их и самой реальностью этого познания.

Безмолвие от помыслов

Насколько человек отделяется от пребывания в миру и поселяется в местах отдаленных и пустынных, так что сердце его ощущает удаление от всякого естества человеческого, настолько же приобретает он безмолвие от помыслов. Ибо в пустыне, брат мой, не бывает у нас такого беспокойства от помыслов и не изнываем мы от многой борьбы, которую причиняют они, ибо самый вид пустыни естественным образом умервщляет сердце от мирских поползновений и собирает его от натиска помыслов. Как невозможно ясно видеть человека, которого заслоняет дым пока он не удалится и не отойдет оттуда, точно так же невозможно приобрести чистоту сердца и безмолвия от помыслов без одиночества далекого от дыма мира сего, поднимающегося перед чувствами и ослепляющего душевные очи.

Отделение от братий

Кто достиг определенной степени духовного роста и приобрел стремление к Богу, после того как покинет мир не должен  долго пребывать в общежитии или вращаться среди многих людей, но как только познает он что такое жизнь среди братий, монашеский чин и присущее ему смирение, пусть он отделяется и пребывает один в келлии дабы не привыкнуть к многим людям, и дабы простота его первоначального состояния не превратилась в лицемерие из-за постоянного общения с распущенными братиями находящимися среди нас. Ибо я видел многих, которые вначале своего удаления от мира, когда приходили в монастырь были чистыми, но со временем из-за долгого пребывания в общежитии становились лицемерными и лукавыми, так что в них уже не было той первоначальной простоты. Поэтому общайся с одним только старцем, засвидетельствовавшим себя добрым поведением и познанием безмолвия, и только с ним одним собеседуй, им будь наставляем, у него учись образу жизни безмолвия. Ни с кем с этого времени не вступай в общение и вскоре удостоишься вкусить знание.

Чтение книг

После того как Бог удостоил тебя вкусить  дара безмолвия, так что ты живешь наедине. Не твое дело блуждать по многим книгам; не благодаря новой учености или различным книгам происходит просветление, но благодаря попечению о молитве. Какая польза в познании многих книг и в их истолковании для сосредоточения ума и чистоты в молитве? Поистине всякий отшельник, который оставив мирской образ жизни, читает какую-либо книгу, кроме книг об отшельническом образе жизни, будь то научную или светскую, прежде всего, теряет из виду цель отшельнического пути, а затем ум его отвлекается в сторону, дабы находить в таких книгах удовольствие. Даже если они ведут тебя на Небо, неполезно тебе читать эти книги за исключением тех, что говорят об образе жизни странников. Достаточно книг Нового Завета и тех, которые говорят об отшельническом образе жизни, т.е. о совершенстве знания и просветления ума. После же того, как ты достиг хотя бы малой степени просветления, читай и не потерпишь вреда.

Свойства человека Божия

Хочешь ли знать человека Божия? Узнай его по присущей ему постоянной тишине, плачу и непрестанной внутренней сосредоточенности.

Тайна Господа

Велика тайна сокрытая в Домостроительстве Господа нашего, она выше чем оставление грехов и уничтожения смерти. О возлюбленные мои, досточудна и велика надежда, которая сокрыта от нас ныне, братья мои, она  превышает все, в чем мы упражняемся ныне для пользы и возрастания.

Таинство изумления

Те, кто остается на земле, должны упражняться в немощных вещах, поскольку не весь мир достиг совершенного понимания веры и добродетельной жизни, и большая часть его еще нуждаются в том, чтобы быть научаемой через вещи устрашающие и смиряющие. Но спросит кто-нибудь: где находится разум в эти минуты и в этой возвышенной сосредоточенности? Как говорит Писание: безмолвие нашло на Авраама и тоже самое сказано об Адаме: и Господь Бог навел безмолвие на Адама, но греческий вместо безмолвия говорит об изумлении. И когда блаженный толкователь толкует таинство изумления, он называет изумлением то, что вне привычного чина и вне ощущения человека, но отцы отшельники называют это благодатной собранностью ума и залогом наслаждения Нового века.

Уныние

Слушай истинное слово. Пока ты не обретешь смирения, ты будешь искушаем унынием больше, чем чем-либо другим. Уныние порождает в тебе постоянные упреки в адрес других, и ты видишь большинство людей согрешающими против тебя. Если же ты взглянешь на дело справедливым и подобающим образом, то виноват во всем ты сам. Вот почему все представляется тебе наоборот. Впрочем, даже в чистой молитве много степеней, соответствующих степеням ума тех, кто возносит ее.

Ум в молитве

Чем больше ум поднимается над любовью к вещам мира сего, тем больше получает он отдохновения от образов помыслов во время молитвы. Когда он полностью поднят над любовью к здешним вещам, тогда ум даже не задерживается в молитве, но поднимается над чистотой молитвы, ибо воссияние благодати постоянно пребывает в молитве его, и с молитвой ум его изводится по временам благодаря святому действию Благодати.

Любовь Божия к человеку

Ес­ли для ис­прав­ле­ния лю­дей под­хо­дила рев­ность, по­чему Бог Сло­во об­лекся в плоть, что­бы при­вес­ти мир об­ратно к От­цу Сво­ему при по­мощи кро­тос­ти и сми­рения? И по­чему был Он по­вешен на Крес­те ра­ди греш­ни­ков, пре­дав Свое свя­тое те­ло за мир? Я го­ворю, что Бог сде­лал все это ни по ка­кой иной при­чине, кро­ме как для то­го, что­бы явить ми­ру лю­бовь, ко­торой Он об­ла­да­ет. Его целью бы­ло, что­бы, ког­да мы осоз­на­ем это, лю­бовь на­ша воз­росла в нас, и мы бы­ли пле­нены лю­бовью Его, ибо смертью Сы­на Сво­его Он спо­собс­тво­вал это­му яв­ле­нию ве­ликой си­лы Царс­тва Не­бес­но­го, ко­торое есть лю­бовь.

Цель смерти Гос­по­да на­шего

Смерть Гос­по­да на­шего бы­ла не для ис­купле­ния на­шего от гре­ха и не для ка­кой-ли­бо иной це­ли, а единс­твен­но для то­го, что­бы мир поз­нал лю­бовь, ко­торую Бог име­ет к тва­ри. Ес­ли бы все это вос­хи­титель­ное де­ло про­изош­ло толь­ко ра­ди ос­тавле­ния гре­хов, бы­ло бы дос­та­точ­но ис­ку­пить нас ка­ким-ли­бо дру­гим спо­собом. Что мож­но бы­ло бы воз­ра­зить, ес­ли бы Он со­вер­шил все это пос­редс­твом обыч­ной смер­ти? Но Он умер весь­ма не­обыч­ным об­ра­зом - для то­го, что­бы ты по­нял смысл та­инс­тва: Он вку­сил смерть в страш­ном стра­дании Крес­та. Ка­кая бы­ла не­об­хо­димость в этом ос­кор­бле­нии и этом оп­ле­вании? Для на­шего ис­купле­ния дос­та­точ­но бы­ло смер­ти - Его смер­ти! - без все­го ос­таль­но­го что про­изош­ло.

О пре­муд­рость Бо­жия, ис­полнен­ная люб­ви! Те­перь ты по­нима­ешь и соз­на­ешь, по­чему при­шес­твие Хрис­то­во соп­ро­вож­да­лось все­ми со­быти­ями, ко­торые пос­ле­дова­ли за ним, ведь Он Сам весь­ма яс­но ука­зал цель Свою прес­вя­тыми ус­та­ми Сво­ими: Так воз­лю­бил Бог мир, что от­дал Сы­на Сво­его еди­нород­но­го. Ска­зал же Он это о Воп­ло­щении и о том об­новле­нии, ко­торое при­нес Он ми­ру.

От бли­зос­ти ан­ге­лов бы­ва­ют мгно­вения изум­ле­ния и проз­ре­ни­я 

Бла­жен­ной па­мяти Свя­тые От­цы го­ворят, что от бли­зос­ти ан­ге­лов бы­ва­ют та­кие мгно­вения, при­водя­щие в изум­ле­ние проз­ре­ни­ями, ко­торые они воз­бужда­ют бла­года­ря прос­ветлен­ным дви­жени­ям. Ибо бы­ва­ет, что в та­кие времена, слов­но все чле­ны те­ла это­го человека, ста­новят­ся по­тока­ми слез, про­ис­хо­дящи­ми от ра­дос­ти и изум­ле­ния. Рас­позна­ют эти ука­зания те, на ко­го из­ли­лись та­кие ми­лос­ти. Ибо да­же спус­тя дол­гое вре­мя пос­ле этих ве­щей ка­жет­ся та­кой че­ловек пре­быва­ющим в не­ко­ем по­кое и без­молвии. Пос­ле та­ких проз­ре­ний кто не вос­хва­лит те­бя, о без­молвие, га­вань ми­лос­тей?

Вот как дол­жен ты по­нимать сло­ва мои обо всех проз­ре­ни­ях, слу­ча­ющих­ся от бла­года­ти: они - не от ис­ка­ний или во­ли че­лове­ка, но не­ожи­дан­но слу­ча­ют­ся они с ес­тес­твом, по по­веле­нию Бо­жию, для уте­шения че­лове­ка, че­рез свя­тых ан­ге­лов, ко­торые по­сыла­ют­ся на пос­то­ян­ное слу­жение для тех, ко­торые име­ют нас­ле­довать спа­сение, по сло­ву бла­жен­но­го Пав­ла. 

Ука­зания из От­цов от­но­ситель­но этих вре­мен

В эти мгно­вения пусть вспом­нит тот, с кем про­ис­хо­дит та­кое, сло­во вос­хи­титель­но­го сре­ди свя­тых Еваг­рия о раз­ли­чении меж­ду по­мыс­ла­ми от де­монов и от ан­ге­лов, что­бы не при­нял че­ловек од­но за дру­гое: "Пос­ле по­мыс­лов от соп­ро­тив­ных ду­ша сму­щена, то есть тот­час воз­бужда­ет­ся страс­тя­ми: яростью, по­хотью и так да­лее, гор­ды­ней, или вы­соко­мери­ем, или тщес­ла­ви­ем. Но пос­ле по­мыс­лов от ан­ге­лов на дол­гое вре­мя при­об­ре­та­ет ду­ша не­из­ре­чен­ный мир, ти­шину и ве­ликое сми­рение, но так­же го­ряч­ность и ра­дость, и пос­то­ян­ные сле­зы, и през­ре­ние к ми­ру".

Сте­пени преуспеяния и прозрения, ко­торых дос­тигает подвижник благочестия 

Мы нач­нем с опи­сания раз­личных ви­дов че­лове­чес­ко­го зна­ния, а так­же уров­ня, ко­торый ни­же ес­тес­тва ду­ши, и вос­хи­щений, ко­торые пре­выше ес­тес­тва. Ког­да та ра­зум­ная си­ла, ко­торая в нас, ста­новит­ся оза­рен­ной, че­ловек со­вер­шенно пре­зира­ет страх смер­ти и бы­ва­ет пос­то­ян­но вдох­новлен на­деж­дой на вос­кре­сение, как ес­ли бы доб­ро­детель ес­тес­тва ду­ши на­чала про­яв­лять­ся че­рез ука­зание по­мыс­лов ее: уси­лива­ет­ся в нем по­пече­ние о Су­де Бо­жи­ем, и на­чина­ет он ночью и днем сле­дить за по­веде­ни­ем сво­им, сло­вами сво­ими и мыс­ля­ми сво­ими; и ес­ли во всем под­вижни­чес­тве сво­ем со­вер­ша­ет он прек­расные и бла­гочес­ти­вые тру­ды, это по­пече­ние и это вос­по­мина­ние не от­хо­дят от не­го. Ибо ес­тес­твен­ным дви­жени­ем ра­зум­ной ду­ши яв­ля­ет­ся эта мысль и этот по­мысел. Те же, в ком, по­ка они не дос­тигли люб­ви, от­сутс­тву­ет этот по­мысел, знай, что ли­шены они зна­ния, ибо по­лага­ют­ся на под­ви­ги свои. Ес­ли же не по­лага­ют­ся они на под­ви­ги свои, зна­чит, ве­дут они или ду­хов­ный, или, на­обо­рот, рас­слаб­ленный об­раз жиз­ни; на этих двух уров­нях не мо­жет быть стра­ха Су­да. Эти лю­ди - ли­бо с жи­вот­ны­ми, ли­шен­ны­ми ра­зуме­ния и по­мыс­ла о вос­кре­сении, ли­бо с ан­ге­лами, ко­торые су­щес­тву­ют в дру­гом об­ра­зе зна­ния и ко­торые не опус­ка­ют­ся до по­доб­ных мыс­лей. Ибо ины­ми пе­режи­вани­ями за­няты они и о тай­нах, ко­торые вы­ше мыс­ли о Су­де, ду­ма­ют они. В про­чих же из-за от­сутс­твия трез­ве­ния и из-за пом­ра­чения ду­ши дрем­лет эта мысль. В тех, кто пре­быва­ет на ду­шев­ном уров­не, эта мысль пра­виль­на, ибо ес­тес­тво в них бы­ва­ет прек­расно дви­жимо ес­тес­твен­ной прек­расной спо­соб­ностью раз­ли­чения. И в прос­ветле­нии ес­тес­твен­ных по­мыс­лов жи­вут они, со­еди­нен­ные с со­путс­тву­ющей им бла­годатью. Ибо у то­го, чье соз­на­ние не пом­ра­чено во­об­ра­жени­ем, ког­да по пу­ти доб­ро­детель­но­го об­ра­за жиз­ни дви­жет­ся он к со­вер­шенс­тву, соз­на­ние не сог­ла­сит­ся ус­по­ко­ить­ся или утих­нуть от это­го дви­жения. Но я по­кажу, что, ког­да та­кое про­ис­хо­дит, эта за­бота о по­мыс­ле его дол­жным об­ра­зом прек­ра­ща­ет­ся: по­ис­ти­не это так! Ведь ког­да дос­тиг он бо­жес­твен­ной люб­ви, под­ни­ма­ет­ся он пре­выше этой мыс­ли и пре­быва­ет в сво­боде от по­мыс­лов. Бо­жес­твен­ная же лю­бовь про­ис­хо­дит от­нюдь не от ду­шев­но­го под­вижни­чес­тва и не от ес­тес­твен­но­го дви­жения ду­ши в слу­жении доб­ро­дете­ли, ибо к это­му уров­ню под­вижни­чес­тва от­но­сит­ся страх, а ощу­тить бо­жес­твен­ную лю­бовь, на­ходясь на этом уров­не, со­вер­шенно не­воз­можно. Пос­леднее не под си­лу ду­ше, и вос­хи­щение это не при­над­ле­жит к ес­тес­твен­но­му об­ра­зу жиз­ни, а Бо­жес­твен­ная лю­бовь при­над­ле­жит к ду­хов­но­му об­ра­зу жиз­ни. 

Ибо доб­ро­детель есть ес­тес­твен­ный путь, ко­торый зак­лю­ча­ет­ся в сми­рении, тру­дах, ми­лос­ты­нях, це­ломуд­рии, жер­твах и мо­лит­вах уст, а так­же в ми­лосер­дии. В но­вом же ве­ке ни­чего из это­го не тре­бу­ет­ся, ведь ду­хов­ный об­раз жиз­ни зак­лю­ча­ет­ся в ином зна­нии, ко­торое по­яв­ля­ет­ся не в ре­зуль­та­те те­лес­ных или ду­шев­ных тру­дов, и слу­жение его не от них про­ис­хо­дит. Тем, кто на­ходит­ся на этом уров­не, свой­ствен­но мыс­лить. В ду­хов­ном же об­ра­зе жиз­ни нет ни раз­мышле­ния, ни по­мыс­ла, ни воз­бужде­ния, ни дви­жения. По­мыс­лы при­водят­ся в дви­жение на ду­шев­ном уров­не, а на ду­хов­ном уров­не нет по­мыс­ла, так как ум под­ни­ма­ет­ся пре­выше об­ра­зов ми­ра се­го и в ином зна­нии пре­быва­ет. Зна­ние тех лю­дей мо­жет быть опи­сано обыч­ным для нас сло­вес­ным пу­тем, что же ка­са­ет­ся этих, то их зна­ние не мо­жет быть опи­сано да­же в об­ра­зе, в ко­тором ум су­щес­тву­ет там. Здеш­нее зна­ние, ко­неч­но, пред­по­лага­ет дви­жение по­мыс­лов, тог­да как тот об­раз жиз­ни - пре­выше всех по­доб­ных ве­щей. Имен­но в та­ком сос­то­янии бу­дем мы на­ходить­ся пос­ле вос­кре­сения из мер­твых вмес­те со свя­тыми ан­ге­лами, ан­ге­лы же уже сей­час пре­быва­ют в нем. Ибо за ис­клю­чени­ем то­го слу­чая, ког­да по­сыла­ют­ся они Бо­гом на ка­кое-ли­бо слу­жение в мир наш, не уда­ля­ют­ся они от это­го об­ра­за ви­дения и умс­твен­но­го рас­по­ложе­ния.  Но ес­ли че­ловек ска­жет: "Как же воз­можно, что­бы неп­рестан­ным бы­ло изум­ле­ние Бо­гом у тех, ко­торые яв­ля­ют­ся пос­то­ян­ны­ми и не­из­менны­ми, но ко­торые по­луча­ют по­веле­ния о сти­хи­ях и на­ходит­ся ря­дом с каж­дым че­лове­ком? И как воз­можно, что­бы опи­сан­ный об­раз жиз­ни не пре­пятс­тво­вал им пос­то­ян­но пре­бывать в изум­ле­нии?" Та­кой че­ловек весь­ма по-че­лове­чес­ки мыс­лит об этих быс­трых и лег­ких ес­тес­твах, ко­торым не пре­пятс­тву­ют те­ла или дей­ствия по при­чине быс­тро­ты и прос­ветлен­ности умов их. Не ус­та­ют они от пе­реме­ны де­ятель­нос­ти сво­ей и не пе­ре­утом­ля­ют­ся, и во всем, что они де­ла­ют, не нуж­да­ют­ся они во вре­мени и мес­те, ко­торые мог­ли бы вос­пре­пятс­тво­вать им в слу­жении их. Ибо все со­вер­ша­ют они быс­тро и мгно­вен­но в со­от­ветс­твии с той си­лой и изу­митель­ной спо­соб­ностью, да­рован­ной ес­тес­тву их. В них по­добие Са­мому Се­бе во всем, нас­коль­ко это воз­можно, соз­да­ло Бы­тие - Тво­рец, Ко­торый пре­выше все­го.  Но ос­та­вим свой­ства ду­хов­ных ес­теств и вер­немся к на­шей те­ме - к ре­аль­нос­тям ми­ра се­го, и про­дол­жим рас­сужде­ние на­ше с то­го, на чем мы от­кло­нились. 

Итак, в тот миг, ког­да че­ловек под­нялся вы­ше ду­шев­но­го слу­жения в мыс­ли и зна­нии сво­ем, ко­торое сос­то­ит в дей­ствен­ной доб­ро­дете­ли, и соз­на­ние его воз­вы­ша­ет­ся к ду­хов­но­му об­ра­зу жиз­ни, нас­коль­ко это дос­ти­жимо здесь для че­лове­чес­ко­го ес­тес­тва, тот­час изум­ле­ние Бо­гом при­леп­ля­ет­ся к не­му, и от дви­жений преж­них по­мыс­лов ус­по­ка­ива­ет­ся он и ути­ха­ет, и эти­ми ду­хов­ны­ми дви­жени­ями люб­ви воз­бужда­ет­ся весь ра­зум его. Вмес­те с этим зна­ни­ем страх от­ни­ма­ет­ся от че­лове­ка, и сво­бодой от по­мыс­лов, ко­торая пре­выше вся­кого стра­ха и мыс­ленно­го стра­дания, бы­ва­ет дви­жимо мыш­ле­ние по об­ра­зу но­вого ве­ка: и это по­тому, что удос­то­ил­ся он, по бла­года­ти Хрис­то­вой, при­над­ле­жащей об­ра­зу жиз­ни но­вого че­лове­ка, тех дви­жений, ко­торые воз­ни­ка­ют в ес­тес­тве там, в Царс­тве Не­бес­ном. И ког­да, опять же, уда­ля­ет­ся он от них, пе­режи­ва­ет он ду­шев­ную ра­дость, и в мыс­ли сво­ей и в по­мыс­лах сво­их он не та­ков, как ча­да ми­ра се­го, ибо с это­го вре­мени воз­рос он в сво­боде от по­мыс­лов, на­пол­ненной дви­жени­ями зна­ния и изум­ле­ния Бо­гом. И пос­коль­ку он жи­вет в зна­нии, ко­торое пре­выше ду­ши, и под­нялся над стра­хом, пре­быва­ет он в ра­дос­ти о Бо­ге в дви­жении по­мыс­лов сво­их на вся­кий миг, как свой­ствен­но де­тям. Та­ковы дви­жения по­мыс­лов на этих трех уров­нях и зна­ние этих дви­жений. 

Итак, кто те­лесен в зна­нии сво­ем, то­му не­воз­можно быть пре­выше стра­ха смер­ти в по­мыс­лах сво­их, но пос­то­ян­но ужа­са­ет­ся он при вос­по­мина­нии о ней. Бу­дучи те­лес­ным, он и ду­ма­ет о те­лес­ном, а по­тому жи­вет в нем пос­то­ян­но и сом­не­ние в вос­кре­сении. В ду­шев­ном че­лове­ке жи­вет страх. Не ду­ма­ет он об от­но­сящем­ся к те­лу - о смер­ти его, о скор­би его, о бла­гах его, о злос­тра­дани­ях его, - но лег­ко при­нима­ет он это ра­ди гря­дущих благ. Ибо по­ис­ти­не он ра­зумен, впро­чем, об­ла­да­ет он толь­ко тем, что от­но­сит­ся к ду­ше, то есть неп­рестан­ной мыслью о вос­кре­сении из мер­твых. Ду­хов­но­му же че­лове­ку нич­то из это­го не свой­ствен­но, но пре­быва­ет он в зна­нии и в ра­дос­ти бо­жес­твен­ной, ибо сде­лал­ся он сы­ном Бо­жи­им и при­час­тни­ком тай­ны Бо­жи­ей. Из это­го по­нима­ет че­ловек ме­ру зна­ния сво­его и под­вижни­чес­тва сво­его, а имен­но из тех дви­жений, ко­торые воз­ни­ка­ют в нем пос­то­ян­но, по­ка пре­быва­ет он в под­ви­гах сво­их и в зна­нии сво­ем в те­чение крат­ко­го сро­ка зем­ной жиз­ни сво­ей. Ибо бы­ва­ет так­же, что че­ловек в под­ви­гах сво­их и в зна­нии сво­ем ос­та­вил те­лес­ность, но еще не дос­тиг ду­шев­но­го уров­ня, ко­торый есть со­вер­шенное по­ка­яние и со­вер­шенс­тво стра­ха Бо­жия. Тог­да с обе­их сто­рон воз­ни­ка­ют в нем по­мыс­лы. Ибо весь­ма ма­лочис­ленны те, кто удос­то­ил­ся пол­но­ты ду­шев­но­го уров­ня. Это - вер­ши­на по­ка­яния. Это об­раз жиз­ни, ко­торым об­ла­да­ет ка­фоли­чес­кая Ма­терь на­ша.

Бы­ва­ет, опять же, что усо­вер­шенс­тво­вал­ся че­ловек в ду­шев­ном де­лании, но еще не во­шел в ду­хов­ный об­раз жиз­ни, и лишь нем­но­гое из пос­ледне­го на­чало про­буж­дать­ся в нем. По­ка во всем под­вижни­чес­тве сво­ем он еще на ду­шев­ном уров­не, иног­да слу­ча­ет­ся, что не­кие ду­хов­ные дви­жения вре­мя от вре­мени воз­ни­ка­ют в нем не­раз­ли­чимо, и на­чина­ет он ощу­щать в ду­ше сво­ей ра­дость и сок­ро­вен­ное уте­шение: по­доб­но не­ко­ей вспы­хива­ющей мол­нии, ес­ли умес­тно та­кое срав­не­ние, не­кие та­инс­твен­ные проз­ре­ния воз­ни­ка­ют и воз­бужда­ют­ся в ра­зуме его. И тот­час сер­дце его взры­ва­ет­ся ра­достью. Да­же ес­ли это скры­ва­ет­ся и от­ни­ма­ет­ся от не­го, яс­но, что ра­зум его ос­та­ет­ся ис­полнен­ным на­деж­ды. 

Знаю че­лове­ка по со­седс­тву, ко­торый ощу­ща­ет вкус этих вспы­шек мол­ний. Но, хо­тя та­инс­твен­ное проз­ре­ние мгно­вен­но про­носит­ся че­рез ра­зум его и уда­ля­ет­ся, тем не менее, вспыш­ка ра­дос­ти от это­го проз­ре­ния и вкус его длят­ся дол­го, и ти­шина, про­ис­хо­дящая от это­го, спус­тя дол­гое вре­мя пос­ле то­го, как это ухо­дит, бы­ва­ет раз­ли­та в мыш­ле­нии его так­же и сос­то­яние те­ла и чле­нов те­ла ста­новит­ся мир­ным, и ощу­ща­ют они ве­ликое от­дохно­вение, а ра­дость нас­лажде­ния этим чу­дом от­ме­чена в выс­ший мо­мент на мыс­ленных ус­тах его. При та­ких пе­режи­вани­ях не­дол­го тре­бу­ет­ся че­лове­ку, что­бы през­реть вре­мен­ный мир, а уте­шению на­деж­ды на гря­дущее - что­бы прий­ти к уто­мив­ше­муся стран­ни­ку. Это слу­жит для не­го ука­зани­ем, что­бы он не свер­нул на путь страс­тной жиз­ни, ибо с этих пор нет у не­го дру­гой на­деж­ды, кро­ме этой.  Мно­го ко­раб­лей сби­лось с пу­ти в этом оке­ане. Хо­тя уша­ми они слы­шат и ус­та­ми чи­та­ют, си­лы зна­ния этой на­деж­ды не кос­ну­лись они да­же кон­чи­ком ми­зин­ца. По этой при­чине, нес­мотря на тяж­кие и тру­до­ем­кие тру­ды кор­мчих сво­их и нес­мотря на вос­хи­титель­ное зна­ние свое, не мо­гут они в на­мере­нии сво­ем през­реть мир сей, что оз­на­ча­ет умерщ­вле­ние че­лове­ком сер­дца пос­редс­твом сми­рения и са­мозаб­ве­ния. Не сле­ду­ет нам во­об­ра­жать, буд­то в той ма­лой час­ти­це, о ко­торой мы го­вори­ли, и зак­лю­ча­ет­ся дар Гос­по­да на­шего. Ибо есть, опять же, та­кие лю­ди, ко­торые не толь­ко та­ким мол­ни­епо­доб­ным об­ра­зом вку­ша­ют от ис­тинных тайн, но на твер­ди сер­дца их са­мо Сол­нце прав­ды взош­ло в си­янии лу­чей сво­их. "В чис­том сер­дце за­печат­ле­лось но­вое не­бо, яв­ле­ние ко­торо­го есть свет, и мес­то ко­торо­го - ду­хов­но". Оче­вид­но, что ес­ли сер­дце спо­доби­лось сде­лать­ся мес­том не­ба для Гос­по­да, удос­то­илось оно вер­ши­ны вся­кого со­зер­ца­ния в ви­дении от­кро­вения. И это, ко­неч­но же, не на мгно­вение, как у тех, о ко­торых го­вори­лось ра­нее, и не сим­во­личес­ки, но длит­ся это ча­сами - и да­же не толь­ко ча­сами, но и дня­ми. Под­твержде­ние это­му мож­но най­ти в по­вес­тво­вани­ях, пос­вя­щен­ных От­цам. Что же ка­са­ет­ся ме­ня, у ко­торо­го ра­ны за­раже­ны и гно­ят­ся, мо­лю Те­бя, Гос­по­ди, да­руй мне вос­при­нять об­раз по­ка­яния в ду­ше мо­ей, что­бы, ког­да ру­ки мои прос­ти­ра­ют­ся к ми­лос­ти Тво­ей и ког­да си­жу я у врат бла­года­ти Тво­ей, удос­то­ил­ся я той на­деж­ды, ко­торую по­луча­ют от Те­бя ис­тинно ка­ющи­еся. 

Удос­той, Гос­по­ди, ра­ба Тво­его сле­зами из очей его на вся­кий миг смы­вать сквер­ну дел его с ду­ши его, да­бы, пос­то­ян­но при­нимая по­мощь Твою в не­мощи по­мыс­лов его, по­лучил он, по бла­года­ти, дос­туп ко спа­сению. Аминь.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Святитель Игнатий (Брянчанинов) 

----картинка линии разделения----

(Отечник)

Духовное прозрение от смирения

От безмолвия рождается подвижничество, от подвижничества — плач, от плача — страх Божий, от страха Божия — смирение, от смирения — духовное прозрение, от духовного прозрения или разума — любовь. Любовь же соделывает душу здравою и бесстрастною. Тогда познает человек, сколько удалился он от Бога.

 

----картинка линии разделения----

 

Авва Филимон

Авва Филимон 

----картинка линии разделения---

Сказание об Авве Филимоне

Говорили об Авве Филимоне отшельнике, что он заключил себя в некоей пещере, недалеко отстоявшей от Лавры, называемой Ромиевою, и предался подвижническим трудам, мысленно повторяя себе тоже, что, как передают, говорил себе великий Арсений: Филимон, зачем исшел ты сюда? Довольное время пребыл он в этой пещере. Делом его было – вить верви и сплетать копиницы, которые отдавал он эконому, а от него получал не большие хлебцы, коими и питался. Он ничего не ел, кроме хлеба с солью, и то не каждый день. О теле, как видно, совсем не имел он попечения, но, упражняясь в созерцании, был осеняем Божественным просвещением, и, сподобляясь оттоле неизреченного тайноводства, пребывал в духовном радовании. Идя в Церковь по субботам и воскресеньям, он шел всегда один в самоуглублении, не позволяя никому приближаться к себе, чтоб ум не отторгался от делания своего. В Церкви же, став в углу и лицеем поникши долу, испускал источники слез, непрестанное имея сетование, и в уме вращая память смерти и образ св. отцов, особенно Арсения великого, по следам которого и шествовать всячески старался.

От смирения рождается духовное прозрение, от прозрения – любовь

Когда в Александрии и окрестностях ее появилась ересь, он удалился оттуда и отошел в Лавру Никанорову. Прияв, его Боголюбивейший Павлин отдал ему свое уединенное место и устроил для него совершенное безмолвие. Целый год никому не попустил он повидаться с ним, и сам нимало не докучал ему, разве только в то время, когда подавал потребный хлеб. Настало святое Христово Воскресение. Когда при свидании зашла у них между собою беседа, и речь коснулась пустыннического жития, тогда, уразумев Филимон, что и благоговейнейший сей брат Павлин тоже питает прекрасное намерение пустынножительствовать, богатно всевает в него подвижнические словеса, – из Святого Писания, и отеческие, – всем показывая, что без совершенного уединения невозможно угодить Богу, как негде любомудрствует и Моисей, Богопросвещенный отец, – что, безмолвие рождает подвиг, а подвиг рождает плач, плач – страх, страх – смирение, смирение – прозрение, прозрение – любовь, любовь же делает душу здравою и бесстрастной, и тогда человек познает, что он недалек от Бога.

 

  ----картинка линии разделения----

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com