ДУХ ВРЕМЕНИ

 ----картинка линии разделения----

 

Дух этого мира, дух времени, есть не что иное, как дух сатаны. Не Бог дал сатане власть над миром, но человек. 

Архимандрит Захария (Захару)

 

 ----картинка линии разделения----

 

Преподобный Иустин (Попович)

Преподобный Иустин (Попович) 

----картинка линии разделения----

О духе времени

В нашей хаотической современности одно божество все более вытесняет остальные божества, все неодолимее навязывает себя как единственного бога, все безжалостнее мучит своих поклонников. Это божество — дух времени. Перед ним день и ночь бьют поклоны измученные жители Европы и приносят ему в жертву свою совесть, свои души, свои жизни и свои сердца. Оно имеет своих жрецов, фанатичных жрецов, сделавших несчастную Европу нашу жертвенником, на котором непрестанно приносится в жертву тело ее. Но их страстный фанатизм распространяется и на все остальные континенты, пытаясь их так превратить в жертвенники бога своего. Однако прежде, чем они смогут души всех континентов слить в бурном «осанна» своему богу, мы поставим на испытание этого бога и проверим его.

Бог их, дух времени, весьма сложен, составлен из самых разнородных элементов. Он содержит в себе все противоречия современной жизни: культуру и цивилизацию, философию и науку, католицизм и протестантизм. Он содержит весь трагизм и весь комизм жизни таковой, как она есть. И живя в соответствии с духом времени, человек разбивается о камни всех этих непримиримых противоречий. Но что самое страшное в этом — систематически организованное восстание против человеческой личности. Дух времени сковывает личность своей самодержавной тиранией, механизирует ее: ты винтик в грохочущем механизме современности — и существуй как винтик; ты клавиша на расстроенном рояле нынешних дней, клавиатуру которого трогает дух времени — и существуй как клавиша. Детерминизм, развертывающийся в фатализм, — вот главнейшее средство, с помощью которого владычествует дух времени: от среды, от окружения зависит все, а не от личных подвигов; все, что делаешь, делаешь не ты, а среда делает через тебя; совершишь ли преступление, виновен не ты, а среда, в которой ты существуешь. Но все это, будучи переведенным на язык славянской искренности, означает: вседозволенность: позволены все пороки, все злодеяния, все преступления, все грехи, потому что все происходящее происходит по неумолимым законам необходимости.

Планета наша безжалостна, она с давнейших времен была гробницей и для богов, и для людей. Многих богов внесла она в свой помянник, но не было еще столь бессмысленного бога, как дух времени нашего, поскольку Европа в нем обоготворила все болезни свои, все грехи свои, все пороки и преступления свои. А что это так, Европа доказала людоедской войной недавних дней, доказывает и не менее людоедским миром дней нынешних. Это может видеть каждая букашка, не зараженная духом нашего времени; это может видеть каждый человек, ежели оком Христовым всматривается в хаос наших дней.   

Время — часть вечности; ежели оторвется от нее — отбрасывается в невыносимо-отчаянную бессмысленность. Дух человеческий — часть Духа Вечности; ежели оторвется от него — теряет свой вечный смысл и покой и отбрасывается в крайние мучения, где рыдания и скрежет зубов. Дух времени нашего оторвался от Духа Вечности, потому он мучится, рыдает и скрежещет зубами. Был он гениален и бесстрашен в изобретении ножниц, которыми отсечет себя от вечности; сейчас же он упрям в отчаянной немощи своей и мрачном владычестве своем. Пронесите дух времени нашего через Дух Вечности — что останется не покрасневшим от стыда, что останется от нашей культуры и цивилизации, что от науки и моды, что от демократии и революции? Я говорю не о вечности, которая, философски выражаясь, является трансцедентной возможностью, а о живой, реальной Вечности, Вечности Богочеловеческой, Вечности, которая Личностью своей доказывает Себя, показывает Себя и подтверждает точность и истинность слов Своих: «Я... — жизнь, жизнь вечная» (Ин.14:6).

До Христа Вечность была чахоточным предположением, от Христа она становится воплощенной реальностью, ощутимой реальностью, которую руки наши осязают, глаза наши рассматривают, уши наши слышат (1Ин.1:1). Дух Вечности становится ощутимым, как и дух времени. В Личности Богочеловека Христа время достигло органического единства с вечностью, а тем самым и своего вечного смысла. Поэтому Христос стал и навсегда остается вечным испытанием для всех времен, всех богов, всех людей и всех вещей. Поэтому Христос — единственное правильное и непогрешимое испытание для нашей современности и духа нашего времени. Проверенный Им, оцененный Им, дух времени нашего — человеческий, слишком человеческий (Ницше). Человеком живет, человеком дышит, человеком похваляется дух времени нашего — человеком, а не Богочеловеком. В этом основа трагизма нашего, и только в этом. Дух времени нашего в обожании человека доходит до человекомании, потому Дух Вечности недооценен, оплеван и почти изгнан с нашей планеты.

Похваляются человеком, европейским человеком, таким, каков он есть, но проверьте его, оцените через Богочеловека, и похвальба ваша превратится в позор ваш и печаль новую. Похваляются чем-то и говорят: «Это достойно Вечности!», и заглядывают в глаза человеку, хвастливо и горделиво. Но оставьте человека, повернитесь к Богочеловеку, из Его благих очей светятся Вечная истина и Жизнь вечная, и скажите Ему, без стыда скажите: «Вот, Господи, это мое, достойное вечности!» — Не похваляйся человеком, не похваляйся временем, ибо пеплом похваляешься, и гноем, и смрадом, и злосмрадием. Смысл человека в том, чтобы соединиться с Богочеловеком; смысл времени в том, чтобы переплавиться в Вечность.

Путь духа времени и путь Духа Вечности

Они мне постоянно предлагают свой дух времени взамен Христа, свои мелкие относительные истинки взамен абсолютной Истины и Вечности. Но скажите мне: чем вы замените Христа? Собою ли? — Сравните себя с Ним. Человеком ли? — Докажите мне, что он безгрешен, бессмертен и вечен. Приобретением ли каким? — Докажите, что его моль не побьет и ржа не попортит. Гнилостен человек, наш европейский человек: не безумие ли возводить на нем, как на фундаменте, здание счастья человеческого? Вечен Богочеловек, вечен и незаменим: не безумие ли желать Его заменить лишь бы кем и лишь бы чем временным? Основа человека — земля и мелкие заботы и заботки; основа Богочеловека — Небо и Царство Небесное: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф.6:33); все, все, все. — Два пути нам предлагают: путь духа времени и путь Духа Вечности, Духа Христова.

Дух времени нашего — тонкий соблазн нынешних дней; под этой маркой продается фальсификат прогресса, просвещения, цивилизации, культуры. Поэтому сегодня более, чем когда бы то ни было, нужно иметь дар различения духов (1Ин.4:1), дар православный, дар подвижнический, чтобы человек несоблазненный мог пробиваться сквозь ужасный хаос нашей современности. Духом Вечности нужно проверять дух нашего времени. — Явно и тайно, дух нашего времени проповедует людоедство, культурное людоедство, которое имеет своего апологета в науке, в ее аксиоме: «борьба за самосохранение». Человек — это глина, средство, пища для человека более сильной физической организации. Все относительно, и человек относителен. Но Дух Вечности, Христовой Вечности учит: человек вечен и имеет вечную ценность — он не может быть ничьим средством, кроме как Божиим. Богочеловек единственно имеет право оценить человека последней ценой; никто из людей не имеет права даже самого худшего человека сделать средством для своего самосохранения. — По духу времени, гордость: будь гордым; по Духу Вечности, смирение: будь смиренным. В соответствии с первым, главное достоинство — быть довольным собой; в соответствии со вторым, главное достоинство — быть недовольным собой, а быть довольным Христом. Человек, который живет духом нашего времени, смотрит лишь на то, что видимо, что временно, человек, который живет Христом, смотрит на то, что невидимо, т.е. вечно. Посему для первого нынешние заботы тяжелы, а для другого легки (2Кор.4:17,18).

Сквозь потрескавшуюся кору времени, сквозь трещины пространства, Христов человек смотрит и видит то, что вечно, богочеловечно. Он проникает в тело каждого человеческого существа, ищет и находит жемчуг вечности. Через недолговечную хижину тела своего он идет к дому вечному, нерукотворному, дому, Богом созданному на небесах. О единственном он воздыхает: чтобы облечься в свое небесное тело, чтобы жизнь поглотила смертное (2Кор.5:1-4). Время бессмысленно — пока не крестится вечностью, человек — пока артерией любви не свяжется с сердцем Господа Иисуса. Время есть переход и проход к Вечности. Вечность есть содержимое, пункт назначения, море, в которое впадает река времен.

Дух нашего времени имеет один категорический императив: carpe diem (лови день!); дух Христовой Вечности имеет свой императив: carpe aeternitatem (лови вечность!). Для Христова человека каждый день — это пропуск в Вечность. В любой отрезок времени он живет Вечностью и ради Вечности; уже здесь, на земле, он живет Христом и потому «имеет жизнь вечную» (Ин.5:24); сквозь смертность он устремляется к бессмертию, сквозь горечь — к блаженству, сквозь время — к Вечности. Он борется за жизнь вечную, к которой и призван. Чем борется? Верой, любовью, правдой, набожностью, терпением, кротостью, состраданием, милосердием (1Тим.6:10-12). Это путь богочеловеческий, в отличие от пути человеческого. «Мы путь свой знаем — путь Богочеловека», — говорит наш поэт, герцеговинец Алекса Шантич.

Сейчас крайний срок изменить критерии: не человек — мера всех вещей, а Богочеловек; не временем надо мерить Вечность, а время Вечностью; не Богочеловека — человеком, а человека — Богочеловеком; не небо — землей, а землю — небом; не разум Божий — умом человеческим, а ум человеческий — разумом Божиим. Дух времени следует подчинять духу Вечности, а не наоборот; дух человека надо подчинять духу Богочеловека, а не наоборот. Христос явился как наиболее революционно восстающий против духа времени, Он центр жизни перенес из времени в Вечность, из человека в Богочеловека. Но и по прошествии двадцати веков Он является как наиболее решительный протест против духа нашего времени, против «князя мира сего» (Ин.14:30).

Побеждая дух мира сего, мы становимся людьми не от мира сего

Мир настолько удалился от Бога, что им овладел князь тьмы, князь зла, дух гнева и противления. Богоборчество, Христоборчество — жить по духу мира сего, который действует в сынах противления (Еф.2:2). Сыны противления противятся Вечности, противятся Богочеловеку, существуют по духу мира сего, по духу времени, которое восстало против Вечности. А сыны Божии, сыны Христовы живут по духу Христовой Вечности, по духу мира того, горнего, мира небесного, их «жизнь... сокрыта со Христом в Боге» (Кол.3:3). Их сердца в вышине, над миром сим, «где ни моль, ни ржа не истребляют, ни злые духи неподкопывают и не крадут» (Мф.6:19,21). Потому на Святой Литургии мы произносим: «Горе имеем сердца»!

Ежели дух мира сего оторвется от вечности, перестанет быть органической частью ее, он станет гробницей, запечатанной семью апокалиптическими печатями, которые никто, кроме Агнца Божия, распечатать не может. Живя по духу мира сего, человек живет в удушливой гробнице, из которой лишь Христос может его вывести, воскресить и посадить на небесах одесную Отца (Еф.2:5). Богочеловек «отдал Себя Самого за грехи наши, чтобы избавить нас от настоящего лукавого века» (Гал.1:4). Он отдал Себя — дал нам путь спасения от духа мира сего, от духа времени. Иного пути нет. Наше призвание: бороться с духом мира сего — бороться не самим по себе, а Христом, ибо Он «победил мир» (Ин.16:33), и мы побеждаем Им и через Него. Побеждая дух мира сего, мы становимся людьми не от мира сего, перерастаем мир и врастаем в Христову Вечность и Богочеловечность.

Мир — то, что нужно одолеть. Чем? — Горним миром. Дух времени нашего — то, что нужно одолеть. Чем? — Богочеловеком. Люди Христовы суть от Бога, и они побеждают мир, потому что «Тот, кто в них — больше того, кто в мире (1Ин.4:4). Современные христиане в испуге от духа времени нашего, от атеизма и анархизма, от войн и революций, и опасаются бороться с ним — не потому ли, что потеряли чувство, что Христос, Который в них, больше духа зла, который в мире? Но сейчас крайний срок православным облечься во всеоружие Божие (Еф.6:11), чтобы могли устоять против лукавства мира сего. Необходимо всю душу свою и все тело свое пробудить к вечно неусыпной ревности и бдению, пробудить молитвой и постом. Пробужденные пусть возьмут шлем спасения и меч духовный — слово Божие; и пусть Богу молятся духом непрестанно, стоя со всяким постоянством и молением о всех святых (Еф.6:17—18).

В самом деле: такую борьбу вели Христос и Апостолы, Мученики и Подвижники, Святители и Праведники. Своей жизнию и деяниями Богочеловек Христос показал, как человек органически соединяется с вечностью, как окончательно решает проблему времени и пространства. Апостолы и Мученики, Святители и Подвижники православные шли богочеловеческим путем Христовым и смогли победить дух мира сего: они все временное сделали вечным, все человеческое — богочеловеческим; они и души, и тела, и чувства свои сделали бессмертными, нетленными, вечными. Они всегда жили по духу Вечности, никогда по духу времени, и оставили нам одно завещание: живите всегда Богочеловеком, никогда человеком; живите всегда духом Вечности.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

 Святитель Игнатий (Брянчанинов) 

----картинка линии разделения----

Он, проникая дух времени, предвидел вред многих легкомысленных…

Старец Паисий не раскаивался, как разглашали некоторые, не вполне понявшие его слова и не имевшие определительного понятия о умной молитве, в напечатании книги «Добротолюбие», переведенной им с греческого на славянский язык. Он, проникая дух времени, предвидел вред многих легкомысленных и самочинных, имеющих повредиться употреблением великого блага умной молитвы во зло. Движимый духовною любовию и состраданием к человечеству, столько поврежденному грехопадением, что самые средства к своему спасению оно обращает в средства к большему осуждению, к умножению бедствий, нанесенных грехопадением, Паисий огорчался и болезновал, подражая этим многомилостивейшему Господу Иисусу, Который проливал Свои всесвятейшие слезы о Иерусалиме, отвергшем Его, а потому не только отвергшем спасение, Им принесенное, но и навлекшем на себя и на чад своих лютейшие казни. Такова была мысль Паисия! Такова была печаль его при напечатании «Добротолюбия», о переводе и напечатании которого он положил столько трудов! Эта мысль и эти чувствования изображены им в письме его к Феодосию, архимандриту Софрониевой пустыни.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Архимандрит Захария (Захару)

Архимандрит Захария (Захару)

----картинка линии разделения----

Монах и дух времени 

Сейчас мы хотим поговорить о монашеском духе и о духе мира... Чем ближе к концу, тем большей становится честь, привилегия быть монахом, и даже быть христианином. Святые Отцы говорят нам, что в давние времена, наши отцы славились великими чудесами, воскресением мертвых. Но христиане последних времен, которые сумеют сохранить веру, обретут большую славу на небесах, большую даже, чем те отцы, которые творили эти чудеса. Я хотел бы остановиться только на одном слове Господа из Книги Откровения. Там сказано, что в последние времена «святый да освящается ещё» и «нечистый пусть ещё сквернится» (Откр. 22:11). Мы всегда должны иметь молитву, подобную этой: «Всемогущий Иисусе, будь ещё милостив к нам, снова и снова». 
В первом Соборном Послании святого Иоанна мы читаем: «Всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире. Дети! вы от Бога, и победили их, ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире» (1 Ин. 4:3-4).

Дух этого времени - дух сатаны

Итак, дух этого мира, дух времени есть не что иное, как дух сатаны. Не Бог дал сатане власть над миром, но человек. Ещё в раю, с тех пор как человек отвернулся от Лица Живого Бога и приклонил ухо к лукавым советам дьявола, он не перестал склонять свои ум и сердце ко злу, и посредством всех грехов и беззаконий, совершенных на протяжении веков, он позволил вражеской силе получить все большую власть, и сатане — стать «князем мира сего» (Ин. 14:30). Дух этого мира проявляется в гордости, неблагодарности и непослушании, в «похоти плоти и похоти очей» (1 Ин. 2:16), в жажде власти и желании господства над другими, в манипуляции ими и, следовательно, в ужасающем недостатке любви, в сильном соревновательном духе и ожесточенной борьбе за выживание.

Наш современный мир, будто погружен в практически полное забвение Бога. В раю сатане удалось обмануть Адама и исхитить его от Источника Жизни, и на протяжении веков это остается его непреклонной целью: уничтожить человека, разрушив его животворящую связь с Богом и через многие заботы, удовольствия и развлечения этой жизни заставить его забыть своего Творца и Благодетеля. Потому Святые Отцы забвение Бога считают величайшим грехом, делающим нас наиболее уязвимыми, так как оно является единственной страстью, которая не может быть побеждена силой молитвы, призыванием имени Божия, и, следовательно, ничто не может помешать врагу погубить нас. Монах борется с духом времени постоянным памятованием о Боге.

Монах является тем, кто непрестанно ищет Лицо Живого Бога, является тем, кто внутренне сгорает от того же желания как и Пророк Давид, который поет в псалме: «Не войду в шатер дома моего, не взойду на ложе мое; не дам сна очам моим и веждам моим — дремания, доколе не найду места Господу, жилища — Сильному Иакова» (Пс. 131:3-5). Монашество не отличается существенно от христианской жизни, к которой все мы призваны, но является старанием жить откровение, данное нам через Иисуса Христа, настолько безупречно, насколько это возможно. И в монастыре все устроено таким образом, чтобы создать самые благоприятные условия для того, чтобы мы могли искать Лицо Живого Бога, чтобы Христос стал «краем желаний сердца» монаха. Монах пользуется любым случаем в своей жизни, чтобы поддержать свое общение с Богом и таким образом познать истинную молитву, принимая Божие провидение во всем, воздавая Богу славу и претерпевая стыд своей злобы.

Вся красота и чудо монашеской жизни заключаются в ее эсхатологическом характере. Как монахи и монахини, мы выходим за стан этого мира, выходим из водоворота его страстей и его уловок, чтобы иметь только одну заботу: встретить Небесного Жениха. Единственное желание, которое воспламеняет наши сердца, это жить день и ночь в ожидании Того, Кто приходил и снова придет. Наше отречение от мира является не столько таким, которое связано с местом, — притом что место также может привести к его более полному выполнению на всех уровнях, — но является духовным: оно означает наше отречение от духа этого мира, который является духом неблагодарности и гордости, и облечение в дух Христов, дух благодарности и смиренной любви. Святой Павел говорит нам, что Христос претерпел позор креста за пределами врат, за пределами стана этого мира, будучи униженным в полной мере, чтобы проявить Свое совершенное смирение. И мы призваны выйти за стан этого мира, взять на себя его позор и поругание, чтобы встретить Христа (Евр. 13:12-13). Мы должны презирать стереотипы этого мира, его хорошее мнение, и не быть обманутыми мыслью, что сможем примирить любовь к Богу с любовью к этому миру. Этот эсхатологический аспект монашества является центробежной силой, которая извлекает нас из гравитационного поля Земли, в котором властвует закон греха, и помогает нам обратить свой взор от тленных вещей этого мира к нетленным высшим вещам. Мы выходим за стан этого мира, следуя нашему Владыке, умираем для этого мира в надежде, что встретим Христа, и Господь встречает нас Своей благодатью и Своим вдохновением, и, таким образом, мы готовы принести Ему благоугодную жертву: непрерывное призывание Его Имени. Только посредством постоянной молитвы мы сможем в полной мере отречься от духа мира сего и исцелиться от его смертельных болезней.

Монах борется со страстью забвения Бога при помощи трезвенности (т.е. бдительности ума). Есть много мест в Евангелиях, в которых человек призывается к трезвенности: «Итак бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет» (Мф. 24:42); «Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий» (Мф. 25:13); «бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение» (Мф. 26:41). В монашестве, мы отделяемся от всех забот этого мира, чтобы полностью предать себя бодрствованию, этому ожиданию Небесного Жениха. Трезвенность — это наука из наук, и, как любой науке этого мира мы должны посвятить долгое время, чтобы освоить её, так и этому деланию мы должны подчинить свой ум на протяжении многих лет, пока она не станет частью нашей природы. Легко сделать из внешнего человека монаха — оставить все земные блага, отказаться от брака и прийти в монастырь, но мы должны сделать монаха из внутреннего человека, и это то дело, которое требует всей жизни и осуществляется с помощью бдительности. Бдительность не является простым вниманием, но всегда сопровождается либо призыванием Имени Господа, либо памятованием Бога, либо надеждой на обещанные нам блага. Для нас, христиан, первой заботой является то, как жить без греха в этом мире, когда мы постоянно засыпаны нечистыми образами и впечатлениями. И мы видели, что это возможно на примере Лота, который, живя в Содоме, не был побежден распущенной жизнью. Когда наше внимание с молитвой, обращено к сердцу, мы понемногу готовим в нем светлое место, которое непрерывно будет притягивать туда наш дух. Также мы приобретем «вкус», и при помощи этого вкуса будем знать, какая мысль от Бога, и какая от врага. Если мы создали это светлое место в своем сердце, тайным совершением покаяния, наш ум постоянно будет туда тянуться, и вся сторонняя мысль останется снаружи, не в состоянии повредить разум или сердце, и, хотя мы и будем все видеть, но ничем не будем порабощены.   

Таким образом, через трезвенность мы приобретаем апостольское рассуждение: «Ибо нам не безызвестны его (сатаны) умыслы», — говорит святой Павел (2 Кор. 2:11). Когда мы сохраняем трезвенность, благодать умножается в нашем сердце, и мы не будем обкрадены ухищрениями врага и не получим ранений от его атак. Часто люди являются очень набожными и делают много хороших дел, но так как не обладают бдительностью, они не видят в своей жизни ни одного из плодов Духа: мира, любви, радости, кротости... Их благодать легко украдена врагом, ибо они не знают, как сохранять свой ум. Без трезвения, человек является всего лишь плотью, а плоть «не может наследовать Царствия Божия» (1 Кор. 15:50). Только бодрствование может поднять человека из первородного греха. Падением все силы человеческой души были разделены, и человек больше не является хозяином своей природы, но раздирается желаниями и противоречивыми побуждениями. Тем не менее, нисхождением ума в сердце в чистой молитве, человек снова воссоединяется, его естество снова обретает свою начальную полноту. Трезвение соединяет человеческий ум с Духом Божьим, и это единение ведет к его излечению, человек становится в состоянии выполнить первую и наибольшую заповедь — «возлюбить Господа Бога своего всем сердцем своим, и всею душею своею, и всем разумением своим, и всею крепостию своею» (Мк. 12:30). Те, кто хранят трезвенность, имеют стойкость в жизни, их духовное зрение не запятнано сомнениями и сумбуром, как у людей мира сего, но они хорошо укоренены в Слове Божьем и в Его заповедях. 

 

----картинка линии разделения----

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com