ДУХОВНОЕ ДЕЛАНИЕ

----картинка линии разделения----

 

Делание - когда человек хорошо проходит добрую жизнь, и приблизится ко вкушению созерцания и делания его, когда свыше примет он «благодать вкусить сладость духовного ведения». 

Преподобный Исаак Сирин

 

----картинка линии разделения----

 

Пророк (Царь) Давид

ht

Они не делают беззакония, ходят путями Его (Пс.118:3). 

 

 ----картинка линии разделения----

 

a25

Святой Антоний Великий

Постарайся, брат, быть смиренным, чтоб не была бесплодной жизнь твоя

Старайся проходить следующие, мной тебе предлагаемые, подвиги: труд, нищету, странничество, лишения (ничего неимение) и молчание. Они сделают тебя смиренным, а смирение принесет тебе отпущение грехов. Смирение же состоит в том, чтоб человек считал себя грешником и думал, что он ничего доброго не делает перед Богом, чтоб прилежал молчанию и себя вменял ни во что, чтоб не упорствовал ни перед кем, настаивал на своем слове, чтоб отлагал свою волю, лицо опускал долу, смерть имел перед очами, остерегался лжи, пустых не произносил слов, настоятелю не возражал, терпеливо сносил обиды и нудил себя благодушно переносить всякие притрудности и прискорбности. Постарайся, брат, соблюдать сии правила, чтоб не была бесплодной жизнь твоя.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

О духовном делании

Поскольку иные люди высокое имеют о себе мнение (которого куда бы лучше было им не иметь) и почитают себя подобными древним святым и богоносным отцам нашим по ведению, делам и совершенству, будто стяжавшие такую же благодать Святого Духа, какой сподобились и те, - между тем как выставляют себя такими только на словах, без дел, прельщены будучи духом самомнения и тщеславия, то я счел благословным сказать в простоте несколько слов об этом, по заповеди Божией, которая гласит: и ты, обращен, утверди братию твою (Лк.22:32), и по любви, какую Христос повелел нам иметь к ближним своим. Хочешь, брате, слышать, что делали святые и богоносные отцы наши, сидя в келлиях своих? Читай жития их и изучи прежде сам ты их телесное делание, а потом и я открою тебе, какое духовное проходили они делание. Ибо писавшие жития их описывали более телесные (видимые) их дела, как-то: ничегонеимение, пост, воздержание, терпение и прочее, чтоб не пересказывать все и не удлинить тем слова; духовное же их делание они, лишь несколько давали видеть посредством телесных дел их, как в зеркале; так что познать и уразуметь, каких сподобились они дарований духовных, могут только те, которые, подобно им, подъемлют труды и подвиги, и такими делами являя веру, подобную их вере, чают сделаться причастниками и дарований их. Те же, которые не подражают подвигам их, ничего не уразумеют о духовных их делах. Впрочем, поскольку мы в такое пришли неразумие, что почитаем себя имеющими такую же благодать Духа, какую имели древние, не делая, однако ж, дел, которые они делали, то исследуем этот предмет, и, удостоверясь в том, как все бывает из духовных дел отцов, восподвизаемся подражать им, хотя и не можем надеяться достигнуть в меру их.

Каково было это делание у древних святых?

Итак, что делал Антоний Великий, когда уединенно жил в гробнице, и притом тогда, как не знал еще в совершенстве духовного делания? Не заключился ли он в гробнице так, как мертвый? Имел ли с собою хоть что-либо из вещей мiра и заботился ли сам о себе хоть сколько-нибудь? Не умер ли он весь и всецело для мiра и не искал ли единого Бога, могущего даровать ему жизнь и воскресение? Не довольствовался ли он одним хлебом и водою? Не выносил ли он мужественно всякое зло от демонов, хотя они так сильно нападали на него, что однажды он остался полумертвым от побоев их? Когда же принесли его по сему случаю в церковь, как мертвого и пошевелиться не могшего, то он, пришедши в себя, не возвратился ли назад и не выступил ли опять небоязненно против врагов своих один? - Простое будто это действие, а между тем сколь оно было важно! Ибо если б он не возвратился к врагам своим, а остался в мiре, и если б он, решась. таким образом. терпеть до конца, не предал себя произвольно на смерть со всею готовностию, то не удостоился бы увидеть превожделенное лице Христа Господа и услышать сладчайший глас Его. Но как он взыскал вседушно, толкал всеусердно, претерпел до конца, то и получил достойную терпения своего награду. Ибо, как я сказал, он умер произволением для всего, любве ради Христовы, и сидел на уединении, как мертвый, пока не пришел Христос, животворящий мертвых, не извел его из ада, то есть из душевной тьмы, и не ввел в чудный свет лица своего, который узрев, Антоний освободился от всякой скорбности и, преисполнясь радости, воззвал: Господи! Где же был Ты доселе?! Словами: где был Ты, Господи? - он показал, что не знал, где был Господь; тем же, что сказал: доселе - показал он, что теперь увидел, восчувствовал и познал присутствие Христа Господа. Итак, если мы не хотим отрещися мiра таким же образом и не произволяем терпеть, подобно святому Антонию, то, как возможно нам удостоиться увидеть Бога благодатию Духа Святого и преисполниться радости духовной, подобно ему? Нет, никак это невозможно.

Вот и Арсений Великий, тотчас как возненавидел мiр, что сделал? Не оставил ли царских палат, и царей, и слуг, и всего богатства своего, и не пошел ли в монастырь один, как какой-либо бедный и нищий, всячески стараясь, чтоб не узнали, чем он был, во избежание славы и хвалений человеческих и в стяжание славы пред Богом? - Что же? Удовольствовался ли он этим одним? Нет; но что сделал? Не потерпел, чтоб его ставили наравне с бедными оными подвижниками, как нищего и презренного, но смотрел на себя, как на пса. Ибо когда игумен для испытания его бросил ему кусок хлеба и хлеб упал наземь, то благословенный сей и сам бросился наземь и пошел к хлебу, подобно четвероногому, на руках и ногах, но и, дошедши до него, не руками взял его, а зубами, как делают псы, и съел. Потом, когда сидел в келлии, не только терпеливо трудился над рукоделием, к которому совсем не имел привычки, но и так вел дело, что на нужды свои истрачивал гораздо менее, нежели сколько получал от рукоделья, и пил воду, уже попортившуюся. К тому же, и когда работал рукоделье, и когда молился, всегда плакал и обливался слезами, на молитве простаивал с вечера до рассвета, и до конца жизни терпел бедность и нищету. Для чего? Для того, чтобы увидеть и испытать и самому то же, что сподобился увидеть и испытать Великий Антоний. Но как же, спросишь, о нем не написано, что он видел Христа? Уж в самом деле, может быть, он не подъял таких подвигов, какие подъял святой Антоний; или хоть подъял такие подвиги, однако ж Бога увидеть не сподобился? Нет, не так. И он сподобился увидеть Бога так же, как и Великий Антоний, но тот, кто писал его житие, не сказал этого явно. Если желаешь в этом удостовериться, прочитай главы, написанные Арсением Великим, - и узнаешь из них, что и он видел Бога.

Как можно и нам преуспевать в нем?

Итак, кто подражает святым делами своими и подвигами, тот сподобится получить и равную благодать. И сие также верно, как верно то, что никто из святых отцов, ни прежде приятия благодати Святого Духа, ни по приятии оной, не мог выйти из омрачения душевного и увидеть свет Святого Духа без трудов, подвигов и потов, без самопринуждения, самоутеснения и прискорбности. Ибо нудно есть царствие небесное и нуждницы (усиленные искатели) восхищают его, - так как многими скорбми подобает внити в него (Мф.11:12; Деян.14:22). Царствие сие есть благодать Святого Духа, как показывает сказанное Господом слово: царствие Божие внутрь вас есть (Лк.17:21), чтоб мы восподвизались приять и иметь в себе Духа Святого. Итак, которые чуждаются всегдашнего самопринуждения, самоозлобления и самостеснения, произвольной нищеты и самоохотных лишений, такие пусть не говорят, что имеют в себе Духа Святого. Ибо без трудов, потов и болезненных подвигов в добродетелях никому не дается сей небесный дар. Почему истину выражает общее присловие, которое гласит: покажи дела и ищи наград.

Я знаю человека, который, почитавши Божественных Писаний в правоте помышлений и простоте души и бденно помолившись несколько дней и ночей без особых каких-либо трудов и подвигов, такого сильного сподобился просвещения от благодати Святого Духа, что ему показалось, будто он находится вне тела, вне дома, вне сего мiра. Была ночь, когда он увидел этот свет, - и вдруг стало светло, как в полный день. Но как он получил такое богатство без труда, то скоро стал и небречь о нем, впал в нерадение и лишился всего оного богатства, и до такой степени, что совсем даже из памяти у него выпало, что некогда видел таковую славу.

Как же после сего те, которые никогда не сподоблялись получить или видеть такую славу, говорят, что имеют ее в себе? Недоумеваю. Но о ослепление и омрачение таковых! О нечувствие и суетное их самомнение! Откуда это они узнали? И от каких писаний слышали? Поистине осуетились они помышлениями своими и омрачилось неразумное их сердце, и они все еще пребывают в Египте, то есть во мраке страстей и похотей своих. Ибо те, которые возжелали увидеть землю обетования, которую видеть сподобляются кроткие, смиренные и нищие (духом), с удовольствием подъемлют всякую тесноту, скорбь, скудость, нищету, и всеусильно воздерживаются от всякой телесной сласти, покоя и чести, отдаляются от всякого человека, и малого, и великого, и бегают их без ненависти, чтоб сподобиться внити в землю обетования, прежде чем пресечется течение настоящей жизни, то есть прежде чем умрут. Таковые много смиряются, и, почитая себя истинно злонравными, многогрешными, врагами Бога и преступниками заповедей Его, проводят жизнь в скорбении, печаловании и покаянии, и всячески стараются узнать, что бы еще следовало им сделать, чтоб примириться и содружиться со Христом Господом. За это и Господь дарует им наконец не только познать, что надлежит им делать, чтобы примириться с Ним, но дает им силу и терпение и делом совершить все, потребное для того, чтоб увидеть и стяжать над всем и во всем сущего Бога, и после того жить уже как на небе и там иметь свое обиталище, хотя находятся в горах, в пещерах, в келлиях, в городах, и таким образом служить Ему с удовольствием и отрадностию, с радостию и веселием неизглаголанными.

Таково делание святых! Таково действование тех, в коих действует Дух Божий! Таким и в наши дни был святой и блаженный Симеон Благоговейник, который, как солнце, сиял в славном монастыре Студийском. Он сначала жил в мiре, среди дел мiрских, среди друзей и родных, забот, попечений и утешений мiрских, но потом так от всего этого отрешился, что совсем и не вспоминал о том никогда. Он, живя среди множества монахов, такое блаженное сказал слово: долг имеет монах быть в монастыре, - как существующий, и несуществующий, и неявляемый, наипаче же незнаемый. Изъясняя сие слово, он говорил: "как существующий и несуществующий, - как бы он существовал по телу, а не существовал по духу, и неявен был в сем отношении другим, исключая тех, кои соделались чистыми, благодатию Всесвятого Духа, - и знаем не был, то есть ни с кем ничего не имел (не имел особой знаемости и дружбы)". О блаженные словеса, коими проповедуется вышечеловеческое, ангельское его житие! О словеса досточудные, в коих он сам исповедал, что благодатию Святого Духа стяжал жительство на небесах, и при этом открыл, что был едино с Богом, именно словами, чтоб ни с кем ничего не имел монах: чего никто не может истинно проявить на деле, чего и сказать даже никто не может, если не соединился всецело с Богом. Если же и скажет кто, то обольщает себя. Кто не соединен с Богом и говорит, что не грешит, тот слеп, совсем невидущ и бесчувствен. Кто же имеет в себе Бога, тот не может согрешати, яко семя Его в нем пребывает, как говорит Иоанн Богослов (1Ин.3:9). Что благоговейный Симеон имел себе всего Бога, об этом он, и когда жив был, говорил, и по смерти велегласно свидетельствует в писаниях своих, говоря: "стяжи Бога другом себе, и не будешь иметь нужды в человеческой помощи", и в другом месте опять: "стяжи Бога, и не будешь иметь нужды в книгах". Это последнее он и делом показал, ибо целую книгу составил своими трудами, или, лучше скажу, благодатию Святого Духа, обитавшею в нем, несмотря на то, что не проходил наук. Все сие вместе с святым Симеоном, духовным отцом моим, и я подтверждаю своим свидетельством и исповедую. Блаженный и преподобный отец сей столь много подвизался, что превзошел в этом даже древних святых, и так много терпел искушений и скорбей, что уподобился многим великим и славным мученикам. За то прославлен Богом и сделался бесстрастным и святым и удостоился приять в себя благодать Святого Духа. Потом, как систерна дает из себя жаждущему воду, которая натекает в нее от дождей из небесных облаков, так и отец наш преподобный приял от полноты Владыки нашего Христа и источал из себя воду живую от благодати Святого Духа. И опять, - как иной досыта напивается водою, которая источается из систерны и изливается из ней вне, так и ученик его приял благодать Святого Духа, которая всегда источалась и изливалась от сего святого отца нашего духовного, напоился ею, и умыл лицо свое, руки и ноги, потом омылся весь и по душе, и по телу этою бессмертною водою. О таинство страшное и преславное!

И не позволяйте себе, братия мои, не веровать этому, потому что такое слово не собственно мое есть, и то, что я сказал, случилось не с одними нами (то есть им и духовным отцом его). Но послушай Евангелиста Иоанна, что говорит он о воде сей, или, лучше сказать, о сем Сыне, живом Слове Бога, от Которого обогатился словом и Иоанн. Всяк пияй от воды сея, говорит Господь, вжаждется паки; а иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки; но вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды, текущия в живот вечный (Ин.4:13-14). Изъясняя, что значит сия вода живая, Иоанн говорит в другом месте: сие же рече (Господь) о Дусе, егоже хотяху приимати верующии во имя Его (Ин.7:39). И Апостол Павел говорит: мы же не духа мира сего прияхом, но Духа иже от Бога, да вемы, яже от Бога дарованная нам, яже и глаголем (1Кор.2:12). Этою-то водою отмывается и выводится из души всякое зло, всякая сквернота, и без нее, сколько ни трудись и ни подвизайся, не получишь никакой пользы. Посему и мы, не могши никоим образом скрыть талант, то есть дар Владыки нашего Христа, и не возвещать о благодати Божией, данной старцу Симеону, исповедуем с дерзновением милость Божию, явленную нам чрез сего преподобного отца нашего, который и нас насытил ненасытно от воды, полученной им от Бога, во славу Святого имени Его. И се, по силе нашей, мы, последнейшие и непотребные, славили и славим Бога, прославившего преподобного отца нашего Симеона Благоговейного, а чрез сие и его (старца). Не думай же никто, будто я лгу и говорю на пагубу душе своей, хваля духовного отца моего, ибо я знаю, что Бог погубит всех глаголющих лжу (Пс.5:7). Тому и другому (и хвалить, и не лгать) учит меня божественный Павел, говоря: благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, - сый благословен; - истину глаголю, не лгу... Вем человека прежде четыренадесятих лет, - и прочее. (Еф.1:3; Рим.9:1; 2Кор.12:2 и далее). И опять: мы же не духа мира сего прияхом, но Духа, иже от Бога, да вемы яже от Бога дарованная нам, яже и глаголем (1Кор.2:12). - К тому же что пользы мне или духовному отцу моему от похвал? Всеконечно нет нам пользы никакой совершенно. Но как, говоря о древних святых, им самим никакой совершенно не доставил я пользы, слушателей же подвиг к подражанию им, так в том же смысле говорил я, и не перестану говорить, и о преподобном Симеоне, а когда бывает потребно и нужно, прибавлю не хотя и об ученике его. Неверие тех, которые во вред слушающим говорят, будто в нынешние времена невозможно, чтоб кто-либо стал таким, каковы были древние отцы, чтоб достигнул кто меры добродетелей, какие проявили они, и чтоб сподобился даров, какие они получили, - это неверие заставляет меня говорить то, чего я, без сего, никогда не сказал бы, и представлять всем в настоящем свете человеколюбие Божие, всем обличить нерадение и леность говорящих такие речи.

Блаженный Симеон так много трудился и подвизался, что превзошел своими трудами и подвигами даже многих древних святых, и такие претерпел искушения и скорби, что является подобным многим именитым и великим мученикам. За это прославлен он Богом, стал бесстрастен и свят, и сподобился приять в себя всю, так сказать, благодать Святого Духа. Потом, как отец дает наследие сыну своему даром, так и мой духовный отец дал ученику своему благодать Святого Духа, без собственного его труда и подвига, а даром. И кто из нас может, не говорю, делать дела, какие он делал, даже хорошо понять то, что он сказал? - Вот что прежде всего другого, как наставление, написал святой нам: "брате! совершенным удалением от мiра называется совершенное умерщвление и отсечение своей воли". О блаженный глас, или, лучше сказать, о блаженная душа, сподобившаяся сделаться такою и отрешиться от всего мiра! К таковым говорит Владыка Христос: от мiра несте, но Аз избрах вы от мiра сего (Ин.15:19). Приидите ко Мне... и Аз упокою вы (Мф.11:28). Тем же, которые иным шествуют образом и творят волю свою хотя мало некако, или в некоторых только по видимому добрых делах, невозможно увидеть ту жизнь, какую видят совсем удалившиеся от мiра и совершенно умершие воле своей.

Итак, брате мой, если и ты не хочешь смиряться и слушаться во всем, не хочешь охотно переносить скорби, бесчестия, унижения и поношения, не хочешь быть как какой несмысленный, незнаемый, нищий и заброшенный, не хочешь также быть презираемым от всякого человека и почитаемым за какого-либо помешанного, то скажи мне, каким же другим образом возможно тебе сделаться чуждым собственной своей воли? Если Бог заповедал нам всем терпеть все такое, как бывающее с нами для испытания, или, лучше сказать, для очищения душ наших, мы же не хотим того терпеть, но живет в нас земное мудрование плоти, заставляющее нас не желать никакого лишения и злострадания, то как можно нам быть мертвым к мiру и к вещам мiрским? Нет, это невозможно. Если же не умертвимся мы мiру и всему мiрскому, то как можем пожить сокровенною во Христе жизнию? Как можем узреть Бога обитающим в нас, как свет, - как сказал и святой Симеон? Нет, братия мои, невозможно нам получить такой дар, - и пусть не прельщает нас никто.

Если ты, почитая блаженного Симеона буиим, стыдишься подражать делам его, то подражай Христу и страдай охотно для собственного своего спасения, как Он страдал для тебя. И Его, как слышишь, называли бесноватым, льстецом, ядцею и пийцею, говоря Ему: беса имаши (Ин.8:48), и опять: сей человек ядца и пийца, друг мытарем и грешником (Лк.7:34). То же самое слышал и преподобный отец наш Симеон, за меня, или за всех нас. Слышишь опять, как Господь наш взят был и связан, будто убийца и злодей, и представлен Пилату, как какой-нибудь нищий и ничтожный человек, как заушен был рабом и брошен в темницу, как влачим был воинами и как предан от Пилата еврейскому народу с словами: возьмите его вы и распните. Помысли же, как был среди их Христос, сый превыше всех небес и содержай вся рукою своею? Как был толкаем то с одной, то с другой стороны? Как был ударяем и заушаем, и влеком в судилище Тот, Кого не смеет взирать всякая тварь, даже самые Серафимы? Как обнажаем был, привязываем к колонне и принимал сорок ударов, - в показание, что Он осужден на смерть? Потом помысли, как Он одет был в насмешку хламидою червленою, как ударяем во главу и вопрошаем воинами: кто есть ударей тя? Как увенчан венцом терновым и принимал насмешливое поклонение, как поругаем и оплевываем и слышал издевательные слова: се царь иудейский? Как опять был одет в собственные свои одежды, как связан и влеком на смерть, как, неся крест свой, шел на место казни, как смотрел на водружение креста в землю, оставлен будучи один друзьями и учениками своими? После сего опять подумай, как Он был обнажаем и возносим на крест, как пригвождаем воинами по рукам и ногам, как напаяем желчию, как поносим разбойником, как поругаем толпою и слышал: разоряяй церковь и треми денми созидаяй ю, спасися сам и сниди со креста, и еще: аще Сын есть Божий, да снидет ныне со креста и веруем в Него (Мф.27:40; Мк.15:30,32). Наконец подумай, как после того, как претерпел все сие, благодарил Он Отца Своего и молился Ему за тех самых, которые предали Его на такие страдания и смерть, и как предал душу Свою в руки Отца Своего. Не довольно ли для тебя всего сего, брате мой, к подражанию? Стыдишься переносить сие и подобное сему? - Но какими же другими делами или каким другим образом можешь ты прославиться вместе с Ним? Слушай, что Сам Он говорит: иже аще постыдится Мене и словес Моих, сего и Аз постыждуся пред Отцем Моим, Иже есть на небесех (Лк.9:26; Мф.10:33). И святой Павел говорит: аще с Ним терпим, с Ним и прославимся (Рим.8:17; 2Тим.2:12). Почему, если стыдимся подражать страстям Христовым, которые претерпел Он нашего ради спасения, и страдать, как страдал Он, - явно, что невозможно нам быть сопричастниками и сонаследниками славы Его. Ибо в таком случае мы верны только словами, а не и делами; когда же нет дел, вера наша мертва. Но если вера без добрых дел мертва, то явно, что когда вера с худыми делами, тогда она не называется и не есть более вера. Мертвое тело, если оно умерло недавно, называется мертвым, но если оно долго пролежит так, то не называется уже телом мертвым, а трупом тлеющим, разлагающимся, попортившимся. Так и здесь: потому что два есть рода дел - одни угодные Богу, а другие ненавистные, то, если вера, как говорит Апостол Иаков, без угодных Богу дел мертва есть, - очевидно, что той вере, которая не только есть без угодных Богу дел, но имеет еще и дела, ненавистные Богу, нельзя уже называться мертвою, а надлежит ей называться попортившеюся и затлевшею, или, истиннее сказать, безверием и нечестием. Кажется, что Исаия Пророк таких разумеет, когда говорит, что нечестивые не узрят славы Господни.

Потому и я говорю, и не перестану говорить, что те, которые не восподражают страстям Христовым чрез покаяние и послушание и которые не сделаются причастниками смерти Его, как частно показали мы выше, - такие не удостоятся быть причастными и духовного о Нем воскресения, не сподобятся приять Духа Святого, чрез Которого бывает духовное воскресение всякого. Я говорю не о воскресении тел, имеющем быть в конце мiра (тогда вострубит Ангел - и мертвые тела восстанут), но говорю о духовном возрождении и воскресении мертвых душ, которое каждодневно бывает духовно, и которое дает, благодатию Духа Святого, Тот, Кто некогда умер и воскрес для всех, и паки воскресает во всех тех, кои достойно и как подобает жительствуют, и с Собою совоскрешает души, умершие с Ним произволением и верою, и, еще от сей начиная жизни, дарует им чрез Духа Святого царство небесное, которое улучить буди и всем нам, благодатию Господа нашего Иисуса Христа, Ему же подобает всякая слава во веки веков. Аминь.

 

----картинка линии разделения---- 

 

 

 Преподобный Исаак Сирин

Делание сердца с рассудительностию

Делание сердца служит узами для внешних членов. И если кто с рассудительностию занимается оным, по примеру живших до нас Отцов, то сие бывает явно по следующим в нем трем явлениям, а именно: не привязан он к телесным стяжаниям, не любит чревоугодия, и вовсе далека от него раздражительность. Где имеют место три эти явления, т.е. телесное (малое ли то, или великое) стяжание, вспыльчивость и преодоление чревоугодием, там (да будет тебе известно), хотя бы человек, по-видимому, уподоблялся древним святым, разрешение на внешнее происходит у него от невыносливости во внутреннем, а не от различия в небрежении души его (т.е. не от того, что душа его пренебрегает иными вещами). А иначе почему бы, пренебрегая телесным, не приобрести кротости? За рассудительным пренебрежением следуют: несвязанность ничем, пренебрежение покоем и стремлением к людям (стремлением к общению с людьми). И если кто с готовностью и радостью приемлет ущерб (скорби, лишения, обиды) ради Бога, то чист он внутренно; если кто не пренебрегает никем за телесные его недостатки, то он поистине свободен; если кто не смотрит с приятностию на оказывающего ему честь или не негодует на того, кто его бесчестит, то он в этой жизни мертв стал для мира. Хранение рассудительности лучше всякого жития, каким бы способом и в какой бы человеческой мере оно проводимо ни было.

Делание - когда человек хорошо проходит добрую жизнь, и приблизится ко вкушению созерцания и делания его, когда свыше примет он «благодать вкусить сладость духовного ведения». Начало сего делания состоит в следующем: предварительно удостоверяется человек в промышлении Божием о человеке, просвещается любовью своею к Творцу, и удивляется вместе и устроению существ разумных и великому о них попечению Божию. С сего начинается в нем сладость Божественная и воспламенение любви к Богу, возгорающейся в сердце и попаляющей душевные и телесные страсти. Любовь сия, при сильной рачительности и доброй совести, начинает потом воспламеняться вдруг, – и человек упоевается ею, как вином, и сердце его отводится в плен к Богу. За тем в какой мере человек старается о добром житии, о хранении себя, о том, чтобы проводить время в чтении и в молитвах, в такой же утверждается и упрочивается в нем сила сия.

Деяния жительствующих по Богу суть следующие: Один целый день ударяет своею головою в землю, и делает это вместо совершения службы, т. е. часов. Иной с постоянным и продолжительным коленопреклонением соединяет число молитв. Другой множеством слез своих заменяет для себя Божии службы и довольствуется тем. Иной старается вникнуть в смысл читаемого, и совокупляет с тем определенное правило. Другой томит душу свою гладом, так что не в состоянии бывает совершать Божиих служб. Иной, пребывая в горячем поучении в Псалмах, службу свою делает непрерывною. Иной проводит время в чтении и согревается сердце его. Иной отдается в плен, домышляясь Божественного смысла в Божественных Писаниях. Иной, приводимый в изумление чудесами, поражающими его в стихах, удерживается от обычного чтения, и овладевается молчанием. Другой, вкусив всего этого и насытившись, возвратился вспять и стал бездейственным. Иной, вкусив только малое нечто, и надмившись, вдался в заблуждение. Иному воспрепятствовали хранить правило свое тяжкая болезнь и бессилие; а другому – преобладание какой-либо привычки, или какого либо пожелания, или любоначалия, или тщеславия, или любостяжательности, или пристрастия к тому, чтобы собирать вещественное. Иной преткнулся, но встал, и не обратил хребта своего, пока не получил многоценную жемчужину.

Начало всему благое пред Богом преднамерение (решимость благоугождать Богу). За тем по удалении от дел житейских следуют: алкание, чтение, всенощное и трезвенное бдение по мере сил каждого, и множество поклонов, которые полезно совершать в часы дневные, а нередко и ночью. Пусть самою малою мерою будет для тебя положить тридцать поклонов, потом поклониться честному кресту и тем кончить. Но есть и такие, которые по мере сил своих увеличивают сие число поклонов. Иные же в единой молитве проводят три часа, имея ум трезвенный, и повергшись лицом на землю без принуждения и парения помыслов, (т. е. одни часто, но понемногу молятся; а другие раз становятся на молитву, но стоят долго).  

Делание добродетели есть хранение заповедей Господних. Обилие делания - вот доброе приуготовление ума. Оно состоит в смиренномудрии и хранении. Когда оскудеет сила первых, вместо них приемлется это. Христос же требует не делания заповедей, но исправления души, для которого узаконил заповеди подзаконным. Тело равно действует и десными и шуими, а ум, как хочет: или оправдывается, или погрешает. Иной и делами шуими соделывает жизнь в премудрости Божией, а иной продает грех как бы под личиною божественного.

Человек, сомневающийся, что Бог - Помощник в добром делании, боится тени своей, и во время достатка и обилия томится голодом, и при окружающей его тишине исполняется бури. А кто уповает на Бога, тот тверд в сердце, и всем людям явна досточестность его, и пред врагами его похвала его.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Максим Исповедник

Преподобный Максим Исповедник

С деянием соединяющий ведение, и с ведением деяние есть престол Божий и подножие ног Его: престол по ведению, подножие по деянию. Если же кто назвал бы небом такой человеческий ум очищенный от всякого мечтания о вещественном и всегда занятый, или паче украшенный отрешенными помышлениями о Божественном, тот, мне кажется, не зашел бы за пределы истины.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Марк Подвижник

Преподобный Марк Подвижник

 Божественное Писание читай делами

Слова Божественного Писания читай делами и не распростирай широко слов, надымаясь одними голыми умопредставлениями. Оставивший дела и удовольствовавшийся одним знанием, вместо обоюдоострого меча держит тростниковую трость, которая во время брани, по Писанию (Ис. 36:6), поранит руку его и, вонзившись в нее, вольет прежде врагов яд надмения. Кто, не имея дел, мудрствует и говорит слова (беседы о том, как жить), тот является богатым от неправды и  труды его, по Писанию,  в домы чуждые входят (Притч. 5:10).

 

----картинка линии разделения----

 

 

Преподобный Илия Экдик

Делание тела есть пост и бдение, а делание уст – псалмопение

Начало добра страх Божий, а конец – любовь к Богу. Начало всякого блага разум деятельный и делание осмысленное. Почему ни делание без разума не благо, ни разум без дела неуспешен (непрогрессивен).

Делание тела есть пост и бдение, а делание уст – псалмопение. Но молитва лучше псалмопения, и молчание драгоценнее слова. Рук делание есть то, что ими безропотно делается; а ног то, что ими по первому мановению исполняется. Делание души есть воздержание с простотою и простота воздержно действующая; а ума – молитва в созерцании, и в молитве созерцание Бога.

Предводительствует всеми добродетелями милость и истина, коих порождение есть смирение, и из нее происходящая, по святым Отцам, рассудительность, без коей ни одна (из сказанных добродетелей) не может увидеть (или достигнуть) конца своего.

Делание презирающее иго разума, оказывается, подобно юнице, бесполезно блуждающим там и сям; а разум, сбрасывающий честный хитон делания, не благообразным видится, хотя всячески ухитряется казаться таким.

Духовное делание может состояться и стоять без телесного соответствующего ему дела. И блажен кто вещественному делу (т. е. телесному) предпочел лучшее, невещественное (т. е. духовное) делание. Кто имеет его, тот им восполняет и отсутствие дела внешнего, живя жизнью молитвы, сокровенной для других, но явной для Бога.

Деятель не может украситься совершенным благообразием нравственным, если, подобно патриарху Аврааму, и он не «изыдет из дома своего», – естественного закона, «и от сродства своего», – сравнившейся с ним самоугодливой жизни. Ибо только таким образом и он, как печать, получит обрезание родительной похоти (Быт.17:11; Рим.4:11), по причине коей от рождения лежит на нас покрывало, не дающее нам восприять совершенную свободу.

 

----картинка линии разделения----

 

  

Авва Евагрий Понтийский

Делание есть духовный метод, очищающий страстную часть души

Предающийся духовному деланию есть наемный работник, ожидающий мзды своей. Он также есть тот, кто благочестиво и праведно проводит жизнь свою в мысленном мире. Предающийся духовному деланию есть тот, кто обрел одно только бесстрастие страстной части своей души. 

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Серафим Саровский 

О жизни деятельной и умозрительной

Человек состоит из души и тела, а потому и путь жизни его должен состоять из действий телесных и душевных – из деяния и умосозерцания. Путь деятельной жизни составляют: пост, воздержание, бдение, коленопреклонение, молитва и прочие телесные подвиги, составляющие тесный путь и прискорбный, который, по слову Божию, вводит в живот вечный (Мф.7:14). Путь умосозерцательной жизни состоит в возвышении ума ко Господу Богу, в сердечном внимании, умной молитве и созерцании чрез таковые упражнения вещей духовных. Всякому желающему проходить жизнь духовную должно начинать с деятельной жизни, а потом уже приходить и в умосозерцательную, ибо без деятельной жизни в умосозерцательную прийти невозможно. Деятельная жизнь служит к очищению нас от греховных страстей и возводит нас на степень деятельного совершенства, а тем самым пролагает нам путь к умосозерцательной жизни. Ибо одни только очистившиеся от страстей и совершенные к оной жизни приступать могут, как сие видеть можно из слов Священного Писания: «Блаженны чистые сердцем, яко тии Бога узрят» (Мф.5:8) и из слов святого Григория Богослова (в «Слове на Святую Пасху»): «к созерцанию безопасно могут приступать только совершеннейшие по своей опытности». Так и Церковь, ублажая Святителя Николая, воспевает: «Молчаньми бопрежде и бореньми с помыслы, деянию Богомыслие приложил еси, Богомыслием же разум совершен стяжал еси, имже дерзновенно с Богом и Ангелы беседовал еси» (Акафист Святителю Николаю. Кондак 10).

К умосозерцательной жизни приступать должно со страхом и трепетом, с сокрушением сердца и смирением, со многим испытанием Святых Писаний и, если можно найти, под руководством какого-либо искусного старца, а не с дерзостью и самочинием. «Дерзый бо и презорливый, – по словам Григория Синаита, – паче достоинства своего взыскав с кичением, понуждается до того прежде времени доспети». И паки: «Аще мечтает кто мнением высокая достигнута, желание сатанино, а не истину стяжав – сего диавол своими мрежами удобь уловляет, яко своего слугу» (Добротолюбие. Ч.5. Прп. Григорий Синаит. «О прелести и о иных многих предлогах»). Если же невозможно найти наставника, могущего руководствовать к умосозерцательной жизни, то в таком случае должно руководствоваться Священным Писанием, ибо Сам Господь повелевает нам учиться от Священного Писания, глаголя: «Испытайте Писаний, яко вы мните в них имети живот вечный» (Ин.5:39). Также должно тщательно прочитывать отеческие писания и стараться, сколько можно, по силе исполнять то, чему научают оные, и, таким образом, мало-помалу от деятельной жизни восходить к совершенству умосозерцательной. Ибо, по словам святого Григория Богослова («Слово на Святую Пасху»), самое лучшее дело, когда мы каждый сам собою достигаем совершенства и приносим призывающему нас Богу жертву живую, святую и всегда и во всем освящаемую.

Не должно оставлять деятельной жизни и тогда, когда в ней человек преуспеет и придет уже в умосозерцательную, ибо деятельная жизнь содействует умосозерцательной и ее возвышает. Проходя путь внутренней и умосозерцательной жизни, не должно ослабевать и оставлять оного потому, что люди, прилепившиеся ко внешности и чувственности, поражают нас противностью своих мнений в самое чувство сердечное и всячески стараются отвлечь нас от прохождения внутреннего пути, поставляя нам на оном различные препятствия, ибо, по мнению учителей церковных (Толкование на Песнь песней Блаженного Феодорита), умосозерцание вещей духовных предпочитается познанию вещей чувствительных. А потому никакими препятствиями в прохождении сего пути колебаться не должно, утверждаясь в этом случае на слове Божием: «Страха же их не убойтеся, ниже возмятитеся... яко с нами Бог! Господа сил, Того освятите в сердечной памяти Его Божественного имени и исполнения воли Его, и Той будет тебе в страх» (Ис.8:10,12,13).

 

----картинка линии разделения----  

comintour.net
stroidom-shop.ru