ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ

 ----картинка линии разделения----

 

Духовный чертог, в котором хранится и из которого неоскудно преподается духовное сокровище — истинная вера, есть Единая Святая Православная Церковь. 

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

 

 

----картинка линии разделения----

 

Святой Макарий Великий

Святой Макарий Великий 

----картинка линии разделения---- 

Основание веры — духовная нищета и безмерная любовь к Богу

Имейте попечение о вере и надежде, от которых рождается боголюбивая и человеколюбивая любовь, приводящая к вечной жизни. Кто старается уверовать и прийти ко Господу, тому надлежит молиться, чтобы здесь еще принять ему Духа Божия, потому что Он есть жизнь души. Слабые в вере и грешники в полном смысле есть рабы.

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Афанасий Великий

Святитель Афанасий Великий 

----картинка линии разделения---- 

Облекшийся верою крестною пренебрегает и тем, что естественно, и не боится смерти за Христа. Веру утверждают не изречения, но смысл и благочестивая жизнь.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст 

----картинка линии разделения----

Если желаем иметь твердую веру, то должны вести чистую жизнь

Вначале уверовать и покориться призыву зависит от нашего благорасположения, а после того, как вера уже внедрена, мы имеем нужду в помощи Святаго Духа для того, чтобы она пребывала постоянно непоколебимою и неизменною.

Если мы желаем иметь твердую веру, то должны вести чистую жизнь, которая и располагает Духа пребывать в нас и поддерживать силу веры.

Невозможно, подлинно невозможно, чтобы проводящий нечистую жизнь не колебался и в вере.

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Григорий Палама

Святитель Григорий Палама 

----картинка линии разделения---- 

Исповедание Православной веры

Един Бог есть прежде всего и у всех и во всех и выше всего, нами веруемый и поклоняемый во Отце и Сыне и Святом Духе, Единица в Троице и Троица в Единице, соединяемая без слияния и различаемая без разделения: та же самая Единица есть тождественно Троица Всемогущая. Отец безначальный, не только как безвременный, но тоже как совершенно без причины; Сам единственная причина и корень и источник во Сыне и Святом Духе созерцаемого Божества; Сам единственная первоначальная причина всего сущего; не единственный Творец, но единственный единого Сына Отец и присносый единственный Отец и Изводитель; более великий Сына и Духа, но это только как причина, во всем остальном Тот же Самый как Они и равночестен.

Которого Сын один, безначальный как безвременный, не безначальный же как имеющий началом и корнем и источником Отца, от Которого единого Он исходил прежде всех век, бестелесно, не истекая, бесстрастно, через рождение, но без разделения, Бог сый от Бога, не другой же как Бог, а другой как Сын; присно Сый и присно сый Сын, и единственный Сын, присно сый у Бога без слияния; не причина и начало Божества во Троице мыслимого, ибо причина и начало Его существования Отец, но причина и начало всех созданных, как сущих всех через Него.

Иже во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу, но при полноте веков принял образ, нам свойственный, и, истощая Себя, благоволением Отца и содействием Святого Духа, по закону естества зачался и родился от Приснодевы Марии, вместе Бог и Человек, и, как воистину вочеловечивыйся, став нам во всем подобен, кроме греха, пребывающий тем, что Он был, Бог истинен, соединяющий без смешения и изменения две природы и воли, и действия, и пребывающий один Сын в одной Ипостаси, и после вочеловечения действующий все Божественные действия как Бог и все человеческое как человек, и был подчинен беспорочным человеческим страстям. Бесстрастен же и бессмертен сый и пребывая яко Бог, Он вольно пострадал во плоти, яко человек, и быв распят и умерый и погребен, и воскресый в третий день, Он и явился Своим ученикам после воскресения, и свыше силу возвещая, и повелевая наставлять все народы, и крестить во имя Отца и Сына и Святого Духа, и соблюсти и учить, как Он повелел, он вознеслся Сам на небо и воссел одесную Отца, делая равночестну и сопрестольну как равнобожественну нашу телесную одежду, с которой и вернется со славою судити живых и мертвых и дать каждому по делам его.

Вознесыйся к Отцу, Он послал на Своих святых учеников и апостолов Духа Святого, Который исходит от Отца, Он собезначальный Отцу и Сыну как безвременный, но не безначальный же, как и имеющий и Он корнем и источником и причиной Отца, не как рожденный, но как исшедший, ибо и Он исходил прежде всех век от Отца, не истекая и бесстрастен, не через рождение, но через исхождение. Неразделен сый от Отца и от Сына как от Отца происшедший и в Сыне почивающий, имеющий вкупе соединение неслиянное и различение нераздельное, Бог сый и Он от Бога, не другой как Бог, но другой как Утешитель; Дух Самоипостасный, от Отца исходящий и через Сына посылаемый, то есть: являемый, причина и Он всего созданного, как в нем совершаемого, Тот же Самый как Отец и Сын и равночестен, кроме нерожденности и рожденности. Он был послан от Сына к Своим ученикам, значит, был являем, ибо каким другим образом был бы послан Тот, Который вездесущий? Итак, не только от Сына, но тоже от Отца и через Сына посылается, и придет являемый от Себя Самого, потому что послание, то есть явление Духа, есть общее дело. Является же не по сущности, ибо никто никогда не видел или же объяснил Божию Сущность, но по благодати и силе и энергии, которые общие Отцу и Сыну и Святому Духу. Свойственна каждому из Них Его собственная Ипостась и все, что стремится к ней.

Общее есть не только пресущая Сущность, которая абсолютно безымянна, неявляема и непричащаема, яко превыше всякого имени и явления и причастия, но тоже благодать и сила и энергия и блеск и царствие и нетленность и, одним словом, все, чем Бог причащается и соединяется по благодати со святыми ангелами и человеками, без лишения своей простоты, ни частностью и разнообразием сил и энергий. Итак, есть у нас один всемогущий Бог во едином Божестве. Ибо от совершенных Ипостасей никогда не зарождается составление, ни может могущественное, потому что имеет силу или силы, когда-то из-за этого быть искренно названно составленным.

К тому мы почитаем святую икону Сына Божия, Который стал описанным как нас ради вочеловечивыйся, вознося наше почитание от образа к Первообразу, и честное древо Креста, и все символы Его страдания, как сущие Божественные Трофеи против общего противника нашего рода; мы почитаем еще спасительное знамение честного Креста и Божественные церкви и места и священные сосуды и богоданные слова из-за в них обитающего Бога. Мы почитаем тоже иконы всех святых из-за любви к ним и к Богу, которого они искренне любили и служили, вознося наш ум в их почитании к лицам, на иконах представленным. Мы почитаем тоже самые мощи святых, потому что освящающая благодать не оставила их святых костей, подобно как Божество не разлучилось от Владычнего тела в Его тридневной смерти.

Мы не знаем никакого зла по существу, ни что существовало бы другого начала зла, чем развращение умных существ, которые плохо пользовались богоданной им свободой.

Мы держим все церковные предания, письменные и неписьменные, и прежде всего тайное и всесвятое служение и причастие и общение и собрание, от которого другие служения получают свое совершенство и где в воспоминании Того, Который истощил Себя неистощимо и воплотился и страдал нас ради, священнодействуются и богодействуются, по Того божественнмоу повелению и по Его собственному действию, самые божественные предметы, Хлеб и Чаша, и делаются жизнодательным Телом и Кровью, и даруютя в несказанное Причастие и общение тем, которые благочестиво приступают.

Всех не исповедающих и не верующих в то, как Святый Дух провещал через пророков, как повелел Господь, когда Он явился нам во плоти, как свидетельствовали Им посланные Апостолы, и как Отцы наши и их преемники нас учили, но выдумывающих их личные ереси или следовавших до конца за теми, которые их плохо научили, мы отвергаем и предаем анафеме.

Мы принимаем все Святые и Вселенские Соборы: Собор триста восемнадцати богоносных отцов в Никее против иконоборца Ария, злочестиво обнищающего Сына Божия в творение и рассекающего в Отце и Сыне и Святом Духе поклоняемое Божество в тварное и нетварное; Собор ста пятидесяти святых отцов, собравшихся в Константинополе против Македония Константинополитянина, злочестиво обнищающего Духа Святого, рассекающего этим не меньше, чем первый, в созданное и несозданное, Божество единое; после этого Собор двухсот отцов в Ефесе против Нестория Патриарха Константинопольского, который разделил во Христе единство Его божества и никогда не хотел называть Богородицею Пресвятую Деву, истинно Бога рождшую; и четвертый Собор шестисот тридцати отцов в Халкидоне против Евтихия и Диоскора, злобно учивших, что у Христа была одна природа; и после этого, Собор ста шестидесяти пяти отцов в Константинополе против Феодора и Диоскора, которые думали то же самое, как и Несторий, и его учение поддерживали своими трудами, и против Оригена и Дидима и некоторого Евагрия, которые из древних, и старались ввести некоторые мифы в Божию Церковь; и после этого Собор ста семидесяти отцов в этом городе против Сергия, Пирра, Павла от управлявших в Константинополе, которые отнимали от Христа две Его энергии и два хотения, соответствующие Его двум природам; и Собор ста семидесяти отцов, который опять был в Никее против иконоборцев.

Мы принимаем тоже все святые Соборы, проведенные Божиею благодатию в свое время и место для утверждения благочестия в евангельской жизни, к ним принадлежат те, которые проведены в этом великом городе в славной церкви Святой Божественной Премудрости (Св. Софии) против Варлаама Калабрийского и против Акиндина, который был за него и думал, как он, и спешил, чтобы его с хитростью оправдать, которые учили, что общая благодать Отца и Сына и Святого Духа, и свет будущего века, в который праведные будут сиять яко солнце, как это Христос предъявил, когда Он сиял на Горе, и просто всякая сила и энергия Триипостасного Божества, и все, что неким образом различается от Божественной природы – что все это созданно, рассекая этим злочестиво единое Божество в созданное и несозданное, а тех, которые благочестиво исповедуют, что этот Пребожественный Свет несозданный и всякая сила и энергия Божественная – ибо ничего от всего принадлежащего по природе к Богу не возникло недавно – они называют двубожниками и многобожниками, точно как нас называют иудеи, савеллиане и ариане. Но мы изгоняем и первых, и последних как настоящих безбожников и многобожников, и мы их окончательно отсекаем от полноты благочестивых – как это и сделала Святая Соборная Апостольская Христова Церковь Синодиком и Томосом Святогорским, верующие во Единое, Триипостасное и Всемогущее Божество, никогда не отпадающее от единства и простоты из-за сил или Ипостасей.

Мы соединяем все это с нашим чаянием воскресения мертвых и бесконечной жизни будущего века. Аминь.

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Святитель Григорий Богослов

Святитель Григорий Богослов 

---картинка линии разделения---

Истинное возрождение – в Православии, где Правда – выражение Евангельского идеала.

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Вениамин (Федченков)

Митрополит Вениамин (Федченков) 

----картинка линии разделения----

ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРАФИМ САРОВСКИЙ

О Православии

Опыт о.Серафима собственной жизни, а еще более знание Слова Божия, святоотеческих творений и жития святых давали ему несомненную уверенность в истинности Православия. Это со всею силою выразил батюшка в дивной беседе с Н.А.Мотовиловым, но по частным поводам говорил он о том и при других случаях.

Однажды пришли к нему четыре старообрядца спросить о двуперстном знамении, с удостоверением при этом какого-нибудь знамения. И не успели они еще переступить порога кельи, как о.Серафим, прозрев их помыслы, взял первого из них за руку, сложил персты его по-православному и, крестя его, так говорил:

“Вот христианское сложение креста! Так молитесь и прочим скажите. Сие сложение предано от святых апостолов, а сложение двуперстное противно святым уставам”.

И далее изрек с силою:

“Прошу и молю вас: ходите в церковь греко-российскую. Она во всей силе и славе Божией! Как корабль, имеющий многие снасти, паруса и великое кормило, она управляется Святым Духом. Добрые кормчие ее – учители церкви, архипастыри суть преемники апостольские. А ваша часовня подобна маленькой лодке, не имеющей кормила и весел, она причалена вервием к кораблю нашей церкви, плывет за нею, заливается волнами и непременно потонула бы, если бы не была привязана к кораблю”.

В другой раз один старообрядец спросил его:

– Скажи, старец Божий, какая вера лучше? Нынешняя церковная, или старая?

– Оставь свои бредни, – резко, вопреки обычаю, ответил о.Серафим. – Жизнь наша есть море, Святая Православная Церковь наша – корабль, а Кормчий – Сам Спаситель. Если с таким Кормчим люди, по своей греховной слабости, с трудом переплывают море житейское и не все спасаются от потопления, то куда же стремишься ты со своим ботиком? И на чем утверждаете свою надежду – спастись без Кормчего?

Однажды привезли к нему скорченную женщину, она прежде была православной, но, выйдя замуж за старообрядца, перестала и ходить в церковь. Святой Серафим исцелил ее на глазах у всех, а затем заповедал и ей, и родным молиться по-православному.

– А были ли у тебя из умерших родные, которые молились двуперстным крестом?

– К прискорбию, у нас в роду все так молились. Пораздумавши немного, о.Серафим заметил:

– Хоть и добродетельные были люди, а будут связаны: Святая Православная Церковь не принимает этого креста.

Потом спросил:

– А знаешь ли ты их могилы? Сходи ты, матушка, на их могилы, положи по три поклона и молись Господу, чтобы Он разрешил их в вечности.

Живые сродники ее потом послушались наставления о.Серафима.

Был еще поучительный случай с одной женщиной, которая трехлетней сиротою была взята на воспитание старообрядцами вместо дочери.

После их смерти она сначала ушла в общину, а потом начала странствовать и ходить по старцам.

“Все хотела, чтобы меня, грешную, поучили, как душу спасти.

Было и недоумение у меня.

О благодетелях своих все потом сомневалась: “Можно ли мне их по-православному поминать?”

Так она дошла до Сарова. Молва об о.Серафиме ходила уже по всей Руси.

“Смотрю, народ собирается идти куда-то. Спрашиваю. Говорят, что идут в пустыньку к о.Серафиму. Хотя и крепко я с дороги устала, но тут и отдохнуть позабыла, пошла себе с другими, все старца хотелось поскорей повидать. Минув монастырь, пошли мы лесною тропою. Прошли версты две: кто посильнее - вперед, а я поотстала, иду себе тихонько сзади. Смотрю, в стороне старичок, седой такой, сухонький, сгорбленный, в белом халате сучки собирает. Подошла спросить: “Далеко ль до пустыньки отца Серафима?” Старец, положив вязанку свою, посмотрел на меня ясным взором своим и тихо спросил:

– На что тебе, радость моя, Серафим-то убогий? Тут только поняла я, что вижу самого старца, и повалилась в ноги, стала просить его помолиться о мне, недостойной.

– Встань, дочь Ирина! – молвил подвижник и сам нагнулся меня приподнять. – Я ведь тебя поджидал. Не хочу, чтобы уставши, даром прошлась.

Удивленная, что впервые видя, зовет он меня по имени, я от ужаса вся затрепетала, не могла и слова промолвить, только взирала на его ангельский лик.

Отец Серафим сложил персты ее по-православному и сам перекрестил ее ими.

– Крестись так, крестись так: так Бог нам велит. Потом, помолчав немного, продолжал:

– А за благодетелей, если копейка случится, подавай помянуть на проскомидии, не сомневайся – не грех!

Благословил меня, дал приложиться к висевшему на его груди медному кресту, пожаловал из котомочки своей и сухариков.

– Ну, теперь, – говорит, – иди себе с Богом!

И сам поспешно ушел от меня в лес. А я побрела назад в монастырь. Спутники же мои долго ходили, но старца не видели, да и мне не верили, когда говорила им, что видела”.

Но если о.Серафим говорил о превосходстве православия перед старообрядчеством, то тем более он считал его выше католичества.

“Убеждал он, – пишется в Дивеевской летописи, – твердо стоять за истину догматов Православной Церкви, приводя в пример блаженного Марка Ефесского, явившего непоколебимую ревность в защите Восточно-кафолической веры на соборе во Флоренции. Сам предлагал разные наставления о православии, изъясняя в чем оно состоит, что оно одно содержит в себе истину Христовой веры в целости и чистоте, и как надобно защищать его”.

“Особенную любовь и почитание, – пишет автор Летописи, – о.Серафим имел к тем святителям, которые были ревнителями православной веры, как-то: Клименту, папе римскому, Иоанну Златоусту, Василию Великому, Гриторию Богослову, Афанасию Александрийскому, Кириллу Иерусалимскому, Епифанию Кипрскому, Амвросию Медиоланскому и им подобным, называя их столпами церкви. Жизнь и подвиги их он приводил в пример твердости и непоколебимости в вере”. Любил говорить о святителях отечественной церкви – Петре, Алексии, Ионе, Филиппе, Димитрии Ростовском, Стефане Пермском, преподобном Сергии Радонежском и других российских угодниках Божиих, поставляя жизнь их правилом на пути ко спасению. Жития святых, описанные в Четьих-Минеях и творениях многих отцов Церкви, он так твердо знал, что на память пересказывал из них целые “отделения” (отрывки)”.

Здесь мы, между прочим, поместим рассказ о необычайно великом видении, притом бывшем лицу протестантского исповедания: в нем превосходство Православной Церкви засвидетельствовано даже подвижником западной католической церкви.

Преподобный Серафим и Франциск Ассизский

Событие, о коем рассказывается ниже, было устно сообщено нам в 1931 году в августе господином К., а потом и записано им. Этим письмом мы и пользуемся здесь.

Известно, что сам преподобный Серафим и опытно знал, и не раз говорил, что в Православной Церкви непорочно хранится вся полнота христианства. И, что всего поразительнее и убедительнее, это его собственная высота и полнота благодати, которая в нем обитала в такой силе (Мк.9:1), как в немногих даже и древних святых. Достаточно вспомнить одну лишь беседу Н.А.Мотовилова с преподобным, во время коей он чудесно преобразился, подобно Господу на Фаворе, чтобы без малейшего сомнения утверждать, что православие и досель действительно непорочно, живо, полно, совершенно. Но приведем и собственные его слова.

“У нас вера православная, не имеющая никакого порока”.

“Прошу и молю вас, – говорил он в другой раз нескольким старообрядцам, – ходите в церковь греко-российскую: она во всей славе и силе Божией. Она управляется Духом Святым”.

Но о том же свидетельствует и голос со стороны иного исповедания. Вот как это было.

“Переслал мне, – пишет господин К., – один мой знакомый письмо на французском языке, в котором одна эльзаска просит его прислать ей что-нибудь о Русской Православной Церкви, – молитвенник и еще что-либо. Если не ошибаюсь, это было в 1925 году.

В ответ на письмо что-то послали ей и этим дело временно кончилось.

В 1927 году я был в этом месте и стремился познакомиться с ней, но ее не было тогда из-за летнего времени. И я познакомился лишь с ее свекровью, старушкой большого христианского милосердия и чистоты сердечной.

Она мне рассказала следующее. Их семья старого дворянского рода Эльзаса Н.Н., протестантского вероисповедания. Надо сказать, что в этой области Эльзаса села смешанного вероисповедания: наполовину римо-католики, а наполовину протестанты. Храм же у них общий, и в нем они совершают свои богослужения по очереди. В глубине – алтарь римский, со статуями и со всем надлежащим. А когда служат протестанты, то Они задергивают католический алтарь завесой и выкатывают сбоку свой стол на середину и молятся. Недавно в Эльзасе в протестантском мире было даже движение в пользу почитания святых. Это произошло после книги Сабатье о святом Франциске Ассизском. Будучи протестантом, он пленился образом жизни этого праведника, посетив Ассизи. Семья моих знакомых тоже была под впечатлением этой книги. Продолжая оставаться в протестантстве, они чувствовали, однако, неудовлетворенность им и, в частности, стремились и к почитанию святых, и к таинствам. Характерно, между прочим, для них одно обстоятельство: когда пастор обручал их, то они просили его не задергивать католического алтаря, чтобы хоть видеть статуи святых. Но мысль их искала истинной церкви.

И вот однажды молодая жена, будучи больной, сидела в саду и читала жизнь Франциска Ассизского. Сад был весь в цветах. Тишина деревенская. Читая книгу, она заснула каким-то тонким сном.

– Сама не знаю, как это было, – рассказывала она после мне.

– И вот идет сам Франциск, а с ним – сгорбленный, весь сияющий старичок, как Патриарх, – сказала она, отмечая этим его старость и благолепие. Он был весь в белом. Она испугалась. А Франциск подходит с ним совсем близко к ней и говорит:

“Дочь моя! Ты ищешь истинную церковь: она – там, где – он. Она всех поддерживает, а ни от кого не просит поддержки”.

Белый же старец молчал и лишь одобрительно улыбался на слова Франциска.

Видение кончилось. Она как бы очнулась. А мысль подсказала ей почему-то: “Это связано с Русскою Церковью”. И мир сошел в душу ее.

После этого видения и было написано письмо, упоминаемое мною в начале.

Через два месяца я снова был у них: и на этот раз от самой видевшей узнал еще и следующее. Они приняли к себе русского работника. Посетив его помещение и желая узнать, хорошо ли он устроился, она увидела у него иконку и узнала в ней того старца, которого она видела в легком сне с Франциском. В удивлении и страхе она спросила: кто он, этот старичок?

– Преподобный Серафим, наш православный святой, – ответил ей рабочий.

Тут она поняла смысл слов святого Франциска, что истина – в Православной Церкви.

Да, несомненно, православие проявилось во святых во всей силе, но мы, православные, недостойно носили это великое имя: жизнь наша не соответствовала высоте и полноте веры. И это, между прочим, мучило сотаинника преподобного Серафима, Н.А.Мотовилова.

“Однажды, – пишет он в своих замечательных записках, – был я в великой скорби, помышляя, что будет далее с нашей Православной Церковью, если современное нам зло будет все более и более размножаться, и, будучи убежден, что Церковь наша в крайнем бедствии, как от приумножающегося разврата по плоти, так равно, если только не многим более, от нечестия по душе через рассеиваемые повсюду новейшими лжемудрователями безбожные толки, я весьма желал знать, что мне скажет о том батюшка о.Серафим.

Распространившись подробно беседою о святом пророке Илии, как я выше помянул, он сказал мне между прочим:

“Илия Фесвитянин, жалуясь Господу на Израиля, будто весь он преклонил колено Ваалу, говорил в молитве, что уж только один он, Илия, остался верен Господу, но уже и его душу ищут изъяти... Так что же, батюшка, – отвечал ему Господь? – Седмь тысящ мужей оставих во Израили, иже не преклониша колен Ваалу... Так, если во Израильском царстве, отпадшем от Иудейскаго, вернаго Богу царства, и пришедшем в совершенное развращение, оставалось еще седмь тысящ мужей, верных Господу, то что скажем о России. Мню я, что в Израильском царстве было тогда не более трех миллионов людей. А у нас, батюшка, в России сколько теперь?”

Я отвечал: “Около шестидесяти миллионов”.

И он продолжал:

“В двадцать раз больше. Суди же сам, сколько теперь у нас еще обретается верных Богу? Так-то, батюшка, так-то: ихже предуведе, сих и предъизбра; их-же предъ избра, сих и предустави; ихже предустави, сих и блюдет, сих и прославит. Так о чем же унывать-то нам?! С нами Бог! Надеющийся на Господа, яко гора Сион, не подвижется в век живый во Иерусалиме. Горы окрест его, и Господь окрест людей своих. Господь сохранит тя, Господь покров твой на руку десную твою. Господь сохранит вхождение твое и исхождение твое отныне и до века. Во дни солнце не ожжет тебе, ниже луна нощию”.

И тогда я спросил его, что значит это, к чему говорит он мне о том.

– К тому, – ответствовал батюшка отец Серафим, – что таким-то образом хранит Господь, яко зеницу ока Своего, людей Своих, то есть православных христиан, любящих Его и всем сердцем, и всею мыслью, и словом и делом, день и ночь служащих Ему. А таковы – хранящие все уставы, догматы и предания нашей Восточной Церкви Вселенской и устами исповедующие благочестие, Ею преданное, и на деле во всех случаях жизни творящие по святым заповедям Господа нашего Иисуса Христа.

В подтверждение же того, что еще много на земле Русской осталось верных Господу нашему Иисусу Христу православных и благочестиво живущих, батюшка отец Серафим сказал некогда одному знакомому моему, то ли отцу Гурию, бывшему гостиннику Саровскому, то ли отцу Симону, хозяину Маслищенского двора, что однажды, бывши в духе, видел он всю Землю Русскую, и была она исполнена и как бы покрыта дымом молитв верующих, молящихся ко Господу”.

* * *

Будем же верить в наши тяжкие времена, что Господь ради рабов Своих помилует Россию и на сей раз. Буди, буди?

 

---картинка линии разделения текста---

 

 Преподобный Иоанн Кронштадский

Преподобный Иоанн Кронштадский  

---картинка линии разделения---

Держитесь Церкви православной искренним сердцем!

Все хвалят свою веру как правую, но не тот правый, кто себя хвалит, а тот, кого Бог похваляет, по слову апостола (1Кор.4:5). А нашу веру Сам Бог прославляет непрестанно, как в Самом Себе, так и в святых Своих. Идите к мощам святых угодников и смотрите, чья вера правая. В какой вере творит Бог такие чудеса, как в православной? В какой вере люди удостаиваются нетления и благоухания тел по смерти и творят столь великие и многие чудеса? Идите к преподобному Серафиму и к святому Сергию, идите к Феодосию Черниговскому и т.д. Или вы хотите слушать нынешних интеллигентов, недоучек и переучившихся, будто бы мощей нет, нет чудес? Так послушай простосердечных верующих очевидцев, что-то они тебе скажут. Как идти против истины, против очевидности?

«Насаждени в дому Господни, во дворех Бога нашего процветут» (Стих. на стих. Василия Блаженного). Только в Церкви Божией православной бывает нетление мощей, а вне Церкви – нет, т. е. ни у католиков, ни у лютеран, тем менее у евреев и магометан. Держитесь Церкви православной искренним сердцем!

Церковь Православная помогает нам вспоминать родство духовное

Христианин и христианка, чувствуете ли вы в душе своей сродство с Господом, Богоматерью, со святым Ангелом Хранителем и с ангельским миром, со святыми угодниками Божьими и стараетесь ли подражать им по силе и жить благодатной жизнью в вере, любви, покаянии и добродетели? Церковь Православная помогает нам вспоминать это родство духовное, чувствовать его, радоваться о нем и благодарить Господа, что Он Сам с самого рождения причел нас к Церкви Своей и к обществу святых, так что мы можем сказать своим сочленам, православным христианам: вы не странники и пришельцы, но сограждане святым и свои Богу, быв утверждены на основании апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем (Еф.2:19-20). Особенно это духовное сродство мы должны чувствовать во время домашней или общественной церковной молитвы. Многие по нерадению, неведению или по разным другим причинам и по суетности до того охладели к Богу, к вере и к Церкви Божией, молитве, что совсем забывают о том, что они члены Церкви Божией, этого великого и божественного и Богом основанного Царства, что стали совсем чужды его и многие даже ненавидят Церковь и хулят ее. Невидимым судом Божиим они отсекаются от Церкви, как мертвые члены. Сколь много таковых в последнее время: толстовцы, газетные писаки, интеллигенция в большинстве, все увлекающиеся страстью к наживе — все мертвы для Бога

 

 ----картинка линии разделения----

 

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

 Святитель Игнатий (Брянчанинов) 

----картинка линии разделения----

О Православии

Возлюбленные братия! Началом слова нашего в неделю православия весьма естественно быть вопросу, что есть православие? Православие есть истинное богопознание и богопочитание; православие есть поклонение Богу духом и истиною; православие есть прославление Бога истинным познанием Его и поклонением Ему; православие есть прославление Богом человека, истинного служителя Божия, дарованием Ему благодати Всесвятаго Духа. Дух есть слава христиан (Ин. 7:39). Где нет Духа, там нет православия. Нет православия в учениях и умствованиях человеческих: в них господствует лжеименный разум – плод падения. Православие – учение Святаго Духа, данное Богом человекам во спасение. Где нет православия, там нет спасения. «Иже хощет спастися, прежде всех подобает ему держати кафолическую веру, ея же аще кто целы и непорочны не соблюдет, кроме всякого недоумения, во веки погибнет».

Драгоценное сокровище – учение Святаго Духа! Оно преподано в Священном Писании и в Священном Предании Православной Церкви. Драгоценное сокровище – учение Святаго Духа! В нем – залог нашего спасения. Драгоценна, ничем незаменима, ни с чем несравнима для каждого из нас наша блаженная участь в вечности: столь же драгоценен, столько же превыше всякой цены и залог нашего блаженства – учение Святаго Духа. Чтоб сохранить для нас этот залог, святая Церковь исчисляет сегодня во всеуслышание те учения, которые порождены и изданы сатаною, которые – выражение вражды к Богу, которые наветуют нашему спасению, похищают его у нас. Как волков хищных, как змей смертоносных, как татей и убийц, Церковь обличает эти учения, охраняя нас от них и воззывая из погибели обольщенных ими, она предает анафеме эти учения и тех, которые упорно держатся их. Словом «анафема» означается отлучение, отвержение. Когда Церковью предается анафеме какое-либо учение, это значит, что учение содержит в себе хулу на Святаго Духа, и для спасения должно быть отвергнуто и устранено, как яд устраняется от пищи. Когда предается анафеме человек – это значит, что человек тот усвоил себе богохульное учение безвозвратно, лишает им спасения себя и тех ближних, которым сообщает свой образ мыслей. Когда человек вознамерится оставить богохульное учение и принять учение, содержимое Православною Церковью, то он обязан, по правилам Православной Церкви, предать анафеме лжеучение, которое он доселе содержал и которое его губило, отчуждая от Бога, содержа во вражде к Богу, в хуле на Святаго Духа, в общении с сатаною. Значение анафемы есть значение духовного церковного врачевства против недуга в духе человеческом, причиняющего вечную смерть. Причиняют вечную смерть все учения человеческие, вводящие свое умствование, почерпаемое из лжеименного разума, из плотского мудрования, этого общего достояния падших духов и человеков, в Богом открытое учение о Боге. Человеческое умствование, введенное в учение веры христианской, называется ересью, а последование этому учению – зловерием.

Апостол к числу дел плотских причисляет и ереси (Гал. 5:20). Они принадлежат к делам плотским по источнику своему, плотскому мудрованию, которое – «смерть, которое – вражда на Бога, которое закону Божию не покоряется, ниже бо может» (Рим. 8:6–7). Они принадлежат к делам плотским по последствиям своим. Отчуждив дух человеческий от Бога, соединив его с духом сатаны по главному греху его – богохульству, они подвергают его порабощению страстей как оставленного Богом, как преданного собственному своему падшему естеству. «Омрачися неразумное сердце их, – говорит апостол о мудрецах, уклонившихся от истинного богопознания, – глаголющеся быти мудри, объюродеша,... премениша истину Божию во лжу:... сего ради предаде их Бог в страсти безчестия» (Рим. 1:21–26). Страстями бесчестия называются разнообразные блудные страсти. Поведение ересиархов было развратное: Аполлинарий имел прелюбодейную связь, Евтихий был особенно порабощен страсти сребролюбия, Арий был развратен до невероятности. Когда его песнопение, Талию, начали читать на первом Никейском Соборе, отцы Собора заткнули уши, отказались слышать срамословие, не могущее никогда прийти на ум человеку благочестивому. Талия была сожжена. К счастью христианства, все экземпляры ее истреблены: осталось нам историческое сведение, что это сочинение дышало неистовым развратом.

Подобны Талии многие сочинения новейших ересиархов: в них страшное богохульство соединено и перемешано с выражениями страшного, нечеловеческого разврата и кощунства. Блаженны те, которые никогда не слыхали и не читали этих извержений ада. При чтении их соединение духа ересиархов с духом сатаны делается очевидным. Ереси, будучи делом плотским, плодом плотского мудрования, изобретены падшими духами. «Бегайте безбожных ересей, – говорит святой Игнатий Богоносец, – суть бо диавольского изобретения началозлобного оного змия». Этому не должно удивляться: падшие духи низошли с высоты духовного достоинства, они ниспали в плотское мудрование более, нежели человеки. Человеки имеют возможность переходить от плотского мудрования к духовному, падшие духи лишены этой возможности. Человеки не подвержены столько сильному влиянию плотского мудрования, потому что в них естественное добро не уничтожено, как в духах, падением. В человеках добро смешано со злом, и потому непотребно, в падших духах господствует и действует одно зло. Плотское мудрование в области духов получило обширнейшее, полное развитие, какого оно только может достигнуть. Главнейший грех их – исступленная ненависть к Богу, выражающаяся страшным, непрестанным богохульством. Они возгордились над Самим Богом, покорность Богу, естественную тварям, они превратили в непрерывающееся противодействие, в непримиримую вражду. Оттого падение их глубоко, и язва вечной смерти, которою они поражены, неисцелима. Существенная страсть их – гордость, они преобладаются чудовищным и глупым тщеславием, находят наслаждение во всех видах греха, вращаются постоянно в них, переходя от одного греха к другому. Они пресмыкаются и в сребролюбии, и в чревообъядении, и в прелюбодеянии. Не имея возможности совершать плотские грехи телесно, они совершают их в мечтании и ощущении, они усвоили бесплотному естеству пороки, свойственные плоти, они развили в себе эти неестественные им пороки несравненно более, нежели сколько они могут быть развитыми между человеками. «Спаде с небесе, – говорит пророк о падшем херувиме, – денница восходящая заутра, сокрушися на земли... Ты рекл eси во уме твоем: на небо взыду, выше звезд Божиих поставлю престол мой,... буду подобен Вышнему. Ныне же во ад снидеши и во основания земли, повержен будеши на горах, яко мертвец» (Ис. 14:12–15,19).

Падшие духи, содержа в себе начало всех грехов, стараются вовлечь во все грехи человеков с целью и жаждою погубления их. Они вовлекают нас в разнообразное угождение плоти, в корыстолюбие, в славолюбие, живописуя пред нами предметы этих страстей обольстительнейшею живописью. В особенности они стараются вовлечь в гордость, от которой прозябают, как от семян растения, вражда к Богу и богохульство. Грех богохульства, составляющий сущность всякой ереси, есть самый тяжкий грех, как грех, принадлежащий собственно духам отверженным и составляющий их отличительнейшее свойство. Падшие духи стараются прикрыть все грехи благовидною личиною, называемою в аскетических отеческих писаниях «оправданиями».

Делают они это с тою целью, чтоб человеки удобнее были обольщены, легче согласились на принятие греха. Точно так они поступают и с богохульством: стараются его прикрыть великолепным наименованием, пышным красноречием, возвышенною философиею. Страшное орудие в руках духов – ересь! Они погубили посредством ереси целые народы, похитив у них, незаметно для них христианство, заменив христианство богохульным учением, украсив смертоносное учение наименованием очищенного, истинного, восстановленного христианства. Ересь есть грех, совершаемый преимущественно в уме. Грех этот, будучи принят умом, сообщается духу, разливается на тело, оскверняет самое тело наше, имеющее способность принимать освящение от общения с Божественною благодатью и способность оскверняться и заражаться общением с падшими духами. Грех этот малоприметен и малопонятен для не знающих с определенностью христианства и потому легко уловляет в свои сети простоту, неведение, равнодушное и поверхностное исповедание христианства. Уловлены были на время ересью преподобные Иоанникий Великий, Герасим Иорданский и некоторые другие угодники Божии. Если святые мужи, проводившие жизнь в исключительной заботе о спасении, не могли вдруг понять богохульства, прикрытого личиною, что сказать о тех, которые проводят жизнь в житейских попечениях, имеют о вере понятие недостаточное, самое недостаточное? Как узнать им смертоносную ересь, когда она предстанет им разукрашенной в личину мудрости, праведности и святости?

Вот причина, по которой целые общества человеческие и целые народы легко склонились под иго ереси. По этой же причине очень затруднительно обращение из ереси к православию, гораздо затруднительнее, нежели из неверия и идолопоклонства. Ереси, подходящие ближе к безбожию, удобнее познаются и оставляются, нежели ереси, менее удалившиеся от православной веры, и потому более прикрытые. Римский император, равноапостольный, великий Константин писал письмо святому Александру, патриарху александрийскому, обличителю ересиарха Ария, увещевая его прекратить прения, нарушающие мир из-за «пустых» слов. Этими словами, которые названы «пустыми», отвергалось Божество Господа Иисуса Христа, уничтожалось христианство. Так неведение и в святом муже, ревнителе благочестия, было обмануто недоступной для постижения его кознью ереси. Ересь, будучи грехом тяжким, грехом смертным, врачуется быстро и решительно как грех ума искренним, от всего сердца преданием ее анафеме. Святой Иоанн Лествичник сказал: «Святая соборная Церковь принимает еретиков, когда они искренно предадут анафеме свою ересь, и немедленно удостаивает их святых тайн, а впавших в блуд, хотя б они исповедали и оставили свой грех, повелевает по апостольским правилам, на многие годы отлучать от святых Тайн». Впечатление, произведенное плотским грехом, остается в человеке и по исповеди греха, и по оставлении его; впечатление, произведенное ересью, немедленно уничтожается по отвержении ее. Искреннее и решительное предание ереси анафеме есть врачевство, окончательно и вполне освобождающее душу от ереси. Без этого врачевства яд богохульства остается в духе человеческом и не престанет колебать его недоумениями и сомнениями, производимыми неистребленным сочувствием к ереси; остаются помыслы, «взимающиеся на разум» Христов (2Кор. 10:5), соделывающие неудобным спасение для одержимого ими, одержимого непокорством и противлением Христу, пребывшего в общении с сатаною. Врачевство анафемою всегда признавалось необходимым святою Церковью от страшного недуга ереси. Когда блаженный Феодорит, епископ Киррский, предстал на четвертом Вселенском Соборе пред отцами Собора, желая оправдаться во взведенных на него обвинениях, то отцы потребовали от него, прежде всего, чтоб он предал анафеме ересиарха Нестория. Феодорит, отвергавший Нестория, но не так решительно, как отвергала его Церковь, хотел объясниться. Отцы снова потребовали от него, чтоб он решительно, без оговорок, предал анафеме Нестория и его учение. Феодорит опять выразил желание объясниться, но отцы опять потребовали от него анафемы Несторию, угрожая в противном случае признать еретиком самого Феодорита. Феодорит произнес анафему Несторию и всем еретическим учениям того времени. Тогда отцы прославили Бога, провозгласили Феодорита пастырем православным, а Феодорит уже не требовал объяснения, извергши из души своей причины, возбуждавшие нужду в объяснении. Таково отношение духа человеческого к страшному недугу ереси.

Услышав сегодня грозное провозглашение врачевства духовного, примем его при истинном понимании его и, приложив к душам нашим, отвергнем искренно и решительно те гибельные учения, которые Церковь будет поражать анафемою во спасение наше. Если мы и всегда отвергали их, то утвердимся голосом Церкви в отвержении их. Духовная свобода, легкость, сила, которые мы непременно ощутим в себе, засвидетельствуют пред нами правильность церковного действия и истину возвещаемого ею учения.

Провозглашает Церковь: «Пленяющим разум свой в послушание Божественному откровению и подвизавшихся за его, ублажаем и восхваляем, противящихся истине, если они не покаялись пред Господом, ожидавшим их обращения и раскаяния, если они не восхотели последовать Священному Писанию и Преданию первенствующей Церкви, отлучаем и анафематствуем».

«Отрицающим бытие Божие и утверждающим, что этот мир самобытен, что все совершается в нем без промысла Божия, по случаю: анафема».

«Говорящим, что Бог – не дух, а вещество, также не признающим Его праведным, милосердым, премудрым, всеведущим и произносящим подобные сему хуления: анафема».

«Дерзающим утверждать, что Сын Божий не единосущен и не равночестен Отцу, также и Дух Святый, не исповедующим, что Отец, Сын и Святой Дух – един Бог: анафема».

«Позволяющим себе говорить, что к нашему спасению и очищению от грехов не нужно пришествия в мир Сына Божия по плоти, Его вольные страдания, смерть и воскресение: анафема».

«Неприемлющим благодати искупления, проповедуемого Евангелием, как единственного средства к оправданию нашему пред Богом: анафема».

«Дерзающим говорить, что пречистая Дева Мария не была прежде рождества, в рождестве и по рождестве Девою: анафема».

«Неверующим, что Святой Дух умудрил пророков и апостолов, чрез них возвестил нам истинный путь ко спасению, засвидетельствовав его чудесами, что Он и ныне обитает в сердцах верных и истинных христиан, наставляя их на всякую истину: анафема».

«Отвергающим бессмертие души, кончину века, будущий суд и вечное воздаяние за добродетели на небесах, а за грехи осуждение: анафема».

«Отвергающим таинства святой Христовой Церкви: анафема».

«Отвергающим Соборы святых отцов и их Предания, согласующие Божественному откровению, благочестно хранимые православно-кафолическою Церковью: анафема».

Божественная Истина вочеловечилась, чтоб спасти Собою нас, погибших от принятия и усвоения убийственной лжи. «Аще вы пребудете во словеси моем, – вещает она, – если вы примете Мое учение, и пребудете верными ему, воистинну ученицы мои будете, и уразумеете истину, и истина свободит вы» (Ин. 8:31,32). Пребыть верными учению Христову может только тот, кто с решительностью отвергнет, постоянно будет отвергать все учения, придуманные и придумываемые отверженными духами и человеками, враждебные учению Христову, учению Божию, наветующими целость и неприкосновенность его. В неприкосновенной целости хранится откровенное учение Божие единственно и исключительно в лоне православной Восточной Церкви. Аминь.

Православие есть истинное богопознание и богопочитание, православие есть поклонение Богу Духом и Истиною, православие есть прославление Бога истинным познанием Его и поклонением Ему.

Духовный чертог, в котором хранится и из которого неоскудно преподается духовное сокровище — истинная вера, есть Единая Святая Православная Церковь.

 

----картинка линии разделения----

 

Осипов Алексей Ильич

Осипов Алексей Ильич  

Доктор богословия. Профессор МДА

----картинка линии разделения----

Зачем современному человеку православие?

Поскольку этих «зачем» много, то обозначим лишь несколько основных.

1. Православие своим учением о бессмертии человеческой личности отвечает на один из самых волнующих вопросов: «Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана?» и открывает разумный смысл жизни и всей деятельности человека.

Оно говорит, что жизнь без веры в бессмертие не только не может являться ценностью для человека, но часто оказывается и тяжелейшей трагедией, приводящей к самоубийству. Вера в вечную смерть личности полностью обессмысливает эту жизнь. Трагедия смерти особенно страшна для живущих такой верой, когда они расстаются навечно со своими любимыми, с богатством, славой, властью.

Но земная жизнь становится ценностью и приобретает действительно реальный смысл, когда рассматривается в качестве того ответственного этапа существования человека, во время которого он может определить свою будущность, свою вечность, поскольку здесь человеком совершается свободный выбор между добром и злом, определяется его отношение к совести, к святости, к истине. И это определяет характер всей деятельности человека.

Об этом прекрасно сказал Ф. Достоевский: «…только с верой в свое бессмертие человек постигает всю разумную цель свою на земле». «Без веры в свою душу и в ее бессмертие бытие человека неестественно, немыслимо и невыносимо».

Но каково будет это бессмертие? И здесь открывается еще одна особенность православной веры. Она говорит, что вечная жизнь возможна не только праведникам и святым, но и великим грешникам, ибо Христос – Спаситель всех людей (1 Тим. 4:10), как Он Сам сказал: И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе (Ин. 12:32).

2. Вера в Бога-Любовь совершенно изменяет самосознание христианина в окружающем мире, его отношение ко всем жизненным трудностям, болезням, к самой смерти. Он знает, что в жизни нет случайностей, что всё происходит по премудрому Закону любви, которым является Бог. И потому даже тяжелые страдания оцениваются не как рок или случайность, не как происки врагов, не как несправедливость или месть, или наказание Бога за грехи, и пр., но как следствие собственных нарушений законов духовной и нравственной жизни. Бог во всех этих ситуациях оказывается лишь Врачом, Который готов оказать и всегда оказывает человеку помощь при любых изменениях его духовного состояния. Это состояние порождается самим человеком, прежде всего, его отношением к голосу совести, к евангельским заповедям, и потому оно может быть различным до противоположности: или игнорированием нравственного закона, ропотом, озлобленностью на всех и на вся, или осознанием своих грехов, принятием скорби как достойного результата своей жизни и искренним раскаянием в совершённых неправдах. Отсюда и действия Божии носят разный характер. При этом верующий знает, что Бог готов в любой момент дать ему самое лучшее, что принесет пользу его и душе, и телу. Ибо Бог – это любвеобильный Врач, а не карающий палач! Такое убеждение дает твердость и утешение человеку даже в самых трудных обстоятельствах жизни.

3. В отличие от всех мечтательных образов совершенного человека, создаваемых в литературе, философии, психологии, христианство предлагает реальный и совершенный его образ. Это – Христос. История показала, что этот Образ оказался в высшей степени благотворным для множества людей, следующих Ему в своей жизни. Дерево узнается по плодам. И искренно принявшие Православие, особенно достигшие святости, лучше всяких слов засвидетельствовали своим примером, что́ оно делает с человеком, как изменяет его душу и тело, ум и сердце, делает его носителем любви, выше которой нет ничего в мире. Они открыли миру богоподобную красоту души человеческой, показали, что такое истинное духовное совершенство.

4. Ничто так не мучает человека, как его собственные страсти: раздражение, злоба, зависть, уязвленное самолюбие, гордыня, мстительность, алчность, пьянство, жажда власти, богатства,  и т. д. Как избавиться от этих страшных врагов, живущих в душе? Православие указывает средства освобождения от их рабства, предлагая заповеди Христовы и открывая законы духовной жизни. Знание их и следование им – это реальный путь к действительному счастью. Как писал апостол Павел: Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1Кор.2:9). И этот путь был проверен бесчисленное количество раз.

5. Какие премии, ордена, звания и славу получают физики, биологи, астрономы и прочие исследователи материи за открытые ими законы, многие из которых не имеют никакого практического значения в жизни человека. А вот законы его духовной жизни, с которыми он соприкасается ежечасно и ежеминутно, остаются совсем неизвестными, хотя нарушение их имеет неизмеримо более серьезные и печальные последствия, нежели всех других. Но эти духовные законы, без знания которых счастья не достигнешь, почти неизвестны. Потому и происходит то, о чём так хорошо написал иеромонах Роман:

Сеем рожь, а косим лебеду, 
Непрестанно ищем виноватых. 
Строим рай, а вертимся в аду, 
Узнавая в ближнем супостата.

Православие открыло эти законы. И в качестве примера можно привести некоторые из них:

- Христос говорит: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6:33). Мысль ясная: только тот, кто ищет, прежде всего, правды и святости в своей жизни, получит не какие-то мимолетные богатство, власть, славу, а именно счастье и на земле, и в вечности.

- В Евангелии читаем: «По причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь» (Мф. 24:12)Этим законом утверждается прямая зависимость силы любви человека от его нравственного состояния. Безнравственность всегда уничтожает в человеке чувство любви, а с ней и все другие духовные ценности. Об этом писал и один из крупнейших психоаналитиков XX века К. Юнг: «Сознание не может безнаказанно мириться с торжеством аморального, и возникают самые темные, подлые, низменные инстинкты, не только уродующие человека, но и приводящие к психическим патологиям».

- «Кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится» (Мф. 23:12). Оказывается, что требующий себе особого почета, внимания и проч., видящий себя лучше других, хвалящийся своими успехами,  будет унижен. Схиигумен Иоанн Валаамский писал: «Всегда так бывает, что кто сделает с тщеславием, жди бесславия». И напротив, скромность, незаносчивость, невыпячивание себя всегда вызывает уважение к такому человеку и тем самым уже возвышает его.

- Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу? (Ин. 5:44). Этот закон указывает на прямую зависимость состояния христианской веры в человеке от его отношения к возникающим в душе страстям, особенно таким, как стремление к славе, чести, наградам и т. д. Естественно, под верой в данном случае подразумевается не формальное признание истин христианской веры, которые известны и бесам, а чистота жизни по этой вере.

- Святой Исаак Сирин формулирует еще один из важнейших законов духовной жизни: «Нет способа возбудиться в душе Божественной любви... если она не препобедила страстей». Речь здесь идет не об обычной, естественной, любви, не о влюбленности, не о сострадании, жалости к другому человеку, не о справедливости, взаимопомощи и пр., присущих и любому человеку, не потерявшему чувства добра. Этот закон говорит об особом глубочайшем состоянии любви, которое достигается очищением души от всех греховных страстей. О ней св. Исаак пишет: это «возгорение сердца человека о всем творении, о человеках, о птицах, о животных, о демонах и о всякой твари… и не может оно вынести или слышать, или видеть какого-либо вреда или малой печали, претерпеваемых тварью. А посему и о бессловесных, и о врагах истины, и о делающих ему вред ежечасно со слезами приносит молитву… с великою жалостью, какая без меры возбуждается в сердце его до уподобления в сем Богу… Достигших же совершенства признак таков: если десятикратно в день преданы будут на сожжение за любовь к людям, не удовлетворятся сим». 

6. Но почему Православие является верным путём к Богу и целительным бальзамом для человека – это отдельный большой вопрос. Сейчас можно лишь одно сказать: дерево узнаётся по плодам, а в каждой религии таковыми плодами являются её святые, поскольку именно они показывают тот идеал, к которому она призывает человека. Потому верны слова: каковы святые, такова и религия. И стоит только посмотреть на наших святых: Киево-Печерских, Радонежских, Саровских, Оптинских и др., чтобы увидеть, какую красоту души человеческой, не говоря уже об их бесчисленных чудесах и знамениях, открывает Православие! Неужели этого недостаточно? Неужели нужно ещё искать кого-то и где-то?!

 Возможно ли сохранить свою душу и мысли чистыми, когда окружающая жизнь наполнена грубостью, пошлостью, тщеславием, развратной модой, разного рода безнравственностью? Как защитить себя от этой грязи?

– Этот вопрос может разрешаться по-разному, поскольку у всех разные жизненные обстоятельства, разный духовный потенциал, разное воспитание и т.д. Но он решаем в принципе. Полезно почитать о жизни многих замечательных людей хотя бы XIX века, например, святителя Игнатия (Брянчанинова), А.С. Хомякова, братьев Киреевских, братьев Аксаковых и многих других, которые находились в условиях не многим лучше сегодняшних, но сохранили себя. Да и сегодня немало людей с незапятнанной душой, хотя таковых и становится всё меньше. Нужно не падать духом, но чаще молиться и каяться в душе своей, чаще читать труды того же святителя Игнатия, письма игумена Никона (Воробьёва), валаамского старца схиигумена Иоанна (Алексеева). Человеку, который искренне стремится к чистоте душевной и телесной, Бог обязательно поможет.

Но важно помнить и о следующем.

Существует определённая психологическая закономерность, которую можно бы назвать законом резонанса. Этот закон состоит в том, что ни одно впечатление внешнего мира или внутренних переживаний не исчезает из нашей души, ибо человек – как компьютер с бесконечной памятью: в нашем подсознании сохраняется абсолютно всё. И не только сохраняется, но и вызывает соответствующий  резонанс в душе, оказывая влияние на наше психологическое и нравственное состояние, на поведение, деятельность, отношение к людям и всему окружающему миру. Так что всё, что мы увидели, услышали, почувствовали, пережили, о чём подумали и т.д., обязательно (часто незаметно, а нередко и очевидно) оказывает воздействие на нашу душу, наше настроение, наши решения, хотим ли этого или не хотим.

И это воздействие будет тем бо́льшим, чем сильнее впечатление, чем более глубоко «погрузились» мы в соответствующую «картину» своими чувствами, желаниями, чем с бо́льшим осознанием и страстью совершали то или иное деяние. Психологи утверждают, что в человеке насчитывается до десяти уровней подсознания, которые находятся на различной глубине, и информация может по неизвестным нам законам неожиданно всплывать в сознании, вспоминаться, производя на душу или оживляющее и радостное воздействие или крайне отрицательное – в зависимости от нравственного характера прежних «картин».

Вот примеры. Едете по шоссе, открываются прекрасные виды природы, так и хочется остановиться и полюбоваться ими. Но, проезжая дальше, вы вдруг видите страшную автокатастрофу. Теперь сравните, какие следы останутся в душе после созерцания того и другого. Или богатые люди устраивают приём. В доме всё сверкает роскошью и изобилием. Но вдруг вы видите странную картину: гости приходят – и вскоре под разными предлогами начинают прощаться с хозяином и уходить. Что случилось? Оказалось, где-то в полу щель, из которой тянет запахом разлагающейся крысы. Какие тут яства…

Но это впечатления внешнего характера, они не связаны с нашим волевым участием. Гораздо серьёзнее то, что совершаем мы сами, в чём участвуют наши воля, сердце, ум, наше нравственное сознание, наши чувства. Думаем, что посмотрели и забыли? Ошибаемся. Всё в нас остаётся, и не просто остаётся, но и даёт о себе знать, да ещё как подчас! И очень жаль, что об этом не помним, не знаем. Впуская в себя пакостные, злые, лукавые мысли и чувства, мы жестоко наказываем сами себя.

Нередки случаи, когда закоренелые преступники от неожиданно вспыхнувших в них картин прежних злодеяний и возникших страшных мучений совести впадали в тяжелейшую депрессию. Некоторые в этом состоянии кончали жизнь самоубийством.

Человеческое подсознание – это и есть то самое «подполье», которое мы можем заполнить или, простите, «дохлыми крысами», отравляющими своим зловонием нашу душу, или, напротив, благоуханными цветами. А какие тяжёлые, гнетущие состояния может испытывать человек, наполненный всякой бессовестностью, хорошо знают священники, принимающие исповедь.

Поэтому, насколько можно, необходимо внутренне не участвовать в том, что против совести, что противоречит нравственному чувству. Это имеет огромное значение в выработке иммунитета против всяких грязных воздействий и защитит от них нашу душу.

– Почему мы столько лет ходим в храм, а жизнь наша не меняется? Какой должна быть правильная духовная жизнь, как нужно жить христианину?

– Вы задали чрезвычайно важный вопрос, который касается практически всех верующих, почти без исключения. Действительно, можно сто лет ходить в храм, а в результате, как в песне поётся, «каким ты был, таким ты и остался». Почему это происходит? По очень простой причине, простой и печальной: понимание Православия мы свели к исполнению лишь формы церковной жизни. Ходим в храм, ставим свечи, подаём записки, читаем молитвы, соблюдаем посты, исповедуемся, причащаемся, венчаемся… Такого христианина называют воцерковлённым. Но при всём этом может оказаться, что за многие годы он так, ни разу и не помолился, и не покаялся, и не причастился.

Обычно мы молимся, когда нас постигнет какая-то болезнь, скорбь, когда предстоит что-то ответственное, о самом же главном – об избавлении от страстей и грехов наших – молимся редко. Но без молитвы покаяния не может быть никакой духовной жизни - речь идёт не о вычитывании молитв, а о молитве, которая только тогда таковой является, когда совершается с вниманием, благоговением и покаянием. Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал, что «без внимания молитва – не молитва. Она мертва! Она – бесполезное, душевредное, оскорбительное для Бога пустословие».

Духовная жизнь невозможна без решимости христианина жить по всем заповедям Евангелия, без искреннего покаяния в их нарушении. Если же этого нет, если о заповедях не помним, а выполняем лишь внешние церковные обычаи и обряды, если не боремся с завистью, тщеславием, неприязнью и прочими страстями, которым нет числа; если, как кажется, каемся, но потом спокойно продолжаем жить по-прежнему, – то, естественно, никакого духовного изменения в нас произойти не может. Не может быть добрых изменений, когда исповедь превращаем в отчёт по записке о проделанных грехах, без покаяния и решимости не повторять их.  Ничего не изменится в душе, если и причащаемся просто по обычаю в праздник. А где же борьба со страстями, где любовь к ближнему, в которой наше спасение, как пишет святой апостол Иоанн: «Кто говорит: "я люблю Бога»", а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1Ин. 4:8). Потому и остаёмся без плода.

 – В самое большое сокрушение меня приводит то, что, будучи врождённой эгоисткой со слабым характером, я никогда не могу выполнить заповедь Господа нашего: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». Но, если дела ближних мне неинтересны, мне никогда не стать настоящей христианкой, хоть я и пытаюсь. Как выйти из такого положения?

– Вы открыто сказали то, о чём обычно умалчивается и не говорится. Но нужно понять, что никто не достигал той нормы идеального человека, которая дана нам: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный». Однако мы должны делать то, что можем,  смиряться в том, чего не можем, и каяться в том, что нарушаем. И если бы мы действительно искренно хотели совершенства и делали то, что в наших слабых силах, то увидели бы, как Господь освобождает нас от страстей и даёт силы противостоять им. Так что не будем опускать руки, и будем помнить, что «Царство Небесное силою берётся».

 

----картинка линии разделения---- 

comintour.net
stroidom-shop.ru
obystroy.com