АД

 

Ад – посмертное состояние нераскаявшейся человеческой души после частного суда, а также состояние нераскаявшегося человека и падших духов после грядущего всеобщего Страшного Суда, сопровождающегося воскресением человеческих тел. 

 

Преисподняя

 

Где находится ад?


Царство мертвых изображается в Библии как пространство в глубинах земли (Иов. 7:9; Пс. 62:10; Ис. 14:15;  Иез. 32:18).

Ад помещается во внутренности земли. Бог, произнося определение на Адама при изгнании его из рая, сперва исчислял земные казни для преступника райской заповеди, потом возвестил, что этим казням Адам будет подвергаться дотоле, доколе не возвратится в землю, из которой он взят. «Земля еси», сказал ему Господь, «и в землю отыдеши» (Быт. 3:19). Здесь не сказано, что он пойдет в землю одним телом: изреченный приговор для дерзнувшего восстать против Бога страшнее, нежели каким он представляется для легкого, поверхностного взгляда. Праведники Ветхого Завета, как очевидно из Священного Писания, постоянно признавали земные недра местом ада. «Сниду к сыну ему сетуя во ад» (Быт. 37:35), говорит святой патриарх Иаков...

То же место для ада определяет и Священное Писание Нового Завета. Возвещая о нисшествии в ад Своею душою и неразлучным с нею Божеством, Богочеловек сказал: «будет Сын Человеческий в сердце земли три дни и три нощи» (Ср.: Мф. 12:40). Объясняя слова Спасителя, блаженный Феофилакт Болгарский говорит, что Господь исполнил это предсказание Свое, «сошед в преисподнюю землю до ада». Господь, по словам святого апостола Павла, «сниде в дольнейшия страны земли», — по русскому переводу: в преисподние места земли (Еф. 4:9), а по словам апостола Петра: «сущим в темнице духовом сошед проповеда» (1 Пет. 3:19). «Обоженная Душа Христова, — говорит святой Иоанн Дамаскин, — нисходит во ад для того, чтобы как живущим на земли воссияло солнце правды, так и для сидящих под землею во тьме и сени смертной воссиял свет.

В 14 Огласительном поучении святого Кирилла Иерусалимского читаем: «Господь наш Иисус во Евангелии сказал: «Якоже бо бе Иона во чреве китове три дни и три нощи, тако будет и Сын Человеческий в сердцы земли три дни и три нощи» (Мф. 12:40).

Рассматривая повесть о Ионе, мы находим в ней действие очень подобное действию Иисуса. Иисус был послан проповедовать покаяние: и Иона послася (Ин. 1:2-5). Но он бежал, не ведая будущего: Иисус же добровольно пришел на покаяние спасительное… Иона был ввергнут во чрево китово: Иисус же сошел волею туда, где был мысленный кит, чтоб смерть извергла пожранных ею по сказанному в Писании: «от руки адовы избавлю я и от смерти искуплю я» (Ос. 13:14). Иона из чрева китова молился, говоря: «возопих в скорби моей и из чрева адова вопль мой» (Ион. 2:3). Это говорил он еще находясь в ките. Но находясь в ките, он говорил о себе, что находится во аде: потому что он был предызображением Христа, долженствовавшего низойти во ад. Несколько далее, очень явственно пророчествуя, он сказал от лица Христова: «Понре глава моя в разселины гор» (Ср.: Ион. 2:6). Если он был во чреве китове, то какие там горы? Знаю это, отвечает он; но я служу образом Того, Кто будет положен в иссеченном каменном гробе. Находясь в море, Иона говорит: «Снидох в землю, еяже вереи ея заклепи вечнии» (Ион. 2:7), потому что он носил образ Христа, «нисшедшего в землю». Подобным образом святой Епифаний Кипрский указывает со всею ясностью и определенностью местонахождение ада во внутренности земли, описывая в Слове своем на Великую Субботу спасение человеков Богочеловеком. Мы помещаем здесь это Слово с немногими исключениями. «Отчего толикое безмолвие на земле? Что значит это безмолвие и молчание великое? Безмолвие великое: Царь погрузился в сон. Земля убоялась и замолкла: потому что Бог во плоти уснул. Бог во плоти уснул, и ад ужаснулся. Бог уснул на краткое время и спящих издревле, от Адама, воскресил. Ныне спасение сущим на земле и от века сущим под землею, ныне спасение всему миру, и видимому и невидимому. Ныне сугубое пришествие Христово, сугубое промышление, сугубое человекам посещение: Бог приходит с небеси на землю, с земли под землю. Врата ада отворяются, и вы, спящие от века, радуйтеся. Седящии во тьме и сени смертной, свет великий приимите: с рабами Господь, с мертвыми Бог, с умершими Жизнь, с находящимися во тьме Свет Невечерний, с плененными Свободитель, с преисподними Сый превыше небес. Христос между мертвыми: снидем туда с Ним, да познаем тайны этой страны, да познаем тайну Божию под землею, и разумеем чудеса Господни; да научимся, какую благовествует Господь проповедь сущим во аде, и что со властию повелевает связанным. Изыдите, вещает, сущии во тьме, и просветитеся: изыдите, и восстаните лежащии. И тебе повелеваю, Адаме: возстани спяй. Я не для того сотворил тебя, чтоб ты остался связанным во аде: воскресни от мертвых. Я — живот человеков и воскресение. Для тебя Бог твой был сын твой. Для тебя Я, Господь твой, принял образ раба. Для тебя, Сущий превыше небес, Я пришел на землю и под землю. Восстань и изыди отсюду. Восстаньте, идите отсюда: из тьмы в вечный свет, от страданий к веселию. Восстаньте, идите отсюда: из рабства в свободу, из темницы в горний Иерусалим, из уз к Богу, из-под земли на небо».

В торжественные службы Великой Субботы и Святой Пасхи Церковь, празднуя и воспевая спасение человеков пострадавшим за нас Богочеловеком, поправшим смертию смерть, сокрушившим врата и заклепы адовы, воскресившим человечество в Себе и с Собою, с особенною ясностью выражает свое мнение о местонахождении как ада, так и рая. Церковь не занимается собственно изысканием, где ад и где рай, но славословя Господа и говоря о аде и рае, по необходимости, хотя и мимоходно, высказывает свое мнение о месте их, говорит об этом как о предмете общеизвестном.

Величественное песнопение на утрени Великой Субботы, после прочтения шестопсалмия и великой ектении, начинается с двух глубоко умилительных и вместе изящно-поэтических тропарей, из которых в первом воспевается погребение Господа, во втором нисшествие Его во ад. «Благообразный Иосиф с древа снем пречистое тело Твое, плащаницею чистою обвив и вонями, в гробе нове закрыв положи». — «Егда снисшел еси к смерти, Животе безсмертный, тогда ад умертвил еси блистанием Божества, егда же и умершия от преисподних воскресил еси, вся Силы Небесныя взываху: Жизнодавче Христе, Боже наш, слава Тебе». — После этого все священнослужащие, а в монастырях и все братство, выходят с возжженными свечами на средину храма, становятся пред плащаницею и начинают возглашать так называемые церковным Уставом похвалы Господу, соединяя их со стихами 118 псалма. Из этих похвал выписываем те, в которых с наибольшею ясностию упоминается о том, что ад находится внутри земли. «Зашел еси под землею Светоносец правды, и мертвыя якоже от сна воздвигл еси, отгнав всякую тьму, сущую во аде».«Землю содержай дланию, умерщвлен плотию, под землею  ныне  содержится, мертвыя избавляя адова содержания». — «На землю сшел еси, да спасеши Адама, и на земли не обрет его, Владыко, даже до ада снисшел еси, ищай». — «О радосте оныя! о многая сладости, их же во аде наполнил еси, во днах мрачных свет возсияв». — «Волею снисшел еси, Спасе, под землею, умерщвленныя человеки оживил еси, и возвел еси в славе Отчей». — «Послушав, Слове, Отца Твоего, даже до ада лютаго сошел еси, и воскресил еси род человеческий». — «Зашел еси под землю, рукою Твоею создавый человека, да воздвигнеши от падения соборы человеческия всесильною державою». — «Убояся Адам, Богу ходящу в раи: радуется же ко аду сошедшу, падый прежде, и ныне воздвизаем». — «Недр Отеческих неисходен пребыв, Щедре, и человек быти благоволил еси, и во ад снисшел еси, Христе». — «Возстани, Щедре, от пропастей адских возставляяй нас». — «Под землею хотением нисшед яко мертв, возводиши от земли к небесным, оттуду падшия, Иисусе». — «Аще и мертв виден был еси, но живый, яко Бог, возводиши от земли к небесным, оттуду падшия, Иисусе».

В последних двух похвалах Церковь во всенародное услышание объявляет не только о местонахождении ада, но и о местонахождении рая. Человеки в праотцах своих, низвержены на землю из рая: Церковь определяет место рая, говоря, что человеки ниспали с неба. В каноне утрени Великой Субботы воспевается: «Да Твоею славы вся исполниши, сшел еси в нижняя земли». Далее говорится, что «Господь явил Себя сущим во аде, что Он приобщился сущим во аде, что ад, Слове, срет Тя, огорчися, что душа Твоя во аде не оставлена, что ад низу стенет, что уязвися ад, в сердце прием Уязвленнаго копнем в ребра, что Господь сниде даже доадовых сокровищ». В Синаксаре Великой Субботы читается, что в этот день мы празднуем погребение Господа и Его «сошествие во ад», что Он «сошел во ад» нетленною и Божественною Своею душою, разделившеюся от тела смертию. Употреблены выражения о аде, как о глубокой пропасти, которая, очевидно из всей службы, признается подземною и находящеюся внутри земли.

То же мнение о местонахождении ада и рая видим в службе на Святую Пасху. С наибольшею определительностию выражено мнение о месте ада в ирмосе 6 песни канона: «Снишел еси в преисподняя земли, и сокрушил еси вереи вечныя, содержащия связанныя, Христе». В Синаксаре по 6 песни говорится: «Господь ныне из адовых сокровищ человеческое естество исхитив, на небеса возведе, и к древнему достоянию приведе нетления. Обачесошед во ад, не всех воскреси, но елицы веровати Ему изволиша. Души же от века святых, нуждею держимыя, от ада свободи, и всем даде на небеса взыти». Здесь опять древнее достояние, то есть рай, указывается на небе: «Воскресением Твоим, Господи, рай паки отверзеся, и иже на небеса восход обновил еси нам».

Мнение о местонахождении ада внутри земли усматривается на всем пространстве богослужения Православной Церкви. Она повсюду говорит об этом предмете как общепринятом и общеизвестном: по этой причине выражение определенное встречается изредка. Но оно встречается, и именно по той причине, что встречается как общепринятое и общеизвестное, служит яснейшим свидетельством и доказательством. «Завеса раздрася, — воспевает Церковь, — распеншуся Тебе, Спасе наш, и отдаваше мертвыя, яже пожре смерть, и ад обнажися, Тебе зря в преисподних земли бывша». — «С душею пришедшу Тебе во утробу земли, души, яже стяжа, ад издаваше со тщанием, вопиющия державе Твоей песнь благодарную».«С душею сшед в страны преисподния ада, возвел еси мужеством связанныя вся, яже от века смерть прият, горький мучитель». — «Тебе, сошедшаго до последних земли, и человека спасшаго, и восхождением Твоим сего возвысившаго, величаем». — «Не ктому боюся еже в землю, Владыко, возвращения: Ты бо от земли возвел мя еси, забвенна». «Адам низведен бысть, лестию запенся, ко адове пропасти: но естеством Бог же и милостив, сошел еси ко исканию, и на раму понес совоскресил еси». «Из преисподняго ада вознесша мя падшаго благословите вся дела Господа, и превозносите Его во веки». — «Дошедшу Ти во врата адова, Господи, и сия сокрушившу, пленник сице вопияше: кто Сей есть, яко не осуждается в преисподних земли, но яко сень разруши смертное узилище». — «Вострепеташа доле преисподняя днесь, ад и смерть, Единаго от Троицы: земля поколебася, вратницы же адовы, видевше Тя, ужасошася». — «Во глубины достигша морския, и тридневствоваша в китовех персех морскаго зверя древле Иону подражаяй зову Ти: Спасе мой, возведи мя из ада преисподняго». — «Да не прииду в землю плача, да не вижу место тмы, Христе мой, Слове». — «Несть во аде покаяния, несть тамо прочее ослабы: тамо червь неусыпаемый, тамо земля темна, и помрачена вся».

Также мимоходно, как о предмете общеизвестном, упоминает о местонахождении ада во внутренности земли святой Иоанн Лествичник. Он советует подвижнику благочестия непрестанно воспоминать о бесконечной пропасти преисподнего пламени, о подземных страшных местах и пропастях, о тесных сходах, чтоб таким размышлением и воспоминанием отторгнуть душу от усвоившегося ей сладострастия. Учение, что ад находится внутри земли, есть учение Православной Церкви, в весьма многих сочинениях святых Отцов встречается это учение, ни один из них не отвергает его. Божественные Откровения, бывшие угодникам Божиим, подтверждают его.

Преподобная Феодора, посетив райские обители, низведена была в «преисподняя земли» и видела страшные, нестерпимые муки, уготованные грешникам в аде.

Воскресший воин Таксиот поведал, что он был похищен диаволами с блудного мытарства: они свели его из воздушного пространства вниз, на землю. Земля расступилась, и он был спущен по узким и смрадным сходам до преисподних темниц адовых, где души грешных затворены в вечной тьме и вечной муке.


----картинка линии разделения----

 

Пророк Исаия

 Пророк Исаия  

 ht

И увидят трупы людей, отступивших от Меня: ибо червь их не умрет, и огонь их не угаснет и будут они мерзостью для всякой плоти (Ис. 66:24). 

 

----картинка линии разделения----

 

Иисус Христос (Спаситель)

Иисус Христос (Спаситель) 

----картинка линии разделения----

Там будет плач и скрежет зубов

Если же рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и брось от себя: лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, нежели с двумя руками и с двумя ногами быть ввержену в огонь вечный; и если глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя: лучше тебе с одним глазом войти в жизнь, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную. (Мф.18:8-9). Там будет плач и скрежет зубов, когда увидите Авраама, Исаака и Иакова и всех пророков в Царствии Божием, а себя изгоняемыми вон (Лк. 13:28).    

 

----картинка линии разделения----

 

 Апостол Матфей

Апостол Матфей 

Огонь ада предназначен изначально лишь в наказание дьяволу и его ангелам

Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25:41).

Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими (Мф. 7:13).

И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить, а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне (Мф. 10:28).

А негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов (Мф. 25:30). 

Лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым (Мф. 3:12).     

 

----картинка линии разделения----

 

 Апостол Лука<

Апостол Лука 

Но Он скажет: говорю вам: не знаю вас, откуда вы, отойдите от Меня все делатели неправды (Лк. 13:27).   Раб..., который знал волю господина своего, ... и не делал по воле его, бит будет много, а который не знал и сделал достойное наказания, бит будет меньше (Лк. 12:47-48).     

 

----картинка линии разделения----

 

Апостол Марк

Апостол Марк

Кто будет хулить Духа Святаго, тому не будет прощения вовек, но подлежит он вечному осуждению (Мк. 3:29).

 

----картинка линии разделения----

 

Апостол Иоанн Богослов

Апостол Иоанн Богослов 

А диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков (Откр. 20:10).     

Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая (Откр. 21:8).     

 

----картинка линии разделения----

 

Апостол Павел

Апостол Павел 

Люди же попадают в ад не потому, чтобы Бог хотел их погибели, но потому, "что они не приняли любви истины для своего спасения" (2 Фес. 2:10). Бог же "хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины" (1 Тим. 2:4).

 

----картинка линии разделения----

 

Святой Антоний Великий

Святой Антоний Великий 

Он учредил ад и муки, по причине гордости

Гордость сердца ненавистна Богу, Ангелам и святым Его. Имеющий в себе гордость – причастник диаволу. По причине гордости преклонились небеса и поколебались основания земли, возмутились бездны, пришли в смятение Ангелы и претворились в демонов. Прогневан гордостью Всемогущий. Он повелел бездне низвергнуть из себя огонь и огненному морю вскипеть огненным волнением. По причине гордости Он учредил ад и муки, по причине гордости учреждены темницы и биение, которыми терзается диавол за гордость сердца своего. По причине гордости устроена преисподняя, сотворен червь неумирающий и неусыпающий. 

 

----картинка линии разделения----

 

  Святой Макарий Великий

Святой Макарий Великий

 ht

Душа тому и принадлежит, с кем в общении и единении она своими хотениями

Царство тьмы, то есть, оный злый князь, пленивши человека искони ...Тако душу и все ея существо облек грехом злый оный начальник, всю ее осквернил и всю пленил в царство свое, что ни помышлений, ни разума, ни плоти, и наконец, ни единаго ея состава не оставил от своея власти свободным, но всю ея одеял в хламиду тьмы... всего человека, душу и тело, злый оный враг осквернил и обезобразил, и облек человека в ветхаго человека, оскверненна, нечиста, богопротивна, не повинующагося закону Божию, т.е. в самый грех облек его, да не ктому видит человек, якоже хощет, но зле видит, зле слышит, ноги имеет стремительны к злодеянию, руки, творящие беззаконие, и сердце, помышляющее злая...  Как во время мрачной и темной ночи, когда дышит бурный ветр, колеблются, мятутся и приходят в великое движение все растения: так и человек, подвергшись темной власти ночи - диавола, и в этой ночи и мраке проводя жизнь свою, колеблется, мятется и волнуется лютым ветром греха, который все его естество, душу, разум и помышления пронзает, причем и все телесные члены его также движутся, и нет ни одного ни душевнаго, ни телеснаго члена, свободного от греха, обитающего внутри нас.

Душа тому и принадлежит, с кем в общении и единении она своими хотениями. Поэтому, или, имея в себе Божий свет и в нем живя и украшаясь всякими добродетелями, причастна она свету упокоения, или, имея в себе греховную тьму, подлежит осуждению.  

Что возлюбил человек в мире, то и обременяет ум его, овладевает им и не позволяет ему собраться с силами. От этого зависит и равновесие, и склонение, и перевес порока; сим испытывается весь род человеческий, испытываются все христиане, живущие в городах, или в горах, или в обителях, или в полях, или в местах пустынных; потому что человек, уловляемый собственною своею волею, начинает любить что-нибудь; любовь его связывается чем-нибудь и не всецело уже устремлена к Богу. Например, иной возлюбил имение, а иной — золото и серебро, иной же — многоученую мирскую мудрость для славы человеческой; иной возлюбил начальство, иной — славу и человеческие почести, иной — гнев и досаду; любит же это по тому самому, что быстро предается страсти; иной любит безвременные сходбища, а иной — ревность; иной весь день проводит

в рассеянии и удовольствиях; иной обольщается праздными помыслами; иной для человеческой славы любит быть как бы законоучителем; иной услаждается недеятельностию и нерадением; другой привязан к одеждам и рубищам; иной предается земным попечениям; иной любит сон, или шутки, или сквернословие. Чем привязан кто к миру, малым ли, или великим, то и удерживает его, и не позволяет ему собраться с силами. С какою страстью человек не борется мужественно, ту любит он, и она обладает им, и обременяет его, и делается для него оковами и препятствием уму его обратиться к Богу, благоугодить Ему, и, послужив Ему единому, соделаться благопотребным для царствия и улучить вечную жизнь. 

Как скоро душа возлюбила Господа, — исхищается из оных сетей собственною своею верою и великою рачительностью, а вместе и помощью свыше сподобляется вечного царства, и действительно возлюбив оное, по собственной своей воле и при помощи Господней, не лишается уже вечной жизни. 

Так и желающие быть сонаследниками сих праведников не должны любить ничего кроме Бога, чтобы, когда будут подвергнуты испытанию, оказаться им благопотребными и благоискусными, в совершенстве сохраняющими любовь свою ко Господу. Те только в состоянии будут пройти подвиг до конца, которые всегда по собственной воле своей любили единого Бога и отрешились от всякой мирской любви. По этому-то всегда потребны великая вера, великодушие, борение, терпение, труды, алкание и жажда всего доброго, быстрота, неотступность, рассудительность, благоразумие. Весьма многие из людей хотят сподобиться царствия без трудов, без подвигов, без пролития пота; но сие — невозможно.

 

----картинка линии разделения----

 

  Святой Исаак Сирин

Преподобный Исаак Сирин

Мучения в геенне есть раскаяние и бич любви Божией

Любовь для одних мучение, а для других отрада. И как горько и жестоко это мучение любви! Ибо ощутившие, что погрешили они против любви, терпят мучение вящшее всякого приводящего в страх мучения; печаль, поражающая сердце за грех против любви, страшнее всякого возможного наказания. Неуместна никому такая мысль, что грешники в геенне лишаются любви Божией. Любовь есть порождение ведения истины, которое (в чем всякий согласен) дается всем вообще. Но любовь силою своею действует двояко: она мучит грешников, как и здесь случается друг другу терпеть от друга, и веселит собою соблюдших долг свой. И вот, по моему рассуждению, геенское мучение есть раскаяние. Души же горних сынов любовь упоявает своими утехами.

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобный Симеон Новый Богослов

Преподобный Симеон Новый Богослов 

Ад и тамошние муки всяк представляет так, как желает, но каковы они, никто решительно не знает.

 

----картинка линии разделения----

 

  Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст 

Из ада никого не выпускают, и заключенные там вечно горят в огне

Будущие блага превышают всякий ум, не только слово, а противоположное им, хотя выражается словами, обычными для нас, - ибо там, по словам Писания, огонь, мрак, узы, червь нескончаемый, - означают не только то, что выражают, но нечто другое, гораздо ужаснейшее. Дабы ты убедился в этом, обрати теперь же внимание во-первых на следующее. Если там огонь, то скажи мне, каким образом там же и мрак? Видишь ли, что он гораздо ужаснее здешнего? Он не угасает, потому и называется неугасаемым. Представим же, какое мучение быть сожигаемым непрестанно, находиться во мраке, постоянно испускать вопли, скрежетать зубами и не быть услышанным? Каково быть сожигаемым вместе с убийцами всей вселенной, ничего не видеть и не быть видимым, но среди такого множества людей считать себя одиноким? Ибо мрак и отсутствие света не дозволят нам распознавать даже ближних, но каждый будет в таком состоянии, как будто бы он страдал один. 

Из ада никого не выпускают, и заключенные там вечно горят в огне и претерпевают такое мучение, которое и описать невозможно 

Один день мрака (в аду) ужаснее всех зол жизни.  

Сошедши во ад, где никто не может исповедаться (Пс. 6:6) и откуда уже никто не освободит нас... уже будет необходимо в стеснении и глубоком мраке и при полном отсутствии утешителей терпеть бесконечное наказание и быть несожигаемою пищею для всепожирающего пламени.

Самая угроза геенною, не менее обетования Царства Небесного, показывает Божие человеколюбие. Если бы Он не угрожал геенною, то не скоро можно было бы достигнуть небесных благ. Одно обетование благ не достаточно для побуждения к добродетели, если не имеющих усердия к ней не поощряет и страх наказания.

Геенны мы должны бояться и страшиться не ради того неугасимого огня, страшных наказаний и нескончаемых мучений, но потому, что оскорбляем столь благого Господа и становимся недостойными Его благоволения, как и в Царство спешить надобно нам из любви к Нему, дабы наслаждаться Его благодатию.

Не напрасно Бог угрожает нам геенною и через это делает ее несомненною, но чтобы страхом сделать нас лучшими. Не будем отвергать <веры в геенну>, чтобы нам не впасть в нее, - ведь неверующий делается более беспечным, а беспечный непременно попадет в нее. Если кто не верит, что есть геенна, тот, видя халдейскую пещь, пусть через настоящее уверится в будущем и убоится не пещи нищеты, но пещи греха. Грех есть пламень и мучение, а нищета — роса и прохлада. В греховной пещи предстоит диавол, а в пещи нищеты — Ангелы, отражающие пламень.

Как сосланные в рудники отдаются под власть людей немилостивых и не могут видеть никого из своих домашних и друзей, а только видят своих надзирателей, так будет и тогда, и еще не так, а несравненно хуже. Здесь еще можно прибегнуть к царю и умолить его, и таким образом снять с осужденного оковы; а там это уже невозможно. Если никакое слово не может выразить и тех лютых страданий, какие терпят люди, сжигаемые здесь, то тем более неизобразимы страдания мучимых там <в аду>. Здесь, по крайней мере, все страдание оканчивается в несколько минут, а там палимый грешник вечно горит, но не сгорает.

Умоляю вас, сокрушимся сердцем, слыша слово о геенне. Поистине нет ничего сладостнее этой беседы, по тому самому, что нет ничего горше самой геенны. Но как же, спросишь ты, может быть сладостна беседа о геенне? Потому именно, что не сладко низринуться в геенну; а напоминания о ней, кажущиеся несносными, предохраняют нас от этого бедствия. Кроме того, они доставляют нам и другую еще усладу — приучают наш дух к сосредоточенности, делают нас более благоговейными, возносят ум наш горе, воскрыляют наши мысли, прогоняют злое ополчение похотей, осаждающих нас, и таким образом врачуют нашу душу.

Диавол для того убеждает некоторых думать, что нет геенны, чтобы ввергнуть в нее. Напротив, Бог угрожает геенною и ее приготовил, чтобы мы, зная о ней, так жили, чтобы не впасть в геенну.

Спрашиваешь, где и в каком месте будет геенна? Но что тебе до этого за дело? Нужно знать, что она есть, а не го, где и в каком месте скрывается... Писание <об этом> не говорит. По моему мнению, где-нибудь вне всего этого мира. Как царские темницы и рудокопни бывают вдали, так и геенна будет где-нибудь вне этой вселенной.

Мы для того непрестанно напоминаем о геенне, чтобы подвигнуть вас к Царству, чтобы, умягчивши страхом сердце ваше, расположить к делам, достойным Царства. Если бы мы постоянно помышляли о геенне, то не скоро низринулись бы в нее. Для этого-то Бог и угрожает наказанием. Если бы размышление о геенне не приносило нам великой пользы, то Бог и не угрожал бы ею, но так как память о ней может способствовать надлежащему исполнению великих дел, то Он, как бы некоторое спасительное лекарство, посеял в наших душах грозную мысль о ней. И Христос постоянно беседовал о геенне, потому что хотя это опечаливает слушателя, однако и приносит ему величайшую пользу.

Ад же внизу, как и следовало ожидать, отдав мертвеца <Лазаря>, стал вопиять: кто это, пробуждающий Своим голосом мертвых из гробов, как будто спящих? Кто это, нарушающий древний закон смерти? Кто это, возбудивший мертвецов Своею проповедью о воскресении? Кто это, приучающий погребенных возвращаться к жизни? Кто это, столь легко вырывающий у меня мою добычу? Кто это, смущающий моих давнишних мертвецов своим зовом? Выпадает из моих рук, — вижу я, — скипетр владычества над людьми, узы смерти теряют уже свою силу... Надо мною торжествует победу четырехдневный труп, ликующий среди живых в погребальном уборе. Меня будут попирать ногами, после того как убежал от меня мертвец. В самом деле, кто теперь будет бояться меня, побежденного уже смердевшим мертвецом и сделавшегося как бы сторожем мертвецов, отдаваемых мне под заклад на время?

Он <Бог> для того уготовал и самую геенну, чтобы страх мучений и тяжесть наказания направляли нас к Царству. Не думай... что если геенна называется огнем, то она похожа на обыкновенный огонь, этот последний, что захватит, сожжет и перестанет, а тот однажды захваченное постоянно жжет и никогда не перестает. Если не по другой какой-нибудь причине, то уже по той мы достойны будем геенны, что боимся геенны более чем Бога. Мы находимся в таком бедственном положении, что, не будь страха геенны, мы, пожалуй, и не подумали бы совершить что-нибудь доброе.

Сошедши во ад, где никто не может исповедаться (Пс. 6:6) и откуда уже никто не освободит нас... уже будет необходимо в стеснении и глубоком мраке и при полном отсутствии утешителей терпеть бесконечное наказание и быть несожигаемою пищею для всепожирающего пламени. 

Всеми людьми исследуется вопрос: будет ли иметь конец огонь геенский. Христос открыл нам, что этот огонь не имеет конца: где червь их не умирает и огонь не угасает (Мк. 9:46). Вижу, что вы содрогнулись, но что делать? Бог повелевает непрестанно возвещать это. Впрочем, если хотите, это не будет для вас неприятно. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро (Рим. 13:3).

Следовательно, вы можете слушать нас не только без страха, но и с удовольствием. Христос говорит о тех, которые не питали Его: И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную (Мф. 25:46). Не говори мне, где же справедливость, если мучение не будет иметь конца? Когда Бог делает что-либо, повинуйся Его определениям и не подчиняй их умствованиям человеческим. Притом, разве это не справедливо, если человек, получивший сначала тысячи благ, а потом сделавший достойное наказания, не умудрившийся ни от угроз, ни от благодеяний, подвергается наказанию? Если ты требуешь справедливости, то по закону правды нам следовало еще в начале тотчас же погибнуть, но Бог и тогда действовал не по одному закону правды, но действием Его человеколюбия было то, чему мы подверглись. Бог обещал тебе блага больше рая, еще не дал их, чтобы ты не обленился во время подвигов, но и не ослабевал в трудах своих. Адам, совершив один грех, навлек на себя смерть, а мы каждый день совершаем тысячи грехов. Если же он, совершив один грех, навлек на себя столько зла и ввел смерть в мир, то чему не подвергнемся мы, постоянно живущие во грехах, хотя и ожидающие Неба вместо рая? Если получивший меньшее осужден, и ничто не могло оправдать его, то тем более мы, призванные к высшему и согрешающие больше его, подвергнемся нестерпимым мучениям, которые будут вечны.

Есть много людей, которые возлагают добрые надежды не на то, что они воздерживаются от грехов, а на то, что полагают, будто геенна не так страшна, как говорят о ней, но слабее той, какою угрожают нам, и при том временна, а не вечна, и много умствуют по этому поводу. Между тем я могу представить много доказательств и даже вывести из самых слов (Писания) о геенне, что она не только не слабее того, как ее представляют в угрозах, а еще гораздо ужаснее. Впрочем, теперь я не буду заводить об этом речи. Довольно и того опасения, какое возбуждают в нас одни слова (о геенне), если мы даже не будем раскрывать их смысла. А что она не временна, послушай, что говорить здесь Павел о людях, не ведущих Бога и не верующих в Евангелие, именно, что они подвергнутся наказанию, вечной погибели. Итак, каким образом вечное может соделаться временным?..

Многие из находящихся среди нас людей, будучи пленены плотию и порабощены обстоятельствами настоящей жизни, полагают, что затем ничего не будет и, ссылаясь на Божие человеколюбие, говорят, что нет ни наказания, ни мучения. Так вот, если Бог человеколюбив, каков Он и есть действительно, то всенепременно Он и праведен, если же праведен, то каким образом не было бы справедливо, чтобы подвергнут был наказанию тот, кто, насладившись сначала тысячью благ, потом совершил достойное наказания и не сделался лучше ни от угроз, ни от благодеяний? Ведь, если вникнешь в правду, то найдешь, что по силе правды нам скорее следовало бы с самого начала и тотчас же быть наказанными, и даже было бы человеколюбиво, если бы мы потерпели и то, чего не случилось. Если кто обижает ни в чем неповинного, то по закону правды несет ответственность, а если кто не только обижает, но каждодневно своими поступками огорчает благодетеля, оказавшего тысячи благодеяний единственно по своему побуждению, а не в воздаяние за полученное добро, то какого он будет достоин снисхождения? Как, скажи мне, ты не страшишься, произнося такую дерзость и утверждая, что "Бог человеколюбив и не наказывает"? А если накажет, то, по-твоему, окажется уже нечеловеколюбивым? Почему же, скажи мне, ты, согрешая, не желал бы быть наказанным? Разве Он не предупредил тебя обо всем? Разве не угрожал? Разве не вспомоществовал? Разве не совершил многого для твоего спасения? Если злые не наказываются, то иной, быть может, скажет, что и добрые не увенчиваются, а в таком случае где будет человеколюбие и праведность Божии?

Итак, люди, не обманывайте себя, прельщаемые диаволом, - потому что все это его (диавола) мысли. Если и судьи, господа и учителя добрых награждают, а дурных наказывают, то, как было бы сообразно, если бы у Бога совершалось наоборот, если бы добрые и злые удостаивались одного и того же? Когда бы уже злые и отстали от зла? В самом деле, если и в ожидании наказания они не отстают от зла, то, будучи свободны от этого страха, не только не впадая в геенну, но еще и достигая царства, где злые остановились бы? Слышал я, как некоторые грехолюбцы говорят, что для острастки людям угрожал Бог геенной, так как будто бы невозможно, чтобы Он, будучи милосердым, наказал кого-нибудь, в особенности того, кто Его не знает. Скажите же мне вы, выставляющие Бога обманщиком, кто во дни Ноя излил волны на всю вселенную, произвел то ужасное кораблекрушение и устроил гибель всего нашего рода? Кто ниспослал те молнии и громы на землю Содомскую? Кто потопил весь Египет? Кто истребил шестьсот тысяч в пустыне? Кто сожег сборище Авироново? Кто повелел земле раскрыть уста и поглотить соумышленников Корея и Дафана? Кто во время Давида поразил в одно мгновение семьдесят тысяч? Кто во время пророчества Исайи умертвил в одну ночь сто восемьдесят пять тысяч? А каждодневных несчастий, которые мы согрешая переносим, разве не видишь? Какой был бы смысл, если бы одни наказывались, а другие не наказывались? Подлинно, если Бог не есть неправеден, - а Он именно и не есть неправеден, - то и ты непременно понесешь за грехи наказание; если же Бог не наказывает, потому что Он человеколюбив, то и тем не следовало понести наказание. Вот даже и за эти самые слова, нами переданные, Бог наказывает многих и в настоящей жизни, чтобы, если вы не поверите словам угрозы, то хотя бы поверили делам кары.

 

----картинка линии разделения----

 

  Преподобный Ефрем Сирин

Преподобный Ефрем Сирин 

Ад есть нескончаемое мучение, тьма и безотрадная геенна

Кто на земле грабежами оскорблял Бога и скрывал дела свои, тот будет ввержен во тьму кромешную, где нет ни луча света. Кто таил в сердце своем лукавство, и в уме своем - зависть, того скроет страшная глубина, полная огня. Кто предавался гневу и не допускал в сердце свое любви, даже ненавидел ближнего, - тот предан будет на жестокое мучение ангелам. Кто не преломлял хлеба своего с алчущим, не успокаивал томимого нуждою, тот будет взывать громко посреди мук, но никто не услышит и не успокоит его. Кто при богатстве своем жил сластолюбиво и роскошно, а не отворял двери своей нуждающимся, тот в пламени будет просить себе капли воды, но никто не смочит уст его... Кто осквернял уста свои злословием и язык свой - богохульством, тот погрязнет в зловонной тине и лишен будет возможности раскрыть уста. Кто грабил и угнетал других и неправедным приобретением обогащал дом свой, того повлекут к себе безжалостные демоны: скрежет зубов будет его достоянием. Кого распаляла постыдная похоть сладострастия, тот вместе с сатаною будет вечно гореть в геенне. Кто преступал запрещение иереев и попирал повеление Самого Бога, тот подвергнется самому тяжелому и самому ужасному из всех мучений... Тогда грешные и праведные будут разлучены друг с другом, и пойдут в путь, с которого нет возврата. 

Разлучены будут некогда царствовавшие: станут плакать они, как дети, и будут изгнаны, как невольники. Разлучены будут монахи, жившие в нерадении, любившие мир и рассуждавшие по-мирскому. Разлучены будут родители с детьми, друзья с друзьями. Разлучены будут супруги, не уберегшие ложа неоскверненным. Впрочем, не стану говорить более, потому что страх объемлет уже меня... Побегут тогда грешники, изгоняемые, принуждаемые и бичуемые свирепыми ангелами; побегут они, скрежеща зубами и все чаще и чаще оглядываясь назад, на праведных, с которыми разлучены. Увидят они ту радость и тот свет, в которых им нет удела, и станут горько плакать и, наконец, скроются из вида. И приблизятся они к самому страшному месту, где снова будут разлучены и распределены по родам мук. 

Различны мучения, как слышали вы в Евангелии. Посему тьма внешняя (Мф. 8:2) в особой стране; геенна огненная (Мф. 5:22) - иное место; скрежет зубов (Мф. 13:42) - иное; червь неусыпающий (Мк. 9:48) - также иное; одно место - огненное озеро (Апок. 19:20), а другое - тартар; огонь неугасимый (Мк. 9, 48) - одно, преисподняя (Флп. 2:10) - другое. На эти-то мучения распределены будут несчастные, каждый в меру прегрешений своих. Как различны грехи, так различны и мучения! 

Иначе мучится прелюбодей, иначе блудник, иначе - убийца, иначе - вор и иначе - пьяница. Осквернившие себя ересями услышат: да возмется нечестивый, да не видит славы Господа! (Ис. 26:10). 

Кто имел вражду с другим, найдет себе неумолимое осуждение и, как ненавистник, послан будет во тьму кромешную, потому что возненавидел Христа, сказавшего: любите друг друга и прощайте друг другу. 

Горе тогда будет блуднику, горе прелюбодею, горе пьянице, горе чародеям и гадателям. Горе пьющим вино с веселием и плясками, горе оскверняющим себя еретическими хулами, горе погубившим время покаяния в смехе и развлечениях. Горе оправдывающим нечестивого ради даров, горе проживающим чужое, горе отнимающим плату у наемника, потому что отнимающий то же, что проливающий кровь. 

Желающие совершенно избежать вечной геенны, в которой мучатся грешники, и улучить вечное Царство, здесь постоянно терпят геенские скорби по причине искушений, наводимых лукавым. И если до конца терпят, с верою ожидая Господней милости, то по благодати избавляются от искушений и скорбей, удостаиваются внутреннего общения со Святым Духом, а там избавятся вечной геенны и наследуют вечное Царство Господне.

Бог не нам, но диаволу и ангелам его назначил мучения, мы же сами великими своими пороками делаем себя наследниками страшных сих мук и что угрожало лютому змию, то будем добровольно терпеть мы, человеки.

И геенною и прочими мучениями угрожает Господь не напрасно и только тем, которые преступают Его заповеди, поработились плотским страстям и делают всякое диавольское дело, свергли с себя страх Божий, и нимало не ожидают будущего. Таковые будут преданы сказанным выше мучениям.

Огонь угрожает, Господи, членам моим, но во мне, Избавитель мой, сокрыта примиряющая Кровь Твоя, геенна ожидает меня на мучение; но тесно соединено со мной Животворящее Тело Твое. Я облечен в ризу Духа Святаго и не опалюсь. Когда восшумит река огненная, угрожая отмщением, тогда угаснет во мне огнь, как скоро приразится к нему воня Плоти и Крови Твоей.

Здешний огонь, как ни силен, вместе с пламенем издает и свет, а тамошний огонь адский поядает и вместе он — страшная тьма и ночь.

Бог не нам, но диаволу и ангелам его назначил мучения, мы же сами, великими своими пороками, делаем себя наследниками этих великих мук, и то, что угрожало лютому змию, будем добровольно терпеть мы, люди. 

Придет этот страшный день, когда не перестанешь плакать и взывать в огне от претерпеваемых мучений, и никто не даст тебе ответа, никто не сжалится над твоей душой 

Там огонь неугасимый, там червь неумирающий, и темное дно ада, и бессмертный вопль и плач, и скрежет зубов. Нет конца этим страданиям. Нет освобождения по смерти. Никакой вымысел, никакое искусство не избавят от страшных мучений. Теперь можно избежать его, если послушаем голоса Господа и Бога нашего, Который, по избытку Своего человеколюбия, Сам проповедал, Сам научил сынов человеческих совершенству во всяком слове и во всяком деле, чтобы мы, сделавшись послушными Ему, избавились от мучений и сподобились благ. Итак, необходимо с великим смиренномудрием сохранять слова Господни, потому что соблюдение заповедей Господних есть совершенство. Сделавшиеся ревнителями заповедей Божиих твердо восходили к совершенству, в правоте сердца ожидая Господа и ежедневно представляя себе Его славное пришествие и восседание Его на престоле славы, когда отлучит Он праведных от грешных и каждому воздаст по делам его 

Ад есть нескончаемое мучение, есть непроницаемая светом тьма и безотрадная геенна, есть неусыпающий червь, немолчное рыдание, непрестанный скрежет, неисцелимая скорбь, нелицеприятный судья, беспощадный служитель, горький и вечный плач      

Как же мы избежим огня вечного, тьмы кромешной, скрежета зубов, червя неусыпающего и всех прочих объявленных мучений, проживая дни свои в покое и роскоши, в лени и расслаблении, в нерадении и соизволяя на неуместные, суетные, нечистые и гнусные помыслы? Как избежим вечного плача, проводя все время жизни своей во всегдашнем смехе и равнодушии?

Когда грешник будет изгнан от лица Божия, тогда вопля и плача его не вынесут основания вселенной. 

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Иоанн Дамаскин

Святитель Иоанн Дамаскин

  

Господь проповедал и находившимся в аду

Обоженная душа сходит в ад, чтобы, подобно тому как для находившихся в земле воссияло Солнце правды, таким же образом и для находившихся под землей, пребывающих во тьме и тени смертной воссиял свет, чтобы, подобно тому как находившимся на земле Господь проповедал мир, пленным освобождение и слепым прозрение и для уверовавших сделался причиной вечного спасения, а для неуверовавших – обличением неверия, таким же образом проповедал и находившимся в аду.  

 

----картинка линии разделения----

 

Преподобные Варсонуфий и Иоанн Пророк

Преподобные Варсонуфий и Иоанн Пророк 

Ад живущий в сердце нераскаянного грешнка, определит его вечную участь

Слова же: не изыдет оттуду, дондеже воздаст последний кодрант (Мф.5:26), сказал Господь, означая, что мучение их будет вечно: ибо как может человек там воздать? Если бедный должник будет заключен в темницу и правитель повелит не освобождать его, пока он не заплатит всего долга, то можно ли думать, что он непременно освободится? Вовсе нет! Не заблуждайся, как безумный. Там никто не преуспевает; но что кто имеет, то имеет отсюда: доброе ли это будет, или гнилое, или усладительное.

Брат, здесь делание, - там воздаяние, здесь подвиг, - там венцы. Брат, если ты хочешь спастись… последуй Святым Отцам. Приобрети себе: смирение и послушание, плач, подвижничество, нестяжание, вменение себя ни во что и подобное сему, что находишь в словах и в жизни Отцов. Сотвори же плоды достойны покаяния (Мф.3:8).

Смерть - это состояние души человека, которая не соединена с источником жизни, с Богом. Поэтому в ней - и ад. И будущий ад - лишь закономерное следствие его духовного состояния в этой жизни. И если человек христианским подвигом веры не стяжает в своём сердце Царствия Божия, то ад, живущий в нём, определит его вечную участь.

Вопрос. Брат вопросил святого старца авву Варсонофия: не знаю, Отец мой, каким образом увлекся я книгами Оригена, Дидима и гностическими сочинениями Евагрия и учеников его. Они говорят, что дýши человеческие были созданы не вместе с телами, но прежде них были простыми умами, то есть бестелесными, подобно сему и Ангелы, и демоны были простые умы. И люди, падши в преступление, осуждены были жить в сем теле, Ангелы же, сохранив себя, сделались Ангелами. Пишут они и другое подобное сему, например, что будущее мучение должно иметь конец и люди, и Ангелы, и демоны возвратятся снова в первое свое состояние, то есть будут простыми умами, и это они (еретики) называют восстановлением. Душа моя впала в двоедушие и сетует, сомневаясь, истинно ли сие или нет и потому прошу тебя, владыко, научи меня истине, чтобы я мог держаться ее и не погибнуть, ибо в Божественном Писании ничего о сем не говорится. И сам Ориген в толковании своем на Послание к Титу утверждает, что ни апостольское, ни церковное предание не говорит, чтобы душа существовала прежде создания тéла, потому Ориген признаёт еретиком того, кто говорит это. Но и Евагрий в главах своих, называемых гностическими, свидетельствует, что того никто не возвестил нам, не открыл и Сам Дух. Во второй сотне, в 64-й, из так называемых гностических глав, он пишет: «О первом никто не говорит, а о втором сказал Глаголавший в Хориве». И опять в 69-й главе той же сотни он говорит так: «Дух Святой не открыл нам ни о первом разделении умных существ, ни о первобытном существовании тел». О том же, что не будет ни восстановления, ни конца мýке, Сам Господь объявил нам в Евангелии, сказав: «и пойдут сии в мýку вечную» (Мф. 25:46), и еще: «червь их не умирает и огонь не угасает» (Мк. 9:43). Откуда же взяли они это, владыко, когда ни апостолы нам сего не передали, ни Дух Святой не открыл (как сами они свидетельствуют) и в Евангелии сказано противное? По благоутробию твоему, отец мой, окажи милость моей немощи, и скажи мне: каково оное учение? 

Ответ. Брат! Увы и гóре роду нашему, что мы оставили и что исследуем, о чём стараемся и обо что претыкаемся? Оставили мы правые пути и хотим идти по «путям тьмы», чтобы и на нас исполнилось слово Писания: гóре тем, «которые оставляют стези прямые, чтобы ходить путями тьмы» (Притч. 2:13).

Поистине, брат, я оставил плач о самóм себе и плачу о тебе: во что ты впал? Перестал я плакать о грехах моих и оплакиваю тебя, как сына моего. Небеса ужасаются, о чём любопытствуют люди! Земля сотрясается, как они хотят исследовать непостижимое! Это догматы языческие. Это пустословие людей, которые думают о себе, что они нечто значат. Это словá людей праздных. Это порождения прелести, ибо сказано: «называя себя мудрыми, обезумели» (Рим. 1:22). И если хочешь уразуметь, внимай: «По плодам их узнáете их» (Мф. 7:16). Каковые же плоды их? Надмение, уничижение, расслабление, леность, претыкание, отчуждение от закона, или, лучше сказать, от Законоположника Бога. Они — жилище демонов и князя их диавола. Сии мнения не к свету ведут тех, которые им веруют, но во тьму. Они не к страху Божию побуждают, но более к преуспеянию диавольскому. Они не извлекают из тины, но погружают в нее. Это суть плевелы оные, которые враг посеял на поле Домовладыки. Это терние, выросшее на земле, проклятой Владыкою Богом. Они — совершенная ложь, совершенная тьма, совершенная прелесть, решительное отчуждение от Бога. Бегай их, брат, чтобы учение их не утвердилось в твоем сердце. Они иссушают слезы, ослепляют сердце и всесовершенно погубляют людей, внимающих им. Не останавливайся на них и не размышляй о них: они исполнены горечи и приносят плоды смерти. Касательно же вéдения о будущем — не заблуждайся: что здесь посеешь, то там и пожнешь (Гал. 6:7). По исходе отсюда никому нельзя уже преуспеть. Нетрудно Богу вместе с человеком создать и душу его. В рассуждении же небесных чинов Божественное Писание заграждает уста всякому человеку, говоря: «Он [сказал, и они сделались] повелел, и сотворились; поставил их на веки и веки» (Пс. 148:5-6). А что Бог поставил, переменяется ли то? У Него, по Писанию, «нет изменения» (Иак. 1:17). Где нашел ты, чтобы старание какого-либо Ангела привело его в успеяние?

Брат, здесь делание — там воздаяние, здесь подвиг — там венцы. Брат, если ты хочешь спастись, не вдавайся в это учение, ибо свидетельствую тебе пред Богом, что ты впал в ров диавольский и в крайнюю погибель. Итак, отступи от сего и последуй Святым Отцам. Приобрети себе смирение и послушание, плач, подвижничество, нестяжание, вменение себя ни во что и подобное сему, что находишь в словах и в жизни Отцов. Сотвори же «достойный плод покаяния» (Мф. 3:8) и не смотри на меня, который говорю и не делаю, но помолись, чтобы и я некогда пришел в познание истины, во славу Святой Троицы, ныне и присно, и вовеки, аминь. 

 

----картинка линии разделения----

  

Преподобный Григорий Синаит

Преподобный Григорий Синаит 

Никто там не будет едино со Христом, или членом Христовым, не сделавшись здесь причастником благодати, и не возъимев через то в себе "образа разума и истины о Христе" (Рим. 2:20).

 

----картинка линии разделения----


Монах Митрофан

В геенне нет исцеления, нет освобождения от страсти

Душа, перешедшая за гроб с неисцеленными ранами – со своими страстями, остается там в страстном, болезненном состоянии и, неисцеленная на земле, уже здесь не может избавиться от своих страстей. И как не врачуемая болезнь развивается всё более и более, так за гробом страстное состояние души, по закону жизни, будет всё более и более развиваться, доходя до ужасающих размеров. 

В геенне нет исцеления, нет освобождения от страсти, нет уже Благодати для грешников и нет удовлетворения страстей, но есть лишь гнев Божий. 

Неудовлетворенная и неудовлетворяемая страсть – вот состояние души, вполне соответствующее геенне. Постоянно неудовлетворяемое страстное состояние души приводит ее, наконец, в отчаяние, в ожесточение, а потом и в состояние самых злых духов – богохульства и ненависти к святым. 

Развитие страстей не может остановиться, по закону жизни. Привычка ко греху, к исполнению своих страстей, обратившаяся в природу и сделавшая страстное состояние отверженных как бы естественным, будет непрестанно, целую вечность, терзать душу

Предмет желаний Святых постоянно растет и удовлетворяется, а желания (страсти) осужденных развиваются, но не имеют предмета, в котором бы они воплотились. Вот в чём состоит внутреннее мучение грешников в геенне! Ничем непреодолимые страсти, – безнадежные, никогда не искореняемые, – терзают и будут терзать душу всю вечность. И можно утвердительно заключить, что действие страстей за гробом гораздо сильнее, чем на земле. 

Страсти и привычки продолжают существовать и, вследствие своей неудовлетворенности, являются источником мучений для души. Чем кто согрешает, тем и мучится, если только не уврачуется на земле. Апостол Павел свидетельствует: «Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет: сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление; а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную». 

Сознание своей греховности, угрызение совести, сетование о невозвратимом вызывают состояние души, называемое отчаянием. Это внутреннее мучение грешников в геенне называется в Св.Писании плачем и скрежетом зубов: «Тогда сказал Царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его, и бросьте во тьму кромешную; там будет плач и скрежет зубов». Место заключения грешников не есть только беспросветная тьма, оно и содержит в себе нестерпимые муки. Подобные душевные состояния на земле выражаются названными видимыми знаками: плачем и скрежетом зубов. 

Наша св. Церковь об усопших молится так: “Упокой, Господи, души рабов Твоих, преставившихся в вере и надежде воскресения. Упокой, Господи, всех православных христиан”. Вот о ком молится Церковь и с кем она в неразрывном союзе и общении. Следовательно, нет союза и общения с умершими нехристианами и с неправославными. Для истинного христианина, кроме самоубийства, никакой род смерти не расторгает союза и общения с живым — с Церковью. О нем молятся святые, молятся и живые, как о живом члене единого живого тела.

 

----картинка линии разделения----

 

  Евагрий Понтийский

 Авва Евагрий Понтийский 

Ад — есть тьма неведения, покрывающая разумную тварь после потери ею созерцания Бога.

 

----картинка линии разделения----

  

Святитель Григорий Палама

Святитель Григорий Палама 

Преступление заповеди Божией — причина всякой смерти

Хотя в будущем пакибытии, когда воскреснут тела праведников, воскреснут вместе с ними тела беззаконников и грешников, но воскреснут лишь для того, чтоб подвергнуться второй смерти: вечной муке, неусыпающему червю, скрежету зубов, кромешной и непроницаемой тьме, мрачной и неугасимой геенне огненной. Говорит Пророк: сокрушатся беззаконнии и грешницы вкупе, и оставившии Господа скончаются. В этом заключается вторая смерть, как научает нас Иоанн в своем Откровении. Услышь и великого Павла: аще по плоти живете, говорит он, имате умрети, аще ли Духом деяния плотская умерщвляете, живы будете. Он говорит здесь о жизни и смерти, принадлежащих будущему веку. Эта жизнь — наслаждение в присносущем царстве; смерть — предание вечной муке. Преступление заповеди Божией — причина всякой смерти, душевной и телесной, и той, которой подвергнемся в будущем веке, вечной муке. Смерть собственно состоит в разлучении души от Божественной благодати и в совокуплении с грехом.

Как бесполезен, как безотраден будет тот, конца не имеющий плач!.. Там в обличенных и осужденных, при отъятии всякой благой надежды и при отчаянии во спасении, невольное обличение и грызение совести плачем будет безмерно увеличивать належащую муку.  

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Кирилл Александрийский

Святитель Кирилл Александрийский 

 

Трепещу геенны бесконечной

Боюсь смерти, потому что она горька. Ужасаюсь тартара, не имеющего в себе теплоты. Боюсь тьмы, лишенной и слабого мерцания света. Трепещу червя, который будет нестерпимо угрызать, и угрызениям которого не будет конца. Трепещу немилостивых ангелов, которые будут присутствовать на Суде. Ужас объемлет меня, когда размышляю о дне страшного и нелицеприятного Суда, о Престоле грозном, о Судии праведном. Страшусь реки огненной, которая течет перед престолом и кипит ужасающим пламенем острых мечей. Боюсь мучений непрерывных. Трепещу казней, не имеющих конца. Боюсь мрака. Боюсь тьмы кромешной. Боюсь уз, которые никогда не разрешатся, - скрежета зубов, плача неутешного, неминуемых обличений. 


----картинка линии разделения----

 

Преподобный авва Дорофей

Преподобный авва Дорофей 

Ибо самое памятование о Боге утешает душу

И Евагрий говорил: "Кто не очистился ещё от страстей и молится Богу, чтобы скорее умереть, тот подобен человеку, который просит плотника скорее изрубить одр больного". Ибо душа, находясь в теле сём, хотя и ведёт борьбу от страстей, но имеет и некоторое утешение от того, что человек ест, пьёт, спит, беседует, ходит с любезными друзьями своими. Когда же выйдет из тела, она остаётся одна со страстьми своими и потому всегда мучится ими, занятая ими, она опаляется их мятежем и терзается ими, так что она даже не может вспомнить Бога, ибо самое памятование о Боге утешает душу, как и в псалме сказано: «помянух Бога и возвеселихся» (Пс. 76, 4), но и сего не позволяют ей страсти. 

 

Геенна

В аду 

Хотите ли, я объясню вам примером, что говорю вам. Пусть кто-нибудь из вас придёт, и я затворю его в тёмную келлию, и пускай он хотя только три дня не ест, не пьёт, не спит, ни с кем не беседует, не поёт псалмов, не молится и не вспоминает о Боге и тогда он узнает, что будут в нём делать страсти. Однако он ещё здесь находится: во сколько же более, по выходе души из тела, когда она предается страстям и останется одна с ними, потерпит тогда она, несчастная? По здешним скорбям вы можете несколько понять, какова тамошняя скорбь. Ибо когда у кого-нибудь сделается горячка, то что воспаляет его? Какой огонь или какое вещество производит сие желание? Если же кто-нибудь имеет тело жёлчное и худосочное, то не самое ли сие худосочие воспаляет его, всегда беспокоит и делает жизнь его прискорбною? Так и страстная душа всегда мучится, несчастная, своим злым навыком, имея всегда горькое воспоминание и томительное впечатление от страстей, которые беспрестанно жгут и опаляют её. И сверх сего, кто может, братия, вообразить страшные оные места, мучимые в оных тела, которые служат душам для усиления страданий, а сами не истлевают, тот страшный огонь и тьму, тех безжалостных слуг мучителей и другие бесчисленные томления, о которых часто говорится в Божественном Писании и которые соразмеряются злым делам душ и их злым воспоминаниям? Ибо как праведные, по словам святых, получают некие светлые места и веселие ангельское, соразмерно благим их делам, так и грешники получают места тёмные и мрачные, полные страха и ужаса. Ибо что страшнее и бедственнее тех мест, в которые посылаются демоны? И что ужаснее муки, на которую они будут осуждены? Однако и грешники будут мучимы с этими самыми демонами, как говорит Христос: «идите... во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его» (Мф. 25:41).

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Симеон Солунский 

Святитель Симеон Солунский 

  ht

Та жизнь будет безграничная и нескончаемая

И как жизнь будет непрерывная, так и жребий каждому, - славы или мучения, - будет безграничный и нескончаемый. Впрочем, и об этом многие нечестивцы пустословят во вред себе, дерзая отвергать вечность будущего мучения.  Такая дерзость внушена им обольщениями и коварством лукавого для того, чтобы, в ожидании конца мучения, они не оставили не совершенным ни одного дела злобы: потому что, если будет конец мучению, то всякий грех будет некогда прощен, и отвергающие Бога, нечествующие и беззаконные, будут некогда прославлены с благочестивыми и святыми. Какое слово (может быть) нечестивее этого?  Если будет конец мучению, то будет конец и Царствию, и, значит, нет правды у Бога: между тем, праведен Господь и правды возлюби (Пс. 107). Посему также справедливо изрекает Он, говоря о шуеей части, что идут сии в муку вечную (Мф. 25:46), а не временную; о десной же: праведницы же в живот вечный; и опять о грешниках: червь их не умирает и огонь не угасает (Мк. 9:44). И справедливо: так как здесь у нас время для заглаждения проступков, пока мы имеем свободу выбора; а тогда будет одно время – разлучения и воздаяния по заслугам того, что каждый избрал себе.  Никто из одержимых грехами, или каким-либо заблуждением, в оправдание или услаждение себе да не обманывает себя подобными (обольщениями); мучение для нераскаянных – вечно. Для сего-то и (открыто) покаяние до последнего издыхания: в самом деле, если бы там от него была польза, то оно вовсе не было бы дано здесь. Да и что удивительного сделало бы домостроительство Спасителя, если бы там было покаяние или конец мучения? Видишь ли безумие нечестивцев?"

 

----картинка линии разделения----

 

Святой Преподобный Феодор Студит

Преподобный Феодор Студит

Ибо мука не будет иметь конца, но навсегда и на вечно

И опять, кто не устоит в таких подвигах, тот лишается не чего-либо малого, ничтожного и человеческого, но самых Божественных и Небесных вещей. Ибо достигающие искомого многим терпением, всегдашним долготерпением и хранением заповедей, наследуют Небесное царство и бессмертие, вечную жизнь и неизреченное и неисповедимое успокоение вечными благами, а погрешающие нерадением, леностию, пристрастием и любовию к миру сему и к смертоносным и тлетворным наслаждениям, наследуют вечную муку, бесконечный стыд и стояние ошуюю, услышав страшный оный глас Судии всех и Владыки Бога: отъидите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25:41). 

Но о дабы никогда не слыхать нам сего, чада и братия мои, и не быть отлученными от Святых и Праведных жалостным и невыразимым отлучением. Когда они будут приняты в радость неизреченную и непостижимую, и ненасытимое наслаждение, как об этом и Божественное Писание говорит, что они возлягут со Авраамом, Исааком и Иаковом (Мф. 8:11). Мы же должны будем пойти с бесами туда, где огнь неугасимый, червь неусыпаемый, скрежет зубов, пропасть великая, тартар нестерпимый, узы неразрешимые, самая мрачная преисподня, и не на несколько времени или на год, и не на сто или тысячу лет: ибо мука не будет иметь конца, как думает Ориген, но навсегда и на вечно, как сказал Господь (Мф. 25, 46). Где тогда, братие, по словам Святых, отец или мать для избавления? — Брат, сказано, не избавит: избавит ли человек? не даст Богу измены за ся, и цену избавления души своея (Пс. 48:8, 9). 

 

----картинка линии разделения----

   

Преподобный Варсонуфий Оптинский

Преподобный Варсонофий Оптинский

 

Душа грешная, не очищенная покаянием, не может быть в сообществе святых

Если бы и поместили ее в рай, то ей самой нестерпимо было бы там оставаться и она стремилась бы уйти оттуда. Действительно, каково немилосердной быть среди милостивых, блудной - среди целомудренных, злобной - среди любвеобильных и т.д. Если уж на земле так неприятно быть не в своем обществе, то тем более на Небе. Сильно распространен теперь неправильный взгляд на муки вообще. Их понимают как-то слишком духовно и отвлеченно, как угрызения совести. Конечно, угрызения совести будут, но будут мучения и для тела, не для того, в которое мы сейчас облечены, но для нового, в которое мы облечемся после Воскресения. И ад имеет определенное место, а не есть понятие отвлеченное.

В настоящее время не только среди мирян, но и среди молодого духовенства начинает распространяться такое убеждение: будто бы вечные муки несовместимы с беспредельным милосердием Божиим, следовательно, муки не вечны. Такое заблуждение происходит от непонимания дела. Вечные муки и вечное блаженство не есть что-нибудь только извне приходящее. Но все это прежде всего внутри самого человека. ...Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17:21). Какие чувства насадит в себе человек при жизни, с тем и отойдет в жизнь вечную. Больное тело мучается на земле, и чем сильнее болезнь, тем больше мучения. Так и душа, зараженная различными болезнями, начинает жестоко мучиться при переходе в вечную жизнь. Неизлечимая телесная болезнь кончается смертью, но как может окончиться душевная болезнь, когда для души нет смерти? Злоба, гнев, раздражительность, блуд и другие душевные недуги - это такие гадины, которые ползут за человеком и в вечную жизнь. Отсюда цель жизни и заключается в том, чтобы здесь, на земле, раздавить этих гадов, чтобы очистить вполне свою душу и перед смертью сказать со Спасителем нашим: "...Грядет сего мира князь и во мне не имать ничесоже" (Ин. 14:30). 

Душа грешная, не очищенная покаянием, не может быть в сообществе святых. Если бы и поместили ее в рай, то ей самой нестерпимо было бы там оставаться и она стремилась бы уйти оттуда. Действительно, каково немилосердной быть среди милостивых, блудной - среди целомудренных, злобной - среди любвеобильных и т.д. Если уж на земле так неприятно быть не в своем обществе, то тем более на Небе. Сильно распространен теперь неправильный взгляд на муки вообще. Их понимают как-то слишком духовно и отвлеченно, как угрызения совести. Конечно, угрызения совести будут, но будут мучения и для тела, не для того, в которое мы сейчас облечены, но для нового, в которое мы облечемся после Воскресения. И ад имеет определенное место, а не есть понятие отвлеченное.

 

----картинка линии разделения----

 

 Преподобный Иоанн Кронштадский

Преподобный Иоанн Кронштадский

ht

Время и место для действия благодати — только здесь

Kто не знает, как трудно без особенной благодати Божией обратиться грешнику с любимого им пути греха на путь добродетели… Если бы не благодать Божия, кто бы из грешников обратился к Богу, так как свойство греха — омрачать нас, связывать нас по рукам и ногам. Но время и место для действия благодати — только здесь: после смерти — только молитвы Церкви и то на раскаянных грешников могут действовать, на тех, у которых есть приемлемость в душах, свет добрых дел, унесенный ими из этой жизни, к которому может привиться благодать Божия или благодатные молитвы Церкви. 

 

----картинка линии разделения----

 

  Святитель Тихон Задонский

Святитель Тихон Задонский 

Там будет смерть бессмертная

Слово Божие объявляет нам блаженную вечность, или вечное блаженство, и неблагополучную вечность в аде и геенне огненной. В блаженной вечности будет жизнь бессмертная, в неблагополучной будет смерть бессмертная.  О, вечность злополучная! Там страдание без утешения, не только словом, но и умом непостижимое страдание, которое всегда будет, но никогда не кончится. Снисходи ныне умом в ад, чтобы потом не сойти туда душою и телом. Память геенны не допустит пасть в геенну.

 

----картинка линии разделения----

 

 Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Погибшие отыдут в муку вечную

Священное Писание повсюду называет адские муки вечными: это учение постоянно проповедовалось и проповедуется Святою Церковию. Господь наш Иисус Христос несколько раз в Святом Евангелии подтвердил грозную истину. Предвозвещая отверженным грешникам общую участь с падшими ангелами, Он объявил, что скажет им на Страшном Суде Своем: идите от Мене, проклятии, во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25:41). По изречении окончательного определения на род человеческий, погибшие отыдут в муку вечную (Мф. 25:46). В повести о жестокосердом богаче и нищем Лазаре Господь засвидетельствовал, что между обителями вечного блаженства и адскими темницами пропасть велика утвердися, и нет перехода от блаженства к мукам, ни от мук к блаженству (Лк.16:26). Червь адский не умирает, и огонь адский не угасает (Мк. 9:48). Преисподние темницы представляют странное и страшное уничтожение жизни при сохранении жизни. Там полное прекращение всякой деятельности; там - одно страдание; там господствует лютейший из сердечных недугов - отчаяние; там плачи и стоны, не привлекающие никакого утешения душе, раздираемой ими; там узы и оковы неразрешимые; там тьма непроницаемая, несмотря на обилие пламени; там царство вечной смерти. Так ужасны адские муки, что ничтожна пред ними лютейшая из земных мук - насильственная смерть. Спаситель мира, предвозвещая ученикам Своим поприще мученичества, заповедал: глаголю вам другом Своим: не убойтеся от убивающих тело и потом не могущих лишше что сотворити. Сказую же вам, кого убойтеся: убойтеся имущаго власть по убиении воврещи в дебрь огненную: ей, глаголю вам, того убойтеся (Лк.12:4,5). Взирая оком веры на уготованное неизреченное блаженство для верных рабов Божиих и столько же неизреченные муки, ожидающие рабов неверных, святые мученики попрали лютейшие казни, которые изобретала против них исступленная злоба мучителей, и бесчисленными скорбьми и смертьми [Требник. Последование пострижения в малую схиму] сокрушили под ноги свои вечную смерть. На муки ада взирали непрестанною памятию о них святые иноки - таинственные мученики - и этим воспоминанием низлагали помыслы и мечтания искусителя, живописно и увлекательно рисовавшего пред их воображением, изощренным пустынею, гибельное сладострастие. Орудие, заповеданное Господом, - воспоминание о смерти и вечных муках - употреблял преподобный Антоний Великий, особливо в начале своего подвига. В ночное время диавол принимал вид прекрасных женщин и, являясь Антонию в этом виде, старался возбудить в нем греховное похотение; но Антоний противополагал диавольским мечтам живое представление пламени геенского, неусыпающего червя и прочих ужасов ада, - этим оружием погашал огонь сладострастия и разрушал картины обольстительные. Только потому мы побеждаемся страстями нашими, что забываем о казнях, последующих за ними; только потому считаем тяжкими земные скорби, что не изучили мучений адских. Некоторый инок, подвижнической жизни, сказал святому старцу: "Душа моя желает смерти". Старец отвечал: "Ты так говоришь потому, что желаешь избежать скорбей, а не знаешь, что будущая скорбь несравненно жесточе здешней". Другой брат вопросил старца: "Отчего я, живя в келлии моей, пребываю в небрежении?" Старец отвечал: "Потому, что ты не узнал ни ожидаемого покоя, ни будущей муки. Если б ты знал их как должно, то терпел бы и не ослабевал и тогда, когда б келлия твоя была полна червей, и ты стоял в них по шею" [Преподобного аввы Дорофея поучение о страхе будущей муки]. 

Господь, по великому милосердию Своему, открывал отчасти вечные муки некоторым избранникам Своим для их спасения и преуспеяния. Чрез поведание их и наши понятия об адских муках соделались яснее и подробнее. "Были два друга, - сказано в некоторой священной повести, - один из них, тронутый Словом Божиим, вступил в монастырь и проводил жизнь в слезах покаяния; другой остался в мире, проводил рассеянную жизнь и, наконец, пришел в такое ожесточение, что начал дерзко насмехаться над Евангелием. Среди такой жизни кончина постигла мирянина. Узнав о его смерти, монах, по чувству дружбы, начал молить Бога, чтоб загробная участь почившего была ему открыта. По прошествии некоторого времени в тонком сне является иноку друг его. "Что, каково тебе? хорошо ли?" - спросил монах явившегося. "Ты хочешь знать это? - со стоном отвечал почивший. - Горе мне, злосчастному! неусыпающий червь точит меня, не дает и не даст мне покоя чрез целую вечность". - "Какого рода это мучение?" - продолжал вопрошать монах. - "Это мучение невыносимо! - воскликнул умерший. - Но нет возможности избежать гнева Божия. Ради твоих молитв теперь дана мне свобода, и, если хочешь, я покажу тебе мое мучение. Тебе не вынести, если б я открыл его так, как оно есть, вполне; но хотя отчасти узнай его". При этих словах почивший приподнял одежду свою до колена. О ужас! вся нога была покрыта страшным червем, снедавшим ее, и от ран выходил такой зловонный смрад, что потрясенный монах в то же время проснулся. Но адский смрад наполнил всю келлию, и так сильно, что монах в испуге выскочил из нее, забыв затворить за собою двери. Смрад проник далее и разлился по монастырю; все келлии переполнились им. Как самое время не уничтожало его, то иноки должны были совершенно оставить монастырь и переселиться на другое место, а монах, видевший адского узника и его ужасную муку, во всю жизнь свою не мог избавиться от прилепившегося ему зловония, ни отмыть его от рук, ни заглушить никакими ароматами [Письмо 6 Святогорца]. Согласно этой повести свидетельствуют и другие подвижники благочестия, которым были показаны адские муки: без ужаса они не могли воспоминать своих видений, и в непрестанных слезах покаяния и смирения искали обрести отраду - извещение спасения. Так случилось с Исихием Хоривским. Во время тяжкой болезни душа его оставляла тело на целый час. Пришедши в себя, он умолял всех, находившихся при нем, удалиться от него. Заградив двери келлии, он пробыл двенадцать лет в неисходном затворе, не произнося ни с кем ни слова, не вкушая ничего, кроме хлеба и воды; в уединении задумчиво углублялся он в виденное им во время исступления и непрестанно проливал тихие слезы. Когда надлежало ему скончаться, он сказал пришедшим к нему братиям после многих их просьб только следующее: "Простите меня! Кто стяжал памятование смерти, тот не может согрешить" [Лествицы степень 6]. Подобно затворнику Хорива умирал и воскрес затворник наших отечественных Киевских пещер Афанасий, проводивший святую, богоугодную жизнь. Он после продолжительной болезни скончался. Братия убрали тело его, по обычаю иноческому, но скончавшийся оставался не погребенным в течение двух дней по некоторому встретившемуся препятствию. На третию ночь было божественное явление игумену, и он слышал глас: "Человек Божий Афанасий лежит два дня не погребенным, а ты не заботишься о нем". Рано утром игумен с братиею пришли к почившему с намерением предать его тело земле, но нашли его сидящим и плачущим. Ужаснулись они, увидев его ожившим; потом начали вопрошать: как ожил он? что видел и слышал в то время, как разлучался с телом? На все вопросы он отвечал только словом: "Спасайтесь!" Когда же братия неотступно упрашивали сказать им полезное, то он завещал им послушание и непрестанное покаяние. Вслед за этим Афанасий заключился в пещере, пребыл в ней безвыходно в течение двенадцати лет, день и ночь проводя в непрестанных слезах, чрез день вкушая понемногу хлеба и воды и не беседуя ни с кем во все это время. Когда настал час его кончины, он повторил собравшимся братиям наставление о послушании и покаянии и скончался с миром о Господе [Патерик Печерский. Память преподобного Афанасия совершается 2 декабря].

Страшно некое чаяние суда, говорит святой апостол Павел, и огня ревность, поясти хотящаго сопротивныя. Отверглся кто закона Моисеева, без милосердия при двоих или триех свидетелех умирает. Колико мните горшия сподобится муки, иже Сына Божия поправый, и Кровь заветную скверну возомнив, еюже освятися, и Духа благодати укоривый? Вемы бо рекшаго: Мне отмщение, Аз воздам, глаголет Господь. И паки: яко судит Господь людем Своим. Страшно (есть) еже впасти в руце Бога Живаго (Евр. 10:27-31). 

По учению Святой Церкви, души людей, умерших в вере и с покаянием, но не успевших при жизни принести плодов достойных покаяния, следовательно, не успевших преобразить свою душу, заслужить от Бога полного прощения своих грехов и самым делом очиститься от них, терпят мучения. В этом случае им могут помочь молитвы о них живущих еще братий о Христе, милостыни и особенно приношение Бескровной Жертвы.

Вочеловечившийся Бог. Он посетил ...и самую темницу — ад. Он даровал спасение всем человекам, предоставив свободному произволению их или принять спасение, или отвергнуть его. Он освободил всех уверовавших в Него: заключенных в подземной бездне Он возвел на небо, а странствующих на земной поверхности ввел в общение с Богом, расторгнув их общение с сатаною. 

Отчуждение от Бога, вечные муки в аду, вечное общение с диаволом и диаволоподобными людьми, пламя, холод, мрак геенны – вот что достойно называться скорбью

Преисподние темницы представляют странное и страшное уничтожение жизни при сохранении жизни. Человек, отчуждивший себя от Бога во времени, стяжавший все богопротивные свойства, добровольно отвергший усвоение Богу, естественно, отходит по кончине своей в страну, обреченную в жилище существ, отверженных Богом. 

Христиане, одни православные христиане, и притом проведшие земную жизнь благочестиво или очистившие себя от грехов искренним раскаянием, исповедью пред отцом духовным и исправлением себя, наследуют вместе с светлыми Ангелами вечное блаженство. Напротив того, нечестивые, т.е. неверующие во Христа, злочестивые, т.е. еретики, и те из православных христиан, которые проводили жизнь в грехах или впали в какой-либо смертный грех и не уврачевали себя покаянием, наследуют вечное мучение вместе с падшими ангелами.

Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о Православной вере (1723 г.)

Веруем, что души умерших блаженствуют или мучатся, смотря по делам своим. Разлучившись с телами, они тотчас переходят или к радости, или к печали и скорби, впрочем, не чувствуют ни совершенного блаженства, ни совершенного мучения, ибо совершенное блаженство, как и совершенное мучение, каждый получит по общем воскресении, когда душа соединится с телом, в котором жила добродетельно или порочно.

Души людей, впадших в смертные грехи и при смерти не отчаявшихся, но еще раз до разлучения с настоящею жизнью покаявшихся, только не успевших принести никаких плодов покаяния (каковы: молитвы, слезы, сокрушения, утешение бедных и выражение в поступках любви к Богу и ближним, что все Кафолическая Церковь с самого начала признает Богоугодным и благопотребным), души таких людей нисходят в ад и терпят за учиненные ими грехи наказания, не лишаясь, впрочем, облегчения от них.

Облегчение же получают они по бесконечной благости чрез молитвы Священников и благотворения, совершаемые за умерших, а особенно силою бескровной Жертвы, которую в частности приносит священнослужитель для каждого Христианина о его присных, вообще же за всех повседневно приносит Кафолическая и Апостольская Церковь.

Когда Церковь молится за человека, умершего в вере и покаянии, родные подают милостыню, поминают его в своих домашних молитвах, состояние его души меняется. И по усиленной молитве Церкви эта душа может быть избавлена от адских мук.

Отечник     

Однажды авва Макарий нашел в пустыне лежавший на земле человеческий череп. Когда авва прикоснулся пальмовой палкой, которая была у него в руке, к черепу, череп издал голос. Старец сказал ему: «Кто ты?» Череп отвечал: «Я был жрецом идолопоклонников, которые жили в этом месте, а ты - авва Макарий, имеющий в себе Святого Духа Божия. Когда, умилосердясь над теми, которые находятся в вечной муке, ты молишься о них, то они получают некоторое утешение». Старец спросил: «В чем состоит это утешение?» Череп отвечал: «Насколько отстоит небо от земли, столько огня под ногами нашими и над нашими головами. Мы стоим посреди огня, и никто из нас не поставлен так, чтобы видел лицо ближнего своего. Но когда ты молишься за нас, мы получаем возможность видеть друг друга». Тогда старец, обливаясь слезами, сказал: «Горе тому дню, в который родился человек, если только таково утешение в муке! А есть ли мука, более тяжкая, чем эта?» Череп отвечал: «Ниже нас мука больше». Старец сказал: «Кто в ней?» Череп: «Нам, не знавшим Бога, оказывается хоть некоторое милосердие, но те, которые познали Бога, и отреклись от Него, и не исполняли воли Его, находятся ниже нас». После этой беседы старец предал череп земле.  

Достопамятные сказания

У некоего игумена в монастыре было двадцать иноков. Один из них был ленив, не соблюдал постов и был особенно невоздержан на язык. Старец-игумен постоянно уговаривал его исправиться и даже умолял об этом. «Брат,- говорил он ему,- позаботься о твоей душе: ведь ты не бессмертный, а потому и муки не миновать тебе, если не опомнишься». Инок же шел наперекор старцу, не обращал внимания на его слова и в таком небрежении скончался. Сильно загрустил сострадательный старец о душе его и стал молиться: «Господи, Иисусе Христе, Истинный Бог наш, покажи мне, где теперь душа инока?». Он часто просил об этом Бога и наконец был услышан. Однажды напал на него какой-то ужас, и он увидел огненную реку и множество людей в ней, опаляемых огнем и громко стонавших. К величайшему огорчению, между ними увидел он и своего ученика, умершего в небрежении, погружённого по горло в пламя. «Не ради ли того, чтобы ты избежал этой муки, я умолял тебя,- воскликнул тогда игумен,- чтобы ты хоть сколько-нибудь позаботился о душе своей? Видишь ли теперь, до чего ты довел себя?» – «О, отче,- отвечал инок,- слава Богу и за то еще, что по твоим молитвам получила отраду хоть голова моя!» 

 

----картинка линии разделения----

 

Святитель Феофан Затворник 

Святитель Феофан Затворник 

ht

После смерти нет покаяния

«Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Мф. 23:38),- сказал Господь об Иерусалиме. Значит, есть мера долготерпению Божию. Милосердие Божие вечно бы готово терпеть, ожидая добра, но что делать, когда мы доходим до такого расстройства, что не к чему и рук приложить? Потому и бросают нас. Так будет и в вечности. Все говорят: милосердие Божие не допустит вечного отвержения. Да оно и не хочет того, но что делать с теми, которые преисполнены зла, а исправиться не хотят? Они сами себя ставят за пределами милости Божией и оставляются там потому, что не хотят выйти оттуда. Спириты придумали множество рождений, как средство к очищению грешников. Но осквернившийся грехами в одно рождение может явиться таким же и в десяти других, а затем и без конца. Как есть прогресс в добре, так есть прогресс и во зле. Мы видим на земле ожесточенных во зле, такими же они могут остаться и вне земли, а потом и навсегда. Когда придет всему конец – а ему прийти неизбежно,- куда девать этих ожесточившихся во зле? Уж конечно, куда-нибудь вне светлой области, определенной для потрудившихся над собой для очищения своей нечистоты. Вот и ад! Неисправившиеся при лучших обстоятельствах исправятся ли при худших? А если же нет, то вот и вечный ад! Не Бог виновник ада и вечных мучений в нем, а сами грешники. Если бы не было нераскаянных грешников, не было бы и ада. Господь очень желает, чтобы не было грешников, затем Он и на землю приходил. Если Он желает безгрешности, то, значит, желает и того, чтобы никто не попал в вечные муки. Все дело за нами. Давайте же сговоримся и уничтожим ад безгрешностью. Господь будет рад этому; Он и открыл об аде для того, чтобы всякий поостерегся попасть туда. 

Вот ныне или завтра придет смерть, и покончит все наше и запечатлеет собою участь нашу навсегда, ибо после смерти нет покаяния. В чем застанет нас смерть, в том предстанем мы и на суд.

Закон жизни таков, что коль скоро кто положит здесь семя покаяния, хоть бы то при последнем издыхании, то уж не погибнет. Семя сие возрастёт и плод принесёт - спасение вечное. А коль скоро кто здесь не положит семени покаяния и перейдёт туда с духом нераскаянного упорства во грехах, то и там навеки останется с тем же духом, и плод от него вовеки будет пожинать по роду его, Божие вечное отвержение.

Уж не питаете ли вы такого чаяния, - чтоб Бог державною властию простил грешников и ввел их в рай. Прошу вас рассудить, пригоже ли это и гожи ли такие лица для рая? - Грех ведь не есть что-либо внешнее, а внутреннее и внутрь проходящее. Когда грешит кто, грех весь состав его извращает, оскверняет и омрачает. Если простить грешника внешним приговором, а внутри его всё оставить, как было, не вычистив, то он и после прощения такого останется весь скверен и мрачен. Таков будет и тот, кого бы Бог простил державною Своею властию, без внутреннего его очищения. Вообразите, что входит такой - нечистый и мрачный - в рай. Что это будет? Ефиоп среди убелённых. Пристало ли?

"Недоумеваю, - говорит, - как согласить можно вечные муки с благостию Божиею, с беспредельным Божиим милосердием. Ведь страсть какие муки указываются! Огнь неугасающий, червь неусыпающий, тьма кромешная, скрежет зубов! Господи мой батюшка! - Как благоутробный Господь будет смотреть на такие истязания?! Господь нам заповедал прощать. Сам ли не простит? Он молился на Кресте за согрешивших против Него страшнейшим согрешением, - таким, больше которого нет уже и быть не может. Неужели нельзя Ему простить и в будущей жизни?"

Что же скажем мы такому недоумению?! Ты стоишь за благость и милосердие Божие. Но речь твоя имела бы смысл, если бы вечность мук определили люди, - безжалостные и неумолимые ригористы. Тогда резонно было бы возразить им: ваше положение не может быть принято, потому что оно противно благости Божией. Но когда такое определение постановил Сам Господь, - всеблагий и всемилостивый, то уместно ли как бы в лицо говорить Ему: быть не может, это противно Твоей благости? - как будто бы Он говорил неизвестно что? Разве Он переставал быть благим, когда изрек сие? - Конечно, нет. А если не переставал быть благим, то нет сомнения, что такое определение совершенно согласно с Его благостию. Ибо Бог никогда ничего не делает и не говорит, что было бы противно Его свойствам. Для детской веры этого объяснения совершенно достаточно. И я на нем покоюсь более, нежели на каких-либо других разъяснениях, - что и вам советую. 

Вы все упираетесь на благость Божию, а о правде Божией забываете, - тогда как Господь "благ и праведен" ...Иным думается, что без наказания и мук грешников, конечно, нельзя оставить, но эти муки не будут вечны: помучатся-помучатся отверженники, а потом и в рай. Страсть как хочется нам казаться милосерднее Самого Господа! Но и эта выдумка несостоятельна: ибо ад не есть место очищения, а место казни, мучащей, не очищая. Сколько ни будет жечь кого ад, жегомый все будет такой же нечистый, достойный того же жжения, а не рая. Жжению потому и не будет конца".

У вас еще прописано: "Как праведные будут наслаждаться невозмутимым счастием, при сознании, что где-то страдают живые существа и будут непременно страдать? Если они возмогут быть счастливыми, то они перестанут быть праведными, и такая безучастность к ближним на небе ввергла бы их в ту же геенну, от которой они избавились, практикуя сострадание и любовь к страждущим на земле". Это чисто адвокатский прием - пускать пыль в глаза софизмами. Если праведников за несострадание к отверженным осужденникам в ад, то Бога осудителя куда?! - Вы все забываете, что ад не человеческая выдумка, а Богом учрежден, и по Божиему же присуждению будет наполнен. Так открыл Он нам в Слове Своем. Если так, то, стало быть, такое действие не противно Богу и не нарушает, скажем так, внутренней гармонии божеских свойств, а напротив, требуется ею. Если в Боге так, то как это может расстроить блаженное благонастроение праведных, когда они един дух суть с Господом? Что Господь считает правым и должным, то - и они. Сочтет Господь должным послать в ад нераскаянных, так будут сознавать сие и они. И состаданию тут места нет. Ибо отверженные Богом отвергнуты будут и ими; чувство сродности с ними пресечется.

"Уж не питаете ли вы такого чаяния, - чтоб Бог державною властию простил грешников и ввел их в рай. Прошу вас рассудить, пригоже ли это и гожи ли такие лица для рая? - Грех ведь не есть что-либо внешнее, а внутреннее и внутрь проходящее. Когда грешит кто, грех весь состав его извращает, оскверняет и омрачает. Если простить грешника внешним приговором, а внутри его всё оставить, как было, не вычистив, то он и после прощения такого останется весь скверен и мрачен. Таков будет и тот, кого бы Бог простил державною Своею властию, без внутреннего его очищения. Вообразите, что входит такой - нечистый и мрачный - в рай. Что это будет? Ефиоп среди убелённых. Пристало ли?".

Три часа в аду

Один расслабленный, изнемогая в духе терпения, с воплем просил Господа прекратить его страдальческую жизнь. 

«Хорошо, — сказал явившийся однажды больному Ангел, — Господь, как неизреченно благ, соизволяет на твою молитву. Он прекращает твою временную жизнь, только с условием: вместо одного года страданий на земле, согласен ли ты пробыть три часа в аду? Твои грехи требуют очищения в страданиях собственной твоей плоти; ты должен бы ещё быть в расслаблении год, потому что как для тебя, так и для всех верующих нет другого пути к небу, кроме крестного, проложенного безгрешным Богочеловеком. Тот путь тебе уже наскучил на земле; испытай, что значит ад, куда идут все грешники; впрочем, только испытай в течение трёх часов, а там — молитвами Святой Церкви ты будешь спасён».

Страдалец задумался. Год страданий на земле — это ужасное продолжение времени. «Лучше же я вытерплю три часа», — сказал он, наконец, Ангелу. Ангел тихо принял на свои руки его страдальческую душу и, заключив её в преисподних ада, удалился от страдальца со словами: «Чрез три часа явлюсь я за тобой».

Господствующий повсюду мрак, теснота, долетающие звуки неизъяснимых грешнических воплей, видение духов злобы в их адском безобразии, все это слилось для несчастного страдальца в невыразимый страх и томление.

Он всюду видел и слышал только страдание, и ни ползвука радости в необъятной бездне ада: одни лишь огненные глаза демонов сверкали в преисподней тьме и носились пред ним их исполинские тени, готовые сдавить его, сожрать и сжечь своим геенским дыханием. Бедный страдалец затрепетал и закричал, но на его крик и вопли отвечала только адская бездна своим замирающим вдали эхом и клокотанием геенского пламени. Ему казалось, что уже целые века страданий протекли: с минуты на минуту ждал он к себе светоносного Ангела.

Наконец, страдалец отчаялся в его появлении и, скрежеща зубами, застонал, заревел, что было силы, но никто не внимал его воплям. Все грешники, томившиеся в преисподней тьме, были заняты собою, своим собственным только мучением.

Но вот тихий свет ангельской славы разлился над бездною. С райскою улыбкою подступил Ангел к нашему страдальцу и спросил:

— Что, каково тебе, брат?

— Не думал я, чтоб в устах ангельских могла быть ложь, — прошептал едва слышным, прерывающимся от страданий голосом страдалец.

— Что такое? — возразил Ангел.

— Как что такое? — произнес страдалец. — Ты обещал взять меня отсюда через три часа, а между тем целые годы, целые, кажется, века протекли в моих невыразимых мучениях!

— Что за годы, что за века? — кротко и с улыбкою отвечал Ангел. — Час ещё только прошёл со времени моего отшествия отсюда, и два часа ещё быть тебе здесь.

— Как два часа? — в испуге спросил страдалец. — Ещё два часа? Ох, не могу терпеть, нет силы! Если только можно, если только есть воля Господня, умоляю тебя — возьми меня отсюда! Лучше на земле я буду страдать годы и века, даже до последнего дня, до самого пришествия Христова на суд, только выведи меня отсюда. Невыносимо! Пожалей меня! — со стоном воскликнул страдалец, простирая руки к светлому Ангелу.

— Хорошо, — ответил Ангел, — Бог, как Отец щедрот, удивляет на тебе благодать Свою.

При этих словах страдалец открыл глаза и видит, что он по-прежнему на своем болезненном ложе. Все чувства его были в крайнем изнеможении; страдания духа отозвались и в самом теле; но он с той поры уже в сладость терпел и переносил свои страдания, приводя себе на память ужас адских мучений и благодаря о всем милующего Господа. 

(«Письма святогорца», письмо 15)

 

----картинка линии разделения----

 

Епископ Александр (Милеант)

Епископ Александр (Милеант) 

Жизнь и деятельность в аду и в геенне: начало этих загробных состояний – адского и гееннского на земле 

Если на земле есть состояние души, удаляющееся от царства небесного, однако же совершенно не предрасположенное к состоянию адскому, то это– падение человека по причине его немощи, по неведению. Тут сочетаются падение и желание воспрянуть, стремление ума и сердца к небу (по их неземному назначению), а вместе с тем и стремление плоти к земле; неземная радость, по временам веселящая, особенно после всякой добродетели, – и угрызения совести, следующие за падением. Такое состояние душ на земле есть начало загробного несовершенного состояния, где совесть укоряет, а вера и надежда подкрепляют. Грешник, искупленный Иисусом Христом, врачуется в аду за неисполнение надлежащего покаяния, сокрушаясь о том, как оскорблял Господа.

Сокрушение присуще нерешенному состоянию; оно невозможно в состоянии отверженных. Чувствуя на земле отвращение ко злу, однако против желания творя запрещенное, и почему-либо не успев изгладить на земле своих преступление молитвами, слезами, добрыми делами и другими знаками покаяния, такие грешники после смерти поступают в ад и, не отрекаясь Господа Иисуса Христа, там о имени Его преклоняют колена, как поклонялись Господу Иисусу Христу на земле.

Если, по свидетельству Самого Бога, просимое дается только просящему, то, разумеется, и характер загробной жизни – блаженство или мучение – зависит от нашей земной жизни. Если не велась истинно христианская жизнь, то за гробом удел – геенна; если же жизнь на земле была совершенно в духе Христовом, по Его заповедям, то загробный вам удел – рай. Нерешенное загробное состояние – ад – соответствует рассеянной, невнимательной христианской жизни на земле. Вследствие чего человек переходит в загробный мир, не совершив на земле плодов истинного, деятельного покаяния.

Состояние души после смерти, за гробом – несамовластное, т.е. душа не может свободно начать нового рода деятельности. Душа не может принять новый образ мыслей и чувствований, и вообще, не может переменить себя и явиться другой, противоположной ее земной жизни. Но может в душе только далее раскрываться начатое здесь на земле.

Что загробное состояние имеет своим основанием земную жизнь, этому служит свидетельством слово Божье, дающее земной жизни значение времени сева, а загробной жизни – времени жатвы: «что сеется, то и жнется». Еще в древности в языческом мире был известен нравственный закон самопознания и внимания к себе: каким путем идем? Несамовластие души за гробом вытекает из того, что ведь полная самостоятельность души возможна лишь с телом, как с существенной составной частью человека. Иначе настоящая жизнь не имела бы никакой цели и цены по отношению к будущей, по учению св. ап. Павла, что «сеющий в плоть свою, от плоти пожнет тление» (Гал.6:8). Сам Господь Иисус Христос научил, что всякий неверующий уже осужден; следовательно, состояние его души, пока пребывает в неверии, есть начало гееннской вечной жизни. И такой неверующий после смерти, как уже на земле осужденный за неверие, не подлежит частному суду Христову, а прямо поступает в загробное, ему соответствующее, состояние: в геенну.

Зло, сотворенное человеком, станет все более и более развиваться в вечности. Этим развитием объясняется все возрастающее мучение в аду – как следствие непрестанного скорбного действия на чувства. Ведь постоянное ощущение притупляет чувства, и душа делается равнодушной, безчувственною к ощущаемому, что не согласно с ее безсмертием. И со скорбью, с постоянным по силе наказанием, наконец, душа свыкается. Мучительное ощущение не производит уже той скорби. А если нет скорби, значит, нет мучения.

Из слов Иисуса Христа видно, что геенна может быть внутри нас так точно, как бывает внутри нас царство Божье. Много ли спокойных среди живущих страстями? Удовольствие от страсти – моментально; страсть удовлетворена, но тотчас же она воспламеняется с новой силою. Хорошо, если удовлетворяется! А если нет, напр., сребролюбие и др.? Неудовлетворенная страсть производит скорбь, злобу, ненависть; вот начало предвкушения геенны внутри нас! Душа, находящая удовольствие в потакании страстям, за гробом, разумеется, не встретит предмета, который услаждал ее на земле. Если душа на земле действовала без Христа и не по Его святейшей воле, то в загробной жизни это отчуждение от Христа станет погибельным и отчаянным уделом.

Заключим все сказанное нами о начале этого гееннского загробного состояния на земле свидетельством самого слова Божьего, что предпосылки его находятся на земле. Не любящий ближнего пребывает в смерти, т.е. в таком душевном состоянии, при котором человек находится в удалении от Бога, а, следовательно, и не в общении с Ним. Такое состояние, как совершенно противоположное состоянию райскому, и есть – уже на земле – начало загробного, гееннского состояния, состояния вражды, злобы, ненависти, состояния, совершенно чуждого любви.

Если же внутри нас не царство Божье, то значит – геенна еще на земле! Это духовно-нравственное состояние души на земле, естественно, должно иметь себе и за гробом соответствие в духовно-нравственном царстве. Такая истина заключена в словах Иисуса Христа: «Не верующий на земле уже находится в состоянии осуждения». Осужденное состояние на земле имеет соответствие и за гробом – геенну. 

 

В аду 

Обитатели ада и геенны

В ад, также как и в рай, поступают после частного суда Христова, в 40-й день после смерти, лица обоего пола, т.е. мужского и женского. В ад же временно поступают и те души христиан, впавших в смертные грехи, которые принесли покаяние, не отчаялись в своем спасении, но не успели дать плодов покаяния. В ад поступают грешники, которых участь на частном суде окончательно не решена. Заключенные здесь души пребывают временно.

Кроме падших злых духов, которым от вечности за их отступничество было приготовлено вечное мучение, делаются его наследниками и сообщниками те из людей, кто, живя на земле, постоянно пребывали в союзе и общении не с добрыми ангелами, а со злыми духами. Так, по учению Господа, в сообществе с падшими отверженными духами находятся все немилостивые, жестокосердные, чуждые дел любви и милости, и потому не могущие быть в царстве любви за гробом. Они наследуют загробное состояние, соответственное настроению их душ – наследуют геенну. По учению православной Церкви, тотчас после смерти поступают в геенну осужденные еще на земле: нераскаянные (ожесточенные, отчаянные) грешники, неверы, вольнодумцы, богохульники, человеконенавистники. Они прямо и невозвратно низвергаются в геенну, как безнадежные и решительно потерянные для царства Божьего; нечестивые, т.е. неверующие во Христа, злочестивые еретики и те православные христиане, которые проводили жизнь во грехах или впали в какой-либо смертный грех и не излечили себя покаянием – все они наследуют вечное мучение вместе с падшими ангелами.

Отличительный характер нерешенного состояния душ подобен тому болезненному состоянию душ на земле, в которых жизнь берет верх над разрушением. Так точно и души нерешенного состояния, несмотря на свое греховное тяготение, полны веры и надежды на Бога-Искупителя, взявшего их грехи на свои плечи. И в таком настроении духа они вместе с небожителями преклоняют колена перед Господом Иисусом Христом и Его Пречистою Матерью, воспевая торжественную хвалебную песнь «аллилуя». Во аде до времени находятся предназначенные ко спасению. Находятся ныне, как находились и прежде. К ним после смерти входил в ад Иоанн Предтеча – для проповеди им о пришедшем на землю Спасителе. Так православная Церковь говорит в тропаре, в честь его написанном: «Память Праведного с похвалами, тебе же довлеет свидетельство Господне, Предтече; показалося еси воистинно и Пророков честнейший, яко и в струях крестити сподобился еси Проповеданного: темже за истину пострадав радуяся, благовестил еси и сущим во аде Бога явленного плотию; вземлющаго грех мира, и подающего нам великию милость» (Канон Предтечи).

К таким душам нерешенного состояния, наконец, сошел и Сам Господь Иисус Христос Своею божественною душой. «Обоженная душа», пишет св. Иоанн Дамаскин, «низошла во ад, дабы как на земле Солнце правды воссияло, так и под землею свет озарил сидящих во тьме и сени смертной; дабы как на земле Христос благовестил мир, плененным дал отпущение и слепым прозрение, и потому был виновником вечного спасения веровавших и облечителем неверия неверовавших, – так и в аду; да поклонятся Ему всяко колено небесных, земных и преисподних, и таким образом, разрешив окованных от века, наконец воскрес из мертвых, показав нам путь ко спасению».

Спаситель сошел к тем душам, которые имели веру и надежду; а к незнающим Его и к упорно восстающим против веры в Него не нисходил в геенну. Так точно, как и на земле, не ходил туда, где не предвидел и возможности веры. Вот отличительный характер жителей ада, имеющих возможность стать жителями рая: вера и надежда, перенесенные душами с земли в ад. Подобного нет в геенне.

В первом периоде адской жизни, поскольку душа существует без тела, то и мучение принадлежит только одной душе. Удаление грешников от Бога – Источника жизни, света, радостей и вообще блаженства – есть первое, главное основание мучения. Так как душа в первый период пребывает без тела, то удаление от Бога составляет для нее внутреннее, духовное мучение.

Сказано, что в аду, имеющем многие затворы, в первом периоде находятся два состояния душ, нерешенное и осужденное; поэтому и мучения тех и других имеют свои отличия. Внутреннее духовное мучение душ нерешенного состояния ублажается надеждой на Бога, Который не хочет смерти и погибели грешных. Эти души признают себя повинными в аде, и, перед именем Иисуса Христа, наравне со всеми жителями рая, преклоняют свои колена и тем самым все более и более принимают в себя благодать, врачующую немощи и восполняющую недостающее. Поэтому нельзя сказать, чтобы души состояния нерешенного были удалены совершенно от Бога, как удалены от Него осужденные в геенне за неверие. Неверные, низверженные в геенну, не преклоняют своих колен перед именем Господа Иисуса Христа.

Мучение есть состояние души, совершенно противоположное блаженству; состояние неестественное и потому болезненное, страдательное. Состояние, в котором душа со всеми своими силами и чувствами страдает особенной, уже никогда не прекращающейся мукой.

По учению православной Церкви, жизни Святых противоположна жизнь тех душ, которые на частном суде не удостоятся блаженства.

Состояние душ, заключенных в аду и геенне, их деятельность относительно Бога и самих себя – составляют мучение внутреннее, духовное. Они соотносят свои грехи и поступки с деятельностью нравственных существ, добрых ангелов, Святых, а также с жизнью других людей, сопребывающих с ними в аду или в геенне. И, наконец, душа из ада взаимодействует с пребывающими еще на земле, – это деятельность внешняя. Следовательно, для души в геенне мучение в первом периоде будет и внутреннее и внешнее. Поскольку в злой деятельности человека, в его греховных поступках участвовали душа и тело, то воздаяние должно быть и душе и телу, Поэтому в первый период мучение будет неполное, несовершенное, а во второй – полное, совершенное.

Несовершенное мучение в первый период, а совершенное – во второй период бывает и внутреннее и внешнее. Притча (Лука 16:24-28) представляет загробное состояние душ первого периода. Спаситель говорил о душах, пребывающих в загробном мире (о несчастном богаче, Лазаре и Аврааме), и о братьях богача, еще пребывающих на земле. Здесь представлено загробное состояние первого периода. Если богач, по слову Иисуса Христа, страдает в пламени, то, разумеется, в том тончайшем эфирном жару, который соответствует тончайшей эфирной природе души и злых падших ангелов, так как Бог есть только дух, а все Его творение не дух, а материя; и этой-то эфирной материи, т.е., души и злому ангелу, соответствует и гееннский огонь (Мф.25:31) тончайшей природы; телу же человека: как чувственному, по соединению его с душой во второй период будет соответствовать и огонь чувственный, чья природа грубее.

Что касается душ состояния нерешенного, которые хотя и умерли во грехах (а потому осуждены на мучение), но вместе с тем положили еще на земле начало покаяния и имели во глубине души своей семена добра, хотя еще не совсем раскрытые, – об их состоянии св. Писание не благоволило открыть нам ничего определенного. Впрочем, милосердие Божье и сила заслуг Христа Спасителя, простирающихся на людей еще до последнего суда, равно как и самое правосудие Божье, которое, наказывая за зло, не может оставить без всякого вознаграждения добро,– дают нам право веровать, что мучение таких душ смягчается некоторой отрадой. Эти души не безнадежны.

И, хотя не могут воспрянуть сами из своего состояния, но жаждут и ожидают для этого посторонней помощи и способны воспользоваться ею. Это исповедует наша православная Церковь: души людей, впавших в смертные грехи, и при смерти не отчаявшихся, но еще до разлучения с настоящею жизнью покаявшихся, только не успевших принести никаких плодов покаяния, – нисходят в ад и терпят за учиненные ими грехи наказания, не лишаясь, впрочем, надежды облегчения от них».

О внутренней и внешней жизни и деятельности душ нерешенного состояния свидетельствует ап. Павел, когда говорит, что их деятельность относительно Бога выражается в коленопреклонении перед именем Господа Иисуса Христа; а с поклонением уже соединяется и стояние перед Богом и в некоторой степени и видение Бога. Со всем же этим соединяется и надежда на Бога, следовательно, в некоторой степени и радость о Господе, утешение, отрада. А так как, по учению Церкви, эти души после покаяния, не отчаявшись, перешли в загробный мир, то осталась надежда на безконечное милосердие.

За гробом состояние душ кающихся грешников, хотя и страдательное, но все-таки проникнуто надеждою. Как страдательное оно тяготит душу греховной тяжестью, но как проникнутое надеждой успокаивает ее. Непрестанная смена сокрушения и успокоения – вот их внутренняя деятельность относительно самих себя. Поклоняясь Богу, они не чужды поэтому уважения и благоговения ко всему святому, воздают честь и слугам Божьим – святым ангелам и праведным душам. К их деятельности относительно Бога, святых ангелов и святых угодников Божьих присоединяется и деятельность их относительно еще пребывающих на земле. Последняя выражается в желании и надежде на их помощь к улучшению их загробного состояния.

Итак, если души нерешенного состояния имеют некоторую отраду, то можно предположить о сопребывающих в аду, что они вместе поклоняются Господу Иисусу Христу. Вот внутренняя и внешняя деятельность душ нерешенного состояния. Сходное полагают о таковых душах и восточные патриархи в своем Исповедании Православной Веры (член 18).

Деятельность погибших грешников, так же как и праведных душ в раю, бывает трех родов: в отношении к Богу, в отношении к ближнему, и в отношении к самим себе. В отношении к Богу их деятельность составляют ненависть к Нему, хуление Его и желание того, что противно Его воле. Внутреннее мучение души состоит в самой себе: в ясном и подробном сознании грехов, которыми души оскорбляли Бога в этой жизни, в угрызении совести, которая за гробом пробудится со всею силой; в мучительном томлении и тоске от того, что привязанность души к земному и плотскому теперь не может уже находить себе удовлетворения, а к небесному и духовному желание и вкус у нее не раскрыты и не могут уже раскрыться. И, наконец, в отчаянии и в желании прекратить свое бытие.

Самосознание, делающее душу существом личным, не оставит ее и в геенне. Деятельность сил души продолжается и там. Мышление, познание, чувствования и желания отличаются от проявления этих сил в раю Свойства внутренней деятельности души, ее самосознания – совершенно противоположны состоянию и внутренней деятельности в раю. Предметы деятельности вообще в геенне, как внутренней, так и внешней, суть ложь, и их отец – дьявол. Все греховное, противное Богу, было предметом силы мышления на земле; зло будет предметом деятельности мышления и за гробом. Вольномыслие, стремящееся к уничтожению нравственного порядка на земле, и за гробом, как несогласное с волею Божьей, будет принадлежать к царству врага Божьего и человеческого, к царству дьявола.

Дарованная Богом душевная сила познания может уклониться по злому произволению человека от своего естественного, истинного назначения к неестественному, когда предметом деятельности познания станет развращение и погубление себя и ближнего, распространение всего безнравственного. Познание зла, по закону безконечного развития, переходит и в загробное состояние, в царство зла, и здесь продолжает развиваться во всю вечность. И в геенне немало найдется предметов для деятельности злонамеренного познания для совершенствования в направлении, противоположном истинному, доброму и прекрасному.

Если на земле деятельность чувства составляла противоположность истинному, доброму и прекрасному, и чувства постоянно упражнялись в неестественном, противозаконном, – то и за гробом действие их будет соответствовать земному, наполнится не радостью, а невыразимой горестью. Привычка чувства к греху не найдет себе здесь удовлетворения. А лишение желаемого уже есть страдание. Несмотря на всеусиленное стремление чувств к удовлетворению, за неимением предметов желания действия чувств останутся вечно неудовлетворенными.

Неестественное состояние души, – болезненное, противное ее природе, называется состоянием страстным. Страсти суть язвы, недуги, которые на земле врачуются: св. крещением, покаянием, причащением, молитвою, постом, вниманием к себе. На земле благодать, врачующая все немощное, – исцеляет страсти. Действие страстей – известно всякому, и какого труда стоит их преодоление! Страсти земные или побеждаются благодатью, или удовлетворяются самим человеком; в первом случае – он победитель, во втором – человек побежден. Поскольку душа крепко и таинственно соединена с телом, и они взаимно действуют друг на друга, то состояние души отражается на состоянии тела, и наоборот. Подобным образом и страсти – душевные и телесные – взаимно влияют и на душу и на тело. Страстное состояние души не только проявляется в видимых действиях человека, но и в состоянии тела; особая бледность, трясение, скрежет зубов – есть выражение зависти, злобы, гнева. До чего на земле доводят страсти человека? До самозабвения, если они не удовлетворяются и вместе с тем не врачуются; но и постоянное удовлетворение страстей расстраивает все силы и способности души и человека.

Душа, перешедшая за гроб с неисцеленными ранами – со своими страстями, остается там в страстном, болезненном состоянии и, неисцеленная на земле, уже здесь не может избавиться от своих страстей.

И как не врачуемая болезнь развивается все более и более, так за гробом страстное состояние души, по закону жизни, будет все более и более развиваться, доходя до ужасающих размеров. В геенне нет исцеления, нет освобождения от страсти, нет уже благодати для грешников и нет удовлетворения страстей, но есть лишь гнев Божий.

Неудовлетворенная и неудовлетворяемая страсть – вот состояние души, вполне соответствующее геенне. Постоянно неудовлетворяемое страстное состояние души приводит ее, наконец, в отчаяние, в ожесточение, а потом и в состояние самых злых духов – богохульства и ненависти к Святым.

Развитие страстей не может остановиться по закону жизни. Если в земной жизни предмет ума и сердца был Бог и царство небесное, то после смерти душа достигает желаемого. Наоборот, если предмет души на земле был мир со всеми его светскими прелестями, то за гробом этого предмета для души не будет. Привычка к греху, к исполнению своих страстей, обратившаяся в природу и сделавшая страстное состояние отверженных как бы естественным, будет непрестанно целую вечность терзать душу. Предмет желаний Святых постоянно растет и удовлетворяется, а желанья (страсти) осужденных развиваются, но не имеют предмета, в котором бы они воплотились.

Вот в чем состоит внутреннее мучение грешников в геенне! Ничем не преодолимые страсти, – безнадежные, никогда не искореняемые, – терзают и будут терзать душу всю вечность. И можно утвердительно заключить, что действие страстей за гробом гораздо сильнее, чем на земле. Что все усвоенное душою на земле, как доброе, так и злое, переходит с нею за гроб, характеризует ее там, определяя и состояние, соответственное качествам души. Об этом свидетельствует св. Григорий Нисский: «Если кто вполне погрузился душой своей в плотское, то такой человек, хотя бы он уже более и не был во плоти, все-таки не будет свободен от похотей и пожеланий плоти. Как те, которые проводили жизнь в местах нечистых, хотя бы они были перемещены на чистейший и свежий воздух, все-таки не могут тотчас освободиться от остающегося при них запаха, так и погрязшие во плоти всегда будут носить с собою плотский запах».

Таким образом смерть, по учению его, разрушая союз души с телом, сама по себе вовсе не очищает душу, погрязшую в чувственности, от ее плотских страстей и привычек. Эти страсти и привычки продолжают существовать и, вследствие своей неудовлетворенности, являются источником мучений для души. Чем кто согрешает, тем и мучится, если только не уврачуется на земле. Ап. Павел свидетельствует: «Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет: сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление; а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную» (Гал.6:7,8).

Плач есть видимое, внешнее выражение душевного состояния, проникнутого действительной радостью или скорбью; оттого плачут иногда и от радости, и всегда от скорби. Сознание своей греховности, угрызение совести, сетование о невозвратимом вызывают состояние души, называемое отчаянием. Это внутреннее мучение грешников в геенне называется в св. Писании плачем и скрежетом зубов: «Тогда сказал Царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его, и бросьте во тьму кромешную; там будет плач и скрежет зубов».

Место заключения грешников не есть только безпросветная тьма; оно и содержит в себе нестерпимые муки. Подобные душевные состояния на земле выражаются названными видимыми знаками: плачем и скрежетом зубов.

Человек, состоя из духа, души и тела, есть существо духовно-нравственное, назначение которого уже показывает самый его образ и подобие его Богу. Назначение человека доброжелательное: «будьте милосердны, как милосерд Отец ваш небесный»; или «Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Филп.2:5). Человек сотворен для вечности. Существо духовно-нравственное должно и жизнь вести нравственно-религиозную. Чтобы человек выполнил свое назначение или волю Божью о нем, Бог дал ему совесть, как начало нравственно-религиозной жизни, жизни духовной, которая будет продолжаться и за гробом – в вечность. Следовательно, совесть – неразлучный спутник души, принадлежность человеческого духа.

Совесть современна человеку и предназначена непрестанно напоминать ему, чем он должен быть на земле и за гробом – согласно цели, для которой сотворен. Если дух – необходимая, существенная часть человека, то и совесть, по словам ап. Павла, принадлежит всякому человеку. Но отчего же ее проявление у разных народов в разные времена и при различной степени умственного развития одного и того же народа различны? И даже у лиц с совершенно одинаковым умственным развитием, – внутренняя, а, следовательно, и внешняя деятельность совести не одинаковы? Ответ на это видим в слове Божьем и в примерах из жизни. Одни живут по духу, другие – по плоти: первые признают для себя обязательными требования совести, другие же нет!

Требование совести есть требование самой духовной природы человека. Исполняя требования совести, человек исполняет свое назначение; не исполняя, не считая себя облазанным слушать внутренний голос, – поступает против природы, отвергает свое назначение, не признает цели своего бытия. Слово Божье свидетельствует прямо о совести, как о принадлежности духа, бывшей уже и у первых людей. Если бы не совесть заговорила у прародителей тотчас по падении, то к чему бы страшиться и укрываться им от Бога, к чему бы и покрывать свою наготу? Стыд – выражение совести – побудил их к этому.

Стыд, стыдливость – есть чувство, составляющее принадлежность человеческого духа. Значение стыда – это стремление человека скрыть свою наготу, слабость, безобразие, скрыть то, что ему неестественно – порок, страсть, короче – свое зло.

На страшном суде и во втором периоде загробной жизни опять возникнет полный человек, состоящий из духа, души и тела. А так как слабость, немощь бывает и духовно-нравственная и телесно-физическая, то желание человека скрыть свою неестественность от взоров окружающих его людей, или стыд осужденного, – доходит до крайности. Двум природам человека соответствует и два стыда: физический и нравственный. Однако духовно-нравственный стыд и есть главная сущность стыда, который и определяет достоинство затеваемого или уже исполненного дела. Стыд есть выражение совести, и, как принадлежность человеческого духа, – современен человеку.

Стыд свойственен всем: и детям, и старцам, и грубому, и образованному, и глупому, и умному. Только в разной степени! И этому стыду подвергнутся все (в той или иной степени) на суде и во второй период загробной жизни.

Духовно-нравственный стыд есть выражение оскорбленной совести или нарушенного внутреннего закона. В св. Писании совесть называется внутренним законом, написанным в сердце каждого человека. Стыд есть неразлучная принадлежность духовной природы человека, а так как духом одарен только человек, то и стыд свойственен только человеку и, составляя неразлучную принадлежность его духа, как бы высказывает сознание духом своего несовершенства, своей слабости. Стыд предохраняет человека от дурных поступков и наказывает за соделанное зло. Совесть, как начало религиозно-нравственной жизни, есть высшая, нравственная сила в человеке, – сокрытая в существе духовной природы и являемая в нашем сознании. Потребность того, чем человек должен быть по своему назначению. Безстыдство есть высочайшая степень духовного разврата, состоящего в отвержении истины и в усвоении зла. Такое нравственное состояние свойственно падшим духам и осужденным грешникам.

Деятельность ума, воли и сердца ясно дает нам понять, насколько мы исполняем свое назначение – жить по Богу, – высказывает нашу совесть: ее требование от человека жить по Закону Божьему.

Это – главный, коренной предмет совести. Всей жизнью человека, деятельностью ума, воли и сердца управляет совесть. Жизнь – деятельность человека на земле – должна быть согласна с требованием совести. Отчего жизнь и дела по требованию совести дают человеку еще на земле, так сказать, предвкушать неземную радость, веселие, спокойствие, мир, которые являются началами вечной, загробной, блаженной радости? Если на земле, среди всего враждебного человеку, находящемуся в безпрерывной борьбе, добродетель веселит душу, то что же сказать о том загробном состоянии добродетельных, которое уже будет совершенно свободно от всего враждебного? Правда, мир и радость – вот блаженный удел райской жизни!

Действие совести на душу, а следовательно и на человека, двоякое. Здесь, на земле, начальное. А за гробом – совершенное: внутреннее блаженство или мучение, покой или угрызения совести. Если каждое дело на земле отражается немедленно в совести, если после всякого неправого дела следует на земле угрызение совести, то каково же будет угрызение ее в геенне, где идет развитие только одного зла? Жизнь есть развитие. Как свидетельствует опыт, зло в человеческих личностях может развиться до такой степени, что о нем можно говорить то же, что говорят вообще о привычке, – что она становится второй природой человека. Усвоивши зло, человек за гробом находится в состоянии падших духов. Жизнь в геенне есть безконечное развитие зла. Жизнь – развитие добра либо зла – может меняться только на земле. Дурной, порочный человек делается добрым христианином, и добрый человек становится дурным. Покаяние, при содействии благодати, врачующей слабости, злое житие изменяет в доброе. Добрая же жизнь от самонадеянности, забвения Бога и гордости, оставляется благодатью, и человек идет путем развития зла; за вечным злом следует и вечное осуждение совести, карающей преступников закона.

Совесть, через исполнение или неисполнение посредством силы воли своих требований, является удовлетворенной или оскорбленной.

В первом случае вменяет человеку заслугу, во втором – вину. За заслугу, как свободное дело, согласное с законом, она обещает награду. За вину же, как за самовольное дело, не согласное с законом, обещает наказание. Действие совести простирается не только на заслугу или вину, но вместе и на достоинство награды или наказания.

Послушным совести – обещается благо, а непослушным – зло. Такое действие совести ап. Павел приписывает и язычникам (Рим.2:15; 8:16) и вообще всем и каждому.

Итак, осужденные, находящиеся в геенне, видя спасенных, находящихся в раю (разумеется, только в первый период загробной жизни), по свидетельству св.Макария Египетского, не видят рядом с собою других заключенных, находясь к ним спиною. И св. Афонасий Великий в слове об усопших пишет, что «до страшного дня судного грешники, в геенне находящиеся, не познают друг друга, несмотря на то, что пребывают вместе». Они лишены и этого утешения.

Внешнее мучение состоит в сообществе с другими такими же несчастными душами, а особенно со злыми духами, и в других действительных муках геенны. Все это, впрочем, служит только началом и предвкушением будущих вечных мук. Это предвкушение будущих мук так велико, ужасно, что видевший и испытавший их, если бы только с кем это случилось, был бы не в силах пересказать того, что терпят в геенне осужденные первого периода. Так точно, как не мог ап. Павел рассказать обитателям земли о рае, в который он был взят. Деятельность погибших душ в геенне носит характер, свойственный злым духам. Так как на земле эти души были совершенно чужды любви, преисполнены злобы, ненависти, злонамерений и злорадства, то с этим душевным настроением, противоположным любви, пребывают и за гробом в геенне. И деятельность их относительно еще пребывающих на земле весьма сходна с деятельностью злых духов. Вследствие добровольного отпадения от любви к Богу, они все более ожесточаются в ненависти к Богу и человеку. Естественные их дары: знание (ум) и позволение (воля), хотя и остались при них, но получили превратное направление. Цель всей деятельности ума теперь – зло. А воля направляется к исполнению злых намерений.

Следовательно, ум и воля не оставляют и душ грешников, обреченных на вечное мучение. Желание зла и погибели еще пребывающим на земле – вот к чему направляется вся деятельность погибших душ относительно живых.

Явление душ из ада 

Возможно или невозможно? Возможно! Почему? 

Какою была душа на земле, такою она остается и в новом загробном мире. Все повинуется всеблагой воле Того, в руках Которого ключи ада (Откр.1:18) и Который силен изводить из ада и низводить в пего (1 Цар.2:6).В Ветхом Завете над человечеством торжествовали ад и смерть. Все умирающие: и праведники, кроме Илии и Еноха, и грешники – нисходили в ад, и ад крепко держал своих узников. Сам Господь, будучи еще на земле, показал людям возможность такого явления, воскрешая мертвых. То же делали и в Ветхом Завете избранники Божьи: Илья пророк, воскресивший сына сарептской вдовы, Елисей – сына сонамитянки и другие молитвою возвращали умершие души из другого мира – из ада (3 Цар.17:22; 4 Цар.4:33-37).

Когда же торжество ада и смерти рушилось, совершалось наше собственное искупление Богочеловеком, тогда ад уже не в силах был удерживать своих мертвецов. Мёртвые, разумеется, по воле Божьей, стали воскресать и являться живым в удостоверение, что теперь уже и ад, и смерть для верующих в Искупителя, уже пришедшего, не страшны. Не удержал ад Моисея, долженствующего быть со Христом на Фаворе. Мертвецы: дочь Иаира, сын Наинской вдовы, четверодневный Лазарь, свободно исходят из ада и воскресают.

Ад не мог их держать против воли Того, в руках Которого ключи ада. Князь тьмы предчувствовал как бы своё уничтожение и попрание, и в минуту, когда совершилось наше искупление – многие умершие святые воскресли и явились живым в Иерусалиме (Мф.27:52 и 53).

Ученики Христовы и многие из угодников Божьих воскрешали мёртвых. Если возможно было воскрешение, то отчего же считать невозможным явление мёртвых по воле Господней для известной благодетельной цели? Являлись не только святые усопшие, но и грешники, ещё находящиеся в нерешённом состоянии (ад). Как те, так и другие являлись живым не только во сне, но и чувственно. Св. ангелы, и св. угодники являлись людям для возвещения воли Божьей. Явление усопших имело целью назидание живых, уверение в действительности бытия мира невидимого, недоступного нашим телесным чувствам в нашем падшем состоянии.

Всякий христианин, хоть сколько-нибудь знакомый со священной историей, знает, что на землю приходили из загробного, духовного мира, из рая небожители: ангелы и святые. А были случаи, что приходили на землю из ада ещё не совершенно очистившиеся грешники, и потому имеющие нужду в молитвах Церкви, оставшихся родственников, знакомых. Как ангелы, святые, так и умершие грешники являлись на земле людям или в сонном видении их, или чувственно.

Видимого, чувственного общения теперь человеку невозможно иметь с загробным миром. Мир весь во зле лежит и наши почившие, как уже избегшие зла, едва ли согласились бы посещать нас. Можно себе представить то нравственное зло, которое могло бы произойти от чувственного общения двух миров. Наше падение, да и злоба дьявола, принимающего на себя все образы, непременно дали бы верный способ погубить живых через чувственное общение с перешедшими в загробный мир. Злые духи непрестанно посещали бы живых в образе наших умерших дорогих сердцу. Дьявол излил бы весь свой яд на человечество. Не знаю, много ли устояло бы против страшного зла в чувственном общении с умершими?

Загробная жизнь, участь праведных и грешников, наше содействие к улучшению участи грешников, испрошение у Бога прощения их грехов и средства, которыми мы помогаем почившим, – всё это засвидетельствовано на земле явлениями умерших живым.

По свидетельству истории мы знаем, что явления живущим на земле людям из загробного мира душ, уже отошедших туда, были в мире ветхозаветном, в язычестве, в Новом Завете, в первые века христианства и бывают даже в современном полухристианском или даже антихристианском мире. А современный спиритизм?.. Спириты клянутся своим спасением в истине своих уверений, что их посещают души из загробного мира; а между ними есть сердца и умы, освещенные христианским светом и даже высокообразованные?..

Теперь посмотрим на исторические свидетельства явлений душ. В Ветхом Завете св. пророк Илья воскресил сына сарептской вдовы, а от прикосновения к костям св. пророка Елисея воскрес умерший (4 Цар.13:21). В параллель с вызовом из ада души Саула Самуилом можно привести следующие случаи из язычества.

Всему человечеству известно безсмертие души, а следовательно, и загробная ее жизнь; но где живут души умерших, или где этот загробный мир – язычество сознавало и представляло не одинаково.

Сознавало оно и рай – загробное место для добрых, хороших душ, и ад – место нахождения для злых духов. Явления душ умерших живым сознавалось язычниками, и живые потому постоянно были в единении, союзе и общении с жителями загробного мира, т.е. со своими умершими родными и друзьями. По мнению грубых, необразованных народов, души живут скотоподобною жизнью, являются тем живым, которые боятся и вспомнить о них. Отошедшие души как привидения скитаются ночью везде и живут в расселинах, безднах, горах, рощах, и даже на солнце и звёздах. Они жаждут крови человеческой и побеждаются жертвами, молитвами и заклинаниями.

Вавилоняне, при вызывании из загробного мира душ человеческих, как значится в дошедшем до нас арабском переводе древнего вавилонского сочинения «О земледелии», зажигали для этого огонь и бросали туда разные курения, произнося при этом таинственные заклинания. В восходящем дыме дух материализовался перед ними до совершенно плотной непроницаемости. Халдеи веровали, что души умерших живут под землёй, без крови и жизненной теплоты, и что заклинаниями можно вызывать их и заставлять открывать живым будущую их судьбу.

В Новом Завете прежде всего из загробного мира – из рая Илья, из ада Моисей, – явились спасителю во время Его преображения на горе Фаворе, при трёх свидетелях: Петре, Иакове и Иоанне (Лк.9:28-32).

В минуту смерти Христа воскресшие умершие проповедовали воскресение Христово. Из слов св. Матфея (27, 52) видно, что воскресшие были святые, и что их было много. Одни из древних учителей Церкви полагали, что в это время воскрешения были патриархи и пророки, особенно те, которые находились в родственном союзе по плоти с Иисусом Христом, как то: Авраам. Тавиц, или служившие прообразами Ему: Ион, Мельхиседек и др. Иные полагали, что давно умершим трудно быть узнанными, поэтому воскресшие святые принадлежали к числу недавно умерших, как то: Симеон Богоприпмец, Анна Пророчица, Иосиф Обручник.

Можно ещё добавить и то, что воскресли одни лишь те, которые были погребены в окрестностях Иерусалима. Древнейшее предание говорит, что скалы, где находились гробы, распались только около Иерусалима. Так называемое Первоевангелие Никодимово указывает на воскресение двух сынов Симеона Богоприимца (Пасха Господня, Пасха, афонск. изд. 1869, стр. 31). Ап. Пётр по просьбе плачущих вдовиц в Иоппии воскресил умершую их благодетельницу (Деян.9:40,41).

Апостолу Фоме выпал жребий проповедовать Евангелие и Индии. Он пришёл в ужас, что ему надо идти в такие дикие страны. Господь явился ему, утешил, обещаясь быть с ним. Фома отправился.

На пути встретился с ним богатый купец, именем Аван, который был послан от индийского царя Гундафора в Палестину, чтобы сыскать отличного архитектора для постройки царского дворца наподобие дворцов римских кесарей. Аван рассказал причину своего путешествия, а ап. Фома выдал себя за архитектора. Аван был рад, и отправились они вместе в Индию. По прибытии, Аван представил царю желаемого архитектора. Гундафор рассказал апостолу своё желание иметь великолепный дворец по подобию римских, и Фома вызвался построить такой дворец. На том и договорились.

Апостол для постройки получил большое количество золота и серебра. Царь отправился в другие страны Индии. Апостол стал проповедовать Евангелие и учить народ христианской вере, щедро раздавая милостыню всем нуждающимся. Почти через два года царь прислал узнать о постройке дворца. Фома отвечал, что только остается сделать верх дворца, и на это получил еще довольное количество денег. Наконец, царю решительно донесли, что никакого дворца не строится, а что странный Фома только учит народ новой вере и раздает царское сокровище бедным. Царь, прибыв домой, действительно убедился, что никакой постройки не производилось и не производится. Немедленно приказал он взять и заключить в темницу Фому и Авана, намереваясь предать их лютой казни.

В это время брат царский, услышав о печали Гундафора, впал в тяжкую болезнь, и послал сказать царю, что он не в силах был перенести печали царской и занемог так сильно, что, кажется, придется расстаться с жизнью. Больной вскоре умер. Тогда царь забыл о своей печали, причиненной ему ап. Фомою, а скорбел и неутешно плакал о смерти любимого брата. Ангел Божий душе покойного показал все небесные обители и, обходя все горные селения, показывал многие предивные светлые палаты праведников. Из всех палат одна особенно была лучше. Тогда ангел спросил душу: «В которой палате ты желала бы жить?» Душа, смотря на сию превосходную палату, отвечала: «Если бы мне хоть в каком-нибудь уголке этой палаты дозволено было жить, то не желала бы ничего более».

«Нет! – отвечал водивший ангел.– В этой палате тебе жить нельзя; она принадлежит твоему брату! Ее создал ему странный Фома, на золото, которое он получил от твоего брата для построения ему царского дома».

Тогда душа сказала: «Молю Тебя, Господи, пусти меня к брату и я куплю у него эту палату, ибо он не знает красоты её, а потом возвращусь сюда опять». Ангел возвратил душу в тело и умерший воскрес. Как бы пробудившись от сна, он, прежде всего, велел позвать брата.

Царь, услыша, что брат его воскрес, обрадовался и не замедлил придти. Видя, действительно, брата живым, царь был вне себя от радости. Воскресший начал говорить: «Царь! Знаю верно, что ты любишь меня, брата твоего, и знаю, как горько плакал обо мне! Знаю, добрый царь и брат, что ты не пожалел бы дать даже полцарства твоего, чтобы искупить меня от смерти! Не правда ли?»

«Ты – знаешь мою к тебе любовь и не ошибся в надежде», – отвечал царь. Воскресший продолжал: «Если действительно так меня любишь, то прошу у тебя одного дара, да не откажешь мне!..» Царь отвечал: «Всё, что находится в моей державе, тебе, любимому моему брату, дарю», – и утвердил своё обещание клятвой. Тогда воскресший продолжал: «Отдай мне твою палату, которую ты имеешь на небесах, а за нее возьми все мое богатство!»

Услышав такую просьбу, царь задумался, долго молчал и, наконец, спросил: «Какая у меня на небесах палата?» «У тебя на небесах такая приготовлена палата, – продолжал воскресший, – какой ты не воображаешь и какой ты не видел и видеть не можешь во всей вселенной. Эту палату тебе создал Фома, которого ты держишь в темнице. Я видел твою палату, дивился несказанной ее красоте, и хотел хотя в каком-нибудь уголке ее жить, но ангел, показавший мне все небесное, сказал: в ней ты жить не можешь, ибо она принадлежит твоему брату; ему создал ее странный Фома. Я умолял ангела, чтобы он отпустил меня к тебе для приобретения этой палаты. Итак, если любишь меня, отдай мне ее, а себе возьми все мое имение».

Тогда царь вдвойне обрадовался: и воскресению брата, и палате, созданной ему Фомою на небесах, и сказал воскресшему: «Возлюбленный брат! Я клялся не пожалеть для тебя ничего, что на земле в моей державе, и в моей власти, а что на небесах у меня есть палата, в том не клялся. Если же и ты желаешь иметь себе такую палату на небе, то этот строитель у меня; он и тебе построит подобную палату». После этого приказано было привести из темницы апостола Фому. Сам царь вышел к нему навстречу и, припав к ногам его, просил прощения, что согрешил пред ним в неведении. Тогда апостол Фома возблагодарил Бога, крестил обоих братьев, научил их Христианской вере. И воскресший многими милостынями тоже создал себе вечную обитель на небесах.

«В стране моей, – говорил блаженный Кир, – умер князь и был погребен как должно. Я тогда был отроком. Однажды, проходя мимо кладбища, я увидел при одной могиле стоящего человека, черного, как потухший уголь, и звавшего меня к себе. Когда я подошел к нему, в испуге и онемении, то он говорил мне так: «Я написал в завещании моем, чтобы раздали бедным такую-то сумму денег за избавление моей души; почему же до сих пор не сделали сего? Ступай, скажи, чтобы раздали непременно, а иначе я навсегда останусь в таком положении, в каком ты меня видишь».

Эти явления воскресших умерших свидетельствуют о силе милостыни, очищающей грехи и избавляющей от вечной смерти, и об истине христианской веры.

Бог для прославления Своего имени и могущества и для показания неизреченной любви к работающим Ему верным Его рабам, и в назидание человеческому роду, а в особенности христианам, исполнял благие желания и молитвы, исполненные живой веры. По обращению Господа Иисуса Христа и горы переставлялись с места на место, и воскресали умершие, т.е. силою веры и молитв вызывались из загробного мира отошедшие уже души, если только того требовала правда. Так, Авва Милисий увидел однажды монаха, которого схватили как убийцу. Старец подошел и стал расспрашивать брата. Узнав, что это клевета, он спросил державших его: «Где убитый?» Ему указали. Старец, приблизившись к убитому, велел всем молиться; когда же сам он простер руки свои к небу, мертвый встал.

Авва спросил его перед всеми: «Скажи мне, кто убил тебя?» Он отвечал: «Я пошел туда-то и отдал деньги тому-то, а он взял меня и зарезал, потом вынес и бросил в монастырь Аввы. Но, прошу вас, возьмите у него мои деньги и отдайте их моим детям». Тогда старец сказал ему: «Пойди и спи, доколе прийдет Господь и разбудит тебя» (Достопамятные сказания о подвижн. св. и бл. от. ав. Милисии).

Точно также на вопросы св. преп. отца нашего Макария Египетского, которые он задавал мертвым, когда этого требовали польза веры или счастье невинно страждущих, мертвые отвечали. Вот подобный же случай: в одном селении случитесь убийство, которое, по ложным подозрениям, возложили на человека совершенно невинного. Бедный, будучи преследуем, в страхе прибежал к келии преп. Макария, и тут был схвачен. Ни слезы, ни клятвы не могли уверить судей в его невиновности, и собравшийся народ единогласно называл его убийцей. На сей шум вышел св. Макарий и, узнав, в чем дело, спросил: «Где погребен убитый?» Ему показали место могилы.

Здесь, преклонив колена и пролив ко Господу теплую молитву, праведник сказал к предстоящим: «Ныне явит Господь, этот ли человек совершил убийство». Потом назвал убитого по имени, и мертвый отозвался из гроба. «Верою Христовою повелеваю тебе, – сказал Макарий,– открой нам, этот ли, народом обвиняемый, убил тебя?» – «Не он мой убийца, – отвечал громогласно мертвец из-под земли, – не тот, которого осуждают».

У Аввы Спиридона, епископа тримифунтского, была дочь, девица, именем Ирина, такая же благочестивая, как и отец ее. Один из родственников отдал ей на сохранение какое-то драгоценное украшение. Девица, чтобы лучше сберечь вверенную ей вещь, зарыла ее в землю. Через несколько времени она умерла. Когда же пришел вверивший вещь и не нашел девицы живою, стал эту вещь у Спиридона требовать. Старец, видя свое несчастье в потере родственника, пошел на могилу дочери, и там просил Бога прежде времени показать ему обетованное воскресение. Надежда не обманула его; девица тотчас явилась отцу живою, указала место, где сокрыто было украшение и опять стала невидима (Дост. сказ. св. и бл. от. Авве Спиридоне).

22-го октября наша св. Церковь празднует св. семи отрокам ефесским, воскресшим после 372-летнего смертного сна. Этот праздник неверующих и сомневающихся в воскресении мертвых для будущей вечной жизни и воздаяния за земные дела. Вот как случилось это дивное, непостижимое событие. Семь отроков, жившие в Ефесе при царе Декии и известные ему, желая сохранить правую веру в Господа Иисуса Христа, предали все свое имущество, раздали деньги бедным и скрылись от царя за городом в тайном месте, в пещере.

Декий принуждал христиан приносить жертвы идолам – вот причина удаления из города семи отроков. Как известные царю, и они должны были поклониться идолам и принести им жертву; но отсутствие их понудило царя разыскивать скрывшихся.

Отроки, скрывшиеся в пещере и желавшие лучше умереть, чем впасть в руки нечестивого Декия, были услышаны Богом, и все в пещере вскоре умерли.

После долгих розысков, царю донесли, что скрывшиеся отроки находятся мертвыми в такой-то пещере. Декий приказал вход пещеры заложить и завалить камнями. Так протекло триста семьдесят два года, и в тридцать восьмой год царствования Феодосия-младшего, когда христианство было смущаемо ересью неверующих в воскресение мертвых, в загробное воздаяние и в будущую вечную, жизнь, и когда уже многие пастыри Церкви заразились этой ересью, император Феодосий сокрушался сердцем и молил Бога, чтобы Он явил милость и открыл истину. Бог исполнил прошение.

Владелец этого места, где был вертеп с умершими отроками желая оградить место оградою, так как оно было пастбищем для скота, разобрал камни, которыми был заложен вход в пещеры. Через два дня после открытия входа в пещеру отроки воскресли. Время ничего не изменило: тела и одежды их были нетленны. Они предполагали, что, заснув вчера, проснулись сегодня, и снова совещались, как поступить на тот случай, если Декий их отыщет и будет принуждать к принесению жертвы идолам.

Один из отроков отправился в город Ефес, чтобы купить пищи. Подходя к городу, он пришел в ужас и недоумение, видя повсюду крестное знамение. И в самом городе видит совершенно не то, что было, когда они уходили. Все изменилось. Купив хлеба, отрок дал купцу монету. Монета, современная царю Декию, привела купца в смущение, и после нескольких расспросов – откуда отрок взял монету, кто он – юноша отвечал, что он житель Ефеса. Он называл по имени своих родителей, рассказывал, что вчера он со своими друзьями ушел из города от преследования царя Декия. В доказательство своей правдивости он попросил последовать за ним в пещеру к его друзьям.

Слово – «вчерашний день», произнесенное отроком, привела в недоумение всех собравшихся возле них. Епископ Марин с начальником града Анфикатом и со многим народом пошел к пещере.

У входа в пещеру, на правой стороне, они увидели ковчег с двумя серебряными печатями. Этот ковчег был положен здесь двумя христианами из числа тех, кого посылал Декий, чтобы завалить вход в пещеру. В ковчеге оказались две оловянные доски, на которых были написаны имена этих отроков как тут погребенных. Они подробно рассказали всем о себе и о царе Декии. Все прославили Бога. Дали знать об этом чудном событии императору Феодосию, и он поспешил в пещеру, сам видел и разговаривал с отроками и из глубины сердца благодарил Бога за то, что услышал его молитву, что показал в этом событии грядущее всеобщее воскресение для вечной жизни. В скором времени в присутствии посещающих отроки снова спокойно уснули сном смертных.

Однажды св. Макарий Египетский, проходя по пустыне, увидал человеческий череп и спросил его о загробном состоянии умерших. Преподобный обыкновенно часто молился об усопших и потому желал знать действие молитв. «Неужели вы никогда не чувствуете никакого утешения?» – спросил преподобный. «Нет, – отвечал сухой череп, – когда ты молишься за мертвых, то мы чувствуем некое утешение». Это говорил святому языческий жрец, как свидетельствовал череп. Этот разговор удостоверяет нас в истине и действительности заупокойных молитв. Чтобы утешить своего верного раба и уверить в важности молитв за усопших, всесильный Господь повелел черепу засвидетельствовать эту истину. Если, по молитвам угодника Божьего, и умершие язычники получают утешение, то как же сомневаться в пользе молитв за умерших в вере и надежде христиан, совершаемых живыми? (Житие пр. Макария Египетского. 19 января).

Про случай умершего грешника из ада свидетельствует св. Григорий Двоеслов. О нем было рассказано дьякону Петру, которого Святитель признавал за друга. А дело было так. «В моем монастыре, – говорил Святитель, – было правило, чтобы никто из братии не имел никакой собственности. В монастыре все было общее. Один из братьев, по имени Иуст, захворал, и, приближаясь к смерти объявил своему родному брату, что у него есть три золотые монеты. Это известие немедленно дошло до меня. Тронутый до глубины сердца и желая в то же время помочь согрешившему и предохранить других от нарушений правил монастыря, я отдал такое распоряжение: не допускать к больному никого из братьев, как отлученному от общения с ними, а когда умрет, то зарыть его в особом месте и с ним бросить эти три золотые монеты. Действительно, прискорбно было больному это отлучение. Он помер, и его похоронили так, как я велел.

Прошло тридцать дней от смерти Иуста, мне стало жаль его и я дал приказание в следующие тридцать дней ежедневно совершать заупокойную литургию по умершему брату. Прошло тридцать дней, и вот ночью, не во сне, а чувственно является Иуст своему родному брату. Первый вопрос изумленного брата к явившемуся был: «Что, брат, каково тебе?» Тот отвечал: «Доселе мне было худо, но теперь хорошо; ибо я вступил ныне в общение». Капиоз, так назывался брат умершего Иуста, рассказал об этом братии. Это был тридцатый день, как стала приноситься молитва об умершем и вместе с нею безкровная жертва». Так, сам умерший явился из ада и засвидетельствовал, что он освободился из адского заключения.

Во всех случаях мертвые своим явлением как бы выражали благодарность и спешили поделиться радостью со своими благодетелями. Умершие грешники являлись на землю из ада, свидетельствовали свое горестное состояние и просили помощи у живых, которым они являлись чувственно. Это не было обманом чувств, ведь живые действительно обращались к Богу с искренней молитвой в память умерших, а те через некоторое время опять являлись им, свидетельствуя перемену своего состояния на лучшее.

О благотворном последствии милостыни усопшим сохранилось еще следующее повествование. Святая игуменья Афанасия перед отшествием из этой жизни заповедала сестрам своего монастыря поставлять в ее память трапезу нищим до сорока дней. Случилось же, что сестры только до десяти дней соблюдали завещание своей начальницы. Такое нерадение вызвало святую из другого мира.

Явившись в сопровождении двух ангелов некоторым из сестер обители, она сказала им: «Для чего преступили вы заповедь мою? Да будет всем известно, что творимая до сорока дней за душу усопшего милостыня и питание алчущих умилостивляют Бога. Если грешны души усопших, то через это принимают они от Господа отпущение грехов, если праведны – благотворительность за них служит к спасению благотворителей» (Четьи Минеи 12 апреля).

У блаженного Кир-Луки был родной брат, который и после вступления в монашеский чин мало заботился о своей душе. В состоянии такой безпечности постигла его смерть. Блаженный Лука, скорбя особенно о том, что брат его не приготовился, как должно к смерти, молил Бога открыть его участь. Однажды видит старец душу брата во власти злых духов, и тотчас после этого послал осмотреть келью брата. Посланные нашли там деньги и вещи, из чего старец уразумел, что душа его брата страдает, помимо прочего, за нарушение обета нестяжания. Все найденное старец отдал нищим.

После этого, во время молитвы, старцу открылось судилище, на котором ангелы света спорят с духами злобы о душе усопшего брата. Старец слышит вопль злых духов: «Душа наша! Она творила дела наши!» Но ангелы говорят им, что она избавляется от их власти милостыней, розданной за нее. На что духи злобы возразили: «Разве усопший раздал милостыню? Не этот ли старец?» – и указывали на Кир-Луку. Блаженный подвижник отвечал: «Да, я сотворил милостыню, но не за себя, а за эту душу». Опечаленные духи, услышав ответ старца, рассеялись, а старец, успокоенный видением, перестал сомневаться и скорбеть об участи брата.

«Однажды, – рассказывает святая мученица Перпетуя, – в темнице, во время общей молитвы, я нечаянно произнесла имя умершего моего брата Динокрита. Вразумленная этой нечаянностью, начала я молиться и воздыхать о нем перед Богом. В следующую ночь было мне видение. Вижу я, будто из темного места выходит Динокрит, в сильном жару и мучимый жаждою, нечистый видом и бледный; на лице его рана, с которою он умер. Между ним и мною была глубокая пропасть, и мы не могли приблизиться друг к другу.

А подле того места, где Динокрит стоял, был полный подъем, край которого был гораздо выше, чем рост моего брата, и Динокрит вытягивался, стараясь достать воды. Я жалела, что высота края препятствует моему брату напиться. Тотчас после этого я проснулась и познала, что брат мой в муках, но, веруя, что молитва может помочь ему в страданиях, я все дни и ночи в темнице молилась с воплем и рыданиями, чтобы он был мне дарован. В тот день, в который мы оставались связанными в темнице, было мне новое видение: место, которое прежде видела я темным, сделалось светлым и Динокрит, чистый лицом и в прекрасной одежде, наслаждается прохладою. Где у него была рана, там вижу только след ее; и край водоема теперь был вышиною не более, как по пояс отроку, и он мог без труда доставать оттуда воду. На краю стояла золотая чаша, полная воды, Динокрит стал из нее пить, и вода в ней не уменьшалась. Насытившись, он отошел и начал веселиться. Этим видение и кончилось. Тогда я уразумела, что он освобожден от наказания».

Следующее явление мертвого из ада свидетельствует о силе и действительности молитв верующего и о загробном состоянии грешников в аду. Святогорец пишет о дивном событии, случившемся с двумя друзьями. Однажды, когда они были в храме, пришлось слушать поучение. Слово Божье сильно подействовало на сердце одного, и он решился изменить род жизни, – сделаться монахом.

А другой продолжал прежнюю безпечную жизнь, оставаясь в мире. Скоро его постигла смерть. Тронутый его кончиною монах, друг почившего, приступил к Богу с усердною молитвою открыть ему загробную участь друга, чтобы тот сам засвидетельствовал свое состояние. Во сне монаху является умерший его друг. «Ну, что, брат, как тебе, хорошо ли?» – спросил его монах, обрадованный видением.

«Ты хочешь знать это? – со стоном отвечал мертвец. – Горе мне бедному! Червь неусыпный точит меня и не дает мне покоя через целую вечность». «Что ж это за мучение?» – продолжал вопрошать монах. «Это мучение невыносимое! – воскликнул умерший. – Но, делать нечего, нет возможности избежать гнева Божьего. Мне теперь дана свобода, ради твоих молитв, и, если хочешь, я тебе покажу мое мучение; только совершенно ли ты хочешь видеть и чувствовать то или отчасти? Вполне всего мучения ты не можешь вынести; итак, некоторую часть я тебе покажу»...

При этих словах мертвец приподнял подол своего платья по колено, и ужас, и невыносимый смрад так поразили все чувства спящего монаха, что он в то же мгновение проснулся. Вся нога, которую открыл ему друг его, была покрыта страшным червем, и от ран выходил такой зловонный смрад, что нет возможности выразить того. Этот адский смрад так наполнил келию монаха, что он едва мог выскочить из нее, не успев даже затворить двери за собою, отчего смрад разлился на весь монастырь; все кельи переполнились им, и встревоженные иноки не понимали, что это значит. В течение долгого времени этот адский воздух не исчезал, и братия поневоле должна была оставить монастырь и в другом месте искать себе приюта; а друг покойника не мог ничем избавиться от раз вдохнутого зловония, ни отмыть от рук адского запаха, ни заглушить его никакими ароматами (Письма Святогорца. Письмо 6-е). Посещением своим и показанием язв гееннский страдалец как бы делил свою вечную неизбежную скорбь. Переданная скорбь облегчает несколько душу, если в ней примут участие другие.

«В наше время, – так рассказывал один пустынник, – был некоторый брат по имени Иоанн. Он, как знаток в книгах, определен был у нас чтецом. Брат этот умер и спустя несколько времени явился не во сне, а наяву своему отцу духовному Савве. Он стоял в дверях келии нагой и обгорелый, как уголь; с горьким воплем, испрашивая себе милости и прощения, исповедовал своему отцу духовному грех, за который несет столь ужасные мучения. «Я, – говорил он,– всегда противился закону и смеялся над писаниями».

Скоро это страшное видение исчезло от очей духовного отца; в испуге он не рассказывал об этом никому, даже и мне, всегда при нем находившемуся, опасаясь, что это было бесовское наваждение. Спустя долгое время опять повторилось видение. С мучительным воплем несчастный страдалец просил отца духовного: «Расскажи, расскажи всем о моем грехе! иначе ты сам будешь мучиться». Только тогда Савва рассказал мне все. Разузнавши подробно о жизни отошедшего брата, мы уверились, что он действительно был таков, каким исповедовал себя после смерти пред отцом духовным».

В настоящее время по воле Божьей продолжаются подобные явления душ умерших живым. Так в жизнеописании иеромонаха Аникиты, между прочим, повествуется следующее: иеромонах Аникита (в миру князь Сергей Шахматов), услышав о своей благочестивой матери, что она больна, отправился к ней, чтобы проститься с нею и получить благословение на вступление в монашество, но застав ее уже бездыханною, горько плакал о том, что не успел получить от нее благословения. Благочестивая мать слышала его слезы и не замедлила утешить его своим явлением. Во время легкого сна она явилась к нему со светлым лицом и сказала: «Благословить много, а дозволить можно» (О жизни и трудах иеромонаха Аникиты).

Один священнослужитель на 16-м году брачной своей жизни лишился супруги умной, благовоспитанной и благочестивой. Брак их скреплен был истинною, нелицемерною, взаимною любовью; живя постоянно в мире и единодушии, в неизменной друг к другу верности и целомудрии, составляя, по словам апостола, одно тело (Еф.5:31), одно нравственное лицо. Разлука с супругою сильно поразила его. Глубокая скорбь и невыразимая тоска овладели им. Он впал в уныние и, пошатнувшись, пошел путем опасным, сдружившись с вином. «Не знаю, – говорит сам вдовый священник, – долго ли бы я шел этим губительным путем и куда бы пришел, если бы не остановила покойная моя жена.

Она явилась в сонном видении, и, принимая искреннее участие в моем положении, сказала: «Друг мой! что с тобой? Ты избрал опасный путь, на котором уронишь себя в мнении людей, а главное – можешь лишиться благословения Божьего, которое доныне почивало на нашем доме. Ты в таком сане, в котором и малое пятно представляется великим; ты на таком месте, откуда видят тебя со всех сторон; у тебя шесть неоперившихся птенцов (детей), для которых ты должен быть теперь отцом и матерью. Неужели ты перестал дорожить своим саном, своими заслугами и тем почетом, которым пользовался от всех? Неужели твоя жизнь, твои заслуги, твоя честь нужны были только для одной твоей супруги? Подумай, друг мой, об этом, прошу и умоляю тебя, размысли и рассуди здраво и поспеши сойти с того опасного пути, на который ты, к невыразимой моей горести, так необдуманно и так опрометчиво вошел. Ты грустишь о разлуке со мной, но, как видишь, союз наш не прерван; мы и теперь можем иметь духовное общение друг с другом; а в жизни загробной можем навеки соединиться на лоне Авраама, если будем того достойны. Ты жалуешься на пустоту в сердце твоем; наполняй эту пустоту любовью к Богу, к детям и братьям твоим; питай душу твою хлебом ангельским, как любил ты называть слово Божие, и любил им питать себя и семейство твое; укрепляй себя богомыслием и частым богослужением, молись Богу за меня и за себя, за детей наших и за души тебе вверенные». Этот голос искренне любимой супруги моей глубоко проник в душу мою и благотворно подействовал на меня. Я принял его, как голос моего ангела-хранителя, как голос Самого Бога, вразумляющего меня, и решился всеми силами противиться искушению и, – благодарение Богу! – при его помощи, преодолел искусителя и твердою ногою стал на путь правый» (Странник, 1865, июль, с. 122-124. «Спасительный голос из страны загробной»).

Святогорец пишет: «Один архиепископ А. В., жестоко страдавший меланхолическими припадками, усердно просил у Бога себе помощи и раз, во время вечерней молитвы, заметил, что в передних его комнатах разлился свет, который, постепенно усиливаясь, наконец окружил его самого. Тут же увидел он какую-то женщину, и, всмотревшись в нее, узнал, что это была покойная мать его. «Зачем так горько плачешь, – сказала она, – и понимаешь ли, чего просишь у Господа? Для Господа не трудно исполнить твое прошение, но знаешь ли, чего ты из-за этого лишаешь себя?.. Ты и сам не знаешь, что себе просишь!» И, дав ему несколько наставлений, сделалась невидима. (Письма Святогорца, собранные по смерти его, с. 218).

«В Орлове, Вятской губ. – пишет еще Святогорец, – есть священник о. М. Л., близкий мне родственник; он передал мне следующий случай: в его приходе, в расстоянии от города верст десять, жил крестьянин, отличавшийся кротким характером и скромностью. В 1848 или 1849 году, хорошо не упомню, крестьянин этот отчаянно заболел; по желанию его о. М. напутствовал его св. Таинами и, по принятии их, вскоре больной умер. Его омыли, положили на стол и приготовили гроб. Прошло два часа, как больной испустил дух, вдруг он открывает глаза, садится на свою постель сам собою, тогда как в течение всей своей болезни не мог этого сделать, оставаясь в крайнем изнеможении сил. Первые его слова, как только открыл глаза и сел, были, чтоб поскорей послали за священником, что и было тотчас же исполнено.

«Когда я, – говорит о. М., – прибыл к ожившему, он просил выйти из комнаты всех, объявляя, что желает наедине поговорить со священником. Домашние удалились; оживший глубоко вздохнул и сказал: «Батюшка! я ведь умирал, был взят ангелами и представлен Господу. Когда я предстал перед Ним, и поклонился Ему, Он посмотрел на меня так милостиво, с такой любовью, что не могу того выразить. Вид Его – не сказать как хорош! «Что ж вы взяли его? – наконец кротко сказал Господь ангелам, приведшим меня. – У него еще есть на душе грех, в котором он никогда не исповедовался духовнику, забывши его по давности». И при этом Господь напомнил мне мой неисповеданный грех. Я тогда только и сам почувствовал, что точно было у меня такое дело, но я забыл и никогда не каялся в том священнику. «Отведите же его, – продолжал Господь, – чтоб он очистил свою совесть пред духовником, и тогда опять сюда возьмите его». «Я сам я не знаю, – сказал после того оживший,– как я опять сделался живым». Тут он с чувством рассказал забытый грех, и о. М. прочел над ним разрешительную молитву, прося помнить и его, как своего духовного отца, когда предстанет опять перед Богом. Едва только о. М. отправился к дому, оживший мирно и без смущения предал дух свой Господу. Так-то милостив Господь» (Странник за 1860 г., т. I, стр. 63).

Действительный тайный советник князь Владимир Сергеевич Долгорукий, находясь в звании посланника при прусском дворе, в царствование Фридриха, заразился там вольномыслием. Узнав об этом, родной брат его, князь Петр Сергеевич, не раз писал к нему письма, в которых уверял его, что он в заблуждении, что без истинной веры нет на земле счастья, что вера существенно необходима для будущей жизни и проч. Но все было напрасно. Читая безпрестанно Вольтера, Даламберта и др., князь Владимир Сергеевич смеялся над убеждениями набожного брата. Однажды он, возвратясь от короля и чувствуя сильную усталость, разделся наскоро, бросился в постель и скоро задремал. Вдруг слышит он, кто-то одергивает его занавес, приближается к нему, и хладная рука прикасается к его руке, даже жмет ее. Он смотрит, видит брата и слышит от него: «Верь». Обрадованный неожиданным явлением, князь хочет броситься в объятия брата и друга, но вдруг видение исчезает. Он спрашивает слуг: «Куда девался брат?» И, услышав от слуг, что никакой брат к нему не являлся, старается уверить себя, что это сон, мечта, но слово «верь» не перестает раздаваться в ушах его и не дает ему покоя. Он написал число, час и минуту видения, и вскоре получил известие, что в этот самый день, час и минуту скончался брат его, князь Петр Сергеевич. С тех пор он сделался набожным и верующим христианином и об этом видении часто говаривал другим (стр. 95 и 96 Утеш. в смерт. близ. сердцу).

Поэт Жуковский предлагает два случая, за достоверность которых ручается. Вот один из этих случаев, который подтверждается и профессором хирургии Пироговым. Дело было в Москве. У одной дамы был сильно болен ее любимый сын, у которого она и сидела ночью. Все внимание матери было соединено на страждущем младенце, как вдруг она видит, что в дверях ее горницы стоит ее родственница Мойер, проживавшая в Лифляндии, в Дерпте. Явление было так живо, что прискорбная мать, забыв ребенка, обратилась с распростертыми объятиями к вошедшей Мойер. «Это ты, М.?» – но посетительница мгновенно исчезла. Что же оказалось? В эту самую ночь, в этот самый час г-жа Мойер умерла родами в Дерпте. Другой же случай и многие другие примеры приведений, о которых рассказал автор, я не помещаю здесь, но желающие могут обратиться к 6-й книге сочинений Жуковского, к статье «Нечто о Привидениях».

В Словаре Достопамятных Людей Русской Земли, Бантыш-Каменского, изд. 1836 г., в т. 5 на стр. 94 и 95 сказано: однажды Екатерина Ивановна Штакельберг, в бытность Высочайшего Двора в Царском Селе (1767 г.) по званию фрейлины, находясь при Дворе, занималась своим туалетом в присутствии нескольких молодых подруг и в том числе графини Елисаветы Кирилловны Разумовской.

Среди полного веселья Екатерина Ивановна, как бы невольно, взглянула в окно, потом еще раз взглянула с большим удивлением, а затем и в третий раз, причем, вскочив с кресел, вскрикнула: «Батюшка приехал и подходил к окну!» Она побежала навстречу отцу в сад, но там никого не было, и после долгих розысков наконец убедилась, что родитель ее не приезжал. Когда рассказали об этом Императрице, то она повелела записать день и час видения. Через несколько дней получили известие из Риги о кончине отца Екатерины Ивановны, и именно в тот день и час, когда он явился дочери.

Жили два приятеля, и жили душа в душу. Раз они куда-то ехали и остановились на ночлег в одном городе: один у своего приятеля, а другой, у которого не было никого – ни родных, ни друзей, должен был остановиться в трактире. Первый, остановившийся у приятеля, лег, заснул и видит сон, будто к нему является друг его и говорит: «Приди, пожалуйста, ко мне, хозяин трактира меня обижает и даже хочет убить». Сон этот так сильно встревожил его, что он проснулся и пошел было в трактир выручать из беды приятеля, да дорогой раздумал, полагая, что это – бред, пустяки, и воротился домой; но только что он уснул, как опять видит сон, будто приятель его, плавая в своей крови и умирая, упрекает его за то, что он не пришел к нему на помощь, и говорит: «Я уже убит трактирщиком, тело мое изрезано в куски, вывезено моим убийцей за такие-то городские ворота и там зарыто в навозе». Этот последний сон, еще более встревожил спавшего, он проснулся и тотчас же побежал за городские ворота, где и нашел своего друга в таком именно положении, в каком сказано ему было во сне, и он предал убийцу суду» (Странн. за 1860 г., т. IV, стр. 105).

Молодой офицер Иван Афанасьевич Пращев и его денщик Наум Середа действующие лица таинственного события, происшедшего 14-го мая 1861 года. За несколько времени до 14-го мая 1861 г. в их лагере находились цыгане, и вот молодая цыганка предсказывает обоим, Пращеву и Середе, смерть в 14-е мая. Простодушный Середа принял предсказание хладнокровно и прибавил: «Да будет воля Божья», но сердце молодого Пращева заразилось смущением. Действительно, в предстоящее 14-е мая смертельно ранили Середу и умирающий просил Пращева переслать находящиеся при нем три золотых матери.

– С любовью непременно исполню твое прошение, и не только три золотых, но и от себя еще прибавлю за твою услугу, – ответил Пращев.

– Чем же я Вас, Вашего благородие, возблагодарю? – прибавил умирающий.

– Так как нам цыганка предсказала смерть на 14-е мая, и ты действительно умираешь, то приди ко мне из загробного мира в тот день, в который я должен умереть.

– Слушаюсь, – отвечал Середа и вскоре умер.

Пращев не забывал предсказание цыганки и каждое 14-е мая было для него как бы днем перехода в загробный мир, а обещание Середы известить о дне смерти побуждало его в этот день служить панихиду по убиенному воину Науму.

Ровно через 30-ть лет, в первом часу ночи наступившего 14-го мая 1861 года, пользуясь превосходною погодою, сам Пращев, его жена, дочь, племянник и жених дочери были в саду; собака, постоянно бывшая при Иване Афанасьевиче, вдруг бросилась вдоль по аллее, как обыкновенно бывает, когда собака завидит чужого. За нею последовал Пращев, и что же – он видит подходящего к нему Середу!

– Разве 14-е мая? – хладнокровно спросил Пращев пришедшего с того света.

– Так точно, Ваше благородие, я пришел исполнить Ваше приказание; день Вашей смерти наступил! – ответил земной гость и скрылся.

Пращев немедленно, вопреки своему семейству, приготовился по-христиански к исходу: исповедовался, причастился св. Таинства, сделал все нужные распоряжения и ждал смерти. Но смерти не было. Наступило 11 часов вечера 14-го мая. Пращев со своими был в саду. Раздался женский голос, и у ног Ивана Афанасьевича, как у своего помещика, просила защиты жена повара, гнавшегося за нею. Повар был пьян, и в таком состоянии он обыкновенно считал жену изменницею и наносил ей побои. Повар подскочил к Пращеву и большим поварским ножом нанес ему в живот смертельную рану, от которой за несколько минут до 12-ти часов ночи, следовательно еще 14-го мая, скончался Иван Афанасьевич, извещенный о своей смерти Середой, уже 30 лет живущим в загробном мире («Нива», 1890 г. №№ 15, 16 и 17).

Подобное же явление души умершего живому случилось в Италии, в XVI веке. Вот как это было. Двое известных ученых Италии XVI века, Меркати и Марсилий, имели различные понятия о безсмертии души; один полагал, что душа, разлучаясь с телом, остается в бездействии и сне, до дня судного, до восстания мертвых; другой, напротив, утверждал, что бездействия в природе нет, и что поэтому душа непременно должна, до достижения конечной своей цели, переходить в другие живые тела. Чтобы убедиться, кто прав, Меркати и Марсилий, бывшие в тесной дружбе между собой, произнесли страшную клятву и условились, что тот из них, кто прежде умрет, непременно должен явиться к другому и объяснить ему предмет несходства их мыслей, если только это возможно.

Однажды ночью, когда Меркати (это было в Риме) был углублен в занятия, он услышал три сильные удара в свою дверь. Он встал с места и, отворив окно, увидел у подъезда всадника, закутанного в белый плащ: «Ты прав, друг мой!» – закричал тот изумленному ученому, тут же поворотил коня и, как вихрь, исчез в тумане. Два дня спустя Меркати получил известие, что в тот день и час друг его Марсилий умер во Флоренции» (Журн. Сев. Звезда, 1877, № 9, стр. 180).

Если говорить языком современного неверия XIX века, то действительно, по временам бывают чудные вещи и, по своей сущности, таинственные. Если же иногда причину таинственного события полагать в слепом случае, то, рассматривая его ближе и внимательнее, нельзя не заметить в нем еще малоизвестные нам законы психической жизни. Вот факт, описываемый в московской газете «Гатцука», № 1, 1883 г., стр. 7.

Действующие лица этого таинственного случая – два друга: умерший Князев и живой Побединский. Князев и Побединский после многолетней искренней дружбы должны были расстаться, ибо Побединский отправился в поход во время польского восстания. При дружеском расставании Побединский говорит: «Если не увидимся более здесь, то все-таки увидимся там!» «Нет, я не умру, прежде чем не прощусь с тобой», – возразил Князев. Друзья расстались. После нескольколетней разлуки Побединский, взяв отпуск, отправился из Варшавы к своему другу Князеву, и что же – встречает его уже мертвым, лежащим на столе. Когда наступил вечер, приезжему гостю отвели для ночлега кабинет покойного. Что случилось с Побединским в эту ночь, помещаем его собственный рассказ.

– Я задремал, но это не была приятная дрема после усталости, а какое-то тяжелое забытье... Я слушал, как кругом воцарилась тишина, и только голос дьячка нарушал ночное безмолвие. Часов около двенадцати меня разбудили чьи-то шаги... Я быстро обернулся и стал прислушиваться... шаги раздавались все ближе... и вдруг в дверях, между портьерами, показалась высокая фигура моего друга...

И клянусь вам, это не была игра воображения... Он стоял, вытянувшись во весь рост, тусклые глаза его бесцельно смотрели куда-то в стену... У меня встали дыбом волосы... кричать не мог... голос отказался повиноваться... тусклый свет лампады прямо падал на лицо мертвеца и придавал ему какое-то страшное выражение... Но вот мертвец зашевелился... сделал еще несколько шагов, повел глазами по всей комнате и остановил их на мне... До конца моей жизни я не забуду этого взгляда... Мертвенно бледное, до сих пор неподвижное лицо покойника преобразилось, точно теплота и свет разлились по нему, потухнувшие глаза вспыхнули, даже на бледных губах показалась улыбка, а слишком знакомый голос ясно произнес: «Побединский! Друг мой! Тебя ли я вижу?» – и мертвец бросился ко мне, стал сжимать меня в своих объятиях... Напрасно употреблял я все усилия, чтобы освободиться от этих страшных объятий: губы мертвеца касались моих губ, худые пальцы, точно клещи, впивались в мое тело... После тщетных усилий освободиться и под влиянием страха, о котором нельзя дать точного понятия, я лишился чувств...

Было уже утро, когда я очнулся; возле меня суетились люди и какой-то седенький господин.

– Где я? Что со мной? – спросил я окружающих.

– После, после все узнаете, – ответил мне седой господин, который оказался доктором. Я нетерпеливо ждал объяснения страшного ночного кошмара. Сон это или действительность? – думал я и терялся в догадках... Прошло еще несколько томительных часов.

Я чувствовал себя настолько уже бодрым, что мог приподняться с постели и опять назойливо приставал к доктору с вопросом: что со мною было?..

– С вами был страшный обморок, – объяснил доктор...

– А мертвец?.. Неужели он в самом деле приходил ко мне?

– К вам приходил не мертвец, а живой человек...

– Стало быть, он жив?

– Был... несколько часов тому назад, а теперь... – и доктор приподнял портьеру в зале. Покойник опять лежал на столе под парчой, а в ногах его заунывно раздавался голос дьячка.

Вот что узнал я от доктора: покойный друг мой, прежде чем отойти навсегда в вечность, впал в предсмертный летаргический сон.

Читавший по нему псалтырь дьячок вышел ночью из залы и заговорился с людьми... В это время мирно умерший, очнувшись, встал со стола и по привычке пошел в свой кабинет. Крик вернувшегося дьячка поднял на ноги весь дом.

– Представьте наше изумление, – сказал доктор, – и ужас, когда мы увидали мертвеца, лежащего у вас на груди...

– И он был жив, когда вы вошли?

– Нет. Искра жизни вспыхнула в покойном на несколько мгновений, как будто для того, чтобы исполнить данное Вам слово: не умирать, не простившись с Вами.

Определение второго периода жизни в геенне

После праведнейшего суда Божьего осужденные, услышав свое последнее решение: «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный дьяволу и его ангелам!», пойдут в место вечной своей погибели, на место вечного наказания – в геенну. С этого момента наступит для этих несчастных душ второй период их вечного страдания, вечного мучения и душе и телу: полное, совершенное мучение для человека-грешника. Осужденные, хотя и вместе пребывают (как в первый, так и во второй период), однако лишены возможности видеть и познавать друг друга – потому что состояние осужденных решительно лишено всякой и тени радости. Гееннское состояние совершенно лишено света: там царит нравственная, духовная тьма, потому что те, кто должны были наследовать ее, т.е. делающие (на земле) зло – ненавидят свет (Ин.3:20).

Неверие есть причина погибели человека. Понятие «погибель» безусловно принадлежит состоянию душ в геенне. Сюда поступают плотоугодники, чревоугодники и себялюбцы. «Их конец – погибель, их бог – чрево, и слава их – в сраме; они мыслят о земном» (Флп.3:19). Следовательно, жертвою геенны будут все неверующие в Господа Иисуса Христа, Сына Божьего, ради нас пришедшего на землю, и как Сам учил: «кто не имеет веры осужден будет» и «неверующий уже осужден, еще будучи на земле». Основанием вечного мучения служит совершенное удаление этих душ от Бога – Вечного, ибо, как свидетельствует наука, на земле есть только время, а за пределами ее – вечность.

Все решительно в геенне противоположно раю. Как дню противоположна ночь, жизни – смерть, добру – зло, свету – тьма, богатству – бедность, здравию – болезнь и т.д. Следовательно, опираясь на то, что Апостол Павел сказал нам о рае и его красотах, все противоположное этому мы должны относить к геенне, к состоянию, которое было приготовлено Богом не человеку, а дьяволу. Там награда, здесь же наказание, там радость, здесь же печаль и т.д. Короче: как решительно человек не может составить себе понятия о рае и его блаженстве, так точно, следовательно, он не может себе представить геенны и всех ее ужасов. Если отвратителен и нестерпим порок, то в какой же степени отвратительности и невыносимости должен быть для них отец его – дьявол – со своими служителями?! Каково же должно быть сообщество с ним? По обличении на праведнейшем суде грешников в неестественной земной жизни, они «пойдут в муку вечную», чтобы вкушать плоды своего неверия, ибо одна только деятельная вера в нашего Искупителя Господа Иисуса Христа и спасет человека.

Состояние осужденной души, по учению св. Писания, вообще называется состоянием смерти, смерти души, что бывает на земле с каждой душой после грехопадения до восстания – нравственного воскресения, происходящего от веры и исповедания этого греха; а в отличие от смерти тела загробное состояние не очистившейся души называется второю смертью (Откр.21:8), вечной смертью, вечным умиранием.

Из понятия о вечности следует понятие вечной жизни, никогда не прекращающееся развитие или добра, или зла. Не перестающее никогда развитие только в направлении зла – составит жизнь потерянных для царства небесного. Деятельность их ума, воли и сердец, развивается только в направлении зла, т.е. предметом их деятельности является зло. По учению Самого Господа Иисуса Христа, это состояние души в геенне есть состояние вечного плача, скрежета зубов, состояние отчаяния и вечной погибели: «там будет плач и скрежет зубов» (Мф.8:12).

Вот как рассуждает о состоянии отверженных душ во втором периоде Златоустый: «Когда отойдем туда, то, если покажем и самое сильное раскаяние, никакой уже не получим от того пользы; но, сколько ни будем скрежетать зубами, сколько ни будем рыдать и молить тысячекратно, никто и с конца перста не капнет на нас, объятых пламенем; напротив, мы услышим то же, что и несчастный богач в аде, – что «пропасть велика между нами и вами», и никто не поможет. Будем крепко стенать, когда пламень сильнее станет охватывать нас, но не увидим никого, кроме мучимых вместе с нами злых духов и кроме великой пустоты. Что сказать о тех ужасах, которые мрак будет наводить на наши души».

«Каково будет, – говорил также другой св. Отец, – состояние тела у подвергшегося этим нескончаемым и нестерпимым мучениям там, где огонь неугасимый, червь безсмертно мучительствующий, темное и ужасное дно адово, горькое рыдание, необычайные вопли, плач и скрежет зубов, и нет конца страданиям! От всего этого уже нет избавления, нет ни способов, ни возможности избежать горьких мучений» (Богосл. Макария арх. Харьк., стр. 659).

Состояние души или жизнь в геенне, противоположная райскому состоянию душ или жизни в раю, может быть познана исключительно только чувствами внутренними и внешними, производящими в душе впечатления, лишенные мира и радости, преисполненные скорби, сетования, ожесточения, озлобления и ужасного отчаяния, обращающегося в злобу, зависть и ненависть как против Бога, так и против святых духов и душ. Сознание своего прошедшего, непрестанное угрызение совести, т.е. самопознание и самоосуждение: «мы достойны этого по делам и жизни нашей». Подобным образом происходило самопознание и самоосуждение благоразумного разбойника на кресте. Мрак, скрежет зубов, неразрешимые узы, неумирающий червь, неугасающий огонь, скорбь, теснота и страдания – вот вечный будущий удел нераскаянного грешника в геенне.

Авва Евагрий между прочими своими наставлениями советовал монахам, пребывая в келии, быть в умственном напряжении, представляя себе ужасное состояние заключенных душ в геенне. «Помысли, в каком положении находятся теперь низврегнутые туда души! В каком горьком молчании они пребывают там! Как они стонут ужасно! В каком они страхе и мучении, в каком отчаянии, в какой печали, в каких безконечных слезах! Приведи себе на память виды вечных мук, огонь уже не угасающий, червь не умирающий, мрак тартара, скрежет зубов» (Избран. Изреч. ив. инок. еп. Игнатия, стр. 103).

Что же касается до места геенны во вселенной, этот вопрос решим словом Златоустого, что не много принесет духовной пользы знание места во вселенной, где именно будут осужденные страдать или мучиться безконечно. Довольно для христианина знать, что действительно такое место есть, и тень его может усмотреть внутри нас.

Не будем искать места, где находится геенна, это нам и не вменяется в обязанность, но постараемся исполнить закон – обязанность христиан: не иметь ничего общего с геенной и возненавидеть все гееннское, как неестественное человеку; заботиться единственно только о том, чтобы избежать после смерти геенны, а не о том, чтобы мудрствовать, где она находится во вселенной.

Учение об аде в обширном смысле, как вообще о месте осужденных, есть догмат общечеловеческий; свидетельством этому служат дошедшие до нас письменные памятники времен древних, средних и новых. Не одни христиане, но также и язычники учение об аде возвели в степень догмата. Религиозные представления всего человечества всех времен и мест, греческие и римские поэты и философы древности, средневековые писатели, ученые новых времен и нынешние дикари составляют подробную картину ада и жизни в аде, как состояния душ, осужденных на вечное мучение. Вот картины ада, выражающие сознание человека об этом загробном загадочном состоянии разных времен. Каждое племя, каждый народ, каждый человек имеет понятие о добре и зле, хотя это понятие относительное и зависит от многих причин. Как за добродетель за гробом обещается награда, так за порок – там наказание. Ад, по понятиям почти всех древних народов, находится под землей (в центре земли). Им управляет или царь, или царица. Так, у гренландцев адом управляет царица, напоминающая Прозерпину древности, восседающую на троне в глубине пещеры. Ее окружают разные морские чудовища. Душа наказывается или тем, что отдается в пищу демонам, или, продолжая свое несчастное существование, принуждена бывает питаться змеями, насекомыми, ящерицами. Наказанием после смерти для злых людей, по представлению некоторых языческих верований, например, греков (Платон выразил эту мысль в Федоне), было возвращение на землю, где души обрекались на скитание около своих жилищ и, по усвоенному ими злому характеру, продолжали и после смерти делать зло живым, наводя на них разного рода страхи. Некоторые племена негров верят, что злые души под влиянием злых духов принуждены, в наказание за свою злую земную жизнь, наполнять воздух шумом и смущать сон людей, которых они ненавидели при жизни.

Здесь – начало заклинаний (некромантия), к которым прибегали живые, чтобы сделать милостивыми таких блуждающих злых душ. Лактанций говорит, что солнце, луна и многие из небесных светил, по мнению древних, считались обителями, в которых грешники страдают за свои грехи. Такое воззрение на загробную жизнь древних свидетельствует, что им была известна истина продолжения за гробом развития нравственного состояния души и вечность награды и наказания.

Вот подробная картина древнего языческого ада, как повествует о нем самовидец Феспезий: «В момент моего падения с довольно высокого места я совершенно потерял чувство, и в таком положении безчувственности пробыл трое суток. Меня приготовились хоронить, но не успели, потому что я очнулся как бы от продолжительного сна. Состояние, в котором была душа в течение трех суток, знаменательно. Во время падения мне живо и ясно представилось, что меня бросили в море. После нескольких мгновений безчувственности я увидел себя в новом мире. Пространство, в котором, казалось, я находился, все было исполнено неимоверной величины светилами, разделенными между собой огромными пространствами. Светила бросали ослепительный свет, переливаясь изумительными цветами, и моя душа, как легкая ладья, неслась по световому океану быстро и покойно. Здесь видел я души умерших, которые принимали форму огненных пузырей, поднимались на воздух и здесь лопались, и из них выходили души в образе человека весьма малого объема. Одни из этих душ легко и быстро, по прямой линии, поднимались вверх, другие же не так легко поднимались, но вместе и кружились и поднимались. Из множества душ я заметил одну, и узнал в ней одного из моих родственников, который умер во время моего детства. «Здравствуй, Феспезий», – наконец, сказала мне эта душа. Я же, удивленный, ответил: «Меня зовут Аридей, а не Феспезий». «Но это ваше первое имя, – продолжала душа, – а теперь вас зовут уже Феспезий, так как, по воле богов, мы умною частью души здесь, в новом загробном мире, а прочие силы души остались при теле на земле». Путешествуя далее в загробном мире, я видел высокую гору, назначенную для грешников. Наконец я услышал голос женщины, прорицающей стихами будущее. Это – Сивилла. Между предсказаниями онаговорила о моей смерти. Быстро летела моя душа, однако я заметил многие озера, из которых одно клокотало расплавленным кипящим золотом, другое – свинцом, который был холоднее льда, третье – весьма твердым железом. Души охраняли эти озера, имея в руках своих клещи. В озерах этих страдали души жадные, ненасытные.

Приставленные здесь духи клещами вынимали души из первого озера, раскаленными докрасна, и бросали во второе озеро, где тотчас же охладевали и делались твердыми и холодными, как лед. Отсюда перекладывались в третье озеро, где становились черными. Духи раздробляли твердые, почерневшие души на мелкие части и опять бросали в золотое озеро. Невыразимые страдания терпели здесь несчастные души. Я видел и то загробное место, из которого души возвращаются на землю. Здесь их силою заставляют превращаться во всевозможных животных. Здесь я видел душу Нерона, пригвожденную раскаленными гвоздями. Духи ее вертели, придавая форму ехидны, в которой она должна явиться на землю».

Гомер представил свой ад в двух различных формах: в Илиаде ад – обширное подземелье, в Одиссее ад – страна отдаленная, таинственная, находящаяся на окраинах земли, за океаном, в стране киммерийцев. Ад Гомера есть выражение народного представления ада того времени. На ад смотрели как на копию с земного мира, на копию, которая приняла особый характер. Философы думали и учили, что ад был одинаково удален от всякого места на земле. Цицерон, желая показать, что все равно, где ни умрет, говорит: «где бы человек ни умер, отовсюду одинаково далеко до ада».

Как христиане, так и язычники, помещая ад во внутренности земли, имели и имеют его описания. Греческие поэты и римские философы оставили нам довольно подробные описания этой таинственной страны, страны вечной скорби. Так, греческие поэты писали, что входом в ад служит река Лета со стороны Скифов; в Лоадикий в аде проходили через пасть Плутона; около Лакедемонии – через Тенарскую пещеру. Из Эпира в ад тени погребенных умерших переплывали по реке Ахерон с помощью старого и грязного перевозчика подземного мира Харона, получавшего как плату за перевоз один обол (греческая монета), который клали покойнику в рот; а отводить души в ад было обязанностью Гермеса, почему он и называется проводником мертвых. Из Египта мертвые ездили на суд через озеро Ахерузиа, близ Мемфиса, под покровительством бога Анибуса, который, сопровождая душу в подземный мир, выпрашивал ей благосклонный приговор на суде мертвых.

У Вергилия Эней попал в ад через пещеру Авернского озера, куда он нисходил вместе с кумской Сивиллою, чтобы видеть там своего отца; Улисс, чтобы добраться до ада, отправляется за океан в страну киммерийцев; Геркулес пришел в ад через Арехузиадский полуостров. Из Гермиона в ад дорога была самая короткая, и потому жители этого края не клали своим мертвецам в рот монету для уплаты Харону за переезд. Рассказы путешественников – финикиян, предпринимавших далекие морские плавания для отыскания олова и балтийского янтаря, были у греков источником представлений о елисейских полях и тартаре. Там, за океаном, за Геркулесовыми столбами, по словам финикиян, находятся счастливые острова – место вечной весны, а далее за ними лежит страна вечной тьмы.

Эти неопределенно переданные повествования, худо понятые народом, в его воображении породили: блаженную страну – елисейские поля и страну наказания – тартар. Таким образом греческие поэты и римские философы представили подробную картину подземного царства; исчислили там реки, обозначили положение озер, лесов, гор, где фурии вечно терзают грешников, осужденных на вечные муки; указывают на асфоделов луг, простирающийся через весь подземный мир и весь поросший неприятным, мрачного вида, растением асфоделус со стеблем, имеющем вид лилии и с небольшими луковицами у корня, которыми, по верованию народа, питаются души умерших.

В их поэмах видна история некоторых знаменитых грешников и особые подробности их мучений: Сизиф вечно катит свою скалу, Тантал не может утолить своей жажды среди реки, в которую погружен, Иксион не имеет ни секунды покоя на своем колесе, данаиды никак не могут наполнить бочек.

Слово Божье удостоверяет нас, что по двоякому душевному состоянию, развивающемуся на земле и за гробом, есть два состояния: блаженное (рай) состояние людей добрых, которые жили на земле по духу закона Божьего, и состояние мучительное (ад), неестественное, противное воле Творца своеволием человека, извратившего свою природу, и потому лишившегося своего первоначального назначения, к которому человек уже сделался неспособным. Ад стал уделом человечества. Смертельный яд разлился во всей природе человека, и грех, заразивший прародителей, естественно должен был заразить и все от них произошедшее человечество. Умирая, и праведный и грешный душами нисходили во ад, который, с воскресением Христа, Победителя ада, потерял свое значение и силу и сделался только местом временного наказания для несовершенных душ, т.е. для не достигших блаженства и не потерявших окончательно своего спасения.

Как царство небесное, так и геенна, по предвидению Божьему, уготованы от вечности. Первое – для ангелов и блаженных душ, и вторая для падших ангелов – злых духов, а, следовательно, и для сообщников их – злых душ, нераскаявшихся грешников. Итак, прежде всего геенна предназначена для злых духов и душ, и природа геенны соответствует тонкой эфирной природе своих обитателей. Как в доме Отца небесного много обителей, так точно и в аду, по свидетельству 3 кн. Ездры, есть многие обители, называемые затворами, хранилищами душ (а не вместилищем трупов). «Не о том же ли вопрошали души праведных в затворах своих, говоря: «доколе таким образом будем мы надеяться? И когда плод нашего возмездия?..

Подобны ложеснам и обиталища душ в преисподней. Как рождающая спешит родить, чтобы освободиться от болезней рождения, так и эти спешат отдать вверенное им» (3Езд.4:35,41,42); «И отдаст земля тех, которые в ней спят, и прах тех, которые молчаливо в нем обитают, а хранилища отдадут вверенные им души» (там же, 7:32).

Находясь в детском возрасте, мы не можем себе ни представить, ни вообразить радостей, приятностей и скорбей возраста сознательного, возмужалого. Так точно каждому состоянию души соответствует и сознание своего загробного состояния. Оно не может быть совершенно осознано и представлено в настоящей земной жизни.

Ап. Павел, свидетельствуя о настоящем знании, говорит, что оно только «отчасти». И потому Сам Господь Иисус Христос, чтобы сколько-нибудь приблизить настоящее понятие о будущем, загробном, употребляет символы, сравнения, уподобляя будущее загробное состояние известному настоящему. Описание царства небесного и геенны представляет сравнениями: первое – с брачным пиром, вторую – с огненной долиной. Но это земное в сравнение с загробным почти что ничто, по словам ап. Павла; уготованное там, за гробом, человек и вообразить себе не может на земле. Следовательно, точное описание геенны невозможно, неестественно из-за земного состояния души. Если жизнь есть непрестанное развитие, состоящее в постоянном изменении состояний души, переходящей, по слову Давида: «от силы к силе», то отсюда понятна невозможность составить совершенно полное представление об ожидающем нас за гробом состоянии, добром или злом. Но так как загробная жизнь есть дальнейшее развитие земной жизни, то характерные признаки той и другой жизни, опять же, по слову ап. Павла, «отчасти» можно себе представить: блаженство и мука, как плоды добродетели и порока, уже «отчасти» предвкушаются на земле своими делателями.

Неземная радость, небесное удовольствие, внутреннее безпокойство, угрызение совести суть начала загробного состояния райского и гееннского. Теперь понятно, почему избранный Богом народ, которому даны от Бога Законы, Откровение и даже самая справедливая секта Иессеев, исключительно посвятивших себя Богу и живших вдали от мира в пустыне, имели представление о загробной жизни, во многом сходное с языческим. Так, по свидетельству Флавия (Кн. 2, гл. 12), они, Иессеи, думали, что души праведников отправляются за океан, в место покоя и блаженства, где их не тревожат никакие заботы, ни перемены времен года. Души грешников, напротив, удаляются в места, подверженные всем резким переходам температуры воздуха, и претерпевают там вечные муки. Если бы евреи были совершенно свободны от языческих воззрений на загробную жизнь, то не сказал бы им Иисус Христос «прельщаетесь»; а при прельщении невозможно истинное представление жизни загробной.

И в настоящее время о будущей жизни предание иудейское говорит, что перед наступлением великого дня воскресения мертвых явится Михаил Архангел и вострубит в трубу, чтобы мертвые восстали. Праведные, умершие от века, вместе с живыми иудеями, коих соберет Мессия от всех стран земли, будут ликовать в Иерусалиме; грешники же этого будут лишены. Мессия сделает для праведных иудеев благолепнейший пир. После этого введут их в то царство славы, куда введен был при жизни Моисей, которому, как пишется в книге Гдулас-Мойше, показаны были разные драгоценные кресла, приготовленные Богом в раю для иудейских угодников, а также и для него, – на которых и воссядут они по пришествии Мессии и будут торжествовать вечно. Это – общечеловеческая невозможность возвыситься до чистого духовного представления жизни души и вообще духовной жизни человека за гробом. Если на земле мы встречаем злодеев, готовых на всякое злодеяние, то каково же будет их душевное состояние за гробом? Такое, какого мы и вообразить себе не можем.

Данте в своем великом произведении «Божественная Комедия», написанном в начале XIV века, дает нам подробное описание ада, следуя общепринятым понятиям средних веков. Он в своем аду рисует все, что только было ему известно из религии, мифологии, истории и собственного опыта.

Заблудившись в диком, мрачном лесу, он достигает холма, но три животных (пантера, лев и голодная волчица) заграждают ему дорогу, и он уже снова спускается во мрак глубокой долины, когда перед ним предстает человеческая тень, потерявшая от долгого молчания голос. То был Вергилий, которого послала ему во всем помогать и показывать дорогу «божественная» Беатриче, предмет любви Данте, существо действительное и в то же время мистически идеальное.

«Для твоего блага, – говорит Вергилий, – ты должен последовать за мною. Я стану указывать путь и поведу через страны вечности, где до слуха твоего дойдет неутешный плач и скрежет зубов, здесь ты увидишь бледные, иссохшие, блуждающие тени людей, прежде тебя живших на земле и ищущих самоуничтожения. Далее ты увидишь страны, совершенно противоположные первым, страны света среди очистительного пламени, потому что здесь души надеются выстрадать себе доступ в блаженные места. В заключение всего ты увидишь рай».

Вергилий и Данте приходят к вратам ада, на которых начертана ужасная надпись: «Оставь надежду навсегда». Они входят и прежде всего видят злополучные души, прожившие земную жизнь без добродетелей и без пороков. Они достигают берегов Ахерона и видят, как Харон в своей лодке перевозит души на другой берег; Данте вдруг впадает в глубокий сон. Он просыпается по ту сторону реки и вот как ад предстает его взорам. Ад – мрачное подземное царство, населенное нечестивцами, осужденными на вечное страдание. Это воронкообразная пропасть, помещенная внутри земли, покрытая шарообразным сводом или корой обитаемого нами полушария. Воронка эта, спускаясь к центру земли, постепенно суживается и около земного центра оканчивается колодцем. Внутренняя стена воронки разделена на уступы или ступени, которые в виде кругов опоясывают бездну и на которых размещены грешники по роду грехов; чем ближе к центру, тем более суживается круг ада; чем тяжелее преступление, тем реже оно встречается и, стало быть, тем меньше нужно места для помещения причастных ему грешников, тем ближе к колодцу и более жестоко оно наказуется, так что величайший грех – измена – казнится в последнем кругу, а виновника греха, предводителя возмутившихся ангелов, царя скорбного царства Люцифера, божественное правосудие удерживает погруженным по грудь в лед в самом центре земли, в колодце. Всех уступов или кругов девять. Вергилий тоже допускает девять разделений: три раза по три – число священное. Данте сходит в преддверие, которое образует первый круг ада, называемый Лимбо. Он находит там души добродетельных язычников и невинных младенцев, не очищенных крещением.

Потом они спускаются во второй круг, где восседает Минос, адский судья. Здесь карают прелюбодеев. В третьем кругу карают обжор. В четвертом он встречает Плутуса, который поставлен туда стражем; здесь мучатся расточители и скупцы. В пятом карают тех, кто предавался гневу. Данте и Вергилий видят приближающуюся лодку, управляемую Флегьясом; они входят в нее, переезжают реку Стикс и достигают подножья стен из раскаленного железа, окружающих адский город Дитэ; демоны, охраняющие врата, не позволяют им входить, но ангел повелевает пропустить путников, и в шестом круге они видят еретиков, запертых в гробницах, окруженных пламенем.

Затем путники посещают круг виновных в притеснениях, круг мошенников и круг лихоимцев, где видят кровавую реку, охраняемую отрядом кентавров. Вдруг к ним подходит Герион, олицетворяющий коварство и подлог; этот зверь сажает их на себя, чтобы перенести через адское пространство. Восьмой круг, называемый Малебольдже, подразделяется на десять долин, в которых заключаются: льстецы, симонисты, святотатцы, прорицатели, астрологи, волшебники, менялы, ханжи, неправедные судьи, лицемеры, которые ходят покрытые тяжелыми свинцовыми мантиями, воры, которых вечно жалят ядовитые змеи, ересиархи, шарлатаны и делатели фальшивых монет.

Наконец, поэты спускаются в девятый круг, разделенный на четыре отделения, где карают четыре рода предателей; тут именно Данте рассказывает эпизод графа Уголино. В последнем отделении, называемом отделением Иуды, прикован Люцифер. Здесь находится центр земли, и Данте, услыхав ропот ручейка, переходит этот центр и поднимается в другое полушарие, на поверхности которого находится гора Чистилище, опоясанная южным океаном. Ад Данте сходен с адом Гомера по своей воронкообразной (конической) форме.

В поэме «Орландо Фуриозо» Ариосто, написанной в начале XVI столетия, место ада отводится тоже в земле. По словам автора, у подножья высокой горы, из которой вытекает Нил, находится отверстие, которым гарпии возвратились в преисподнюю; отсюда-то он и начинает свое путешествие по областям ада.

Если аду было отведено место внутри земли, то последнее не трудно было проверить. Ад не мог занимать более трех тысяч французских миль (лье) в ширину. Декселий и Рибер рассчитали, что число осужденных на вечное мучение доходит до ста миллионов, и что ад имеет только одну квадратную германскую милю.

Учение западных богословов об аде вообще, как о загробном царстве грешников, весьма неопределенно, и современный западный богослов Бержье говорит без особого убеждения, что ад находится во внутренности земли. Вот общий исторический очерк загробного царства смерти, царства осужденных – ад, в общем смысле места осужденных. Теперь посмотрим отдельно на адские затворы. Их значение, на основании св. Писания, следующее.

Евреи загробное состояние осужденных душ называют геенною (по-еврейски абадон), что видно из раввинских книг: «соберутся как побежденные собираются в подземной бездне, и повинные геенне заключены будут в геенне». Пророк и царь Давид вечную участь грешников за гробом, их загробное состояние – геенну – изображает в таком виде: «Дождем прольет Он на нечестивых горящие угли, огонь и серу; и палящий ветер – их доля из чаши» (Пс.10:6). Чтобы сколько-нибудь приблизить понятие народа к представлению вечного загробного наказания грешников, Пророк описывает наказание Содома и Гоморры с окрестными городами (Быт.19:24). Эту кару на земле Пророк берет за образ, символ наказания грешников за гробом. Неизбежность возмездия – судьба, участь, удел грешников, и Пророк выражает это словом «геенна». О чаше вечного наказания Пророк пишет и в Пс.74, ст. 9: «Ибо чаша в руке Господа... ее будут пить все нечестивые земли». Так и Сам Иисус Христос в предсмертной Своей молитве в саду Гефсиманском предстоящие Свои страдания, заменяющие наказание мира, называл чашей. Об этой чаше вечного наказания свидетельствует и пророчество Иеремии, которому повелевается от Бога взять чашу и напоить Иерусалим, и князей, и сопредельные народы (Иер.25:15-28). «Так говорит Господь Бог Израилев: возьми чашу вина нерастворенного от руки Моей, и напои все народы, к нимже Я пошлю тебя»… Пророк Исаия пишет: «Он приготовлен и для царя, глубок и широк, в костре его много огня и дров; дуновение Господа как поток серы, зажжет его» (Ис.30:33).

И в другом месте опять утверждает: «И будут выходить и увидят трупы людей, отступивших от Меня; ибо червь их не умрет, и огонь не угаснет: и будут они мерзостью для всякой плоти» (Ис.56:24).

Геенна есть название состояния отверженных душ, где червь не умирает и огонь никогда не угасает (Мф.5:22; 10:28; 18:8,9; 25:41-46; Ис.56:24; Мк.9:45-48). Иисус Христос символом загробного вечного состояния грешников в геенне берет предмет, к которому евреи в Его время питали страх, ужас и отвращение.

Это – долина Евномова, некогда прекраснейшая, находящаяся подле Иерусалима к северо-востоку; небольшой поток протекает по ней, и потом опоясывает часть юрода. Когда евреи сильно предавались идолослужению, то в этой долине совершались отвратительные служения Молоху (4 Цар.16:3; 2 Пар.28:3). Этот сирский идол был медный, с телячьей головою, увенчанной царской короной; руки его протянуты были так, как если бы готовы были схватить кого-либо. Ему приносили в жертву детей, именно: зажигали внутри идола огонь, и когда он раскалялся, бросали ему на протянутые руки бедных детей, где они тотчас сжигались. Чтобы заглушить крик детей, во время этих жертвоприношений обыкновенно поднимали сильный крик и шум, употребляя при этом разные инструменты. После же плена вавилонского, когда иудеи получили совершенное отвращение к идолопоклонству, у них явилось отвращение и к этому месту; оно было запущено; в него свозились все нечистоты из города; тут же совершаемы были иногда и смертные казни; воздух в этом месте был заражен; для очищения его постоянно горел огонь. Место стало страшным и отвратительным, и прозвано было долиной огненной (Толков. Еванг. арх. Михаила. Мф.5:22). Это-то место и было избрано Спасителем образом, символом вечных мучений грешников в загробной жизни.

Свойство червя неусыпного и огня неугасимого описывает отчасти Василий Великий: «Когда чувствуешь порыв к какому-нибудь греху, тогда призови пред умственные твои очи страшный оный, никому из смертных нестерпимый суд Христов, где сидит Судья на высоком и превознесенном престоле; вся же тварь в трепете и страхе предстоит перед славным и светлым Его пришествием. Все предстанут перед Ним для испытания, кто что сделал во время жизни. Тех, которые в жизни много зла творили, окружат некие страшные и грозные ангелы, взирающие на огонь уготованный, огнем дышащие по причине страшного намерения, вид имеющие подобный ночи, по причине печали и отвращения от человеков. Потом представь себе бездну, непроницаемую тьму и огонь мрачный, который имеет свойства жечь, но не имеет света. Представь род безчисленных червей, ядовитых и плотоядных, которые всегда едят, но никогда не насыщаются, и своими укусами причиняют несносные боли. Представь, наконец, жесточайшее наказание: бесчестие и вечный стыд! И этого ты бойся».

Кстати, припомним и о том черве, о котором нам рассказывал Святогорец.

Состояние погибших называется в слове Божьем и печью огненной, в которой происходит плач и скрежет зубов (Мф.13:42,50). И здесь, как и в первом случае, при определении геенны, Господь Иисус Христос за образ, символ будущих ужасных и вечных мук берет вавилонскую печь, в которую бросали государственных преступников.

Наказание огнем, сожжение – есть самая жестокая казнь, и потому огонь вечный, которому преданы будут грешники, есть, без сомнения, высшая степень мучения. Этот огонь был уготован дьяволу и ангелам его; не для человека назначено это мучение, но для возмутившихся против Бога злых духов с их князем. (Иуд.4; Откр.12:8,9). Но так как грешники по своим грехам делаются как бы сообщниками злых духов, то и получают вместе с ними одинаковое наказание – огонь вечный.

Казнь Содома и Гоморры и окрестных городов огнем и проклятьем служит образом, символом будущих вечных мук, представляемых озером огненным и пугающим. Что это за место называемое Спасителем тьмою? Тьма есть отсутствие света; следовательно, тьма – место, лишенное света. Светом св. Писание называет надежду; следовательно, тьма – отчаяние. Итак, тьма кромешная есть место, навеки лишенное всякой надежды. А без надежды нет жизни. Здесь нет надежды умереть, быть уничтоженным. В продолжении всей вечности – ужас и отчаяние. Здесь место, лишенное всякого света и исполненное плача и скрежета зубов, происходящих от нестерпимых мук (Толк. Ев. арх., Михаила. Мф.12:13).

Бездна означает то место вечного мучения, которое не имеет дна, место бездонное, место мучения, по слову Писания, страшное для самого дьявола. Злые духи в стране Гадаринской просили Господа Иисуса Христа не мучить их прежде времени и не отсылать в бездну (Мф.8:29). Слово «бездна» употреблено в Апокалипсисе: 9:1,2; 11:7; 17:8; 20:1).

Ап. Петр пишет: «Бог ангелов согрешивших не пощадил, но узами мрака в тартар низвергнув, предал для соблюдения на суде» (2 Пет.2:4). Как много есть обителей райских, так точно много состояний осужденных, что зависит от свойства, степени и различия грехов. Обители эти носят различные наименования: геенны, печи огненной, тартар и др., смотря по роду и степени греховности. Каждому злому, чуждому правды состоянию душ на земле есть соответственное осужденное состояние за гробом. Такое греховное состояние души на земле, по учению Господа Иисуса Христа, есть состояние мертвенное, и нравственный суд уже над ним произнесен: «осужден» (Ин.5:29). Мертвенное состояние души, как показывают опыты, всегда чуждо, лишено кротости и смирения, и ему не понятна небесная радость. Чем заняты постоянно ум и сердце людей, преданных пороку? Это известно всем. О чем постоянно пекутся славолюбец, сластолюбец, сребролюбец?.. Вкушают ли они когда тот сладкий, неземной покой?

О разных степенях загробного гееннского состояния вот учение Самого Господа Иисуса Христа: «тот раб, который знал волю Господина своего, и не был готов и не делал по воле Его, бит будет много. А не знавший воли Господина и сделавший достойное наказания – бит будет меньше. И от всякого, кому дано много, много и потребуется: и кому много вверено, с того больше взыщут» (Лк.12:47,48). Неведение воли Божьей не освобождает совершенно грешника от казни за гробом, потому что он мог бы узнать ее, если бы только захотел.

Для пояснения этих евангельских слов приведем толкования Василия Великого, Иоанна Златоустого, Ефрема Сирина и др.

Св. Василий Великий: «Надобно знать, что выражения: «бит будет много» и «бит будет мало» означают не конец, а разность мучения. Ибо если Бог есть праведный судья не только добрых, но и порочных, воздающий каждому по делам его, то иной может быть достойным огня неугасимого (или слабейшего или более пожигающего), другой – червя неумирающего, но опять или сноснее или нестерпимее причиняющего боль, по достоинству каждого, а иной – геенны, в которой, без сомнения, есть разные роды мучений, и другой – тьмы кромешной, где один доведен только до плача, а другой, от усиленных мучений, и до скрежета зубов. Сама тьма кромешная, без сомнения, показывает, что есть в ней нечто и внутреннее. И сказанное в Притчах: «во дне ада» (9:19), дает возможность понять, что некоторые хотя находятся во аде, но не на дне ада, и терпят легчайшее мучение. Это можно и ныне отличать в телесных страданиях. Ибо один болен лихорадкой с припадками и другими недугами; другой чувствует только лихорадку, и то не в равной степени с другим; иной же не имеет лихорадки, а страждет болью в каком-либо члене, и то опять более или менее другого».

Св. Ефрем Сирин: «Разные есть роды мучений, как слышали мы в Евангелии. Есть «тьма кромешная» (Мф.8:12); и из этого видно, что есть и другая тьма глубочайшая: «геенна огненная» (Мф.5:22) – иное место мучения; «скрежет зубов» (Мф.13:42) – особое также место; «червь неусыпающий» (Мк.9:48) – опять иное место; «тартар» (2 Пет.2:4) – также свое место; «огнь неугасающий» (Мф.9:43) – особая страна: «преисподняя» (Флп.2:10) и «пагуба» (Мф.7:13) – на своих местах; «дальнейшие страны земли» (Еф.4:9) – иное место; «ад», где пребывают грешники, и «дно адово» – самое мучительное место. На эти-то мучения распределены будут несчастные, каждый по мере грехов своих, или более тяжких или более сносных, по написанному: «беззаконного уловляют собственные беззакония его» (Притч.5:22), «бит будет много» и «бит будет мало» (Лк.12:47-48). Как есть различия наказаний здесь, так случится и в будущем веке. Иначе мучится прелюбодей, иначе блудник, иначе убийца, иначе вор и пьяница.

Св. Иоанн Златоустый: «Кто больше получит наставления, тот должен вытерпеть большую казнь за преступление. Чем мы сведущее и могущественнее, тем тяжелее будем наказаны за грехи. Если ты богат, от тебя требуется больше пожертвований, нежели от бедного; ежели умен, больше послушания; если обличен властью, покажи блистательнейшие заслуги. Так и во всем прочем ты дашь отчет по мере сил своих. Отходящий туда со множеством добрых и злых дел получит некоторое облегчение и в наказании в муках тамошних; напротив, кто не имея добрых дел, принесет только злые, тот сказать нельзя сколько пострадает, будучи отослан в вечную муку».Так же учили: св. Киприан, бл. Иероним, бл. Августин и др.

Поскольку сами грехи имеют свои степени, то и наказание одного рода будут отличаться по степени, чему служит свидетельством слово Господа – «отраднее» – два раза высказанное: 1) «Истинно говорю вам, отраднее будет земле Содомской и Гоморской в день суда, нежели городу тому». Господь говорит, что после всеобщего суда наказание содомлян и гоморрян будет легче, нежели наказание отвергших проповедь апостольскую. Эта истина степени виновности вытекает из того нравственного закона, что виновность проявляется тем более, чем яснее и полнее выражена была воля Божья, против которой сделано преступление, а, следовательно, тем большее следует за ним наказание. И вот отвергшие проповедь о Христе преступнее отвергших требования естественного закона совести, которыми руководились содомляне, так как последним не было дано положительного закона Божьего. Крайний разврат жителей этих городов был причиною праведного гнева Божьего, и они окончили свое существование от вулканических извержений и землетрясений. Города Содом, Гоморра, Адема и Севоим находились на том месте, где ныне – Мертвое море, на южной стороне Палестины. 2) «Но говорю вам, Тиру и Сидону отраднее будет в день суда, нежели вам».

Иисус Христос о степени наказания, соответствующей степени виновности, высказался о поступках фарисеев так: «Фарисеи снедают домы вдовиц, и виною далече (т.е. лицемерно, долго) молятся; сии приимут лишнее осуждение» (Лк.20:47; Мк.12:40). И св. ап. Павел учит, что воздаяние будет по делам.

Сам Господь Иисус Христос свидетельствует о вечности мучения в геенне, когда говорит: «И пойдут сии (т.е. грешники) в муку вечную». Значит, для осужденных после всеобщего суда Христова жизнь составит нескончаемое мучение. То же учение о вечности мучений грешников за гробом находим и у св. Иоанна: «А не верующий в Сына, не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем» (Ин.3:36).

Отсюда заключаем, что вечная смерть – за неверие. Неверующие отходят в вечность грешниками, следовательно, подлежащие гневу Божьему за грех, и гнев Божий падает на них. Слово «пребывает» означает вечность, показывая, что гнев Божий никогда уже не отступит от таковых, и не увидят они жизни.

В одной из бесед Своих Иисус Христос так учил о вечности мучения: «если соблазняет тебя рука твоя, отсеки ее: лучше тебе увечному войти в жизнь, нежели с двумя руками идти в геенну, в огонь неугасимый, где червь их не умирает, и огонь не угасает. И если нога твоя соблазняет тебя, отсеки ее: лучше тебе войти в жизнь хромому, нежели с двумя ногами быть ввержену в геенну, в огонь неугасимый, где червь их не умирает и огонь не угасает. И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его: лучше тебе с одним глазом войти в царство Божье, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную: где червь их не умирает и огонь не угасает» (Мк.9:43-48).Тоже предостережение приводится и у св. Матфея (18:8).

О вечности, нескончаемости гееннского мучения, а равно и блаженства, Господь Иисус Христос высказался еще и в другом месте – вспомним ответ Авраама несчастному богачу, осужденному на вечное мучение в геенне: «между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят». Слова: «великая пропасть», кроме своего буквального значения, что пространство между раем и геенною так велико, что ни праведники не будут ни видеть, ни слышать осужденных, ни осужденные – праведников после всемирного суда, «великая пропасть» означает еще и вечность блаженства и вечность мучений. Разность нравственного состояния праведников и осужденных так велика, что утвердившиеся во зле уже не могут сделаться праведными, способными к райской жизни, так же как праведные не могут уже быть злыми, следовательно – способными к жизни гееннской. Здесь говорится об осужденных, как уже совершенно не способных к жизни вечной.

О вечном наказании грешников за гробом, а, следовательно, и о вечной муке их свидетельствует Иоанн Богослов в Апокалипсисе: «и дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его, и принимающие начертание имени его» (14:11); «а диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков» (20:10). Ап. Иуда пишет: «Как Содом и Гоморра и окрестные города, подобно им блудодействовавшие и ходившие за иною плотию, подлежат казни огня вечного, поставлены в пример» (7). И ап. Павел о вечном мучении пишет к солунянам так: «А вам, оскорбляемым, отрадою вместе с нами, в явление Господа Иисуса с неба, с ангелами силы Его, о пламенеющем огне совершающего отмщения не познавшим Бога и не покоряющимся благовествованию Господа нашего Иисуса Христа, которые подвергнутся наказанию, вечной погибели, от лица Господа и от славы могущества Его, когда Он приидет прославитися во Святых Своих и явиться дивным в день оный во всех веровавших». О вечности мук пророк Давид свидетельствует так: «Познан был Господь по суду, который Он совершил; нечестивый уловлен делами рук своих» (Пс.9:17); и пророк Исаия пишет: «Устрашились грешники на Сионе; трепет овладел нечестивыми: «кто из нас может жить при огне пожирающем? Кто из нас может жить при вечном пламени?» (Ис.33:14). Предтеча Господен Иоанн Креститель свидетельствует о вечности мучений так: «лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое, и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым» (Мф.3:12). Значит, уже в Ветхом Завете была провозглашена истина о вечности блаженства и мучения. Безсмертная душа осужденного грешника, перейдя за гроб, вступает в вечное, никогда нескончаемое состояние, которое в св. Писании называется вечною смертью, второю смертью.

Были, и может быть, и теперь есть немало ложных умствователей, мудрствующих по плоти, будто бы вечное мучение – невозможно, а возможно только временное, и приводят свои ложные доводы.

Это – ученики-последователи Оригена, учившего, что демоны и грешные души в геенне будут мучиться только до известного времени, после которого они опять обратятся в первобытное состояние безгрешности. Пятый вселенский собор осудил и отверг это лжеучение, как совершенно не согласное со здравым разумом, противное истине и противоречащее слову Божьему, оскорбляющее таинство Искупления рода человеческого единственно заслугами Сына Божьего, Господа нашего Иисуса Христа, даровавшего только одним в Него верующим жизнь вечную. Все же отвергшие Его идут в муку, не временную, а, как Сам Иисус Христос учит, в муку вечную. Следовательно, прежде всего их ложное учение не признает истинным слова Самого Иисуса Христа, назвавшего муку вечной, а они признают ее за временную. Да и к чему же тогда было пришествие на землю Спасителя? От чего Он пришел освободить грешников?.. Единственно от вечного мучения, приготовленного дьяволу и нераскаянным грешникам. После этого можно ли их доводы признать истинными, когда их учение об этом предмете совершенно противоположно учению Иисуса Христа о вечности мучений? Вечные мучение оригенисты находят несогласными с милосердием Божьим, и в своем заблуждении не замечают того, что, отвергая вечность мучения, делают Бога несправедливым, воздающим блаженство и достойным, и недостойным, и способным и неспособным, награждающим всех без исключения – и желающих, и не желающих блаженства.

Слова Божьи и опыт жизни ясно свидетельствуют, что нравственное зло может обращаться в добро только на земле, через покаяние, и притом покаяние деятельное, которого за гробом уже и существовать не может. Прежде было говорено, что земная жизнь есть приготовление к жизни загробной: или блаженной – в раю, или мучительной – в геенне. Итак, добро и зло на земле усвоенные душой, обратившиеся в природу, вошедшие в плоть и кровь, – за гробом уже не могут изменяться: добро в зло или зло в добро. И царство небесное и геенна ищутся на земле, а за гробом люди наследуют то, чего здесь искали, короче, для чего на земле жили по собственной своей воле, а не по принуждению. Рай и геенна приобретаются добровольно. Если качества души за гробом не могут изменяться, то злой не способен быть и жителем рая, где царствует любовь; так точно, как еще на земле порочные люди не бывают в обществе людей нравственных. Не потому, что последние их не примут, но единственно потому, что те неспособны. Как рыба не способна жить в воздухе или птица в воде, так злой удален великою пропастью от добродетельного, и невозможность перехода из одного нравственного состояния в другое засвидетельствовал и Сам Иисус Христос в притче о богаче и Лазаре. Притом же, как жизнь есть развитие или добра или зла, так и загробная жизнь грешников в геенне представляет постоянное развитие одного только зла, а потому и совершенную невозможность и неспособность демонам и погибшим душам обратиться первым – в добрых ангелов, а вторым – в души праведников.

По своей безконечной премудрости и благодати, Бог сотворил человека по Своей святейшей воле, не требуя на то хотения, желания, согласия человека; и сотворил для блаженства. Но чтобы человек и на земле и за гробом блаженствовал, необходимо для этого со стороны человека деятельное желание получить блаженство, без чего одна всемогущая благодать не спасет человека: «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф.11:12). Следовательно, души, не ищущие на земле царства Божьего и правды Его, могут ли когда-либо за гробом обрести его? Только просящим и дается.

Следовательно, и демоны, и погибшие души, преданные вечному огню, будут вечно страдать не по злой воле Бога, а по собственному произволению скорее быть в мучениях вечных вместе со злыми духами и злыми душами, нежели вечно блаженствовать с добрыми ангелами и со всеми святыми. Бл. Августин, защищая истину, высказанную и Самим Господом Иисусом Христом, о вечности блаженства и мучения, пишет: «Вечная загробная жизнь есть или блаженство, или мучение. Если же блаженство вечное не будет иметь конца, то и вечное мучение не будет иметь конца. При одном и том же смысле слова, сказать: вечная жизнь будет без конца, вечное мучение, напротив, будет иметь конец – весьма нелепо. А потому, как вечная жизнь святых будет безконечна, так, без сомнения, не будет иметь конца и вечное мучение».

Из слов св. Писания открывается, что смерть души имеет причиной незнание своего Творца-Бога, а потому и удаление от Него.

Незнание Бога и удаление души от Бога, естественно начинается во время земной жизни. Знание и незнание Бога может быть только на земле. Незнание Бога, удаление от Него – источника жизни – составляет для души вечную смерть. Содержание вечной смерти составляют: 1) незнание Бога, 2) отсутствие любви к Богу, ко святым духам и душам и ненависть ко всему святому и 3) удаление от Бога. Так истина вечного мучения грешников за гробом, известная Ветхому Завету, приобрела право догмата и в христианской Церкви.

Святые Отцы и учители Церкви оставили нам свое учение о вечности мучений грешников за гробом, и мы веруем им как таким всемирным учителям-проповедникам, которые возвещали не плотское мудрствование, но истины Духа, избравшего их своим орудием для проповеди миру участи человека на земле и за гробом. Так в Афанасиевском символе исповедуется: «благая содеявшие войдут в жизнь вечную; злая же – в огнь вечный».

Св. Климент Римский: «Безсмертны все души и нечестивых, для которых лучше было бы, если бы они не были нетленны, потому, что мучаясь безконечным мучением в огне неугасающем и не умирая, они не будут иметь конца своему бедствию».

Св. Поликарп: «Ты грозишь мне огнем горящим временно и вскоре угасающим, потому что не знаешь об огне будущего суда и вечного мучения, который уготован нечестивым».

Мученик Иустин: «Что он (дьявол) со своим воинством и людьми, последующими ему, будет послан в огонь и будет там мучиться в безконечные веки; это возвестил Христос».

Св. Ириней: «Кому скажет Господь: «отыдите от Меня проклятые в огонь вечный», – те будут осуждены навсегда. Вечны и без конца будут блага, дарованные от Бога; потому и лишение их будет вечно и без конца, подобно тому, как в безграничном свете ослепившие самих себя и ослепленные другими навсегда лишены приятности света».

Св. Кирилл Иерусалимский: «Если кто грешен, получит вечное тело, долженствующее терпеть мучение за грехи, дабы вечно гореть в огне и не разрушаться».

Св. Василий Великий: «Господь то решительно говорит, что «идут сии в муку вечную», то отсылает иных «во огонь вечный, уготованный дьяволу и ангелам его», а в другом месте именует «геенну огненную», и присовокупляет: «идеже червь их не умирает, и огнь не угасает», и еще древле о некоторых предрек чрез Пророка, что «червь их не скончается, и огнь не угаснет». Потому, если при таком числе подобных свидетельств, находящихся во многих местах богодуховенного Писания, многие еще, как бы забыв о всех подобных изречениях и определениях Господних, сулят конец своему мучению, чтобы свободнее отважиться на грех, – то это, конечно, есть одна из козней дьявольских. Ибо если будет когда-нибудь конец вечному мучению, то и вечная жизнь, без сомнения, должна иметь конец. А если не смеем думать этого о жизни, то какое можно иметь основание полагать конец вечному мучению? И мучению и жизни равно придется одно слово «вечный». Сказано: «идут сии в муку вечную, праведницы же в живот вечный».

Св. Иоанн Златоустый: «Пусть будет так, что ты проживешь и много лет и не испытаешь никакой перемены; что же это в сравнении с безконечными веками и с тяжкими и несносными оными муками?

Здесь и счастье и несчастье имеют конец, и при том самый скорый, но там то и другое продолжается в безсмертные века, и своим качеством столько различны от здешних, что и сказать нельзя... Если кто скажет: как же душа может стать на такое множество мук, когда притом она будет терпеть наказание безконечные века? Такой человек пусть подумает о том, что бывает здесь, как часто доставало многих на продолжительную и тяжкую болезнь. Если они и скончались, это не потому, что душа совершенно истощилась, но потому, что тело отказалось служить, так что, если бы оно не уступило, то душа не перестала бы мучиться. Итак, когда душа получит нетленное тело, тогда ничто не воспрепятствует мучению продлиться в безконечность... Поэтому не будем располагаться ныне так, как будто бы чрезмерность мучений могла истощить нашу душу; ибо в то время и тело не испытывает этого (истощения), но будет вместе с душою вечно мучиться, и другого конца не будет».Такие же мысли находим у Тертуллиана, Феофила Антиохийского, Киприана, Минуция Феликса, Ипполита, Афанасия, Григория Богослова, Илария, Иеронима и других.

Преступление, совершенное на земле, ведет за собой двоякое наказание; удаление от мирного семейства, города и покоя и пребывание на чужбине – в ссылке с несением различных неудобств, тягостей, неприятностей среди немирного общества. Точно так же и загробное наказание для грешника – двоякое: лишение небесного, родного отечества и лицезрения Божьего, а также заключение в геенне, где плач и скрежет зубов и где огонь неугасающий. Вечная смерть, или, что то же, вечная казнь, – двоякая: 1) удаление грешников навсегда от лицезрения Бога, т.е. удаление их от царства Божьего, по слову Апостола: «грешники царствия Божьего не наследуют». Это жизнь духовная (внутренняя). Но Господь Иисус Христос состояние гееннское определяет не в одном только духовном страдании, но к нему присовокупляет и мучение чувственное: «Идите от Меня проклятые в огонь вечный», это – казнь чувственная, внешняя. Кроме духа, человек после воскресения будет иметь две природы: душу и новое, тонкое тело. И так же, как на земле в делах человека участвовали дух, душа и тело, так и наказание за гробом, по учению ап. Павла, должно быть и для души и для тела: мучение духовное, внутреннее, и мучение внешнее, соответствующее новому, тонкому, эфирному телу. Это, так сказать, чувственное наказание составляют: 1) самодурное общество, в котором приходится вечно жить бедной, отверженной душе и 2) стихия, вполне соответствующая страсти человека – вечный, неугасимый огонь.

Страстное состояние грешников на земле соответствовало состоянию грешников в геенне. Есть люди, допускающие только одно внутреннее мучение – угрызение совести – и сомневающиеся в присутствии за гробом в геенне огня вещественного. Если допустить сомнение в присутствии огня в геенне, и нужно допустить и отсутствие теплоты в самом человеке. Какой же огонь согревает так сильно в человеке кровь? Откуда в человеке теплота, жар в желудке? Присутствие огня, теплоты в человеке имело свое основание, причину, вызвавшую эту теплоту. Огонь этот – невидим глазам, но видим в своем действии.

Известно, что самое жестокое наказание, казнь, которую иногда и люди употребляли на земле для своих преступников, есть сжигание, наказание огнем. Догмат гласит, что только один Бог есть Дух, все же остальные Его творения не дух, а одухотворенная плоть, материя. Следовательно, ангелы, души человеческие и демоны относительно своего Творца суть тонкие, эфирные существа. От вечности Богу все известно, что будет впереди с Его нравственными духовными существами, как очи воспользуются своею волею; а потому от вечности приготовлены царство небесное – рай, и геенна – вечный огонь.

Везде, где только жизнь, там и теплота; жизнь и теплота неразлучны. Где нет жизни, там нет и естественной теплоты; теплота поддерживает жизнь. В геенне продолжается жизнь, следовательно, необходимо должна быть и там теплота. Но теплота имеет свои степени; в одной комнате теплота благоприятна человеку, а в другой так жарко, что, как говорится, даже жжет, и такая теплота невыносима для человека; потому в первой комнате жить человеку приятно, а в последней – мучительно, невозможно. Между тем в обоих комнатах огня не видно. Гееннский огонь имеет свои собственные свойства, отличающие его от земного огня. Главнейшее – то, что огонь на земле уничтожает свои жертвы, и то однако не всегда; были примеры, что некоторых из св. мучеников, преданных на сожжение, оставались невредимыми. В Ветхом Завете свидетельствуется о трех отроках: Анание, Азарие и Мисаиле, вверженных в печь разженную, в которой однако они остались совершенно невредимыми (Чет. Мин. 17 декабря). Так точно и гееннский огонь не уничтожит своих жертв; они вечно пребудут несгораемы. Гееннский огонь со своими особенными свойствами уготован для особенной, ему преимущественно свойственной цели – для вечного наказания падших ангелов, этих тонких эфирных существ; следовательно, он отличен от земного огня; однако все-таки прямо действует на внешнюю сторону существа нравственного. Тело, как бы эфирно ни было, все-таки оно материально – значит, должно быть и наказание для него чувственное: тонкий, эфирный, и все-таки чувственный огонь, который уготован Богом падшим духам. Души человеческие, находясь в теле на земле, своею богопротивной деятельностью, соответствующей деятельности злых духов, сами себя делают сообщниками злых духов на земле и наследуют ту же участь, которая уготована им от вечности, т.е. вечный, неугасимый огонь. Это – внешнее мучение геенны. Внутреннее и внешнее мучение грешников в геенне есть учение нашей Церкви. Так, Иисус Христос, представляя в притче о богаче и Лазаре загробное, гееннское состояние первого периода, прямо говорит, что несчастный богач находился в пламени: «И той (богач), возгласив, рече: Отче Аврааме, помилуй мя, и пошли Лазаря, да омочит конец перста своего в воде, и устудит язык мой: яко стражду в пламени сем». Если уже в преддверии мучения настолько сильно страдание грешников от пламени, то каково же будет действие огня при полном мучении во второй период загробной, гееннской жизни, т.е. после всеобщего суда Христова!

Как состояние второго периода райской блаженной жизни Иисус Христос представляет образно, например, под видом пира, так точно и здесь для изображения второго периода гееннского загробного состояния грешников пользуется образным пророческим словом Исаии (66:24). Пророк, изобразив славное царство Мессии, когда будут новые небеса и новые земли, говорит, что тогда члены этого царства увидят трупы грешников, на которых червь не умирает и огонь не угасает. Враги будут побеждены, народ Божий восторжествует.

Вся образная речь Спасителя о вечном мучении грешников за гробом построена на картине груды трупов убитых в сражении. Червь, который питается мертвыми телами, не будет умирать, потому что на целую вечность достанет этих трупов, и огонь, которым сжигались после сражения останки мертвых, не угаснет, так много будет этих останков (Толк. Ев. архим. Михаила. Мк.9:42). Господь Иисус Христос, чтобы научить нас удаляться от соблазнов, влекущих нас ко греху, предостерегает людей от загробной гееннской участи так: если, например, глаз, рука, нога или другой какой-либо член соблазняет тебя, то отними его от себя и брось, ибо лучше без этого члена быть в царстве небесном, нежели с ним, но в геенне огненной, где червь не умирает и огонь не угасает. Здесь разумеется не действительное отсечение членов тела, как, например делают это обвиненные Господом скопцы и им подобные, но в отсечении воли, в уничтожении в самом себе желания к греховному делу, в отвержении злого помысла, в побеждении зла добром. Исполняющим же желания злой своей воли за гробом предстоит пойти в огонь. И вот пророческие слова Исаии: «трупы мертвых, червь на них и огонь, которым они сожигались», послужили Господу Иисусу Христу символом загробной участи грешников, где вечно новые тела будут терзать черви и огонь.

Это – внешнее мучение грешников во второй период загробной жизни (Богосл. Макария архиеп. Харьк. т. 2, стр. 657). То же самое учение Господа о соблазнах высказано и св. Матфеем (5:29,30).

Как бы ни был продолжителен первый период загробной жизни, души без тел не получат полного воздаяния, наказаний, которые Бог уготовал дьяволу и его сообщникам, именно не верующим в Господа Иисуса Христа, посланного Богом для спасения человечества.

Как Сам Иисус Христос, готовясь положить душу Свою, молился за Своих врагов, так требует Он и от последователей Своих совершенной любви, любви, даже не допускающей зла и в мыслях; поэтому злословие ближнего, как дело, касающееся чести ближнего, есть отсутствие любви, а следовательно нарушение заповеди о любви. И нарушителям этой заповеди за гробом предстоит геенна огненная. При всеобщем суде Иисусом Христом произнесется грешникам, стоящим на левой стороне, следующий приговор, осуждающий их на вечное пребывание и мучение в огне: «идите от Меня проклятые в огонь вечный, уготованный дьяволу и ангелам его». О внешних мучениях грешников в геенне свидетельствует ап. Павел, говоря о силе Его, «в пламенеющем огне совершающего отмщение не познавшим Бога и не покоряющимся благовествованию Господа нашего Иисуса Христа» (2Фесс.1:8).

Так учили о внешних мучениях в геенне и св. Отцы Церкви. Св. Василий Великий говорит: «Потом (т.е. после суда) к совершившему в жизни много худых дел приставляются страшные и угрюмые ангелы, у которых и взор огненный, и дыхание огненное, по жестокости их воли, и лица подобные ночи, по унылости и человеконенавидению; потом непроходимая пропасть, глубокая тьма огонь не светлый, который во тьме содержит палящую силу, но лишен светозарности; потом какой-то ядоносный и плотоядный червь, пожирающий с жадностью, никогда не насыщаемый и своим пожиранием производящий невыносимые болезни; потом жесточайшее из всех мучений – вечный позор и вечный стыд».

Св. Иоанн Златоустый об гееннском огне так учит: «Не думай, будто тамошний огонь похож, на здешний: этот, что захватит, сожжет и изменит на другое, а тот – гееннский, кого однажды обымет, будет жечь навсегда и никогда не перестанет, почему и называется неугасимым. Ибо и грешникам надлежит облечься в безсмертие не в честь, но чтобы быть вечною жертвою тамошнего мучение». Златоустый, чтобы сколько-нибудь приблизить ум к понятию вечного мучения в огне гееннском, советует представить себя заключенным в бане, сильнее обыкновенного натопленной, или лежащим в горячке. Если в этом случае баня и горячка так сильно мучат, и притом составляют мучение конечное; и если бы и такое мучение сделать безконечным, каково бы было положение человека? Теперь можно уже перейти и к тому ужасному, словами не выразимому, гееннскому огню безконечному. Итак, внешнее мучение в геенне для грешников, по учению Церкви, составит неумирающий червь и неугасающий огонь (Богосл. Макария арх. Харьк. т. 2, стр. 657), и, наконец, то общество злых духов, с которыми присуждается неправедным быть вечно и вместе в огне, что приготовлен для падших духов. Сюда-то осуждаются и грешные души. Итак: огонь, червь, злое общество.

Вот где предстоит быть деятельности внешних чувств нового, тонкого, эфирного тела! Ничего не порадует взор, слух, осязание, вкус, обоняние. Предметы, подлежащие действию чувств, невыносимо тяжки.

Всякое чувство будет страдать особенною скорбью. Так, глаза будут страдать от темноты и дыма, а если гееннский огонь сколько-нибудь запылает, то только для большого страха и трепета осужденных, для того, чтобы они могли видеть страшные образы демонов, лицезрение которых само страшнее всякой муки, и для того, чтобы видеть мучимые лица грешников, с которыми в этой жизни вместе прогневали грехами своими Господа, уши услышат только непрестанный шум рыданий, жалоб и проклятий; обоняние будет страдать от смрада; вкус – от сильной жажды и страшного голода. Потому-то эти несчастные пленники, страдая в огне, мучимые ужасною казнью, плачут, стонут, рыдают, отчаиваются, но не находят и никогда не найдут ни облегчения, ни утешения. Так как деятельность ума, воли и сердца обусловливается деятельностью чувств, то погибшие отверженные души, удалявшиеся самовольно на земле от Бога, после смерти вступят в геенне душами в состояние злых духов. Деятельность ума составит невидение, незнание Бога, деятельность сердца – ненависть к Богу, и деятельность воли – хула на Бога. Состояние погибших есть состояние ожесточенное против Бога и всего божественного, всего истинного, доброго и прекрасного.

Свидетельства вечного мучения в геенне грешников огнем находим и в Апокалипсисе: «тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его... и будет мучим в огне и сере пред святыми ангелами и пред Агнцем... Боязливых же и неверных, и скверных, и убийц, и любодеев, и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере горящем огнем и серою» (Откр.14:10; 21:8).

Златоустый пишет, что здесь слово «вино» означает муку, лишенную всякой милости, облегчения.

Ап. Павел учит, что каждый получит по делам своим в загробной жизни: «яже с телом содела». Отсюда понятно, что как в деятельности на земле участвовали душа и тело, воздаяние будет внутреннее – духовное, и внешнее – чувственное; потому что тело новое, при всей своей тонкости и легкости, все-таки остается вещественным, и ему нужно положительное, чувственное воздаяние.

Огонь, так часто упоминаемый в св. Писании, пишет московский митрополит Филарет, действует совершенно отдельно от мучений совести; не принимать продолжительных мук означало бы только поощрять преступный произвол. Духовные тела осужденных людей, конечно, не останутся без соответственного им вещественного наказания, так как и суд будет судить за дела и души и тела. И чем тоньше будут тела духовные, тем мучительнее будет действие огня, соответственно грехам и свойствам их. Учители Церкви считали этот огонь, который пожирает и питает жертву свою, сам питаясь ее нетлением, – невидимым. Василий Великий говорит, что этот огонь – не светлый, но, содержа в своей тьме паляющую силу, лишен светозарности.

Св. Иоанн Дамаскин учит: «огонь, которому будут преданы грешники, не такой вещественный, как наш на земле, но такой, какой известен единому Богу». Вообще же древние учители Церкви представляли, что огонь гееннский не будет похож на здешний, какой мы знаем. Он будет жечь, но ничего не сжигать и не истреблять, будет действовать не только на тела грешников, но и на души, и на самих духов, безплотных демонов; он будет какой-то мрачный, без света, и таинственный. Некоторые думали (бл. Августин и Иероним), что этот неугасающий огонь и червь неумирающий могут быть принимаемы в смысле переносном, как символы жесточайших гееннских мучений, что червь преимущественно выражает внутренние угрызения совести, а огонь – страшные внешние, гееннские мучения.

Итак, внутренние мучения грешников в геенне составляют вечное терзание неизлеченных страстей и непрестающие укоры совести за нарушение долга и назначения быть образом и подобием Божества. Действие страстей и совести в св. Писании называется червем неумирающим и огнем неугасающим. Св. Феофилакт пишет, что червь и огонь, терзающие грешников в геенне, есть совесть грешника. Действие совести он уподобляет действию вечного угрызения червя и жжения огня.

Впрочем, объяснение, что червь неумирающий знаменует внутреннее мучение, есть только мнение частное и преимущественно принадлежит западной Церкви. Православная Церковь признает червь – червем, не пытаясь объяснить то, о чем сказано просто, без объяснения, не могущего быть удовлетворительно понятым в том состоянии, в котором мы находимся. Василий Великий адского червя признает существующим действительно, а не иносказательно, не мечтательно и отвлеченно. Иоанн Златоустый также помещает червя в числе чувственных мук геенны: «От гроба и червя, говорит он, перенеси мысль твою к червю неусыпающему, к огню неугасающему, к скрежету зубов, к тьме кромешной, к скорби и тесноте». Здесь, как и у Василия Великого, казнь внутренняя ясно отделена от казней внешних; в числе последних оба Святителя указали на неусыпающего червя, как на казнь внешнюю и чувственную. Вот внутренние и внешние мучения, упоминаемые Димитрием Ростовским: «Там, (т.е. в геенне) будут: неугасаемый огонь, лютая зима, неумирающий червь, нестерпимый смрад, невыразимая тоска, тьма кромешная, ужасный голод, неутолимая жажда и невыразимая теснота». (Поуч. 2 на вход во Иерус. Господа).

Слова Писания о райском наслаждении и об адской муке следует принимать просто и прямо, настаивает Тихон Задонский: «В мире случающееся неблагополучие есть некая тень и образ будущего и вечного неблагополучия. Тяжко здесь вмененным быти между злодеями. К злым людям и безчестным причислиться; но далеко тяжче будет причтенным быть дьяволу и злым ангелам его, и с ними заедино вменяться вечно. Тяжко здесь у мучителя некоего под властию быть, и от него наругание, посмеяние и всякое насилие и озлобление терпеть; но далеко тяжче будет у сатаны, противника Божьего, быть во власти, и от него поручение, посмеяние и озлобление терпеть вечно. Тяжко здесь биение, страдание, болезнь, огневицу, лихорадку, зубную болезнь и расслабление тела терпеть; но далеко тяжче будет терпеть вечно жжение огня гееннского, болезнь лютую и несносную, скрежет зубов. Тяжко здесь в темнице сидеть, лишаться света и никакого не чувствовать утешения: но далеко тяжче сидеть в адской темнице и никогда света не видеть, и всего лишиться утешения вечного. Тяжко здесь жажду терпеть и желать, но не иметь прохлаждения; но тяжче будет вечно. Словом, тяжко есть всякое страдание временное, или на душе, или на теле бываемое, всяк то знает; но несравненно тяжчайшее вечное, и ради величества, и ради продолжения, яко безконечное, которое и душою и телом будут терпеть осужденные. Временное страдание есть тень вечного страдания. Тень есть ничто в сравнении с истиною; и временное страдание – ничто в сравнении с вечным. Познавай же вечное страдание от временного, и берегись, да не впадешь в него. Ныне сходи умом в ад, чтобы потом душой и телом не сойти. Как стерпишь огонь жгучий, но не сжигающий, червь грызущий, но не поедающий, скрежет зубов, тьму кромешную, скаредный вид демонов, и плач, и стенание, и рыдание, и прочие муки как стерпишь? Помышляй об этом, сравнивай временное страдание с вечным и прогонишь таковым размышлением, как бичом, суету от сердца твоего».

Главное основание внутреннего гееннского мучения есть вечное удаление от Бога – источника жизни и блаженства, а, следовательно, и лишение всего, что происходит от сопребывания и общения с Богом, – лишение всех благ. Это основание внутренних и внешних гееннских мучений. Состояние мучения есть состояние, противоположное состоянию блаженства: так точно, как состояние болезни противоположно состоянию здоровья. Мучение есть скорбное, страдательное состояние всех чувств, а блаженство – состояние чувств радостное, ликующее. Первое состояние преисполнено вечной скорби, а второе – радости.

О внутренних мучениях грешников в геенне архиеп. Харьков. Макарий в своем догматическом богословии (т. 2 стр. 656, 657) пишет: «Тогда исполнится на них во всей обширности слово Апостола: скорбь и теснота на всякую душу человека, творящего злое. Воспоминание прошедшей жизни, которую так безрассудно погубили они на порочные дела, непрестанные укоры совести за все, когда-либо соделанные, беззакония, позднее сожаление о том, что не воспользовались богодарованными средствами ко спасению; тягостнейшее сознание, что уже нет возможности покаяться, исправиться и спастись, – все это будет терзать несчастных непрестанно».

С окончанием царства благодати и наступлением царства славы в будущей загробной жизни грешников постигает праведный гнев Божий, о котором свидетельствует Давид: «Но лице Господне против делающих зло, чтобы истребить с земли память о них» (Пс.33:17), т.е. Господь, видя их беззакония, произносит им приговор конечной погибели. Соломон так изображает внутренние мучения грешников в геенне: «И раскаиваясь и воздыхая от стеснения духа, будут говорить сами о себе... И так мы заблудились от пути истины, и свет правды не светил нам и солнце не озаряло нас. Мы преисполнились делами беззакония и погибели и ходили по непроходимым пустыням, а пути Господни не познали. Какую пользу принесло нам высокомерие, что доставило нам богатство с тщеславием? Все это прошло как тень и как молва быстротечная... Так и мы родились и умерли, и не могли показать никакого знака добродетели, но истощились в беззаконии нашем» (Прем.5:3,6-9,13).

«Те, – пишет Василий Великий, – которые делали зло, воскреснут на поругание и стыд, чтобы увидеть в самих себе мерзость и отпечатление соделанных ими грехов. И, может быть, страшнее тьмы и вечного огня будет тот стыд, с которым увековечены будут грешники, непрестанно имея пред глазами следы греха, соделанного в плоти, подобно какой-то невыводимой краске, навсегда оставшейся в памяти душ их». Ап. Павел о внутренних мучениях в геенне грешников пишет: «которые подвергнутся наказанию, вечной погибели от лица Господа и от славы могущества Его» (2 Сол.1:9).

По учению Самого Господа Иисуса Христа, геенну наследуют неверующие (Мк.16:16), некрещенные: «Не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем» (Ин.3:36).

Как из веры вытекает покорность и послушание, так, наоборот, из неверия – упорство и непослушание. Упорное неверие – погибель, и таковой неверующий не увидит жизни вечной. Один путь ко спасению – вера в Искупителя; поэтому неверующие отходят в вечность грешниками, состоящими под гневом Божьим, непримиренными с Богом. И гнев Божий пребывает на таковых грешниках. Здесь, на земле, солнце светит и праведникам, и грешникам, и дождь орошает и тех и других, и самая благодать часто действует и через недостойных, так как мы, например, освящаемся и от недостойных священников. Не через свое достоинство, но единственно ради имени Иисуса, о имени которого все существа поклоняются, небесные, земные и преисподняя, ради сего-то всемогущего имени и не истинные христиане могут делать сверхъестественное.

Однако эти дела их не оправдают, и они, будучи лукавыми, не имеющими той любви, которая служит основанием всей добродетели, хотя бы, по свидетельству ап. Павла, говорили и ангельскими языками, все-таки пойдут во ад за свое лукавое сердце, «Я никогда не знал (не любил) вас, отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф.7:23). В другом месте Господь Иисус Христос прямо учил, что жителями геенны будут все немилосердные, как чуждые заповеданной им любви и потому не принимающие участия, не сочувствующие состоянию нуждающихся в нашей помощи, духовной и материальной.

Геенну наследуют из крещенных – хулители Св. Духа, т.е. ожесточенные, нераскаявшиеся грешники. Неверующие осуждаются в геенну потому, что не веровали, а, следовательно, и не крестились, остались в состоянии греховности прародительского греха, т.е. в состоянии осуждения за этот грех, так как без деятельной веры не усваивают плоды искупительной жертвы Богочеловека. Не признавшие Искупителя остались вне искупления – не искупленными.

В другом месте Господь говорит, что после воскресения и соединения тел с их душами изыдут делающие зло в воскресение осуждения (Ин.5:29), т.е. все не оправдавшие себя на земле делами и жизнью по вере воскреснут для осуждения на вечную смерть (муку). А св. Матфей пишет, что делающие беззаконие ввержены будут в печь огненную, где будет плач и скрежет зубов. Делающие беззаконие – значит, проводящие жизнь не по-христиански, безнравственно. Нравственное состояние таких людей соответствует состоянию злых духов. Итак, все нечестивые, т.е. неверующие во Христа, и все злочестивые, т.е. еретики, а также и те из православных христиан, которые проводили жизнь во грехах, или впали в какой-либо смертный грех и не уврачевали себя покаянием, наследуют вечное мучение вместе со злыми духами.

Отчаянная злоба составляет характер злых духов, лица их похожи на безобразные лица злодеев и преступников между человеками.

Этот характер запечатлен на лицах погибших душ в геенне. Последние слова Спасителя: «идите в огнь, уготованный дьяволу» – прямо свидетельствуют, что грешники в геенне будут вместе, и притом в сообществе со злыми духами, потому что огонь приготовлен им и их сообщникам – потерянным и отверженным душам. Это сообщество отверженных душ с падшими духами, засвидетельствованное Самим Господом Богом, будет точно таким же, как и сообщество спасенных в царствии небесном: «Многи приидут... и возлягут с Авраамом, Исааком, Иаковом в царствии небесном».

Ап. Павел определил характер второго периода загробной райской жизни (1 Кор.2:9), которая будет так блаженна, что живущие на земле ее передать не могут и вообразить себе; так точно, как не могут себе представить блаженной жизни прародителей в раю; время скрыло и прошедшее и будущее блаженство от настоящего времени. Будущее блаженство второго периода не только не могут представить живущие на земле, но даже и жители рая не знают своего будущего блаженства. Это определение без погрешности можно отнести и к отличительному характеру второго периода и гееннского состояния, которое будет столь ужасно, что не только находящиеся на земле, но и находящиеся же за гробом в геенне не могут и там себе представить всего ужаса мук второго периода, которых не глаз человеческий никогда и нигде не видел, ни ухо не слыхало. Которые однако же существуют, уготованы исключительно дьяволу, а затем и всем душам, следующим его внушениям и проведшим земную жизнь без веры во Христа и без покаяния. Следовательно, описать точно гееннское состояние второго периода невозможно, по учению избранного сосуда Св. Духа ап. Павла.

Если все зло на земле, все бедствия, скорби, болезни, неудачи, обиды и тому подобное есть только едва приметная тень будущего злого страдания в первом периоде в геенне, то каково же должно быть бедствие осужденных в геенне второго периода? Подобного ничего не было ни на земле, ни в самом наказании грешников в первый период.

О невыносимости такого наказания приведем рассказ Святогорца. Сколь невыразимо мучительно пребывание в геенне, показывает пример одного расслабленного, который, изнемогая в духе терпения, с воплем просил Господа прекратить его страдальческую жизнь. «Хорошо, – сказал явившийся больному ангел, – Господь, как неизреченно благий, соизволяет на твою молитву; Он прекращает твою временную жизнь, только с условием: вместо одного года страдания на земле, которыми каждый человек, как золото в огне, очищается, согласен ли ты пробыть три часа в вечных мучениях? Твои грехи требуют очищения в страданиях собственной твоей плоти: ты должен бы еще быть в расслаблении год; потому что как для тебя, так и для всех верующих, нет другого пути к небу, кроме пути крестного, проложенного безгрешным Богочеловеком. Этот путь тебе наскучил на земле? Испытай, что значит вечные муки в геенне, куда идут все грешники; впрочем, испытай их только в течение трех часов, а после молитвами св. Церкви ты будешь спасен». Страдалец задумался. Год страданий на земле – это ужасное продолжение времени! Лучше же я вытерплю три часа в этих бесконечных муках, сказал он сам себе, чем год на земле. «Согласен в геенну», – ответил он наконец Ангелу. Ангел тихо поднял его страдальческую душу, и, заключивши ее в ад, удалился от страдальца со словами утешения: «Через три часа явлюся за тобой».

Господствующий повсюду мрак, теснота, долетающие звуки неизъяснимых грешнических воплей, видение духов злобы в их адском безобразии, все это слилось для несчастного страдальца в невыносимый страх и томление. Он всюду видел и слышал только страдания и вопли и ни ползвука радости в необъятной бездне ада; одни лишь огненные глаза демонов сверкали в преисподней тьме, и носились перед ним их исполинские тени, готовые сдавить его, пожрать и сжечь своим гееннским дыханием. Бедный страдалец затрепетал и закричал; но на его крик и вопли отвечала только адская бездна своим замирающим вдали эхом и клокотанием геенского пламени, которое клубилось в виду трепетавшего заключенного. Ему казалось, что целые века страданий протекли уже, с минуты на минуту ждал он к себе светоносного ангела, но ангела не было. Наконец, страдалец отчаялся в его возвращении и, скрежеща зубами, застонал, но никто не внимал его воплям. Все грешники, томившиеся в бездне гееннской, были заняты собой, своим собственным только мучением. И ужасные демоны в адской радости издевались над мучениями грешников. Наконец, тихий свет ангельской славы разлился над бездною. С райской улыбкой приступил ангел к этому страдальцу и спросил: «Что, каково тебе, брат?» «Не думал я, чтобы в устах ангельских могла быть ложь», – прошептал едва слышным, прерывающимся от страданий голосом страдалец. «Что такое?» – возразил ангел. «Как что такое?» – произнес мучимый, – обещался меня взять отсюда через три часа, а между тем целые века протекли в моих невыразимых страданиях». – «Помилуй, что за годы, что за века? – кротко и с улыбкою отвечал ангел, – час только прошел со времени моего отсутствия, и два часа еще сидеть тебе здесь». «Как два часа? – в испуге спросил страдалец. – Два часа? А разве час только прошел? Ох... Не могу более терпеть; нет силы! Если только можно, если только воля Господня, умоляю тебя, возьми меня отсюда! Лучше на земле буду страдать годы и века, даже до последнего дня, до самого пришествия Христова на суд, только возьми меня отсюда. Пожалей меня!» – со стоном воззвал заключенный, простирая руки к светлому ангелу.

«Бог, как Отец щедрот и утехи, посылает на тебя благодать Свою; но ты должен знать и помнить, сколь жестоки и невыносимы гееннские мучения» (Святогорец, I, часть 15 письмо).

В печали, в унынье стоят недалеко 
Те люди, что жизни лишились охотой,
Себя умертвивши: гнушаяся светом.
Они отогнали, в припадке безумья;
Далеко от тела строптивые души...
О, как бы хотелось пожить им на свете,
Хоть в бедности, горе и тяжких заботах!
Но Рок не дозволит: их держит волнами,
Как цепью, болото, и Стикс, перевившись
Раз девять в теченьи, их вон не пускает.
(Энеида Вергилия, кн. 6).

Вот картина, представляющая загробную жизнь самоубийцы в религиозно-нравственном сознании римлян, представленная Вергилием. Религиозно-нравственное чувство греков и римлян не допускало этого способа самовольного прекращения жизни. И Цицерон осуждал самоубийц, и Платон учил, что священной обязанностью для грека составляли добросовестное, приличное, почетное погребение умерших, что и служило предзнаменованием их счастливой загробной жизни; тогда как самоубийцы подвергались лишению некоторых почестей при погребении, что и составляло позор для покойника и вместе с тем предзнаменование, что самоубийцу ждет за гробом не радость.

Итак, смерть самоубийцы считалась позорной на земле, среди живых, а как, по их понятиям, живут самоубийцы за гробом, высказал Вергилий.